- Меня зовут Рита Уотерс – я напарница Джеффа и его девушка.
- Что ж, Рита Уотерс, скоро вам придётся носить передачки вашему возлюбленному в тюрьму, - ехидно сказал полицейский, заходя в квартиру. - Джефф подозревается в убийстве Роджера Флойда.
Мы с Ритой переглянулись, не понимая, что происходит.
- Всё, парни, пойдёмте, - приказал главный.
Меня потащили по коридору. Рита говорила, что это ошибка, что меня с кем-то спутали. Из квартир вылезли соседи, чтобы понаблюдать за представлением. Кто-то смотрел с жалостью, кто-то с презрением, кто-то с ухмылкой. М-да… Все соседи знают, кто я, а тут внезапно меня уводят полицейские, в наручниках. То ещё зрелище.
Комната допросов ни капли не отличалась от нашей в агентстве. Тот же тусклый свет, голые, ничем не примечательные стены. Только я никогда не думал, что окажусь в ней в качестве подозреваемого.
- Ты, наверное, понимаешь, почему ты здесь? – спросил меня черноволосый следователь, поправляя очки. Пока направлялись сюда, неоднократно слышал его имя. Клиффорд. Фу, отвратительное имя. И сам он, мягко говоря, не принц. Прыщавое, словно у подростка, лицо. Круглые очки, как у Гарри Поттера. Грязные волосы, которые, казалось, не мыли месяц, а то и больше. Но, судя по его тембру голоса, Клиффорд старается быть крутым среди своих коллег. Мне приятнее было бы общаться с тем полицейским, который разговаривал с Ритой высокомерно, будто он – прекрасный человек, а мы – мусор. Хотя я всё время считал наоборот. Ладно. Наверное, у этого короля есть свои дела, а мне достался… Клиффорд. Что есть, то есть.
- О, нет. Не понимаю. Просвети же меня, о великий волшебник, - ответил я. Не, ну а что? Волшебник – вполне ему подходит. Правда, Гарри Поттер гораздо симпатичнее Клиффорда.
- Ты в курсе, что ты убил Роджера Флойда? – Клиффорд держится уверенно. Молодец. Но вот я поведу себя, как ребёнок.
- Я не убивал его – это раз. У меня есть алиби – это два. Три – у тебя вообще есть доказательства, что Роджера убил я?
- Ох, разумеется.
Клиффорд взял в руки планшет, который до этого лежал выключенным на столе. Он что-то понажимал на экране, а затем повернул его ко мне. На планшете включилось видео, как понял я, с камеры, которая записывала происходящее. От увиденного я был шокирован. Хотя, куда ещё больше?
Роджер находился в одиночной камере, по коридору послышались шаги, а затем дверь раскрывается, и в проёме показывается мужчина с таким же широким разворотом плеч и в костюме, как у меня, но лицо и волосы скрыты за балаклавой. Роджер стоял к нему спиной. Мужчина осторожно достаёт из кармана нож. Быстро и тихо подходит к Роджеру и наносит ему смертельный удар в шею. Тот падает, а мужчина покидает камеру.
- Вчера днём обнаружили тело, - произнёс Клиффорд, указывая на нож в пакете, который лежит на столе, - на нём отпечатки твоих пальчиков – это раз, - о, волшебник решил заговорить в точности, как и я. Решил у меня чему-то поучиться? – у тебя был мотив, ведь Роджер убил твою дочь – это два. И три – по видео заметно, что это ты. Твоё телосложение, костюмчик…
Я рассмеялся. Такое телосложение, как у меня, есть у многих, если они занимаются спортом. Да и костюмчик… Такого цвета и фасона продаётся чуть ли не в каждом магазине одежды.
- Ты наивный или как? – спросил я, переставая смеяться. Клиффорд немного напрягся. - Неужели ты думаешь, что этот тип – я?
- Конечно. Мотив, отпечатки пальцев говорят сами за себя. - Клиффорд вновь указал на нож.
– Что ж, увидимся в суде, Джефф.
Фокусник исчез, но лишь затем, чтобы меня забрали люди в форме и поместили в камеру предварительного заключения. Комната – почти без мебели. Лишь кровать и голые стены. Я опустился на жесткий матрас и погрузился в раздумья.
