– Собираешься мочить, так мочи. Чего рассусоливаешь?
– Если бы я хотел тебя убить, Бернардо уже давно свернул бы тебе шею. Нет, мне нужны ответы. И чем честнее ты ответишь, тем меньший срок тебе светит.
Генри скривился и сплюнул на пол. Бернардо стукнул кулаком правой руки по ладони левой.
– Потом вытру, – вздрогнув, покорным голосом пробормотал Генри. – Чего ты там хотел, спрашивай.
Больше всего ему хотелось схватить красавчика за волосы и повозюкать мордашкой в плевке. А потом ударить как следует о пол. И о стену. И снова о пол. Так, чтобы ничего от этой бабской красоты не осталось. Но мальчишка, с такой легкостью скрутивший его, да этот огромный, похожий на медведя мексиканец всем своим видом говорили, что если попробует, то в живых не останется.
Вообще с Бернардо у него сложились неплохие отношения, тот даже ни разу его не ударил. Но все равно буянить при нем не хотелось. Стоило ему разок взглянуть на Генри из-под кустистых бровей, вредоносных мыслей как не бывало.
– Кто приказал тебе похитить Тео?
Генри разочарованно фыркнул.
– И все?
– Нет, это только первый вопрос. Отвечай.
– Никто. Я сам его похитил. Сам, ясно? Тебе ли не знать, какие у меня с ним счеты, ага?
– Какие могут быть счеты с ребенком? – Амадео вздохнул. – Ты не стал бы так рисковать всего лишь из мести. Ты по натуре трус. Назови еще причину, такую, чтобы я поверил.
Генри откинулся назад, прислонившись спиной к стене, и ткнул в брата толстым пальцем.
– Томми тебе не говорил, что я хочу снова торговать рабами? Вот эта причина и есть. Твой пацан должен был стать первой ласточкой, если б я его загнал кому надо, меня познакомили бы с нужными людьми.
Амадео оставался внешне спокойным, хотя внутри все кипело. Глаза сощурились совсем чуть-чуть, и знающие его люди уже давно поняли бы, что надо заткнуться, но Генри ничего не заметил.
– Кому загнал?
– Клиенту, ясен пень. – Генри хихикнул. При его комплекции тоненький смешок прозвучал нелепо. – Он раньше затаривался у Марсело, а теперь вот ищет поставщика.
– Марсело Флавио?
– У него самого. – Генри поднял вверх большой палец. – Известный работорговец, я давно хотел с ним законтачить, но уже не судьба. Хочу ему заменой стать, понял, да?
Амадео прикрыл глаза. Еще немного, и он просто взорвется. Имя Марсело Флавио подействовало не хуже искры на складе динамита. Он хотел вскочить, схватить Генри за грудки и вышибить имя клиента из его гнусного рта, но вместо этого спросил другое:
– Кто свел тебя с ним?
Генри закинул руки за голову и ухмыльнулся во весь рот.
– Ты же знаешь. Чего спрашиваешь?
Томас за спиной Амадео беспокойно заерзал.
– Знаю, – все так же спокойно ответил Амадео. – Но не был до конца уверен, хорошо, что ты подтвердил мою догадку. Но мне неясна причина. Зачем Арройо оказывать тебе подобную милость? Откуда у него контакты потребителей «живого товара»?
Томас икнул.
– А… Арройо?.. Твой бывший босс? Он каким местом к работорговле?
Генри посмотрел на брата так, будто дерево вдруг заговорило.
– Ты всегда был тупеньким, Томми. – Он опасливо глянул на Амадео, решив не комментировать его умственные способности. – Кадровое агентство у него, как же… Кадров-то он поставляет на ура, только им за работу ни шиша не платят. А то и в расход пускают. Чего, думаешь, я к нему работать напросился? Он пообещал мне долю в бизнесе.
Томас зажмурился. Доля в бизнесе! Ну конечно, разве стал бы Генри лизать кому-то за просто так, из доброты душевной?
Амадео поднялся и одернул куртку. Капли дождя уже высохли – в подвале было тепло. Что ж, недолго Генри осталось пребывать в своем комфортабельном убежище. Он уже рассказал все, что знал, больше от него никакого толку. Неважно, насколько это не понравится Томасу – Генри не появится на улицах города. Этого или какого-то другого. Не сможет воровать ребятишек и продавать их богатеньким клиентам.
