Хотя, нет. Вудс не такой. Он не будет давить, он сделает так, чтобы я сам всё выложил. Но в этот раз такое не прокатит.
- О, смотри, самолёт! – парень показывает на небо, и я невольно поднимаю голову, чтобы проследить за взглядом друга.
Тонкая белая полоска рассекает голубой небосклон, словно мазок кисти, направляясь куда-то по неизвестному нам рейсу. Кто, куда, откуда? Там ведь сидят люди и совершенно не подозревают о нашем существовании. Мы их видим, а они нас нет.
Кто они? Куда направляются? С какой целью? Хотел бы я находиться среди пассажиров, чтобы отправиться куда-нибудь далеко-далеко и никогда больше не возвращаться.
Сжимаю пальцами зажигалку, еле сдерживаясь, чтобы не достать её и не начать щёлкать, выпуская проворное голодное пламя.
- Скоро мой отец должен будет вернуться, - тянет Рори. – Хочу, чтобы ты познакомился с ним.
- Зачем? – не понимаю я.
Мне хватает, что меня видела его сестра с матерью. С отцами всего мира у меня плохое отношение, и знакомиться с ними – это худшее, что можно для меня придумать. Наверное, всё из-за моего собственного папы.
- Он классный, не волнуйся, - заверяет меня Рори. – Он тебе понравится.
- Всё равно не вижу смысла с ним знакомиться.
- А ты и не видь, - улыбается друг. – Просто поболтаете. Может быть, он тебя так вдохновит, что ты тоже захочешь пойти в военную академию или ещё куда-нибудь.
- Ха! Ну, уж нет, - бурчу я. – Ты меня не затащишь в свои ряды фанатиков.
Вудс смеётся и смотрит на меня, внимательно изучая профиль, и я еле сдерживаюсь, чтобы не отвернуться.
- А кем ты хочешь стать, когда закончишь школу?
Пожимаю плечом.
- Раньше хотел быть полицейским. Сейчас даже не знаю.
- Полицейским – это тоже круто, - тянет парень, устремляя взгляд на город.
У него неожиданно звонит телефон, и Рори достаёт его из кармана. Смотрит на вызывающего абонента, а потом блокирует экран, так и не отвечая на звонок.
Вздыхает.
- Не будешь отвечать? – интересуюсь я.
- Не хочу.
Я ничего не отвечаю, решая не расспрашивать парня о том, что мне знать совсем необязательно. Джей же проявляет ко мне терпение и никогда не заставляет рассказывать то, о чём я не хочу говорить. Наверное, это самая лучшая его черта. Можно просто посидеть рядом с ним и помолчать – от этого будет больше толку, чем от пустых слов.
i – love
Я говорил, что через неделю после побоев подожгу гараж отца и его любимую машину? Так вот, я это делаю прямо сейчас.
Тая в себе скрытую обиду за все побои и упрёки, которыми меня пичкал отец с самого моего рождения, я с наслаждением осматриваю сад коттеджа Кристалл, пытаясь убедить себя в том, что за мной никто не наблюдает.
Ночь. Темнота окутывает меня со всех сторон: я выключаю фонарь над задним выходом и парочку светильников в саду. Даже освещение в бассейне вырубаю, чтобы меня ничто не отвлекало. Я стою возле белоснежного небольшого гаража, сейчас одиноко притаившегося во мраке, будто надеясь, что я не замечу его и оставлю в живых.
У моих ног канистра с бензином – её я взял под стеллажом с различными инструментами. Смотря на машину, я даже думаю, что неплохо было бы просто разбить стёкла и помять капот какой-нибудь металлической бейсбольной битой или же ключом. А ещё лучше молотом, но последнего в ассортименте, к сожалению, нет.
Потом я останавливаюсь на огне.
Шум могут услышать соседи или даже кто-то из моей семьи, а так пламя успеет пожрать всё вокруг, прежде чем кто-либо додумается позвонить пожарным. Да и смотреть, как горит самое дорогое, что есть у моего отца, - это высшее наслаждение из всех возможных на этом свете.
Я стою долго, мысленно представляя каждое своё движение. Каждый шаг, действие, последствия.