Меня точно подставил причастный к смерти Шелли – это очевидно. Устранение Роджера тоже не было случайностью. Он мог раскрыть мне, кто выдавал себя за еще одного отпрыска Франка. А целью моей подставы была попытка остановить мое «несанкционированное» расследование. Все, кроме меня и Риты, уверены в самоубийстве Шелли. Стоп. Значит, она следующая? Ей грозит подстава, увечье или смерть? Меня охватила дрожь от гнева и тревоги.
Несколько дней я провел в камере. Кормили меня холодной, безвкусной похлебкой. Приходилось есть, чтобы выжить. За несколько часов до суда дверь неожиданно открылась.
– Ты свободен, – объявил Клиффорд, – благодари свою подругу, – фокусник указал на Риту, стоявшую рядом.
Я, не отрывая глаз от Риты, поднялся с кровати. Она цела. Надеюсь, за эти дни с ней ничего не случилось. Я вышел из камеры, словно вырвался из заточения. Рита обняла меня, и мы направились к выходу, где нас ждало такси.
– Почему…?
– Мою машину подожгли сегодня утром, – ответила Рита.
Так и знал… Рита – еще одна цель убийцы Шелли.
– Нас пытаются убрать, – произнесла она, садясь в желтую машину.
Я кивнул и занял место рядом. Дома мы решили обсудить гибель Роджера.
– Итак, выяснилось, что тот мужчина – преступник, у которого были разногласия с Роджером. Но кто-то нанял его убить Роджера, – Рита сделала несколько глотков кофе и, поставив чашку, продолжила: – Он проник в твою квартиру, чтобы взять кухонный нож, твой нож, для подставы. Если бы тебя посадили, то никто, кроме меня, не стал бы копать в деле Шелли. Затем решили поджечь машину вместе со мной, но меня спасла рабочая поездка.
Рита протянула мне свежую газету со статьей:
«Автомобиль сгорел. Пострадавших нет».
Я прочитал статью. Выяснилось, что аккумулятор замкнулся, что привело к возгоранию. В статье говорилось про несколько вопросов, которые задавали Рите.
– Зато стала местной звездой ненадолго, – со смехом произнесла она, замечая, как от прочитанной статьи мой взгляд стал суровым. – Не переживай. Всё же хорошо, – Рита подошла сзади и обняла меня, от чего мои каменные мышцы постепенно расслабились. – Благо, я смогла доказать твою невиновность до суда. После него было бы тяжелее.
Следующий день тоже не был хорошим, несмотря на теплую, весеннюю погоду. Меня вызвала к себе Мэри на серьёзный разговор. Зайдя в её кабинет, я почувствовал напряжение. Мэри, сидя за столом, выглядела злой. Жестом начальница указала мне сесть. Отодвинув немного назад стул, я приземлился на его мягкую поверхность. Мэри сверлила меня недобрым взглядом, будто я совершил что-то злодейское, плохое, что навредило агентству.
– Наслышана о твоём визите в камеру допросов у наших коллег, – с гневом произнесла начальница. – Столько было заголовков в новостях о том, что такой хороший детектив, как ты, арестован за убийство человека. Да, их потом убрали, но теперь в нашем агентстве – кризис. Все перестают звонить нам, мы перестаём расследовать интересные дела, только мелкие. Ведь теперь в народе виноват не только ты, но и мы, потому что приняли злокачественного сотрудника, – последнее слово Мэри произнесла с омерзением.
– Они в курсе, что Роджера убил не я?
– Теперь да, так как новости появились буквально сегодня, – появилась неловкая пауза, которая быстро разрушилась. – Также я наслышана, что вы с Ритой продолжаете расследовать убийство, как её там, – начальница покопалась в папке «дело» и вернула взгляд. – О, точно! Шелли Мейсон. Настолько незначимая фигура, что о ней я и забыла, – как меня раздражал её тон, в котором на место гнева пришла усмешка.
– Ошибаешься, Мэри. Шелли – очень важная фигура, вскоре ты это поймёшь.
