Правый глаз ничего не видел – засохшая кровь из пореза от срикошетившей пули намертво склеила ресницы. Бока болели как черти – пока его волокли сюда, то били вне зависимости от того, сопротивлялся он или нет. Да эти типы заправские повара, сделали из него отменную отбивную…
Родриго повернул голову, выискивая Пабло, но того не было видно. Вообще мало что можно было разглядеть – луна освещала пустынный пляж, и только. Его долго волокли куда-то по песку, в сторону от пристани, и где он теперь, Родриго не смог бы сказать даже под дулом пистолета.
Которое тотчас прижалось к затылку.
Раздался смутно знакомый голос:
- Будешь дергаться – вышибу мозги. Сиди смирно.
- Слышь, – прохрипел Родриго, не рискнув, впрочем, обернуться и гадая, где же его слышал, – еще раз ткнешь меня пушкой, и я засуну тебе ее туда, куда не светит солнце коммунизма.
- Вижу, ты выучил новые ругательства! – воскликнул звенящий женский голос.
Родриго замер, широко раскрыв невредимый глаз и напрочь забыв о железе, тычущем в основание черепа.
Мануэла шла к нему походкой королевы, черные волосы, рубашка и джинсы, сливающиеся с темнотой, делали ее похожей на принцессу Ада, навеки соединившуюся с мраком. Накрашенные губы на бледном лице выделялись черным пятном.
- Родриго, Родриго. – Она покачала головой. – А я считала, ты умнее.
- Какого… – Он тупо таращился на нее, не понимая, что происходит. – Мануэла, ты что творишь?
Та пожала плечами.
- Ты проиграл пари. Майерс убежал от меня как ошпаренный, когда узнал, что его подразделение пало в неравном бою, но перед этим я получила свое. Мы так и не условились о награде, но можем сделать это прямо сейчас.
- Пари?
Так у нее все же получилось захомутать Майерса! Да эта девица настоящий дьявол! Однако радости Родриго отнюдь не чувствовал. Сегодняшняя поставка с треском провалилась, и виной тому была утечка информации. И сейчас до него наконец начало доходить, что здесь не обошлось без любимой сестренки.
Она должна была слить Майерсу ложную информацию. Но эта дьяволица пошла дальше и обманула их обоих.
- Ты привела сюда банду Доминика, – горько произнес он. – Почему?
- Потому что ты нюня, – просто ответила Мануэла. – Я устала смотреть, как ты сливаешь весь свой потенциал в никуда, торгуя дешевыми пушками, девицами навынос и паленой выпивкой. Ты мог начать что-то новое! – Он развела руками и сокрушенно уронила их. – Я готова была дать тебе шанс, но сейчас – уж прости – я заберу то, что причитается мне.
- Причитается тебе? – повторил Родриго и расхохотался. – Да что тут причитается тебе? Если бы не я, ты так и сидела бы в своей деревне, со скуки прыгая по постелям священников, пока не извела бы всю епархию! С какого перепугу я должен отдавать тебе «Амигос»?!
Дуло пистолета снова ткнуло его в затылок.
- Не дергайся, сказано.
- А ты не лезь, Карлос, – огрызнулся Родриго. – Теперь ясно, за каким чертом тебя наняли. «Лучше, если рядом будет не известный полиции человек, это вызовет меньше подозрений, правда, братик?» Стерва! Ты с самого начала это задумала?
- Я избавилась от Майерса, – ледяным тоном произнесла Мануэла, нацелив на него тонкий палец. – Ты проиграл, Родриго. И теперь у руля встану я.
- Да ты…
Его прервал низкий рык, и что-то сбило Мануэлу с ног. Родриго попытался вскочить, но Карлос так надавил ему на плечо, что едва не сломал ключицу. Изогнувшись от боли, Родриго стиснул его запястье и пытался выхватить пистолет, однако тот вцепился в рукоятку мертвой хваткой. Неумелая подсечка – и оба покатились по песку.
Родриго наконец удалось вывернуть руку противника. Раздался хруст, тот заорал во всю глотку и выпустил пушку. Шатаясь, Родриго поднялся и уставился на Пабло, сидящего верхом на Мануэле. Он прижал девушку к земле и сомкнул ладони на ее горле.
