А в резолюции, конечно, написал, что ничего противозаконного или оскорбительного в действиях вахтенного пилота не усматривает. Каждый имеет право снять очки в любой момент, это же не трусы. А торговец сам виноват: с такой нежной психикой надо дома сидеть, а не болтаться по космосу и препираться с патрулями.
– У нас во флоте служат граждане Земли, – ответил Йозеф. – И что-то я сомневаюсь, что вам, с вашим послужным списком, удастся получить земное гражданство. Я вас помню, капитан Кор. – Он чуть приподнял уголки губ. – Ваш эсминец «Синий» был флагманом у Нлакиса.
– У вас хорошая память, – кисло промолвил Кор Левен. – А жаль. Я неплохой пилот, и капитаном был не самым худшим. «Синий» получил тогда повреждения, несовместимые с дальнейшей эксплуатацией, но я дотянул. Половина команды выжила. Без корабля мы оказались во флоте лишними, но это нас и спасло.
Йозеф молча кивнул. Ен Пиран подыскал себе новый флагман, а Кор Левен, очутившись за бортом, больше не участвовал в его операциях и получил возможность дожить до сегодняшнего дня.
Глаза гъдеанина скользнули в сторону.
– Кто-то ещё сюда прётся.
Йозеф и сам обратил внимание на радужку, возникшую в углу экрана.
– Извините, адмирал. Мне надо доложить своему капитану и кое-что сделать.
Он снова кивнул.
– Удачи, Кор. Если вы когда-нибудь опять станете капитаном, я не расстроюсь. Только адмиралов себе выбирайте попристойнее.
Проблема в том, что служба – во флоте ли, в армии ли – не даёт особого выбора. Кого назначили над тобой, тому и подчиняешься. Сколько Ен Пиран загубил своих же, исходно нормальных, честных людей, пусть не святых, но и не исчадий ада? Сколько народу запачкало свои души просто потому, что не могли ослушаться приказов?
– Это райский линкор, – сообщили наблюдатели. – «Сияние».
– Давай с Васей пообщаемся, – кивнул Гржельчик Джинну. – Вызови.
– Линкор «Райское сияние», возвращаемся с Мересань. Командир корабля… – начала представляться Василиса и споткнулась. Человек, которого она видела на экране, всё это и так прекрасно знал. – О-о, командующий… Не ожидала.
Василисе было неловко. В первую очередь, из-за двойственности своего положения. Из флота Земли она официально в отставку не уходила, а значит, главнокомандующий имеет право ей приказывать. С другой стороны, у неё контракт с Раем, она служит на райском линкоре и подчиняется адмиралу Мрланку. Как быть, если эти два начальника отдадут противоположные приказы? Речь не идёт о враждебных действиях: предположи она возможность подобного, тут же разорвала бы контракт. Просто разные распоряжения: скажем, Гржельчик потребует, чтобы она оставалась на орбите, прикрывая его крейсер, а Мрланк захочет отправить «Райское сияние» в патрулирование. Она не знала, что было бы более правильным, и это её смущало.
К счастью, Гржельчик не пытался заявить свои права на блудного капитана. Только покачал головой:
– Три года, Василиса. Не пора ли перестать обижаться на старика Ларса? Его уже нет, в полном смысле слова.
Не так давно бывший главнокомандующий тихо скончался, ничем не болея, в возрасте ста семи физических лет и ста восьмидесяти трёх лет со дня рождения.
– Видите ли, – вздохнула она, – дело давно не в Максимилиансене.
– Только не говорите мне, что влюблены в чёртова бабника Мрланка! – Йозеф поднял ладони, состроив испуганную гримасу.
– Мрланк? – Она хихикнула. – Нет, он ни при чём. Как командующий он неплох, но отнюдь не мужчина моей мечты. Однако, – она ткнула пальцем в подлокотник, словно пытаясь его просверлить, – здесь есть люди, с которыми я не хотела бы расставаться.
На шее были различимы точки укусов. А крестика Йозеф не увидел. Ради кого она на это пошла?
– Вы больше не носите крест? – поинтересовался он.
Она молча подняла левую руку. Золотая цепочка с крестиком обвивала запястье наподобие браслета. Вот и про Хеленку Мрланк то же самое говорил – мол, перевесила крестик на руку.