– Хватит! – закричала начальница, хлопнув папкой по столу. – Всё агентство страдает из-за тебя. Кажется, я говорила, что тебе нужно перестать интересоваться делом Шелли Мейсон. Если бы ты успокоился, всё бы было по-другому. Значит, так! Вы с Ритой отстраняетесь от расследования этого дела и уходите на неопределённый срок в отпуск.
Я хотел переубедить Мэри, но та жестом меня остановила. Мне ничего не оставалось, как покинуть кабинет начальницы и частное агентство.
– Значит, нас решили по-другому убрать, – сказала Рита, сидя в машине, – что ж, ладно, – женщина посмотрела на меня, – тогда… Я хочу познакомить тебя со своими родителями. Поедем в Лос-Анджелес завтра?
Я кивнул и припарковал машину. Раз уж у нас долгие выходные, то почему бы и не скататься в родной город Риты?
Приземлившись в Лос-Анджелесе и ощущая легкую усталость после перелета, мы сразу же направились к выходу из аэропорта. У Риты была небольшая, но очень удобная квартира в самом сердце города, где мы и решили остановиться. Оставив там наши вещи, даже не распаковав, мы переоделись и поехали в другой конец города к родителям Риты.
Такси домчало нас довольно быстро. Странно быть пассажиром, нужно будет подумать об аренде автомобиля на период пребывания. Когда я не за рулем, ощущаю себя несколько потерянным. Мне определенно не хватает руля в руках.
Выбравшись из машины, я, как настоящий джентльмен, попытался открыть дверь для Риты, но она опередила меня. Обменявшись улыбками, я обратил внимание на дом: белые стены, красная черепичная крыша, аккуратный газон, пальмы, колышущиеся от легкого ветерка, и яркие цветы в керамических горшках. Войдя в дом, мы увидели женщину, очевидно, маму Риты. Она выглядела на удивление молодо, с таким же каштановым цветом волос, как и у дочери, но с серыми глазами. Позади нее появился отец, высокий и подтянутый мужчина с сединой. Он вышел нам навстречу, опираясь на трость. Обняв дочь, родители окинули меня строгим взглядом, словно с легкой неприязнью. Во взгляде отца мелькнуло что-то недоброе, словно вспышка неприязни.
– Познакомься, – произнесла Рита после недолгого молчания, – моя мама – Элизабет, – женщина наигранно улыбнулась, – а это мой отец – Майкл, – высокий мужчина протянул мне руку в качестве приветствия. Вложив ладонь, я немного пожалел. Майкл сжал мою руку так, что она покраснела. Приветствие родителей Риты не сулило ничего хорошего. Оба были настроены уничтожить меня. Возможно, мне так кажется.
Элизабет провела нас в гостиную, а я осматривал помещение. Дорогая мебель, простор, но ничего не кричало о роскоши, наоборот, чувствовался уют и комфорт. Мы немного поболтали, а затем женщины ушли на кухню, чтобы накрыть на стол. В гостиной остались только я и Майкл, который сидел на диване напротив меня. Его зеленые глаза словно брызнули ядом, хотя в присутствии дочери были доброжелательными.
– Давно наша Риточка не приводила в дом мужчин. После случившегося она находилась только в кратковременных романах, в которых не было ничего, кроме страсти, – ни с того ни с сего стал мне рассказывать про жизнь Риты Майкл. Я же вопросительно взглянул на отца семейства, мол, что такого случилось. – Как? Ты не знаешь? У Риты погибла дочь, когда той было меньше года.
Послышался голос Элизабет с кухни. Она говорила, что стол накрыт, и ждут только нас.
– Странно, про случившееся с дочерью Рита рассказывает только своему близкому окружению. Хм… – Майкл поднялся с дивана и направился к выходу. – Значит, ты не из ее близкого круга. А может, тоже будешь кратковременным мужчиной? Рита наиграется, да и бросит тебя. Нужна ли тебе женщина, которая не доверяет и скрывает важную информацию из прошлого? Подумай, – последнее слово было сказано с ехидством.
