Ты должен сжечь себя в своём собственном пламени. Как иначе хотел бы ты обновиться, не обратившись сперва в пепел!
© Фридрих Ницше
IAMX – Scars
Дождь крупными каплями разбивается о надгробную плиту, словно гладя податливые плечи любимой девушки, придавливает зелёную траву к земле и издевается над лепестками алых цветов, которые я принесла на могилу своего погибшего три года назад мужа. Капли барабанят по чёрному зонту, ветер постоянно меняет их траекторию, из-за чего вода окутывает мои голени, порывы теребят моё чёрное платье ниже колен, каблуки увязают в сырой земле, и мне кажется, что меня вот-вот засосёт вниз, и я окажусь рядом с гробом, в котором покоится тело моего мужа.
А потом нечто схватит моё тело и потянет дальше прямиком в ад.
Я стою молча, сжимая замёрзшими пальцами металлическую ножку зонта, и смотрю на идеально выгравированное имя, пытаясь вспомнить, когда в последний раз я приходила сюда. Кажется, это было полгода назад, зимой, когда ослепляющий снег и холодное солнце заставляли меня щуриться. Я помню, что у меня болели глаза, и пар вырывался изо рта в те моменты, когда я убирала с лица шарф. Нос щипало из-за мороза, щёки пылали.
Сейчас же я ёжусь из-за холодного ветра, неловким движением пытаясь убрать за ухо яркие рыжие волосы, которые неестественно смотрятся на фоне серости и мрака, и поправляю кожаную куртку. Лёгкий тёмно-серый шарф развивается на ветру, так и норовя соскользнуть с моей шеи, он похож на трепещущиеся крылья.
Тристен Дью. 8 мая 1990 – 3 июля 2014.
«Я буду жить вечно, как Феникс».
Он всегда любил это говорить, вот только Фениксом он никогда не был.
Дождь постепенно стихает, и проворные солнечные лучи пробиваются сквозь плотную массу облаков. Я отрываю взгляд от надгробия и поднимаю голову, убирая назад зонт так, чтобы было видно небо. Тёмные почти чёрные тучи быстро направляются в сторону побережья, унося с собой свои слёзы, и давящая напряжённая пелена воздуха медленно, но верно исчезает.
Кладбище пустое, и лишь моя одинокая фигура разрушает эту идиллию. Я не убираю зонт даже тогда, когда последняя капля разбивается о землю и когда неожиданная тишина сжимает меня со всех сторон. С трудом оторвав взгляд от неба, я разворачиваюсь и медленно направляюсь между ровными рядами надгробий в сторону дороги. С каждым моим шагом каблуки увязают в земле, но я не обращаю на это внимания.
Добираюсь до асфальтированной площадки и останавливаюсь, обернувшись и попытавшись найти могилу, возле которой я только что стояла, но взгляд разбегается из-за клонированных надгробий и предаёт меня.
Я вздыхаю и медленно, но решительно направляюсь в сторону ворот. Кладу ножку зонта на своё правое плечо, чтобы было проще нести его, прячу вторую руку в карман и нащупываю пальцами телефон. Не достаю его, потому что прекрасно знаю, что на дисплее высветится куча пропущенных вызовов, которые я игнорировала последние пару часов.
У ворот я замираю и снова оборачиваюсь, осматривая пространство. Высокие шепчущие на ветру деревья, небольшая церквушка вдалеке за ними, в дальней части склепы, охраняемые каменными горгульями и ангелами.
Вдыхаю в себя полной грудью запах мокрой травы и асфальта и немного улыбаюсь.
Пока, Тристен, ещё увидимся.
- Детектив Дью? – голос вырывает меня из своих мыслей, и я прикрываю глаза, проклиная всех на свете.
Медленно поворачиваюсь к человеку, который только что позвал меня.
- Бывший детектив, - поправляю я, прожигая взглядом Брана Прайса, моего когда-то хорошего напарника.
- Кейтилин. Знал, что найду тебя здесь.
Я кривлюсь, отводя взгляд от темноволосого мужчины в джинсовой куртке, который явно нашёл меня не просто, чтобы поболтать о погоде.