И уж точно не станет вторым Марсело Флавио.
– Зря ты связываешься с ним, Аристократ, – вновь подал голос Генри, поняв, что разговор закончен, и используя последний шанс выслужиться. – Арройо – опасный чувак, я бы не стал переходить ему дорогу, даже если бы за мной сам Флавио стоял.
Амадео шагнул к нему, и Генри напрягся, с трудом подавив желание спрятаться под одеялом. Он не понимал, чем его пугает этот красавчик, ничего опасного в его внешности куклы не было, но по коже табунами забегали мурашки.
Амадео наклонился к нему, опершись рукой о стену за его спиной, так близко, будто собирался откусить ему нос. Черные глаза смотрели равнодушно, лицо застыло бездушной маской.
– Слушай меня внимательно, Генри. Сегодня ты остался в живых только благодаря своему брату, запомни это. И когда будешь мерить шагами узкую тюремную камеру, ударяясь о стены широкими плечами, думай о том, что свою единственную семью, единственного человека, которому ты небезразличен, ты едва не убил собственными руками. И воображай, что с тобой было бы, если бы Томас все же умер.
Он выпрямился и, застегнув молнию на куртке до самого верха, повернулся и вышел из подвала. Бернардо и Киан последовали за ним. Томас же задержался, со смесью ужаса и жалости глядя на брата. Тюрьма? Да Генри скорее вены себе выгрызет! Однако сейчас брат выглядел напуганным. Да что там, в ужасе! Таким Томас видел его всего раз – когда в детстве к ним в квартиру вломились барыги, которым он задолжал, и едва не спалили ему причиндалы газовой горелкой.
Он попытался что-то сказать Генри, но тот уставился на дверь, за которой скрылся Амадео, и беззвучно шевелил губами. Обреченно махнув рукой, Томас вышел.
Амадео о чем-то говорил с Бернардо. Заметив Томаса, он приподнял уголки губ.
– Я сдержал обещание. Но отпустить твоего брата просто так не могу, уж прости.
– Да я понимаю. – Томас откашлялся. – Пусть лучше в тюряге сидит, чем помрет. Из двух зол, как говорится…
Амадео кивнул и похлопал его по плечу.
– Рад, что мы с тобой солидарны в этом вопросе. А теперь едем. Нам надо еще кое-кого навестить.
– Этот склад проверяли две недели назад, – докладывал Йохан, смирно стоя у входа, пока Ксавьер осматривал небольшое помещение, освещенное дневным светом, проникающим сквозь открытую дверь. – Поскольку он не в порту, рутинные проверки бывают не чаще раза в месяц. Для кратковременного хранения – идеальный вариант.
– Когда ты выучился на риэлтора? – огрызнулся Ксавьер, прекрасно понимая, что помощник прав. Но раздражение сорвать было не на ком, поэтому приходилось страдать Йохану. – Ты встречался с продавцом, этим Клейтоном, что скажешь?
– Ничего подозрительного. Я также изучил данные от мисс Кэмпбелл. Он уже давно на рынке, и с репутацией все в порядке.
Ксавьер кивнул. В последнее время все чаще стали обыскивать склады, поэтому приходилось искать варианты. Задерживать товар даже на сутки в порту было опасно.
– Оформи на имя Мэттью Кеттлера. И переведи деньги с его же счета.
Йохан кивнул. Ксавьер часто оформлял недвижимость на «кукол» – необходимая мера защиты от вездесущей Таможни. Записать склад на подставное имя не было проблемой.
Чья-то фигура на мгновение заслонила свет, и Ксавьер развернулся. Правая рука скользнула под пиджак – въевшийся насмерть рефлекс еще с тех времен, когда он был вынужден постоянно носить с собой оружие.
Йохан уже целился в незваного гостя, готовый влепить пулю в лоб при малейшем признаке нападения, но тот медленно поднял руки вверх. Черные глаза сверкнули из-под козырька бейсболки.
– Отличная выучка, – похвалил он и улыбнулся.
Йохан издал тихий писк и немедленно убрал палец со спускового крючка. Мужчина стянул бейсболку, длинные черные волосы выскользнули из-под нее, и Ксавьер громко выругался.
