Шкафы были открыты, а сестра лежала на кровати. На её шее был след от рук. Кто-то задушил Рейчел. Я вышла вместе с Роджером в гостиную, вызвала полицию и скорую. Племянник сидел на моих коленях и задавал вопросы:
- Что с мамой? Почему ты вызвала полицию? Мама мертва, да?
Я молчала, не в силах что-то сказать. В дверь позвонили, приехала скорая и полиция. Они подтвердили смерть Рейчел и мою догадку о том, что её задушили. Вскоре мне сообщили, что один из ухажёров сестры остался на ночь, украл драгоценности и убил её. Благо, этого мужчину быстро нашли и упекли за решётку.
После похорон я смогла оформить опекунство над Роджером и забрала его к себе. Воспитывала, преодолевая все тяготы мальчика, который потерял родителей в столь раннем возрасте. Когда Роджеру исполнилось 16 лет, я стала замечать, что он начал вытягивать из меня деньги. Приходил со школы – говорил, что нужно собирать средства на ремонт кабинета. Ранним утром, когда шёл в учебное заведение – просил деньги на обеды, якобы там не кормят. Ладно, я давала их, но потом поняла, что это случается слишком часто. Я решила сходить в школу, где выяснила, что никто денег на ремонт кабинета не просил, а в столовой кормят вкусно и несколько раз во время учёбы. Мягко говоря, я была шокирована. Когда племянник пришёл со школы, я устроила ему допрос, тогда он признался, зачем ему нужны были деньги: на алкоголь, клубы и девочек. Меня это разозлило, и я ограничила Роджера во всём. Не давала денег, следила за его местоположением, думая, что как-то приучу племянника к самостоятельности.
Роджер какое-то время был хорошим: постоянно интересовался, как прошёл мой день, приходил в гостиную и предлагал посмотреть какой-нибудь фильм, он не спрашивал про деньги и не вытягивал их из моего кошелька. Я оттаяла, злиться перестала. Вновь давала карманные деньги и свободу. Но, как оказалось, Роджер лишь притворялся хорошим, а как только на его карточке появлялись суммы, то он снова становился прежним. Обидно, но я ему ничего не сказала. Не хотела ссориться с единственным родным человеком.
В восемнадцатый день рождения я сообщила небольшую новость:
- Завтра ты станешь фотографом в моём модельном бизнесе.
- Как это? – с недоумением спросил Роджер.
- Вот так. Будешь фотографировать симпатичных девушек, может быть, женишься на какой-нибудь, - шутливо ответила я.
- Тётушка, ты меня неправильно поняла. Ты хочешь, чтобы я… работал?!
- Да. Я же не смогу всю жизнь тебя обеспечивать. Ты – взрослый парень, и вполне можешь зарабатывать. В конце концов, самостоятельность никому не навредила.
Роджер психанул и встал из-за стола, за которым мы пили чай с тортом. Племянник посмотрел на меня со злостью и ненавистью.
– Вот как, значит?! Я одного понять не могу: ты меня ненавидишь, что ли? Что, не нравится, что я у тебя живу? Так зачем ты оформила опекунство, сдала бы в детский дом. Возможно, мне бы там было лучше, чем с жадной тёткой!
Сразу после этих слов Роджер покинул дом, оставив меня в полном недоумении. Я сидела неподвижно, не понимая, что послужило причиной такой его реакции. Может быть, доля моей вины в этом всё же присутствует? Я, вероятно, слишком потакала всем его желаниям.
Утром племянник появился на пороге, будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения. Едва держась на ногах, он направился в свою комнату, а я пошла за ним, опасаясь, что он может упасть. Войдя в комнату, он принялся собирать вещи.
– Что ты делаешь? – спросила я.
– Уезжаю. Не намерен больше жить с такой мерзкой особой, как ты, – ответил Роджер, не поворачиваясь ко мне.
– Как ты разговариваешь со мной? Помни о моём возрасте и проявляй уважение, – сказала я громким, уверенным голосом.
Роджер повернулся ко мне.