- Решила заскочить, теперь у меня полно времени, - лениво складываю зонтик, пытаясь сделать так, чтобы противная вода не начала капать на моё платье.
- Не мог дозвониться до тебя, - Бран курит. Он затягивается, потирая пальцами свою щетину, и шумно выдыхает едкий дым.
Переступаю с ноги на ногу, облизывая губы, и бросаю взгляд на припаркованную рядом чёрную машину.
- Меня отстранили, – безразлично бросаю я, изучая свои каблуки, которые из-за сырой земли теперь выглядят неопрятно и некрасиво. Ничего, подождут до дома, там их и помою. – Шеф доходчиво мне объяснил, что пока я не разберусь со своими проблемами и не брошу затею раскрыть дело моего мужа, он меня до расследований допускать не будет.
Мужчина снова затягивается, пристально наблюдая за мной, словно опасаясь моей реакции, и неприятное чувство сковывает мои внутренности.
- И что собираешься делать?
Пожимаю плечом, безмятежно улыбаясь и осматриваясь по сторона. Солнце, практически полностью выступившее из-за удаляющихся туч, ослепляет, но холодный ветер всё равно перекрывает его тёплые лучи и заставляет меня ёжиться.
- Думала, может, снова в патруль, - задумчиво тяну я. – Платят мало, но зато особо утруждаться не приходится.
Бран фыркает и стряхивает пепел с сигареты, он достаёт из кармана сотовый, проверяет на наличие звонков или сообщений, а потом убирает телефон обратно.
- Ты хороший детектив, Кейт. У тебя к этому талант, - Прайс задумчиво хмурится, подбирая слова. – Может быть, шеф прав? Пора уже забыть это? Займись новыми расследованиями.
Я продолжаю немного улыбаться, наблюдая за двигающимися облаками. На душе невероятно спокойно и безмятежно.
- Может быть, - тяну я. – Но если бы твою жену убил какой-то придурок, а ни зацепок, ни улик не было, ты бы оставил попытки отыскать преступника?
Бран не отвечает. Я знаю, что он скажет, мол, ни за что на свете не бросил бы это дело, поэтому и молчит, чтобы лишний раз не раззадоривать меня.
- Всё хорошо, - усмехаюсь я, замечая его скованность. – Не собираюсь я в патруль, успокойся. К тому же, я не понимаю, что вы все ко мне прицепились. Я работаю над делом Тристена в свободное время, да и последние пару лет ничего не меняется. Ни зацепок, ни свидетелей, ничего. Может быть, всё гораздо проще, чем я думаю, и это было просто банальное ограбление. Дью был не из тех людей, кто так просто отдавал грабителям свои вещи, вспылил, полез в драку, а у нападающего был пистолет. Вот и вся история. Одна проблема, преступника так и не нашли.
Прайс затягивается в последний раз и выбрасывает окурок в сторону.
- Отдохну немного, соберусь с мыслями, а потом вернусь, - заверяю его я. – А… Сегодня так холодно, - тяну я, обнимая себя руками. – Не хочешь угостить меня кофе?
Мужчина фыркает и немного качает головой, уже не удивляясь моим моментальным переменам настроения. Сейчас я грущу по поводу потери любимого, а через минуту прошу его угостить меня чем-нибудь вкусненьким. В этом вся я. Кейтилин Дью, отстранённый подающий надежды, но помешанный на прошлом детектив.
- Поехали, - соглашается Бран, кивая на свою машину. – Свожу тебя в твоё любимое кафе.
- Да! – я довольно улыбаюсь, корча победную мину, и решительно направляюсь в сторону авто.
Забираюсь на пассажирское сидение и дожидаюсь, пока мужчина соизволит сесть за руль и отвести меня в центр города, чтобы угостить моими излюбленными пирожными. Дверь хлопает, двигатель оживает, и автомобиль плавно отъезжает от ворот – я смотрю в боковое зеркало на постепенно исчезающую территорию кладбища и грустно улыбаюсь.
- Как дома дела? – интересуюсь я, чтобы поменять тему разговора.
- Хорошо, - Бран управляется с машиной настолько ловко, словно она часть его тела. Транспорт двигается плавно и равномерно – у меня так вести авто никогда не получалось. – Дети на каникулах у бабушки, жена вся в работе, как и я. Хочу вот взять пару отгулов, чтобы свозить её куда-нибудь отдохнуть, а то мы совсем времени вместе не проводим. Видимся только вечером, и то, если я в участке не ночую.
