- Помощники? Вроде как животные-компаньоны?
- Да. Но мы выполняем гораздо более важные задачи, и нам дают большую независимость.
- Моя мать нарекла меня Эрфианом. А какое имя дали тебе?
- Я Рокко. Вожак Рокко. У меня есть своя стая. И пять жен, - подумав, с гордостью добавил дракон.
- Куда мы летим, Рокко?
- Скоро узнаешь. Думаю, это тебя удивит. А пока полюбуйся на землю с такой высоты. Вряд ли тебе когда-нибудь предоставится случай увидеть такое еще раз.
Внизу было на что полюбоваться, вот только знакомую ему землю Эрфиан не увидел. Картины открывались удивительные, одна страннее и чуднее другой. Бескрайние моря с желтой и розовой водой, леса, деревья в которых были фиолетовыми, длинные гряды черных, как уголь, гор, кроваво-красные пустыни. Временами он замечал тонкие зеленые полосы, колебавшиеся на ветру.
- Зеленый туман, - пояснил Рокко. - Все миры Сновидцев разграничены зеленым туманом. Так надо.
- Выходит, они умирают каждый раз, когда переходят из мира в мир?
- Смерти не существует, Эрфиан. Мы просто засыпаем и уходим в другой мир, откуда уже не возвращаемся. Но путешествие продолжается.
- Так вот куда хочет увести меня хозяйка лесного озера.
- Безмозглый эльф! - Разозлился дракон. - Уж лучше умереть по-настоящему, чем отправиться туда, куда тебя зовет эта… хозяйка! Разве ты не рожден свободным? Все темные эльфы рождены свободными. Оборотни пресмыкаются перед главной волчицей. Жрецы культа сладострастия - рабы чувственных удовольствий. Вампиры - те и вовсе не могут существовать без крови. Но темные эльфы никогда и не перед кем не склоняли головы! Если кто-то посягает на их свободу, они берут в руки оружие и сражаются до последнего! Они предпочтут умереть в бою от ран, сжимая верные клинки, но никогда не признают чужую власть над собой!
Эрфиан завороженно изучал проносившиеся под крылом дракона миры.
- Хозяйка - рабыня, - продолжил голос в его голове. - Рабы не могут дать кому бы то ни было свободу. Все, чего они хотят - получить других рабов и утвердить над ними свою власть. И тогда их слабость не будет причинять им такую боль. У нее на руках и ногах кандалы. Просто ты не видишь их. Ты смотришь глазами. А нужно смотреть сердцем.
Если она в цепях… что же тогда тянет его к ней?..
- Сердцем, - эхом повторил Эрфиан. Осознание медленно шевельнулось где-то глубоко внутри - и тут же замерло, будто решив, что еще не готово показаться. - Спасибо за совет, Рокко. Я к нему прислушаюсь.
- Это вряд ли, - хмыкнул дракон. - Ты безмозглый темный эльф. В двух мирах нет никого хуже безмозглого темного эльфа. Вы от природы безрассудны и полностью лишены страха, а когда к этому добавляется еще и отсутствие ума…
- Я на свой ум не жалуюсь, ваша милость вожак стаи и муж пятерых жен, - перебил Эрфиан. - Еще раз благодарю за то, что спасли меня, но грубить не стоит.
Он прикинул, не слишком ли дерзко разговаривает с драконом - в конце-то концов, тот несет его чертовски высоко над землей и вполне может разжать когти, решив разделаться с непоседливой ношей.
- Безмозглый эльф, - повторил Рокко. - Молчи, а то верну тебя назад.
- Молчу, - покорно согласился Эрфиан.
- Прошу прощения, госпожа. Я решил, что нужно вмешаться незамедлительно, и пришлось нарушить ваши…
- … ты делаешь это не в первый, и, я уверена, не в последний раз, Рокко. Может, мне стоит тебя наказать?