– Вы получили гражданство Рая? – спросил он напрямик.
Она рассмеялась.
– Нет. Хотя господин Ртхинн Фййк предлагает его мне с педантичной регулярностью. Только зачем? Голосовать на выборах в Круг кланов? Или на предстоящем референдуме? Вряд ли мой голос так уж важен для господина Ртхинна. Пусть ваше сердце будет спокойно, гражданство Земли я ценю дороже.
– Когда вы собираетесь вернуться?
Вася пожала плечами.
– Начнётся война – зовите.
– Фархад, что это? – только и произнесла Салима, глядя на несколько десятков косичек, торчащих во все стороны.
– Это Малика. – Капитан невозмутимо констатировал очевидное. – Твоя дочь.
Салима прикрыла глаза, открыла снова – видение не развеялось.
– Это какая-то незнакомая девочка из клана Фййк, – возразила она. – Ещё накладные клыки ей приклей, господина Ртхинна точно хватит удар. Ты уверен, что мы здесь преследуем именно эту цель? Следующий претендент после Ртхинна – Аххьеша Кенцца, а эта упёртая баба в качестве координатора соседнего мира меня, прямо скажем, не устраивает.
– Клыки? – Малика ухватилась за идею. – Хочу клыки! – Девочка воодушевлённо щёлкнула зубами.
– Нет! – отрезала мать. – Косички, так и быть, оставь. Мне даже любопытно посмотреть на лицо Ртхинна, когда он это увидит. – Губы сложились в предвкушающую улыбку. – Но никаких клыков! Господин Ртхинн нужен мне в добром здравии и в своём уме.
– Ну ма-ам! – заныла Малика.
Она обняла дочку и легонько встряхнула.
– Малика, послушай меня. Ты – дочь координатора, ты почти принцесса. – Дитя горько вздохнуло. – Мы с тобой будем представлять Землю. И если из-за тебя жители Рая подумают, что земляне – капризные неряхи, не имеющие понятия о приличиях, я тебя на год отправлю к бабке с дедом!
– Мама, ты что! – В огромных светло-синих глазах отразился искренний ужас. – Они меня замучают!
– Кто кого замучает – это ещё неизвестно, – прокомментировал Фархад негромко. – Принимаю ставки.
– Мама, научи меня писать! Я напишу на тебя залобу в ООН, что ты издеваешься над собственным вебёнком.
– Не выйдет. – Салима погрозила пальцем. – Я имею право вето на решение любой комиссии ООН.
– Фафхад! – Малика в отчаянии обратилась к брату. – Как ты дозыл до своих лет с этой мамой?
– Родителей не выбирают, как сказал Люк Скайуокер принцессе Лее, – философски процитировал Фархад.
– Будешь хорошей девочкой? – требовательно спросила Салима.
Дочка шмыгнула носом.
– А куда я денусь?
– Обещай. – Салима знала, как добиться своего.
Малика засопела и выдавила нехотя:
– Обещаю, что буду ховошей девочкой. Но только пока не вефнёмся на Землю.
– Вот и отлично. – Мать поцеловала дочку и взъерошила её косички. – Пойдём оденемся потеплее, чудо моё. В Генхсхе снег.
Гржельчик смотрел, как управляется с челноком новый стажёр. Или, правильнее сказать, новая. Выпускница нынешнего года, серьёзная девушка с коротким чёрным каре – Гюльназ Фархади. «Ийона Тихого» уже нет, а традиции остались. Принц просто не мог пропустить курсантку с такой фамилией, позаботился заранее, чтобы она получила назначение на его корабль. Главное для стажёрки – подольше не выходить замуж. Пусть с ней свыкнутся, а потом уж можно фамилию менять.
Йозеф сидел рядом, готовый в любой момент вмешаться в управление, но повода не было. Гюльназ своё дело знала, хотя чувствовала себя немного скованно оттого, что её второй пилот – сам главнокомандующий, Герой Земли с галактической известностью. О том, что за её спиной координатор, она даже не думала, все её мысли были заняты тем, как бы не опозориться перед адмиралом Гржельчиком.
