Странный разговор эль Дебриш с секретарём в кабинете заставил задуматься, а слова Алана де Вириди о странной и редкой силе, текущей во мне, более-менее развеяли сомнения. В моей голове всегда возникали безумные идеи, и одна из них появилась только что. Чтобы проверить свою правоту, нужно сходить к директрисе и спросить точно. Направляясь к кабинету директрисы, я застукала Джонсона с каким-то странным мужчиной; они о чём-то спорили, почти ругались. Лица незнакомца я не видела, а вот одежда была на нём наёмничья. Заслышав мои шаги, Джон опасливо осмотрелся, а я резко спряталась за поворотом. Ох не нравится мне всё это, совершенно не нравится. Надо будет Ариесу рассказать. Покинув коридор, где застукала Джонсона, чуть не столкнулась лоб в лоб с братом.
— Рысь?! — выдохнула я.
— Да, что произошло? Зачем звала? — спросил Ариес. Похоже, он ничего не понимал.
— Помоги мне узнать, правда ли, что я — дочь директрисы, — очень тихо попросила его.
— И как ты хочешь узнать? Нет, ты с ума сошла?
Братишка явно догадался, что я задумала. Эх, ничего не скроешь…
— Ну Ры-ысь, ну помоги, мне одной страшно.
— Нам обоим влетит, — пробурчал он, но в конце концов сдался. — Ладно, помогу. Пошли.
Взявшись за руки, мы уже вместе потопали к кабинету директрисы.
Приближаясь к пункту назначения, я всё больше и больше трусила, а подойдя уже к самой двери, и вовсе не решалась постучаться.
— Давай, — подбодрил Ариес, — не бойся, я рядом.
Выдохнув и набравшись смелости, постучала. Разрешение войти последовало сразу же.
— Иди, я подожду здесь, — улыбнувшись, сказал Ариес и подтолкнул меня к двери.
Эль Дебришь, как обычно, сидела за столом за горой документов, сосредоточенно разбирая их. Когда я вошла, она подняла на меня глаза и осторожно спросила:
— Лиза, что-то случилось?
— Нет, я по личному вопросу, — подойдя поближе, ответила я.
— Хорошо.
Она аккуратно отложила в сторону лист бумаги — тот, который держала в руке, — и всем видом дала понять, что слушает.
— Возможно, это прозвучит безумно, но тем не менее скажу, — начала я издалека.
Взгляд Мелины стал заинтересованным, а сама она не проронила ни слова.
— Это правда, что вы — моя мама? — решившись, задала вопрос.
У меня не было сил смотреть ей в глаза, и поэтому я опустила голову и зажмурилась. Ответ застал меня врасплох.
— Да. — Тихо, очень тихо проговорила эль Дебришь. Я даже сначала не поверила собственным ушам и переспросила:
— Что?
— Да, Лиза, ты — моя дочь, единственная, продолжающая род эль Дебришь, — по-прежнему тихо проговорила она.
В этот момент мне показалось, что всё это какое-то безумие или сон. Но почему так грустно?
Мелина встала и подошла к окну, за которым тихо падал снег. Она молчала, но вскоре опять заговорила:
— Петя не был похож на других людей. В нём льётся магия, но совсем крошечная доля. Пусть я и родила ребёнка от человека, но — ты не поверишь мне, — я первый раз в жизни так полюбила. На всех приёмах и праздниках во дворце у короля я видела, как относились красивые мужчины к своим дамам: окружали их заботой и любовью, но при этом спокойно изменяли с другими. Прошло много лет, но я по-прежнему считаю, что это очень жестоко и вместе с тем — грустно.
Когда я была молода и прекрасна, меня все любили. Кавалеры были хороши, но я не находила их достойными. Я знала, что всем этим красивым мужчинам нужно лишь положение при дворе, близость к королю, высокий статус. Для всех них я была просто ступенькой к величию, а не половинкой сердца.