Эрфиана привел в чувство резкий цветочный запах, источник которого он обнаружил лишь спустя несколько секунд. Он лежал на земле в зарослях странных кустов… нет. То были не кусты, а гигантские цветы с мохнатыми фиолетовыми стеблями и широкими мясистыми листьями. Прищурившись, Эрфиан увидел и цветы. Нежно-фиалковые лепестки с тонкими золотистыми прожилками. Они легко шевелились на ветру, которого он не чувствовал. Трава, на которой он лежал, была мягкой, как пуховая перина. Небо в просветах между цветами походило на предутреннее… или на вечернее. Сумерки. Он проспал до утра? До вечера следующего дня? Нет. Это не утро и не вечер. Небо было фиолетовым, как и стебли цветов. По нему плыли облака всех оттенков красного - от розового до бордового. А между облаками Эрфиан заметил луну. И еще одну. А потом - еще. Три луны, похожих как две капли воды, царствовали над фиолетовым миром.
- Я исправлюсь, госпожа. Даю слово вожака стаи!
- Уголек в курильнице храма богини Охотницы стоит больше, чем твое хваленое слово.
- Разумеется! Ведь это уголек из храма самой госпожи снов…
Первый голос принадлежал Рокко. Эрфиан мог поклясться чем угодно: наглый дракон, не так давно учивший его жизни, имел собственный голос. Низкий, с приятной хрипотцой и вкрадчивыми нотками. Он явно пытался произвести впечатление на свою собеседницу, но пока что в этом не преуспел.
- Как бы я не приковала тебя к этому храму на пару лун, Рокко.
- Невозможно, госпожа, - осторожно, но вместе с тем решительно ответил дракон. - У меня есть моя стая и пять…
- … жен, - закончила женщина. - Я слышала это тысячу раз. Кстати, зачем тебе столько?
- По меркам моих соплеменников я считайте что не женат! - гордо заявил Рокко и добавил чуть пристыженно: - Не наказывайте меня, госпожа. В следующий раз я так не поступлю.
- Надеюсь, следующего раза не будет. Объясни, что в сказанном мной осталось непонятным? Я попросила забрать мальчика. Ты мог сделать это без лишних выкрутасов. Но - нет. Ты протащил его над землей, напугал до ужаса, да еще и принялся читать ему мораль.
- Такого не было! - возмутился Рокко.
- Я все знаю и слышу. Не забывай, что у меня есть вот это.
И тут Эрфиан наконец-то увидел собеседников. Рокко - теперь он не казался таким большим - сидел на задних лапал в нескольких шагах от него. Рядом с ним стояла высокая стройная женщина в простом белом платье. Золотые волосы женщины, не собранные в прическу, рассыпались по спине и плечам. Правую руку она сжимала в кулак, и серебристо-голубая нить, выходившая из ее пальцев, тянулась к ошейнику дракона.
- Я попытался его воодушевить, - пояснил себя Рокко. - Мальчишка совсем отчаялся. Я напомнил ему о величии темных эльфов!
- Твое великодушие заслуживает всяких похвал, - ехидно отозвалась женщина. - Но если бы ты выполнил мое приказание в точности и не таскал бы его по неведомым мирам, воодушевлять бы никого не пришлось.
- Всем нам порой нужно слышать воодушевляющие слова, госпожа, - сказал дракон. - Вот от вас, например, я их слышу ох как редко. А ведь я стараюсь как могу. Не всегда получается так, как надо, но я - всего лишь дракон из рода изумрудных драконов, а вы - могущественная жрица богини Охотницы, живущей на этом свете так давно, что она успела забыть свое имя…
Женщина рассмеялась, протянула тонкую руку с белой, как свежевыпавший снег, кожей, и погладила дракона по покрытому грубой чешуей носу. Из ноздрей довольного Рокко медленно выплыли две тонкие струйки зеленоватого дыма.
- Ты льстец, Рокко. Я благодарна тебе за помощь. Лети к своим женам, они заждались.
Эрфиан услышал шорох драконьей чешуи, больше походивший на позвякивание крохотных колец кольчуги, потом - хлопок огромных кожистых крыльев. Рокко отправился по своим делам.
- Безмозглый эльф, - прозвучало напоследок в голове Эрфиана.
- Ах ты… - начал было тот - и только сейчас понял, почему ощущения в теле казались ему такими странными. Он не мог пошевелиться. Не мог даже двинуть пальцем. Какая-то сила держала его в плотном невидимом коконе.
Раздались тихие шаги, и женщина с золотыми волосами присела рядом на корточки.
- Добро пожаловать в мой мир, Эрфиан. Тебе здесь нравится?
