- Я приказала не смотреть назад, мальчик. Что в этом непонятного?
- Тени кланяются тебе.
Она бросила короткий взгляд через плечо и беззаботно рассмеялась.
- Нет. Они кланяются тебе.
- Мне? - растерялся Эрфиан. - Тому, кто мог бы стать их королем, но не стал?
- Пока не стал. - Сновидица помолчала. - Они кланяются тебе, потому что у тебя хватило сил сдержаться и не шагнуть в воду.
- Но если бы не ты, я бы…
- Я обещала помочь тебе - и я это сделала. Ты позвал меня, и я пришла. Ты прошел свое испытание, Эрфиан. Не первое и, конечно же, не последнее. Ты мог сдаться на ее милость, но не сделал этого. Нави не просто так начала обучать тебя целительству, а потом и магии Сновидцев. Твой путь еще долог, но госпожа снов благоволит тебе. Твоя воля сильна… впрочем, темные эльфы испокон веков преуспевали в занятиях магией.
Эрфиан хотел было сказать, что воля-то его в последний момент и подвела и чуть не погубила, но решил не спорить.
- Куда мы идем? - поинтересовался он.
- Это недалеко. Тебе нужно хорошенько подкрепиться, а потом прилечь у растопленного очага. Ты голоден и замерз.
- Но здесь же совсем не… - начал Эрфиан.
И понял, что жрица госпожи снов права. Каких-то несколько минут назад ему было жарко, а теперь от холода зуб на зуб не попадал. В животе противно урчало, а ноги чуть ли не подкашивались от усталости.
- Ты потратил много сил, - сказала Сновидица. - Их нужно восстановить.
- Теперь мы не во сне. Не хочешь назвать мне свое имя?
- Почему ты так уверен, что это не сон, мальчик? Мы верим, что вся наша жизнь - череда снов, и от последнего никто не восстает. - Она помолчала. - Ты можешь называть меня Вельмирой.
- Вельмира, - повторил Эрфиан. - Слишком длинное имя для Сновидицы. Выходит, ты и вправду родилась в другом месте.
Женщина не ответила, но молчать было неуютно. После пережитого ему невыносимо хотелось слышать нормальные человеческие голоса. И еще сильнее хотелось, чтобы его кто-то обнял. Крепко и вместе с тем ласково, как мать обнимала перед сном. При мысли об этом на глаза Эрфиана навернулись слезы, и он со злостью смахнул их рукавом плаща.
Пальцы Сновидицы вновь сжали его запястье - на этот раз, легко, почти нежно.
- Теперь я убедилась в том, что в твоих жилах течет кровь янтарных Жрецов. Любой другой на твоем месте сейчас валялся бы под деревьями в глубоком обмороке.
- Порой мне кажется, что в этой жизни лучше обходиться без чувств.
- В этом есть много преимуществ - и так же много недостатков. Выбирая свет, мы не избавляемся от тьмы - и наоборот. Но выходить из тьмы к свету намного сложнее, чем принимать свою тьму, находясь на светлой стороне. Сегодня ты понял, каково это - приблизиться к мраку слишком близко.
Эрфиан передернул плечами.
- Это уж точно. Не уверен, что захочу попытаться еще раз.
- Пожалуй. То, что тебе предстоит - если ты решишь следовать путем, который я тебе посоветую - намного хуже. Вот мы и пришли. Заходи и располагайся. Ты мой дорогой гость.
Лесная хижина, куда Сновидица привела своего спутника, оказалась крохотной - и неожиданно уютной внутри. Небольшой грубо сколоченный стол у стены с парой низких стульев, аккуратно разложенные одеяла в углу, заменявшие кровать, и растопленный очаг, возле которого была расстелена белоснежная шкура какого-то животного. Вот и все убранство. Оглядев стол, Эрфиан заметил блюдо с жареным кроликом. Судя по аромату, наполнявшему комнату, мясо было еще горячим.
Вельмира проследила за его взглядом.
- Это твой ужин, - сказала она. - Не такой изысканный, как трапезы в замке госпожи Нави, но другого у меня нет. Да и готовить я, признаться, не умею. Думаю, ты знаешь, что мы едим другую пищу.