— Но что случилось? Почему ты оставила меня с отцом, а сама ушла? — перебила я её.
— Лиза, пойми только одно, — она повернулась и взглянула мне в глаза. — Всё это я сделала для твоего блага. Да, я знала, рано или поздно проснутся твои родовые силы, переданные от меня по крови, и знала, что когда-нибудь ты попадёшь сюда. Я не могла тебя воспитывать, и поэтому я отдала тебя твоему отцу и ушла из его жизни, надеясь, что он встретит ещё одну любовь. А как ты вырастешь — попадёшь ко мне, и я тебя представлю перед королём. Многие пытались заполучить мой титул, но ещё никому не удалось это, кроме твоего отца. Он был очень добр ко мне, всегда выслушивал мои проблемы и предлагал помощь в их решении.
— А как вы познакомились?
И вот этот хриплый голос — мой? Ужас!
— В одной из библиотек. — В словах эль Дебришь послышалась улыбка.
Я тоже не смогла сдержать ни улыбки, ни счастливых слёз. Теперь я понимала, в кого у меня такая тяга к знаниям — и от отца, и от мамы.
— Я пыталась уберечь тебя, Лиза! — вдохновенно сказала она. — Я боялась, что тебя похитят, а меня путём шантажа заставят заключить брак с похитителем, чтобы тот достиг высокого положения при дворе. Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы не пережила! Поэтому я оставила тебя с отцом — для твоей же безопасности.
— Я понимаю и не осуждаю, — я ей улыбнулась. — Я бы поступила так же.
— Теперь ты знаешь, — сказала она. — Я давно размышляла, но выбирать тебе, становиться эль Дебришь или нет.
— Я хочу официально стать твоей дочерью, но не хочу, чтобы слух распространился по школе, — тихо проговорила я.
— Хорошо. Это твоё решение.
— Мы пойдём, — вмешался Ариес, и мы с ним вышли за дверь.
Целый вечер я ничего не делала, кроме как сидела на подоконнике и грустила. Ариеса хоть и пускали в наше общежитие, но он не мог долго оставаться со мной, и поэтому он ушёл к себе. Уже поздно ночью я наблюдала за звёздами, что показались из-за завесы облаков. Было чудесно. Шарли недавно легла спать и очень долго возилась. И в какой-то момент она не выдержала:
— Всё, хватит!
— Что? — Я не понимала, что случилось.
— Пошли.
Шарлотта крепко взяла меня за руку и повела куда-то в сторону кухни нашего общежития. Пожав плечами, я позволила подруге вести меня за собой. Естественно, из комнаты мы вышли не с пустыми руками, а с кружками с заваркой, — осталось дойти до кузни за кипятком.
Каждая девочка в общежитии завела свой тайник на кухне, и все условились без разрешения ничего и ни у кого не брать. И у нас с Шарли были свои запасы. Достав из тайника печенье и конфетки, мы принялись за чай. Мы — единственные, кто не спал в эту ночь, не считая консьержки. Проходя мимо, она заметила нас — посмотрела на меня и, увидев мои заплаканные глаза, что я отвела, лишь проговорила:
— Долго не сидите, спать пора. Уберёте всё потом. — И ушла.
— Хорошая тётка, эта консьержка, — сказала я, зевая.
— Ага, — подхватила мою зевоту Шарли.
Был уже поздний вечер, и нам с моей любимой соседкой уже очень хотелось спать. Допив вкусный чай и доев не менее вкусное печенье, мы вернулись к себе.
Шарлотта открыла дверь в нашу комнату, сделала шаг и так и застыла на пороге. Не видя точно, в чём дело, я возмутилась:
— Шарли, ну что ты опять… — Я осеклась, увидев из-за плеча подруги, что в нашей комнате есть кто-то ещё.
В тот момент в голове промелькнули невесёлые мысли, и я приготовилась к худшему. Но стоило мне решительно протиснуться между Шарлоттой и косяком, как я узнала гостя. И не поверила своим глазам.