- Очень. - Эрфиан уже в который раз посмотрел на луны. - Но я люблю солнце.
Женщина рассмеялась.
- Здесь не может быть солнца. Мы находимся глубоко под землей.
- Но я вижу небо…
- Ты любишь солнце, а я - небо. Поэтому я решила, что мой мир будет выглядеть именно так.
Однажды Эрфиан спросил у Нави, как Сновидцам удается создавать собственные миры. Вампирша объяснила, что это результат долгих изнурительных тренировок, и их секреты известны только жрецам богини Охотницы. Остальные могут смотреть на миры издалека, максимум гулять по ним, да и то во сне. Сновидцы способны закрывать глаза и создавать любое пространство силой мысли. Эрфиан, как водится, не поверил наставнице и провел несколько дней в библиотеке, перебирая древние кодексы и свитки. Ничего нового о создании миров не узнал, но заработал приступ головной боли и решил бросить бесполезные поиски.
- Ты знаешь мое имя, а я не знаю твоего, - сказал Эрфиан женщине.
Та вновь улыбнулась.
- Разве прекрасная Нави не рассказывала тебе, что Сновидцы не отвечают на такие вопросы, если ты встречаешь их в других мирах?
- Рассказывала… прошу прощения, госпожа.
- Кстати, о прощении. Не злись на Рокко. Обычно изумрудные драконы ведут себя уважительно, но он - исключение из правил. Его можно понять. Вожаку драконьей стаи не к лицу быть чьим-то слугой. Даже если речь о жрецах Охотницы.
- Слугой? Но он говорил мне...
- … что выполняет для нас особые поручения. Отчасти это правда - ведь изумрудные драконы являются слугами Сновидцев, а, значит, не могут лгать, как и мы. Легенда гласит, что много веков назад богиня Охотница набрела на прекрасную поляну. Между величественными деревьями текла река с удивительно чистой водой. Наша госпожа, недолго думая, решила искупаться. Но стоило ей снять одежду и войти в реку, как на берегу появилась компания изумрудных драконов. Охотница попыталась прогнать их, говоря, что хочет побыть в одиночестве, но драконы не слушали. Они уверяли ее, что эта поляна принадлежит им, равно как и река, равно как и весь лес, а поэтому они будут ходить там, где им вздумается, и смотреть на кого угодно - и никто им этого не запретит. Разгневанная Охотница приказала вожаку драконьей стаи войти в воду. Тот заупрямился: инстинкт самосохранения подсказал ему, что он имеет дело с могущественной богиней. Охотница сказала вожаку, что у нее есть для него подарок - ошейник из самого дорогого в двух мирах металла. Дракон был тщеславен, как и все вожаки, а поэтому бесстрашно вошел в воду. И госпожа снов действительно одела ему ошейник. Тот самый ошейник из храмового серебра, который ты видел на Рокко. Она сказала, что изумрудные драконы поплатятся за свое упрямство. С сегодняшнего дня и до тех пор, пока Великая Тьма и Великий Свет не станут единым целым - а все знают, что этого никогда не случится - эти величественные животные будут служить ее жрецам, Сновидцам.
Эрфиан завороженно слушал легенду. Приятный низкий голос женщины успокаивал. Таким можно рассказывать истории у ночного костра. Память унесла его в детство, в те беззаботные дни, когда он в компании других эльфов сидел у огня и слушал хранителя знаний. Он утонул в этом воспоминании, почувствовал запах горящих дров, услышал причудливые трели ночных птиц в лесу… и не сразу заметил в руке золотоволосой женщины маленький нож с невероятно острым лезвием. Она поднесла его к лицу Эрфиана - тот хотел было отодвинуться, но невидимый кокон до сих пор сковывал тело, и оставалось разве что зажмурить глаза, молясь всем известным богам - и… ловко отрезала длинную светлую прядь.
- Эй! - возмутился Эрфиан. - Только этого мне не хватало! Я больше не играю в эти игры!
- Тогда отбери у меня это, мальчик.
Сновидица достала из поясной сумки круглый предмет. Она слегка надавила на него пальцами, раскрывая на две половинки, и Эрфиан понял, что это медальон. Тонкий, изящный, с рисунком, выполненным умелой рукой храмового мастера. Женщина свернула прядь, положила ее в медальон и, закрыв его, одела украшение Эрфиану на шею. Он ощутил прикосновение пальцев жрицы госпожи снов - ее кожа была теплой, как парное молоко.