Второго приглашения не понадобилось. Эрфиан сел за стол и мгновенно расправился с половиной кролика. Ему показалось, что он в жизни не ел ничего более вкусного, хотя мясо было полусырым. Сновидица сидела на сложенных одеялах и вышивала, изредка поглядывая на гостя. Игла в ее пальцах слабо поблескивала - совсем как поверхность лесного озера. На ткани постепенно появлялся контур птицы с серебристо-голубыми крыльями.
Покончив с мясом и допив воду, Эрфиан свернулся клубком возле очага и долго смотрел на огонь. Ему казалось, что он дремлет с открытыми глазами и видит в пламени странные фигуры. Должно быть, это огненные духи. Такие жили в прилегавшей к мастерской комнате в замке Нави - вампирша называла ее лабораторией. Сумрачное помещение с низким потолком, в котором готовили часть отваров.
Когда Эрфиан разжигал огонь в небольшом очаге, из пламени вылетали крошечные птицы с пылающими крыльями. Пламя меняло цвет: становилось сперва голубым, потом - зеленым, и, наконец, принимало привычный вид. Увидев птиц впервые, Эрфиан ахнул от удивления, а потом выругался - и тут же получил от Нави затрещину. Вампирша объяснила, что это никакие не птицы, а огненные духи, хранители пламени. Целитель, работающий с огнем, должен уважать их. В противном случае они превратят обычное пламя в холодное голубое, и разве что Великая Тьма сможет с ним сладить.
Удивительно ли, что огненные духи живут в очаге, который развела жрица госпожи снов?
- Это твоя хижина? - cпросил Эрфиан у хозяйки.
- Можно сказать и так, - уклончиво ответила та, не отрываясь от вышивания. - Тебе здесь нравится?
- Очень уютно. Я бы с удовольствием проспал до утра.
Сновидица рассмеялась.
- Сегодня ты не сможешь уснуть, мальчик. И это только к лучшему. Твои сны привели бы тебя в ужас.
Что ты знаешь об ужасе, подумал Эрфиан, вспоминая сегодняшний визит к озеру. Он сел и повернулся к женщине.
- Ты назвала хозяйку именем Нави. Почему?
- Потому что так ее нарекла создательница. Если бы ты создал отдельную сущность из собственного страха, какое бы имя ты ей дал?
- Уж точно не свое! - вырвалось у Эрфиана.
- Конечно же, свое, - спокойно возразила Сновидица. - У страха нет другого имени, и не важно, где он находится - внутри тебя или снаружи. Ты можешь называть его как угодно, но это ложь. Он останется твоим страхом, пока ты не примешь его. Пока не посмотришь ему в лицо, не взглянешь в глаза и не назовешь по имени открыто.
- Выходит… Нави создала хозяйку сама? Но почему? И как это произошло?
Вельмира отложила вышивку, встала и подошла к большому сундуку в одном из углов хижины.
- Я могу долго говорить об этом, мальчик, но ты не сможешь понять.
- Если это освободит меня, - тихо сказал Эрфиан, - я хочу понять.
- В том-то и дело. Ты не сможешь понять. Прекрасная Нави создала это существо иначе. Ты должен почувствовать. Посмотреть ее глазами. Но это будет непросто.
- Я готов. Что мне нужно сделать?
Сновидица открыла крышку сундука и начала искать что-то внутри. По комнате распространился слабый запах пыли, благовоний и сухих трав. Тень неприятной догадки, шевельнувшаяся глубоко внутри, стремительно обретала форму - и нравилась Эрфиану все меньше и меньше.
- Нужно угомонить твой пытливый ум и отправиться в мир, где нет трезвого рассудка. Опуститься на дно, как любим говорить мы, а потом понять, что дна не существует - его выдумали твои страхи.
Не торопясь нарушать молчания, Эрфиан наблюдал за тем, как Вельмира достает из сундука небольшую флягу из черного дерева. Вещь, выполненная рукой опытного мастера: идеально отполированная, с искусной резьбой вдоль горлышка. Резьбу покрывала золотая краска с редкими алыми точками.