Я никогда ничего серьёзного не поджигал, кроме книг и мусора, но сейчас внутри меня столько злости и уверенности в себе, что на подобные мелочи уже наплевать.
Наконец, я хватаю канистру и решительно начинаю обливать деревянные стены гаража. Резкий запах ударяет в нос, и я морщусь, но не от отвращения, а от злорадства. Точнее, нет. Это нечто иное. Это ликование. Будто прямо сейчас свершается моя месть, которую я таил в себе долгие годы. Сладкая радостная месть.
Я уверен в том, что я всё делаю правильно. Крепко держу канистру в руках, наслаждаясь жидкостью, которая умоляюще бьётся о внутренние стенки своей тюрьмы, словно бунтующиеся заключённые, почуявшие запах свободы.
Обливаю пол внутри гаража, машину. Внутренности авто тоже. Стараюсь, чтобы ни капли не попало на мою одежду и не выдало причастность к этому преступлению. Да и, в прочем, даже не важно, буду я вонять или же нет. Сегодня вечером я помогал отцу переставлять канистры в гараже и поджигать листья в саду бензином, так что никто ничего даже не заподозрит. Я весь вечер ходил вонючий, и Элис в отвращении морщила нос, когда видела меня. Сегодня даже удалось избежать удручающих разговоров.
Вылив весь бензин до капли, я аккуратно ставлю канистру туда, откуда я её взял, а после этого выхожу на улицу.
Тихо. Спокойно. Ничто не предвещает беды. Ни намёка на предстоящую бурю.
Я отхожу подальше и достаю пачку с сигаретами. Закуриваю прямо перед окнами нашего дома, бросая вызов не только отцу, но и всему проклятому миру. Зажигалка щёлкает, и едкий дым проникает в мои лёгкие.
Ещё пара минут, и чёртов гараж вспыхнет, словно спичка. И машина вместе с ним. Её давно пора выбросить на помойку, всё равно каждый раз ломается. Толку от неё, как от разговоров с Элис.
Подняв голову, смотрю на звёздное небо, нависающее надо мной как полотно. Здесь отвратительный вид – всё кажется тусклым и неясным, испорченным, будто стухшие продукты. А вот на склоне, где я обычно гуляю с Рори, небо выглядит иначе. Звёзд больше, и они не такие размытые, как здесь. Они словно свободные.
Докурив сигарету, я медленно подхожу к гаражу, останавливаюсь. Секунду думаю, а нужно ли вообще это делать? Если отец узнает, что я стою за этим, он убьёт меня. Но потом я вспоминаю побои и накопившуюся внутри меня обиду, поднимаю руку и решительно бросаю окурок в стену гаража.
Хватает одной искорки – пламя быстро расползается по стенам, как прожорливая саранча, из невинного огонька превращается в настоящего неистового зверя. Восторг охватывает меня в свой кулак и сжимает, собираясь раздавать как комара. Восхищение, азарт, великолепие. Что может быть красивее пламени? Оно идеально, прекрасно. Я словно влюбляюсь в огонь, пожирающий здание гаража.
Хочется стоять здесь и смотреть на него, пока не проснётся отец или Элис и не начнёт вопить о том, что у нас в доме пожар, но я прекрасно понимаю, что лучше вернуться в дом. Посмотрю на огонь из своей комнаты. Так никто и никогда не узнает обо мне.
С трудом отрываю взгляд от огня и поспешно возвращаюсь в дом. Включаю свет в саду, медленно и бесшумно поднимаюсь на второй этаж. Обхожу скрипучее место в полу, добираюсь до своей комнаты. Когда оказываюсь внутри, испытываю облегчение.
Поспешно снимаю джинсы, грязную футболку. Бросаю это всё на стул, надеваю чистые вещи, даже прыскаюсь пару раз туалетной водой, чтобы в конец отбить вонь бензина. Только после этого буквально подлетаю к окну и выглядываю в него. Отсюда прекрасно виден гараж и пожирающий его огонь, уже успевший пробраться внутрь и, наверное, охватить машину в свои смертельные объятия.
Дерево трещит, горит и стонет, словно огромный неистовый костёр.
Никогда не видел, как говорят здания, у нас даже лесных пожаров не бывает в жаркое лето. А тут… целое представление.
