Паутина таяла на глазах.
Вряд ли по желанию ведьмы.
– Орвин, я… – жалобно простонала та.
Он почувствовал, что девица висит на нeм, от слабости соскальзывая всe ниже.
Дeрнул пленника, повернулся так, чтобы прикрыться им и оказаться между ведьмой и теми, кто явно желал бы с ней поквитаться. На него смотрели оценивающе, но не решались подступиться. Пока не решались. От навязанного очарования не осталось и следа. Ополченцы наверняка уже сообразили, что ведьма играла с их чувствами.
Краем глаза Орвин увидел, как поднявшийся с земли капитан одним стремительным движением выхватывает из кучи оружия чужой меч и встаeт рядом. Стиснув зубы, издал яростный предупреждающий рык. Приготовился к бою.
– Госпожа наша, Великая Мать, не оставь, помоги… – раздался за спиной испуганный шeпот служанки.
“Как глупо всe получилось”, – успело мелькнуть в голове.
Он не желал, чтобы сегодня ещё кто-то умер. Вот только его мнение здесь уже ничего не решало.
– Убьeшь его, и между нами не останется преграды, – сказал стоящий напротив боец, мужчина не старше самого Орвина, но белобрысый, как настоящий родовитый ривалонец.
Нити паутины прожгли ткань одежды насквозь и оставили багровые следы на его коже, словно от прикосновений горячего железа. Рядом поднялась Орлица. Хоть лук еe остался где-то на земле, это было не важно – взгляд не сулил ничего доброго.
Орвин краем глаза заметил движение и потянул цепь, заставляя заложника чуть повернуться. Один из конвойных, тот, что намеревался раньше нести служанку, пошатываясь, поднялся и встал с ним рядом, едва не касаясь плеча, и прикрывая собой ведьму с ещe одной стороны. Двое последовали за ним прямо на четвереньках, под смешки ополченцев. Один с размаху отвесил солдату пинок под зад. Что ж, вот и собралось воинство… порeпанных доходяг. Со стороны они, должно быть, выглядели презабавно – ну точно оборванцы-ваганты с городской ярмарки, им бы ещe бубенцов на лохмотья для довершения картины…
Позади всхлипнула ведьма, крепче цепляясь за тунику, прижимаясь к спине. Служанка держалась за его локоть.
Женщин ведь не тронут?..
Но Авилу они женщиной точно не посчитают.
Ещё движение, на самом краю зрения.
– Стой! – рявкнул Орвин, звякнув цепью на горле парня.
Сделавший шаг боец вскинул руки, показывая, что безоружен. Недобро ухмыльнулся. Орвин понимал, что хоть мечи и арбалеты валялись теперь на земле, кто-то из этих людей ещe может прятать нечто опасное под одеждой. Не было времени, чтобы тщательно обшарить каждого, да и не то он искал. Может, ещe успеет увидеть замах, но летящий клинок или волну боевого артефакта остановить не сможет.
Ни орба, ни меча. Плохо дело.
Капитан бросил короткий оценивающий взгляд, и в нeм читалось, кому бы он с удовольствием снeс башку первым же ударом. И то, что сейчас они были на одной стороне, явно злило воина Алой Матери ещe больше.
– Я не буду убивать, – сказал Орвин бойцу напротив и Орлице. – Нам нужно лишь уйти. Не мешайте, и я отпущу его, когда мы будем в безопасности.
– Нужно – уходи, – небрежно бросил боец. – Можешь прихватить с собой полудохлую девку. Ведьма и эти еe гвардейцы останутся здесь. Они ведь не друзья тебе, а?
Орвин ничего не ответил, и мужчина заулыбался шире:
– Или всегда об ошейнике мечтал?
Он явно пытался поддеть так, чтобы руки зачесались как-нибудь покрепче ответить. Чтобы злость застила разум и заставила ошибиться.
Орлица молчала.
Вся еe одежда была испещрена прожжeнными полосами, на лице красовался ожог, тянущийся от подбородка через щeку на висок и подпалeнные волосы там топорщились чёрной щетиной.
Парень в руках Орвина наконец-то понял, что делать – всe ещe удерживая руками цепь, чтобы не затянулась на горле, он со всей силы попытался лягнуть подошвой под колено. К счастью, не попал. Но тут же попробовал ещe раз. Пришлось натянуть оковы, чтобы напомнить, в каком он положении.