Майкл, похлопав по плечу, ушел из гостиной. Я почувствовал неприятный осадок после разговора с отцом Риты и задумался. В голове возникло столько вопросов. Что случилось с годовалым ребенком Риты? Почему не рассказала? Не хотела? Не доверяет?
– Джефф, ты идешь? – спросила Рита, появившись в гостиной.
– Да, – я отогнал мысли и вопросы, встал с дивана.
– Тебе что-то сказал отец? – спросила она, заметив мой помрачневший взгляд.
Я махнул рукой и направился в кухонное помещение, откуда исходили аппетитные запахи. Сама комната была компактной, с небольшой зоной для приготовления пищи, а чуть дальше располагался круглый обеденный стол. Во главе стола восседал Майкл, а рядом с ним – Элизабет. Стол ломился от разнообразных яств: огромная тарелка с поджаренной индейкой, салат, картофельное пюре, мясные и сырные нарезки. Во время трапезы мы обсуждали самые разные темы. Меня заинтересовала история родителей Риты: как они встретились, где работали раньше.
Оказалось, что Элизабет и Майкл были спортсменами. Отец Риты увлекся баскетболом в школьные годы. Майкл усердно тренировался как в составе команды, так и индивидуально с тренером, чтобы оттачивать мастерство. Благодаря упорству он попал в лучшую команду школы, что принесло ему большую популярность. Элизабет была младше Майкла на год и училась в той же школе. Многие девушки были без ума от звезды баскетбола, но не она. Элизабет считала Майкла грубым, высокомерным и невоспитанным. Кроме того, её привлекал совсем другой вид спорта, ставший смыслом её жизни. Элизабет жила фигурным катанием, мечтала о тренировках с тренером, о скольжении по льду, ощущая прохладу на коже, о долгожданном турнире, где она завоюет первое место и сверкающий кубок.
Они были лучшими в своей области в школе. Только Майкл – кумир девчонок, а Элизабет – скромная отличница, далёкая от идеала красоты. Девушка часто разглядывала своё отражение в зеркале. Тёмно-русые волосы всегда были аккуратно собраны в косу или хвост, прямая спина, стройная фигура, миловидное лицо. Но Элизабет, под влиянием мнения одноклассников, считала себя некрасивой. А её странности, по мнению сверстников, заключались в хороших манерах, привитых матерью. Элизабет гордилась своим воспитанием, но одноклассники высмеивали её, считая нелепой. Также они считали глупостью быть лучшей в учебе. Девушка была старостой класса: следила за дисциплиной, отмечала отсутствующих и сообщала классному руководителю, училась на отлично. Одноклассники прозвали её "крысой" и сторонились, не издевались, не преследовали, просто игнорировали, опасаясь наказания от учителей и директора, ведь Элизабет была у них в почете.
Наверное, поэтому девушка ненавидела Майкла.
- Он же тоже лучший, но только почему его не делают изгоем? – говорила она, глядя в зеркало, - тьфу… Страшила! – перед уходом девушка показывала неприличный жест своему отражению, а потом по-детски оглядывалась. Вдруг мама прошла мимо? Она же будет ругаться, увидев, что её дочь показывает непристойности.
Но однажды мнение Элизабет о Майкле кардинально переменилось. Школьная поездка в летний лагерь предоставила им возможность по-настоящему поговорить наедине, у кромки океана. Там девушка увидела Майкла с другой стороны: он оказался добрым и не таким уж заносчивым. После этой поездки все изменилось. Майкл стал смотреть на Элизабет не как на "ботаничку", а как на привлекательную девушку. Начал ухаживать, и вскоре между ними вспыхнул роман. После окончания школы они поженились, получили высшее образование, и у них родилась дочь Рита.
- После рождения дочери я не смогла вернуться в профессиональный спорт, став домохозяйкой, - рассказывала она. - Ой, простите, у меня же пирог с ягодами в духовке! Чай будете?
Мы с Ритой утвердительно кивнули. Элизабет забегала по кухне: вытащила пирог из духовки, поставила чайник и принялась его нарезать.
- Я тоже не смог вернуться в большой спорт. На одном из соревнований получил серьезную травму, - Майкл указал на трость, стоявшую в углу. - Решил преподавать физкультуру в школе. Так и проработал до самой пенсии.