- Я не могу вмешиваться в чужую магию, - сказала она. - Но ни один бог в двух мирах не помешает мне сделать это, если ты попросишь меня о помощи.
- Но я не знаю твоего имени, - ответил Эрфиан.
Медальон приятно холодил кожу. Храмовое серебро примеривалось к новому владельцу и пыталось понять, нравится ли он ему.
- Мое имя тебе ни к чему.
- Как же я позову тебя?
- Я это почувствую. Но лишь в том случае, если ты действительно захочешь спастись.
- Что… ты имеешь в виду? Конечно, захочу!
- Посмотрим, что ты скажешь, когда хозяйка лесного озера покажет тебе готовый венок. Вдруг передумаешь и решишь, что власть, которую она предлагает, слаще жизни и свободы?
Эрфиан прикусил нижнюю губу и отвел глаза.
- Равновесие, мальчик. - Сновидица подняла голову и посмотрела на диковинные цветы, тянувшиеся к трем лунам. - Ты знаешь, что это такое?
- Бог карателей из Ордена, - неуверенно ответил Эрфиан.
- Равновесие — это хрупкий баланс между твоей волей вершить собственную судьбу и молчаливым разрешением распоряжаться ей, которое ты даешь другим. Именно поэтому нельзя вмешиваться в сотворенную кем-то магию. Кто знает, чего в ней было больше - воли или молчаливого разрешения? А даже если и молчаливого разрешения - кто мы, чтобы пытаться перекроить творение других?
- Даже если это творение - чистое зло?
- Зло — это тоже баланс между свободной волей и молчаливым разрешением. Все в этом мире баланс между свободной волей и молчаливым разрешением. Ты ответственен за свой выбор. Помни об этом.
- А что случится, если молчаливое разрешение все же покачнет чаши весов?
Указательный палец женщины прикоснулся к медальону и вывел в воздухе магический знак. Тонкие серебристо-голубые нити сплелись в сложный узел и рассыпались в пыль.
- У меня нет ответа на твой вопрос.
- Сегодня ночь темной луны, а ты не напоминаешь мне о сборе плодов лунной ягоды.
Нави не ответила, и Эрфиан поднял глаза от тарелки с рыбой. Вампирша сидела напротив него и, по своему обыкновению, ела фрукты. Сегодня она остановила выбор на персиках и апельсинах. Персики были спелыми, с нежно-розовыми боками, а апельсины - кровавыми. Ни первое, ни второе в здешних широтах не росло, и оставалось только догадываться, кто и откуда доставляет ей любимые лакомства.
- Наши запасы плодов лунной ягоды подходят к концу, - сделал очередную попытку завязать разговор Эрфиан.
- Знаю, мальчик. Я сама займусь сбором плодов. Сваливать все на тебя было бы нечестно. Ты и так слишком много работаешь с травами в мастерской.
- Еще несколько дней назад ты говорила, что я работаю недостаточно усердно.
- Целую луну назад.
Эрфиан, поднесший было ко рту очередной кусочек рыбы, замер.
- Что?
- Я говорила это целую луну назад. В тот день, когда ты отправился за приозерными грибами и встретил…
Вампирша запнулась. Ее тонкая рука медленно отпустила на блюдо недоеденный персик, и браслеты на запястье едва слышно зазвенели. Эрфиан почувствовал, что начинает злиться. Поведение Нави и раньше действовало ему на нервы, а после его встречи с хозяйкой лесного озера и вовсе начало выводить из себя.
- Раньше тебе казалось, что я работаю недостаточно усердно. Теперь тебе кажется, что я работаю слишком усердно. Может, пришло время объясниться?
Нави вздернула бровь, но тоска в ее глазах превратила попытку показаться высокомерной в бесталанную игру начинающего актера в уличном балагане.
- Я тебе не принадлежу, - сказал Эрфиан. - Я волен приходить и уходить из этого замка, когда мне вздумается. Бывать там, где вздумается, и делать то, что вздумается. Если я захочу, то уйду отсюда навсегда - и ты меня не остановишь.