Он стоял спиной к нам, но я бы его, наверное, и в темноте узнала! Родной и самый любимый человек, по которому я так всё это время скучала. Слёзы радости против воли потекли у меня по щекам, и я, не сдержав радостного писка, бросилась обнимать нашего нежданного гостя, ещё не успевшего повернуться к нам. Я была бесконечно счастлива, когда увидела своего отца здесь, в Академии, в нашей комнате.
Он был одет в деловой костюм, а когда повернулся к нам, я увидела в его руках букет моих любимых цветов — роз. Папа успел откинуть букет на стоящий рядом столик и раскрыть объятья прежде, чем я повисла на нём, как в детстве. Он прижал меня к себе так крепко, словно боялся, что я вдруг куда-нибудь исчезну, и прошептал:
— Моё солнце, как же я рад тебя видеть…
Я не смогла ничего ответить, — безудержные слезы нескончаемым потоком катились из глаз, — и только сильнее вцепилась в пиджак на его спине. Хоть у меня и получалось сдерживать всхлипывания, тело била лёгкая дрожь.
— Лизонька, ну не плачь. — Отец отстранился и заглянул в моё заплаканное лицо. Ласково провёл по щекам пальцами, вытирая мокрые дорожки, и тепло улыбнулся.
— Я очень по тебе скучала, — прошептала я, силясь опять не расплакаться.
— Мы тоже все очень скучали, доченька.
Слёзы душили, и я понимала — если как-нибудь не отвлекусь от эмоций, то снова разревусь. И тогда мою истерику будет очень сложно остановить. Поэтому я, шмыгнув носом, спросила:
— Как ты тут оказался?
Папа усадил меня на кровать и сел рядом. Шарлотта, растроганная этой встречей, уже устроилась на своей кровати, напротив нас.
— Утром мы запаниковали, когда не нашли тебя дома. Но я увидел остаточный проблеск магии в твоей комнате, и понял, куда ты попала. Хоть я и простой человек, но магию умею чувствовать — всё-таки я родом из этого, волшебного, мира. Видимо, портал открылся ночью, да?
Я кивнула, не спуская с отца внимательного взгляда. Он выглядел спокойным и расслабленным.
— Я уверил всех, что всё в порядке, что ты уехала и скоро вернёшься. А когда пришло письмо из «универа», я был уверен, что ты попала именно сюда.
— Но почему ты раньше не отправился сюда? Почему не прислал весточку?
— Я был уверен, что ты в безопасности, и был также уверен, что тебе здесь ничего не грозит, — ответил отец через некоторое время.
Тут темнота комнаты начала сгущаться, и в этом сгустке засветились яркие и большие глаза. Ух ты! А я уже и забыла про Черныша, но я всегда его чувствовала, а сейчас я любовалась удивлёнными глазами папы, впервые увидевшего моего питомца.
Шарли, давно привыкшая к Чернышу, отошла ближе к двери, в тень, и опустила голову, чтобы её улыбка не была заметна. Наблюдая за всем этим цирком, я всё-таки решила представить своего маленького защитника.
— Отец, это мой милый питомец, Черныш. Черныш, это мой отец, Пётр Игоревич, — представила их обоих.
— Дорогой друг, я очень рад. — Отец, встав с кровати, склонился к нему и протянул руку, чтобы погладить.
Черныш поднял глаза и встретился с ним взглядом. В этот момент я почувствовала волну от питомца, в которой он предлагал, чтобы мы породнились до конца. Но для этого нужен ответ от моего отца.