- Ты слишком много на себя берёшь, - замечаю я, намекая на то, что Прайс трудоголик.
Он пожимает плечом и усмехается.
- Ну, мою напарницу-то отстранили, - весело тянет мужчина. – Вот и приходится работать за двоих. Плюс отчёты разгребаю и прочую волокиту.
Я надуваю губы и делаю обиженный вид. Несколько секунд молчу, а потом вздыхаю и откидываюсь на спинку сидения.
- Дай мне немного времени, я обязательно вернусь, - обещаю я, наблюдая за вывесками магазинов, мимо которых мы проезжаем. – Только соберусь с мыслями.
- Ага…
Мы замолкаем и дальше едем в тишине, пока надоедливый звонок на сотовом Брана не отвлекает его от управления машиной. Мужчина небрежно достаёт из кармана не унимающийся мобильник и отвечает на звонок.
- Алло.
- Детектив Прайс? – отчётливо слышу мужской голос, доносящийся из динамиков. – У нас ещё одно тело. Почерк Льюиса, скорее всего, это снова он.
Я напрягаюсь. Похоже, сегодня бесплатный кофе мне не видать, по крайней мере в ближайшие часы.
- Адрес, - коротко требует Бран.
Место, которое упоминается, находится в нескольких кварталах от нас. Мужчина сбрасывает вызов и выворачивает руль, виновато бормоча:
- Похоже, с кафе придётся повременить, - вздыхает он.
- Ничего, - отмахиваюсь я, думая об услышанных словах. – Льюис, говоришь? Давно о нём не было слышно. Я думала, он уже пересёк границу штата. Думаешь, это он сделал?
Прайс поджимает губы, явно расстроенный тем, что его вызывают на место преступления в тот момент, когда он собрался мирно посидеть в кафе и поболтать со мной по душам.
- Вот сейчас и узнаем, - мужчина давит на газ, ускоряясь, и мне приходится вцепиться в подлокотник, чтобы не удариться головой о стекло.
Я не пристегнулась – напарник всегда ездит аккуратно и не нарушает правил, если, конечно, его срочно не вызывают в участок или ещё куда-нибудь по работе, поэтому я дёргаю за ремень, чтобы оказаться в безопасности, но тот заедает. Тяну ещё раз, но всё бесполезно.
Бран резко заворачивает направо, объезжает парочку машин и слегка сбавляет скорость. Он прекрасно знает, что я не любитель быстрой езды.
Я уже хочу попросить его ехать осторожнее, но мой взгляд неожиданно цепляется за пламя, охватывающее здание слева от нас чуть дальше по дороге. Пожар? Похоже, уже давно пожирает верхний этаж, раз пламя буквально вываливается из окон, но тогда почему никто ещё не вызвал пожарных?
- Доложи диспетчеру, пусть пожарных пришлёт, - говорю я.
- Что? – Бран отвлекается от дороги и смотрит на меня.
В этот момент из пламени, от которого я всё никак не могу оторвать взгляд, вырывается нечто огромное, словно яркая птица, взмахивая крыльями и зависая на мгновение в воздухе. Крылья снова делают взмах, оставляя после себя огненный отпечаток, и птица пикирует, изящно делая крюк и плавно скользя по воздуху прямо к нам.
Я пытаюсь посмотреть на Брана, чтобы убедиться, что он тоже видит это, но моё тело каменеет и перестаёт слушаться. Птица, охваченная пламенем, выставляет огромные когтистые лапы, словно норовя схватить нашу машину и утащить в своё гнездо, и я вскрикиваю, зажмуриваясь из-за яркого света, исходящего от существа.
- Кейтилин…
Голос Брана был последним, что я услышала. Затем я почувствовала резкий толчок, из-за которого меня отбросило вперёд, моё тело ударилось о лобовое стекло, и я вылетела на асфальт, кубарем пролетев по капоту и по разбросанным ошмёткам машины.
