4 года назад
Ричард
- Сколько раз я тебе говорил быть осторожней! Сдержанней! Твои похождения добром не кончатся! Скажешь, что никогда не слышал?
- Слышал, – буркнул Чарли, хмуро глядя в отполированный до зеркального блеска пол бара.
- Слышал, но не слушал, – Ричард облокотился на стойку и, сняв очки, потер глаза. – Ну в кого ты такой, а? Почему нельзя выбрать одну девушку, и…
- Я пока не хочу серьезных отношений.
- Твою мать! – рявкнул Ричард, и Чарли в удивлении поднял голову. Он еще никогда не слышал, чтобы отец ругался даже самыми невинными словами, а тут сразу «твою мать»! – Чарли, я все понимаю, тебе надо, что называется, «нагуляться», но хотя бы делай это с умом! Не спорю, ты поступил благородно, вступившись за девушку… Но нельзя забывать об осторожности!
- Это ерунда. – Чарли потрогал языком дырку, где еще утром был здоровый зуб, и осколки которого ему потом битый час вытаскивал хирург. – Зато она была мне благодарна.
Он едва не скривился из-за заведомой лжи. Разумеется, он не сказал отцу, что произошло на самом деле. Лучше пусть не знает, что Чарли копался в его документах, что Бен Майерс позволил сердцу и тому, что в штанах, затмить рассудок. Чарли и сам не знал, что делать дальше. В душе горько горела обида на Бена и болезненное чувство, что он ничего не может исправить.
- Сегодня в «Пальмеру» заходил отец Дейзи Морган, – продолжил Ричард, – и знаешь, что он мне рассказал?
Чарли ощутил волну облегчения. Наконец-то отец переключился на что-то другое.
- Что застукал нас в машине на заднем сиденье, ну и что? Мы даже ничего не успели…
- В собственном гараже! – Ричард ударил кулаком по стойке, и стоящие на ней бокалы, ожидающие полировки, подпрыгнули. Один покачнулся на тонкой ножке, и бармен ловким движением подхватил его. – Девочка учится в католической закрытой школе, там все строго. Что? Что ты улыбаешься?
- Строго? – Чарли не удержался от смешка. – Пап, да ты там не найдешь ни одной девы Марии…
- Очень надеюсь, что не ты приложил к этому руку. – Ричард пытался оставаться грозным, но не сдержался и прыснул, закрывая рот рукой. – Ну что ты за хулиган, а? Девушек нужно уважать.
- Так я со всем уважением! – Чарли горделиво расправил плечи. – Пап, правда, еще ни одна не требовала от меня чего-то более серьезного. Если они сами не против поразвлечься пару ночей…
Ричард закатил глаза.
- Избавь меня от подробностей. Завтра решим, что делать с твоим зубом, а теперь марш прибирать столики, уже пора закрываться. Сегодня вряд ли еще кто заглянет. И запри дверь! – Он подхватил мешок с мусором и поволок его к черному входу, ворча под нос: – Хоть бы табличку не забыл повесить, никакой помощи в этом баре…
Он распахнул дверь и потащил мешок к мусорным бакам, но запнулся и едва удержался на ногах.
Кто-то сидел, привалившись к стене. Ричард включил на телефоне фонарик и посветил на него. Несмотря на то, что половина лица была залита кровью и залеплена спутанными волосами, Ричард его узнал.
- Эй! – воскликнул за его спиной Чарли. – Это еще что…
- Не смей звонить в «скорую» и полицию, – приказал Ричард, не поворачиваясь. – Помоги затащить его внутрь, а потом вскипяти воды. И найди аптечку.
Чарли
Родриго Кортес лежал на длинном узком диванчике, от которого отодвинули один из барных столиков, а Ричард аккуратно ковырялся в ране, пытаясь извлечь пулю, застрявшую где-то в области печени. Насколько хорошо у него получалось, не мог бы сказать никто – Кортес в сознание не приходил, но, на удивление, еще дышал. Чарли хмуро следил за его состоянием, гадая, кто же мог сотворить такое. Вряд ли полиция…
Ричард торжествующе улыбнулся и с легким чпоканьем вытащил из разреза, который сам же и сделал острым кухонным ножом, искореженную пулю. Бросив щипцы вместе с ней в металлический тазик, он протянул руку и приказал:
- Бинт.