Убедившись, что девушка ведёт шаттл уверенно, Йозеф расслабился и обратил внимание на то, что в рубке подозрительно тихо и спокойно. Маленькое чудовище мирно сидело на руках у Салимы и несчастно теребило молнию на розовом тёплом комбинезончике. Поймав взгляд Гржельчика, оно высунуло язык с выражением лица, которое он в последний раз видел у командиров патрульных райских линкоров ещё до войны: не могу сделать тебе пакость, так хоть рожу скорчу. Мать постучала по экрану обзора, привлекая внимание дочки; Малика уставилась на планету, и недетская грусть сменилась заинтересованностью.
Семейство Райтов устроилось скромнее: в пассажирском отсеке, вместе с ООНовскими гвардейцами. Четырёхлетний Кевин, сидя на коленях у отца, тоже глазел на планету, которую видел впервые. Эйзза видала Рай с разных орбит, и низких, и высоких, множество раз, но кетреййи это зрелище не наскучило. Она любовалась своей родиной и гадала, где же он, её городок Сейхк. Туда они отправятся первым делом. Она покажет мужу и сыну, где жила, и навестит отставного капитана Ччайкара. Потом махнут в Кртренг – к Ттеирре. Бен почему-то мнётся, когда речь заходит о визите к Ттеирре. Странно: он ведь с ней встречался и рассказывал о ней только хорошее. А в конце они отправятся в Шарккит и будут гостить у Мрланка и Айцтраны, пока не придёт пора возвращаться на Землю. Здорово же она придумала, правда?
Бен чувствовал себя слегка неловко. Айцтрану он не знал, общение с Ччайкаром и Мрланком оставило у него не лучшие воспоминания. Память о Ттеирре, напротив, была приятна, но что делать, если она захочет повторить – сейчас, когда он вместе с Эйззой? А ведь Эйзза, чего доброго, встанет на сторону Ттеирры, и они вдвоём его вконец засмущают… Но отказаться от поездки нельзя, Эйзза обидится. Да и, честно говоря, самому хочется вновь походить по этой планете, подышать её воздухом. Он ведь когда-то собирался тут жить, а подобные мысли просто так не отпускают.
– Последний виток, – сказала Гюльназ. – Всем занять свои места и пристегнуться.
– Крайний, – поправил Йозеф, клацнув ремнями безопасности. – Даст Бог, не последний.
– Если будет на то воля Аллаха, – поправила в свою очередь стажёрка, искоса взглянув на адмирала.
Он не стал спорить:
– Кто-нибудь да позаботится, если каркать не станешь.
Поверхность планеты заняла всё поле зрения. Небо вокруг из чёрного стало серым, внизу стали различимы белые облака, а потом опять стремительно почернело, лишь разноцветные звёзды над головой да серебристая паутина городов и дорог под выдвинувшимися крыльями.
– Трап готов.
Салима застегнула Малике комбинезончик и водрузила – иначе и не скажешь – шапку на копну косичек. Набросила себе на плечи шубу, замотала голову пуховым платком поверх тканого и взяла дочь за руку.
– Идём. Помни, ты обещала быть хорошей девочкой.
Начальник охраны помедлил, выслушивая по рации доклады подчинённых, и наконец кивнул:
– Прошу вас, Салима ханум.
Морозный воздух дохнул в лицо, и Малика проворчала:
– Блин, холодно!
– Рот шарфом завяжу, – пригрозила мать и начала спускаться, улыбаясь и маша рукой нацеленным на неё камерам.
Малика запрыгала по ступенькам, с любопытством глядя по сторонам. Здания космопорта сияли огнями. Вокруг залитой светом площадки толпилось множество людей. Часть стояла особняком, к ним-то мама и направлялась.
Салима притягивала взгляды. Длинная варварская шуба из натурального меха – практически недостижимая роскошь для большинства технически развитых миров. Маленькая девочка, цепляющаяся за левую руку – нечто совершенно невозможное для официального визита. Салима шла медленно, проявляя заботу об операторах и фотографах, полы шубы колыхались, сверкая голубоватым отливом в свете прожекторов. Невысокая хрупкая женщина, держащая под контролем добрую треть Содружества Планет. Женщина, которую никто в Галактике не хотел иметь врагом.