Трещит, обгорает, ослепляет, заставляя щуриться. Прекраснее ещё ни разу ничего не видел…
Неожиданный взрыв заставляет меня вздрогнуть и отпрянуть от окна – страх волной скользит по телу, вонзается в кожу и растворяется в крови. Отступает. Осторожно выглянув в окно, я хмурюсь.
Наверное, взорвалась одна из канистр с бензином. Интересно, когда машина взлетит на воздух, гараж разлетится на кусочки?
Слышу шум в одной из комнат и голоса. Врыв, скорее всего, разбудил кого-то из жителей дома. Либо отца, либо Элис. Но это не важно. Сейчас они посмотрят в окно и поймут, что их излюбленный гараж пылает и искрится, сгорая заживо.
О чём они подумают?
О машине, о гараже? Или о том, что огонь может перекинуться на стены здания и начать распространяться дальше? Или о детях, которые, могут быть чертовски напуганными? Трейси, скорее всего, уже в панике забилась в угол.
- Вызывай пожарных! – слышу голос отца.
Его топот ног по лестнице, хлопающую дверь. Вижу его фигуру, бегущую под окнами к гаражу. Отец останавливается, проводит руками по голове, наверное, не зная, что ему делать, осматривается. Его взгляд скользит по окнам, и я отступаю назад, чтобы меня не было видно.
Отец бежит к шлангу, растягивает его. Включает воду и начинает тушить пламя, но уже поздно суетиться. Огонь просто так не отступится.
Я улыбаюсь, наблюдая за стараниями отца справиться с пожаром.
Позади меня открывается дверь.
- Стив! – голос Элис взволнованный, но в нём нотки облегчения.
Она думала, что меня нет в комнате? Она подозревала меня?
- Стив, возьми Трейси и спустись в гостиную, - командует Кристалл. – Пожалуйста.
Я с трудом отрываю взгляд от огня и оборачиваюсь. Делаю взволнованный вид.
- Может быть, помочь чем-нибудь? – интересуюсь я, уверенно подходя к мачехе.
Она пытается нервно завязать халат, но у неё ничего не получается.
- Нет, я вызвала пожарных, - Элис хватает меня за плечо и выводит в коридор, где рядом с моей дверью стоит испуганная Трейси. – Спуститесь в гостиную. Присмотри за сестрой. Можете перекусить, пока мы разбираемся.
Она мне не сестра.
- Ладно.
Прячу руки в карманах домашних шорт и направляюсь в сторону лестницы. Внутри меня всё ликует и радуется, но я не должен этого показывать. Никто не должен знать, что я сегодня натворил. Никто и никогда.
Dua Lipa – Last Dance
Следующие дни в нашем дворе ошиваются копы и эксперты, пытающиеся определить причину возникновения пожара. Они допрашивают каждого из жителей дома, даже до меня добираются, но я упорно повторяю одно и тоже: я спал, проснулся от взрыва, а гараж уже пылал.
Я делаю расстроенный вид, показывая, как мне жаль и как сильно я хочу отыскать виновника, а внутри меня всё ликует. Они разговаривают со мной, смотрят на меня, беспокоятся о моём состоянии, но даже подумать не могут, что это именно я облил гараж отца бензином и поджог его.
Соседи ничего не видели, никаких свидетелей и следов преступника. Ничего.
- Это был умышленный поджог, - наконец, говорит полицейский моему отца. – Облили бензином и подожгли. Скорее всего, очагом возгорания была сигарета. У вас есть какие-то недоброжелатели? Может быть, на работе? Или с соседями что-то не поделили?
- Нет, - качает головой Элис, стоя рядом со своим мужем. – С соседями у нас хорошие отношения, на работе… Даже не знаю.
- Я работаю охранником в тюрьме, - говорит отец. – Возможно, кто-то из заключённых, вышедших недавно на свободу, мог это сделать. Но я не понимаю, почему именно гараж? Почему не дом? Всё это как-то странно.
- Мы проверим этот вариант, - обещает полицейский, записывая что-то в блокнот. – Если что-нибудь вспомните, позвоните мне, - отрывает листок и протягивает его Элис. – Мы обязательно найдём преступника. Да и вам не о чем переживать, страховка покроет все растраты.