Three Days Grace – I Hate Everything About You
Я не теряю сознания, когда моё тело катится по асфальту, словно безвольная марионетка, выброшенная кукловодом, или мне это только кажется, потому что я упускаю момент, когда твёрдая поверхность превращается в траву и смягчает падение.
Перед глазами всё расплывается, а яркие круги, оставленные огненной птицей, не собираются оставлять меня в покое: я моргаю, затем зажмуриваюсь до такой степени, что становится больно, и пытаюсь собраться с мыслями после шока, который я испытала.
Только что я собственным телом разбила лобовое стекло машины своего напарника и вылетела наружу. После такого я, как минимум, должна была переломать все кости, но вместо этого я чувствую лишь страх и замешательство. Правое плечо ноет из-за падения, но не более. Наверное, из-за шока мой мозг всё ещё не понимает всей серьёзности моих травм.
Я собираю все силы и встаю на четвереньки – левую ладонь пронзает боль, и я думаю, что порезалась о разбитые стёкла авто. Наверное, Бран просто отвлёкся на меня и не заметил какой-нибудь грузовик, а я была не пристёгнута, вот и получила своё наказание. А птица… Я просто схожу с ума из-за напряжения и постоянных попыток найти убийцу моего мужа. Это всё моё воображение… Я увидела пожар и напридумывала себе чёрт знает что.
Я морщусь и разлепляю глаза – фокусирую взгляд на своих руках. Всё продолжает расплываться, и следующие моменты окружающего меня пространства я вижу кадрами. Зелёная трава, в которую зарываются мои пальцы, рыжие яркие длинные волосы, которые явно были куда короче несколько минут назад, кровь на левой руке. Я вскидываю голову и замираю: порыв ветра окутывает меня, и из-за него я прищуриваюсь, но всё-таки могу разглядеть густые кроны деревьев, нависающих надо мной.
Лес? Почему я в лесу? Я только что находилась в центре Лос-Анджелеса, какого чёрта я сейчас посреди леса? Так, стоп, Кейт, давай мыслить рационально.
Я ехала с Браном на место преступления, случилась авария, и я вылетела в лобовое стекло. Значит, я либо мертва, либо в коме и нахожусь внутри своей головы (или как это у них происходит), или же меня кто-то взял и перенёс в парк, а на кой чёрт, я понятия не имею. Или, может быть, я просто не помню, что было после аварии?
Но ведь… Я отчётливо помню, что даже не теряла сознания. Стекло разбилось, я кубарем пронеслась по капоту, затем по асфальту, а после всё за мгновение изменилось, и вот я уже на траве. Я точно умерла…
Пытаюсь подняться на ноги, но колени дрожат и подводят меня. Я сдвигаю левую руку чуть в сторону, чтобы было проще встать, но ладонь снова пронзает боль – я шикаю и одёргиваю её. Сознание постепенно приходит в норму, шок отступает, и чувствительность медленно, но верно возвращается ко мне. Ноющая боль расползается по руке, кровь сочится из раны, и я собираю все свои усилия, чтобы пальцы не дрожали. Смотрю на землю и замечаю, что в том месте, где была моя рука, трава стала серой и твёрдой. Осторожно хватаю одну травинку пальцами правой руки и подношу к глазам. Металл. Похоже на сталь…
Ладно, Кейт, нужно выбираться отсюда. Найти дорогу, поймать машину и попросить позвонить. Я понятия не имею, что здесь происходит, но мне срочно нужно вернуться и узнать, в порядке ли Бран. Надеюсь, что он не пострадал.
Собрав все свои силы, я поднимаюсь на ноги и осматриваюсь: кругом сплошные деревья, и они настолько густые и огромные, что я с трудом могу разглядеть проступающее сквозь листву небо.
Убираю с лица длинные волосы, и неожиданная мысль проникает в мою голову и заставляет сердце сжаться из-за страха. А что, если я после аварии пролежала в коме так долго, что мои пряди отрасли почти до половины спины? Раньше они были чуть выше плеч, а сейчас волнистые и дико яркие. С учётом того, с какой скорость они у меня растут, с момента аварии должно было пройти не меньше года.
Тогда что же со мной случилось после того, как я пришла в себя? Почему я в этом лесу. И… Почему на мне всё то же чёрное платье, в котором я приходила на могилу Тристена? Что за чертовщина со мной происходит?