– Почему я должен тебя уважать? Ах, да… Ты же совершила великий поступок: оформила опеку и взяла меня к себе после смерти матери. Браво! – с ухмылкой он саркастически похлопал в ладони. – Только ты никогда меня не ценила!
Внезапно я почувствовала, как что-то внутри меня надломилось. Передо мной стоял абсолютно чужой человек, ничего общего не имеющий с тем светлым и родным мальчиком, которого я знала.
– Говоришь, не ценила? Ты ошибаешься. Я приняла тебя, потому что мы остались друг у друга. Я думала, что опекунство поможет тебе не чувствовать себя одиноким и осознавать, что в этом мире ты не один, что есть я, готовая поддержать тебя в трудную минуту. Я старалась не ограничивать тебя, давая свободу, чтобы ты мог учиться на своих ошибках. Я стремилась воспитать из тебя достойного человека, каким я когда-то увидела тебя, – в памяти всплыл момент, когда Роджер назвал своего отца героем, – но что я получила взамен? Разочарование, которого я никогда не ожидала. Я не думала, что ты будешь видеть во мне лишь источник дохода, а не близкого человека.
Он выслушал меня до конца, затем завершил сборы, толкнул меня плечом и ушёл.
Джефф Фостерс.
– После того случая я не слышала о нём, не знала, как он живёт, – Кристина смотрела на полупустую кружку и плакала, – да и не хотелось мне. Я в человека свою душу вкладывала, а он видел вместо меня кошелёк с бесконечными деньгами. Обидело сильно, – мисс Флойд тяжело вздохнула и допила кофе, – но месяц назад он позвонил мне. Спрашивал, не было ли у Франка ещё детей.
Кристина продолжила рассказ. Спустя долгие годы после ссоры позвонил Роджер.
– Слушай, а у отца не было, помимо нас с мамой, другой семьи? – спросил полупьяным голосом племянник Кристины.
Держа телефон в руке, женщина задумалась. Рейчел ничего не говорила, хотя, может быть, не замечала.
– Нет, а что?
– Да так, неважно.
Молчание. Кристина думала, что этот звонок будет толчком для примирения. Но вместо извинений Роджер спросил:
– Денег дашь?
Кристина, разозлившись, сбросила трубку.
Я стал размышлять о звонке Роджера. Значит, к нему кто-то приходил и представился ребёнком Франка. Скорее всего, начал как-то шантажировать племянника Кристины или попросил какую-то помощь. Позвонил тёте, чтобы узнать про другую семью Франка, и, возможно, не поверил ей, так как долгое время они в ссоре, и пошёл на поводу у «брата» или «сестры».
– Наверное, вам интересно, почему я до сих пор не вышла замуж? – спросила Кристина, хихикая, – первое – мужчины, как и Роджер, видели во мне лишь деньги, не сердце и мои чувства. Второе – я не могла позволить себе закрутить с кем-то роман, так как воспитывала и заботилась о племяннике.
Я улыбнулся и посмотрел на время. Уже поздний вечер. Пора ехать домой. Кристина предложила остаться на ночь, тем более комнат достаточно в доме, чтобы принять гостей. Мы с Ритой вежливо отказались, мисс Флойд не стала настаивать.
– Найдите, пожалуйста, человека, который украл мои деньги, и проверьте, есть ли у Франка ещё дети, – попросила Кристина перед тем, как позвать дворецкого.
Я кивнул. К нам подошёл Клаус, который проводил нас до выхода.
Мне все же удалось заснуть, и кошмары обошли стороной. Царило умиротворение, вероятно, благодаря присутствию Риты рядом. Проснувшись на рассвете, я тихонько выбрался из постели, стараясь не нарушить сон любимой. Позевывая, я отправился на кухню, чтобы покормить кота и сварить кофе. Довольный котенок, мурлыча, уплетал лакомство, а я, с кружкой горячего напитка, присел за стол с ноутбуком.
Я углубился в поиски информации о других родственниках Франка, пытаясь идентифицировать его личность через хакерское приложение. Ничего, что указывало бы на существование у него, кроме Роджера, еще детей, я не обнаружил. Получается, племянника Кристины кто-то ввел в заблуждение. Если бы я мог выяснить, кто приходил к Роджеру, представившись его братом или сестрой, разгадка убийства Шелли была бы близка. Почему? Потому что я убежден, что этот человек через Роджера хотел избавиться от меня, считая, что я сую нос не в свои дела. Все думают, что Шелли покончила с собой, кроме меня. Этот человек – убийца.