– Я тоже рад тебя видеть. – Амадео продолжал улыбаться, глядя на Йохана, затем перевел взгляд на Ксавьера. Улыбка погасла. – Не хочу устраивать разборки из-за того, что ты сделал. Есть более важное дело.
– Конечно, есть. – Ксавьер схватил его за локоть. – Вернуть тебя туда, откуда ты сбежал.
Амадео вырвал руку.
– Жаль потраченных на мою охрану денег? Заяви о форс-мажоре, может, Кнут вернет тебе часть.
Краска бросилась в лицо Ксавьеру. Он и не припоминал, чтобы кто-нибудь так сильно его злил.
– Принц, ты…
– Я уже сказал: не хочу говорить на эту тему, – оборвал его Амадео. – Едем со мной сейчас же. И только попробуй начать спорить – Киан скрутит тебя в бараний рог и запихнет в багажник.
Ксавьер в ошалении уставился на него, пытаясь отыскать признаки того, что этот непокорный принц шутит. Не нашел. Амадео был предельно серьезен, и впервые пришла робкая мысль, что тот и в самом деле исполнит угрозу. Раньше Ксавьер и помыслить не мог, что принц на такое способен. Сейчас же тот заставил его… нет, не испугаться, но почувствовать неудобство. Будто сел в мягкое кресло, а невесть откуда выскочившая пружина впилась в зад.
Он предпочел не возражать.
– Ладно. – Он махнул Йохану, и тот послушно проследовал наружу, оглянувшись на Амадео. Во взгляде Ксавьер заметил восхищение и мысленно пообещал урезать ему жалованье в качестве наказания. Зная, впрочем, что все равно этого не сделает.
Проклятый принц.
Снаружи ждал потрепанный темно-серый «мицубиси» с затемненными стеклами. Сев на заднее сиденье, Ксавьер недовольно скривился – рядом оказался Томас. На лбу светилась здоровенная шишка, а на губах – типично американская улыбка от уха до уха.
– Утречка, – поздоровался он.
Ксавьер кисло кивнул в ответ.
Амадео сел с противоположной стороны, еще больше притиснув их друг к другу, Йохан нырнул на переднее пассажирское сиденье.
– Вот кто помог тебе сбежать. – Ксавьер мрачно таращился на Киана в зеркало заднего вида. Юноша виновато смотрел на дорогу. – А если я доложу об этом Кнуту?
– Какой в этом смысл, – фыркнул Амадео. – Киан больше не работает на него и не получит ремня за мой побег. А теперь помолчи, пожалуйста, я все еще на тебя зол.
Ксавьер шумно выдохнул сквозь сжатые зубы.
– Бесишь, – буркнул он и уставился в окно.
Амадео едва сдержал улыбку.
Ксавьер и Амадео смотрели, как на табло отсчитываются этажи, и молчали. Ни один из них до сих пор не проронил ни слова друг другу. У подъезда Амадео распрощался с Кианом, Томасом и Йоханом и решительно вошел в подъезд, вежливо поздоровавшись с консьержем. Тот привстал было, чтобы спросить, куда это он, но, заметив Ксавьера, опустился обратно на стул, громко выкрикнув: «Добрый день, господин!» На его приветствие Ксавьер не ответил, едва поспевая за принцем.
И сейчас они оба молчали. Ксавьер кипел, но принца, казалось, состояние друга совсем не беспокоило. Он вышел из лифта и, выхватив из пальцев хозяина ключи, отпер дверь.
Запищала сигнализация, и Ксавьер торопливо ввел код на пульте. Амадео же зашел в квартиру как к себе домой, стянул куртку и протянул Ксавьеру, не глядя на него.
– Не возражаешь, если я пока перекантуюсь у тебя? Не хочу, чтобы кто-то узнал о моем побеге.
– Под «кем-то» ты подразумеваешь кого? – Ксавьер взял куртку и повесил на крючок в прихожей.
– Разумеется, того, кто подстроил все так, чтобы я убрался с дороги. Правда считаешь, что беспорядки в отношении «Азар» прекратились только потому, что ты отправил меня прочь?
– Конечно. – Ксавьер по привычке включил кофемашину и едва не потянулся к шкафчику, в котором стояла коробка с кошачьим кормом, но вовремя спохватился. – И разве прекращение, как ты выразился, беспорядков тому не доказательство?