Моё удивление было слишком сильным, — я это поняла, когда Шарли начала уже хрюкать от смеха. Даже не взглянув на любимую соседку, я неотрывно смотрела на Черныша и отца: складывалось впечатление, что они тоже как-то телепатически общаются. Вдруг папа поклонился моему питомцу и посмотрел на меня, — так смотрит на родителей маленький ребёнок, который на день рождения получил самый желанный подарок. Отец хотел что-то сказать, но мне вдруг стало плохо; на меня налетела какая-то невидимая волна силы и сбила с ног. Я почувствовала, как заботливые руки подхватывают меня, осторожно кладут на кровать. Поцелуй в лоб — прямо как в детстве. Встревоженные лица папы и Шарлотты — последнее, что я помню перед тем, как провалиться в забытье.
На грани сна я услышала…
— Что с ней такое?! — Женщина была встревожена, испугана и, кажется, едва держала себя в руках.
— Она раскрыла свой магический потенциал почти в полную силу и… — ответил мужчина и, кажется, хотел добавить что-то ещё, но его перебил кто-то третий:
— Сейчас она пр-р-ровалилась в сон, не пер-р-реживайте.
Этот незнакомый голосок будто заполнил всё пространство вокруг, и после этих слов в комнате стало слишком тихо. Повисшую тишину прервал мужчина, осторожно поинтересовавшись:
— Вы знали об этом?
Мне показалось, что тишина, последовавшая за вопросом, сгустилась до невозможности. Прошло несколько длительных мгновений, как незнакомый голосок с мелким рычанием вновь заговорил:
— Никто не з-з-знал. Как только с ваш-шего разрешения моя хоз-зяйка откр-р-рылась мне, только тогда я смог р-р-расширрить этот дар-р-р…
— Мда… Я не ожидал такого… — Дальше последовал тихий разговор между тремя собеседниками, но я не могла разобрать, о чём они говорят. Собравшись с силами, я попыталась вынырнуть из вязкого омута не то забытья, не то сна, и мне даже удалось увидеть изящный женский силуэт в длинном платье…
И я отрубилась окончательно.
— Поберегись! — прокричал кто-то и тут же пролетел мимо, задев моё плечо. — Прости!
Некто скрылся быстрее, чем я успела его рассмотреть.
— Кто это? — спросила я у брата.
— Колин. Явно забыл что-то отнести магистру Таршу.
В этот момент в коридоре почти никого не было, и у меня появилась идея, о которой я решила рассказать брату. Я схватила его за локоть и затащила за угол, где шёл коридор в учительские башни. Толкнув Ариеса в темноту, я поспешила поделиться мыслями:
— Слушай, а возможно ли расширить наше слияние так, чтобы я знала, например, твои мысли?
Он был явно удивлён этому вопросу, но всё-таки призадумался.
— Не знаю, Лизи, нужно в архиве порыться, — ответил братик через некоторое время. — Но для этого нам нужно попасть туда, а у нас больше нет туда допуска…
— Не волнуйся, это решаемо, — ответила я и улыбнулась. Ариесу не понравилась эта улыбка, и он поморщился и повёл плечом на моё высказывание.
— Надеюсь, ты не планируешь ничего плохого? — осторожно поинтересовался он.
— Ну что ты, всё в рамках дозволенного, — решительно заверила я брата.
— Надеюсь. Ладно, прошли завтракать. — И он поманил меня за собой, в сторону столовой.
— И кто она? — с улыбкой спросила я.
— О чём ты? — с притворным непониманием спросил Рысь.
— Та, с кем ты ночь провел, — всё с той же улыбкой говорила я. — Ведь не просто так видок-то помятый…
На мои слова Ариес покраснел и только хотел возмутиться, но я не дала, с усмешкой спросив:
— Неужели ты будешь мне врать?
— Никому ни слова!
— Я нема как рыба.
Ариес засомневался на пару секунд. И выдал своё решение.
— Не скажу, — твёрдо сказал он и щёлкнул меня по носу, тем самым заставив улыбнуться. Ну а тут мы уже вошли в столовую.
— М-да, день сюрпризов, и только… — Я задумчиво обвела взглядом зал.
— О чём ты? — уставился на меня Рысь.
— Потом расскажу, — отмахнулась я.