Также я узнал о взломе счета Кристины. Кем? Неизвестно. Но этот "кто-то" действует крайне осторожно и осведомлен о моих хакерских возможностях. Значит… убийца где-то рядом? Возможно, кто-то из частного агентства, ведь только там знают о "методах" детективов по поиску информации. Хм… Пора начинать действовать, присматриваясь к коллегам. На их компьютерах наверняка осталась информация, указывающая на взлом счета Кристины. Но в первую очередь я отправлюсь к Роджеру и расспрошу про "брата" или "сестру". Если племянник мисс Флойд продолжит увиливать или не скажет ничего полезного, тогда я начну подозревать своих коллег.
Дело Шелли Мейсон становится все запутаннее, но приобретает все больше деталей.
Взглянув в окно, я увидел, что солнце уже в зените. Его лучи залили кухню ярким светом.
- Опять работаешь? – сонно произнесла Рита, появившись в дверях, - сколько раз я тебе говорила, что работой не заглушить боль?
- Много. И ты думаешь, я тебя послушаю? – огрызнулся я, раздраженный тем, что мне постоянно напоминают о моей потере. Неужели я сам об этом забыл?
- Ладно, не злись. Я приготовлю завтрак, и мы пойдем гулять. Нельзя провести выходной дома.
Рита подошла к холодильнику, достала необходимые продукты и развернулась:
- Приготовим вместе завтрак?
Злость внутри меня испарилась, и я с лучезарной улыбкой согласился. Рита стояла ко мне спиной, я подошёл к ней и поцеловал в шею.
- Может, мы съедемся? – спросил я, - я готов переехать обратно в свою квартиру вместе с тобой.
- Хорошо, а сейчас готовка.
Я встал рядышком. Вместе мы начали колдовать над завтраком. Рита ловко взбивала яйца, я нарезал свежие фрукты. Наши руки случайно соприкасались, вызывая лёгкий трепет. Между делом мы обменивались нежными взглядами и тихими комплиментами. Рита включила музыку, под которую начала подпевать, и я невольно подхватывал мотив. Казалось, что весь мир сузился до размеров этой кухни, до нас двоих.
Блины подрумянивались на сковороде, наполняя дом аппетитным ароматом. Рита украсила их ягодами и взбитыми сливками. Я наливал кофе по чашкам. Наконец, завтрак готов. Мы мило болтали, обсуждали план на сегодняшний выходной. После завтрака мы сгрузили посуду в раковину, сказав, что помоем потом, и отправились гулять.
Автомобиль оставили возле дома, решив дойти до нужного места пешком. Морозный воздух обжигал щёки, когда мы вышли из тёплого помещения. Идти нам недолго, но так как зимой темнеет быстро, до парка аттракционов мы дошли вечером. Здесь всё было в огнях, мерцали гирлянды, напоминая о новогодних праздниках. Зайдя внутрь парка, я тут же вспомнил один из моментов с Лили.
Тогда я забрал её из детского сада. Лили слёзно просила меня зайти в парк аттракционов. Я согласился, предупредив Скарлетт. Первым делом девочка подбежала к ларьку со сладкой ватой. Мы со Скарлетт учили её самостоятельности, поэтому Лили без стеснения попросила у девушки лакомство. Затем, держа меня за руку, побежала к одной из каруселей. Я, заплатив за билет, сел вместе с ней в кабинку. Карусель тронулась и сделала несколько кругов. Лили угощала меня сладкой ватой и громко смеялась. Покатавшись ещё на каруселях, мы отправились домой.
Рита взяла меня за руку, и мы пошли между мерцающими огнями аттракционов. Вокруг царила атмосфера беззаботного веселья, контрастирующая с тяжестью в моей душе.
– Джефф, давай попробуем это! – её глаза светились, указывая на колесо обозрения. Я нехотя согласился, вспоминая, как Лили чаще всего тянула меня на него.