Элис благодарно кивает, а затем показывает гостю в сторону выхода, намереваясь проводить его. Я в это время стою в дверях кухни, пристально наблюдая за ними, чтобы убедиться, что меня не включают в список подозреваемых. Кажется, никто даже и предположить не может, что подросток может быть причастен к этому.
Идеальное преступление. Никаких улик, зацепок и свидетелей.
Так я думал, когда полицейские покидали дом Кристалл.
Но я ошибался, потому что кое-кто всё-таки видел меня в тот день, видел, как я обливал бензином гараж и поджигал его. И я до сих пор не понимаю, какая из причин заставила этого человека держать язык за зубами.
Я стою возле ворот школы Трейси Кристалл, дожидаясь, пока у неё закончатся занятия в школе, и нервно курю, поглядывая по сторонам. В последнее время моя зажигалка слишком часто меняет своих партнёров, а сигаретные пачки плодятся в мусорных баках, словно мухи.
Сегодня жарко – последние уроки мне приходится прогулять, чтобы успеть добраться сюда и встретить сводную сестру, которая настойчиво просит проводить её до дома.
После пожара проходит больше недели, суматоха стихает, и даже соседи перестают судачить об этом. Преступника так и не находят.
Я прислоняюсь плечом к забору, пристально наблюдая за зданием младшей школы, пытаясь высмотреть знакомую фигуру, но той нигде не видно. Дети шумно выбегают на улицу, кричат, визжат, словно ненормальные. Кто-то толкается, швыряется портфелями или скомканными бумагами.
Эта суета раздражает.
Наконец, я вижу худую костлявую девчонку, спускающуюся по ступеням. Она смотрит под ноги, сжимая пальцами лямки рюкзака, волосы собраны в идеальный пучок, одежда на нелепом теле смотрится смешно и дико странно. На ней серый джемпер, под которым белоснежная рубашка с галстуком, чёрные брюки. На фоне небрежно одетых детей, Кристалл выглядит комично.
Трейси двигается в сторону ворот школы, но пока что не замечает моего присутствия, зато я могу спокойно наблюдать за ней, не привлекая к себе внимания. Но, похоже, сегодня явно не мой день. И уж точно не день Трейси Кристалл.
Из сколы выбегают несколько мальчишек, расталкивая детей, они сбегают по ступеням и несутся прочь от здания. В какой-то момент один из них налетает на Трейси и практически сбивает с ног. Девочка останавливается, оборачиваясь и поправляя съехавшие очки.
- Очкастая дура! – кричит один из мальчишек, тыча пальцем в мою сестру.
- Трейси – очкастая дура! – подхватывает кто-то.
Все начинают смеяться, и я буквально вижу, как Кристалл краснеет от смущение. Она опускает голову и пытается прорваться мимо ребят, но кто-то толкает её в грудь, заставляя отступить. Другой парень хватает её рюкзак и пытается отобрать, но цепкие маленькие ручки Трейси не отпускают лямки. Девочка спотыкается и падает на колени – её очки слетают с носа и оказываются на асфальте.
- Она сейчас заплачет! – смеётся кто-то.
- Пусть её мамаша в психушку отправит!
- Да оставь ты её в покое, Питер! – кричит какая-то девочка.
- Сгинь, Элли! Не твоё дело! – мальчик хватает защитницу за плечи, разворачивает и толкает в сторону, чтобы та перестала доставать их.
Я последний раз затягиваюсь, тушу окурок о забор и выхожу из своего укрытия, решительно направляясь к хулиганам. Они меня не замечают до тех пор, пока я не хватаю Питера за шкирку и не встряхиваю. Дети ниже меня почти на голову, и на их фоне я смотрюсь куда крупнее. Хотя между нами разница примерно в два года.
- Слышь, ты. Тебе нравится слабых обижать?
Питер пытается вырваться, но я держу его крепко. Остальные отступают от меня на пару метров.
- Трейси – моя сестра. Ещё раз она пожалуется на то, что вы её здесь обижаете, я вернусь и надеру вам задницы! Каждому. Поняли? – грубо интересуюсь я, осматривая присутствующих.