Сегодня — день суматохи, спешки и криков о том, что ни на что не хватает времени и причёску сделать некогда…
Когда я выходила умываться и приводить себя в порядок, прошла мимо соседской двери. Та оказалась приоткрыта, и я, случайно заглянув, увидела раскиданные вещи. И по мере движения по коридору женского общежития я понимала: полнейший беспорядок в абсолютно каждой комнате. Кроме нашей.
— Рысь?! — выдохнула я.
— Да, что произошло? Зачем звала? — спросил Ариес. Похоже, он ничего не понимал.
— Помоги мне узнать, правда ли, что я — дочь директрисы, — очень тихо попросила его.
— И как ты хочешь узнать? Нет, ты с ума сошла?
Братишка явно догадался, что я задумала. Эх, ничего не скроешь…
— Ну Ры-ысь, ну помоги, мне одной страшно.
— Нам обоим влетит, — пробурчал он, но в конце концов сдался. — Ладно, помогу. Пошли.
Взявшись за руки, мы уже вместе потопали к кабинету директрисы.
Приближаясь к пункту назначения, я всё больше и больше трусила, а подойдя уже к самой двери, и вовсе не решалась постучаться.
— Давай, — подбодрил Ариес, — не бойся, я рядом.
Выдохнув и набравшись смелости, постучала. Разрешение войти последовало сразу же.
— Иди, я подожду здесь, — улыбнувшись, сказал Ариес и подтолкнул меня к двери.
Эль Дебришь, как обычно, сидела за столом за горой документов, сосредоточенно разбирая их. Когда я вошла, она подняла на меня глаза и осторожно спросила:
— Лиза, что-то случилось?
— Нет, я по личному вопросу, — подойдя поближе, ответила я.
— Хорошо.
Она аккуратно отложила в сторону лист бумаги — тот, который держала в руке, — и всем видом дала понять, что слушает.
— Возможно, это прозвучит безумно, но тем не менее скажу, — начала я издалека.
Взгляд Мелины стал заинтересованным, а сама она не проронила ни слова.
— Это правда, что вы — моя мама? — решившись, задала вопрос.
У меня не было сил смотреть ей в глаза, и поэтому я опустила голову и зажмурилась. Ответ застал меня врасплох.
— Да. — Тихо, очень тихо проговорила эль Дебришь. Я даже сначала не поверила собственным ушам и переспросила:
— Что?
— Да, Лиза, ты — моя дочь, единственная, продолжающая род эль Дебришь, — по-прежнему тихо проговорила она.
В этот момент мне показалось, что всё это какое-то безумие или сон. Но почему так грустно?
Мелина встала и подошла к окну, за которым тихо падал снег. Она молчала, но вскоре опять заговорила:
— Петя не был похож на других людей. В нём льётся магия, но совсем крошечная доля. Пусть я и родила ребёнка от человека, но — ты не поверишь мне, — я первый раз в жизни так полюбила. На всех приёмах и праздниках во дворце у короля я видела, как относились красивые мужчины к своим дамам: окружали их заботой и любовью, но при этом спокойно изменяли с другими. Прошло много лет, но я по-прежнему считаю, что это очень жестоко и вместе с тем — грустно.
Когда я была молода и прекрасна, меня все любили. Кавалеры были хороши, но я не находила их достойными. Я знала, что всем этим красивым мужчинам нужно лишь положение при дворе, близость к королю, высокий статус. Для всех них я была просто ступенькой к величию, а не половинкой сердца.
— Но что случилось? Почему ты оставила меня с отцом, а сама ушла? — перебила я её.
— Лиза, пойми только одно, — она повернулась и взглянула мне в глаза. — Всё это я сделала для твоего блага. Да, я знала, рано или поздно проснутся твои родовые силы, переданные от меня по крови, и знала, что когда-нибудь ты попадёшь сюда. Я не могла тебя воспитывать, и поэтому я отдала тебя твоему отцу и ушла из его жизни, надеясь, что он встретит ещё одну любовь. А как ты вырастешь — попадёшь ко мне, и я тебя представлю перед королём. Многие пытались заполучить мой титул, но ещё никому не удалось это, кроме твоего отца. Он был очень добр ко мне, всегда выслушивал мои проблемы и предлагал помощь в их решении.