- Ты! – рычал он. – Предательница!
Та широко открыла рот, как выброшенная на берег рыба, и безуспешно пыталась вдохнуть. Родриго хотел крикнуть, чтобы Пабло отпустил ее, но вопль застрял в горле. Она предала его. Предала! Он никак не мог уложить это в голове, но смотреть, как ее убивают, оказалось выше его сил.
- Пабло! – прохрипел он, с трудом выталкивая слова наружу. – Пабло!! Хватит!
Пабло, верный Пабло не отпускал ее, намереваясь навсегда избавить друга от этой змеи. И тогда Родриго сделал то, о чем сожалел всю оставшуюся жизнь.
- Прекрати!! – рявкнул он.
Пуля ударила Пабло чуть ниже лопатки. Он обернулся, в глазах застыло удивление, а когда он наконец понял, кто в него попал, улыбнулся.
Слезы полились из здорового глаза, и Родриго прикусил губу, чтобы не закричать. Пальцы разжались, пистолет неслышно упал на песок, и следом прямиком на Мануэлу рухнул Пабло.
Родриго пополз к нему, изо всех сил молясь, чтобы тот был жив. Но он всегда был метким стрелком и не мог промахнуться с такого расстояния, даже несмотря на темноту и неистово трясущиеся руки. У Пабло не осталось и шанса.
Однако, лежа на руках Родриго и глядя мертвым взглядом в черное небо, он по-прежнему улыбался. Улыбался, потому что принял смерть, спасая друга, единственного друга от гибели.
Мануэла кашляла и хрипела, силясь протолкнуть в легкие воздух, но Родриго едва слышал ее. Он прижимал к себе Пабло, а внутри разверзалась черная пустота, грозящая затянуть туда любого, кто осмелится коснуться его.
Он услышал чей-то голос. Ледяной, мертвый голос.
- Я убью тебя.
Мануэла прекратила кашлять и ошеломленно уставилась на него, и Родриго осознал, что это произнес он сам.
Раздался грохот, и тело Пабло дернулось у него в руках. В животе разлилась ослепительная боль, и Родриго с удивлением понял, что его подстрелили. Повалившись на спину, он мог только беспомощно наблюдать, как Карлос подходит к нему с пистолетом в здоровой руке.
- Прости, – просипела Мануэла, держась за шею. На прекрасном лице не было и следа сожаления. – Мы могли бы стать отличной командой, но мои амбиции отличаются от твоих. Тебе нужен лишь этот город. А мне – весь мир.
Она махнула рукой, и черное дуло пистолета в который раз за эту ночь уставилось ему в лоб. Решив ни в коем случае не закрывать глаза и умереть, глядя в лицо этой стерве, Родриго поднял руку, чтобы напоследок угостить сестренку неприличным жестом, как вдруг откуда-то сверху раздался усиленный мегафоном голос:
- ВЫ ОКРУЖЕНЫ! ВЫХОДИТЕ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ! ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ СЕКУНД МЫ ОТКРЫВАЕМ ОГОНЬ! ДЕСЯТЬ! ДЕВЯТЬ!
На счет «восемь» начался форменный ад.
Пули градом застучали по скалам, верный телохранитель бросился к Мануэле и потащил ее прочь. Родриго кое-как выбрался из-под тела Пабло, бросил на него последний, полный сожаления взгляд и, превозмогая боль в животе, пополз в темноту. Сейчас главное – выжить. А уж отомстить Мануэле он всегда успеет. Если сегодня ночью ее прелестную задницу не настигнет пуля, он сделает все, чтобы вернуть себе город. И прикончить эту тварь.
- Позже я узнал, что на пляж прибыло ваше подкрепление. – Кортес затушил очередную сигарету в пепельнице. – Чудом мне удалось сбежать прежде, чем ваши бравые спецназовцы перевернули там каждую песчинку. Когда все улеглось, Мануэла послала своих псов перерыть весь город, но к тому времени я был уже далеко.
Поймав взгляд Бена, Кортес указал на свое лицо.
- Да, тогда я его и получил. И этот тоже. – Он расстегнул пару пуговиц на рубашке и продемонстрировал круглый шрам с рваными краями на правой стороне торса. – Чудом не сдох, этот тупоголовый Карлос едва не продырявил мне печень.