- Да. Но мы выполняем гораздо более важные задачи, и нам дают большую независимость.
- Моя мать нарекла меня Эрфианом. А какое имя дали тебе?
- Я Рокко. Вожак Рокко. У меня есть своя стая. И пять жен, - подумав, с гордостью добавил дракон.
- Куда мы летим, Рокко?
- Скоро узнаешь. Думаю, это тебя удивит. А пока полюбуйся на землю с такой высоты. Вряд ли тебе когда-нибудь предоставится случай увидеть такое еще раз.
Внизу было на что полюбоваться, вот только знакомую ему землю Эрфиан не увидел. Картины открывались удивительные, одна страннее и чуднее другой. Бескрайние моря с желтой и розовой водой, леса, деревья в которых были фиолетовыми, длинные гряды черных, как уголь, гор, кроваво-красные пустыни. Временами он замечал тонкие зеленые полосы, колебавшиеся на ветру.
- Зеленый туман, - пояснил Рокко. - Все миры Сновидцев разграничены зеленым туманом. Так надо.
- Выходит, они умирают каждый раз, когда переходят из мира в мир?
- Смерти не существует, Эрфиан. Мы просто засыпаем и уходим в другой мир, откуда уже не возвращаемся. Но путешествие продолжается.
- Так вот куда хочет увести меня хозяйка лесного озера.
- Безмозглый эльф! - Разозлился дракон. - Уж лучше умереть по-настоящему, чем отправиться туда, куда тебя зовет эта… хозяйка! Разве ты не рожден свободным? Все темные эльфы рождены свободными. Оборотни пресмыкаются перед главной волчицей. Жрецы культа сладострастия - рабы чувственных удовольствий. Вампиры - те и вовсе не могут существовать без крови. Но темные эльфы никогда и не перед кем не склоняли головы! Если кто-то посягает на их свободу, они берут в руки оружие и сражаются до последнего! Они предпочтут умереть в бою от ран, сжимая верные клинки, но никогда не признают чужую власть над собой!
Эрфиан завороженно изучал проносившиеся под крылом дракона миры.
- Хозяйка - рабыня, - продолжил голос в его голове. - Рабы не могут дать кому бы то ни было свободу. Все, чего они хотят - получить других рабов и утвердить над ними свою власть. И тогда их слабость не будет причинять им такую боль. У нее на руках и ногах кандалы. Просто ты не видишь их. Ты смотришь глазами. А нужно смотреть сердцем.
Если она в цепях… что же тогда тянет его к ней?..
- Сердцем, - эхом повторил Эрфиан. Осознание медленно шевельнулось где-то глубоко внутри - и тут же замерло, будто решив, что еще не готово показаться. - Спасибо за совет, Рокко. Я к нему прислушаюсь.
- Это вряд ли, - хмыкнул дракон. - Ты безмозглый темный эльф. В двух мирах нет никого хуже безмозглого темного эльфа. Вы от природы безрассудны и полностью лишены страха, а когда к этому добавляется еще и отсутствие ума…
- Я на свой ум не жалуюсь, ваша милость вожак стаи и муж пятерых жен, - перебил Эрфиан. - Еще раз благодарю за то, что спасли меня, но грубить не стоит.
Он прикинул, не слишком ли дерзко разговаривает с драконом - в конце-то концов, тот несет его чертовски высоко над землей и вполне может разжать когти, решив разделаться с непоседливой ношей.
- Безмозглый эльф, - повторил Рокко. - Молчи, а то верну тебя назад.
- Молчу, - покорно согласился Эрфиан.
***
- Прошу прощения, госпожа. Я решил, что нужно вмешаться незамедлительно, и пришлось нарушить ваши…
- … ты делаешь это не в первый, и, я уверена, не в последний раз, Рокко. Может, мне стоит тебя наказать?
