— Скоро шоу, иди, подготовься.
— Да, сейчас, — выдохнула я, не в силах оторваться от прекрасного зрелища. Люблю наблюдать закаты и восходы. Есть в них что-то загадочное и удивительно чарующее.
Скоро дневное светило скрылось, и на потемневшем небе рассыпался бисер звёзд. Фонарики, освещающие долину, казалось, вспыхнули ярче, будто говоря «Теперь мы здесь — солнце». Вздохнув, я отправилась в свою комнату — нужно было переодеться к выступлению.
Мне понадобилось несколько дней, чтобы превратить свой потрепанный чёрный сарафан из родного мира в красивое платье. Ведь, по словам Ариеса, наши праздничные наряды, — ну прямо как у школьников! — должны соответствовать цветам книг (если таковая у выступающего есть). Пришлось перерыть архив, чтобы найти полезные в моём деле книги. Зато результат стараний... Результат — самый волшебный. Сама не ожидала, что получится такая прелесть.
Надела подготовленное платье и лосины под него, расчесала волосы и специальной спицей — одолжила у мамы Ариеса, — закрепила волосы. Лёгкий макияж, изящные удобные туфельки на невысоком каблуке — и я готова!
И минуты не прошло, как я собралась, как в мою дверь постучали. Получив приглашение войти, в комнату вплыл Ариес.
«А парень-то принарядился!» — коснулась меня мысль, и я внимательней пригляделась к нему: красивый костюм королевского синего цвета сшит явно из очень дорогой ткани, почти полностью усыпанный драгоценными камнями пояс, но знакомого мне меча нет. Наверное, оставил, чтобы не мешал на выступлении. Тёмные волосы чуть ниже плеч заплетены в замысловатую косу, и сине-зелёные прядки на висках красиво сочетаются с цветом костюма.
Оборотень протянул мне странного вида коробочку.
— Держи. Нашёл-таки её; помнил же, что она у меня была. Давай, пока есть время, сбежим куда-нибудь и порепетируем уже с музыкой? — предложил он.
— А пошли, — согласилась я. — Всё равно мы выступаем не первые, да и до начала полчаса.
Отрепетировать ещё раз перед концертом не помешает. Мы снова ушли в своё «тайное место», где нас никто не мог найти и побеспокоить.
Коробочка, что принёс Ариес, была очень важна. С её помощью можно извлечь из моей памяти музыкальную композицию, что я когда-либо слышала, и воспроизвести. Конечно, при условии, что я смогу её вспомнить, и чем детальней — ритм, тона, тембры, —
тем лучше. Это устройство местные называют «Звонкой коробочкой». Почему «звонкой», а не «музыкальной»? И почему «коробочкой», хотя внешне она напоминала скорее шкатулку? Не знаю.
Концерт уже в самом разгаре. Все места были заняты на лавочках, кто-то притащил пуфики и подушки, кто-то сидел прямо на траве. «Живых» было много. Я и не думала, что соберётся столько народу. Вроде и городок небольшой. В качестве ведущих на сцену выходила пара оборотней и торжественно представляли следующего выступающего. А их, к слову, было довольно много.
Оркестр играл, лилась завораживающая музыка, и каждый номер заставлял сердца зрителей биться чаще.
— Скоро твоя очередь, — шепнул мне на ухо Ариес и тихонько подтолкнул к сцене, на которой сейчас пела красивая эльфийка.
Вот остроухая красавица вывела последние ноты своей песни, изящно поклонилась и удалилась со сцены под аплодисменты и одобрительные возгласы. Её место заняли ведущие.
— А сейчас, дамы и господа, мы вас здорово удивим, — хитро прищурившись, поведал один из них.
Второй тут же громогласно объявил:
— Сейчас перед вами выступит человек из другого мира! Эта загадочная девушка завладела книгой Азарвила, поступила в знаменитую Академию магии под руководством Мелины эль Дебришь и водит дружбу с самим принцем де Вириди! Чем ещё удивит нас эта особа? Встречайте — Елизавета Солнечная!