- Хорошо, что она отрастает заново, иначе ты не смог бы сейчас столько пить, – съязвил Чарли, подливая Кортесу еще.
Тот ухмыльнулся и отсалютовал стаканом.
- Спасибо твоему папаше.
- Пожалуйста, – осклабился Чарли. – Всегда рады помочь засранцам вроде тебя.
- Погоди… – Бен откашлялся – звук собственного голоса показался ему чужим. – Папаше? То есть, Ричард…
- «Пальмера» – нейтральная территория, – ответил вместо Кортеса Чарли. – И раз уж отец решил помочь бандиту, на то были причины.
- Какие у него могли быть причины? Он сам бывший полицейский!
- Продававший информацию на обе стороны. И вообще, откуда мне знать? У него теперь не спросишь.
- Просто я очаровашка, – встрял Кортес. – Отвали со своими вопросами, Бенжамин, давай лучше еще выпьем.
- Да ну тебя, я еще не все выяснил! Как ты мог не узнать, что она спелась с Домиником?
То, что рассказал Кортес, с трудом укладывалось в голове, но многие логические дыры наконец начали заполняться. И пусть картина Бену совсем не нравилась, он невольно почувствовал облегчение, что не один тогда свалял дурака.
- Скажу тебе больше – не знал не только я, но и никто из моих людей. Кроме Пабло, которого я, к своему большому сожалению, даже не стал слушать. И, разумеется, ее личного телохранителя, которого я нанял по ее просьбе. – Кортес вздохнул. – Тогда я не увидел в этом ничего странного, наоборот, обрадовался, что она легче заслужит твое доверие, если рядом не будет болтаться один из моих головорезов.
- Не просчитался, – кивнул Бен и допил пиво. Примерно на середине рассказа он понял, что вырубится, если выпьет еще стакан ядреного самогона, поэтому перешел на напитки полегче. Чарли предупредил, что завтра не сможет отодрать его от дивана, но тот отмахнулся. – Узнав, что ее сопровождающий не из твоих людей, я решил, что вряд ли он станет докладывать тебе, куда возил Мануэлу. Это должно было показаться мне подозрительным: ты вряд ли отпустил бы сестру шататься по городу в компании малознакомого человека, но… Теперь-то я понимаю, – закончил он тихо. – Черт… А я все это время считал, что ты ее избил, а потом без вести пропал после перестрелки, и ей ничего не оставалось, кроме как приспосабливаться к обстоятельствам.
- Кретин, – беззлобно фыркнул Кортес. – В одном она оказалась права – в копы нынче берут полных идиотов.
Бен недовольно нахмурился, но ничего не сказал.
- Кстати, – встрял Чарли. – На что именно вы заключали пари? Ты несколько раз упоминал, но так и не сказал о награде…
- Потому что мы не договаривались. – Кортес постучал пальцем по стакану, требуя налить еще. – С моей стороны это была исключительно семейная подначка в стиле «а тебе слабо?», но Мануэла решила, что я должен отдать ей все, чем владел сам.
- Она перебила твою банду, – возразил Бен. – Не так уж она была ей нужна.
- Конечно, глупый ты Индус, – ухмыльнулся Кортес, забыв об обещании называть его по имени. – Зачем ей люди, верные только мне? Чтобы ей однажды перерезали горло в постели? Мануэла не дура. У меня под боком она втиралась в доверие «Карселерос» и лично Доминику, подмасливала полицию и даже политиков, чтобы в решающий момент свалить шишки на меня. – Он допил самогон одним глотком и поморщился. – Ей это удалось. Никто из моих людей не уцелел.
- Кроме тебя, – подытожил Бен.
- Кроме меня, – согласился Кортес. – Противно признавать, но это оказалось мне на руку. Одному скрываться проще.
Пепельница снова наполнилась, и Чарли заменил ее на чистую. Кортес тут же ткнул в нее свежий окурок, и Бен поймал себя на мысли, что, каким бы чудовищем ни был этот свергнутый король, мятежная королева переплюнула его по всем статьям.
Он четыре года прожил в этом кошмаре и все видел своими глазами.