- Вечная борьба разума и внутренней тьмы, - продолжила Сновидица. - Разум всегда хочет понять, объяснить, придать форму. И в итоге сам себя ограничивает. Внутренняя тьма бесконечна. Темные эльфы-следопыты говорят о голосе. Этот голос живет внутри каждого из нас, очень глубоко, подавляемый разумом. Но голос не замолкает, и он непрестанно зовет нас вглубь. Опуститься глубже, и еще ниже. Понять, каково это - плыть в пространстве, которому еще никто не дал имени. Следопыты идут за голосом без усилий, они рождены для этого, такова их природа. Остальных держит разум. Если у нас получается перешагнуть границу, за которой разум теряет власть, мы встаем перед следующим барьером. Это барьер страха. И мало кто может его перейти… без подручных средств.
Сновидица сняла крышку с фляги. Знакомый запах Эрфиан уловил мгновенно: острота болотной мяты, от которой жгло в глазах, сладость лунной ягоды и дурманящие ароматы каких-то чужеземных трав. «Безумие» — вот какое слово появлялось у него в голове всякий раз, когда он думал об этом напитке.
- Однажды я уже попробовал черное вино, - поморщившись, произнес он.
- Знаю. Но рядом с тобой не было того, кто мог бы объяснить суть твоего путешествия. Сновидцы долго готовятся к нему с опытным наставником. Но мы временем не располагаем, так что тебе придется полагаться на мой опыт. И, конечно же, на свой.
Подумав о своем опыте, который начался со странствия по неведомым мирам и видений, абсолютно неотличимых от реальности, а закончился обмороком в пустыне, Эрфиан невольно отодвинулся от женщины.
- Не уверен, что хочу это повторить. - Он помолчал. - Но, похоже, у меня нет выбора.
- Похоже, что так, мальчик. Но не потому, что у тебя только один путь. Ты уже принял решение. Я вижу это по твоим глазам. Я это чувствую. - Вельмира протянула ему флягу. - Выпей все.
Эрфиан взял флягу. Судя по весу, она была почти полной.
- Все?.. - с сомнением спросил он. - Ты уверена?
- Я не смогу разбудить тебя, потому что ты не будешь спать в полном смысле этих слов, - произнесла Сновидица, начисто проигнорировав сказанное. - Не смогу взять тебя за руку и вернуть сюда, в эту хижину, потому что все, что ты увидишь, будет только твоим. Мне путь в созданные тобой миры закрыт.
- Но я не умею создавать миры, - пожал плечами Эрфиан, продолжая принюхиваться к вину.
Пахло так, будто кто-то смешал сладость зрелого фрукта, горечь крови и дым от погребального костра.
- Умеешь, но до сих пор не знаешь об этом. Сегодня ты все поймешь. - Вельмира опустилась на шкуру рядом с ним и положила руки на колени. В ее глазах на долю мгновения появилось что-то теплое, слишком человечное для существа, которое без колебаний вошло в ночную озерную воду и заставило замолчать сонм теней. - Тебе будет очень страшно, Эрфиан. Первое путешествие по другим мирам после черного вина покажется приятной прогулкой по саду Жреца под ярким солнцем по сравнению с тем, что ты испытаешь сегодня. Я не буду успокаивать тебя. Но дам два совета. Ни в коем случае не поворачивай назад и не закрывай глаза. Ты готов?
- Нет, - честно ответил Эрфиан.
Он чувствовал себя маленьким мальчиком, которого впервые отправляют в жуткий ночной лес на поиски чего-то неведомого. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.
Если он умрет, Нави не узнает об этом… а если выживет, то никогда не станет прежним. Но так ли велика разница между первым и вторым?..
Сновидица прикоснулась пальцами к его лбу, а потом приложила их к своим губам.
- Пусть госпожа снов и ее возлюбленный бог Эрфиан укажут тебе путь, какой бы непроглядной ни казалась твоя тьма.
Тьма была абсолютной. Казалось, она лишила Эрфиана не только зрения, но и обоняния, и слуха, и способности чувствовать что-либо кожей. Он в нерешительности стоял на месте, пытаясь понять, что делать, и куда двигаться. Ни намека на ориентир. Где он находится? В комнате? В лесу? Что, если он шагнет вперед и угодит в болото, или того хуже - в пропасть?