— А как вы познакомились?
И вот этот хриплый голос — мой? Ужас!
— В одной из библиотек. — В словах эль Дебришь послышалась улыбка.
Я тоже не смогла сдержать ни улыбки, ни счастливых слёз. Теперь я понимала, в кого у меня такая тяга к знаниям — и от отца, и от мамы.
— Я пыталась уберечь тебя, Лиза! — вдохновенно сказала она. — Я боялась, что тебя похитят, а меня путём шантажа заставят заключить брак с похитителем, чтобы тот достиг высокого положения при дворе. Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы не пережила! Поэтому я оставила тебя с отцом — для твоей же безопасности.
— Я понимаю и не осуждаю, — я ей улыбнулась. — Я бы поступила так же.
— Теперь ты знаешь, — сказала она. — Я давно размышляла, но выбирать тебе, становиться эль Дебришь или нет.
— Я хочу официально стать твоей дочерью, но не хочу, чтобы слух распространился по школе, — тихо проговорила я.
— Хорошо. Это твоё решение.
— Мы пойдём, — вмешался Ариес, и мы с ним вышли за дверь.
***
Целый вечер я ничего не делала, кроме как сидела на подоконнике и грустила. Ариеса хоть и пускали в наше общежитие, но он не мог долго оставаться со мной, и поэтому он ушёл к себе. Уже поздно ночью я наблюдала за звёздами, что показались из-за завесы облаков. Было чудесно. Шарли недавно легла спать и очень долго возилась. И в какой-то момент она не выдержала:
— Всё, хватит!
— Что? — Я не понимала, что случилось.
— Пошли.
Шарлотта крепко взяла меня за руку и повела куда-то в сторону кухни нашего общежития. Пожав плечами, я позволила подруге вести меня за собой. Естественно, из комнаты мы вышли не с пустыми руками, а с кружками с заваркой, — осталось дойти до кузни за кипятком.
Каждая девочка в общежитии завела свой тайник на кухне, и все условились без разрешения ничего и ни у кого не брать. И у нас с Шарли были свои запасы. Достав из тайника печенье и конфетки, мы принялись за чай. Мы — единственные, кто не спал в эту ночь, не считая консьержки. Проходя мимо, она заметила нас — посмотрела на меня и, увидев мои заплаканные глаза, что я отвела, лишь проговорила:
— Долго не сидите, спать пора. Уберёте всё потом. — И ушла.
— Хорошая тётка, эта консьержка, — сказала я, зевая.
— Ага, — подхватила мою зевоту Шарли.
Был уже поздний вечер, и нам с моей любимой соседкой уже очень хотелось спать. Допив вкусный чай и доев не менее вкусное печенье, мы вернулись к себе.
Шарлотта открыла дверь в нашу комнату, сделала шаг и так и застыла на пороге. Не видя точно, в чём дело, я возмутилась:
— Шарли, ну что ты опять… — Я осеклась, увидев из-за плеча подруги, что в нашей комнате есть кто-то ещё.
В тот момент в голове промелькнули невесёлые мысли, и я приготовилась к худшему. Но стоило мне решительно протиснуться между Шарлоттой и косяком, как я узнала гостя. И не поверила своим глазам.
Он стоял спиной к нам, но я бы его, наверное, и в темноте узнала! Родной и самый любимый человек, по которому я так всё это время скучала. Слёзы радости против воли потекли у меня по щекам, и я, не сдержав радостного писка, бросилась обнимать нашего нежданного гостя, ещё не успевшего повернуться к нам. Я была бесконечно счастлива, когда увидела своего отца здесь, в Академии, в нашей комнате.