В кабинке, которая медленно поднималась ввысь, Рита прижалась ко мне.
– Помню, как Лили боялась высоты, но всё равно просила нас со Скарлетт прокатиться, – произнёс я, наблюдая, как Лондон расстилался под нами, словно игрушечный город, – красиво, правда?
– Очень, – она улыбнулась, не отрывая взгляд от огней.
Мы замолчали, наслаждаясь моментом. Слышно было только тихое потрескивание механизма колеса обозрения. Кабинка замерла в самой высокой точке, я протянул руку и коснулся Риты. Её пальцы были холодными, словно лёд. Я нежно сжал их в своей ладони, чтобы согреть. Рита подвинулась ближе и коснулась своими губами моих. Этот поцелуй был такой нежный и робкий, что я снова почувствовал себя школьником или подростком.
Кабинка опустилась вниз и остановилась, говоря о том, что пора выходить. Следующие, куда мы направились, были американские горки. Рита кричала от восторга, и я, глядя на её счастливое лицо, почувствовал, как боль немного затупляется. Рядом с американскими горками стоял тир.
– Я не умею стрелять, я не попаду ни в одну мишень, – со смехом сказала Рита.
– Попытка – не пытка, – произнёс мужчина, который и управлял тиром.
Рита приняла предложение, и нам выдали оружие. Я успешно поразил все цели, а у неё не получалось. В качестве утешительного приза мужчина вручил мне огромного белого медведя, подшучивая: "Это тебе за её промахи".
– Не смейся надо мной! – пробурчала Рита, но мишку всё же взяла.
Неподалеку от тира стояла палатка с мороженым. Рита, словно ребенок, изучала ассортимент. В ней пробуждались чувства, которые угасли после смерти Лили.
– Хочу шоколадно-вишнёвое, – тихо сказала она мне на ухо.
– Ты что, с ума сошла? Мороженое в такую погоду?
– Ну и что? Теперь нельзя?
Я улыбнулся и попросил у продавщицы два мороженых: одно для Риты, а себе – фисташковое с шоколадной крошкой. Отдав купюру без сдачи, я протянул лакомство Рите. Мы направились к выходу, где нас уже ждало вызванное такси.
После работы Рита собрала вещи, и мы поехали ко мне. Я чувствовал, как она счастлива. Да, наконец-то мы будем жить вместе.
Когда мы оказались в моей квартире, я немного почувствовал грусть из-за смерти дочери. Но сейчас, рядом со мной будет Рита, с которой мне намного легче пережить боль.
Время летело молниеносно, почти неощутимо. Весна подступала, всё распускалось, и солнце часто дарило нам своё тепло. Проснувшись от звонка будильника, я заметил отсутствие Риты в постели. Спустившись на первый этаж, я увидел её на кухне. Рита стояла у холодильника, собираясь начать приготовление завтрака, ставшего нашей ежедневной традицией. Каждое утро мы проводили вместе у плиты, экспериментируя с разными рецептами.
- Я не начинала без тебя, - произнесла Рита с улыбкой, выкладывая продукты на столешницу возле холодильника.
- Что сегодня приготовит наш шеф-повар?
- Оладьи.
Я улыбнулся и подошёл ближе. Рецепт, благодаря Рите, выучил наизусть. К тому же, оладьи стали одним из моих любимых блюд. Особенно, если под рукой оказывался кленовый сироп или черничный джем – я мог есть их безостановочно, забыв о тренировках.
Я присоединился к Рите в готовке, наслаждаясь процессом, пока в дверь не раздался звонок. Оставив оладьи на плите, я пошёл открывать. На пороге стояли несколько сотрудников полиции.
- Вы – Джефф Фостерс? – спросил один из них. Я утвердительно кивнул. После щелчка пальцев полицейского, его коллеги мгновенно прижали меня к стене и надели наручники.
Рита, услышав шум, вышла из кухни, поражённая происходящим. Она смотрела с ужасом на полицейского, отдавшего приказ о моём аресте.
- Что происходит? – спросила Рита.