Разумеется, пить черное вино было плохой идеей. Он знал это изначально, но все равно поддался на уговоры Сновидицы. Хотя… поддался ли? Она его не заставляла. Он сделал это добровольно. Да что там - он этого желал.
Осознав, что повторяет не так давно сказанные хозяйке лесного озера слова, Эрфиан невольно передернул плечами - ему показалось, что его лица коснулось дыхание прохладного ветерка. Мгновение спустя он увидел вдали серебристо-голубой силуэт. Величественная птица, которую вышивала Вельмира, ожила и показывала ему путь. Выходит, у него есть проводница. Но стоит ли ей верить? А вдруг она ведет его туда, куда на самом деле не нужно идти?
Поразмыслив, Эрфиан тяжело вздохнул и двинулся за птицей. Голова слегка кружилась, в горле пересохло, но окружавшая его мгла не пугала. Скорее, вызывала осторожное любопытство. Так дети наблюдают за воинами, которые отправляются к дальним озерам, и хотят увязаться за ними, но помнят предостережения родителей.
- Привет! Ух ты! Я думал, что здесь никого нет… кроме меня.
Тихий детский голос подействовал на Эрфиана как вылитый на голову ушат ледяной воды. Он чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности и остановился.
- Извини, не хотел тебя пугать, - продолжил голос, показавшийся Эрфиану смутно знакомым. - Что ты тут делаешь?
- Я… - Что он тут делает? Ищет приключений, которые ему не понравятся? Спасает себя от власти чудовища из лесного озера? Повторяет ошибку, которую однажды уже совершил и клялся, что больше не совершит, но жизнь преподносит сюрпризы? - Путешествую.
Невидимый мальчик рассмеялся. Звонко, радостно. Так умеют смеяться только дети, еще не познавшие жизнь.
- Путешествуешь? В моем сне?
- Но это мой… - хотел было воспротивиться Эрфиан…
… И наконец понял, с кем говорит.
- Как тебя нарек отец? - Спросил он у мальчика.
Тот помолчал.
- Моя мать дала мне имя «Эрфиан», - сказал он. - Так зовут бога-целителя, одного из первых богов, которым поклоняются янтарные Жрецы. Говорят, это дурное имя. Я не знаю никого, кто бы его носил. Почему меня назвали дурным именем? Мама не хотела, чтобы я стал счастливым?
Эрфиан хотел было пойти дальше, но ноги словно приросли к земле. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. Кто-то распахнул крышку невидимой шкатулки из черного дерева, которую он хранил глубоко внутри, и о которой почти забыл - и рой воспоминаний о детстве, хранившихся в ней, вырвался на волю.
- Она хотела, чтобы ты был особенным.
- Особенным? - Недоуменно переспросил мальчик. - Что это значит?
- Это значит, что ты отличаешься от остальных.
- Это уж точно! - В голосе маленького собеседника появились горькие нотки. - Я настоящий уродец! Светлые волосы, серые глаза… в деревне нет ни одного эльфа со светлыми волосами и серыми глазами! Да еще и с дурным именем… - Он перевел дыхание. - У меня нет друзей, потому что меня все ненавидят. Все меня обзывают. Зачем я появился на свет? Боги посмеялись надо мной? И мама бросила меня! Отдала на воспитание слугам…
Почувствовав боль в руках, Эрфиан медленно поднес их глазам. И, разумеется, ничего не увидел - но запоздало понял, что сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.
- Они не испытывают ненависти к тебе, - сказал он мальчику. - Они тебя боятся.
- С чего бы? - Недоверчиво протянул тот.
- Когда-нибудь ты это поймешь.
- Но я хочу понять сейчас!
Эрфиан рассмеялся, вспоминая долгие разговоры с отцом в детстве. Тот пытался объяснить вещи, непонятные и большинству взрослых, а приемный сын злился, думая, что не в силах уразуметь очевидного.
- Если бы они тебя ненавидели, то держались бы подальше. Тот, кто пытается тебя унизить, испытывает перед тобой страх. И показывает свою слабость. Они не стоят твоего внимания. Думай о них как об облаках. Сейчас они закрывают солнце, но мгновение спустя ветер унесет их в другие края. А солнце продолжит сиять, как ни в чем ни бывало.