- Что ж, Рита Уотерс, скоро вам придётся носить передачки вашему возлюбленному в тюрьму, - ехидно сказал полицейский, заходя в квартиру. - Джефф подозревается в убийстве Роджера Флойда.
Мы с Ритой переглянулись, не понимая, что происходит.
- Всё, парни, пойдёмте, - приказал главный.
Меня потащили по коридору. Рита говорила, что это ошибка, что меня с кем-то спутали. Из квартир вылезли соседи, чтобы понаблюдать за представлением. Кто-то смотрел с жалостью, кто-то с презрением, кто-то с ухмылкой. М-да… Все соседи знают, кто я, а тут внезапно меня уводят полицейские, в наручниках. То ещё зрелище.
Комната допросов ни капли не отличалась от нашей в агентстве. Тот же тусклый свет, голые, ничем не примечательные стены. Только я никогда не думал, что окажусь в ней в качестве подозреваемого.
- Ты, наверное, понимаешь, почему ты здесь? – спросил меня черноволосый следователь, поправляя очки. Пока направлялись сюда, неоднократно слышал его имя. Клиффорд. Фу, отвратительное имя. И сам он, мягко говоря, не принц. Прыщавое, словно у подростка, лицо. Круглые очки, как у Гарри Поттера. Грязные волосы, которые, казалось, не мыли месяц, а то и больше. Но, судя по его тембру голоса, Клиффорд старается быть крутым среди своих коллег. Мне приятнее было бы общаться с тем полицейским, который разговаривал с Ритой высокомерно, будто он – прекрасный человек, а мы – мусор. Хотя я всё время считал наоборот. Ладно. Наверное, у этого короля есть свои дела, а мне достался… Клиффорд. Что есть, то есть.
- О, нет. Не понимаю. Просвети же меня, о великий волшебник, - ответил я. Не, ну а что? Волшебник – вполне ему подходит. Правда, Гарри Поттер гораздо симпатичнее Клиффорда.
- Ты в курсе, что ты убил Роджера Флойда? – Клиффорд держится уверенно. Молодец. Но вот я поведу себя, как ребёнок.
- Я не убивал его – это раз. У меня есть алиби – это два. Три – у тебя вообще есть доказательства, что Роджера убил я?
- Ох, разумеется.
Клиффорд взял в руки планшет, который до этого лежал выключенным на столе. Он что-то понажимал на экране, а затем повернул его ко мне. На планшете включилось видео, как понял я, с камеры, которая записывала происходящее. От увиденного я был шокирован. Хотя, куда ещё больше?
Роджер находился в одиночной камере, по коридору послышались шаги, а затем дверь раскрывается, и в проёме показывается мужчина с таким же широким разворотом плеч и в костюме, как у меня, но лицо и волосы скрыты за балаклавой. Роджер стоял к нему спиной. Мужчина осторожно достаёт из кармана нож. Быстро и тихо подходит к Роджеру и наносит ему смертельный удар в шею. Тот падает, а мужчина покидает камеру.
- Вчера днём обнаружили тело, - произнёс Клиффорд, указывая на нож в пакете, который лежит на столе, - на нём отпечатки твоих пальчиков – это раз, - о, волшебник решил заговорить в точности, как и я. Решил у меня чему-то поучиться? – у тебя был мотив, ведь Роджер убил твою дочь – это два. И три – по видео заметно, что это ты. Твоё телосложение, костюмчик…
Я рассмеялся. Такое телосложение, как у меня, есть у многих, если они занимаются спортом. Да и костюмчик… Такого цвета и фасона продаётся чуть ли не в каждом магазине одежды.
- Ты наивный или как? – спросил я, переставая смеяться. Клиффорд немного напрягся. - Неужели ты думаешь, что этот тип – я?
- Конечно. Мотив, отпечатки пальцев говорят сами за себя. - Клиффорд вновь указал на нож.
– Что ж, увидимся в суде, Джефф.
Фокусник исчез, но лишь затем, чтобы меня забрали люди в форме и поместили в камеру предварительного заключения. Комната – почти без мебели. Лишь кровать и голые стены. Я опустился на жесткий матрас и погрузился в раздумья.