– Подумай хорошенько. – Амадео сел на барный стул и положил ноутбук на стойку. – Я – не главная жертва. Дон Грегорио, Чилли – если хотели навредить мне, зачем трогать их? Лично я вижу в этом умысел не против меня.
– Бога ради, принц! – рыкнул Ксавьер, все еще не пришедший в себя от наглого вторжения в жилище. – Ты не мог бы изъясняться по-человечески? Если это не попытки достать тебя, то кого тогда?
Амадео воздел руки и пожал плечами, как бы говоря «это же очевидно» и поднялся.
– Схожу в душ. Полотенца в шкафу?
– Конечно, – буркнул Ксавьер. У него не осталось сил возражать такой наглости.
Оставшись один, он поставил чашку и нажал кнопку кофемашины. Поведение принца не просто обескураживало, оно откровенно сбивало с толку. Что значит – он не главная жертва? Все было направлено исключительно на то, чтобы убрать его с дороги?
Принц слишком передергивает. Его нестабильное состояние подразумевает паранойю, это даже Цзинь подтвердил. Но неужели дела настолько плохи, что Амадео усмотрел угрозу там, где ее и в помине нет?
Все-таки достав из шкафа корм, Ксавьер вышел на балкон и поднялся на крышу. Кота не было – для кормежки еще слишком рано. Насыпав в одну миску корм, а в другую налив воды, Ксавьер какое-то время таращился с крыши вниз, на улицу. Влажный ветер трепал волосы и заставлял кожу покрываться мурашками, но он не замечал холода.
Если подумать, никто в той череде неприятностей серьезно не пострадал. Матео вернулся домой целый и невредимый, Чилли Райо получила дозу снотворного, однако быстро встала на ноги, только дон Винченце едва не схлопотал инфаркт, но все обошлось. Если бы кто-то неизвестный поставил себе целью достать Амадео, разве попытки не были бы более… продуктивными? Учитывая талант принца вляпываться по самые уши, случилось бы нечто более серьезное.
– Но ты же отправил его в убежище, – пробормотал Ксавьер под нос. – Вот и не успело ничего случиться.
Прозвучало не очень убедительно, вдобавок снова кольнуло чувство вины. Амадео все еще злился на него за эту выходку, отсюда и вгоняющая в оторопь наглость. Никому другому Ксавьер не позволил бы так с собой разговаривать.
Кот так и не появился, и Ксавьер вернулся в квартиру. Принц все еще был в душе. Приготовив две чашки кофе, Ксавьер принес их в гостиную. Порылся в мобильнике, заказал еду и только тут вспомнил о встрече с Себастьяном.
На часах было шесть, через час Арройо должен был приехать в офис «Камальон». Выругавшись, Ксавьер набрал номер.
– Добрый вечер, господин Арройо. К сожалению, возникли неотложные дела, вынужден перенести встречу.
– Ничего страшного, – голос Себастьяна звучал учтиво. – И я же просил называть меня по имени. Что-то случилось?
– Нет, просто… – Ксавьер едва не рассказал о неожиданном появлении Амадео, но прикусил язык. – Форс-мажор никто не отменял. Надеюсь, вы понимаете.
– Разумеется. Тогда увидимся завтра.
Отключив телефон, Ксавьер шумно выдохнул и уставился в потолок. Принц решил, что опасность грозит ему, поэтому сбежал из-под надзора Кнута? Что за чушь, уж Ксавьер-то сможет справиться с любой напастью, к чему устраивать спектакль с эпичным спасением?
– Не нашел халат, ты отправил их все в стирку? – Амадео в домашних штанах, позаимствованных из гардероба Ксавьера, прошлепал в гостиную и склонился над журнальным столиком, чтобы взять чашку. Ксавьер бросил недовольный взгляд на друга, и в горле встал ком. Мокрые волосы тот перекинул на плечо, открывая испещренную шрамами спину. Некоторые едва виднелись, но многие бугристыми линиями змеились по коже. Страшное напоминание об издевательствах, которые учинил над ним Скай, еще нескоро исчезнет. А может, не сотрется никогда.
– Не там искал, – ответил Ксавьер, отводя взгляд.
Некоторое время они молчали, попивая кофе. Амадео с любопытством разглядывал обстановку, еще в прошлый раз поразившую его полной безликостью – будто номер в отеле, а не личные апартаменты. Ксавьер молчал, подавляя желание рявкнуть на друга.