Он был одет в деловой костюм, а когда повернулся к нам, я увидела в его руках букет моих любимых цветов — роз. Папа успел откинуть букет на стоящий рядом столик и раскрыть объятья прежде, чем я повисла на нём, как в детстве. Он прижал меня к себе так крепко, словно боялся, что я вдруг куда-нибудь исчезну, и прошептал:
— Моё солнце, как же я рад тебя видеть…
Я не смогла ничего ответить, — безудержные слезы нескончаемым потоком катились из глаз, — и только сильнее вцепилась в пиджак на его спине. Хоть у меня и получалось сдерживать всхлипывания, тело била лёгкая дрожь.
— Лизонька, ну не плачь. — Отец отстранился и заглянул в моё заплаканное лицо. Ласково провёл по щекам пальцами, вытирая мокрые дорожки, и тепло улыбнулся.
— Я очень по тебе скучала, — прошептала я, силясь опять не расплакаться.
— Мы тоже все очень скучали, доченька.
Слёзы душили, и я понимала — если как-нибудь не отвлекусь от эмоций, то снова разревусь. И тогда мою истерику будет очень сложно остановить. Поэтому я, шмыгнув носом, спросила:
— Как ты тут оказался?
Папа усадил меня на кровать и сел рядом. Шарлотта, растроганная этой встречей, уже устроилась на своей кровати, напротив нас.
— Утром мы запаниковали, когда не нашли тебя дома. Но я увидел остаточный проблеск магии в твоей комнате, и понял, куда ты попала. Хоть я и простой человек, но магию умею чувствовать — всё-таки я родом из этого, волшебного, мира. Видимо, портал открылся ночью, да?
Я кивнула, не спуская с отца внимательного взгляда. Он выглядел спокойным и расслабленным.
— Я уверил всех, что всё в порядке, что ты уехала и скоро вернёшься. А когда пришло письмо из «универа», я был уверен, что ты попала именно сюда.
— Но почему ты раньше не отправился сюда? Почему не прислал весточку?
— Я был уверен, что ты в безопасности, и был также уверен, что тебе здесь ничего не грозит, — ответил отец через некоторое время.
Тут темнота комнаты начала сгущаться, и в этом сгустке засветились яркие и большие глаза. Ух ты! А я уже и забыла про Черныша, но я всегда его чувствовала, а сейчас я любовалась удивлёнными глазами папы, впервые увидевшего моего питомца.
Шарли, давно привыкшая к Чернышу, отошла ближе к двери, в тень, и опустила голову, чтобы её улыбка не была заметна. Наблюдая за всем этим цирком, я всё-таки решила представить своего маленького защитника.
— Отец, это мой милый питомец, Черныш. Черныш, это мой отец, Пётр Игоревич, — представила их обоих.
— Дорогой друг, я очень рад. — Отец, встав с кровати, склонился к нему и протянул руку, чтобы погладить.
Черныш поднял глаза и встретился с ним взглядом. В этот момент я почувствовала волну от питомца, в которой он предлагал, чтобы мы породнились до конца. Но для этого нужен ответ от моего отца.
Моё удивление было слишком сильным, — я это поняла, когда Шарли начала уже хрюкать от смеха. Даже не взглянув на любимую соседку, я неотрывно смотрела на Черныша и отца: складывалось впечатление, что они тоже как-то телепатически общаются. Вдруг папа поклонился моему питомцу и посмотрел на меня, — так смотрит на родителей маленький ребёнок, который на день рождения получил самый желанный подарок. Отец хотел что-то сказать, но мне вдруг стало плохо; на меня налетела какая-то невидимая волна силы и сбила с ног. Я почувствовала, как заботливые руки подхватывают меня, осторожно кладут на кровать. Поцелуй в лоб — прямо как в детстве. Встревоженные лица папы и Шарлотты — последнее, что я помню перед тем, как провалиться в забытье.