Ртхинн Фййк в меховом плаще – синтетическом, увы! – шагнул навстречу, поклонился, поднеся к губам её узкую ладонь без перчатки.
– Рад приветствовать вас в Шшерском Раю, Салима ханум.
– Давно мечтала здесь побывать. – Она улыбнулась персонально ему. – Референдум – хороший повод. – Она чуть повела головой вправо-влево, осматриваясь. – Насколько я понимаю, это госпожа Аххьеша Кенцца? – Дама с длинным хвостом начинающих седеть чёрных волос, в длинном тёмном платье и приталенной меховой куртке до середины бёдер коротко кивнула. – Счастлива познакомиться.
Женщины сдержанно раскланялись, умело скрывая недоверие и разглядывая друг дружку оценивающе. Словно самки олльехра на ничейной территории, подумал Ртхинн и порадовался, что Криййхан Винт в своё время поручил переговоры с Землёй ему, а не Аххьеше. Того гляди, начнут задираться… Но у Салимы нашлось безотказное оружие, которое вмиг нейтрализовало Аххьешу. Она достала его откуда-то из складок шубы. Крошечный белый пушистый комочек с глазками, четырьмя лапками и хвостиком-запятой, потешно попискивающий.
– О… – Комочек упал в машинально подставленные ладони Аххьеши, и всё, её можно было вязать голыми руками. Лицо разгладилось и озарилось неуверенной улыбкой. – Какая прелесть… Что это?
– Кошка, – любезно промолвила Салима. – Милый земной зверёк. Почти не требует хлопот, только ласки. – Маленькая кошечка потёрлась ухом о палец Аххьеши. – Похоже, вы ей понравились.
– Она мне тоже нравится. – Аххьеша осторожно погладила крошку и взглянула на Салиму гораздо приветливее.
– Господин Илента, господин Туудруни…
Лёгкий кивок эасцу в шапочке с пером и краснокожему дуурдуханцу в цилиндре, закутанным в шарфы и, несмотря на эту меру, мёрзнущим в непривычно холодном климате. Координатор Туудруни прибыл на триреме Эас, а эасец счёл вопросом чести опередить Салиму с прибытием и просчитался: пришлось ожидать её на морозе, и придётся дрожать дальше, до тех пор, пока она не закончит с приветствиями.
– Как приятно встретить воочию добрых друзей Земли. – Добрые друзья хорошо помнили события четырёхлетней давности, когда добрая подруга едва войну им не объявила, но поправлять ни один не стал: раз Земля считает их друзьями, иного и желать грешно. – Мы с вами после побеседуем за бокалом реттихи, ведь правда? – Она одарила эасца и дуурдуханца очаровательной улыбкой, которая могла бы вдохновить двух мужчин на подвиги, если бы они примерно не представляли, чего хочет от них Салима. Ответные улыбки вышли натянутыми.
Салима повернулась к камерам.
– Я приветствую всех жителей Шшерского Рая, наших дорогих соседей. Отрадно, что за последние годы наши миры сумели отринуть печальное наследие прошлого и сделали существенные шаги к сближению. Наш союз уже оказался плодотворным, и я выражаю надежду, граничащую с уверенностью, что в будущем он лишь укрепится.
У Малики был свой интерес. Пользуясь тем, что мать, увлечённая речью, неосторожно выпустила её руку, она тихонько стала смещаться в сторону – туда, где с трапа заприметила симпатичную зверушку, висящую на штанге с камерой вниз головой. Координаторы ничего не замечали, но люди, столпившиеся у загородки, слегка зашумели, переговариваясь, смеясь и показывая друг другу на девочку. Малышка взглянула на них укоризненно и прижала палец к губам, чем вызвала ещё один взрыв смеха. Он привлёк внимание охраны очень важных персон. Впрочем, охранники остались на местах. Телохранители Ртхинна и Аххьеши лишь добродушно похмыкали – ребёнок есть ребёнок, пусть лезет куда хочет, а плохого девочке никто не сделает. Эасцы и дуурдуханцы вопросительно поглядывали на гвардейцев ООН, считая себя не вправе вмешиваться. Начальник охраны Салимы только закатил глаза и скорчил оскаленную гримасу бойцам, под чьей ответственностью находилась Малика. Те беспомощно развели руками. Не выскакивать же теперь. Схватишь девчонку, потащишь к матери – она, чего доброго, развопится, скандал будет. А для скандалов сейчас не время.