– Если бы я хотел тебя убить, Бернардо уже давно свернул бы тебе шею. Нет, мне нужны ответы. И чем честнее ты ответишь, тем меньший срок тебе светит.
Генри скривился и сплюнул на пол. Бернардо стукнул кулаком правой руки по ладони левой.
– Потом вытру, – вздрогнув, покорным голосом пробормотал Генри. – Чего ты там хотел, спрашивай.
Больше всего ему хотелось схватить красавчика за волосы и повозюкать мордашкой в плевке. А потом ударить как следует о пол. И о стену. И снова о пол. Так, чтобы ничего от этой бабской красоты не осталось. Но мальчишка, с такой легкостью скрутивший его, да этот огромный, похожий на медведя мексиканец всем своим видом говорили, что если попробует, то в живых не останется.
Вообще с Бернардо у него сложились неплохие отношения, тот даже ни разу его не ударил. Но все равно буянить при нем не хотелось. Стоило ему разок взглянуть на Генри из-под кустистых бровей, вредоносных мыслей как не бывало.
– Кто приказал тебе похитить Тео?
Генри разочарованно фыркнул.
– И все?
– Нет, это только первый вопрос. Отвечай.
– Никто. Я сам его похитил. Сам, ясно? Тебе ли не знать, какие у меня с ним счеты, ага?
– Какие могут быть счеты с ребенком? – Амадео вздохнул. – Ты не стал бы так рисковать всего лишь из мести. Ты по натуре трус. Назови еще причину, такую, чтобы я поверил.
Генри откинулся назад, прислонившись спиной к стене, и ткнул в брата толстым пальцем.
– Томми тебе не говорил, что я хочу снова торговать рабами? Вот эта причина и есть. Твой пацан должен был стать первой ласточкой, если б я его загнал кому надо, меня познакомили бы с нужными людьми.
Амадео оставался внешне спокойным, хотя внутри все кипело. Глаза сощурились совсем чуть-чуть, и знающие его люди уже давно поняли бы, что надо заткнуться, но Генри ничего не заметил.
– Кому загнал?
– Клиенту, ясен пень. – Генри хихикнул. При его комплекции тоненький смешок прозвучал нелепо. – Он раньше затаривался у Марсело, а теперь вот ищет поставщика.
– Марсело Флавио?
– У него самого. – Генри поднял вверх большой палец. – Известный работорговец, я давно хотел с ним законтачить, но уже не судьба. Хочу ему заменой стать, понял, да?
Амадео прикрыл глаза. Еще немного, и он просто взорвется. Имя Марсело Флавио подействовало не хуже искры на складе динамита. Он хотел вскочить, схватить Генри за грудки и вышибить имя клиента из его гнусного рта, но вместо этого спросил другое:
– Кто свел тебя с ним?
Генри закинул руки за голову и ухмыльнулся во весь рот.
– Ты же знаешь. Чего спрашиваешь?
Томас за спиной Амадео беспокойно заерзал.
– Знаю, – все так же спокойно ответил Амадео. – Но не был до конца уверен, хорошо, что ты подтвердил мою догадку. Но мне неясна причина. Зачем Арройо оказывать тебе подобную милость? Откуда у него контакты потребителей «живого товара»?
Томас икнул.
– А… Арройо?.. Твой бывший босс? Он каким местом к работорговле?
Генри посмотрел на брата так, будто дерево вдруг заговорило.
– Ты всегда был тупеньким, Томми. – Он опасливо глянул на Амадео, решив не комментировать его умственные способности. – Кадровое агентство у него, как же… Кадров-то он поставляет на ура, только им за работу ни шиша не платят. А то и в расход пускают. Чего, думаешь, я к нему работать напросился? Он пообещал мне долю в бизнесе.
Томас зажмурился. Доля в бизнесе! Ну конечно, разве стал бы Генри лизать кому-то за просто так, из доброты душевной?
Амадео поднялся и одернул куртку. Капли дождя уже высохли – в подвале было тепло. Что ж, недолго Генри осталось пребывать в своем комфортабельном убежище. Он уже рассказал все, что знал, больше от него никакого толку. Неважно, насколько это не понравится Томасу – Генри не появится на улицах города. Этого или какого-то другого. Не сможет воровать ребятишек и продавать их богатеньким клиентам.