- Тени кланяются тебе.
Она бросила короткий взгляд через плечо и беззаботно рассмеялась.
- Нет. Они кланяются тебе.
- Мне? - растерялся Эрфиан. - Тому, кто мог бы стать их королем, но не стал?
- Пока не стал. - Сновидица помолчала. - Они кланяются тебе, потому что у тебя хватило сил сдержаться и не шагнуть в воду.
- Но если бы не ты, я бы…
- Я обещала помочь тебе - и я это сделала. Ты позвал меня, и я пришла. Ты прошел свое испытание, Эрфиан. Не первое и, конечно же, не последнее. Ты мог сдаться на ее милость, но не сделал этого. Нави не просто так начала обучать тебя целительству, а потом и магии Сновидцев. Твой путь еще долог, но госпожа снов благоволит тебе. Твоя воля сильна… впрочем, темные эльфы испокон веков преуспевали в занятиях магией.
Эрфиан хотел было сказать, что воля-то его в последний момент и подвела и чуть не погубила, но решил не спорить.
- Куда мы идем? - поинтересовался он.
- Это недалеко. Тебе нужно хорошенько подкрепиться, а потом прилечь у растопленного очага. Ты голоден и замерз.
- Но здесь же совсем не… - начал Эрфиан.
И понял, что жрица госпожи снов права. Каких-то несколько минут назад ему было жарко, а теперь от холода зуб на зуб не попадал. В животе противно урчало, а ноги чуть ли не подкашивались от усталости.
- Ты потратил много сил, - сказала Сновидица. - Их нужно восстановить.
- Теперь мы не во сне. Не хочешь назвать мне свое имя?
- Почему ты так уверен, что это не сон, мальчик? Мы верим, что вся наша жизнь - череда снов, и от последнего никто не восстает. - Она помолчала. - Ты можешь называть меня Вельмирой.
- Вельмира, - повторил Эрфиан. - Слишком длинное имя для Сновидицы. Выходит, ты и вправду родилась в другом месте.
Женщина не ответила, но молчать было неуютно. После пережитого ему невыносимо хотелось слышать нормальные человеческие голоса. И еще сильнее хотелось, чтобы его кто-то обнял. Крепко и вместе с тем ласково, как мать обнимала перед сном. При мысли об этом на глаза Эрфиана навернулись слезы, и он со злостью смахнул их рукавом плаща.
Пальцы Сновидицы вновь сжали его запястье - на этот раз, легко, почти нежно.
- Теперь я убедилась в том, что в твоих жилах течет кровь янтарных Жрецов. Любой другой на твоем месте сейчас валялся бы под деревьями в глубоком обмороке.
- Порой мне кажется, что в этой жизни лучше обходиться без чувств.
- В этом есть много преимуществ - и так же много недостатков. Выбирая свет, мы не избавляемся от тьмы - и наоборот. Но выходить из тьмы к свету намного сложнее, чем принимать свою тьму, находясь на светлой стороне. Сегодня ты понял, каково это - приблизиться к мраку слишком близко.
Эрфиан передернул плечами.
- Это уж точно. Не уверен, что захочу попытаться еще раз.
- Пожалуй. То, что тебе предстоит - если ты решишь следовать путем, который я тебе посоветую - намного хуже. Вот мы и пришли. Заходи и располагайся. Ты мой дорогой гость.
***
Лесная хижина, куда Сновидица привела своего спутника, оказалась крохотной - и неожиданно уютной внутри. Небольшой грубо сколоченный стол у стены с парой низких стульев, аккуратно разложенные одеяла в углу, заменявшие кровать, и растопленный очаг, возле которого была расстелена белоснежная шкура какого-то животного. Вот и все убранство. Оглядев стол, Эрфиан заметил блюдо с жареным кроликом. Судя по аромату, наполнявшему комнату, мясо было еще горячим.
Вельмира проследила за его взглядом.
- Это твой ужин, - сказала она. - Не такой изысканный, как трапезы в замке госпожи Нави, но другого у меня нет. Да и готовить я, признаться, не умею. Думаю, ты знаешь, что мы едим другую пищу.