– У нас во флоте служат граждане Земли, – ответил Йозеф. – И что-то я сомневаюсь, что вам, с вашим послужным списком, удастся получить земное гражданство. Я вас помню, капитан Кор. – Он чуть приподнял уголки губ. – Ваш эсминец «Синий» был флагманом у Нлакиса.
– У вас хорошая память, – кисло промолвил Кор Левен. – А жаль. Я неплохой пилот, и капитаном был не самым худшим. «Синий» получил тогда повреждения, несовместимые с дальнейшей эксплуатацией, но я дотянул. Половина команды выжила. Без корабля мы оказались во флоте лишними, но это нас и спасло.
Йозеф молча кивнул. Ен Пиран подыскал себе новый флагман, а Кор Левен, очутившись за бортом, больше не участвовал в его операциях и получил возможность дожить до сегодняшнего дня.
Глаза гъдеанина скользнули в сторону.
– Кто-то ещё сюда прётся.
Йозеф и сам обратил внимание на радужку, возникшую в углу экрана.
– Извините, адмирал. Мне надо доложить своему капитану и кое-что сделать.
Он снова кивнул.
– Удачи, Кор. Если вы когда-нибудь опять станете капитаном, я не расстроюсь. Только адмиралов себе выбирайте попристойнее.
Проблема в том, что служба – во флоте ли, в армии ли – не даёт особого выбора. Кого назначили над тобой, тому и подчиняешься. Сколько Ен Пиран загубил своих же, исходно нормальных, честных людей, пусть не святых, но и не исчадий ада? Сколько народу запачкало свои души просто потому, что не могли ослушаться приказов?
– Это райский линкор, – сообщили наблюдатели. – «Сияние».
– Давай с Васей пообщаемся, – кивнул Гржельчик Джинну. – Вызови.
– Линкор «Райское сияние», возвращаемся с Мересань. Командир корабля… – начала представляться Василиса и споткнулась. Человек, которого она видела на экране, всё это и так прекрасно знал. – О-о, командующий… Не ожидала.
Василисе было неловко. В первую очередь, из-за двойственности своего положения. Из флота Земли она официально в отставку не уходила, а значит, главнокомандующий имеет право ей приказывать. С другой стороны, у неё контракт с Раем, она служит на райском линкоре и подчиняется адмиралу Мрланку. Как быть, если эти два начальника отдадут противоположные приказы? Речь не идёт о враждебных действиях: предположи она возможность подобного, тут же разорвала бы контракт. Просто разные распоряжения: скажем, Гржельчик потребует, чтобы она оставалась на орбите, прикрывая его крейсер, а Мрланк захочет отправить «Райское сияние» в патрулирование. Она не знала, что было бы более правильным, и это её смущало.
К счастью, Гржельчик не пытался заявить свои права на блудного капитана. Только покачал головой:
– Три года, Василиса. Не пора ли перестать обижаться на старика Ларса? Его уже нет, в полном смысле слова.
Не так давно бывший главнокомандующий тихо скончался, ничем не болея, в возрасте ста семи физических лет и ста восьмидесяти трёх лет со дня рождения.
– Видите ли, – вздохнула она, – дело давно не в Максимилиансене.
– Только не говорите мне, что влюблены в чёртова бабника Мрланка! – Йозеф поднял ладони, состроив испуганную гримасу.
– Мрланк? – Она хихикнула. – Нет, он ни при чём. Как командующий он неплох, но отнюдь не мужчина моей мечты. Однако, – она ткнула пальцем в подлокотник, словно пытаясь его просверлить, – здесь есть люди, с которыми я не хотела бы расставаться.
На шее были различимы точки укусов. А крестика Йозеф не увидел. Ради кого она на это пошла?
– Вы больше не носите крест? – поинтересовался он.
Она молча подняла левую руку. Золотая цепочка с крестиком обвивала запястье наподобие браслета. Вот и про Хеленку Мрланк то же самое говорил – мол, перевесила крестик на руку.
– Вы получили гражданство Рая? – спросил он напрямик.
Она рассмеялась.