Раздались бурные аплодисменты, и я поднялась со своего места. Стоило мне выйти на сцену, всё стихло, а присутствующие заинтересованно наблюдали за мной.
— Доброго всем вечера! Я здесь впервые, и для меня огромная честь выступать перед вами и богами. В нашем мире всё по-другому, и я решила поделиться его частицей. Танец. Надеюсь, вам понравится! — И, улыбнувшись, поставила звонкую коробочку на край сцены и представила нужную песню.
Первые аккорды пропустила сквозь себя; руки совершают плавные движения, а ногами, напротив, я проделываю ритмичные па в такт музыке. И вдруг я останавливаюсь, музыка затихает, будто застыло само время, и даже зрители невольно замирают, ожидая, что будет дальше. Пара мгновений, и слышатся сильные, резкие удары барабана, и я резко вскидываю руки вверх; подол платья немного взлетает, показывая лосины; я притаптываю под ритм, и каблуки моих туфель вторят музыке. Я просто отдалась музыке, слилась с нею. Стала ею. Снова звучат удары барабанов, и резкое движение бёдрами заставило публику восхищённо и завистливо вздохнуть.
Все танцы я ставила сама, и они мне очень нравились. Я вкладывала в них душу и сердце, отдавала им всю себя, позабыв обо всём на свете. И вот моё стройное тело соблазнительно выгибается назад настолько, что ещё немного, и я встану на мостик. Сделав «волну», поднялась, как гибкая кошка. В пару лёгких шагов оказалась у края сцены и резким движением рук «разорвала» подол спереди до талии, — на самом деле он был запахнут и закреплён на «липучки». Восторженные вздохи и пожирающие взгляды стали свидетельством моей победой. И, ко всеобщему удивлению, я разбежалась по середине сцены и сделала колесо, а затем, выполнив шпагат в воздухе, приземлилась на колени. Мои акробатические трюки произвели настоящий фурор: взволнованные зрители потрясённо ахнули и повскакивали со своих мест, наблюдая за мной, — к их облегчению и вопреки их страхам, я была абсолютно цела и невредима. Поймав поражённые и полные восторга взгляды, поняла — такого здесь ещё не показывали.
Вскоре я потеряла заколку, но это мне ничуть не помешало, да и вообще я была вся в танце. Поэтому я и не заметила, когда вокруг меня возникли странные огни, двигаясь и вспыхивая в такт со мной и с музыкой, а из-под моих туфелек летели сотни разноцветных искр при каждом моём па. Это сверкающие частицы следовали за мной, кружились хороводом вокруг меня, то окутывая сияющим полотном, то разлетаясь. Зазвучали завершающие аккорды мелодии. Лёгкое и изящное движение руки, и все искры направились к восторженным зрителям. Я плавно замедляла танец и на самых последних нотах барабана упала на колени, вознеся руки вверх. Искры полетели обратно ко мне и по дуге взлетели в небо.
Несколько секунд я просто сидела на коленях. В зале на эти мгновения повисла тишина, а потом послышался одинокий хлопок в ладоши. А затем...
Долина буквально взорвалась аплодисментами, оглушившими меня. Люди, оборотни, эльфы — все вставали со своих мест и аплодировали уже стоя. Поднялся радостный гул. Кто-то даже свистел, тот тут, то там слышались ликующие возгласы.
Я оперлась руками о пол сцены и попыталась встать — не получилось. Свалилась. Попыталась снова, но опять ничего не вышло. Почему силы покинули меня? Что случилось? Не знаю. Но тут же я почувствовала, как меня подхватили под мышки и подняли, придержав за талию. Оказалось — Ариес. За это я ему очень благодарна. Не представляю, как бы я выкрутилась без его помощи.
На непослушных ногах меня выволокли со сцены, и Ариес, взяв на себя такую смелость, поднял меня на руки.
— Ты — большая молодец. Теперь отдыхай. Я отнесу тебя в твою комнату, — услышала я тихий голос Ариеса, прежде чем провалилась в беспамятство.