И уж точно не станет вторым Марсело Флавио.
– Зря ты связываешься с ним, Аристократ, – вновь подал голос Генри, поняв, что разговор закончен, и используя последний шанс выслужиться. – Арройо – опасный чувак, я бы не стал переходить ему дорогу, даже если бы за мной сам Флавио стоял.
Амадео шагнул к нему, и Генри напрягся, с трудом подавив желание спрятаться под одеялом. Он не понимал, чем его пугает этот красавчик, ничего опасного в его внешности куклы не было, но по коже табунами забегали мурашки.
Амадео наклонился к нему, опершись рукой о стену за его спиной, так близко, будто собирался откусить ему нос. Черные глаза смотрели равнодушно, лицо застыло бездушной маской.
– Слушай меня внимательно, Генри. Сегодня ты остался в живых только благодаря своему брату, запомни это. И когда будешь мерить шагами узкую тюремную камеру, ударяясь о стены широкими плечами, думай о том, что свою единственную семью, единственного человека, которому ты небезразличен, ты едва не убил собственными руками. И воображай, что с тобой было бы, если бы Томас все же умер.
Он выпрямился и, застегнув молнию на куртке до самого верха, повернулся и вышел из подвала. Бернардо и Киан последовали за ним. Томас же задержался, со смесью ужаса и жалости глядя на брата. Тюрьма? Да Генри скорее вены себе выгрызет! Однако сейчас брат выглядел напуганным. Да что там, в ужасе! Таким Томас видел его всего раз – когда в детстве к ним в квартиру вломились барыги, которым он задолжал, и едва не спалили ему причиндалы газовой горелкой.
Он попытался что-то сказать Генри, но тот уставился на дверь, за которой скрылся Амадео, и беззвучно шевелил губами. Обреченно махнув рукой, Томас вышел.
Амадео о чем-то говорил с Бернардо. Заметив Томаса, он приподнял уголки губ.
– Я сдержал обещание. Но отпустить твоего брата просто так не могу, уж прости.
– Да я понимаю. – Томас откашлялся. – Пусть лучше в тюряге сидит, чем помрет. Из двух зол, как говорится…
Амадео кивнул и похлопал его по плечу.
– Рад, что мы с тобой солидарны в этом вопросе. А теперь едем. Нам надо еще кое-кого навестить.
– Этот склад проверяли две недели назад, – докладывал Йохан, смирно стоя у входа, пока Ксавьер осматривал небольшое помещение, освещенное дневным светом, проникающим сквозь открытую дверь. – Поскольку он не в порту, рутинные проверки бывают не чаще раза в месяц. Для кратковременного хранения – идеальный вариант.
– Когда ты выучился на риэлтора? – огрызнулся Ксавьер, прекрасно понимая, что помощник прав. Но раздражение сорвать было не на ком, поэтому приходилось страдать Йохану. – Ты встречался с продавцом, этим Клейтоном, что скажешь?
– Ничего подозрительного. Я также изучил данные от мисс Кэмпбелл. Он уже давно на рынке, и с репутацией все в порядке.
Ксавьер кивнул. В последнее время все чаще стали обыскивать склады, поэтому приходилось искать варианты. Задерживать товар даже на сутки в порту было опасно.
– Оформи на имя Мэттью Кеттлера. И переведи деньги с его же счета.
Йохан кивнул. Ксавьер часто оформлял недвижимость на «кукол» – необходимая мера защиты от вездесущей Таможни. Записать склад на подставное имя не было проблемой.
Чья-то фигура на мгновение заслонила свет, и Ксавьер развернулся. Правая рука скользнула под пиджак – въевшийся насмерть рефлекс еще с тех времен, когда он был вынужден постоянно носить с собой оружие.
Йохан уже целился в незваного гостя, готовый влепить пулю в лоб при малейшем признаке нападения, но тот медленно поднял руки вверх. Черные глаза сверкнули из-под козырька бейсболки.
– Отличная выучка, – похвалил он и улыбнулся.
Йохан издал тихий писк и немедленно убрал палец со спускового крючка. Мужчина стянул бейсболку, длинные черные волосы выскользнули из-под нее, и Ксавьер громко выругался.
– Я тоже рад тебя видеть. – Амадео продолжал улыбаться, глядя на Йохана, затем перевел взгляд на Ксавьера. Улыбка погасла. – Не хочу устраивать разборки из-за того, что ты сделал. Есть более важное дело.