- Вы кто? – грубо спросил один из полицейских, продолжая держать меня. Он что, думает, что я сбегу?
- Что с мамой? Почему ты вызвала полицию? Мама мертва, да?
Я молчала, не в силах что-то сказать. В дверь позвонили, приехала скорая и полиция. Они подтвердили смерть Рейчел и мою догадку о том, что её задушили. Вскоре мне сообщили, что один из ухажёров сестры остался на ночь, украл драгоценности и убил её. Благо, этого мужчину быстро нашли и упекли за решётку.
После похорон я смогла оформить опекунство над Роджером и забрала его к себе. Воспитывала, преодолевая все тяготы мальчика, который потерял родителей в столь раннем возрасте. Когда Роджеру исполнилось 16 лет, я стала замечать, что он начал вытягивать из меня деньги. Приходил со школы – говорил, что нужно собирать средства на ремонт кабинета. Ранним утром, когда шёл в учебное заведение – просил деньги на обеды, якобы там не кормят. Ладно, я давала их, но потом поняла, что это случается слишком часто. Я решила сходить в школу, где выяснила, что никто денег на ремонт кабинета не просил, а в столовой кормят вкусно и несколько раз во время учёбы. Мягко говоря, я была шокирована. Когда племянник пришёл со школы, я устроила ему допрос, тогда он признался, зачем ему нужны были деньги: на алкоголь, клубы и девочек. Меня это разозлило, и я ограничила Роджера во всём. Не давала денег, следила за его местоположением, думая, что как-то приучу племянника к самостоятельности.
Роджер какое-то время был хорошим: постоянно интересовался, как прошёл мой день, приходил в гостиную и предлагал посмотреть какой-нибудь фильм, он не спрашивал про деньги и не вытягивал их из моего кошелька. Я оттаяла, злиться перестала. Вновь давала карманные деньги и свободу. Но, как оказалось, Роджер лишь притворялся хорошим, а как только на его карточке появлялись суммы, то он снова становился прежним. Обидно, но я ему ничего не сказала. Не хотела ссориться с единственным родным человеком.
В восемнадцатый день рождения я сообщила небольшую новость:
- Завтра ты станешь фотографом в моём модельном бизнесе.
- Как это? – с недоумением спросил Роджер.
- Вот так. Будешь фотографировать симпатичных девушек, может быть, женишься на какой-нибудь, - шутливо ответила я.
- Тётушка, ты меня неправильно поняла. Ты хочешь, чтобы я… работал?!
- Да. Я же не смогу всю жизнь тебя обеспечивать. Ты – взрослый парень, и вполне можешь зарабатывать. В конце концов, самостоятельность никому не навредила.
Роджер психанул и встал из-за стола, за которым мы пили чай с тортом. Племянник посмотрел на меня со злостью и ненавистью.
– Вот как, значит?! Я одного понять не могу: ты меня ненавидишь, что ли? Что, не нравится, что я у тебя живу? Так зачем ты оформила опекунство, сдала бы в детский дом. Возможно, мне бы там было лучше, чем с жадной тёткой!
Сразу после этих слов Роджер покинул дом, оставив меня в полном недоумении. Я сидела неподвижно, не понимая, что послужило причиной такой его реакции. Может быть, доля моей вины в этом всё же присутствует? Я, вероятно, слишком потакала всем его желаниям.
Утром племянник появился на пороге, будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения. Едва держась на ногах, он направился в свою комнату, а я пошла за ним, опасаясь, что он может упасть. Войдя в комнату, он принялся собирать вещи.
– Что ты делаешь? – спросила я.
– Уезжаю. Не намерен больше жить с такой мерзкой особой, как ты, – ответил Роджер, не поворачиваясь ко мне.
– Как ты разговариваешь со мной? Помни о моём возрасте и проявляй уважение, – сказала я громким, уверенным голосом.
Роджер повернулся ко мне.
– Почему я должен тебя уважать? Ах, да… Ты же совершила великий поступок: оформила опеку и взяла меня к себе после смерти матери. Браво! – с ухмылкой он саркастически похлопал в ладони. – Только ты никогда меня не ценила!