Второго приглашения не понадобилось. Эрфиан сел за стол и мгновенно расправился с половиной кролика. Ему показалось, что он в жизни не ел ничего более вкусного, хотя мясо было полусырым. Сновидица сидела на сложенных одеялах и вышивала, изредка поглядывая на гостя. Игла в ее пальцах слабо поблескивала - совсем как поверхность лесного озера. На ткани постепенно появлялся контур птицы с серебристо-голубыми крыльями.
Покончив с мясом и допив воду, Эрфиан свернулся клубком возле очага и долго смотрел на огонь. Ему казалось, что он дремлет с открытыми глазами и видит в пламени странные фигуры. Должно быть, это огненные духи. Такие жили в прилегавшей к мастерской комнате в замке Нави - вампирша называла ее лабораторией. Сумрачное помещение с низким потолком, в котором готовили часть отваров.
Когда Эрфиан разжигал огонь в небольшом очаге, из пламени вылетали крошечные птицы с пылающими крыльями. Пламя меняло цвет: становилось сперва голубым, потом - зеленым, и, наконец, принимало привычный вид. Увидев птиц впервые, Эрфиан ахнул от удивления, а потом выругался - и тут же получил от Нави затрещину. Вампирша объяснила, что это никакие не птицы, а огненные духи, хранители пламени. Целитель, работающий с огнем, должен уважать их. В противном случае они превратят обычное пламя в холодное голубое, и разве что Великая Тьма сможет с ним сладить.
Удивительно ли, что огненные духи живут в очаге, который развела жрица госпожи снов?
- Это твоя хижина? - cпросил Эрфиан у хозяйки.
- Можно сказать и так, - уклончиво ответила та, не отрываясь от вышивания. - Тебе здесь нравится?
- Очень уютно. Я бы с удовольствием проспал до утра.
Сновидица рассмеялась.
- Сегодня ты не сможешь уснуть, мальчик. И это только к лучшему. Твои сны привели бы тебя в ужас.
Что ты знаешь об ужасе, подумал Эрфиан, вспоминая сегодняшний визит к озеру. Он сел и повернулся к женщине.
- Ты назвала хозяйку именем Нави. Почему?
- Потому что так ее нарекла создательница. Если бы ты создал отдельную сущность из собственного страха, какое бы имя ты ей дал?
- Уж точно не свое! - вырвалось у Эрфиана.
- Конечно же, свое, - спокойно возразила Сновидица. - У страха нет другого имени, и не важно, где он находится - внутри тебя или снаружи. Ты можешь называть его как угодно, но это ложь. Он останется твоим страхом, пока ты не примешь его. Пока не посмотришь ему в лицо, не взглянешь в глаза и не назовешь по имени открыто.
- Выходит… Нави создала хозяйку сама? Но почему? И как это произошло?
Вельмира отложила вышивку, встала и подошла к большому сундуку в одном из углов хижины.
- Я могу долго говорить об этом, мальчик, но ты не сможешь понять.
- Если это освободит меня, - тихо сказал Эрфиан, - я хочу понять.
- В том-то и дело. Ты не сможешь понять. Прекрасная Нави создала это существо иначе. Ты должен почувствовать. Посмотреть ее глазами. Но это будет непросто.
- Я готов. Что мне нужно сделать?
Сновидица открыла крышку сундука и начала искать что-то внутри. По комнате распространился слабый запах пыли, благовоний и сухих трав. Тень неприятной догадки, шевельнувшаяся глубоко внутри, стремительно обретала форму - и нравилась Эрфиану все меньше и меньше.
- Нужно угомонить твой пытливый ум и отправиться в мир, где нет трезвого рассудка. Опуститься на дно, как любим говорить мы, а потом понять, что дна не существует - его выдумали твои страхи.
Не торопясь нарушать молчания, Эрфиан наблюдал за тем, как Вельмира достает из сундука небольшую флягу из черного дерева. Вещь, выполненная рукой опытного мастера: идеально отполированная, с искусной резьбой вдоль горлышка. Резьбу покрывала золотая краска с редкими алыми точками.
