Он пытался объяснить всем им, что они зря потревожили гробницу, но никто его не слышал. Они всё взывали к чему-то… к чему-то, чем он мог бы или должен был быть, но чем не являлся.
Почему смерть отторгла его, не подарила бесценную возможность быть с Ней? Неужели мера его грехов была слишком велика, и он не заслужил долгожданный отдых? Арданнор так и не сумел понять по-настоящему, что с ним произошло. Он помнил вспышку бластера, избавление... Проклятая судьба не имела права вырывать его из сладостных объятий заслуженной погибели, выплёвывать его в новую никчёмную жизнь, насмешливо сохранив ему память обо всём!..
В его время только и было разговоров, что о конце света. Скорее всего, сейчас планета Илтриксар, измученная достигшим пика прогрессом, уже прошла все свои циклы развития и погибла, уничтожая всё живое на своём лике. Пережить свой родной Мир и оказаться вдруг в новом пространстве казалось… противоестественным… На Илтриксаре вера в перерождения была чем-то привычным, обыденным, и Арданнор разделял её. О если бы это было перерождением – новым шансом! Но он остался на руинах своей старой жизни, один на один с призраками, населявшими бездну его памяти.
Можно было допустить, что Валрус – легендарная разумная машина клана Энсору – всё же исполнил возложенные на него надежды и открыл вход в иное пространство. Вот только ведь он, Арданнор, умер там и входом воспользоваться не мог… Никто из присутствовавших тогда в лаборатории не выжил, кроме Ключа. Энсору помнил это, потому что её крик был последним, что он слышал, умирая…
Очнулся он здесь, в своём Замке. Обстановка странным образом изменилась, как будто Эксперимент преломил реальность, и целая эпоха повернулась вспять, отбросив их на пару тысячелетий назад. Чуть позже пришло понимание, что окружавшая его реальность не была Илтриксаром... А, ведь, ему казалось, что пределов своего безумия он достиг уже давно… Потрясение было так велико, что первое время он не мог не то что толком осознать себя, но даже принять человеческий облик. Псом он бродил по скалам и изливал свой ужас и смятение в вой, без слов и мыслей, взывая к равнодушному небу и чужой земле, ранившей его сердце.
«Зачем?.. Зачем всё это?.. – думал Арданнор. – А теперь ещё и этот жрец… Неужели первого посольства было недостаточно, чтобы отвадить их от Замка? Казалось, тогда я напугал их достаточно… но нет же…»
Ему снова пришлось применить Дар так, и от привкуса чужих эмоций его до сих пор била лёгкая дрожь. Чужой страх становился его собственным, и тени снова шевелились по углам, перешёптывались.
Арданнор резко поднялся и покинул приёмный зал, вступая в один из бесконечных пустынных коридоров Замка. Он знал, что призраки всё равно последуют за ним. Он чеканил шаг, желая хоть как-то заглушить их голоса. Разумеется, это было бессмысленно, но просто иногда так хотелось обмануть себя…
Замок замер в своей мрачной красоте, безмолвно поддерживая хранителя, с которым – как говорили – был связан подобно тому, как тело связано с духом. Высокие сводчатые потолки и стрельчатые арки, причудливые искусно выполненные витражи, статуи тёмного камня и не менее тёмные гобелены и драпировки – резиденция клана Энсору осталось прежним в своей основе. Таким Арданнор увидел его после своей гибели в лаборатории Норвьеру. Бесследно исчезло всё, связанное с великолепными технологиями Илтриксара – все защитные установки и аппаратура, всё, что хоть сколько-нибудь напоминало прежний Мир. В этой реальности властвовала только магия, ну а даром колдовства Энсору никогда не был наделён, в силу своего особенного кланового Дара. Зато магом была его верная кузина, Кайра… а ещё – проклятая Эриадэль Норвьеру.