Нет, с обмороками надо определённо кончать! Уже который раз я вырубилась и наверняка пропустила что-то очень важное! Например, выступление Ариеса, а ведь он так и не сознался, с каким номером будет выступать. На мои расспросы тогда он лишь улыбался и отмахивался «Увидишь». Нет, не увидела, потому что провалялась без сознания в очередной раз! И это неправильно! Точнее — нечестно.
С такими невесёлыми мыслями я и очнулась. Повернула голову и увидела, как Ариес выталкивает кого-то за дверь. Причём это ему удавалось с трудом — явно сопротивлялся кто-то. И, понаблюдав за этой вознёй, я набралась храбрости и заявила:
— Может, кто-то попытается объяснить, что здесь происходит?
Ариес вздрогнул, услышав мой голос, и ослабил хватку, из-за чего другой «гость» ввалился в мою комнату, споткнулся и грохнулся на пол.
«Гостем» оказался парнишка лет четырнадцати. Одет просто: серые брюки, белая рубашка. Весёлое веснушчатое лицо обрамлено каштановыми волосами.
Парень поспешно встал и отряхнулся.
— Я Эрик, Эрик де Богонский, — представился он.
— Привет, Эрик, представляться не буду — и так вся долина, наверное, в курсе, кто я такая, — не очень довольно ответила я.
— Да, ты известна многим, но почему тебя это так расстроило, Избранная Богами?
— Да так... — печально вздохнула я и тут же чуть не поперхнулась от удивления. — Стоп! В смысле «Избранная Богами»?!
Ну вот. Теперь я в шоке. Надеюсь, опять свалюсь в обморок, а то ещё что-нибудь подобное узнаю...
— А ты в зеркало взгляни! — подал голос Ариес.
Взволнованная, я подорвалась с кровати к зеркалу и вгляделась: среди моих светлых прядей лучезарно сияли две золотые прядки — по одной на обоих висках. В неописуемом ужасе трясущимися руками намотала на палец одну из них.
— Это что?! — Ошалевшими глазами я глядела на себя в отражении зеркала и не могла поверить в случившееся.
— Думаю, тебе надо выпить, — проговорил Ариес и протянул мне фляжку. Сделала глоток, закашлялась — алкоголь. Вдохнула через нос и резко выдохнула. Помогло.
— Спасибо, — прохрипела я.
— Не за что. Давай, собирайся скорее! Ты же хочешь увидеть мой номер?
Так концерт ещё не кончился! Это меня порадовало. Я кивнула, и Ариес выскочил в коридор, откуда послышалось:
— Чтобы была готова через пять минут!
— М-да, озадачил, — пробубнила я себе под нос и, оторвав взгляд от двери, обнаружила Эрика. Тот по-прежнему находился в моей комнате. — А ты чего здесь стоишь? Бегом смотреть концерт!
— Как прикажет Избранная Богами. — Эрик почтительно поклонился и вышел за дверь.
Вздохнув, я переоделась в чёрные джинсы и чёрную блузу — жаль, она у меня одна. Привела волосы в порядок и отправилась на поиски приключений. Ну, на кухню. Аппетит проснулся зверский, жутко захотелось плюшку! С маком. И стакан тёплого чая.
Кухню найти было несложно — она оказалась совсем рядом. Вкусные запахи лились по дому рекой. Заглянув на кухню, я поздоровалась с поваром.
— Добрый дядя, а можно мне плюшку с чаем?
На меня посмотрели, как на врага народа, мол, шляются тут всякие. А я что? Всего-то ввалилась в кухню и попросила такую малость — лишь одну плюшку! Есть же хочу!
— Леди, а вы… — начал говорить повар и, взглянув на мои волосы, потерял дар речи.
— Да. И очень хочу булочку с маком и не слишком горячий чай.
— Минуту, леди, — ответил повар, слегка поклонился и начал греметь кастрюлями.
Вскоре я получила заветную плюшку с маком и чай. За поеданием этой вкуснятины меня и нашёл Ариес.
— Вот ты где! — с напускным возмущением воскликнул он. — Я тебя по всему дому ищу, а ты тут плюшками балуешься?!