Видел истерзанные трупы, которые поутру находили случайные прохожие. Видел полицейские сводки, которые по старой дружбе показывали ему бывшие сослуживцы. Слышал по ночам азартное улюлюканье охотников, крики их очередной жертвы, забывшей заповедь «не суйся на улицу с наступлением темноты». Лежал в больнице с сотрясениями после погони за этими подонками. Чарли в таких случаях говаривал: «Спасибо, что не в морге», но Бен чувствовал себя так паршиво от того, что в очередной раз не смог кому-то помочь, что лучше бы морг. Там, по крайней мере, уже нет этой отвратительной беспомощности.
- Одного не пойму, – Бен затушил сигарету – о том, что бросил, пришлось забыть примерно час назад, – почему она так стремится тебя убить? В одиночку ты мало что можешь. Да и, в конце концов, она же…
- Мануэла сумасшедшая, ты знаешь это не хуже меня, – вздохнул Кортес. – Ей что я, что накосячивший солдат – все едино.
- Тебя образцом адекватности тоже не назовешь. Бедняга Скотти теперь отдыхает в городском морге.
- Скотти пешка, – отмахнулся Кортес. – Он должен был заманить меня к Гарсии, а там уже, – он красноречиво чиркнул ребром ладони по горлу, – так что считай это самозащитой. И прежде чем накидывать на меня все грехи мира, вспомни, что я хотя бы не трогал мирных, а взгляни, что творится теперь!
Бен вынужден был признать, что он прав. Нет, резать людей среди бела дня – безусловно, чудовищно. Однако то, что сотворила с городом Мануэла, не укладывалось вообще ни в какие рамки.
При Кортесе войны велись между бандами да иногда происходили стычки с полицией. Жертвы среди населения, конечно, случались, но редко. Мануэла же превратила город в подобие собственной песочницы, где давила людей, словно жуков. Для развлечения. Кортес был прав – будь ты видным политиком или старушкой, греющейся на солнышке в парке, шансы, что ты доживешь до следующего утра, были примерно равны.
Никто не знал, что взбредет в голову сумасшедшей Паучихе.
Что хуже всего, она наводнила город наркотиками и сделала это крайне умно. Приглашала детей высокопоставленных лиц на вечеринки, где ненавязчиво предлагала им как следует оттянуться с новыми «конфетками». Донельзя избалованные, уверенные, что родители отмоют их от любого проступка, они с радостью принимали ее предложение. Раз за разом.
Пока однажды в сети не появлялись компрометирующие фотографии и результаты анализов крови. Стремясь избежать скандала, чиновники поспешно подписывали разрешения, позволяющие Мануэле беспрепятственно ввозить и реализовывать запрещенные вещества. Никто не смел проверять ее товары на таможне. Никто не смел останавливать ее грузовики. Никто не смел соваться в ее дом.
Мануэла Васкес стала королевой этого города.
- Ты-то почему до сих пор жив? – спросил вдруг Кортес.
- А?
- По логике, тебя Мануэла должна была прикончить в первую очередь, но ты все еще топчешь эту землю, пьешь пиво и, – он протянул Бену золотую зажигалку, которую любезно вернул ему Чарли, – снова начал курить.
- Не знаю, – буркнул Бен. – Должно быть, решила, что я больше не опасен.
- Знаешь, а я тоже поначалу так подумал, – хихикнул Кортес. – Но потом ты едва не начистил мне физиономию и я снова увидел непрошибаемого Майерса, который когда-то пообещал снять с меня скальп. Ты что, до сих пор в нее влюблен?
- Нет! – оборвал его Бен так резко, что Чарли, только что распрощавшийся с очередным клиентом, вздрогнул и обеспокоенно уставился на него. Махнув ему рукой, Бен потребовал еще пива. – Не мели чушь. Я не знаю, что на меня тогда нашло, но точно не любовь.
- Понимаю. – Кортес сочувственно похлопал его по плечу. – Со всеми ее мужиками одна и та же история. Рад узнать, что ты – не исключение. Любить эту стерву очень тяжело. – Он вздохнул и наклонился к Бену, глядя ему в глаза. – Но тому, кто оказался на дне, уже нечего терять. Так почему бы не попробовать утянуть за собой и того, кто превратил твою жизнь в ад?