© Фридрих Ницше
IAMX – Scars
Дождь крупными каплями разбивается о надгробную плиту, словно гладя податливые плечи любимой девушки, придавливает зелёную траву к земле и издевается над лепестками алых цветов, которые я принесла на могилу своего погибшего три года назад мужа. Капли барабанят по чёрному зонту, ветер постоянно меняет их траекторию, из-за чего вода окутывает мои голени, порывы теребят моё чёрное платье ниже колен, каблуки увязают в сырой земле, и мне кажется, что меня вот-вот засосёт вниз, и я окажусь рядом с гробом, в котором покоится тело моего мужа.
А потом нечто схватит моё тело и потянет дальше прямиком в ад.
Я стою молча, сжимая замёрзшими пальцами металлическую ножку зонта, и смотрю на идеально выгравированное имя, пытаясь вспомнить, когда в последний раз я приходила сюда. Кажется, это было полгода назад, зимой, когда ослепляющий снег и холодное солнце заставляли меня щуриться. Я помню, что у меня болели глаза, и пар вырывался изо рта в те моменты, когда я убирала с лица шарф. Нос щипало из-за мороза, щёки пылали.
Сейчас же я ёжусь из-за холодного ветра, неловким движением пытаясь убрать за ухо яркие рыжие волосы, которые неестественно смотрятся на фоне серости и мрака, и поправляю кожаную куртку. Лёгкий тёмно-серый шарф развивается на ветру, так и норовя соскользнуть с моей шеи, он похож на трепещущиеся крылья.
Тристен Дью. 8 мая 1990 – 3 июля 2014.
«Я буду жить вечно, как Феникс».
Он всегда любил это говорить, вот только Фениксом он никогда не был.
Дождь постепенно стихает, и проворные солнечные лучи пробиваются сквозь плотную массу облаков. Я отрываю взгляд от надгробия и поднимаю голову, убирая назад зонт так, чтобы было видно небо. Тёмные почти чёрные тучи быстро направляются в сторону побережья, унося с собой свои слёзы, и давящая напряжённая пелена воздуха медленно, но верно исчезает.
Кладбище пустое, и лишь моя одинокая фигура разрушает эту идиллию. Я не убираю зонт даже тогда, когда последняя капля разбивается о землю и когда неожиданная тишина сжимает меня со всех сторон. С трудом оторвав взгляд от неба, я разворачиваюсь и медленно направляюсь между ровными рядами надгробий в сторону дороги. С каждым моим шагом каблуки увязают в земле, но я не обращаю на это внимания.
Добираюсь до асфальтированной площадки и останавливаюсь, обернувшись и попытавшись найти могилу, возле которой я только что стояла, но взгляд разбегается из-за клонированных надгробий и предаёт меня.
Я вздыхаю и медленно, но решительно направляюсь в сторону ворот. Кладу ножку зонта на своё правое плечо, чтобы было проще нести его, прячу вторую руку в карман и нащупываю пальцами телефон. Не достаю его, потому что прекрасно знаю, что на дисплее высветится куча пропущенных вызовов, которые я игнорировала последние пару часов.
У ворот я замираю и снова оборачиваюсь, осматривая пространство. Высокие шепчущие на ветру деревья, небольшая церквушка вдалеке за ними, в дальней части склепы, охраняемые каменными горгульями и ангелами.
Вдыхаю в себя полной грудью запах мокрой травы и асфальта и немного улыбаюсь.
Пока, Тристен, ещё увидимся.
- Детектив Дью? – голос вырывает меня из своих мыслей, и я прикрываю глаза, проклиная всех на свете.
Медленно поворачиваюсь к человеку, который только что позвал меня.
- Бывший детектив, - поправляю я, прожигая взглядом Брана Прайса, моего когда-то хорошего напарника.
- Кейтилин. Знал, что найду тебя здесь.
Я кривлюсь, отводя взгляд от темноволосого мужчины в джинсовой куртке, который явно нашёл меня не просто, чтобы поболтать о погоде.
- Решила заскочить, теперь у меня полно времени, - лениво складываю зонтик, пытаясь сделать так, чтобы противная вода не начала капать на моё платье.