- Вечная борьба разума и внутренней тьмы, - продолжила Сновидица. - Разум всегда хочет понять, объяснить, придать форму. И в итоге сам себя ограничивает. Внутренняя тьма бесконечна. Темные эльфы-следопыты говорят о голосе. Этот голос живет внутри каждого из нас, очень глубоко, подавляемый разумом. Но голос не замолкает, и он непрестанно зовет нас вглубь. Опуститься глубже, и еще ниже. Понять, каково это - плыть в пространстве, которому еще никто не дал имени. Следопыты идут за голосом без усилий, они рождены для этого, такова их природа. Остальных держит разум. Если у нас получается перешагнуть границу, за которой разум теряет власть, мы встаем перед следующим барьером. Это барьер страха. И мало кто может его перейти… без подручных средств.
Сновидица сняла крышку с фляги. Знакомый запах Эрфиан уловил мгновенно: острота болотной мяты, от которой жгло в глазах, сладость лунной ягоды и дурманящие ароматы каких-то чужеземных трав. «Безумие» — вот какое слово появлялось у него в голове всякий раз, когда он думал об этом напитке.
- Однажды я уже попробовал черное вино, - поморщившись, произнес он.
- Знаю. Но рядом с тобой не было того, кто мог бы объяснить суть твоего путешествия. Сновидцы долго готовятся к нему с опытным наставником. Но мы временем не располагаем, так что тебе придется полагаться на мой опыт. И, конечно же, на свой.
Подумав о своем опыте, который начался со странствия по неведомым мирам и видений, абсолютно неотличимых от реальности, а закончился обмороком в пустыне, Эрфиан невольно отодвинулся от женщины.
- Не уверен, что хочу это повторить. - Он помолчал. - Но, похоже, у меня нет выбора.
- Похоже, что так, мальчик. Но не потому, что у тебя только один путь. Ты уже принял решение. Я вижу это по твоим глазам. Я это чувствую. - Вельмира протянула ему флягу. - Выпей все.
Эрфиан взял флягу. Судя по весу, она была почти полной.
- Все?.. - с сомнением спросил он. - Ты уверена?
- Я не смогу разбудить тебя, потому что ты не будешь спать в полном смысле этих слов, - произнесла Сновидица, начисто проигнорировав сказанное. - Не смогу взять тебя за руку и вернуть сюда, в эту хижину, потому что все, что ты увидишь, будет только твоим. Мне путь в созданные тобой миры закрыт.
- Но я не умею создавать миры, - пожал плечами Эрфиан, продолжая принюхиваться к вину.
Пахло так, будто кто-то смешал сладость зрелого фрукта, горечь крови и дым от погребального костра.
- Умеешь, но до сих пор не знаешь об этом. Сегодня ты все поймешь. - Вельмира опустилась на шкуру рядом с ним и положила руки на колени. В ее глазах на долю мгновения появилось что-то теплое, слишком человечное для существа, которое без колебаний вошло в ночную озерную воду и заставило замолчать сонм теней. - Тебе будет очень страшно, Эрфиан. Первое путешествие по другим мирам после черного вина покажется приятной прогулкой по саду Жреца под ярким солнцем по сравнению с тем, что ты испытаешь сегодня. Я не буду успокаивать тебя. Но дам два совета. Ни в коем случае не поворачивай назад и не закрывай глаза. Ты готов?
- Нет, - честно ответил Эрфиан.
Он чувствовал себя маленьким мальчиком, которого впервые отправляют в жуткий ночной лес на поиски чего-то неведомого. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.
Если он умрет, Нави не узнает об этом… а если выживет, то никогда не станет прежним. Но так ли велика разница между первым и вторым?..
Сновидица прикоснулась пальцами к его лбу, а потом приложила их к своим губам.
- Пусть госпожа снов и ее возлюбленный бог Эрфиан укажут тебе путь, какой бы непроглядной ни казалась твоя тьма.
Глава тринадцатая
Тьма была абсолютной. Казалось, она лишила Эрфиана не только зрения, но и обоняния, и слуха, и способности чувствовать что-либо кожей. Он в нерешительности стоял на месте, пытаясь понять, что делать, и куда двигаться. Ни намека на ориентир. Где он находится? В комнате? В лесу? Что, если он шагнет вперед и угодит в болото, или того хуже - в пропасть?