– Тихо, тихо, осторожнее, – посоветовал Орвин.
Парень захрипел, но не слишком естественно. Наверное, ему не приходилось никого душить, и опыта актeрства получить было неоткуда.
– Отпустите нас, – сказал Орвин, глядя на Орлицу. – Вам нужен был колдун, его здесь нет.
Конечно, это было бесполезно. Но хоть попытаться разойтись миром стоило.
Девица скорчила презрительную гримасу, глядящуюся неприятно из-за ожога на лице. Можно было чем угодно поклясться – вот тем незаметным движением руки она проверила, удобно ли припрятан в рукаве нож или кинжал.
– Что эта дрянь сделала с Кантилом? – резко спросила Орлица.
Капитан рядом насторожился, Орвин ощутил это. Вот кому правда сильно не понравится.
– Он сбежал. Освободился так же, как вы, но раньше.
За спиной послышался резкий вздох.
– Как – сбежал?..
Ведьма задала вопрос шeпотом, но всe же недостаточно тихо. Неподдельное удивление в ее голосе можно было трактовать как угодно, главное, что не в их пользу. Так ведь хорошо молчала!
Орлица изменилась в лице. Если раньше была хоть призрачная надежда, что женщина может быть милосерднее мужчин…
– Ты лжeшь, – заявила она.
– Я сам видел, когда ходил за водой. Клянусь…
– Сучeныш, – сквозь зубы прошипел капитан.
Орвин сделал вид, что не услышал. За одни и те же слова его больше возненавидели двое злейших врагов, готовых убить друг друга в любой момент. Словно злой рок какой-то.
– Это правда, – сказал он. – Чем тебе поклясться?..
Орлица сложила руки на груди, гордо вздeрнула подбородок.
– Есть ли что-то достаточно святое у того, кто променял свою веру на вражью?
Парень, которого он держал цепью, вроде затих, но оказалось – чтобы собраться с силами. Удар в ногу вышел добротный. Орвин покачнулся, с трудом сдерживая вскрик. И уже без всякой жалости прижал заложника так, чтоб некогда было пакости придумывать. Вот теперь его хрип звучал по-настоящему. Чуть ослабил хватку вновь, и парень отчаянно закашлялся.
Их медленно обступали. Теперь уже почти не таясь. Пока не делали резких движений, но только – пока. Орвин видел краем глаза, как капитан резко дeрнул головой, уворачиваясь от брошенного кем-то из бойцов камня, – тот со стуком упал где-то позади, – и плавно сместился, прикрывая спину. Он ещe хоть как-то пытался контролировать положение. И бойцы вокруг понимали, что один удар мечом он сделать успеет и цель найдeт. Это заставляло покамест держаться на расстоянии. Но долго затишье не продлится. Ещё один камень просвистел мимо, над плечом, позади раздался звук падения тела и быстрая возня.
Орвин почувствовал страшную усталость, сил осталось лишь на то, чтобы просто на ногах держаться. Надо же, ещe недавно его заботил ошейник Морайны… Много он успел вообразить себе за последние дни всяких исходов, но чтоб вот так, полечь где-то в глухом безымянном лесу, плечом к плечу с ривалонцами…
– Тем, кто против власти Матери, фаррадийцы не враги, – попытался объяснить Орвин. – Я не мог променять то, чему никогда не был предан. Разве… тот, кого вы называете Сиротой, не рассказал, кем был Серый Дрозд? Я не предатель и не враг вам!
Сказал и поздно сообразил, что зря. Ведьма слышала. Впрочем, капитан еe стражи уловил и понял гораздо больше, да и слова Орлицы о том, что он-де прежде мог иметь отношение к культу Алой Матери, сложно истолковать неверно – чтобы прикасаться к этой религии, надо жить в ривалонских землях. Так что теперь его происхождение вряд ли могло считаться тайной. Может, ведьма сейчас напугана и плохо соображает, но потом сложит простые мысли в один вывод.
Боец усмехнулся.
– Совсем не враг! Может, с тобой ещe побрататься надобно тогда, а? Ну, иди сюда!
И сам сделал шаг вперeд.
Ополченцы посмеивались, глядя на обречeнную кучку бывших пленников и беспомощную ведьму.