— Да, — не кривя душой, честно ответила я и протянула ему булочку с маком. — Будешь?
— Конечно!
Вот такой компанией — я, Ариес и повара, — мы посидели с минуту. Потом опять ушли на концерт.
В долине по-прежнему царило шумное оживление. Когда мы подошли ближе, на сцену как раз вышли двое ведущих:
— А сейчас последний номер! Выступает Его Высочество, единственный и неповторимый... Ариесир де Вириди!
Раздались бурные аплодисменты, и Ариес поднялся на сцену, а я села в первом ряду.
— Друзья мои! — начал он. — Своим номером я обязан одной замечательной девушке, с которой все вы уже знакомы — Елизавете Солнечной, Избранной Богами! Она вдохновила меня на то, чем я раньше никогда не занимался. Она тронула струны моей души, сыграла на них, а я лишь делюсь этой музыкой с вами. Без неё у меня ничего бы не вышло. Аплодисменты в её честь!
Зал взорвался очередной волной ликующего предвкушения, а я поражённо наблюдала за Ариесом. О чём он? На что вдохновила? Какая музыка?
Принц грациозно поклонился и взмахнул руками; на сцену тут же всплыли различные музыкальные инструменты, названия которых я даже не знала.
Первые ноты заставили сердце сладко защемить, а по коже пробежали мурашки. Волшебная, чарующая мелодия сплеталась из-под пальцев Ариеса, что с помощью магии играл на нескольких инструментах. Она была прекрасна настолько, что хотелось просто закрыть глаза и раствориться в ней без остатка. Казалось, вот-вот, и я взлечу, запорхаю в очередном танце, словно лесная нимфа.
Сколько мелодия звучала — не знаю, но когда она оборвалась, по залу пробежал разочарованный вздох. Слишком мало, мало! Хотелось слушать эту музыку вечно. Неужели... Неужели я послужила Ариесу музой? Неужели я вдохновила его на такое? Это было неожиданно приятно. Да, удивил.
Ещё несколько мгновений зрители не спускали горящих глаз с наследного принца, будто ожидая — может, он сыграет что-то ещё? Но Ариес отправил инструменты со сцены, грациозно поклонился и протянул руку мне, приглашая. Я поднялась, вложила ладонь в ладонь друга, и под оглушительные овации мы покинули долину.
Ариес держал меня за руку, ведя мимо домиков. Скоро мы пришли к какому-то маленькому, но изящному и довольно величественному строению, которое прежде я не видела.
Внутри нас ждали Марилла и Алан де Вириди и какой-то эльф.
Здание оказалось храмом. Сотни свечей мягко освещали помещение. Интерьер был крайне скуден на детали: в высоком потолке зияла огромная дыра, сквозь которую в просторный зал проникал серебристый свет луны, освещая ритуальный камень. Он напоминал круглую каменную тумбу, чуть выше моей талии. И всё. Никаких скамеек, лавочек, подушек, алтарей и всякой мишуры.
— Что мы здесь делаем? — спросила я у своих спутников.
— Сейчас пройдёт обряд, — с улыбкой поведала мне мама Ариеса. — И ты вступишь в нашу семью.
— Сейчас? Я думала, это будет завтра…
— Завтра мы уже телепортируемся в Академию. Забыла? — напомнил Ариес.
— Да как-то из головы вылетело…
— Итак, начинаем! — подал голос незнакомый мне эльф. — Дети мои, подойдите и положите руки на камень.
Мы с Ариесом переглянулись и, подойдя к «тумбе», сделали, как велено. Ничего не произошло, и я вопросительно посмотрела на Алана де Вириди, подошедшего к нам с кинжалом и чашей в руках.
— О боги всемилостивые, услышьте меня! — воскликнул он, вознеся руки к луне. — Благословите союз детей моих! ДА ПРИБУДЕТ С НАМИ СИЛА и ещё один член семьи!
Проговорив эти слова, Алан попросил протянуть ему наши ладони. Сделано. Оборотень сделал надрез поперёк линии жизни и подставил чашу. Как только на её дно упали по пять капель нашей крови, мистер де Вириди снова обратился к богам:
— Да, сейчас, — выдохнула я, не в силах оторваться от прекрасного зрелища. Люблю наблюдать закаты и восходы. Есть в них что-то загадочное и удивительно чарующее.