- Не мог дозвониться до тебя, - Бран курит. Он затягивается, потирая пальцами свою щетину, и шумно выдыхает едкий дым.
Переступаю с ноги на ногу, облизывая губы, и бросаю взгляд на припаркованную рядом чёрную машину.
- Меня отстранили, – безразлично бросаю я, изучая свои каблуки, которые из-за сырой земли теперь выглядят неопрятно и некрасиво. Ничего, подождут до дома, там их и помою. – Шеф доходчиво мне объяснил, что пока я не разберусь со своими проблемами и не брошу затею раскрыть дело моего мужа, он меня до расследований допускать не будет.
Мужчина снова затягивается, пристально наблюдая за мной, словно опасаясь моей реакции, и неприятное чувство сковывает мои внутренности.
- И что собираешься делать?
Пожимаю плечом, безмятежно улыбаясь и осматриваясь по сторона. Солнце, практически полностью выступившее из-за удаляющихся туч, ослепляет, но холодный ветер всё равно перекрывает его тёплые лучи и заставляет меня ёжиться.
- Думала, может, снова в патруль, - задумчиво тяну я. – Платят мало, но зато особо утруждаться не приходится.
Бран фыркает и стряхивает пепел с сигареты, он достаёт из кармана сотовый, проверяет на наличие звонков или сообщений, а потом убирает телефон обратно.
- Ты хороший детектив, Кейт. У тебя к этому талант, - Прайс задумчиво хмурится, подбирая слова. – Может быть, шеф прав? Пора уже забыть это? Займись новыми расследованиями.
Я продолжаю немного улыбаться, наблюдая за двигающимися облаками. На душе невероятно спокойно и безмятежно.
- Может быть, - тяну я. – Но если бы твою жену убил какой-то придурок, а ни зацепок, ни улик не было, ты бы оставил попытки отыскать преступника?
Бран не отвечает. Я знаю, что он скажет, мол, ни за что на свете не бросил бы это дело, поэтому и молчит, чтобы лишний раз не раззадоривать меня.
- Всё хорошо, - усмехаюсь я, замечая его скованность. – Не собираюсь я в патруль, успокойся. К тому же, я не понимаю, что вы все ко мне прицепились. Я работаю над делом Тристена в свободное время, да и последние пару лет ничего не меняется. Ни зацепок, ни свидетелей, ничего. Может быть, всё гораздо проще, чем я думаю, и это было просто банальное ограбление. Дью был не из тех людей, кто так просто отдавал грабителям свои вещи, вспылил, полез в драку, а у нападающего был пистолет. Вот и вся история. Одна проблема, преступника так и не нашли.
Прайс затягивается в последний раз и выбрасывает окурок в сторону.
- Отдохну немного, соберусь с мыслями, а потом вернусь, - заверяю его я. – А… Сегодня так холодно, - тяну я, обнимая себя руками. – Не хочешь угостить меня кофе?
Мужчина фыркает и немного качает головой, уже не удивляясь моим моментальным переменам настроения. Сейчас я грущу по поводу потери любимого, а через минуту прошу его угостить меня чем-нибудь вкусненьким. В этом вся я. Кейтилин Дью, отстранённый подающий надежды, но помешанный на прошлом детектив.
- Поехали, - соглашается Бран, кивая на свою машину. – Свожу тебя в твоё любимое кафе.
- Да! – я довольно улыбаюсь, корча победную мину, и решительно направляюсь в сторону авто.
Забираюсь на пассажирское сидение и дожидаюсь, пока мужчина соизволит сесть за руль и отвести меня в центр города, чтобы угостить моими излюбленными пирожными. Дверь хлопает, двигатель оживает, и автомобиль плавно отъезжает от ворот – я смотрю в боковое зеркало на постепенно исчезающую территорию кладбища и грустно улыбаюсь.
- Как дома дела? – интересуюсь я, чтобы поменять тему разговора.
- Хорошо, - Бран управляется с машиной настолько ловко, словно она часть его тела. Транспорт двигается плавно и равномерно – у меня так вести авто никогда не получалось. – Дети на каникулах у бабушки, жена вся в работе, как и я. Хочу вот взять пару отгулов, чтобы свозить её куда-нибудь отдохнуть, а то мы совсем времени вместе не проводим. Видимся только вечером, и то, если я в участке не ночую.