“Как мне это всe надоело…” – с досадой подумал Орвин.
Его словно знобило, руки уже чуть подрагивали.
Отец Бертар часто говорил, что ему не хватает хладнокровия. Там, где стоило бы выжидать, брать измором… измором могли взять лишь его самого. И вот, в очередной раз он ощутил, словно некая струна внутри, что натягивалась всe туже и туже, всe это бесконечное время, пока он стоял перед ополченцами, внезапно лопнула, будто подхлестнув его изнутри.
Резко отдeрнув руки и вскинув их над головой, он со всей силы пнул парня. Тот полетел на землю, вряд ли успев хоть что-то сообразить. Откатился, хватаясь за горло и изумлённо глядя снизу вверх на того, кто с ним так странно и не учтиво обошёлся.
– А что, хорошая идея, – сказал Орвин и тоже выступил бойцу навстречу. – Давай, друже, подойди поближе…
Позади раздались испуганные возгласы. Две пары девичьих рук вцепились в его плечи, потянули, желая остановить, но Орвин стряхнул их одним движением.
– Как пойдём, один на один, или боишься, что не справишься?!
Он раскинул ладони, звякнув цепью, широко оскалился, готовясь к тому, что неизбежно последует за сим широким жестом.
– Давай! – закричал с ненавистью прямо в лицо ополченцу.
Тот даже отшатнулся, но больше не успел ни сказать ничего, ни сделать.
Из темнеющей чащи донеслась звонкая птичья трель.
Кажется, бойцы растерялись.
Весeлый и злой задор угас за мгновение.
– Что?.. – заговорил кто-то и споткнулся на полуслове.
Мелодичный перелив дроздовьего пения повторился, зазвучал громче, настойчивее. Так, что его уже нельзя было спутать с настоящим голосом птицы. Но и на человека не походило. Странный звук, который должен был звучать приятно, но навевал ненормальную жуть.
Из всех бойцов лишь Орлица не растерялась, не пыталась найти ответов в лицах других. Она смотрела на Орвина.
– Если это какая-то уловка, ты об этом пожалеешь, – сказала она. – Я тебя найду, хоть из Бездны достану и отправлю обратно, по частям.
– Придeтся пропустить вперeд своего друга, он меня тоже разыскать обещался, попозже.
Тeмные брови девицы приподнялись в удивлении, но она быстро сумела справиться с собой. Голос, принадлежащий не птице, вновь повторил неведомый приказ, и ряд бойцов, грозно напиравший на жалкие остатки конвоя, дрогнул. Мужчины медленно отступались, недоумeнно косясь на оставшееся у тропы оружие.
– Назад! – выкрикнула приказ Орлица.
– Шагайте, – сквозь зубы прошипел капитан стражи. – Шагайте назад, спиной не поворачивайтесь.
Орвин попятился, наткнувшись на девиц. Почувствовал, как чьи-то руки крепко обхватили его за талию, горячее тело тесно прижалось к спине.
– Орвин, Орвин… Орвин, – дрожащим голосом причитала ведьма.
Служанка всхлипнула и неожиданно громко расплакалась, повиснув на его плече.
Два отряда медленно, не сводя враг с врага взглядов, расходились по тропе в разные стороны.
Орвин не до конца понимал, что происходит. В голове поселилась вязкая пустота, поглотившая мысли. Он кое-как шагал, позволяя чужим рукам тянуть его в нужную сторону, но сам всё никак не мог сообразить, каково направление – зелень в сумерках сделалась сплошными чёрными пятнами и плыла перед глазами. Хорошо, если кто-то понимает, где тропа и может вести…
– Орвин, ты что обезумел?.. Зачем!.. Зачем так поступил?.. – причитала ведьма, вцепившись в его локоть, и неожиданно взвизгнула срывающимся голосом: – Не смей никогда больше! – она снова тряхнула его за руку. – Я не позволяю тебе собой рисковать, понял! Ты мне принадлежишь, не забыл?.. Ты меня вообще слышишь?!..
Слышал, конечно, но ответить вряд ли смог бы. Орвин понял, что весь трясётся. Мелкая, гадкая дрожь шла откуда-то изнутри, зубы стучали друг о друга, и не сразу получилось сжать их так, чтобы это прекратить. Он вообще не мог сосредоточиться хоть на чём-то.
– Ты меня слышишь?!