– Конечно, есть. – Ксавьер схватил его за локоть. – Вернуть тебя туда, откуда ты сбежал.
Амадео вырвал руку.
– Жаль потраченных на мою охрану денег? Заяви о форс-мажоре, может, Кнут вернет тебе часть.
Краска бросилась в лицо Ксавьеру. Он и не припоминал, чтобы кто-нибудь так сильно его злил.
– Принц, ты…
– Я уже сказал: не хочу говорить на эту тему, – оборвал его Амадео. – Едем со мной сейчас же. И только попробуй начать спорить – Киан скрутит тебя в бараний рог и запихнет в багажник.
Ксавьер в ошалении уставился на него, пытаясь отыскать признаки того, что этот непокорный принц шутит. Не нашел. Амадео был предельно серьезен, и впервые пришла робкая мысль, что тот и в самом деле исполнит угрозу. Раньше Ксавьер и помыслить не мог, что принц на такое способен. Сейчас же тот заставил его… нет, не испугаться, но почувствовать неудобство. Будто сел в мягкое кресло, а невесть откуда выскочившая пружина впилась в зад.
Он предпочел не возражать.
– Ладно. – Он махнул Йохану, и тот послушно проследовал наружу, оглянувшись на Амадео. Во взгляде Ксавьер заметил восхищение и мысленно пообещал урезать ему жалованье в качестве наказания. Зная, впрочем, что все равно этого не сделает.
Проклятый принц.
Снаружи ждал потрепанный темно-серый «мицубиси» с затемненными стеклами. Сев на заднее сиденье, Ксавьер недовольно скривился – рядом оказался Томас. На лбу светилась здоровенная шишка, а на губах – типично американская улыбка от уха до уха.
– Утречка, – поздоровался он.
Ксавьер кисло кивнул в ответ.
Амадео сел с противоположной стороны, еще больше притиснув их друг к другу, Йохан нырнул на переднее пассажирское сиденье.
– Вот кто помог тебе сбежать. – Ксавьер мрачно таращился на Киана в зеркало заднего вида. Юноша виновато смотрел на дорогу. – А если я доложу об этом Кнуту?
– Какой в этом смысл, – фыркнул Амадео. – Киан больше не работает на него и не получит ремня за мой побег. А теперь помолчи, пожалуйста, я все еще на тебя зол.
Ксавьер шумно выдохнул сквозь сжатые зубы.
– Бесишь, – буркнул он и уставился в окно.
Амадео едва сдержал улыбку.
Ксавьер и Амадео смотрели, как на табло отсчитываются этажи, и молчали. Ни один из них до сих пор не проронил ни слова друг другу. У подъезда Амадео распрощался с Кианом, Томасом и Йоханом и решительно вошел в подъезд, вежливо поздоровавшись с консьержем. Тот привстал было, чтобы спросить, куда это он, но, заметив Ксавьера, опустился обратно на стул, громко выкрикнув: «Добрый день, господин!» На его приветствие Ксавьер не ответил, едва поспевая за принцем.
И сейчас они оба молчали. Ксавьер кипел, но принца, казалось, состояние друга совсем не беспокоило. Он вышел из лифта и, выхватив из пальцев хозяина ключи, отпер дверь.
Запищала сигнализация, и Ксавьер торопливо ввел код на пульте. Амадео же зашел в квартиру как к себе домой, стянул куртку и протянул Ксавьеру, не глядя на него.
– Не возражаешь, если я пока перекантуюсь у тебя? Не хочу, чтобы кто-то узнал о моем побеге.
– Под «кем-то» ты подразумеваешь кого? – Ксавьер взял куртку и повесил на крючок в прихожей.
– Разумеется, того, кто подстроил все так, чтобы я убрался с дороги. Правда считаешь, что беспорядки в отношении «Азар» прекратились только потому, что ты отправил меня прочь?
– Конечно. – Ксавьер по привычке включил кофемашину и едва не потянулся к шкафчику, в котором стояла коробка с кошачьим кормом, но вовремя спохватился. – И разве прекращение, как ты выразился, беспорядков тому не доказательство?