Внезапно я почувствовала, как что-то внутри меня надломилось. Передо мной стоял абсолютно чужой человек, ничего общего не имеющий с тем светлым и родным мальчиком, которого я знала.
– Говоришь, не ценила? Ты ошибаешься. Я приняла тебя, потому что мы остались друг у друга. Я думала, что опекунство поможет тебе не чувствовать себя одиноким и осознавать, что в этом мире ты не один, что есть я, готовая поддержать тебя в трудную минуту. Я старалась не ограничивать тебя, давая свободу, чтобы ты мог учиться на своих ошибках. Я стремилась воспитать из тебя достойного человека, каким я когда-то увидела тебя, – в памяти всплыл момент, когда Роджер назвал своего отца героем, – но что я получила взамен? Разочарование, которого я никогда не ожидала. Я не думала, что ты будешь видеть во мне лишь источник дохода, а не близкого человека.
Он выслушал меня до конца, затем завершил сборы, толкнул меня плечом и ушёл.
Джефф Фостерс.
– После того случая я не слышала о нём, не знала, как он живёт, – Кристина смотрела на полупустую кружку и плакала, – да и не хотелось мне. Я в человека свою душу вкладывала, а он видел вместо меня кошелёк с бесконечными деньгами. Обидело сильно, – мисс Флойд тяжело вздохнула и допила кофе, – но месяц назад он позвонил мне. Спрашивал, не было ли у Франка ещё детей.
Кристина продолжила рассказ. Спустя долгие годы после ссоры позвонил Роджер.
– Слушай, а у отца не было, помимо нас с мамой, другой семьи? – спросил полупьяным голосом племянник Кристины.
Держа телефон в руке, женщина задумалась. Рейчел ничего не говорила, хотя, может быть, не замечала.
– Нет, а что?
– Да так, неважно.
Молчание. Кристина думала, что этот звонок будет толчком для примирения. Но вместо извинений Роджер спросил:
– Денег дашь?
Кристина, разозлившись, сбросила трубку.
Я стал размышлять о звонке Роджера. Значит, к нему кто-то приходил и представился ребёнком Франка. Скорее всего, начал как-то шантажировать племянника Кристины или попросил какую-то помощь. Позвонил тёте, чтобы узнать про другую семью Франка, и, возможно, не поверил ей, так как долгое время они в ссоре, и пошёл на поводу у «брата» или «сестры».
– Наверное, вам интересно, почему я до сих пор не вышла замуж? – спросила Кристина, хихикая, – первое – мужчины, как и Роджер, видели во мне лишь деньги, не сердце и мои чувства. Второе – я не могла позволить себе закрутить с кем-то роман, так как воспитывала и заботилась о племяннике.
Я улыбнулся и посмотрел на время. Уже поздний вечер. Пора ехать домой. Кристина предложила остаться на ночь, тем более комнат достаточно в доме, чтобы принять гостей. Мы с Ритой вежливо отказались, мисс Флойд не стала настаивать.
– Найдите, пожалуйста, человека, который украл мои деньги, и проверьте, есть ли у Франка ещё дети, – попросила Кристина перед тем, как позвать дворецкого.
Я кивнул. К нам подошёл Клаус, который проводил нас до выхода.
Глава 12. Парк аттракционов.
Мне все же удалось заснуть, и кошмары обошли стороной. Царило умиротворение, вероятно, благодаря присутствию Риты рядом. Проснувшись на рассвете, я тихонько выбрался из постели, стараясь не нарушить сон любимой. Позевывая, я отправился на кухню, чтобы покормить кота и сварить кофе. Довольный котенок, мурлыча, уплетал лакомство, а я, с кружкой горячего напитка, присел за стол с ноутбуком.
Я углубился в поиски информации о других родственниках Франка, пытаясь идентифицировать его личность через хакерское приложение. Ничего, что указывало бы на существование у него, кроме Роджера, еще детей, я не обнаружил. Получается, племянника Кристины кто-то ввел в заблуждение. Если бы я мог выяснить, кто приходил к Роджеру, представившись его братом или сестрой, разгадка убийства Шелли была бы близка. Почему? Потому что я убежден, что этот человек через Роджера хотел избавиться от меня, считая, что я сую нос не в свои дела. Все думают, что Шелли покончила с собой, кроме меня. Этот человек – убийца.