Ведьма размахнулась и ударила его в плечо. На грязном рукаве остался светящийся отпечаток ладони, Орвин успел увидеть краем глаза, прежде чем белая магия стекла по ткани и закапала на землю, оставляя яркие белые пятна, будто рассыпанные по тропе медяки.
“Это странно”, – мелькнуло в голове.
– Ты меня слышишь?! – вскрикнула ведьма и замахнулась вновь.
С пронзительным свистом разлетелись по воздуху обжигающие белые нити, на головы людям посыпалась срезанная с веток листва, а следом и капли белой магии, оставляющие на коже ожоги. Вскрикнула девка-служанка, мужчины поспешили прибавить шагу, чтобы побыстрее оказаться на почтительном расстоянии от сдуревшей госпожи.
– Слышу, – выговорил Орвин, едва ворочая языком. – Как ты?.. Что… это?
Ведьма удивлённо уставилась на свою ладонь, и капли магии потекли между пальцами и на предплечье – медленно и плавно, как свежий мёд. Подняла голову, наблюдая, как светятся обрызганные магией ветки.
– Н-не знаю… – сказала неуверенно. – А что это, Орвин?
Никогда прежде он такого не видел. Но много ли сейчас под этим небом людей, которые вообще сталкивались с белым колдовством, наблюдали его своими глазами и хоть что-то смогли понять из этого увиденного?
Если бы спросить отца Бертара…
– Ты… не… знаешь?...
Каждое слово нужно было с силой проталкивать сквозь сжатые зубы, чтобы они не начали вновь клацать от озноба.
– Да откуда! – воскликнула ведьма. – Откуда мне знать!
– Твой… дар…
– Я не знаю! Что не понятно?!
И потащила его дальше под руку.
Она злилась, и это можно было понять. Страшно, когда с тобой происходит то, чему ты не знаешь никакого объяснения. Орвин поёжился от холода. Покачнулся на ходу, и ведьма крепче схватила его за плечо.
– Как ты? – спросила она неожиданно.
– Всё… хорошо…
– Орвин, посмотри на меня! С тобой явно что-то странное!
Ведьма ускорила шаг, чтобы на ходу заглянуть ему в лицо, но споткнулась в сумерках. Вскрикнула… Он инстинктивно дёрнул рукой, пытаясь удержать её. Тонкие пальцы впились в предплечье, и мир исчез. Лишь на мгновение Орвин ослеп и оглох, но показалось, что это длилось бесконечно. Словно его вырвали из тела, а потом засунули обратно, но как-то неправильно.
– Орвин! – голос ведьмы донёсся глухо и издалека. – Что с тобой? Скажи, что?.. Посмотри на меня!
Он перевёл взгляд на лицо ведьмы и вздрогнул.
Теперь её слёзы светились.
– Что с тобой? – спросила она снова. В голосе слышалась тревога.
– Ничего, – едва смог выдавить из себя он. – А… ты? Как ты?..
– Госпожа! Нам нужно спешить! – подал голос капитан. – Идёмте! Если не выбраться из леса к наступлению темноты, мы рискуем остаться здесь до конца времён.
Орвин огляделся и увидел, что люди держатся от них на расстоянии – лишь сам он остался рядом с ведьмой. В густых сумерках нельзя было рассмотреть лиц, но страх был ощутим и так. Даже те, кто служит ведьмам, не понимали, что происходит.
– Как… ты?.. – упрямо спросил Орвин.
Ведьма всхлипнула.
Он хорошо мог видеть её глаза – потому, что они тускло светились белыми огоньками в темноте.
– Не знаю!
Он хотел сказать ещё что-то, но вовремя понял, что внятно уже вряд ли получится – пляшущие зубы удалось сжать, и протолкнуть сквозь них слова было бы слишком тяжело. Пришлось лишь качнуть головой и мягко потянуть её дальше, по тропе.
Капитан прав – в ночи они окажутся беспомощны. Всё оружие осталось далеко позади. И если лесный ополченцы внезапно передумают и нагонят их…
– Я так странно себя чувствую, – сказала она жалобно. – Холодно… А ты такой горячий…
Девица попыталась подлезть под локоть, сделать так, чтобы он её приобнял. Цепь между запястьями мешала, пришлось самому уложить руку ей на плечи.