Все притихают, лишь Питер всё ещё пытается вырваться из моей хватки.
- Я не слышу!
- О, смотри, самолёт! – парень показывает на небо, и я невольно поднимаю голову, чтобы проследить за взглядом друга.
Тонкая белая полоска рассекает голубой небосклон, словно мазок кисти, направляясь куда-то по неизвестному нам рейсу. Кто, куда, откуда? Там ведь сидят люди и совершенно не подозревают о нашем существовании. Мы их видим, а они нас нет.
Кто они? Куда направляются? С какой целью? Хотел бы я находиться среди пассажиров, чтобы отправиться куда-нибудь далеко-далеко и никогда больше не возвращаться.
Сжимаю пальцами зажигалку, еле сдерживаясь, чтобы не достать её и не начать щёлкать, выпуская проворное голодное пламя.
- Скоро мой отец должен будет вернуться, - тянет Рори. – Хочу, чтобы ты познакомился с ним.
- Зачем? – не понимаю я.
Мне хватает, что меня видела его сестра с матерью. С отцами всего мира у меня плохое отношение, и знакомиться с ними – это худшее, что можно для меня придумать. Наверное, всё из-за моего собственного папы.
- Он классный, не волнуйся, - заверяет меня Рори. – Он тебе понравится.
- Всё равно не вижу смысла с ним знакомиться.
- А ты и не видь, - улыбается друг. – Просто поболтаете. Может быть, он тебя так вдохновит, что ты тоже захочешь пойти в военную академию или ещё куда-нибудь.
- Ха! Ну, уж нет, - бурчу я. – Ты меня не затащишь в свои ряды фанатиков.
Вудс смеётся и смотрит на меня, внимательно изучая профиль, и я еле сдерживаюсь, чтобы не отвернуться.
- А кем ты хочешь стать, когда закончишь школу?
Пожимаю плечом.
- Раньше хотел быть полицейским. Сейчас даже не знаю.
- Полицейским – это тоже круто, - тянет парень, устремляя взгляд на город.
У него неожиданно звонит телефон, и Рори достаёт его из кармана. Смотрит на вызывающего абонента, а потом блокирует экран, так и не отвечая на звонок.
Вздыхает.
- Не будешь отвечать? – интересуюсь я.
- Не хочу.
Я ничего не отвечаю, решая не расспрашивать парня о том, что мне знать совсем необязательно. Джей же проявляет ко мне терпение и никогда не заставляет рассказывать то, о чём я не хочу говорить. Наверное, это самая лучшая его черта. Можно просто посидеть рядом с ним и помолчать – от этого будет больше толку, чем от пустых слов.
i – love
Я говорил, что через неделю после побоев подожгу гараж отца и его любимую машину? Так вот, я это делаю прямо сейчас.
Тая в себе скрытую обиду за все побои и упрёки, которыми меня пичкал отец с самого моего рождения, я с наслаждением осматриваю сад коттеджа Кристалл, пытаясь убедить себя в том, что за мной никто не наблюдает.
Ночь. Темнота окутывает меня со всех сторон: я выключаю фонарь над задним выходом и парочку светильников в саду. Даже освещение в бассейне вырубаю, чтобы меня ничто не отвлекало. Я стою возле белоснежного небольшого гаража, сейчас одиноко притаившегося во мраке, будто надеясь, что я не замечу его и оставлю в живых.
У моих ног канистра с бензином – её я взял под стеллажом с различными инструментами. Смотря на машину, я даже думаю, что неплохо было бы просто разбить стёкла и помять капот какой-нибудь металлической бейсбольной битой или же ключом. А ещё лучше молотом, но последнего в ассортименте, к сожалению, нет.
Потом я останавливаюсь на огне.
Шум могут услышать соседи или даже кто-то из моей семьи, а так пламя успеет пожрать всё вокруг, прежде чем кто-либо додумается позвонить пожарным. Да и смотреть, как горит самое дорогое, что есть у моего отца, - это высшее наслаждение из всех возможных на этом свете.
Я стою долго, мысленно представляя каждое своё движение. Каждый шаг, действие, последствия.
Я никогда ничего серьёзного не поджигал, кроме книг и мусора, но сейчас внутри меня столько злости и уверенности в себе, что на подобные мелочи уже наплевать.