Меня точно подставил причастный к смерти Шелли – это очевидно. Устранение Роджера тоже не было случайностью. Он мог раскрыть мне, кто выдавал себя за еще одного отпрыска Франка. А целью моей подставы была попытка остановить мое «несанкционированное» расследование. Все, кроме меня и Риты, уверены в самоубийстве Шелли. Стоп. Значит, она следующая? Ей грозит подстава, увечье или смерть? Меня охватила дрожь от гнева и тревоги.
Несколько дней я провел в камере. Кормили меня холодной, безвкусной похлебкой. Приходилось есть, чтобы выжить. За несколько часов до суда дверь неожиданно открылась.
– Ты свободен, – объявил Клиффорд, – благодари свою подругу, – фокусник указал на Риту, стоявшую рядом.
Я, не отрывая глаз от Риты, поднялся с кровати. Она цела. Надеюсь, за эти дни с ней ничего не случилось. Я вышел из камеры, словно вырвался из заточения. Рита обняла меня, и мы направились к выходу, где нас ждало такси.
– Почему…?
– Мою машину подожгли сегодня утром, – ответила Рита.
Так и знал… Рита – еще одна цель убийцы Шелли.
– Нас пытаются убрать, – произнесла она, садясь в желтую машину.
Я кивнул и занял место рядом. Дома мы решили обсудить гибель Роджера.
– Итак, выяснилось, что тот мужчина – преступник, у которого были разногласия с Роджером. Но кто-то нанял его убить Роджера, – Рита сделала несколько глотков кофе и, поставив чашку, продолжила: – Он проник в твою квартиру, чтобы взять кухонный нож, твой нож, для подставы. Если бы тебя посадили, то никто, кроме меня, не стал бы копать в деле Шелли. Затем решили поджечь машину вместе со мной, но меня спасла рабочая поездка.
Рита протянула мне свежую газету со статьей:
«Автомобиль сгорел. Пострадавших нет».
Я прочитал статью. Выяснилось, что аккумулятор замкнулся, что привело к возгоранию. В статье говорилось про несколько вопросов, которые задавали Рите.
– Зато стала местной звездой ненадолго, – со смехом произнесла она, замечая, как от прочитанной статьи мой взгляд стал суровым. – Не переживай. Всё же хорошо, – Рита подошла сзади и обняла меня, от чего мои каменные мышцы постепенно расслабились. – Благо, я смогла доказать твою невиновность до суда. После него было бы тяжелее.
Следующий день тоже не был хорошим, несмотря на теплую, весеннюю погоду. Меня вызвала к себе Мэри на серьёзный разговор. Зайдя в её кабинет, я почувствовал напряжение. Мэри, сидя за столом, выглядела злой. Жестом начальница указала мне сесть. Отодвинув немного назад стул, я приземлился на его мягкую поверхность. Мэри сверлила меня недобрым взглядом, будто я совершил что-то злодейское, плохое, что навредило агентству.
– Наслышана о твоём визите в камеру допросов у наших коллег, – с гневом произнесла начальница. – Столько было заголовков в новостях о том, что такой хороший детектив, как ты, арестован за убийство человека. Да, их потом убрали, но теперь в нашем агентстве – кризис. Все перестают звонить нам, мы перестаём расследовать интересные дела, только мелкие. Ведь теперь в народе виноват не только ты, но и мы, потому что приняли злокачественного сотрудника, – последнее слово Мэри произнесла с омерзением.
– Они в курсе, что Роджера убил не я?
– Теперь да, так как новости появились буквально сегодня, – появилась неловкая пауза, которая быстро разрушилась. – Также я наслышана, что вы с Ритой продолжаете расследовать убийство, как её там, – начальница покопалась в папке «дело» и вернула взгляд. – О, точно! Шелли Мейсон. Настолько незначимая фигура, что о ней я и забыла, – как меня раздражал её тон, в котором на место гнева пришла усмешка.
– Ошибаешься, Мэри. Шелли – очень важная фигура, вскоре ты это поймёшь.