Скоро дневное светило скрылось, и на потемневшем небе рассыпался бисер звёзд. Фонарики, освещающие долину, казалось, вспыхнули ярче, будто говоря «Теперь мы здесь — солнце». Вздохнув, я отправилась в свою комнату — нужно было переодеться к выступлению.
Мне понадобилось несколько дней, чтобы превратить свой потрепанный чёрный сарафан из родного мира в красивое платье. Ведь, по словам Ариеса, наши праздничные наряды, — ну прямо как у школьников! — должны соответствовать цветам книг (если таковая у выступающего есть). Пришлось перерыть архив, чтобы найти полезные в моём деле книги. Зато результат стараний... Результат — самый волшебный. Сама не ожидала, что получится такая прелесть.
Надела подготовленное платье и лосины под него, расчесала волосы и специальной спицей — одолжила у мамы Ариеса, — закрепила волосы. Лёгкий макияж, изящные удобные туфельки на невысоком каблуке — и я готова!
И минуты не прошло, как я собралась, как в мою дверь постучали. Получив приглашение войти, в комнату вплыл Ариес.
«А парень-то принарядился!» — коснулась меня мысль, и я внимательней пригляделась к нему: красивый костюм королевского синего цвета сшит явно из очень дорогой ткани, почти полностью усыпанный драгоценными камнями пояс, но знакомого мне меча нет. Наверное, оставил, чтобы не мешал на выступлении. Тёмные волосы чуть ниже плеч заплетены в замысловатую косу, и сине-зелёные прядки на висках красиво сочетаются с цветом костюма.
Оборотень протянул мне странного вида коробочку.
— Держи. Нашёл-таки её; помнил же, что она у меня была. Давай, пока есть время, сбежим куда-нибудь и порепетируем уже с музыкой? — предложил он.
— А пошли, — согласилась я. — Всё равно мы выступаем не первые, да и до начала полчаса.
Отрепетировать ещё раз перед концертом не помешает. Мы снова ушли в своё «тайное место», где нас никто не мог найти и побеспокоить.
Коробочка, что принёс Ариес, была очень важна. С её помощью можно извлечь из моей памяти музыкальную композицию, что я когда-либо слышала, и воспроизвести. Конечно, при условии, что я смогу её вспомнить, и чем детальней — ритм, тона, тембры, —
тем лучше. Это устройство местные называют «Звонкой коробочкой». Почему «звонкой», а не «музыкальной»? И почему «коробочкой», хотя внешне она напоминала скорее шкатулку? Не знаю.
Концерт уже в самом разгаре. Все места были заняты на лавочках, кто-то притащил пуфики и подушки, кто-то сидел прямо на траве. «Живых» было много. Я и не думала, что соберётся столько народу. Вроде и городок небольшой. В качестве ведущих на сцену выходила пара оборотней и торжественно представляли следующего выступающего. А их, к слову, было довольно много.
Оркестр играл, лилась завораживающая музыка, и каждый номер заставлял сердца зрителей биться чаще.
— Скоро твоя очередь, — шепнул мне на ухо Ариес и тихонько подтолкнул к сцене, на которой сейчас пела красивая эльфийка.
Вот остроухая красавица вывела последние ноты своей песни, изящно поклонилась и удалилась со сцены под аплодисменты и одобрительные возгласы. Её место заняли ведущие.
— А сейчас, дамы и господа, мы вас здорово удивим, — хитро прищурившись, поведал один из них.
Второй тут же громогласно объявил:
— Сейчас перед вами выступит человек из другого мира! Эта загадочная девушка завладела книгой Азарвила, поступила в знаменитую Академию магии под руководством Мелины эль Дебришь и водит дружбу с самим принцем де Вириди! Чем ещё удивит нас эта особа? Встречайте — Елизавета Солнечная!