Привычно лорд мысленно обратился к Замку, меняя пространство так, чтобы сократить путь до своих покоев. После встречи со жрецом его преследовало необъяснимое желание смыть с себя иномирную скверну. Это желание было настолько же необъяснимым, насколько и бессмысленным по сути, ведь скверна уже его собственная пронизывала сам стержень личности. Арданнор прошёл в ванную, не решаясь посмотреть в зеркало, но потом всё же обернулся. Маска из тонкого тёмного металла, инкрустированная зачарованными сапфирами на манер диадемы, защищала его сознание. Артефакт, сработанный для него Кайрой уже в этой реальности. К счастью, аретфакты для Энсору работали.
В присутствии других без этой маски Арданнор чувствовал себя уязвимым, как без кожи.
– До чего же ты мне опостылел, – размеренно проговорил лорд своему отражению. – Даже в лицо смотреть тебе тошно…
Нехотя Арданнор снял маску и посмотрел в чёрные с янтарной радужкой глаза своего отражения. Каждый раз он невольно искал следы тлена, но его лицо совершенно не изменилось. Тела тэйриэ, в отличие от человеческих, не разлагались, а иссыхали, постепенно превращаясь в мумии, отчасти сохранявшие изначальные черты. Это было следствием магии, текущей в их жилах вместе с кровью. Но хотя он отчётливо помнил момент умирания, его тело осталось прежним, со своими прежними нуждами, точно и не было выстрела бластера тогда, в лаборатории Норвьеру.
Энсору устало повёл плечами. Сейчас он чувствовал ношу своей памяти почти физически. Призраки не отражались в зеркале, но в такие мгновения ему было страшно оборачиваться. Он почти привык… почти… И всё-таки каждый раз, когда они начинали обступать его, что-то внутри сжималось от безысходности.
– Нет, не хочу… – выдохнул Арданнор, не надеясь, впрочем, что будет услышан. – Я не готов…
Он не закрывал глаза, цепляясь взглядом за окружающую обстановку, до боли в пальцах сжимая мраморный бортик купальни, чтобы только удержать своё восприятие в «здесь и сейчас». Но реальность неумолимо расслаивалась, и нечто совсем иное снова представало перед ним.
* * *
/– Моё сердце словно рвётся туда, прочь из тела, но я заперта… И я не хочу оставлять тебя… Мне немного страшно, мой милый…
– Ты здесь, со мной, слышишь? Подожди!
Он бессильно сжимал её руку, шепча десятки бессмысленных нежных и успокаивающих слов в каскады её тёмных отливающих изумрудным волос.
– Вот так оно происходит, да?.. – она рассмеялась, тихо и мелодично. - У меня совсем нет сил сопротивляться. Так странно... Но я была готова.
– Пожалуйста, подожди… Ты ведь всё ещё слышишь мой голос, чувствуешь меня. Чувствуешь!
– Я так рада, что это не ты здесь… Темно… – её голос мерк, смешиваясь с затруднившимся дыханием, становясь едва уловимым шёпотом. – Ты ещё слышишь меня? Границы плоти смыкаются вокруг меня… Душно… Наверное, оттуда ты не услышишь меня…
– Раэн… немного, ещё хоть немного, Раэнэль, прошу… Я обещаю тебе, я найду способ… Я не хочу так!!!
– Бедный мой… Тебе не к лицу такая боль. Не надо…
– Я люблю тебя, Раэн…
– И я тебя, больше всего на свете, мой Правящий Лорд… мой Арданнор… Ты особенно красивый, когда улыбаешься, знаешь… – её прохладные пальцы очертили его губы. – Улыбнись мне сейчас… Да… вот так…
– Раэн…
– Ты ведь сумеешь простить меня, если… когда… Да… ко…нечно… же… прос…тишь…
Её сознание истаяло до слабой едва теплящейся искры.
Не человеческий плач, а хриплый звериный вой огласил Замок. Эти стены знали такую песнь скорби, слышали её уже не раз, разными голосами в каждом поколении.