Чарли беспрекословно исполнил что требовалось. Как бы он ни недолюбливал Кортеса, не хотелось, чтобы по его вине кто-то умер.
Ричард промыл рану и прижал к ней марлю, которая тут же пропиталась кровью.
- Еще.
Кровотечение удалось остановить, и Ричард накрепко примотал бинт к ране. Чарли, тихо матерясь под нос, держал Кортеса на весу, пока отец возился с повязкой.
- Уф, – выдохнул он и с облегчением опустил раненого на диванчик. – И что дальше? Мы не можем оставить его здесь!
- Почему же? – Ричард взял тазик с пулей и окровавленными тряпками и понес его в подсобку. – Предлагаешь отправить его обратно к мусорным бакам?
- Ну… нет. – Чарли растерянно почесал в затылке. – Но если тот, кто в него стрелял, придет сюда…
- «Пальмера» – нейтральная территория. – Ричард вышел из подсобки, вытирая руки полотенцем. – До поры до времени он тут в безопасности. Но в одном ты прав – если мы оставим его здесь, об этом тут же станет известно. На улице вокруг начнут дежурить те, кто желает ему смерти, и стоит ему выйти, все наши усилия окажутся напрасными. – Он с сочувствием посмотрел на Кортеса. – Несчастная ты Эсмеральда…
- В смысле? – Чарли нахмурился. – Он же не цыган…
- Забудь. – Ричард махнул рукой. – Как наступит утро, беги в аптеку за антибиотиками. Старик Тулио мне должен, поэтому вопросов задавать не станет. Если печень не задета, парень не умрет от кровотечения, но от инфекции вполне может отправиться на тот свет. Посмотри, что за рана у него на лице, если очнется – позови.
Прихватив телефон, он снова удалился в подсобку. Чарли же уселся рядом с Кортесом и принялся осторожно смывать кровь с его лица.
- О боже, – поморщился он, когда обнажился длинный глубокий порез, тянущийся по правой стороне от лба и до скулы. Глазница не была задета, сам глаз всего лишь залило кровью и склеило ресницы.
- Вот оставлю так, – ворчал Чарли, смачивая очередной ватный тампон. – И будешь одноглазым Джо. Что ж, блин, я делаю… Бен бы с меня шкуру спустил за помощь тебе…
Дырка, где раньше был зуб, заныла, и он, оставив на мгновение свое занятие, проглотил таблетку обезболивающего. В душе все еще тлела обида на Бена, но теперь к ней примешалось и беспокойство – если Кортес здесь в таком состоянии, то где же его сестра?
И что сейчас делает Бен?
2 года назад
Бен
Бен уже несколько минут топтался у двери «Пальмеры» и не решался войти внутрь.
С ссоры у полицейского управления прошло два года, а он до сих пор не поговорил с Чарли. Расследование гибели целого отряда оперативников закончилось позорным увольнением и условным сроком за преступную халатность, и теперь Бен был занят лишь тем, что планомерно топил себя в болоте вины и ни на что другое внимания не обращал.
Зря.
Несколько дней назад он был на похоронах. Безликую весточку в неподписанном конверте положили в почтовый ящик: время и место прощания с Ричардом. Больше ничего.
И сейчас стоял поодаль от могилы и наблюдал, как яму засыпают землей.
Бен ожидал, что будет много народу, но когда ушли могильщики, там остался лишь Чарли. Одинокая фигура в черной футболке все стояла и стояла, сгорбившись, под проливным дождем. Бен подойти не решился и тихо ушел.
Он знал, что вместе с Ричардом Чарли хоронит и свою мечту.
И сейчас, спустя два дня, он топтался у «Пальмеры», боясь войти. По слухам, место Ричарда занял Чарли, но справлялся ли паренек с такой ответственностью? Судя по тому, что бар до сих пор стоял, и ни одной буквы с названия не валялось на асфальте, Ричард сумел перед смертью обезопасить единственного родного человека.
И зачем он пришел? Высказать ненужные соболезнования? Чарли наверняка наслушался их вдоволь. Но Бену не давало покоя письмо. Ему одному Чарли сообщил о похоронах. Больше там не было никого, и Бен сомневался, что все просто проигнорировали такое событие.