Раздались бурные аплодисменты, и я поднялась со своего места. Стоило мне выйти на сцену, всё стихло, а присутствующие заинтересованно наблюдали за мной.
— Доброго всем вечера! Я здесь впервые, и для меня огромная честь выступать перед вами и богами. В нашем мире всё по-другому, и я решила поделиться его частицей. Танец. Надеюсь, вам понравится! — И, улыбнувшись, поставила звонкую коробочку на край сцены и представила нужную песню.
Первые аккорды пропустила сквозь себя; руки совершают плавные движения, а ногами, напротив, я проделываю ритмичные па в такт музыке. И вдруг я останавливаюсь, музыка затихает, будто застыло само время, и даже зрители невольно замирают, ожидая, что будет дальше. Пара мгновений, и слышатся сильные, резкие удары барабана, и я резко вскидываю руки вверх; подол платья немного взлетает, показывая лосины; я притаптываю под ритм, и каблуки моих туфель вторят музыке. Я просто отдалась музыке, слилась с нею. Стала ею. Снова звучат удары барабанов, и резкое движение бёдрами заставило публику восхищённо и завистливо вздохнуть.
Все танцы я ставила сама, и они мне очень нравились. Я вкладывала в них душу и сердце, отдавала им всю себя, позабыв обо всём на свете. И вот моё стройное тело соблазнительно выгибается назад настолько, что ещё немного, и я встану на мостик. Сделав «волну», поднялась, как гибкая кошка. В пару лёгких шагов оказалась у края сцены и резким движением рук «разорвала» подол спереди до талии, — на самом деле он был запахнут и закреплён на «липучки». Восторженные вздохи и пожирающие взгляды стали свидетельством моей победой. И, ко всеобщему удивлению, я разбежалась по середине сцены и сделала колесо, а затем, выполнив шпагат в воздухе, приземлилась на колени. Мои акробатические трюки произвели настоящий фурор: взволнованные зрители потрясённо ахнули и повскакивали со своих мест, наблюдая за мной, — к их облегчению и вопреки их страхам, я была абсолютно цела и невредима. Поймав поражённые и полные восторга взгляды, поняла — такого здесь ещё не показывали.
Вскоре я потеряла заколку, но это мне ничуть не помешало, да и вообще я была вся в танце. Поэтому я и не заметила, когда вокруг меня возникли странные огни, двигаясь и вспыхивая в такт со мной и с музыкой, а из-под моих туфелек летели сотни разноцветных искр при каждом моём па. Это сверкающие частицы следовали за мной, кружились хороводом вокруг меня, то окутывая сияющим полотном, то разлетаясь. Зазвучали завершающие аккорды мелодии. Лёгкое и изящное движение руки, и все искры направились к восторженным зрителям. Я плавно замедляла танец и на самых последних нотах барабана упала на колени, вознеся руки вверх. Искры полетели обратно ко мне и по дуге взлетели в небо.
Несколько секунд я просто сидела на коленях. В зале на эти мгновения повисла тишина, а потом послышался одинокий хлопок в ладоши. А затем...
Долина буквально взорвалась аплодисментами, оглушившими меня. Люди, оборотни, эльфы — все вставали со своих мест и аплодировали уже стоя. Поднялся радостный гул. Кто-то даже свистел, тот тут, то там слышались ликующие возгласы.
Я оперлась руками о пол сцены и попыталась встать — не получилось. Свалилась. Попыталась снова, но опять ничего не вышло. Почему силы покинули меня? Что случилось? Не знаю. Но тут же я почувствовала, как меня подхватили под мышки и подняли, придержав за талию. Оказалось — Ариес. За это я ему очень благодарна. Не представляю, как бы я выкрутилась без его помощи.
На непослушных ногах меня выволокли со сцены, и Ариес, взяв на себя такую смелость, поднял меня на руки.
— Ты — большая молодец. Теперь отдыхай. Я отнесу тебя в твою комнату, — услышала я тихий голос Ариеса, прежде чем провалилась в беспамятство.