Эрфиана привел в чувство резкий цветочный запах, источник которого он обнаружил лишь спустя несколько секунд. Он лежал на земле в зарослях странных кустов… нет. То были не кусты, а гигантские цветы с мохнатыми фиолетовыми стеблями и широкими мясистыми листьями. Прищурившись, Эрфиан увидел и цветы. Нежно-фиалковые лепестки с тонкими золотистыми прожилками. Они легко шевелились на ветру, которого он не чувствовал. Трава, на которой он лежал, была мягкой, как пуховая перина. Небо в просветах между цветами походило на предутреннее… или на вечернее. Сумерки. Он проспал до утра? До вечера следующего дня? Нет. Это не утро и не вечер. Небо было фиолетовым, как и стебли цветов. По нему плыли облака всех оттенков красного - от розового до бордового. А между облаками Эрфиан заметил луну. И еще одну. А потом - еще. Три луны, похожих как две капли воды, царствовали над фиолетовым миром.
- Я исправлюсь, госпожа. Даю слово вожака стаи!
- Уголек в курильнице храма богини Охотницы стоит больше, чем твое хваленое слово.
- Разумеется! Ведь это уголек из храма самой госпожи снов…
Первый голос принадлежал Рокко. Эрфиан мог поклясться чем угодно: наглый дракон, не так давно учивший его жизни, имел собственный голос. Низкий, с приятной хрипотцой и вкрадчивыми нотками. Он явно пытался произвести впечатление на свою собеседницу, но пока что в этом не преуспел.
- Как бы я не приковала тебя к этому храму на пару лун, Рокко.
- Невозможно, госпожа, - осторожно, но вместе с тем решительно ответил дракон. - У меня есть моя стая и пять…
- … жен, - закончила женщина. - Я слышала это тысячу раз. Кстати, зачем тебе столько?
- По меркам моих соплеменников я считайте что не женат! - гордо заявил Рокко и добавил чуть пристыженно: - Не наказывайте меня, госпожа. В следующий раз я так не поступлю.
- Надеюсь, следующего раза не будет. Объясни, что в сказанном мной осталось непонятным? Я попросила забрать мальчика. Ты мог сделать это без лишних выкрутасов. Но - нет. Ты протащил его над землей, напугал до ужаса, да еще и принялся читать ему мораль.
- Такого не было! - возмутился Рокко.
- Я все знаю и слышу. Не забывай, что у меня есть вот это.
И тут Эрфиан наконец-то увидел собеседников. Рокко - теперь он не казался таким большим - сидел на задних лапал в нескольких шагах от него. Рядом с ним стояла высокая стройная женщина в простом белом платье. Золотые волосы женщины, не собранные в прическу, рассыпались по спине и плечам. Правую руку она сжимала в кулак, и серебристо-голубая нить, выходившая из ее пальцев, тянулась к ошейнику дракона.
- Я попытался его воодушевить, - пояснил себя Рокко. - Мальчишка совсем отчаялся. Я напомнил ему о величии темных эльфов!
- Твое великодушие заслуживает всяких похвал, - ехидно отозвалась женщина. - Но если бы ты выполнил мое приказание в точности и не таскал бы его по неведомым мирам, воодушевлять бы никого не пришлось.
- Всем нам порой нужно слышать воодушевляющие слова, госпожа, - сказал дракон. - Вот от вас, например, я их слышу ох как редко. А ведь я стараюсь как могу. Не всегда получается так, как надо, но я - всего лишь дракон из рода изумрудных драконов, а вы - могущественная жрица богини Охотницы, живущей на этом свете так давно, что она успела забыть свое имя…
Женщина рассмеялась, протянула тонкую руку с белой, как свежевыпавший снег, кожей, и погладила дракона по покрытому грубой чешуей носу. Из ноздрей довольного Рокко медленно выплыли две тонкие струйки зеленоватого дыма.
- Ты льстец, Рокко. Я благодарна тебе за помощь. Лети к своим женам, они заждались.
Эрфиан услышал шорох драконьей чешуи, больше походивший на позвякивание крохотных колец кольчуги, потом - хлопок огромных кожистых крыльев. Рокко отправился по своим делам.
- Безмозглый эльф, - прозвучало напоследок в голове Эрфиана.
- Ах ты… - начал было тот - и только сейчас понял, почему ощущения в теле казались ему такими странными. Он не мог пошевелиться. Не мог даже двинуть пальцем. Какая-то сила держала его в плотном невидимом коконе.
Раздались тихие шаги, и женщина с золотыми волосами присела рядом на корточки.
- Добро пожаловать в мой мир, Эрфиан. Тебе здесь нравится?