В голове приятно шумело. Табачный дым заполнял легкие. И Бен решил, что идея не так уж плоха.
Родриго повернул голову, выискивая Пабло, но того не было видно. Вообще мало что можно было разглядеть – луна освещала пустынный пляж, и только. Его долго волокли куда-то по песку, в сторону от пристани, и где он теперь, Родриго не смог бы сказать даже под дулом пистолета.
Которое тотчас прижалось к затылку.
Раздался смутно знакомый голос:
- Будешь дергаться – вышибу мозги. Сиди смирно.
- Слышь, – прохрипел Родриго, не рискнув, впрочем, обернуться и гадая, где же его слышал, – еще раз ткнешь меня пушкой, и я засуну тебе ее туда, куда не светит солнце коммунизма.
- Вижу, ты выучил новые ругательства! – воскликнул звенящий женский голос.
Родриго замер, широко раскрыв невредимый глаз и напрочь забыв о железе, тычущем в основание черепа.
Мануэла шла к нему походкой королевы, черные волосы, рубашка и джинсы, сливающиеся с темнотой, делали ее похожей на принцессу Ада, навеки соединившуюся с мраком. Накрашенные губы на бледном лице выделялись черным пятном.
- Родриго, Родриго. – Она покачала головой. – А я считала, ты умнее.
- Какого… – Он тупо таращился на нее, не понимая, что происходит. – Мануэла, ты что творишь?
Та пожала плечами.
- Ты проиграл пари. Майерс убежал от меня как ошпаренный, когда узнал, что его подразделение пало в неравном бою, но перед этим я получила свое. Мы так и не условились о награде, но можем сделать это прямо сейчас.
- Пари?
Так у нее все же получилось захомутать Майерса! Да эта девица настоящий дьявол! Однако радости Родриго отнюдь не чувствовал. Сегодняшняя поставка с треском провалилась, и виной тому была утечка информации. И сейчас до него наконец начало доходить, что здесь не обошлось без любимой сестренки.
Она должна была слить Майерсу ложную информацию. Но эта дьяволица пошла дальше и обманула их обоих.
- Ты привела сюда банду Доминика, – горько произнес он. – Почему?
- Потому что ты нюня, – просто ответила Мануэла. – Я устала смотреть, как ты сливаешь весь свой потенциал в никуда, торгуя дешевыми пушками, девицами навынос и паленой выпивкой. Ты мог начать что-то новое! – Он развела руками и сокрушенно уронила их. – Я готова была дать тебе шанс, но сейчас – уж прости – я заберу то, что причитается мне.
- Причитается тебе? – повторил Родриго и расхохотался. – Да что тут причитается тебе? Если бы не я, ты так и сидела бы в своей деревне, со скуки прыгая по постелям священников, пока не извела бы всю епархию! С какого перепугу я должен отдавать тебе «Амигос»?!
Дуло пистолета снова ткнуло его в затылок.
- Не дергайся, сказано.
- А ты не лезь, Карлос, – огрызнулся Родриго. – Теперь ясно, за каким чертом тебя наняли. «Лучше, если рядом будет не известный полиции человек, это вызовет меньше подозрений, правда, братик?» Стерва! Ты с самого начала это задумала?
- Я избавилась от Майерса, – ледяным тоном произнесла Мануэла, нацелив на него тонкий палец. – Ты проиграл, Родриго. И теперь у руля встану я.
- Да ты…
Его прервал низкий рык, и что-то сбило Мануэлу с ног. Родриго попытался вскочить, но Карлос так надавил ему на плечо, что едва не сломал ключицу. Изогнувшись от боли, Родриго стиснул его запястье и пытался выхватить пистолет, однако тот вцепился в рукоятку мертвой хваткой. Неумелая подсечка – и оба покатились по песку.
Родриго наконец удалось вывернуть руку противника. Раздался хруст, тот заорал во всю глотку и выпустил пушку. Шатаясь, Родриго поднялся и уставился на Пабло, сидящего верхом на Мануэле. Он прижал девушку к земле и сомкнул ладони на ее горле.
- Ты! – рычал он. – Предательница!