- Ты слишком много на себя берёшь, - замечаю я, намекая на то, что Прайс трудоголик.
Он пожимает плечом и усмехается.
- Ну, мою напарницу-то отстранили, - весело тянет мужчина. – Вот и приходится работать за двоих. Плюс отчёты разгребаю и прочую волокиту.
Я надуваю губы и делаю обиженный вид. Несколько секунд молчу, а потом вздыхаю и откидываюсь на спинку сидения.
- Дай мне немного времени, я обязательно вернусь, - обещаю я, наблюдая за вывесками магазинов, мимо которых мы проезжаем. – Только соберусь с мыслями.
- Ага…
Мы замолкаем и дальше едем в тишине, пока надоедливый звонок на сотовом Брана не отвлекает его от управления машиной. Мужчина небрежно достаёт из кармана не унимающийся мобильник и отвечает на звонок.
- Алло.
- Детектив Прайс? – отчётливо слышу мужской голос, доносящийся из динамиков. – У нас ещё одно тело. Почерк Льюиса, скорее всего, это снова он.
Я напрягаюсь. Похоже, сегодня бесплатный кофе мне не видать, по крайней мере в ближайшие часы.
- Адрес, - коротко требует Бран.
Место, которое упоминается, находится в нескольких кварталах от нас. Мужчина сбрасывает вызов и выворачивает руль, виновато бормоча:
- Похоже, с кафе придётся повременить, - вздыхает он.
- Ничего, - отмахиваюсь я, думая об услышанных словах. – Льюис, говоришь? Давно о нём не было слышно. Я думала, он уже пересёк границу штата. Думаешь, это он сделал?
Прайс поджимает губы, явно расстроенный тем, что его вызывают на место преступления в тот момент, когда он собрался мирно посидеть в кафе и поболтать со мной по душам.
- Вот сейчас и узнаем, - мужчина давит на газ, ускоряясь, и мне приходится вцепиться в подлокотник, чтобы не удариться головой о стекло.
Я не пристегнулась – напарник всегда ездит аккуратно и не нарушает правил, если, конечно, его срочно не вызывают в участок или ещё куда-нибудь по работе, поэтому я дёргаю за ремень, чтобы оказаться в безопасности, но тот заедает. Тяну ещё раз, но всё бесполезно.
Бран резко заворачивает направо, объезжает парочку машин и слегка сбавляет скорость. Он прекрасно знает, что я не любитель быстрой езды.
Я уже хочу попросить его ехать осторожнее, но мой взгляд неожиданно цепляется за пламя, охватывающее здание слева от нас чуть дальше по дороге. Пожар? Похоже, уже давно пожирает верхний этаж, раз пламя буквально вываливается из окон, но тогда почему никто ещё не вызвал пожарных?
- Доложи диспетчеру, пусть пожарных пришлёт, - говорю я.
- Что? – Бран отвлекается от дороги и смотрит на меня.
В этот момент из пламени, от которого я всё никак не могу оторвать взгляд, вырывается нечто огромное, словно яркая птица, взмахивая крыльями и зависая на мгновение в воздухе. Крылья снова делают взмах, оставляя после себя огненный отпечаток, и птица пикирует, изящно делая крюк и плавно скользя по воздуху прямо к нам.
Я пытаюсь посмотреть на Брана, чтобы убедиться, что он тоже видит это, но моё тело каменеет и перестаёт слушаться. Птица, охваченная пламенем, выставляет огромные когтистые лапы, словно норовя схватить нашу машину и утащить в своё гнездо, и я вскрикиваю, зажмуриваясь из-за яркого света, исходящего от существа.
- Кейтилин…
Голос Брана был последним, что я услышала. Затем я почувствовала резкий толчок, из-за которого меня отбросило вперёд, моё тело ударилось о лобовое стекло, и я вылетела на асфальт, кубарем пролетев по капоту и по разбросанным ошмёткам машины.
Three Days Grace – I Hate Everything About You
Я не теряю сознания, когда моё тело катится по асфальту, словно безвольная марионетка, выброшенная кукловодом, или мне это только кажется, потому что я упускаю момент, когда твёрдая поверхность превращается в траву и смягчает падение.