***
На грани сна я услышала…
— Что с ней такое?! — Женщина была встревожена, испугана и, кажется, едва держала себя в руках.
— Она раскрыла свой магический потенциал почти в полную силу и… — ответил мужчина и, кажется, хотел добавить что-то ещё, но его перебил кто-то третий:
— Сейчас она пр-р-ровалилась в сон, не пер-р-реживайте.
Этот незнакомый голосок будто заполнил всё пространство вокруг, и после этих слов в комнате стало слишком тихо. Повисшую тишину прервал мужчина, осторожно поинтересовавшись:
— Вы знали об этом?
Мне показалось, что тишина, последовавшая за вопросом, сгустилась до невозможности. Прошло несколько длительных мгновений, как незнакомый голосок с мелким рычанием вновь заговорил:
— Никто не з-з-знал. Как только с ваш-шего разрешения моя хоз-зяйка откр-р-рылась мне, только тогда я смог р-р-расширрить этот дар-р-р…
— Мда… Я не ожидал такого… — Дальше последовал тихий разговор между тремя собеседниками, но я не могла разобрать, о чём они говорят. Собравшись с силами, я попыталась вынырнуть из вязкого омута не то забытья, не то сна, и мне даже удалось увидеть изящный женский силуэт в длинном платье…
И я отрубилась окончательно.
Глава 8
— Поберегись! — прокричал кто-то и тут же пролетел мимо, задев моё плечо. — Прости!
Некто скрылся быстрее, чем я успела его рассмотреть.
— Кто это? — спросила я у брата.
— Колин. Явно забыл что-то отнести магистру Таршу.
В этот момент в коридоре почти никого не было, и у меня появилась идея, о которой я решила рассказать брату. Я схватила его за локоть и затащила за угол, где шёл коридор в учительские башни. Толкнув Ариеса в темноту, я поспешила поделиться мыслями:
— Слушай, а возможно ли расширить наше слияние так, чтобы я знала, например, твои мысли?
Он был явно удивлён этому вопросу, но всё-таки призадумался.
— Не знаю, Лизи, нужно в архиве порыться, — ответил братик через некоторое время. — Но для этого нам нужно попасть туда, а у нас больше нет туда допуска…
— Не волнуйся, это решаемо, — ответила я и улыбнулась. Ариесу не понравилась эта улыбка, и он поморщился и повёл плечом на моё высказывание.
— Надеюсь, ты не планируешь ничего плохого? — осторожно поинтересовался он.
— Ну что ты, всё в рамках дозволенного, — решительно заверила я брата.
— Надеюсь. Ладно, прошли завтракать. — И он поманил меня за собой, в сторону столовой.
— И кто она? — с улыбкой спросила я.
— О чём ты? — с притворным непониманием спросил Рысь.
— Та, с кем ты ночь провел, — всё с той же улыбкой говорила я. — Ведь не просто так видок-то помятый…
На мои слова Ариес покраснел и только хотел возмутиться, но я не дала, с усмешкой спросив:
— Неужели ты будешь мне врать?
— Никому ни слова!
— Я нема как рыба.
Ариес засомневался на пару секунд. И выдал своё решение.
— Не скажу, — твёрдо сказал он и щёлкнул меня по носу, тем самым заставив улыбнуться. Ну а тут мы уже вошли в столовую.
— М-да, день сюрпризов, и только… — Я задумчиво обвела взглядом зал.
— О чём ты? — уставился на меня Рысь.
— Потом расскажу, — отмахнулась я.
Сегодня — день суматохи, спешки и криков о том, что ни на что не хватает времени и причёску сделать некогда…
Когда я выходила умываться и приводить себя в порядок, прошла мимо соседской двери. Та оказалась приоткрыта, и я, случайно заглянув, увидела раскиданные вещи. И по мере движения по коридору женского общежития я понимала: полнейший беспорядок в абсолютно каждой комнате. Кроме нашей.