- Очень. - Эрфиан уже в который раз посмотрел на луны. - Но я люблю солнце.
Женщина рассмеялась.
- Здесь не может быть солнца. Мы находимся глубоко под землей.
- Но я вижу небо…
- Ты любишь солнце, а я - небо. Поэтому я решила, что мой мир будет выглядеть именно так.
Однажды Эрфиан спросил у Нави, как Сновидцам удается создавать собственные миры. Вампирша объяснила, что это результат долгих изнурительных тренировок, и их секреты известны только жрецам богини Охотницы. Остальные могут смотреть на миры издалека, максимум гулять по ним, да и то во сне. Сновидцы способны закрывать глаза и создавать любое пространство силой мысли. Эрфиан, как водится, не поверил наставнице и провел несколько дней в библиотеке, перебирая древние кодексы и свитки. Ничего нового о создании миров не узнал, но заработал приступ головной боли и решил бросить бесполезные поиски.
- Ты знаешь мое имя, а я не знаю твоего, - сказал Эрфиан женщине.
Та вновь улыбнулась.
- Разве прекрасная Нави не рассказывала тебе, что Сновидцы не отвечают на такие вопросы, если ты встречаешь их в других мирах?
- Рассказывала… прошу прощения, госпожа.
- Кстати, о прощении. Не злись на Рокко. Обычно изумрудные драконы ведут себя уважительно, но он - исключение из правил. Его можно понять. Вожаку драконьей стаи не к лицу быть чьим-то слугой. Даже если речь о жрецах Охотницы.
- Слугой? Но он говорил мне...
- … что выполняет для нас особые поручения. Отчасти это правда - ведь изумрудные драконы являются слугами Сновидцев, а, значит, не могут лгать, как и мы. Легенда гласит, что много веков назад богиня Охотница набрела на прекрасную поляну. Между величественными деревьями текла река с удивительно чистой водой. Наша госпожа, недолго думая, решила искупаться. Но стоило ей снять одежду и войти в реку, как на берегу появилась компания изумрудных драконов. Охотница попыталась прогнать их, говоря, что хочет побыть в одиночестве, но драконы не слушали. Они уверяли ее, что эта поляна принадлежит им, равно как и река, равно как и весь лес, а поэтому они будут ходить там, где им вздумается, и смотреть на кого угодно - и никто им этого не запретит. Разгневанная Охотница приказала вожаку драконьей стаи войти в воду. Тот заупрямился: инстинкт самосохранения подсказал ему, что он имеет дело с могущественной богиней. Охотница сказала вожаку, что у нее есть для него подарок - ошейник из самого дорогого в двух мирах металла. Дракон был тщеславен, как и все вожаки, а поэтому бесстрашно вошел в воду. И госпожа снов действительно одела ему ошейник. Тот самый ошейник из храмового серебра, который ты видел на Рокко. Она сказала, что изумрудные драконы поплатятся за свое упрямство. С сегодняшнего дня и до тех пор, пока Великая Тьма и Великий Свет не станут единым целым - а все знают, что этого никогда не случится - эти величественные животные будут служить ее жрецам, Сновидцам.
Эрфиан завороженно слушал легенду. Приятный низкий голос женщины успокаивал. Таким можно рассказывать истории у ночного костра. Память унесла его в детство, в те беззаботные дни, когда он в компании других эльфов сидел у огня и слушал хранителя знаний. Он утонул в этом воспоминании, почувствовал запах горящих дров, услышал причудливые трели ночных птиц в лесу… и не сразу заметил в руке золотоволосой женщины маленький нож с невероятно острым лезвием. Она поднесла его к лицу Эрфиана - тот хотел было отодвинуться, но невидимый кокон до сих пор сковывал тело, и оставалось разве что зажмурить глаза, молясь всем известным богам - и… ловко отрезала длинную светлую прядь.
- Эй! - возмутился Эрфиан. - Только этого мне не хватало! Я больше не играю в эти игры!
- Тогда отбери у меня это, мальчик.
Сновидица достала из поясной сумки круглый предмет. Она слегка надавила на него пальцами, раскрывая на две половинки, и Эрфиан понял, что это медальон. Тонкий, изящный, с рисунком, выполненным умелой рукой храмового мастера. Женщина свернула прядь, положила ее в медальон и, закрыв его, одела украшение Эрфиану на шею. Он ощутил прикосновение пальцев жрицы госпожи снов - ее кожа была теплой, как парное молоко.