– Нет. Хотя господин Ртхинн Фййк предлагает его мне с педантичной регулярностью. Только зачем? Голосовать на выборах в Круг кланов? Или на предстоящем референдуме? Вряд ли мой голос так уж важен для господина Ртхинна. Пусть ваше сердце будет спокойно, гражданство Земли я ценю дороже.
– Когда вы собираетесь вернуться?
Вася пожала плечами.
– Начнётся война – зовите.
– Фархад, что это? – только и произнесла Салима, глядя на несколько десятков косичек, торчащих во все стороны.
– Это Малика. – Капитан невозмутимо констатировал очевидное. – Твоя дочь.
Салима прикрыла глаза, открыла снова – видение не развеялось.
– Это какая-то незнакомая девочка из клана Фййк, – возразила она. – Ещё накладные клыки ей приклей, господина Ртхинна точно хватит удар. Ты уверен, что мы здесь преследуем именно эту цель? Следующий претендент после Ртхинна – Аххьеша Кенцца, а эта упёртая баба в качестве координатора соседнего мира меня, прямо скажем, не устраивает.
– Клыки? – Малика ухватилась за идею. – Хочу клыки! – Девочка воодушевлённо щёлкнула зубами.
– Нет! – отрезала мать. – Косички, так и быть, оставь. Мне даже любопытно посмотреть на лицо Ртхинна, когда он это увидит. – Губы сложились в предвкушающую улыбку. – Но никаких клыков! Господин Ртхинн нужен мне в добром здравии и в своём уме.
– Ну ма-ам! – заныла Малика.
Она обняла дочку и легонько встряхнула.
– Малика, послушай меня. Ты – дочь координатора, ты почти принцесса. – Дитя горько вздохнуло. – Мы с тобой будем представлять Землю. И если из-за тебя жители Рая подумают, что земляне – капризные неряхи, не имеющие понятия о приличиях, я тебя на год отправлю к бабке с дедом!
– Мама, ты что! – В огромных светло-синих глазах отразился искренний ужас. – Они меня замучают!
– Кто кого замучает – это ещё неизвестно, – прокомментировал Фархад негромко. – Принимаю ставки.
– Мама, научи меня писать! Я напишу на тебя залобу в ООН, что ты издеваешься над собственным вебёнком.
– Не выйдет. – Салима погрозила пальцем. – Я имею право вето на решение любой комиссии ООН.
– Фафхад! – Малика в отчаянии обратилась к брату. – Как ты дозыл до своих лет с этой мамой?
– Родителей не выбирают, как сказал Люк Скайуокер принцессе Лее, – философски процитировал Фархад.
– Будешь хорошей девочкой? – требовательно спросила Салима.
Дочка шмыгнула носом.
– А куда я денусь?
– Обещай. – Салима знала, как добиться своего.
Малика засопела и выдавила нехотя:
– Обещаю, что буду ховошей девочкой. Но только пока не вефнёмся на Землю.
– Вот и отлично. – Мать поцеловала дочку и взъерошила её косички. – Пойдём оденемся потеплее, чудо моё. В Генхсхе снег.
Гржельчик смотрел, как управляется с челноком новый стажёр. Или, правильнее сказать, новая. Выпускница нынешнего года, серьёзная девушка с коротким чёрным каре – Гюльназ Фархади. «Ийона Тихого» уже нет, а традиции остались. Принц просто не мог пропустить курсантку с такой фамилией, позаботился заранее, чтобы она получила назначение на его корабль. Главное для стажёрки – подольше не выходить замуж. Пусть с ней свыкнутся, а потом уж можно фамилию менять.
Йозеф сидел рядом, готовый в любой момент вмешаться в управление, но повода не было. Гюльназ своё дело знала, хотя чувствовала себя немного скованно оттого, что её второй пилот – сам главнокомандующий, Герой Земли с галактической известностью. О том, что за её спиной координатор, она даже не думала, все её мысли были заняты тем, как бы не опозориться перед адмиралом Гржельчиком.