Дверь бара распахнулась, и наружу выбежал мужчина в надвинутой на глаза шляпе. Зыркнув на Бена из-под полей, он резко свернул вправо и растворился в темноте переулка. Бен успел заметить у него под мышкой объемистый пакет.
Значит, все идет по-прежнему. Бармен сменился, но заведение продолжает работу.
Улыбнувшись, Бен наконец толкнул дверь.
В углу тихонько мурлыкал музыкальный автомат. Отполированная стойка сверкала в свете ламп, столики, сейчас пустые, все так же стояли по углам. Бен поспешно отвел взгляд от места, где когда-то Родриго Кортес решил пообедать со своей сестрой, и приветственно махнул Чарли.
Белую футболку он сменил на рубашку, а в остальном выглядел так же, как и всегда, только между бровей пролегла едва заметная морщинка.
- Что будете пить? – осведомился он с любезной улыбкой, когда Бен примостился на край высокого табурета.
- Пиво, пожалуйста.
Чарли без промедления исполнил просьбу.
Пока Бен цедил напиток, в заведение пожаловала еще пара заказчиков. С ними Чарли обращался безукоризненно и ровно, и у Бена защемило сердце от того, как же тот напомнил ему Ричарда. И пусть внешне Чарли пошел в мать, повадки, жесты и интонации он, несомненно, впитал от отца. Унаследовал, как и «Пальмеру».
«Как будто ему было куда деваться, – вдруг подумал он. – Бедняга так хотел стать полицейским, а теперь…»
А теперь он навсегда приклеен к стойке бара. Ричард знал, что более надежной защиты он сыну обеспечить не сможет: прикрой Чарли лавочку, и тут же погибнет. Ему попросту не позволят жить.
Бен с трудом отогнал мрачные мысли. Не для того он, спустя столько времени, решился прийти сюда, чтобы сидеть и жалеть паренька.
- Чарли, – позвал он, когда просители удалились, – знаю, ты слышал это уже много раз, но мне жаль. Жаль, что так случилось.
- Не стоит, – дежурно улыбнулся Чарли. – Все мы когда-нибудь умрем.
- Я не о том. То есть, я, конечно, сочувствую тебе из-за Ричарда, но… Мне жаль, что твоя мечта не осуществилась.
В лице Чарли что-то едва заметно дрогнуло.
- Что ж, не всем же быть теми, кем мечтали в детстве, – чуть слышно произнес он. – Иначе не хватило бы ракет на столько астронавтов.
Бен не собирался смеяться. Но все же хохотнул, и это запустило цепную реакцию. Они с Чарли хохотали в голос, пока из глаз у обоих не брызнули слезы. И пусть это не сразу сломало лед, но, по крайней мере, помогло ему как следует треснуть.
27 декабря
Бен
Бен снова находился в квартире Мануэлы. Она прижималась к нему и плакала, плакала без остановки, а он не знал, как ее утешить. Бен гладил ее по волосам, шептал бессмысленные слова, но ничего не помогало – на каждое движение, на каждое слово она отвечала еще большим плачем.
Она резко отстранилась и со всей силы ударила его в живот.
Он проснулся, тяжело дыша, солнечный свет ударил в глаза, и тут же чугунный колокол опустился на его голову и издал громкий БУМ-М-М! Бен зажмурился, застонав от боли и накатившей тошноты, и не сразу понял, что живот болит тоже.
И кто-то по-прежнему его бьет.
- Что за… – прохрипел он, отвечая неизвестному противнику тем же.
Тело плохо повиновалось, удар вышел слабым, и Бену ничего не оставалось, кроме как попытаться сбежать.
Он отполз назад и грохнулся на пол. Некто последовал за ним и тяжело шмякнулся на Бена сверху. Дыхание перехватило, он не смог издать даже стона, в голове по-прежнему долбил колокол, но где болит сильнее, Бен при всем желании не смог бы сказать.
- Слезь, – наконец выдавил он. – Свали!
Он с трудом спихнул с себя кого-то и сел. С силой потер глаза и кое-как приоткрыл их.
Свет снова нанес удар, но на этот раз Бен был готов. Прищурившись, он прикрыл глаза ладонью и осмотрелся.
Он сидел на полу в гостиной Чарли, правое плечо упиралось в диван, с которого он только что слетел. А рядом, похрапывая и раскинув руки в стороны, валялся Родриго Кортес.