Гранитные колонны фамильной усыпальницы содрогались от нечеловеческой силы ударов. Некоторые из них пошли трещинами. Несколько резных плит, служивших крышками саркофагов, лежали на полу, разбитые. В другое время это показалось бы ему кощунством, но сейчас все эти разрушения ни в коей мере не отражали то, как была разрушена его жизнь.
– Будьте вы прокляты! Все до единого, кто бы из вас ни навлёк это на нас… Адская бездна, да ведь это я – глава рода! Это я – основной носитель вашего проклятого Дара! Это должен был быть я!!!
– Брат, остановись, прошу!
– Арданнор!
Артайр и Кайра замерли на пороге, в один голос выкрикнув его имя. Но Арданнор уже не мог остановиться, в гневе и безумии круша последнюю обитель своих предков. Меч с энерго-лезвием в его руках, вгрызаясь в камень, светился слабо и болезненно, точно пытался по мере сил противостоять преступлению против рода.
Молодой лорд без страха вступил в усыпальницу. В следующий миг он уже обернулся большим чёрным псом и кинулся на брата, сбивая с ног. Меч отлетел в сторону с тоскливым лязгом, и лезвие угасло.
– Против меня идти вздумал, щенок?! – прорычал Арданнор.
Каким-то невероятным усилием он сбросил с себя хищника и вскочил на ноги. Артайр-пёс, влетев в колонну, поднялся не сразу и помотал головой, оправляясь от удара.
– Остановись, Правящий Лорд! – крикнула Кайра, пытаясь воззвать к его долгу.
Она вскинула руки, читая заклинание, заставляя пол пошатнуться. Воздействовать на Энсору напрямую она не могла, даже сама наделённая их кровью.
Энсору обернулся к Кайре и оскалился.
– И ты туда же, девка?!
В мгновение ока сменив облик, он бросился на молодую женщину. Но Артайр успел раньше, прыгнул на брата и сбил его в броске. Оба демонических пса откатились к ближайшему постаменту с саркофагом, клацая зубами, издавая жуткое утробное рычание. Кайра что-то кричала, пытаясь образумить их, но её никто не слушал.
В конце концов Артайр принял человеческий облик и с силой сжал Арданнора в объятиях, не обращая внимания на свои раны.
– Остановись, брат мой… остановись… – тихо и ласково повторял он – точно твердил заклинание.
Его Дар был не настолько силён, как у Правящего Лорда, но он вкладывал в эти слова всего себя и тянулся к сознанию старшего Энсору, померкнувшему от горя. Он пытался успокоить эмоции Арданнора, найти чистое пламя его разума и извлечь на поверхность. Сколько времени ушло на это, никто не знал, но в итоге Артайру удалось – Арданнор осознал себя снова. Он перетёк в привычный облик и обмяк в руках брата. Огонь ярости выжег из него все силы.
– Боги… что же я делаю… – хрипло прошептал он.
Размеренный голос Артайра пробивался сквозь дымку изнеможения.
– Тише… Всё будет хорошо… Я здесь, с тобой. Я поддержу тебя во всём.
Арданнор чувствовал его ладонь на своём лице. Он открыл глаза, встречаясь с братом взглядом, а потом увидел жуткую рваную рану на его плече – рану, оставленную клыками демонического пса.
– Прости меня, Тайри, – беззвучно прошептал он. – Я не должен был…
– Ш-ш, дай себе покой, Ард, - Артайр мягко, но настойчиво, удержал его, не позволяя встать. – Мы найдём решение, придумаем что-нибудь. Вместе. Раэн ведь не мертва, а только Ускользнула. Из этого состояния должен быть возврат.
Арданнор слушал его и не совсем слышал. Расширившимися глазами он взирал на разрушения в усыпальнице своих предков – дело его рук и его безумия. Артайр с тревогой смотрел на него, продолжая успокаивающе гладить по волосам, и вместе с тем надёжно удерживая в объятиях на случай нового приступа ярости. Родное знакомое тепло его рук умиротворяло, а, может, это было воздействие его Дара.
Их кровь смешалась в единый поток и сочилась на камни, но сейчас ни один из них почти не чувствовал боли – по крайней мере, физической.