Та широко открыла рот, как выброшенная на берег рыба, и безуспешно пыталась вдохнуть. Родриго хотел крикнуть, чтобы Пабло отпустил ее, но вопль застрял в горле. Она предала его. Предала! Он никак не мог уложить это в голове, но смотреть, как ее убивают, оказалось выше его сил.
- Пабло! – прохрипел он, с трудом выталкивая слова наружу. – Пабло!! Хватит!
Пабло, верный Пабло не отпускал ее, намереваясь навсегда избавить друга от этой змеи. И тогда Родриго сделал то, о чем сожалел всю оставшуюся жизнь.
- Прекрати!! – рявкнул он.
Пуля ударила Пабло чуть ниже лопатки. Он обернулся, в глазах застыло удивление, а когда он наконец понял, кто в него попал, улыбнулся.
Слезы полились из здорового глаза, и Родриго прикусил губу, чтобы не закричать. Пальцы разжались, пистолет неслышно упал на песок, и следом прямиком на Мануэлу рухнул Пабло.
Родриго пополз к нему, изо всех сил молясь, чтобы тот был жив. Но он всегда был метким стрелком и не мог промахнуться с такого расстояния, даже несмотря на темноту и неистово трясущиеся руки. У Пабло не осталось и шанса.
Однако, лежа на руках Родриго и глядя мертвым взглядом в черное небо, он по-прежнему улыбался. Улыбался, потому что принял смерть, спасая друга, единственного друга от гибели.
Мануэла кашляла и хрипела, силясь протолкнуть в легкие воздух, но Родриго едва слышал ее. Он прижимал к себе Пабло, а внутри разверзалась черная пустота, грозящая затянуть туда любого, кто осмелится коснуться его.
Он услышал чей-то голос. Ледяной, мертвый голос.
- Я убью тебя.
Мануэла прекратила кашлять и ошеломленно уставилась на него, и Родриго осознал, что это произнес он сам.
Раздался грохот, и тело Пабло дернулось у него в руках. В животе разлилась ослепительная боль, и Родриго с удивлением понял, что его подстрелили. Повалившись на спину, он мог только беспомощно наблюдать, как Карлос подходит к нему с пистолетом в здоровой руке.
- Прости, – просипела Мануэла, держась за шею. На прекрасном лице не было и следа сожаления. – Мы могли бы стать отличной командой, но мои амбиции отличаются от твоих. Тебе нужен лишь этот город. А мне – весь мир.
Она махнула рукой, и черное дуло пистолета в который раз за эту ночь уставилось ему в лоб. Решив ни в коем случае не закрывать глаза и умереть, глядя в лицо этой стерве, Родриго поднял руку, чтобы напоследок угостить сестренку неприличным жестом, как вдруг откуда-то сверху раздался усиленный мегафоном голос:
- ВЫ ОКРУЖЕНЫ! ВЫХОДИТЕ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ! ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ СЕКУНД МЫ ОТКРЫВАЕМ ОГОНЬ! ДЕСЯТЬ! ДЕВЯТЬ!
На счет «восемь» начался форменный ад.
Пули градом застучали по скалам, верный телохранитель бросился к Мануэле и потащил ее прочь. Родриго кое-как выбрался из-под тела Пабло, бросил на него последний, полный сожаления взгляд и, превозмогая боль в животе, пополз в темноту. Сейчас главное – выжить. А уж отомстить Мануэле он всегда успеет. Если сегодня ночью ее прелестную задницу не настигнет пуля, он сделает все, чтобы вернуть себе город. И прикончить эту тварь.
Глава 7. 26 декабря. Бен
- Позже я узнал, что на пляж прибыло ваше подкрепление. – Кортес затушил очередную сигарету в пепельнице. – Чудом мне удалось сбежать прежде, чем ваши бравые спецназовцы перевернули там каждую песчинку. Когда все улеглось, Мануэла послала своих псов перерыть весь город, но к тому времени я был уже далеко.
Поймав взгляд Бена, Кортес указал на свое лицо.
- Да, тогда я его и получил. И этот тоже. – Он расстегнул пару пуговиц на рубашке и продемонстрировал круглый шрам с рваными краями на правой стороне торса. – Чудом не сдох, этот тупоголовый Карлос едва не продырявил мне печень.