– Хватит! – закричала начальница, хлопнув папкой по столу. – Всё агентство страдает из-за тебя. Кажется, я говорила, что тебе нужно перестать интересоваться делом Шелли Мейсон. Если бы ты успокоился, всё бы было по-другому. Значит, так! Вы с Ритой отстраняетесь от расследования этого дела и уходите на неопределённый срок в отпуск.
Я хотел переубедить Мэри, но та жестом меня остановила. Мне ничего не оставалось, как покинуть кабинет начальницы и частное агентство.
– Значит, нас решили по-другому убрать, – сказала Рита, сидя в машине, – что ж, ладно, – женщина посмотрела на меня, – тогда… Я хочу познакомить тебя со своими родителями. Поедем в Лос-Анджелес завтра?
Я кивнул и припарковал машину. Раз уж у нас долгие выходные, то почему бы и не скататься в родной город Риты?
Глава 14. Секреты прошлого.
Приземлившись в Лос-Анджелесе и ощущая легкую усталость после перелета, мы сразу же направились к выходу из аэропорта. У Риты была небольшая, но очень удобная квартира в самом сердце города, где мы и решили остановиться. Оставив там наши вещи, даже не распаковав, мы переоделись и поехали в другой конец города к родителям Риты.
Такси домчало нас довольно быстро. Странно быть пассажиром, нужно будет подумать об аренде автомобиля на период пребывания. Когда я не за рулем, ощущаю себя несколько потерянным. Мне определенно не хватает руля в руках.
Выбравшись из машины, я, как настоящий джентльмен, попытался открыть дверь для Риты, но она опередила меня. Обменявшись улыбками, я обратил внимание на дом: белые стены, красная черепичная крыша, аккуратный газон, пальмы, колышущиеся от легкого ветерка, и яркие цветы в керамических горшках. Войдя в дом, мы увидели женщину, очевидно, маму Риты. Она выглядела на удивление молодо, с таким же каштановым цветом волос, как и у дочери, но с серыми глазами. Позади нее появился отец, высокий и подтянутый мужчина с сединой. Он вышел нам навстречу, опираясь на трость. Обняв дочь, родители окинули меня строгим взглядом, словно с легкой неприязнью. Во взгляде отца мелькнуло что-то недоброе, словно вспышка неприязни.
– Познакомься, – произнесла Рита после недолгого молчания, – моя мама – Элизабет, – женщина наигранно улыбнулась, – а это мой отец – Майкл, – высокий мужчина протянул мне руку в качестве приветствия. Вложив ладонь, я немного пожалел. Майкл сжал мою руку так, что она покраснела. Приветствие родителей Риты не сулило ничего хорошего. Оба были настроены уничтожить меня. Возможно, мне так кажется.
Элизабет провела нас в гостиную, а я осматривал помещение. Дорогая мебель, простор, но ничего не кричало о роскоши, наоборот, чувствовался уют и комфорт. Мы немного поболтали, а затем женщины ушли на кухню, чтобы накрыть на стол. В гостиной остались только я и Майкл, который сидел на диване напротив меня. Его зеленые глаза словно брызнули ядом, хотя в присутствии дочери были доброжелательными.
– Давно наша Риточка не приводила в дом мужчин. После случившегося она находилась только в кратковременных романах, в которых не было ничего, кроме страсти, – ни с того ни с сего стал мне рассказывать про жизнь Риты Майкл. Я же вопросительно взглянул на отца семейства, мол, что такого случилось. – Как? Ты не знаешь? У Риты погибла дочь, когда той было меньше года.
Послышался голос Элизабет с кухни. Она говорила, что стол накрыт, и ждут только нас.
– Странно, про случившееся с дочерью Рита рассказывает только своему близкому окружению. Хм… – Майкл поднялся с дивана и направился к выходу. – Значит, ты не из ее близкого круга. А может, тоже будешь кратковременным мужчиной? Рита наиграется, да и бросит тебя. Нужна ли тебе женщина, которая не доверяет и скрывает важную информацию из прошлого? Подумай, – последнее слово было сказано с ехидством.
Майкл, похлопав по плечу, ушел из гостиной. Я почувствовал неприятный осадок после разговора с отцом Риты и задумался. В голове возникло столько вопросов. Что случилось с годовалым ребенком Риты? Почему не рассказала? Не хотела? Не доверяет?