Наконец, я хватаю канистру и решительно начинаю обливать деревянные стены гаража. Резкий запах ударяет в нос, и я морщусь, но не от отвращения, а от злорадства. Точнее, нет. Это нечто иное. Это ликование. Будто прямо сейчас свершается моя месть, которую я таил в себе долгие годы. Сладкая радостная месть.
Я уверен в том, что я всё делаю правильно. Крепко держу канистру в руках, наслаждаясь жидкостью, которая умоляюще бьётся о внутренние стенки своей тюрьмы, словно бунтующиеся заключённые, почуявшие запах свободы.
Обливаю пол внутри гаража, машину. Внутренности авто тоже. Стараюсь, чтобы ни капли не попало на мою одежду и не выдало причастность к этому преступлению. Да и, в прочем, даже не важно, буду я вонять или же нет. Сегодня вечером я помогал отцу переставлять канистры в гараже и поджигать листья в саду бензином, так что никто ничего даже не заподозрит. Я весь вечер ходил вонючий, и Элис в отвращении морщила нос, когда видела меня. Сегодня даже удалось избежать удручающих разговоров.
Вылив весь бензин до капли, я аккуратно ставлю канистру туда, откуда я её взял, а после этого выхожу на улицу.
Тихо. Спокойно. Ничто не предвещает беды. Ни намёка на предстоящую бурю.
Я отхожу подальше и достаю пачку с сигаретами. Закуриваю прямо перед окнами нашего дома, бросая вызов не только отцу, но и всему проклятому миру. Зажигалка щёлкает, и едкий дым проникает в мои лёгкие.
Ещё пара минут, и чёртов гараж вспыхнет, словно спичка. И машина вместе с ним. Её давно пора выбросить на помойку, всё равно каждый раз ломается. Толку от неё, как от разговоров с Элис.
Подняв голову, смотрю на звёздное небо, нависающее надо мной как полотно. Здесь отвратительный вид – всё кажется тусклым и неясным, испорченным, будто стухшие продукты. А вот на склоне, где я обычно гуляю с Рори, небо выглядит иначе. Звёзд больше, и они не такие размытые, как здесь. Они словно свободные.
Докурив сигарету, я медленно подхожу к гаражу, останавливаюсь. Секунду думаю, а нужно ли вообще это делать? Если отец узнает, что я стою за этим, он убьёт меня. Но потом я вспоминаю побои и накопившуюся внутри меня обиду, поднимаю руку и решительно бросаю окурок в стену гаража.
Хватает одной искорки – пламя быстро расползается по стенам, как прожорливая саранча, из невинного огонька превращается в настоящего неистового зверя. Восторг охватывает меня в свой кулак и сжимает, собираясь раздавать как комара. Восхищение, азарт, великолепие. Что может быть красивее пламени? Оно идеально, прекрасно. Я словно влюбляюсь в огонь, пожирающий здание гаража.
Хочется стоять здесь и смотреть на него, пока не проснётся отец или Элис и не начнёт вопить о том, что у нас в доме пожар, но я прекрасно понимаю, что лучше вернуться в дом. Посмотрю на огонь из своей комнаты. Так никто и никогда не узнает обо мне.
С трудом отрываю взгляд от огня и поспешно возвращаюсь в дом. Включаю свет в саду, медленно и бесшумно поднимаюсь на второй этаж. Обхожу скрипучее место в полу, добираюсь до своей комнаты. Когда оказываюсь внутри, испытываю облегчение.
Поспешно снимаю джинсы, грязную футболку. Бросаю это всё на стул, надеваю чистые вещи, даже прыскаюсь пару раз туалетной водой, чтобы в конец отбить вонь бензина. Только после этого буквально подлетаю к окну и выглядываю в него. Отсюда прекрасно виден гараж и пожирающий его огонь, уже успевший пробраться внутрь и, наверное, охватить машину в свои смертельные объятия.
Дерево трещит, горит и стонет, словно огромный неистовый костёр.
Никогда не видел, как говорят здания, у нас даже лесных пожаров не бывает в жаркое лето. А тут… целое представление.