Вряд ли по желанию ведьмы.
– Орвин, я… – жалобно простонала та.
Он почувствовал, что девица висит на нeм, от слабости соскальзывая всe ниже.
Дeрнул пленника, повернулся так, чтобы прикрыться им и оказаться между ведьмой и теми, кто явно желал бы с ней поквитаться. На него смотрели оценивающе, но не решались подступиться. Пока не решались. От навязанного очарования не осталось и следа. Ополченцы наверняка уже сообразили, что ведьма играла с их чувствами.
Краем глаза Орвин увидел, как поднявшийся с земли капитан одним стремительным движением выхватывает из кучи оружия чужой меч и встаeт рядом. Стиснув зубы, издал яростный предупреждающий рык. Приготовился к бою.
– Госпожа наша, Великая Мать, не оставь, помоги… – раздался за спиной испуганный шeпот служанки.
“Как глупо всe получилось”, – успело мелькнуть в голове.
Он не желал, чтобы сегодня ещё кто-то умер. Вот только его мнение здесь уже ничего не решало.
Глава 60.2. Цена силы
– Убьeшь его, и между нами не останется преграды, – сказал стоящий напротив боец, мужчина не старше самого Орвина, но белобрысый, как настоящий родовитый ривалонец.
Нити паутины прожгли ткань одежды насквозь и оставили багровые следы на его коже, словно от прикосновений горячего железа. Рядом поднялась Орлица. Хоть лук еe остался где-то на земле, это было не важно – взгляд не сулил ничего доброго.
Орвин краем глаза заметил движение и потянул цепь, заставляя заложника чуть повернуться. Один из конвойных, тот, что намеревался раньше нести служанку, пошатываясь, поднялся и встал с ним рядом, едва не касаясь плеча, и прикрывая собой ведьму с ещe одной стороны. Двое последовали за ним прямо на четвереньках, под смешки ополченцев. Один с размаху отвесил солдату пинок под зад. Что ж, вот и собралось воинство… порeпанных доходяг. Со стороны они, должно быть, выглядели презабавно – ну точно оборванцы-ваганты с городской ярмарки, им бы ещe бубенцов на лохмотья для довершения картины…
Позади всхлипнула ведьма, крепче цепляясь за тунику, прижимаясь к спине. Служанка держалась за его локоть.
Женщин ведь не тронут?..
Но Авилу они женщиной точно не посчитают.
Ещё движение, на самом краю зрения.
– Стой! – рявкнул Орвин, звякнув цепью на горле парня.
Сделавший шаг боец вскинул руки, показывая, что безоружен. Недобро ухмыльнулся. Орвин понимал, что хоть мечи и арбалеты валялись теперь на земле, кто-то из этих людей ещe может прятать нечто опасное под одеждой. Не было времени, чтобы тщательно обшарить каждого, да и не то он искал. Может, ещe успеет увидеть замах, но летящий клинок или волну боевого артефакта остановить не сможет.
Ни орба, ни меча. Плохо дело.
Капитан бросил короткий оценивающий взгляд, и в нeм читалось, кому бы он с удовольствием снeс башку первым же ударом. И то, что сейчас они были на одной стороне, явно злило воина Алой Матери ещe больше.
– Я не буду убивать, – сказал Орвин бойцу напротив и Орлице. – Нам нужно лишь уйти. Не мешайте, и я отпущу его, когда мы будем в безопасности.
– Нужно – уходи, – небрежно бросил боец. – Можешь прихватить с собой полудохлую девку. Ведьма и эти еe гвардейцы останутся здесь. Они ведь не друзья тебе, а?
Орвин ничего не ответил, и мужчина заулыбался шире:
– Или всегда об ошейнике мечтал?
Он явно пытался поддеть так, чтобы руки зачесались как-нибудь покрепче ответить. Чтобы злость застила разум и заставила ошибиться.
Орлица молчала.
Вся еe одежда была испещрена прожжeнными полосами, на лице красовался ожог, тянущийся от подбородка через щeку на висок и подпалeнные волосы там топорщились чёрной щетиной.
Парень в руках Орвина наконец-то понял, что делать – всe ещe удерживая руками цепь, чтобы не затянулась на горле, он со всей силы попытался лягнуть подошвой под колено. К счастью, не попал. Но тут же попробовал ещe раз. Пришлось натянуть оковы, чтобы напомнить, в каком он положении.