Тихо к ним подошла Кайра. Она не решилась позвать даже семейного целителя, не то что слуг, и Арданнор был ей за это благодарен.
– Они мертвы и благословенны в своей смерти… – глухо проговорил Правящий Лорд. – Они тоже теряли близких. В каждом поколении кто-то был похищен Ускользанием. Мы не помним времени, когда было иначе.
Брат и кузина смотрели на него выжидающе. Он не сказал ничего нового.
– Это должно прекратиться, – твёрдо добавил Арданнор.
Должно быть, его взгляд уже был достаточно трезвым, потому что когда он мягко, но решительно отстранил руки брата и сел, Артайр не стал ему препятствовать. Обведя взглядом обоих, он сообщил:
– Я… продолжу Эксперимент.
– …что?... – голос Артайра упал до шёпота. – Но ты всегда считал, что это… неправильно! Ты даже не обучал меня, как работать с Валрусом.
Арданнор чувствовал тревогу его и Кайры. Он должен был объяснить им, что то, о чём он говорил, было продиктовано не безумием горя. Да, он сам закрыл проект «Валрус», но теперь уповал на него.
Энсору заставил свой голос звучать спокойно. Его надежду и жажду действия они сейчас могли воспринять неправильно.
– Наш отец был тираном, помешанным на Эксперименте для укрепления своей власти. Он надеялся стать спасителем Илтриксара, чтобы воцариться над остальными. Он использовал меня и свою сестру, использовал нашу мать для реализации своих амбиций, не заботясь о том, что мы думали или чувствовали. Я дал себе слово, что тебя подобная участь не коснётся. К счастью, – Арданнор криво усмехнулся, – старый пёс подох прежде, чем ты вырос. Жаль лишь, что мать с собой забрал…
Артайр помрачнел при напоминании о том, что одержимость Правящего Лорда Ирйихада Валрусом стоила жизни леди Айдел. Он и себя в итоге выжег, но о нём почти никто не горевал.
– Валрус не принёс никому из нас счастья. Когда б не крайняя нужда, я не сделал бы ни шагу в тот зал, не то что вернулся бы к Эксперименту. Но сейчас дело не только в Раэн, Артайр. Однажды ты выберешь себе жену, а Кайра – мужа. Тень проклятия нависнет над вашими детьми, и каждый день вы будете гадать, кого же из всех любимых вами оно унесёт. Вы не сможете занять их место, как бы ни хотели, потому что в нашем поколении эту жертву уже принесла Раэн. Подобно нашим предкам, вы будете только ждать… и бояться, каждый день, каждый час.
О своих наследниках Арданнор не говорил. Если ему не удастся вернуть Раэн, всё потеряет смысл. Ни с одной женщиной он не собирался больше связывать свою судьбу. Но он не желал своим близким той же муки, которую испытывал сейчас сам.
Он перевёл взгляд с Артайра на Кайру. Смысл его слов оседал в их сознании тёмной безысходностью, поднимая затаённый страх, с которым вынужден был жить каждый Энсору.
Убедившись, что полностью владеет их вниманием, Арданнор продолжал:
– Когда-то Правящий Лорд Роаннэн создавал Валрус для путешествий во времени и для открытия дорог в иные Миры. Это было мечтой многих. Машина работает на энергиях эмоций, которые активирует наш Дар… и Ключ. Если мощь, высвобожденная при запуске, способна потенциально сместить пространство – а именно на это надеялся создатель машины – значит, сумеет снять и Проклятие.
– Ты полагаешь, никто прежде не пытался? – тихо спросила Кайра. – Уверена, что основной целью нашего прадеда было именно это – снятие Проклятия – а вовсе не альтернативные реальности.
Арданнор кивнул и чуть улыбнулся.
– Но у него был только его опыт. А у нас будет опыт трёх поколений Энсору. Артайр, Кайра, я прошу вашей помощи.
Он встретился взглядом с братом, и привычное понимание, не требовавшее слов, протянулось меж ними.