- Это ж надо было так нажраться. – пробормотал Бен, безуспешно пытаясь встать.
- Ты выпил больше всех, – раздался с дивана сонный голос. – Говорил же, не мешай напитки…
Бен в удивлении поднял голову и встретился взглядом с Чарли.
- Ты что тут забыл? Вали на свой траходром!
- Я не помню, где я лег. И как. – Чарли сел и, стянув с запястья резинку, собрал волосы в хвост. – Какого хрена вы оба здесь делаете? Особенно этот. – Он не глядя ткнул пальцем в Кортеса.
Бен закрыл глаза и попытался хоть что-нибудь вспомнить. Не выходило: голова гудела, а во рту стояла такая пустыня, что хоть бедуинов заселяй. Цепляясь за диван, он поднялся, но тут же со стоном опустился обратно – мозг прокатился по черепной коробке и врезался в стенку с грохотом, разбудившим бы и мертвецов.
- Хреново? – не без ехидцы спросил Чарли.
- Лучше, чем было до этого, – честно признался Бен. – Я имею в виду… морально.
- Ага. Приятно узнать, что твоя девушка не только тебе рога пообломала, да?
- Ох, заткнись.
Оставив Кортеса спать на полу, они, держась за стенки, переместились на кухню. Правда, держался, в основном, Бен, Чарли же выглядел огурцом.
- Практика, – пояснил он. – Я же в баре работаю, мне надо уметь пить. Тренировался лет с двенадцати.
- А Ричард об этом знал?
- Конечно, нет, я что, идиот? – Чарли достал из холодильника две бутылки пива и откупорил. Протянув одну Бену, сел напротив. – Что с лицом? Это самое лучшее лекарство.
Бен смотрел на пиво так, словно Чарли предложил ему хлебнуть из унитаза.
- Издеваешься? Да я даже видеть его не могу, сразу тошнить начинает!
- Ой, да ну тебя. – Чарли прикончил свою порцию и принялся за бутылку Бена. – Сейчас сварю тебе куриный супчик.
- Давай-давай, хозяюшка. – Бен стиснул голову ладонями и осторожно опустил ее на стол.
Остаток вечера вылетел из памяти напрочь. Чарли закрыл бар для посетителей, а потом они втроем напились так, что на свечку не дыхнуть без риска спалить себе брови. Бен не помнил, как они добрались до квартиры Чарли и тем более не помнил, зачем взяли с собой Кортеса. Или тот сам увязался следом? Провал глубже Марианской впадины…
От запаха вареной курицы замутило. Бен с трудом поднял себя на ноги и ушел в ванную. Сунув голову под ледяной душ, моментально забыл обо всем – холод не давал думать ни о чем ином.
Он выключил воду, чувствуя себя немного лучше. Чтоб он еще раз так напился…
Раздался громовой стук в дверь, и Бен подпрыгнул. Отступившая было боль вернулась, с новой силой ударив по мозгу.
- Чего надо?! – рявкнул он.
- Отлить, – отозвался Кортес. – Короче давай там.
- Потерпишь. – Бен промокнул мокрые волосы полотенцем.
- Я сейчас нацежу прямо тут, посмотрим, что на это скажет бармен.
Бен выругался и отпер дверь.
- Никакого от тебя покоя. – Он швырнул мокрое полотенце Кортесу и, как мог ровно, проковылял на кухню.
Чарли уже наливал в большие чашки куриный бульон. У раковины стояли две пустые бутылки, а сам он выглядел так, будто не пил вообще.
- И как тебе это удается? – проворчал Бен, обхватив чашку ладонями.
- Молодой и красивый, – хвастливо отозвался Чарли. – Не то, что ты. Пей давай.
Бен осторожно сделал глоток, опасаясь последствий, но бульон пошел на удивление хорошо. Внутри разлилось тепло – он и не осознавал, как сильно замерз после ледяного душа. Даже головная боль поутихла и дала насладиться приятными мгновениями.
Но все испортил Кортес. Он ввалился на кухню и бесцеремонно взгромоздился на подоконник. Белки глаз покраснели, щеки заросли жесткой щетиной. Когда-то стильно уложенные волосы пребывали в полнейшем беспорядке.
- Давно так не гулял. Лет семь точно. – Он достал из кармана пачку сигарет, но Чарли выхватил ее и всунул тому в руки чашку.