– Тихо, тихо, осторожнее, – посоветовал Орвин.
Парень захрипел, но не слишком естественно. Наверное, ему не приходилось никого душить, и опыта актeрства получить было неоткуда.
– Отпустите нас, – сказал Орвин, глядя на Орлицу. – Вам нужен был колдун, его здесь нет.
Конечно, это было бесполезно. Но хоть попытаться разойтись миром стоило.
Девица скорчила презрительную гримасу, глядящуюся неприятно из-за ожога на лице. Можно было чем угодно поклясться – вот тем незаметным движением руки она проверила, удобно ли припрятан в рукаве нож или кинжал.
– Что эта дрянь сделала с Кантилом? – резко спросила Орлица.
Капитан рядом насторожился, Орвин ощутил это. Вот кому правда сильно не понравится.
– Он сбежал. Освободился так же, как вы, но раньше.
За спиной послышался резкий вздох.
– Как – сбежал?..
Ведьма задала вопрос шeпотом, но всe же недостаточно тихо. Неподдельное удивление в ее голосе можно было трактовать как угодно, главное, что не в их пользу. Так ведь хорошо молчала!
Орлица изменилась в лице. Если раньше была хоть призрачная надежда, что женщина может быть милосерднее мужчин…
– Ты лжeшь, – заявила она.
– Я сам видел, когда ходил за водой. Клянусь…
– Сучeныш, – сквозь зубы прошипел капитан.
Орвин сделал вид, что не услышал. За одни и те же слова его больше возненавидели двое злейших врагов, готовых убить друг друга в любой момент. Словно злой рок какой-то.
– Это правда, – сказал он. – Чем тебе поклясться?..
Орлица сложила руки на груди, гордо вздeрнула подбородок.
– Есть ли что-то достаточно святое у того, кто променял свою веру на вражью?
Парень, которого он держал цепью, вроде затих, но оказалось – чтобы собраться с силами. Удар в ногу вышел добротный. Орвин покачнулся, с трудом сдерживая вскрик. И уже без всякой жалости прижал заложника так, чтоб некогда было пакости придумывать. Вот теперь его хрип звучал по-настоящему. Чуть ослабил хватку вновь, и парень отчаянно закашлялся.
Их медленно обступали. Теперь уже почти не таясь. Пока не делали резких движений, но только – пока. Орвин видел краем глаза, как капитан резко дeрнул головой, уворачиваясь от брошенного кем-то из бойцов камня, – тот со стуком упал где-то позади, – и плавно сместился, прикрывая спину. Он ещe хоть как-то пытался контролировать положение. И бойцы вокруг понимали, что один удар мечом он сделать успеет и цель найдeт. Это заставляло покамест держаться на расстоянии. Но долго затишье не продлится. Ещё один камень просвистел мимо, над плечом, позади раздался звук падения тела и быстрая возня.
Орвин почувствовал страшную усталость, сил осталось лишь на то, чтобы просто на ногах держаться. Надо же, ещe недавно его заботил ошейник Морайны… Много он успел вообразить себе за последние дни всяких исходов, но чтоб вот так, полечь где-то в глухом безымянном лесу, плечом к плечу с ривалонцами…
– Тем, кто против власти Матери, фаррадийцы не враги, – попытался объяснить Орвин. – Я не мог променять то, чему никогда не был предан. Разве… тот, кого вы называете Сиротой, не рассказал, кем был Серый Дрозд? Я не предатель и не враг вам!
Сказал и поздно сообразил, что зря. Ведьма слышала. Впрочем, капитан еe стражи уловил и понял гораздо больше, да и слова Орлицы о том, что он-де прежде мог иметь отношение к культу Алой Матери, сложно истолковать неверно – чтобы прикасаться к этой религии, надо жить в ривалонских землях. Так что теперь его происхождение вряд ли могло считаться тайной. Может, ведьма сейчас напугана и плохо соображает, но потом сложит простые мысли в один вывод.
Боец усмехнулся.
– Совсем не враг! Может, с тобой ещe побрататься надобно тогда, а? Ну, иди сюда!
И сам сделал шаг вперeд.
Ополченцы посмеивались, глядя на обречeнную кучку бывших пленников и беспомощную ведьму.
“Как мне это всe надоело…” – с досадой подумал Орвин.