***
Нет, с обмороками надо определённо кончать! Уже который раз я вырубилась и наверняка пропустила что-то очень важное! Например, выступление Ариеса, а ведь он так и не сознался, с каким номером будет выступать. На мои расспросы тогда он лишь улыбался и отмахивался «Увидишь». Нет, не увидела, потому что провалялась без сознания в очередной раз! И это неправильно! Точнее — нечестно.
С такими невесёлыми мыслями я и очнулась. Повернула голову и увидела, как Ариес выталкивает кого-то за дверь. Причём это ему удавалось с трудом — явно сопротивлялся кто-то. И, понаблюдав за этой вознёй, я набралась храбрости и заявила:
— Может, кто-то попытается объяснить, что здесь происходит?
Ариес вздрогнул, услышав мой голос, и ослабил хватку, из-за чего другой «гость» ввалился в мою комнату, споткнулся и грохнулся на пол.
«Гостем» оказался парнишка лет четырнадцати. Одет просто: серые брюки, белая рубашка. Весёлое веснушчатое лицо обрамлено каштановыми волосами.
Парень поспешно встал и отряхнулся.
— Я Эрик, Эрик де Богонский, — представился он.
— Привет, Эрик, представляться не буду — и так вся долина, наверное, в курсе, кто я такая, — не очень довольно ответила я.
— Да, ты известна многим, но почему тебя это так расстроило, Избранная Богами?
— Да так... — печально вздохнула я и тут же чуть не поперхнулась от удивления. — Стоп! В смысле «Избранная Богами»?!
Ну вот. Теперь я в шоке. Надеюсь, опять свалюсь в обморок, а то ещё что-нибудь подобное узнаю...
— А ты в зеркало взгляни! — подал голос Ариес.
Взволнованная, я подорвалась с кровати к зеркалу и вгляделась: среди моих светлых прядей лучезарно сияли две золотые прядки — по одной на обоих висках. В неописуемом ужасе трясущимися руками намотала на палец одну из них.
— Это что?! — Ошалевшими глазами я глядела на себя в отражении зеркала и не могла поверить в случившееся.
— Думаю, тебе надо выпить, — проговорил Ариес и протянул мне фляжку. Сделала глоток, закашлялась — алкоголь. Вдохнула через нос и резко выдохнула. Помогло.
— Спасибо, — прохрипела я.
— Не за что. Давай, собирайся скорее! Ты же хочешь увидеть мой номер?
Так концерт ещё не кончился! Это меня порадовало. Я кивнула, и Ариес выскочил в коридор, откуда послышалось:
— Чтобы была готова через пять минут!
— М-да, озадачил, — пробубнила я себе под нос и, оторвав взгляд от двери, обнаружила Эрика. Тот по-прежнему находился в моей комнате. — А ты чего здесь стоишь? Бегом смотреть концерт!
— Как прикажет Избранная Богами. — Эрик почтительно поклонился и вышел за дверь.
Вздохнув, я переоделась в чёрные джинсы и чёрную блузу — жаль, она у меня одна. Привела волосы в порядок и отправилась на поиски приключений. Ну, на кухню. Аппетит проснулся зверский, жутко захотелось плюшку! С маком. И стакан тёплого чая.
Кухню найти было несложно — она оказалась совсем рядом. Вкусные запахи лились по дому рекой. Заглянув на кухню, я поздоровалась с поваром.
— Добрый дядя, а можно мне плюшку с чаем?
На меня посмотрели, как на врага народа, мол, шляются тут всякие. А я что? Всего-то ввалилась в кухню и попросила такую малость — лишь одну плюшку! Есть же хочу!
— Леди, а вы… — начал говорить повар и, взглянув на мои волосы, потерял дар речи.
— Да. И очень хочу булочку с маком и не слишком горячий чай.
— Минуту, леди, — ответил повар, слегка поклонился и начал греметь кастрюлями.
Вскоре я получила заветную плюшку с маком и чай. За поеданием этой вкуснятины меня и нашёл Ариес.
— Вот ты где! — с напускным возмущением воскликнул он. — Я тебя по всему дому ищу, а ты тут плюшками балуешься?!
— Да, — не кривя душой, честно ответила я и протянула ему булочку с маком. — Будешь?