- Я не могу вмешиваться в чужую магию, - сказала она. - Но ни один бог в двух мирах не помешает мне сделать это, если ты попросишь меня о помощи.
- Но я не знаю твоего имени, - ответил Эрфиан.
Медальон приятно холодил кожу. Храмовое серебро примеривалось к новому владельцу и пыталось понять, нравится ли он ему.
- Мое имя тебе ни к чему.
- Как же я позову тебя?
- Я это почувствую. Но лишь в том случае, если ты действительно захочешь спастись.
- Что… ты имеешь в виду? Конечно, захочу!
- Посмотрим, что ты скажешь, когда хозяйка лесного озера покажет тебе готовый венок. Вдруг передумаешь и решишь, что власть, которую она предлагает, слаще жизни и свободы?
Эрфиан прикусил нижнюю губу и отвел глаза.
- Равновесие, мальчик. - Сновидица подняла голову и посмотрела на диковинные цветы, тянувшиеся к трем лунам. - Ты знаешь, что это такое?
- Бог карателей из Ордена, - неуверенно ответил Эрфиан.
- Равновесие — это хрупкий баланс между твоей волей вершить собственную судьбу и молчаливым разрешением распоряжаться ей, которое ты даешь другим. Именно поэтому нельзя вмешиваться в сотворенную кем-то магию. Кто знает, чего в ней было больше - воли или молчаливого разрешения? А даже если и молчаливого разрешения - кто мы, чтобы пытаться перекроить творение других?
- Даже если это творение - чистое зло?
- Зло — это тоже баланс между свободной волей и молчаливым разрешением. Все в этом мире баланс между свободной волей и молчаливым разрешением. Ты ответственен за свой выбор. Помни об этом.
- А что случится, если молчаливое разрешение все же покачнет чаши весов?
Указательный палец женщины прикоснулся к медальону и вывел в воздухе магический знак. Тонкие серебристо-голубые нити сплелись в сложный узел и рассыпались в пыль.
- У меня нет ответа на твой вопрос.
Глава одиннадцатая
- Сегодня ночь темной луны, а ты не напоминаешь мне о сборе плодов лунной ягоды.
Нави не ответила, и Эрфиан поднял глаза от тарелки с рыбой. Вампирша сидела напротив него и, по своему обыкновению, ела фрукты. Сегодня она остановила выбор на персиках и апельсинах. Персики были спелыми, с нежно-розовыми боками, а апельсины - кровавыми. Ни первое, ни второе в здешних широтах не росло, и оставалось только догадываться, кто и откуда доставляет ей любимые лакомства.
- Наши запасы плодов лунной ягоды подходят к концу, - сделал очередную попытку завязать разговор Эрфиан.
- Знаю, мальчик. Я сама займусь сбором плодов. Сваливать все на тебя было бы нечестно. Ты и так слишком много работаешь с травами в мастерской.
- Еще несколько дней назад ты говорила, что я работаю недостаточно усердно.
- Целую луну назад.
Эрфиан, поднесший было ко рту очередной кусочек рыбы, замер.
- Что?
- Я говорила это целую луну назад. В тот день, когда ты отправился за приозерными грибами и встретил…
Вампирша запнулась. Ее тонкая рука медленно отпустила на блюдо недоеденный персик, и браслеты на запястье едва слышно зазвенели. Эрфиан почувствовал, что начинает злиться. Поведение Нави и раньше действовало ему на нервы, а после его встречи с хозяйкой лесного озера и вовсе начало выводить из себя.
- Раньше тебе казалось, что я работаю недостаточно усердно. Теперь тебе кажется, что я работаю слишком усердно. Может, пришло время объясниться?
Нави вздернула бровь, но тоска в ее глазах превратила попытку показаться высокомерной в бесталанную игру начинающего актера в уличном балагане.
- Я тебе не принадлежу, - сказал Эрфиан. - Я волен приходить и уходить из этого замка, когда мне вздумается. Бывать там, где вздумается, и делать то, что вздумается. Если я захочу, то уйду отсюда навсегда - и ты меня не остановишь.