Его словно знобило, руки уже чуть подрагивали.
Отец Бертар часто говорил, что ему не хватает хладнокровия. Там, где стоило бы выжидать, брать измором… измором могли взять лишь его самого. И вот, в очередной раз он ощутил, словно некая струна внутри, что натягивалась всe туже и туже, всe это бесконечное время, пока он стоял перед ополченцами, внезапно лопнула, будто подхлестнув его изнутри.
Резко отдeрнув руки и вскинув их над головой, он со всей силы пнул парня. Тот полетел на землю, вряд ли успев хоть что-то сообразить. Откатился, хватаясь за горло и изумлённо глядя снизу вверх на того, кто с ним так странно и не учтиво обошёлся.
– А что, хорошая идея, – сказал Орвин и тоже выступил бойцу навстречу. – Давай, друже, подойди поближе…
Позади раздались испуганные возгласы. Две пары девичьих рук вцепились в его плечи, потянули, желая остановить, но Орвин стряхнул их одним движением.
– Как пойдём, один на один, или боишься, что не справишься?!
Он раскинул ладони, звякнув цепью, широко оскалился, готовясь к тому, что неизбежно последует за сим широким жестом.
– Давай! – закричал с ненавистью прямо в лицо ополченцу.
Тот даже отшатнулся, но больше не успел ни сказать ничего, ни сделать.
Из темнеющей чащи донеслась звонкая птичья трель.
Кажется, бойцы растерялись.
Весeлый и злой задор угас за мгновение.
– Что?.. – заговорил кто-то и споткнулся на полуслове.
Мелодичный перелив дроздовьего пения повторился, зазвучал громче, настойчивее. Так, что его уже нельзя было спутать с настоящим голосом птицы. Но и на человека не походило. Странный звук, который должен был звучать приятно, но навевал ненормальную жуть.
Из всех бойцов лишь Орлица не растерялась, не пыталась найти ответов в лицах других. Она смотрела на Орвина.
– Если это какая-то уловка, ты об этом пожалеешь, – сказала она. – Я тебя найду, хоть из Бездны достану и отправлю обратно, по частям.
– Придeтся пропустить вперeд своего друга, он меня тоже разыскать обещался, попозже.
Тeмные брови девицы приподнялись в удивлении, но она быстро сумела справиться с собой. Голос, принадлежащий не птице, вновь повторил неведомый приказ, и ряд бойцов, грозно напиравший на жалкие остатки конвоя, дрогнул. Мужчины медленно отступались, недоумeнно косясь на оставшееся у тропы оружие.
– Назад! – выкрикнула приказ Орлица.
– Шагайте, – сквозь зубы прошипел капитан стражи. – Шагайте назад, спиной не поворачивайтесь.
Орвин попятился, наткнувшись на девиц. Почувствовал, как чьи-то руки крепко обхватили его за талию, горячее тело тесно прижалось к спине.
– Орвин, Орвин… Орвин, – дрожащим голосом причитала ведьма.
Служанка всхлипнула и неожиданно громко расплакалась, повиснув на его плече.
Два отряда медленно, не сводя враг с врага взглядов, расходились по тропе в разные стороны.
Глава 60.3. Цена силы
Орвин не до конца понимал, что происходит. В голове поселилась вязкая пустота, поглотившая мысли. Он кое-как шагал, позволяя чужим рукам тянуть его в нужную сторону, но сам всё никак не мог сообразить, каково направление – зелень в сумерках сделалась сплошными чёрными пятнами и плыла перед глазами. Хорошо, если кто-то понимает, где тропа и может вести…
– Орвин, ты что обезумел?.. Зачем!.. Зачем так поступил?.. – причитала ведьма, вцепившись в его локоть, и неожиданно взвизгнула срывающимся голосом: – Не смей никогда больше! – она снова тряхнула его за руку. – Я не позволяю тебе собой рисковать, понял! Ты мне принадлежишь, не забыл?.. Ты меня вообще слышишь?!..
Слышал, конечно, но ответить вряд ли смог бы. Орвин понял, что весь трясётся. Мелкая, гадкая дрожь шла откуда-то изнутри, зубы стучали друг о друга, и не сразу получилось сжать их так, чтобы это прекратить. Он вообще не мог сосредоточиться хоть на чём-то.