Трещит, обгорает, ослепляет, заставляя щуриться. Прекраснее ещё ни разу ничего не видел…
Неожиданный взрыв заставляет меня вздрогнуть и отпрянуть от окна – страх волной скользит по телу, вонзается в кожу и растворяется в крови. Отступает. Осторожно выглянув в окно, я хмурюсь.
Наверное, взорвалась одна из канистр с бензином. Интересно, когда машина взлетит на воздух, гараж разлетится на кусочки?
Слышу шум в одной из комнат и голоса. Врыв, скорее всего, разбудил кого-то из жителей дома. Либо отца, либо Элис. Но это не важно. Сейчас они посмотрят в окно и поймут, что их излюбленный гараж пылает и искрится, сгорая заживо.
О чём они подумают?
О машине, о гараже? Или о том, что огонь может перекинуться на стены здания и начать распространяться дальше? Или о детях, которые, могут быть чертовски напуганными? Трейси, скорее всего, уже в панике забилась в угол.
- Вызывай пожарных! – слышу голос отца.
Его топот ног по лестнице, хлопающую дверь. Вижу его фигуру, бегущую под окнами к гаражу. Отец останавливается, проводит руками по голове, наверное, не зная, что ему делать, осматривается. Его взгляд скользит по окнам, и я отступаю назад, чтобы меня не было видно.
Отец бежит к шлангу, растягивает его. Включает воду и начинает тушить пламя, но уже поздно суетиться. Огонь просто так не отступится.
Я улыбаюсь, наблюдая за стараниями отца справиться с пожаром.
Позади меня открывается дверь.
- Стив! – голос Элис взволнованный, но в нём нотки облегчения.
Она думала, что меня нет в комнате? Она подозревала меня?
- Стив, возьми Трейси и спустись в гостиную, - командует Кристалл. – Пожалуйста.
Я с трудом отрываю взгляд от огня и оборачиваюсь. Делаю взволнованный вид.
- Может быть, помочь чем-нибудь? – интересуюсь я, уверенно подходя к мачехе.
Она пытается нервно завязать халат, но у неё ничего не получается.
- Нет, я вызвала пожарных, - Элис хватает меня за плечо и выводит в коридор, где рядом с моей дверью стоит испуганная Трейси. – Спуститесь в гостиную. Присмотри за сестрой. Можете перекусить, пока мы разбираемся.
Она мне не сестра.
- Ладно.
Прячу руки в карманах домашних шорт и направляюсь в сторону лестницы. Внутри меня всё ликует и радуется, но я не должен этого показывать. Никто не должен знать, что я сегодня натворил. Никто и никогда.
Dua Lipa – Last Dance
Следующие дни в нашем дворе ошиваются копы и эксперты, пытающиеся определить причину возникновения пожара. Они допрашивают каждого из жителей дома, даже до меня добираются, но я упорно повторяю одно и тоже: я спал, проснулся от взрыва, а гараж уже пылал.
Я делаю расстроенный вид, показывая, как мне жаль и как сильно я хочу отыскать виновника, а внутри меня всё ликует. Они разговаривают со мной, смотрят на меня, беспокоятся о моём состоянии, но даже подумать не могут, что это именно я облил гараж отца бензином и поджог его.
Соседи ничего не видели, никаких свидетелей и следов преступника. Ничего.
- Это был умышленный поджог, - наконец, говорит полицейский моему отца. – Облили бензином и подожгли. Скорее всего, очагом возгорания была сигарета. У вас есть какие-то недоброжелатели? Может быть, на работе? Или с соседями что-то не поделили?
- Нет, - качает головой Элис, стоя рядом со своим мужем. – С соседями у нас хорошие отношения, на работе… Даже не знаю.
- Я работаю охранником в тюрьме, - говорит отец. – Возможно, кто-то из заключённых, вышедших недавно на свободу, мог это сделать. Но я не понимаю, почему именно гараж? Почему не дом? Всё это как-то странно.
- Мы проверим этот вариант, - обещает полицейский, записывая что-то в блокнот. – Если что-нибудь вспомните, позвоните мне, - отрывает листок и протягивает его Элис. – Мы обязательно найдём преступника. Да и вам не о чем переживать, страховка покроет все растраты.