Убедившись, что девушка ведёт шаттл уверенно, Йозеф расслабился и обратил внимание на то, что в рубке подозрительно тихо и спокойно. Маленькое чудовище мирно сидело на руках у Салимы и несчастно теребило молнию на розовом тёплом комбинезончике. Поймав взгляд Гржельчика, оно высунуло язык с выражением лица, которое он в последний раз видел у командиров патрульных райских линкоров ещё до войны: не могу сделать тебе пакость, так хоть рожу скорчу. Мать постучала по экрану обзора, привлекая внимание дочки; Малика уставилась на планету, и недетская грусть сменилась заинтересованностью.
Семейство Райтов устроилось скромнее: в пассажирском отсеке, вместе с ООНовскими гвардейцами. Четырёхлетний Кевин, сидя на коленях у отца, тоже глазел на планету, которую видел впервые. Эйзза видала Рай с разных орбит, и низких, и высоких, множество раз, но кетреййи это зрелище не наскучило. Она любовалась своей родиной и гадала, где же он, её городок Сейхк. Туда они отправятся первым делом. Она покажет мужу и сыну, где жила, и навестит отставного капитана Ччайкара. Потом махнут в Кртренг – к Ттеирре. Бен почему-то мнётся, когда речь заходит о визите к Ттеирре. Странно: он ведь с ней встречался и рассказывал о ней только хорошее. А в конце они отправятся в Шарккит и будут гостить у Мрланка и Айцтраны, пока не придёт пора возвращаться на Землю. Здорово же она придумала, правда?
Бен чувствовал себя слегка неловко. Айцтрану он не знал, общение с Ччайкаром и Мрланком оставило у него не лучшие воспоминания. Память о Ттеирре, напротив, была приятна, но что делать, если она захочет повторить – сейчас, когда он вместе с Эйззой? А ведь Эйзза, чего доброго, встанет на сторону Ттеирры, и они вдвоём его вконец засмущают… Но отказаться от поездки нельзя, Эйзза обидится. Да и, честно говоря, самому хочется вновь походить по этой планете, подышать её воздухом. Он ведь когда-то собирался тут жить, а подобные мысли просто так не отпускают.
– Последний виток, – сказала Гюльназ. – Всем занять свои места и пристегнуться.
– Крайний, – поправил Йозеф, клацнув ремнями безопасности. – Даст Бог, не последний.
– Если будет на то воля Аллаха, – поправила в свою очередь стажёрка, искоса взглянув на адмирала.
Он не стал спорить:
– Кто-нибудь да позаботится, если каркать не станешь.
Поверхность планеты заняла всё поле зрения. Небо вокруг из чёрного стало серым, внизу стали различимы белые облака, а потом опять стремительно почернело, лишь разноцветные звёзды над головой да серебристая паутина городов и дорог под выдвинувшимися крыльями.
– Трап готов.
Салима застегнула Малике комбинезончик и водрузила – иначе и не скажешь – шапку на копну косичек. Набросила себе на плечи шубу, замотала голову пуховым платком поверх тканого и взяла дочь за руку.
– Идём. Помни, ты обещала быть хорошей девочкой.
Начальник охраны помедлил, выслушивая по рации доклады подчинённых, и наконец кивнул:
– Прошу вас, Салима ханум.
Морозный воздух дохнул в лицо, и Малика проворчала:
– Блин, холодно!
– Рот шарфом завяжу, – пригрозила мать и начала спускаться, улыбаясь и маша рукой нацеленным на неё камерам.
Малика запрыгала по ступенькам, с любопытством глядя по сторонам. Здания космопорта сияли огнями. Вокруг залитой светом площадки толпилось множество людей. Часть стояла особняком, к ним-то мама и направлялась.
Салима притягивала взгляды. Длинная варварская шуба из натурального меха – практически недостижимая роскошь для большинства технически развитых миров. Маленькая девочка, цепляющаяся за левую руку – нечто совершенно невозможное для официального визита. Салима шла медленно, проявляя заботу об операторах и фотографах, полы шубы колыхались, сверкая голубоватым отливом в свете прожекторов. Невысокая хрупкая женщина, держащая под контролем добрую треть Содружества Планет. Женщина, которую никто в Галактике не хотел иметь врагом.
Ртхинн Фййк в меховом плаще – синтетическом, увы! – шагнул навстречу, поклонился, поднеся к губам её узкую ладонь без перчатки.
– Рад приветствовать вас в Шшерском Раю, Салима ханум.