Также я узнал о взломе счета Кристины. Кем? Неизвестно. Но этот "кто-то" действует крайне осторожно и осведомлен о моих хакерских возможностях. Значит… убийца где-то рядом? Возможно, кто-то из частного агентства, ведь только там знают о "методах" детективов по поиску информации. Хм… Пора начинать действовать, присматриваясь к коллегам. На их компьютерах наверняка осталась информация, указывающая на взлом счета Кристины. Но в первую очередь я отправлюсь к Роджеру и расспрошу про "брата" или "сестру". Если племянник мисс Флойд продолжит увиливать или не скажет ничего полезного, тогда я начну подозревать своих коллег.
Дело Шелли Мейсон становится все запутаннее, но приобретает все больше деталей.
Взглянув в окно, я увидел, что солнце уже в зените. Его лучи залили кухню ярким светом.
- Опять работаешь? – сонно произнесла Рита, появившись в дверях, - сколько раз я тебе говорила, что работой не заглушить боль?
- Много. И ты думаешь, я тебя послушаю? – огрызнулся я, раздраженный тем, что мне постоянно напоминают о моей потере. Неужели я сам об этом забыл?
- Ладно, не злись. Я приготовлю завтрак, и мы пойдем гулять. Нельзя провести выходной дома.
Рита подошла к холодильнику, достала необходимые продукты и развернулась:
- Приготовим вместе завтрак?
Злость внутри меня испарилась, и я с лучезарной улыбкой согласился. Рита стояла ко мне спиной, я подошёл к ней и поцеловал в шею.
- Может, мы съедемся? – спросил я, - я готов переехать обратно в свою квартиру вместе с тобой.
- Хорошо, а сейчас готовка.
Я встал рядышком. Вместе мы начали колдовать над завтраком. Рита ловко взбивала яйца, я нарезал свежие фрукты. Наши руки случайно соприкасались, вызывая лёгкий трепет. Между делом мы обменивались нежными взглядами и тихими комплиментами. Рита включила музыку, под которую начала подпевать, и я невольно подхватывал мотив. Казалось, что весь мир сузился до размеров этой кухни, до нас двоих.
Блины подрумянивались на сковороде, наполняя дом аппетитным ароматом. Рита украсила их ягодами и взбитыми сливками. Я наливал кофе по чашкам. Наконец, завтрак готов. Мы мило болтали, обсуждали план на сегодняшний выходной. После завтрака мы сгрузили посуду в раковину, сказав, что помоем потом, и отправились гулять.
Автомобиль оставили возле дома, решив дойти до нужного места пешком. Морозный воздух обжигал щёки, когда мы вышли из тёплого помещения. Идти нам недолго, но так как зимой темнеет быстро, до парка аттракционов мы дошли вечером. Здесь всё было в огнях, мерцали гирлянды, напоминая о новогодних праздниках. Зайдя внутрь парка, я тут же вспомнил один из моментов с Лили.
Тогда я забрал её из детского сада. Лили слёзно просила меня зайти в парк аттракционов. Я согласился, предупредив Скарлетт. Первым делом девочка подбежала к ларьку со сладкой ватой. Мы со Скарлетт учили её самостоятельности, поэтому Лили без стеснения попросила у девушки лакомство. Затем, держа меня за руку, побежала к одной из каруселей. Я, заплатив за билет, сел вместе с ней в кабинку. Карусель тронулась и сделала несколько кругов. Лили угощала меня сладкой ватой и громко смеялась. Покатавшись ещё на каруселях, мы отправились домой.
Рита взяла меня за руку, и мы пошли между мерцающими огнями аттракционов. Вокруг царила атмосфера беззаботного веселья, контрастирующая с тяжестью в моей душе.
– Джефф, давай попробуем это! – её глаза светились, указывая на колесо обозрения. Я нехотя согласился, вспоминая, как Лили чаще всего тянула меня на него.
В кабинке, которая медленно поднималась ввысь, Рита прижалась ко мне.