- Хорошо, что она отрастает заново, иначе ты не смог бы сейчас столько пить, – съязвил Чарли, подливая Кортесу еще.
Тот ухмыльнулся и отсалютовал стаканом.
- Спасибо твоему папаше.
- Пожалуйста, – осклабился Чарли. – Всегда рады помочь засранцам вроде тебя.
- Погоди… – Бен откашлялся – звук собственного голоса показался ему чужим. – Папаше? То есть, Ричард…
- «Пальмера» – нейтральная территория, – ответил вместо Кортеса Чарли. – И раз уж отец решил помочь бандиту, на то были причины.
- Какие у него могли быть причины? Он сам бывший полицейский!
- Продававший информацию на обе стороны. И вообще, откуда мне знать? У него теперь не спросишь.
- Просто я очаровашка, – встрял Кортес. – Отвали со своими вопросами, Бенжамин, давай лучше еще выпьем.
- Да ну тебя, я еще не все выяснил! Как ты мог не узнать, что она спелась с Домиником?
То, что рассказал Кортес, с трудом укладывалось в голове, но многие логические дыры наконец начали заполняться. И пусть картина Бену совсем не нравилась, он невольно почувствовал облегчение, что не один тогда свалял дурака.
- Скажу тебе больше – не знал не только я, но и никто из моих людей. Кроме Пабло, которого я, к своему большому сожалению, даже не стал слушать. И, разумеется, ее личного телохранителя, которого я нанял по ее просьбе. – Кортес вздохнул. – Тогда я не увидел в этом ничего странного, наоборот, обрадовался, что она легче заслужит твое доверие, если рядом не будет болтаться один из моих головорезов.
- Не просчитался, – кивнул Бен и допил пиво. Примерно на середине рассказа он понял, что вырубится, если выпьет еще стакан ядреного самогона, поэтому перешел на напитки полегче. Чарли предупредил, что завтра не сможет отодрать его от дивана, но тот отмахнулся. – Узнав, что ее сопровождающий не из твоих людей, я решил, что вряд ли он станет докладывать тебе, куда возил Мануэлу. Это должно было показаться мне подозрительным: ты вряд ли отпустил бы сестру шататься по городу в компании малознакомого человека, но… Теперь-то я понимаю, – закончил он тихо. – Черт… А я все это время считал, что ты ее избил, а потом без вести пропал после перестрелки, и ей ничего не оставалось, кроме как приспосабливаться к обстоятельствам.
- Кретин, – беззлобно фыркнул Кортес. – В одном она оказалась права – в копы нынче берут полных идиотов.
Бен недовольно нахмурился, но ничего не сказал.
- Кстати, – встрял Чарли. – На что именно вы заключали пари? Ты несколько раз упоминал, но так и не сказал о награде…
- Потому что мы не договаривались. – Кортес постучал пальцем по стакану, требуя налить еще. – С моей стороны это была исключительно семейная подначка в стиле «а тебе слабо?», но Мануэла решила, что я должен отдать ей все, чем владел сам.
- Она перебила твою банду, – возразил Бен. – Не так уж она была ей нужна.
- Конечно, глупый ты Индус, – ухмыльнулся Кортес, забыв об обещании называть его по имени. – Зачем ей люди, верные только мне? Чтобы ей однажды перерезали горло в постели? Мануэла не дура. У меня под боком она втиралась в доверие «Карселерос» и лично Доминику, подмасливала полицию и даже политиков, чтобы в решающий момент свалить шишки на меня. – Он допил самогон одним глотком и поморщился. – Ей это удалось. Никто из моих людей не уцелел.
- Кроме тебя, – подытожил Бен.
- Кроме меня, – согласился Кортес. – Противно признавать, но это оказалось мне на руку. Одному скрываться проще.
Пепельница снова наполнилась, и Чарли заменил ее на чистую. Кортес тут же ткнул в нее свежий окурок, и Бен поймал себя на мысли, что, каким бы чудовищем ни был этот свергнутый король, мятежная королева переплюнула его по всем статьям.
Он четыре года прожил в этом кошмаре и все видел своими глазами.