— Конечно!
Вот такой компанией — я, Ариес и повара, — мы посидели с минуту. Потом опять ушли на концерт.
В долине по-прежнему царило шумное оживление. Когда мы подошли ближе, на сцену как раз вышли двое ведущих:
— А сейчас последний номер! Выступает Его Высочество, единственный и неповторимый... Ариесир де Вириди!
Раздались бурные аплодисменты, и Ариес поднялся на сцену, а я села в первом ряду.
— Друзья мои! — начал он. — Своим номером я обязан одной замечательной девушке, с которой все вы уже знакомы — Елизавете Солнечной, Избранной Богами! Она вдохновила меня на то, чем я раньше никогда не занимался. Она тронула струны моей души, сыграла на них, а я лишь делюсь этой музыкой с вами. Без неё у меня ничего бы не вышло. Аплодисменты в её честь!
Зал взорвался очередной волной ликующего предвкушения, а я поражённо наблюдала за Ариесом. О чём он? На что вдохновила? Какая музыка?
Принц грациозно поклонился и взмахнул руками; на сцену тут же всплыли различные музыкальные инструменты, названия которых я даже не знала.
Первые ноты заставили сердце сладко защемить, а по коже пробежали мурашки. Волшебная, чарующая мелодия сплеталась из-под пальцев Ариеса, что с помощью магии играл на нескольких инструментах. Она была прекрасна настолько, что хотелось просто закрыть глаза и раствориться в ней без остатка. Казалось, вот-вот, и я взлечу, запорхаю в очередном танце, словно лесная нимфа.
Сколько мелодия звучала — не знаю, но когда она оборвалась, по залу пробежал разочарованный вздох. Слишком мало, мало! Хотелось слушать эту музыку вечно. Неужели... Неужели я послужила Ариесу музой? Неужели я вдохновила его на такое? Это было неожиданно приятно. Да, удивил.
Ещё несколько мгновений зрители не спускали горящих глаз с наследного принца, будто ожидая — может, он сыграет что-то ещё? Но Ариес отправил инструменты со сцены, грациозно поклонился и протянул руку мне, приглашая. Я поднялась, вложила ладонь в ладонь друга, и под оглушительные овации мы покинули долину.
Ариес держал меня за руку, ведя мимо домиков. Скоро мы пришли к какому-то маленькому, но изящному и довольно величественному строению, которое прежде я не видела.
Внутри нас ждали Марилла и Алан де Вириди и какой-то эльф.
Здание оказалось храмом. Сотни свечей мягко освещали помещение. Интерьер был крайне скуден на детали: в высоком потолке зияла огромная дыра, сквозь которую в просторный зал проникал серебристый свет луны, освещая ритуальный камень. Он напоминал круглую каменную тумбу, чуть выше моей талии. И всё. Никаких скамеек, лавочек, подушек, алтарей и всякой мишуры.
— Что мы здесь делаем? — спросила я у своих спутников.
— Сейчас пройдёт обряд, — с улыбкой поведала мне мама Ариеса. — И ты вступишь в нашу семью.
— Сейчас? Я думала, это будет завтра…
— Завтра мы уже телепортируемся в Академию. Забыла? — напомнил Ариес.
— Да как-то из головы вылетело…
— Итак, начинаем! — подал голос незнакомый мне эльф. — Дети мои, подойдите и положите руки на камень.
Мы с Ариесом переглянулись и, подойдя к «тумбе», сделали, как велено. Ничего не произошло, и я вопросительно посмотрела на Алана де Вириди, подошедшего к нам с кинжалом и чашей в руках.
— О боги всемилостивые, услышьте меня! — воскликнул он, вознеся руки к луне. — Благословите союз детей моих! ДА ПРИБУДЕТ С НАМИ СИЛА и ещё один член семьи!
Проговорив эти слова, Алан попросил протянуть ему наши ладони. Сделано. Оборотень сделал надрез поперёк линии жизни и подставил чашу. Как только на её дно упали по пять капель нашей крови, мистер де Вириди снова обратился к богам:
