И да, чуть не забыла, в шкафу висит мужской халат. На его отвороте те же буквы В.В. Ну и самое главное: в кармане халата фотография Елесеевых. Простите, Ира, но вас на ней нет, из чего я делаю вывод, что ваш временный отец изменяет жене, но испытывает чувство вины и поэтому хранит семейное фото. О его изменах вы знаете, а раз у вас есть ключи от этого коттеджа и вы здесь чувствуете себя как дома, значит это ваш с ним секрет. Возможно, вы не рассказываете вашей временной матери об этом из чувства сострадания. Я в чем-то не права?
Ира сначала молчала, большими глазами глядя на детектива, потом вернулась к распитию вина, а когда та отобрала бокал, чуть нервно произнесла:
– Получается и с кексом вы не ошиблись.
– Да. Кто-то хотел вас убить, – не стала отрицать Селиверстова, – кто-то, кто так же, как и вы имеет доступ к этому дому.
– Маргарита?
– Любовница. – Догадалась детектив.
– Да, – Ира потянулась за бокалом, но Александра поднялась и вылила содержимое в раковину.
– Вы представляете сколько оно стоит?! – завопила пораженная подобной наглостью женщина.
– Не важно. Я не люблю общаться с пьяными.
Собеседница нахмурилась. Ее глаза снова стали ледяными.
– Ира, мне кажется сейчас гораздо важнее не то, сколько стоит вино, а узнать кто и почему хотел вас убить.
– Ключи есть у Маргариты, – хмуро сообщила та, – но она на такое не способна и ей это совершенно не на руку.
– Вы уверены?
– Да, она спит и видит, чтобы я стала женой ее брата! А я Рому всегда любила и за Мишу замуж совсем не собиралась.
– Вы про Веселова? – уточнила детектив.
Она кивнула.
– Так что я понятия не имею, кто бы мог подложить этот кекс. Да и, может, вы все-таки ошиблись, и отец купил его для Маргариты?
– Тогда скажите почему вы привезли меня именно сюда?
– Потому что об этом месте знают немногие, и потому что сегодня дом пустует.
– Вот вы и ответили на свой вопрос.
– Но, может, у них на днях свидание? – с надеждой спросила Ирина.
– Я тоже сначала об этом подумала, но нашла записку. Она лежала прямо за кексом. Вы ее, конечно, не заметили.
– Я, я решила, что она меня не касается.
Александра достала клочок бумаги из сумочки и протянула теперь уже не на шутку перепуганной женщине.
...«Ты угрожаешь ей, я угрожаю тебе. ...Будь осторожна. ...Еще раз ее обидишь, и смерть придет без предупреждения».
Сегодня Игорь снова прислал платье. На этот раз оно было из плотного шелка глубокого синего цвета и идеально подходило к цвету глаз. Изюминкой наряда была соблазнительная сеточка, слегка приоткрывающая верх бюста. Именно эта деталь покорила Диану больше всего. Это и была та самая пикантность, которой ей всегда не хватало в вещах, подаренных Ромой. А вот Игорь прекрасно знал ее вкусы и всегда угадывал и с цветом, и с тканью. Шелк… разве может быть что-то более сексуальное?
Он предложил ей посетить оперетту «Сильва». Игорь был в восторге от произведения и хотел узнать ее мнение. Они договорились обсудить ее той же ночью за чашечкой кофе с карамельным сиропом, но пока дистанционно: Игорь наотрез отказывался от встреч, объясняя это тем, что еще не готов. Утверждал, что и она еще не готова. Диана не спорила. С ним это было бесполезно.
В половину седьмого она уже подходила к Театру музыкальной комедии, когда заметила паркующийся неподалеку автомобиль непримечательного серого цвета. Она бы и не обратила внимания на машину, если бы не головной убор водителя, который уже точно где-то мелькал. Диана ждала, но из машины так никто и не вышел. Женщина видела, что за рулем мужчина, но лица рассмотреть не могла: мешала кепка с широким козырьком. Сердце встрепенулось маленькой птичкой. Мог ли это быть Игорь или это самовнушение? И если это действительно он, то не нужно ли ей подойти? Она уже шагнула в нужном направлении: робко, неуверенно, когда в голове оформилась новая мысль:
...«Возможно, он и прав. ...Я еще не готова».
И, уняв быстро бьющееся сердце, поспешила внутрь здания.
Народа было много. В зале сидела разношерстная публика: женщины в вечерних платьях, мужчины в джинсах, пожилые пары в нарядной одежде, подростки в блестящих и пестрых нарядах. Подсознательно Диана искала глазами мужчину в кепке, но его не было. Она опустилась в кресло, положила на колени клатч и устремила взгляд на сцену. Оперетта обещала быть замечательной: у Игоря всегда был прекрасный вкус. Именно он впервые познакомил ее с волшебством этого жанра.
Это был день ее совершеннолетия. Мать с отчимом, к тому моменту уже погибли в автомобильной аварии, возвращаясь домой с работы, но Диана об этом еще не знала, и они с Игорем сидели у него дома и смотрели оперетту по телевизору, так как денег на билет в театр ни у него, ни у нее не было, а просить у родителей они не хотели.
Театральная постановка называлась «Летучая мышь» и ничем не напоминала действие, происходящее сейчас на сцене, но у Дианы все-равно заслезились глаза. Она явно представила Игоря и на секунду ей померещилось, будто она увидела его в том же ряду, где сейчас сидела, но то была иллюзия. Мужчина похожий на ее любимого был старше лет на десять, на голове уже проступила седина, а волосы были мышиного цвета. Она заметила это в ту минуту, когда мужчина поднес к лицу мобильный. Заметила она и очки в роговой оправе. Нет, это был не он. Диана попыталась вернуться к тому, что происходило на сцене, но не улавливала смысла: он ускользал от нее точно так же, как мыло из влажных рук. Она почувствовала на глазах пелену и несколько раз поморгала. Одинокая слеза скатилась по щеке, и Диана торопливо ее стерла. Она так скучала по Игорю. Ей так хотелось прижаться к нему, растаять в объятиях и больше ни о чем не думать. Она решила, что обязательно уговорит его на встречу и как можно скорее, а потом заставила себя вернуться к оперетте. Все-таки Игорь ждал ее мнения, и она не хотела подвести любимого. Диана представила, как они вместе будут обсуждать произведение, обязательно начнут вспоминать что-нибудь из детства, и, возможно, это будет продолжаться до самого утра, и от этой мысли ей стало тепло и хорошо. Остаток вечера она просидела с улыбкой.
«Сильва» не разочаровала, и Диана была в приподнятом настроении. Такси уже подъезжало, и, поплотнее закутавшись в палантин, она стояла неподалеку от входа и переминалась с ноги на ногу. Вечер был прохладным, ветер трепал ее косу, и поэтому, когда подъехала машина, она быстро нырнула в теплый салон. Они уже выезжали с Итальянской улицы, когда Диана заметила ту самую серую машину.
...«Наверно у меня мания преследования», – решила она, но на всякий случай написала Игорю в «Вотсап»:
– ...Еду домой, а ты где?
– ...Вышел с работы. ...Как «Сильва»?
– ...Эмоции через край!
– ...С нетерпением жду подробностей. ...Как будешь дома - напиши. ...Я сейчас сажусь за руль. ...Целую мою Ди.
Диана еще раз посмотрела в зеркало заднего вида и написала:
– ...А ты меня прокатишь как-нибудь на своем сером «Мерседесе»?
– ...Обязательно, но у меня не «Мерседес», а черный «Ниссан».
– ...Ну ладно. ...Удачной дороги. ...Целую.
Она пребывала в некоторой растерянности, но потом решила, что вполне могла ошибиться - мало ли серых машин в городе? И все-таки решила посмотреть номер и записать в телефон: к ее ужасу, именно эта машина остановилась в том же дворе, где находился ее дом, и, глядя в окно на лестничной площадке, Диана обнаружила, что из машины за те десять минут, что она наблюдала, выглядывая из-за угла, так никто и не вышел.
Диана не сомневалась: Игорь не лгал, и в машине сидел кто-то другой. Но кто? И неужели этот человек действительно следит за ней? Стараясь не думать об этом, она приготовила кофе, добавила карамельный сироп, сделала бутерброды с яичницей и, уютно устроившись на диване, начала обещанную переписку с Игорем:
– ...Я уже наслаждаюсь кофе, а ты?
– ...Намазываю тосты творожным кремом.
– ...Помнишь, как мы вместе украшали им торт для моей мамы?
– ...Конечно.
– ...Я тогда впервые пекла торт. ...Да и вообще что-либо готовила.
– ...И взялась за самое сложное. ...Тебе тогда было…
– ...Одиннадцать. ...Ты пришел к нам в гости в смешной оранжево-синей рубашке.
– ...Да, со вкусом у меня тогда было не очень.
– ...Я и сама одевалась странно. ...Помнишь мое ярко-розовое платье в рюшах?
– ...Помню.
– ...Мама сама завивала мне волосы и бантики выбирала атласные. ...Она говорила, что мне очень идут бантики.
– ...И это правда. ...Ты грустишь?
– ...Я скучаю по маме. ...Мне ее не хватает.
– ...Хочешь поговорим о ней?...Можешь рассказать все, что хочешь.
Игорь прислал смайлик, а затем Диана вспомнила и то, как он впервые познакомился с ее семьей, и то, как они выбирали цветы на День Матери и галстук на день рождения отчима, и то, как ревновала его собственная мать, и маленькую ссору, когда Игорь обещал, что они с Дианой вернутся к десяти, а вернулись к одиннадцати. И похороны.
Они говорили о многом, обменивались грустными и веселыми гифками, обсуждали «Сильву» и те мероприятия, которые посещали вместе. Вспомнили свой первый поцелуй и первую ночь, а потом Игорь предложил поиграть. Диана согласилась и, не раздумывая, написала:
– ...Выбираю мужчину, у которого черные волосы и такие же черные глаза. ...У него на правом плече шрам после «удачного» падения с забора. ...Хочу, чтобы он меня обнял, но не дистанционно, а по-настоящему.
Сначала он не отвечал, и пустой экран заставил ее сильно понервничать. Она дошла до кухни, сгребла остатки яичницы со сковороды, приготовила еще один бутерброд, а когда вернулась, получила долгожданный ответ:
– ...Выполню на следующей неделе. ...Теперь моя очередь. ...Я выбираю белый цвет. ...Высылаю тебе фото. ...Хочу, чтобы ты надела это белье и прислала мне снимок.
Диана была и растеряна, и приятно возбуждена. Все дело в том, что она догадывалась, что последует за этим фото. Проблема заключалась в другом: у нее не было такого белья.
Ира не была напугана - она была зла и, меряя шагами кухню, о чем-то усердно размышляла. Детектив ее не торопила: хоть эта женщина и не вызывала в ней ни симпатии, ни сострадания, ей было любопытно к какому умозаключению та придет, когда наконец перестанет маячить перед глазами. О том, что она догадывается кто мог написать записку, Александра не сомневалась, иначе как объяснить ее столь неожиданную реакцию? Любой человек после подобных слов испугается, начнет судорожно что-то лепетать и просить о помощи, она же искрилась злостью. Вывод: записка не стала для нее такой уж неожиданностью.
– Она испугалась, – сквозь зубы процедила Ира, – эта простушка испугалась. А я оказалась права: она причастна к его смерти.
Детектив молчала, позволяя женщине выплеснуть всю агрессию, от которой у той буквально дрожало все тело.
– После похорон я ее предупредила, что знаю достаточно. Дмитрий Алексеевич обнажил всю ее подноготную, и ей это не понравилось. Он упоминал, что ее любовник ненормальный, но я не думала, что до такой степени! Псих. Зря они это затеяли, теперь я точно знаю, что эта мерзавка замешана в Роминой смерти. Может это вообще сделал ее любовник. Она вполне могла указать его данные, показать машину, а дальше он сделал всю грязную работу. Какой ужас! Какая же она тварь!
Женщина плюхнулась в кресло и зло взглянула на Александру:
– Что вы молчите?! Я вам убийцу практически на блюдечке преподнесла!
– Все ваши слова пока что лишь предположение, – спокойно ответила детектив, – доказательств вины нет.
– Как это нет?! А кекс? А угроза?
– И как это связано со смертью Елесеева?
– Я же вам говорю, после похорон я ей угрожала и вот результат!
Александра покачала головой:
– Свидетели вашего разговора были? Молчите, значит нет. В информации, которую сообщил ваш детектив, есть малейший намек на убийство Романа? Снова молчите. Тогда получается, что сейчас вы безосновательно обвиняете сразу двух людей: невесту Романа и ее любовника.
– А если я скажу, что Дмитрий Алексеевич рассказал, мне о том, что эта парочка кого-то убила, тогда что?
Ира смотрела с вызовом. Она вообще вела себя довольно странно. Складывалось впечатление будто в ней говорит обиженная женщина. Нет, не обиженная, а униженная! Однако данные, полученные от ее детектива, нуждались в проверке, и если они правдивы, то вырисовывалась идеальная картина убийства на почве ревности - банальный мотив. Александра ожидала от этого дела более интересной развязки, но в конце концов еще все нужно было проверить.
– Теперь вы понимаете, что они убили Рому! – настаивала женщина, – мне с самого начала эта Диана не понравилась, поэтому я и наняла детектива. Он почти год добывал информацию и вот что в итоге нашел: она убийца!
– Допустим, - Александра поднялась из-за стола и подошла к окну, – такая версия возможна, но каким образом у любовника этой вашей Дианы мог оказаться ключ от этого дома? У вас есть варианты?
Ира, не задумываясь, ответила:
– А что, если отец на днях потерял ключи?
– Он до такой степени безалаберный?
– Нет, но все-таки у него умер любимый сын.
Детектив сомневалась, что ключи были потеряны, но поговорить с Елесеевым все же стоило. К тому же ей не давал покоя вопрос о столь сильных материнских чувствах Анны Андреевны к чужому ребенку. И эта история с любовниками-убийцами… Похоже, что знакомства с «крутым» детективом ей все-таки не избежать. Она обернулась и спросила:
– Как зовут этих ваших предполагаемых убийц?
– Диана Бурцева, но раньше она была Камушкиной, а ее любовника - Игорь Осокин. Так вы их посадите?
– Если они виновны, то я помогу их посадить.
Ира впервые за время разговора доброжелательно улыбнулась:
– Вот и отлично. Тогда приступим к заключению договора?
– Какого?
– О том, что вы будете на меня работать и поможете маме сохранить магазины. Если мама обанкротится, будут серьезные проблемы. И еще вы отдадите деньги на яхту.
Детектив молчала. А что она могла сказать? Секунду назад они говорили об убийцах ее пусть и ненастоящего брата, но все же близкого человека, а теперь перешли к теме банкротства. Возможно, Ира и любила Романа, но деньги она любила намного больше. Александре были противны подобные люди, но им она тоже давала шанс. В конце концов то, что на душе у этой женщины ее не касается и она не судья, чтобы судить о нравственности, но все же было то, что задевало лично ее, и детектив сказала:
– Я буду на вас работать, но при одном условии - вы встретитесь с настоящим отцом.
– Ни за что! - отчеканила Ира и скрестила руки на груди.
Александра пожала плечами. Другого ответа она и не ожидала.
Детектив Селиверстова предпочитала общественный транспорт, где всегда можно понаблюдать за разным типом людей, и поэтому уже больше часа тряслась в автобусе, медленно ползущему в потоке машин. У нее сложилось устойчивое мнение, что он именно полз, а не ехал, поскольку остальной транспорт по дороге буквально летал. И, если бы она куда-то спешила, то скорее всего это ее разозлило, но так как дома никто не ждал, торчание в автобусе можно было считать вовсе и не пустой тратой времени, а прекрасной возможностью хорошенько все обдумать и разложить по полочкам. Построить версии. Итак, что она знала.
Ира сначала молчала, большими глазами глядя на детектива, потом вернулась к распитию вина, а когда та отобрала бокал, чуть нервно произнесла:
– Получается и с кексом вы не ошиблись.
– Да. Кто-то хотел вас убить, – не стала отрицать Селиверстова, – кто-то, кто так же, как и вы имеет доступ к этому дому.
– Маргарита?
– Любовница. – Догадалась детектив.
– Да, – Ира потянулась за бокалом, но Александра поднялась и вылила содержимое в раковину.
– Вы представляете сколько оно стоит?! – завопила пораженная подобной наглостью женщина.
– Не важно. Я не люблю общаться с пьяными.
Собеседница нахмурилась. Ее глаза снова стали ледяными.
– Ира, мне кажется сейчас гораздо важнее не то, сколько стоит вино, а узнать кто и почему хотел вас убить.
– Ключи есть у Маргариты, – хмуро сообщила та, – но она на такое не способна и ей это совершенно не на руку.
– Вы уверены?
– Да, она спит и видит, чтобы я стала женой ее брата! А я Рому всегда любила и за Мишу замуж совсем не собиралась.
– Вы про Веселова? – уточнила детектив.
Она кивнула.
– Так что я понятия не имею, кто бы мог подложить этот кекс. Да и, может, вы все-таки ошиблись, и отец купил его для Маргариты?
– Тогда скажите почему вы привезли меня именно сюда?
– Потому что об этом месте знают немногие, и потому что сегодня дом пустует.
– Вот вы и ответили на свой вопрос.
– Но, может, у них на днях свидание? – с надеждой спросила Ирина.
– Я тоже сначала об этом подумала, но нашла записку. Она лежала прямо за кексом. Вы ее, конечно, не заметили.
– Я, я решила, что она меня не касается.
Александра достала клочок бумаги из сумочки и протянула теперь уже не на шутку перепуганной женщине.
...«Ты угрожаешь ей, я угрожаю тебе. ...Будь осторожна. ...Еще раз ее обидишь, и смерть придет без предупреждения».
Прода от 01.10.2018, 15:29
Глава 9
Сегодня Игорь снова прислал платье. На этот раз оно было из плотного шелка глубокого синего цвета и идеально подходило к цвету глаз. Изюминкой наряда была соблазнительная сеточка, слегка приоткрывающая верх бюста. Именно эта деталь покорила Диану больше всего. Это и была та самая пикантность, которой ей всегда не хватало в вещах, подаренных Ромой. А вот Игорь прекрасно знал ее вкусы и всегда угадывал и с цветом, и с тканью. Шелк… разве может быть что-то более сексуальное?
Он предложил ей посетить оперетту «Сильва». Игорь был в восторге от произведения и хотел узнать ее мнение. Они договорились обсудить ее той же ночью за чашечкой кофе с карамельным сиропом, но пока дистанционно: Игорь наотрез отказывался от встреч, объясняя это тем, что еще не готов. Утверждал, что и она еще не готова. Диана не спорила. С ним это было бесполезно.
В половину седьмого она уже подходила к Театру музыкальной комедии, когда заметила паркующийся неподалеку автомобиль непримечательного серого цвета. Она бы и не обратила внимания на машину, если бы не головной убор водителя, который уже точно где-то мелькал. Диана ждала, но из машины так никто и не вышел. Женщина видела, что за рулем мужчина, но лица рассмотреть не могла: мешала кепка с широким козырьком. Сердце встрепенулось маленькой птичкой. Мог ли это быть Игорь или это самовнушение? И если это действительно он, то не нужно ли ей подойти? Она уже шагнула в нужном направлении: робко, неуверенно, когда в голове оформилась новая мысль:
...«Возможно, он и прав. ...Я еще не готова».
И, уняв быстро бьющееся сердце, поспешила внутрь здания.
Народа было много. В зале сидела разношерстная публика: женщины в вечерних платьях, мужчины в джинсах, пожилые пары в нарядной одежде, подростки в блестящих и пестрых нарядах. Подсознательно Диана искала глазами мужчину в кепке, но его не было. Она опустилась в кресло, положила на колени клатч и устремила взгляд на сцену. Оперетта обещала быть замечательной: у Игоря всегда был прекрасный вкус. Именно он впервые познакомил ее с волшебством этого жанра.
Это был день ее совершеннолетия. Мать с отчимом, к тому моменту уже погибли в автомобильной аварии, возвращаясь домой с работы, но Диана об этом еще не знала, и они с Игорем сидели у него дома и смотрели оперетту по телевизору, так как денег на билет в театр ни у него, ни у нее не было, а просить у родителей они не хотели.
Театральная постановка называлась «Летучая мышь» и ничем не напоминала действие, происходящее сейчас на сцене, но у Дианы все-равно заслезились глаза. Она явно представила Игоря и на секунду ей померещилось, будто она увидела его в том же ряду, где сейчас сидела, но то была иллюзия. Мужчина похожий на ее любимого был старше лет на десять, на голове уже проступила седина, а волосы были мышиного цвета. Она заметила это в ту минуту, когда мужчина поднес к лицу мобильный. Заметила она и очки в роговой оправе. Нет, это был не он. Диана попыталась вернуться к тому, что происходило на сцене, но не улавливала смысла: он ускользал от нее точно так же, как мыло из влажных рук. Она почувствовала на глазах пелену и несколько раз поморгала. Одинокая слеза скатилась по щеке, и Диана торопливо ее стерла. Она так скучала по Игорю. Ей так хотелось прижаться к нему, растаять в объятиях и больше ни о чем не думать. Она решила, что обязательно уговорит его на встречу и как можно скорее, а потом заставила себя вернуться к оперетте. Все-таки Игорь ждал ее мнения, и она не хотела подвести любимого. Диана представила, как они вместе будут обсуждать произведение, обязательно начнут вспоминать что-нибудь из детства, и, возможно, это будет продолжаться до самого утра, и от этой мысли ей стало тепло и хорошо. Остаток вечера она просидела с улыбкой.
***
«Сильва» не разочаровала, и Диана была в приподнятом настроении. Такси уже подъезжало, и, поплотнее закутавшись в палантин, она стояла неподалеку от входа и переминалась с ноги на ногу. Вечер был прохладным, ветер трепал ее косу, и поэтому, когда подъехала машина, она быстро нырнула в теплый салон. Они уже выезжали с Итальянской улицы, когда Диана заметила ту самую серую машину.
...«Наверно у меня мания преследования», – решила она, но на всякий случай написала Игорю в «Вотсап»:
– ...Еду домой, а ты где?
– ...Вышел с работы. ...Как «Сильва»?
– ...Эмоции через край!
– ...С нетерпением жду подробностей. ...Как будешь дома - напиши. ...Я сейчас сажусь за руль. ...Целую мою Ди.
Диана еще раз посмотрела в зеркало заднего вида и написала:
– ...А ты меня прокатишь как-нибудь на своем сером «Мерседесе»?
– ...Обязательно, но у меня не «Мерседес», а черный «Ниссан».
– ...Ну ладно. ...Удачной дороги. ...Целую.
Она пребывала в некоторой растерянности, но потом решила, что вполне могла ошибиться - мало ли серых машин в городе? И все-таки решила посмотреть номер и записать в телефон: к ее ужасу, именно эта машина остановилась в том же дворе, где находился ее дом, и, глядя в окно на лестничной площадке, Диана обнаружила, что из машины за те десять минут, что она наблюдала, выглядывая из-за угла, так никто и не вышел.
Диана не сомневалась: Игорь не лгал, и в машине сидел кто-то другой. Но кто? И неужели этот человек действительно следит за ней? Стараясь не думать об этом, она приготовила кофе, добавила карамельный сироп, сделала бутерброды с яичницей и, уютно устроившись на диване, начала обещанную переписку с Игорем:
– ...Я уже наслаждаюсь кофе, а ты?
– ...Намазываю тосты творожным кремом.
– ...Помнишь, как мы вместе украшали им торт для моей мамы?
– ...Конечно.
– ...Я тогда впервые пекла торт. ...Да и вообще что-либо готовила.
– ...И взялась за самое сложное. ...Тебе тогда было…
– ...Одиннадцать. ...Ты пришел к нам в гости в смешной оранжево-синей рубашке.
– ...Да, со вкусом у меня тогда было не очень.
– ...Я и сама одевалась странно. ...Помнишь мое ярко-розовое платье в рюшах?
– ...Помню.
– ...Мама сама завивала мне волосы и бантики выбирала атласные. ...Она говорила, что мне очень идут бантики.
– ...И это правда. ...Ты грустишь?
– ...Я скучаю по маме. ...Мне ее не хватает.
– ...Хочешь поговорим о ней?...Можешь рассказать все, что хочешь.
Игорь прислал смайлик, а затем Диана вспомнила и то, как он впервые познакомился с ее семьей, и то, как они выбирали цветы на День Матери и галстук на день рождения отчима, и то, как ревновала его собственная мать, и маленькую ссору, когда Игорь обещал, что они с Дианой вернутся к десяти, а вернулись к одиннадцати. И похороны.
Они говорили о многом, обменивались грустными и веселыми гифками, обсуждали «Сильву» и те мероприятия, которые посещали вместе. Вспомнили свой первый поцелуй и первую ночь, а потом Игорь предложил поиграть. Диана согласилась и, не раздумывая, написала:
– ...Выбираю мужчину, у которого черные волосы и такие же черные глаза. ...У него на правом плече шрам после «удачного» падения с забора. ...Хочу, чтобы он меня обнял, но не дистанционно, а по-настоящему.
Сначала он не отвечал, и пустой экран заставил ее сильно понервничать. Она дошла до кухни, сгребла остатки яичницы со сковороды, приготовила еще один бутерброд, а когда вернулась, получила долгожданный ответ:
– ...Выполню на следующей неделе. ...Теперь моя очередь. ...Я выбираю белый цвет. ...Высылаю тебе фото. ...Хочу, чтобы ты надела это белье и прислала мне снимок.
Диана была и растеряна, и приятно возбуждена. Все дело в том, что она догадывалась, что последует за этим фото. Проблема заключалась в другом: у нее не было такого белья.
Глава 10
Ира не была напугана - она была зла и, меряя шагами кухню, о чем-то усердно размышляла. Детектив ее не торопила: хоть эта женщина и не вызывала в ней ни симпатии, ни сострадания, ей было любопытно к какому умозаключению та придет, когда наконец перестанет маячить перед глазами. О том, что она догадывается кто мог написать записку, Александра не сомневалась, иначе как объяснить ее столь неожиданную реакцию? Любой человек после подобных слов испугается, начнет судорожно что-то лепетать и просить о помощи, она же искрилась злостью. Вывод: записка не стала для нее такой уж неожиданностью.
– Она испугалась, – сквозь зубы процедила Ира, – эта простушка испугалась. А я оказалась права: она причастна к его смерти.
Детектив молчала, позволяя женщине выплеснуть всю агрессию, от которой у той буквально дрожало все тело.
– После похорон я ее предупредила, что знаю достаточно. Дмитрий Алексеевич обнажил всю ее подноготную, и ей это не понравилось. Он упоминал, что ее любовник ненормальный, но я не думала, что до такой степени! Псих. Зря они это затеяли, теперь я точно знаю, что эта мерзавка замешана в Роминой смерти. Может это вообще сделал ее любовник. Она вполне могла указать его данные, показать машину, а дальше он сделал всю грязную работу. Какой ужас! Какая же она тварь!
Женщина плюхнулась в кресло и зло взглянула на Александру:
– Что вы молчите?! Я вам убийцу практически на блюдечке преподнесла!
– Все ваши слова пока что лишь предположение, – спокойно ответила детектив, – доказательств вины нет.
– Как это нет?! А кекс? А угроза?
– И как это связано со смертью Елесеева?
– Я же вам говорю, после похорон я ей угрожала и вот результат!
Александра покачала головой:
– Свидетели вашего разговора были? Молчите, значит нет. В информации, которую сообщил ваш детектив, есть малейший намек на убийство Романа? Снова молчите. Тогда получается, что сейчас вы безосновательно обвиняете сразу двух людей: невесту Романа и ее любовника.
– А если я скажу, что Дмитрий Алексеевич рассказал, мне о том, что эта парочка кого-то убила, тогда что?
Ира смотрела с вызовом. Она вообще вела себя довольно странно. Складывалось впечатление будто в ней говорит обиженная женщина. Нет, не обиженная, а униженная! Однако данные, полученные от ее детектива, нуждались в проверке, и если они правдивы, то вырисовывалась идеальная картина убийства на почве ревности - банальный мотив. Александра ожидала от этого дела более интересной развязки, но в конце концов еще все нужно было проверить.
– Теперь вы понимаете, что они убили Рому! – настаивала женщина, – мне с самого начала эта Диана не понравилась, поэтому я и наняла детектива. Он почти год добывал информацию и вот что в итоге нашел: она убийца!
– Допустим, - Александра поднялась из-за стола и подошла к окну, – такая версия возможна, но каким образом у любовника этой вашей Дианы мог оказаться ключ от этого дома? У вас есть варианты?
Ира, не задумываясь, ответила:
– А что, если отец на днях потерял ключи?
– Он до такой степени безалаберный?
– Нет, но все-таки у него умер любимый сын.
Детектив сомневалась, что ключи были потеряны, но поговорить с Елесеевым все же стоило. К тому же ей не давал покоя вопрос о столь сильных материнских чувствах Анны Андреевны к чужому ребенку. И эта история с любовниками-убийцами… Похоже, что знакомства с «крутым» детективом ей все-таки не избежать. Она обернулась и спросила:
– Как зовут этих ваших предполагаемых убийц?
– Диана Бурцева, но раньше она была Камушкиной, а ее любовника - Игорь Осокин. Так вы их посадите?
– Если они виновны, то я помогу их посадить.
Ира впервые за время разговора доброжелательно улыбнулась:
– Вот и отлично. Тогда приступим к заключению договора?
– Какого?
– О том, что вы будете на меня работать и поможете маме сохранить магазины. Если мама обанкротится, будут серьезные проблемы. И еще вы отдадите деньги на яхту.
Детектив молчала. А что она могла сказать? Секунду назад они говорили об убийцах ее пусть и ненастоящего брата, но все же близкого человека, а теперь перешли к теме банкротства. Возможно, Ира и любила Романа, но деньги она любила намного больше. Александре были противны подобные люди, но им она тоже давала шанс. В конце концов то, что на душе у этой женщины ее не касается и она не судья, чтобы судить о нравственности, но все же было то, что задевало лично ее, и детектив сказала:
– Я буду на вас работать, но при одном условии - вы встретитесь с настоящим отцом.
– Ни за что! - отчеканила Ира и скрестила руки на груди.
Александра пожала плечами. Другого ответа она и не ожидала.
***
Детектив Селиверстова предпочитала общественный транспорт, где всегда можно понаблюдать за разным типом людей, и поэтому уже больше часа тряслась в автобусе, медленно ползущему в потоке машин. У нее сложилось устойчивое мнение, что он именно полз, а не ехал, поскольку остальной транспорт по дороге буквально летал. И, если бы она куда-то спешила, то скорее всего это ее разозлило, но так как дома никто не ждал, торчание в автобусе можно было считать вовсе и не пустой тратой времени, а прекрасной возможностью хорошенько все обдумать и разложить по полочкам. Построить версии. Итак, что она знала.