– Ты меня слышишь?!
Ведьма размахнулась и ударила его в плечо. На грязном рукаве остался светящийся отпечаток ладони, Орвин успел увидеть краем глаза, прежде чем белая магия стекла по ткани и закапала на землю, оставляя яркие белые пятна, будто рассыпанные по тропе медяки.
“Это странно”, – мелькнуло в голове.
– Ты меня слышишь?! – вскрикнула ведьма и замахнулась вновь.
С пронзительным свистом разлетелись по воздуху обжигающие белые нити, на головы людям посыпалась срезанная с веток листва, а следом и капли белой магии, оставляющие на коже ожоги. Вскрикнула девка-служанка, мужчины поспешили прибавить шагу, чтобы побыстрее оказаться на почтительном расстоянии от сдуревшей госпожи.
– Слышу, – выговорил Орвин, едва ворочая языком. – Как ты?.. Что… это?
Ведьма удивлённо уставилась на свою ладонь, и капли магии потекли между пальцами и на предплечье – медленно и плавно, как свежий мёд. Подняла голову, наблюдая, как светятся обрызганные магией ветки.
– Н-не знаю… – сказала неуверенно. – А что это, Орвин?
Никогда прежде он такого не видел. Но много ли сейчас под этим небом людей, которые вообще сталкивались с белым колдовством, наблюдали его своими глазами и хоть что-то смогли понять из этого увиденного?
Если бы спросить отца Бертара…
– Ты… не… знаешь?...
Каждое слово нужно было с силой проталкивать сквозь сжатые зубы, чтобы они не начали вновь клацать от озноба.
– Да откуда! – воскликнула ведьма. – Откуда мне знать!
– Твой… дар…
– Я не знаю! Что не понятно?!
И потащила его дальше под руку.
Она злилась, и это можно было понять. Страшно, когда с тобой происходит то, чему ты не знаешь никакого объяснения. Орвин поёжился от холода. Покачнулся на ходу, и ведьма крепче схватила его за плечо.
– Как ты? – спросила она неожиданно.
– Всё… хорошо…
– Орвин, посмотри на меня! С тобой явно что-то странное!
Ведьма ускорила шаг, чтобы на ходу заглянуть ему в лицо, но споткнулась в сумерках. Вскрикнула… Он инстинктивно дёрнул рукой, пытаясь удержать её. Тонкие пальцы впились в предплечье, и мир исчез. Лишь на мгновение Орвин ослеп и оглох, но показалось, что это длилось бесконечно. Словно его вырвали из тела, а потом засунули обратно, но как-то неправильно.
– Орвин! – голос ведьмы донёсся глухо и издалека. – Что с тобой? Скажи, что?.. Посмотри на меня!
Он перевёл взгляд на лицо ведьмы и вздрогнул.
Теперь её слёзы светились.
– Что с тобой? – спросила она снова. В голосе слышалась тревога.
– Ничего, – едва смог выдавить из себя он. – А… ты? Как ты?..
– Госпожа! Нам нужно спешить! – подал голос капитан. – Идёмте! Если не выбраться из леса к наступлению темноты, мы рискуем остаться здесь до конца времён.
Орвин огляделся и увидел, что люди держатся от них на расстоянии – лишь сам он остался рядом с ведьмой. В густых сумерках нельзя было рассмотреть лиц, но страх был ощутим и так. Даже те, кто служит ведьмам, не понимали, что происходит.
– Как… ты?.. – упрямо спросил Орвин.
Ведьма всхлипнула.
Он хорошо мог видеть её глаза – потому, что они тускло светились белыми огоньками в темноте.
– Не знаю!
Он хотел сказать ещё что-то, но вовремя понял, что внятно уже вряд ли получится – пляшущие зубы удалось сжать, и протолкнуть сквозь них слова было бы слишком тяжело. Пришлось лишь качнуть головой и мягко потянуть её дальше, по тропе.
Капитан прав – в ночи они окажутся беспомощны. Всё оружие осталось далеко позади. И если лесный ополченцы внезапно передумают и нагонят их…
– Я так странно себя чувствую, – сказала она жалобно. – Холодно… А ты такой горячий…
Девица попыталась подлезть под локоть, сделать так, чтобы он её приобнял. Цепь между запястьями мешала, пришлось самому уложить руку ей на плечи.