– Подумай хорошенько. – Амадео сел на барный стул и положил ноутбук на стойку. – Я – не главная жертва. Дон Грегорио, Чилли – если хотели навредить мне, зачем трогать их? Лично я вижу в этом умысел не против меня.
– Бога ради, принц! – рыкнул Ксавьер, все еще не пришедший в себя от наглого вторжения в жилище. – Ты не мог бы изъясняться по-человечески? Если это не попытки достать тебя, то кого тогда?
Амадео воздел руки и пожал плечами, как бы говоря «это же очевидно» и поднялся.
– Схожу в душ. Полотенца в шкафу?
– Конечно, – буркнул Ксавьер. У него не осталось сил возражать такой наглости.
Оставшись один, он поставил чашку и нажал кнопку кофемашины. Поведение принца не просто обескураживало, оно откровенно сбивало с толку. Что значит – он не главная жертва? Все было направлено исключительно на то, чтобы убрать его с дороги?
Принц слишком передергивает. Его нестабильное состояние подразумевает паранойю, это даже Цзинь подтвердил. Но неужели дела настолько плохи, что Амадео усмотрел угрозу там, где ее и в помине нет?
Все-таки достав из шкафа корм, Ксавьер вышел на балкон и поднялся на крышу. Кота не было – для кормежки еще слишком рано. Насыпав в одну миску корм, а в другую налив воды, Ксавьер какое-то время таращился с крыши вниз, на улицу. Влажный ветер трепал волосы и заставлял кожу покрываться мурашками, но он не замечал холода.
Если подумать, никто в той череде неприятностей серьезно не пострадал. Матео вернулся домой целый и невредимый, Чилли Райо получила дозу снотворного, однако быстро встала на ноги, только дон Винченце едва не схлопотал инфаркт, но все обошлось. Если бы кто-то неизвестный поставил себе целью достать Амадео, разве попытки не были бы более… продуктивными? Учитывая талант принца вляпываться по самые уши, случилось бы нечто более серьезное.
– Но ты же отправил его в убежище, – пробормотал Ксавьер под нос. – Вот и не успело ничего случиться.
Прозвучало не очень убедительно, вдобавок снова кольнуло чувство вины. Амадео все еще злился на него за эту выходку, отсюда и вгоняющая в оторопь наглость. Никому другому Ксавьер не позволил бы так с собой разговаривать.
Кот так и не появился, и Ксавьер вернулся в квартиру. Принц все еще был в душе. Приготовив две чашки кофе, Ксавьер принес их в гостиную. Порылся в мобильнике, заказал еду и только тут вспомнил о встрече с Себастьяном.
На часах было шесть, через час Арройо должен был приехать в офис «Камальон». Выругавшись, Ксавьер набрал номер.
– Добрый вечер, господин Арройо. К сожалению, возникли неотложные дела, вынужден перенести встречу.
– Ничего страшного, – голос Себастьяна звучал учтиво. – И я же просил называть меня по имени. Что-то случилось?
– Нет, просто… – Ксавьер едва не рассказал о неожиданном появлении Амадео, но прикусил язык. – Форс-мажор никто не отменял. Надеюсь, вы понимаете.
– Разумеется. Тогда увидимся завтра.
Отключив телефон, Ксавьер шумно выдохнул и уставился в потолок. Принц решил, что опасность грозит ему, поэтому сбежал из-под надзора Кнута? Что за чушь, уж Ксавьер-то сможет справиться с любой напастью, к чему устраивать спектакль с эпичным спасением?
– Не нашел халат, ты отправил их все в стирку? – Амадео в домашних штанах, позаимствованных из гардероба Ксавьера, прошлепал в гостиную и склонился над журнальным столиком, чтобы взять чашку. Ксавьер бросил недовольный взгляд на друга, и в горле встал ком. Мокрые волосы тот перекинул на плечо, открывая испещренную шрамами спину. Некоторые едва виднелись, но многие бугристыми линиями змеились по коже. Страшное напоминание об издевательствах, которые учинил над ним Скай, еще нескоро исчезнет. А может, не сотрется никогда.
– Не там искал, – ответил Ксавьер, отводя взгляд.
Некоторое время они молчали, попивая кофе. Амадео с любопытством разглядывал обстановку, еще в прошлый раз поразившую его полной безликостью – будто номер в отеле, а не личные апартаменты. Ксавьер молчал, подавляя желание рявкнуть на друга.