– Я с тобой во всём, брат, – просто сказал молодой лорд.
Почему смерть отторгла его, не подарила бесценную возможность быть с Ней? Неужели мера его грехов была слишком велика, и он не заслужил долгожданный отдых? Арданнор так и не сумел понять по-настоящему, что с ним произошло. Он помнил вспышку бластера, избавление... Проклятая судьба не имела права вырывать его из сладостных объятий заслуженной погибели, выплёвывать его в новую никчёмную жизнь, насмешливо сохранив ему память обо всём!..
В его время только и было разговоров, что о конце света. Скорее всего, сейчас планета Илтриксар, измученная достигшим пика прогрессом, уже прошла все свои циклы развития и погибла, уничтожая всё живое на своём лике. Пережить свой родной Мир и оказаться вдруг в новом пространстве казалось… противоестественным… На Илтриксаре вера в перерождения была чем-то привычным, обыденным, и Арданнор разделял её. О если бы это было перерождением – новым шансом! Но он остался на руинах своей старой жизни, один на один с призраками, населявшими бездну его памяти.
Можно было допустить, что Валрус – легендарная разумная машина клана Энсору – всё же исполнил возложенные на него надежды и открыл вход в иное пространство. Вот только ведь он, Арданнор, умер там и входом воспользоваться не мог… Никто из присутствовавших тогда в лаборатории не выжил, кроме Ключа. Энсору помнил это, потому что её крик был последним, что он слышал, умирая…
Очнулся он здесь, в своём Замке. Обстановка странным образом изменилась, как будто Эксперимент преломил реальность, и целая эпоха повернулась вспять, отбросив их на пару тысячелетий назад. Чуть позже пришло понимание, что окружавшая его реальность не была Илтриксаром... А, ведь, ему казалось, что пределов своего безумия он достиг уже давно… Потрясение было так велико, что первое время он не мог не то что толком осознать себя, но даже принять человеческий облик. Псом он бродил по скалам и изливал свой ужас и смятение в вой, без слов и мыслей, взывая к равнодушному небу и чужой земле, ранившей его сердце.
«Зачем?.. Зачем всё это?.. – думал Арданнор. – А теперь ещё и этот жрец… Неужели первого посольства было недостаточно, чтобы отвадить их от Замка? Казалось, тогда я напугал их достаточно… но нет же…»
Ему снова пришлось применить Дар так, и от привкуса чужих эмоций его до сих пор била лёгкая дрожь. Чужой страх становился его собственным, и тени снова шевелились по углам, перешёптывались.
Арданнор резко поднялся и покинул приёмный зал, вступая в один из бесконечных пустынных коридоров Замка. Он знал, что призраки всё равно последуют за ним. Он чеканил шаг, желая хоть как-то заглушить их голоса. Разумеется, это было бессмысленно, но просто иногда так хотелось обмануть себя…
Прода от 19.01.2019, 10:51
Замок замер в своей мрачной красоте, безмолвно поддерживая хранителя, с которым – как говорили – был связан подобно тому, как тело связано с духом. Высокие сводчатые потолки и стрельчатые арки, причудливые искусно выполненные витражи, статуи тёмного камня и не менее тёмные гобелены и драпировки – резиденция клана Энсору осталось прежним в своей основе. Таким Арданнор увидел его после своей гибели в лаборатории Норвьеру. Бесследно исчезло всё, связанное с великолепными технологиями Илтриксара – все защитные установки и аппаратура, всё, что хоть сколько-нибудь напоминало прежний Мир. В этой реальности властвовала только магия, ну а даром колдовства Энсору никогда не был наделён, в силу своего особенного кланового Дара. Зато магом была его верная кузина, Кайра… а ещё – проклятая Эриадэль Норвьеру.
Привычно лорд мысленно обратился к Замку, меняя пространство так, чтобы сократить путь до своих покоев. После встречи со жрецом его преследовало необъяснимое желание смыть с себя иномирную скверну. Это желание было настолько же необъяснимым, насколько и бессмысленным по сути, ведь скверна уже его собственная пронизывала сам стержень личности. Арданнор прошёл в ванную, не решаясь посмотреть в зеркало, но потом всё же обернулся. Маска из тонкого тёмного металла, инкрустированная зачарованными сапфирами на манер диадемы, защищала его сознание. Артефакт, сработанный для него Кайрой уже в этой реальности. К счастью, аретфакты для Энсору работали.
В присутствии других без этой маски Арданнор чувствовал себя уязвимым, как без кожи.
– До чего же ты мне опостылел, – размеренно проговорил лорд своему отражению. – Даже в лицо смотреть тебе тошно…
Нехотя Арданнор снял маску и посмотрел в чёрные с янтарной радужкой глаза своего отражения. Каждый раз он невольно искал следы тлена, но его лицо совершенно не изменилось. Тела тэйриэ, в отличие от человеческих, не разлагались, а иссыхали, постепенно превращаясь в мумии, отчасти сохранявшие изначальные черты. Это было следствием магии, текущей в их жилах вместе с кровью. Но хотя он отчётливо помнил момент умирания, его тело осталось прежним, со своими прежними нуждами, точно и не было выстрела бластера тогда, в лаборатории Норвьеру.
Энсору устало повёл плечами. Сейчас он чувствовал ношу своей памяти почти физически. Призраки не отражались в зеркале, но в такие мгновения ему было страшно оборачиваться. Он почти привык… почти… И всё-таки каждый раз, когда они начинали обступать его, что-то внутри сжималось от безысходности.
– Нет, не хочу… – выдохнул Арданнор, не надеясь, впрочем, что будет услышан. – Я не готов…
Он не закрывал глаза, цепляясь взглядом за окружающую обстановку, до боли в пальцах сжимая мраморный бортик купальни, чтобы только удержать своё восприятие в «здесь и сейчас». Но реальность неумолимо расслаивалась, и нечто совсем иное снова представало перед ним.
* * *
/– Моё сердце словно рвётся туда, прочь из тела, но я заперта… И я не хочу оставлять тебя… Мне немного страшно, мой милый…
– Ты здесь, со мной, слышишь? Подожди!
Он бессильно сжимал её руку, шепча десятки бессмысленных нежных и успокаивающих слов в каскады её тёмных отливающих изумрудным волос.
– Вот так оно происходит, да?.. – она рассмеялась, тихо и мелодично. - У меня совсем нет сил сопротивляться. Так странно... Но я была готова.
– Пожалуйста, подожди… Ты ведь всё ещё слышишь мой голос, чувствуешь меня. Чувствуешь!
– Я так рада, что это не ты здесь… Темно… – её голос мерк, смешиваясь с затруднившимся дыханием, становясь едва уловимым шёпотом. – Ты ещё слышишь меня? Границы плоти смыкаются вокруг меня… Душно… Наверное, оттуда ты не услышишь меня…
– Раэн… немного, ещё хоть немного, Раэнэль, прошу… Я обещаю тебе, я найду способ… Я не хочу так!!!
– Бедный мой… Тебе не к лицу такая боль. Не надо…
– Я люблю тебя, Раэн…
– И я тебя, больше всего на свете, мой Правящий Лорд… мой Арданнор… Ты особенно красивый, когда улыбаешься, знаешь… – её прохладные пальцы очертили его губы. – Улыбнись мне сейчас… Да… вот так…
– Раэн…
– Ты ведь сумеешь простить меня, если… когда… Да… ко…нечно… же… прос…тишь…
Её сознание истаяло до слабой едва теплящейся искры.
Не человеческий плач, а хриплый звериный вой огласил Замок. Эти стены знали такую песнь скорби, слышали её уже не раз, разными голосами в каждом поколении.
Гранитные колонны фамильной усыпальницы содрогались от нечеловеческой силы ударов. Некоторые из них пошли трещинами. Несколько резных плит, служивших крышками саркофагов, лежали на полу, разбитые. В другое время это показалось бы ему кощунством, но сейчас все эти разрушения ни в коей мере не отражали то, как была разрушена его жизнь.
– Будьте вы прокляты! Все до единого, кто бы из вас ни навлёк это на нас… Адская бездна, да ведь это я – глава рода! Это я – основной носитель вашего проклятого Дара! Это должен был быть я!!!
– Брат, остановись, прошу!
– Арданнор!
Артайр и Кайра замерли на пороге, в один голос выкрикнув его имя. Но Арданнор уже не мог остановиться, в гневе и безумии круша последнюю обитель своих предков. Меч с энерго-лезвием в его руках, вгрызаясь в камень, светился слабо и болезненно, точно пытался по мере сил противостоять преступлению против рода.
Молодой лорд без страха вступил в усыпальницу. В следующий миг он уже обернулся большим чёрным псом и кинулся на брата, сбивая с ног. Меч отлетел в сторону с тоскливым лязгом, и лезвие угасло.
– Против меня идти вздумал, щенок?! – прорычал Арданнор.
Каким-то невероятным усилием он сбросил с себя хищника и вскочил на ноги. Артайр-пёс, влетев в колонну, поднялся не сразу и помотал головой, оправляясь от удара.
– Остановись, Правящий Лорд! – крикнула Кайра, пытаясь воззвать к его долгу.
Она вскинула руки, читая заклинание, заставляя пол пошатнуться. Воздействовать на Энсору напрямую она не могла, даже сама наделённая их кровью.
Энсору обернулся к Кайре и оскалился.
– И ты туда же, девка?!
В мгновение ока сменив облик, он бросился на молодую женщину. Но Артайр успел раньше, прыгнул на брата и сбил его в броске. Оба демонических пса откатились к ближайшему постаменту с саркофагом, клацая зубами, издавая жуткое утробное рычание. Кайра что-то кричала, пытаясь образумить их, но её никто не слушал.
В конце концов Артайр принял человеческий облик и с силой сжал Арданнора в объятиях, не обращая внимания на свои раны.
– Остановись, брат мой… остановись… – тихо и ласково повторял он – точно твердил заклинание.
Его Дар был не настолько силён, как у Правящего Лорда, но он вкладывал в эти слова всего себя и тянулся к сознанию старшего Энсору, померкнувшему от горя. Он пытался успокоить эмоции Арданнора, найти чистое пламя его разума и извлечь на поверхность. Сколько времени ушло на это, никто не знал, но в итоге Артайру удалось – Арданнор осознал себя снова. Он перетёк в привычный облик и обмяк в руках брата. Огонь ярости выжег из него все силы.
– Боги… что же я делаю… – хрипло прошептал он.
Размеренный голос Артайра пробивался сквозь дымку изнеможения.
– Тише… Всё будет хорошо… Я здесь, с тобой. Я поддержу тебя во всём.
Арданнор чувствовал его ладонь на своём лице. Он открыл глаза, встречаясь с братом взглядом, а потом увидел жуткую рваную рану на его плече – рану, оставленную клыками демонического пса.
– Прости меня, Тайри, – беззвучно прошептал он. – Я не должен был…
– Ш-ш, дай себе покой, Ард, - Артайр мягко, но настойчиво, удержал его, не позволяя встать. – Мы найдём решение, придумаем что-нибудь. Вместе. Раэн ведь не мертва, а только Ускользнула. Из этого состояния должен быть возврат.
Арданнор слушал его и не совсем слышал. Расширившимися глазами он взирал на разрушения в усыпальнице своих предков – дело его рук и его безумия. Артайр с тревогой смотрел на него, продолжая успокаивающе гладить по волосам, и вместе с тем надёжно удерживая в объятиях на случай нового приступа ярости. Родное знакомое тепло его рук умиротворяло, а, может, это было воздействие его Дара.
Их кровь смешалась в единый поток и сочилась на камни, но сейчас ни один из них почти не чувствовал боли – по крайней мере, физической.
Тихо к ним подошла Кайра. Она не решилась позвать даже семейного целителя, не то что слуг, и Арданнор был ей за это благодарен.
– Они мертвы и благословенны в своей смерти… – глухо проговорил Правящий Лорд. – Они тоже теряли близких. В каждом поколении кто-то был похищен Ускользанием. Мы не помним времени, когда было иначе.
Брат и кузина смотрели на него выжидающе. Он не сказал ничего нового.
– Это должно прекратиться, – твёрдо добавил Арданнор.
Должно быть, его взгляд уже был достаточно трезвым, потому что когда он мягко, но решительно отстранил руки брата и сел, Артайр не стал ему препятствовать. Обведя взглядом обоих, он сообщил:
– Я… продолжу Эксперимент.
– …что?... – голос Артайра упал до шёпота. – Но ты всегда считал, что это… неправильно! Ты даже не обучал меня, как работать с Валрусом.
Арданнор чувствовал тревогу его и Кайры. Он должен был объяснить им, что то, о чём он говорил, было продиктовано не безумием горя. Да, он сам закрыл проект «Валрус», но теперь уповал на него.
Энсору заставил свой голос звучать спокойно. Его надежду и жажду действия они сейчас могли воспринять неправильно.
– Наш отец был тираном, помешанным на Эксперименте для укрепления своей власти. Он надеялся стать спасителем Илтриксара, чтобы воцариться над остальными. Он использовал меня и свою сестру, использовал нашу мать для реализации своих амбиций, не заботясь о том, что мы думали или чувствовали. Я дал себе слово, что тебя подобная участь не коснётся. К счастью, – Арданнор криво усмехнулся, – старый пёс подох прежде, чем ты вырос. Жаль лишь, что мать с собой забрал…
Артайр помрачнел при напоминании о том, что одержимость Правящего Лорда Ирйихада Валрусом стоила жизни леди Айдел. Он и себя в итоге выжег, но о нём почти никто не горевал.
– Валрус не принёс никому из нас счастья. Когда б не крайняя нужда, я не сделал бы ни шагу в тот зал, не то что вернулся бы к Эксперименту. Но сейчас дело не только в Раэн, Артайр. Однажды ты выберешь себе жену, а Кайра – мужа. Тень проклятия нависнет над вашими детьми, и каждый день вы будете гадать, кого же из всех любимых вами оно унесёт. Вы не сможете занять их место, как бы ни хотели, потому что в нашем поколении эту жертву уже принесла Раэн. Подобно нашим предкам, вы будете только ждать… и бояться, каждый день, каждый час.
О своих наследниках Арданнор не говорил. Если ему не удастся вернуть Раэн, всё потеряет смысл. Ни с одной женщиной он не собирался больше связывать свою судьбу. Но он не желал своим близким той же муки, которую испытывал сейчас сам.
Он перевёл взгляд с Артайра на Кайру. Смысл его слов оседал в их сознании тёмной безысходностью, поднимая затаённый страх, с которым вынужден был жить каждый Энсору.
Убедившись, что полностью владеет их вниманием, Арданнор продолжал:
– Когда-то Правящий Лорд Роаннэн создавал Валрус для путешествий во времени и для открытия дорог в иные Миры. Это было мечтой многих. Машина работает на энергиях эмоций, которые активирует наш Дар… и Ключ. Если мощь, высвобожденная при запуске, способна потенциально сместить пространство – а именно на это надеялся создатель машины – значит, сумеет снять и Проклятие.
– Ты полагаешь, никто прежде не пытался? – тихо спросила Кайра. – Уверена, что основной целью нашего прадеда было именно это – снятие Проклятия – а вовсе не альтернативные реальности.
Арданнор кивнул и чуть улыбнулся.
– Но у него был только его опыт. А у нас будет опыт трёх поколений Энсору. Артайр, Кайра, я прошу вашей помощи.
Он встретился взглядом с братом, и привычное понимание, не требовавшее слов, протянулось меж ними.
– Я с тобой во всём, брат, – просто сказал молодой лорд.