– Давно мечтала здесь побывать. – Она улыбнулась персонально ему. – Референдум – хороший повод. – Она чуть повела головой вправо-влево, осматриваясь. – Насколько я понимаю, это госпожа Аххьеша Кенцца? – Дама с длинным хвостом начинающих седеть чёрных волос, в длинном тёмном платье и приталенной меховой куртке до середины бёдер коротко кивнула. – Счастлива познакомиться.
Женщины сдержанно раскланялись, умело скрывая недоверие и разглядывая друг дружку оценивающе. Словно самки олльехра на ничейной территории, подумал Ртхинн и порадовался, что Криййхан Винт в своё время поручил переговоры с Землёй ему, а не Аххьеше. Того гляди, начнут задираться… Но у Салимы нашлось безотказное оружие, которое вмиг нейтрализовало Аххьешу. Она достала его откуда-то из складок шубы. Крошечный белый пушистый комочек с глазками, четырьмя лапками и хвостиком-запятой, потешно попискивающий.
– О… – Комочек упал в машинально подставленные ладони Аххьеши, и всё, её можно было вязать голыми руками. Лицо разгладилось и озарилось неуверенной улыбкой. – Какая прелесть… Что это?
– Кошка, – любезно промолвила Салима. – Милый земной зверёк. Почти не требует хлопот, только ласки. – Маленькая кошечка потёрлась ухом о палец Аххьеши. – Похоже, вы ей понравились.
– Она мне тоже нравится. – Аххьеша осторожно погладила крошку и взглянула на Салиму гораздо приветливее.
– Господин Илента, господин Туудруни…
Лёгкий кивок эасцу в шапочке с пером и краснокожему дуурдуханцу в цилиндре, закутанным в шарфы и, несмотря на эту меру, мёрзнущим в непривычно холодном климате. Координатор Туудруни прибыл на триреме Эас, а эасец счёл вопросом чести опередить Салиму с прибытием и просчитался: пришлось ожидать её на морозе, и придётся дрожать дальше, до тех пор, пока она не закончит с приветствиями.
– Как приятно встретить воочию добрых друзей Земли. – Добрые друзья хорошо помнили события четырёхлетней давности, когда добрая подруга едва войну им не объявила, но поправлять ни один не стал: раз Земля считает их друзьями, иного и желать грешно. – Мы с вами после побеседуем за бокалом реттихи, ведь правда? – Она одарила эасца и дуурдуханца очаровательной улыбкой, которая могла бы вдохновить двух мужчин на подвиги, если бы они примерно не представляли, чего хочет от них Салима. Ответные улыбки вышли натянутыми.
Салима повернулась к камерам.
– Я приветствую всех жителей Шшерского Рая, наших дорогих соседей. Отрадно, что за последние годы наши миры сумели отринуть печальное наследие прошлого и сделали существенные шаги к сближению. Наш союз уже оказался плодотворным, и я выражаю надежду, граничащую с уверенностью, что в будущем он лишь укрепится.
У Малики был свой интерес. Пользуясь тем, что мать, увлечённая речью, неосторожно выпустила её руку, она тихонько стала смещаться в сторону – туда, где с трапа заприметила симпатичную зверушку, висящую на штанге с камерой вниз головой. Координаторы ничего не замечали, но люди, столпившиеся у загородки, слегка зашумели, переговариваясь, смеясь и показывая друг другу на девочку. Малышка взглянула на них укоризненно и прижала палец к губам, чем вызвала ещё один взрыв смеха. Он привлёк внимание охраны очень важных персон. Впрочем, охранники остались на местах. Телохранители Ртхинна и Аххьеши лишь добродушно похмыкали – ребёнок есть ребёнок, пусть лезет куда хочет, а плохого девочке никто не сделает. Эасцы и дуурдуханцы вопросительно поглядывали на гвардейцев ООН, считая себя не вправе вмешиваться. Начальник охраны Салимы только закатил глаза и скорчил оскаленную гримасу бойцам, под чьей ответственностью находилась Малика. Те беспомощно развели руками. Не выскакивать же теперь. Схватишь девчонку, потащишь к матери – она, чего доброго, развопится, скандал будет. А для скандалов сейчас не время.