Видел истерзанные трупы, которые поутру находили случайные прохожие. Видел полицейские сводки, которые по старой дружбе показывали ему бывшие сослуживцы. Слышал по ночам азартное улюлюканье охотников, крики их очередной жертвы, забывшей заповедь «не суйся на улицу с наступлением темноты». Лежал в больнице с сотрясениями после погони за этими подонками. Чарли в таких случаях говаривал: «Спасибо, что не в морге», но Бен чувствовал себя так паршиво от того, что в очередной раз не смог кому-то помочь, что лучше бы морг. Там, по крайней мере, уже нет этой отвратительной беспомощности.
- Одного не пойму, – Бен затушил сигарету – о том, что бросил, пришлось забыть примерно час назад, – почему она так стремится тебя убить? В одиночку ты мало что можешь. Да и, в конце концов, она же…
- Мануэла сумасшедшая, ты знаешь это не хуже меня, – вздохнул Кортес. – Ей что я, что накосячивший солдат – все едино.
- Тебя образцом адекватности тоже не назовешь. Бедняга Скотти теперь отдыхает в городском морге.
- Скотти пешка, – отмахнулся Кортес. – Он должен был заманить меня к Гарсии, а там уже, – он красноречиво чиркнул ребром ладони по горлу, – так что считай это самозащитой. И прежде чем накидывать на меня все грехи мира, вспомни, что я хотя бы не трогал мирных, а взгляни, что творится теперь!
Бен вынужден был признать, что он прав. Нет, резать людей среди бела дня – безусловно, чудовищно. Однако то, что сотворила с городом Мануэла, не укладывалось вообще ни в какие рамки.
При Кортесе войны велись между бандами да иногда происходили стычки с полицией. Жертвы среди населения, конечно, случались, но редко. Мануэла же превратила город в подобие собственной песочницы, где давила людей, словно жуков. Для развлечения. Кортес был прав – будь ты видным политиком или старушкой, греющейся на солнышке в парке, шансы, что ты доживешь до следующего утра, были примерно равны.
Никто не знал, что взбредет в голову сумасшедшей Паучихе.
Что хуже всего, она наводнила город наркотиками и сделала это крайне умно. Приглашала детей высокопоставленных лиц на вечеринки, где ненавязчиво предлагала им как следует оттянуться с новыми «конфетками». Донельзя избалованные, уверенные, что родители отмоют их от любого проступка, они с радостью принимали ее предложение. Раз за разом.
Пока однажды в сети не появлялись компрометирующие фотографии и результаты анализов крови. Стремясь избежать скандала, чиновники поспешно подписывали разрешения, позволяющие Мануэле беспрепятственно ввозить и реализовывать запрещенные вещества. Никто не смел проверять ее товары на таможне. Никто не смел останавливать ее грузовики. Никто не смел соваться в ее дом.
Мануэла Васкес стала королевой этого города.
- Ты-то почему до сих пор жив? – спросил вдруг Кортес.
- А?
- По логике, тебя Мануэла должна была прикончить в первую очередь, но ты все еще топчешь эту землю, пьешь пиво и, – он протянул Бену золотую зажигалку, которую любезно вернул ему Чарли, – снова начал курить.
- Не знаю, – буркнул Бен. – Должно быть, решила, что я больше не опасен.
- Знаешь, а я тоже поначалу так подумал, – хихикнул Кортес. – Но потом ты едва не начистил мне физиономию и я снова увидел непрошибаемого Майерса, который когда-то пообещал снять с меня скальп. Ты что, до сих пор в нее влюблен?
- Нет! – оборвал его Бен так резко, что Чарли, только что распрощавшийся с очередным клиентом, вздрогнул и обеспокоенно уставился на него. Махнув ему рукой, Бен потребовал еще пива. – Не мели чушь. Я не знаю, что на меня тогда нашло, но точно не любовь.
- Понимаю. – Кортес сочувственно похлопал его по плечу. – Со всеми ее мужиками одна и та же история. Рад узнать, что ты – не исключение. Любить эту стерву очень тяжело. – Он вздохнул и наклонился к Бену, глядя ему в глаза. – Но тому, кто оказался на дне, уже нечего терять. Так почему бы не попробовать утянуть за собой и того, кто превратил твою жизнь в ад?
В голове приятно шумело. Табачный дым заполнял легкие. И Бен решил, что идея не так уж плоха.