– Джефф, ты идешь? – спросила Рита, появившись в гостиной.
– Да, – я отогнал мысли и вопросы, встал с дивана.
– Тебе что-то сказал отец? – спросила она, заметив мой помрачневший взгляд.
Я махнул рукой и направился в кухонное помещение, откуда исходили аппетитные запахи. Сама комната была компактной, с небольшой зоной для приготовления пищи, а чуть дальше располагался круглый обеденный стол. Во главе стола восседал Майкл, а рядом с ним – Элизабет. Стол ломился от разнообразных яств: огромная тарелка с поджаренной индейкой, салат, картофельное пюре, мясные и сырные нарезки. Во время трапезы мы обсуждали самые разные темы. Меня заинтересовала история родителей Риты: как они встретились, где работали раньше.
Оказалось, что Элизабет и Майкл были спортсменами. Отец Риты увлекся баскетболом в школьные годы. Майкл усердно тренировался как в составе команды, так и индивидуально с тренером, чтобы оттачивать мастерство. Благодаря упорству он попал в лучшую команду школы, что принесло ему большую популярность. Элизабет была младше Майкла на год и училась в той же школе. Многие девушки были без ума от звезды баскетбола, но не она. Элизабет считала Майкла грубым, высокомерным и невоспитанным. Кроме того, её привлекал совсем другой вид спорта, ставший смыслом её жизни. Элизабет жила фигурным катанием, мечтала о тренировках с тренером, о скольжении по льду, ощущая прохладу на коже, о долгожданном турнире, где она завоюет первое место и сверкающий кубок.
Они были лучшими в своей области в школе. Только Майкл – кумир девчонок, а Элизабет – скромная отличница, далёкая от идеала красоты. Девушка часто разглядывала своё отражение в зеркале. Тёмно-русые волосы всегда были аккуратно собраны в косу или хвост, прямая спина, стройная фигура, миловидное лицо. Но Элизабет, под влиянием мнения одноклассников, считала себя некрасивой. А её странности, по мнению сверстников, заключались в хороших манерах, привитых матерью. Элизабет гордилась своим воспитанием, но одноклассники высмеивали её, считая нелепой. Также они считали глупостью быть лучшей в учебе. Девушка была старостой класса: следила за дисциплиной, отмечала отсутствующих и сообщала классному руководителю, училась на отлично. Одноклассники прозвали её "крысой" и сторонились, не издевались, не преследовали, просто игнорировали, опасаясь наказания от учителей и директора, ведь Элизабет была у них в почете.
Наверное, поэтому девушка ненавидела Майкла.
- Он же тоже лучший, но только почему его не делают изгоем? – говорила она, глядя в зеркало, - тьфу… Страшила! – перед уходом девушка показывала неприличный жест своему отражению, а потом по-детски оглядывалась. Вдруг мама прошла мимо? Она же будет ругаться, увидев, что её дочь показывает непристойности.
Но однажды мнение Элизабет о Майкле кардинально переменилось. Школьная поездка в летний лагерь предоставила им возможность по-настоящему поговорить наедине, у кромки океана. Там девушка увидела Майкла с другой стороны: он оказался добрым и не таким уж заносчивым. После этой поездки все изменилось. Майкл стал смотреть на Элизабет не как на "ботаничку", а как на привлекательную девушку. Начал ухаживать, и вскоре между ними вспыхнул роман. После окончания школы они поженились, получили высшее образование, и у них родилась дочь Рита.
- После рождения дочери я не смогла вернуться в профессиональный спорт, став домохозяйкой, - рассказывала она. - Ой, простите, у меня же пирог с ягодами в духовке! Чай будете?
Мы с Ритой утвердительно кивнули. Элизабет забегала по кухне: вытащила пирог из духовки, поставила чайник и принялась его нарезать.
- Я тоже не смог вернуться в большой спорт. На одном из соревнований получил серьезную травму, - Майкл указал на трость, стоявшую в углу. - Решил преподавать физкультуру в школе. Так и проработал до самой пенсии.