– Помню, как Лили боялась высоты, но всё равно просила нас со Скарлетт прокатиться, – произнёс я, наблюдая, как Лондон расстилался под нами, словно игрушечный город, – красиво, правда?
– Очень, – она улыбнулась, не отрывая взгляд от огней.
Мы замолчали, наслаждаясь моментом. Слышно было только тихое потрескивание механизма колеса обозрения. Кабинка замерла в самой высокой точке, я протянул руку и коснулся Риты. Её пальцы были холодными, словно лёд. Я нежно сжал их в своей ладони, чтобы согреть. Рита подвинулась ближе и коснулась своими губами моих. Этот поцелуй был такой нежный и робкий, что я снова почувствовал себя школьником или подростком.
Кабинка опустилась вниз и остановилась, говоря о том, что пора выходить. Следующие, куда мы направились, были американские горки. Рита кричала от восторга, и я, глядя на её счастливое лицо, почувствовал, как боль немного затупляется. Рядом с американскими горками стоял тир.
– Я не умею стрелять, я не попаду ни в одну мишень, – со смехом сказала Рита.
– Попытка – не пытка, – произнёс мужчина, который и управлял тиром.
Рита приняла предложение, и нам выдали оружие. Я успешно поразил все цели, а у неё не получалось. В качестве утешительного приза мужчина вручил мне огромного белого медведя, подшучивая: "Это тебе за её промахи".
– Не смейся надо мной! – пробурчала Рита, но мишку всё же взяла.
Неподалеку от тира стояла палатка с мороженым. Рита, словно ребенок, изучала ассортимент. В ней пробуждались чувства, которые угасли после смерти Лили.
– Хочу шоколадно-вишнёвое, – тихо сказала она мне на ухо.
– Ты что, с ума сошла? Мороженое в такую погоду?
– Ну и что? Теперь нельзя?
Я улыбнулся и попросил у продавщицы два мороженых: одно для Риты, а себе – фисташковое с шоколадной крошкой. Отдав купюру без сдачи, я протянул лакомство Рите. Мы направились к выходу, где нас уже ждало вызванное такси.
После работы Рита собрала вещи, и мы поехали ко мне. Я чувствовал, как она счастлива. Да, наконец-то мы будем жить вместе.
Когда мы оказались в моей квартире, я немного почувствовал грусть из-за смерти дочери. Но сейчас, рядом со мной будет Рита, с которой мне намного легче пережить боль.
Глава 13. Отпуск не по своей воле: Новые опасности.
Время летело молниеносно, почти неощутимо. Весна подступала, всё распускалось, и солнце часто дарило нам своё тепло. Проснувшись от звонка будильника, я заметил отсутствие Риты в постели. Спустившись на первый этаж, я увидел её на кухне. Рита стояла у холодильника, собираясь начать приготовление завтрака, ставшего нашей ежедневной традицией. Каждое утро мы проводили вместе у плиты, экспериментируя с разными рецептами.
- Я не начинала без тебя, - произнесла Рита с улыбкой, выкладывая продукты на столешницу возле холодильника.
- Что сегодня приготовит наш шеф-повар?
- Оладьи.
Я улыбнулся и подошёл ближе. Рецепт, благодаря Рите, выучил наизусть. К тому же, оладьи стали одним из моих любимых блюд. Особенно, если под рукой оказывался кленовый сироп или черничный джем – я мог есть их безостановочно, забыв о тренировках.
Я присоединился к Рите в готовке, наслаждаясь процессом, пока в дверь не раздался звонок. Оставив оладьи на плите, я пошёл открывать. На пороге стояли несколько сотрудников полиции.
- Вы – Джефф Фостерс? – спросил один из них. Я утвердительно кивнул. После щелчка пальцев полицейского, его коллеги мгновенно прижали меня к стене и надели наручники.
Рита, услышав шум, вышла из кухни, поражённая происходящим. Она смотрела с ужасом на полицейского, отдавшего приказ о моём аресте.
- Что происходит? – спросила Рита.
- Вы кто? – грубо спросил один из полицейских, продолжая держать меня. Он что, думает, что я сбегу?