Элис благодарно кивает, а затем показывает гостю в сторону выхода, намереваясь проводить его. Я в это время стою в дверях кухни, пристально наблюдая за ними, чтобы убедиться, что меня не включают в список подозреваемых. Кажется, никто даже и предположить не может, что подросток может быть причастен к этому.
Идеальное преступление. Никаких улик, зацепок и свидетелей.
Так я думал, когда полицейские покидали дом Кристалл.
Но я ошибался, потому что кое-кто всё-таки видел меня в тот день, видел, как я обливал бензином гараж и поджигал его. И я до сих пор не понимаю, какая из причин заставила этого человека держать язык за зубами.
***
Я стою возле ворот школы Трейси Кристалл, дожидаясь, пока у неё закончатся занятия в школе, и нервно курю, поглядывая по сторонам. В последнее время моя зажигалка слишком часто меняет своих партнёров, а сигаретные пачки плодятся в мусорных баках, словно мухи.
Сегодня жарко – последние уроки мне приходится прогулять, чтобы успеть добраться сюда и встретить сводную сестру, которая настойчиво просит проводить её до дома.
После пожара проходит больше недели, суматоха стихает, и даже соседи перестают судачить об этом. Преступника так и не находят.
Я прислоняюсь плечом к забору, пристально наблюдая за зданием младшей школы, пытаясь высмотреть знакомую фигуру, но той нигде не видно. Дети шумно выбегают на улицу, кричат, визжат, словно ненормальные. Кто-то толкается, швыряется портфелями или скомканными бумагами.
Эта суета раздражает.
Наконец, я вижу худую костлявую девчонку, спускающуюся по ступеням. Она смотрит под ноги, сжимая пальцами лямки рюкзака, волосы собраны в идеальный пучок, одежда на нелепом теле смотрится смешно и дико странно. На ней серый джемпер, под которым белоснежная рубашка с галстуком, чёрные брюки. На фоне небрежно одетых детей, Кристалл выглядит комично.
Трейси двигается в сторону ворот школы, но пока что не замечает моего присутствия, зато я могу спокойно наблюдать за ней, не привлекая к себе внимания. Но, похоже, сегодня явно не мой день. И уж точно не день Трейси Кристалл.
Из сколы выбегают несколько мальчишек, расталкивая детей, они сбегают по ступеням и несутся прочь от здания. В какой-то момент один из них налетает на Трейси и практически сбивает с ног. Девочка останавливается, оборачиваясь и поправляя съехавшие очки.
- Очкастая дура! – кричит один из мальчишек, тыча пальцем в мою сестру.
- Трейси – очкастая дура! – подхватывает кто-то.
Все начинают смеяться, и я буквально вижу, как Кристалл краснеет от смущение. Она опускает голову и пытается прорваться мимо ребят, но кто-то толкает её в грудь, заставляя отступить. Другой парень хватает её рюкзак и пытается отобрать, но цепкие маленькие ручки Трейси не отпускают лямки. Девочка спотыкается и падает на колени – её очки слетают с носа и оказываются на асфальте.
- Она сейчас заплачет! – смеётся кто-то.
- Пусть её мамаша в психушку отправит!
- Да оставь ты её в покое, Питер! – кричит какая-то девочка.
- Сгинь, Элли! Не твоё дело! – мальчик хватает защитницу за плечи, разворачивает и толкает в сторону, чтобы та перестала доставать их.
Я последний раз затягиваюсь, тушу окурок о забор и выхожу из своего укрытия, решительно направляясь к хулиганам. Они меня не замечают до тех пор, пока я не хватаю Питера за шкирку и не встряхиваю. Дети ниже меня почти на голову, и на их фоне я смотрюсь куда крупнее. Хотя между нами разница примерно в два года.
- Слышь, ты. Тебе нравится слабых обижать?
Питер пытается вырваться, но я держу его крепко. Остальные отступают от меня на пару метров.
- Трейси – моя сестра. Ещё раз она пожалуется на то, что вы её здесь обижаете, я вернусь и надеру вам задницы! Каждому. Поняли? – грубо интересуюсь я, осматривая присутствующих.
Все притихают, лишь Питер всё ещё пытается вырваться из моей хватки.
- Я не слышу!