Перед глазами всё расплывается, а яркие круги, оставленные огненной птицей, не собираются оставлять меня в покое: я моргаю, затем зажмуриваюсь до такой степени, что становится больно, и пытаюсь собраться с мыслями после шока, который я испытала.
Только что я собственным телом разбила лобовое стекло машины своего напарника и вылетела наружу. После такого я, как минимум, должна была переломать все кости, но вместо этого я чувствую лишь страх и замешательство. Правое плечо ноет из-за падения, но не более. Наверное, из-за шока мой мозг всё ещё не понимает всей серьёзности моих травм.
Я собираю все силы и встаю на четвереньки – левую ладонь пронзает боль, и я думаю, что порезалась о разбитые стёкла авто. Наверное, Бран просто отвлёкся на меня и не заметил какой-нибудь грузовик, а я была не пристёгнута, вот и получила своё наказание. А птица… Я просто схожу с ума из-за напряжения и постоянных попыток найти убийцу моего мужа. Это всё моё воображение… Я увидела пожар и напридумывала себе чёрт знает что.
Я морщусь и разлепляю глаза – фокусирую взгляд на своих руках. Всё продолжает расплываться, и следующие моменты окружающего меня пространства я вижу кадрами. Зелёная трава, в которую зарываются мои пальцы, рыжие яркие длинные волосы, которые явно были куда короче несколько минут назад, кровь на левой руке. Я вскидываю голову и замираю: порыв ветра окутывает меня, и из-за него я прищуриваюсь, но всё-таки могу разглядеть густые кроны деревьев, нависающих надо мной.
Лес? Почему я в лесу? Я только что находилась в центре Лос-Анджелеса, какого чёрта я сейчас посреди леса? Так, стоп, Кейт, давай мыслить рационально.
Я ехала с Браном на место преступления, случилась авария, и я вылетела в лобовое стекло. Значит, я либо мертва, либо в коме и нахожусь внутри своей головы (или как это у них происходит), или же меня кто-то взял и перенёс в парк, а на кой чёрт, я понятия не имею. Или, может быть, я просто не помню, что было после аварии?
Но ведь… Я отчётливо помню, что даже не теряла сознания. Стекло разбилось, я кубарем пронеслась по капоту, затем по асфальту, а после всё за мгновение изменилось, и вот я уже на траве. Я точно умерла…
Пытаюсь подняться на ноги, но колени дрожат и подводят меня. Я сдвигаю левую руку чуть в сторону, чтобы было проще встать, но ладонь снова пронзает боль – я шикаю и одёргиваю её. Сознание постепенно приходит в норму, шок отступает, и чувствительность медленно, но верно возвращается ко мне. Ноющая боль расползается по руке, кровь сочится из раны, и я собираю все свои усилия, чтобы пальцы не дрожали. Смотрю на землю и замечаю, что в том месте, где была моя рука, трава стала серой и твёрдой. Осторожно хватаю одну травинку пальцами правой руки и подношу к глазам. Металл. Похоже на сталь…
Ладно, Кейт, нужно выбираться отсюда. Найти дорогу, поймать машину и попросить позвонить. Я понятия не имею, что здесь происходит, но мне срочно нужно вернуться и узнать, в порядке ли Бран. Надеюсь, что он не пострадал.
Собрав все свои силы, я поднимаюсь на ноги и осматриваюсь: кругом сплошные деревья, и они настолько густые и огромные, что я с трудом могу разглядеть проступающее сквозь листву небо.
Убираю с лица длинные волосы, и неожиданная мысль проникает в мою голову и заставляет сердце сжаться из-за страха. А что, если я после аварии пролежала в коме так долго, что мои пряди отрасли почти до половины спины? Раньше они были чуть выше плеч, а сейчас волнистые и дико яркие. С учётом того, с какой скорость они у меня растут, с момента аварии должно было пройти не меньше года.
Тогда что же со мной случилось после того, как я пришла в себя? Почему я в этом лесу. И… Почему на мне всё то же чёрное платье, в котором я приходила на могилу Тристена? Что за чертовщина со мной происходит?