Разумеется, пить черное вино было плохой идеей. Он знал это изначально, но все равно поддался на уговоры Сновидицы. Хотя… поддался ли? Она его не заставляла. Он сделал это добровольно. Да что там - он этого желал.
Осознав, что повторяет не так давно сказанные хозяйке лесного озера слова, Эрфиан невольно передернул плечами - ему показалось, что его лица коснулось дыхание прохладного ветерка. Мгновение спустя он увидел вдали серебристо-голубой силуэт. Величественная птица, которую вышивала Вельмира, ожила и показывала ему путь. Выходит, у него есть проводница. Но стоит ли ей верить? А вдруг она ведет его туда, куда на самом деле не нужно идти?
Поразмыслив, Эрфиан тяжело вздохнул и двинулся за птицей. Голова слегка кружилась, в горле пересохло, но окружавшая его мгла не пугала. Скорее, вызывала осторожное любопытство. Так дети наблюдают за воинами, которые отправляются к дальним озерам, и хотят увязаться за ними, но помнят предостережения родителей.
- Привет! Ух ты! Я думал, что здесь никого нет… кроме меня.
Тихий детский голос подействовал на Эрфиана как вылитый на голову ушат ледяной воды. Он чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности и остановился.
- Извини, не хотел тебя пугать, - продолжил голос, показавшийся Эрфиану смутно знакомым. - Что ты тут делаешь?
- Я… - Что он тут делает? Ищет приключений, которые ему не понравятся? Спасает себя от власти чудовища из лесного озера? Повторяет ошибку, которую однажды уже совершил и клялся, что больше не совершит, но жизнь преподносит сюрпризы? - Путешествую.
Невидимый мальчик рассмеялся. Звонко, радостно. Так умеют смеяться только дети, еще не познавшие жизнь.
- Путешествуешь? В моем сне?
- Но это мой… - хотел было воспротивиться Эрфиан…
… И наконец понял, с кем говорит.
- Как тебя нарек отец? - Спросил он у мальчика.
Тот помолчал.
- Моя мать дала мне имя «Эрфиан», - сказал он. - Так зовут бога-целителя, одного из первых богов, которым поклоняются янтарные Жрецы. Говорят, это дурное имя. Я не знаю никого, кто бы его носил. Почему меня назвали дурным именем? Мама не хотела, чтобы я стал счастливым?
Эрфиан хотел было пойти дальше, но ноги словно приросли к земле. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. Кто-то распахнул крышку невидимой шкатулки из черного дерева, которую он хранил глубоко внутри, и о которой почти забыл - и рой воспоминаний о детстве, хранившихся в ней, вырвался на волю.
- Она хотела, чтобы ты был особенным.
- Особенным? - Недоуменно переспросил мальчик. - Что это значит?
- Это значит, что ты отличаешься от остальных.
- Это уж точно! - В голосе маленького собеседника появились горькие нотки. - Я настоящий уродец! Светлые волосы, серые глаза… в деревне нет ни одного эльфа со светлыми волосами и серыми глазами! Да еще и с дурным именем… - Он перевел дыхание. - У меня нет друзей, потому что меня все ненавидят. Все меня обзывают. Зачем я появился на свет? Боги посмеялись надо мной? И мама бросила меня! Отдала на воспитание слугам…
Почувствовав боль в руках, Эрфиан медленно поднес их глазам. И, разумеется, ничего не увидел - но запоздало понял, что сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.
- Они не испытывают ненависти к тебе, - сказал он мальчику. - Они тебя боятся.
- С чего бы? - Недоверчиво протянул тот.
- Когда-нибудь ты это поймешь.
- Но я хочу понять сейчас!
Эрфиан рассмеялся, вспоминая долгие разговоры с отцом в детстве. Тот пытался объяснить вещи, непонятные и большинству взрослых, а приемный сын злился, думая, что не в силах уразуметь очевидного.
- Если бы они тебя ненавидели, то держались бы подальше. Тот, кто пытается тебя унизить, испытывает перед тобой страх. И показывает свою слабость. Они не стоят твоего внимания. Думай о них как об облаках. Сейчас они закрывают солнце, но мгновение спустя ветер унесет их в другие края. А солнце продолжит сиять, как ни в чем ни бывало.
