Мальчик долго молчал, осмысливая сказанное.
- Это и значит быть особенным? - Наконец заговорил он. - Сиять, не обращая внимания на облака, как солнце?
- Скорее, как луна, ведь тебя нарекли в честь бога, который любил ночь.
- Я тоже люблю ночь. Когда я стану старше, то смогу гулять в лесу и смотреть на луну. А потом, когда буду совсем большим, уйду из деревни и увижу луну и звезды в других землях. Как ты думаешь, там луна и звезды выглядят иначе?
Эрфиан пошел вперед. Он по-прежнему ничего не видел и не чувствовал, но знал, что мальчик где-то рядом, и эта мысль наполняла его покоем.
- О да. Но они никогда не сравнятся по красоте с луной и звездами над твоей деревней.
- Откуда ты знаешь?
- Луна и звезды над местами, где ты родился, самые красивые.
- Я тебе верю, хотя и не понимаю, как ты появился в моем сне. - Мальчик снова помолчал. - Можно взять тебя за руку?
- Конечно, можно.
Маленькие теплые пальцы сплелись с пальцами Эрфиана.
- Какое странное чувство, - сказал мальчик. - Мне кажется, я уже держал тебя за руку когда-то… очень давно. Но забыл об этом.
- Наверное, это произошло в другом сне?
- Наверное… а ты еще явишься мне во сне? Я бы очень хотел. Мне нравится говорить с тобой. Почти так же, как с отцом. Он учит меня играть в такую игру: на большое блюдо выкладывают разноцветные камешки, это армии. Нужно делать ходы, заставлять противника убирать его камешки и захватывать их место. И так - пока на блюде не останутся только твои камешки. Это считается победой. Отец говорит, что главное в этой игре - думать так, как противник, и предугадывать его ходы. Это называется стра… стратегия.
Сколько вечеров Эрфиан провел с отцом за игрой в разноцветные камешки. Первый воин Хаддат, правая рука Жрицы Царсины, главного воина, превосходно умел предугадывать ходы противника. Сперва он подыгрывал Эрфиану, потом начал играть серьезно и в полную силу - и все же настал тот день, когда ученик своего учителя превзошел.
- Тебе нравится эта игра?
- Очень. Но я не хочу становиться воином. Я плохо обращаюсь с парными клинками. Зато хорошо стреляю из лука. Мне никогда не получить пурпурный плащ.
- Не всем нужен пурпурный плащ. Может статься, боги припасли для тебя другую судьбу.
- Какую? - Полюбопытствовал мальчик.
Эрфиан вздохнул.
- Мне бы тоже хотелось это знать.
- Мы не можем знать свою судьбу, так говорит мама.
- Мама права.
Мальчик легко сжал руку Эрфиана на прощание.
- Мне пора, - сказал он. - Спасибо за то, что пришел в мой сон. Желаю тебе найти то, что ты ищешь. Иди прямо. Ты увидишь скалу и все поймешь.
Эрфиан уже набрал в легкие воздуха, но задать вопрос не успел: его маленький собеседник исчез.
Ноздри уловили слабый запах. Масло для ламп? Смесь трав для курильницы? Эрфиан был уверен, что этот запах ему знаком, хотя знал совершенно точно, что вдыхает его впервые. Будущее и прошлое поменялись местами и смешались. А существует ли здесь прошлое и будущее? Или это одно растянувшееся «сейчас»? Как-то Нави рассказывала ему о серебристо-голубых нитях, из которых соткано все пространство Темного мира. Для тех, кто творит магию с их помощью, нет ни прошлого, ни будущего, потому что изменения в нитях происходят лишь в текущий момент. И прошлое, и будущее - это миллионы «сейчас», а время - даже темное время - это иллюзия, в которую разуму так удобно верить.
Задумавшись, Эрфиан не сразу заметил, что тьма уже не абсолютна. Он шел по бескрайней пустыне, отдыхавшей от дневной жары под покровом ночи. Песок шелестел под ногами, где-то вдали выли степные волки. Над головой повисла луна, которая, судя по ее размерам, должна была давать много света, но практически ничего не освещала. Эрфиан притормозил, а потом остановился. Что показалось ему странным? Отсутствие звезд. В небе над пустыней они сверкали в огромных количествах, но здесь не было ни одной, даже самой крохотной звезды.
- Ты еще слишком молод, - донесся до слуха Эрфиана негромкий голос. - Но когда-нибудь тебе доведется увидеть такое. Во время смены темных вех звезды часто исчезают с неба. Порой их не бывает по несколько дней кряду. Путешественники сходят с ума в попытках найти дорогу.
Голос принадлежал мужчине, сидевшему на большом бархане. Он обхватил колени руками и смотрел вдаль - так, словно мог что-то там разглядеть. Волосы незнакомца, длинные пряди цвета выжженного под солнцем песка, перехваченные на лбу тонким плетеным обручем, перебирал легкий ветерок. Он был в воинском облачении, но не из черной, как у большинства эльфов из армии Жрицы, а из белой кожи. Плечи покрывал дорожный плащ.
Не дождавшись ответа, мужчина повернулся к Эрфиану, и тот от неожиданности сделал пару шагов назад. Серые глаза незнакомца смотрели на него в упор. Холодные, сосредоточенные, как у опытного охотника, привыкшего следить за дичью и убивать ее с одного смертельно меткого выстрела. Но где-то в глубине под этим холодом плескалась тоска. Нет, не тоска. Отчаяние. Эрфиан заметил седые пряди в волосах мужчины и первые морщины на лице, которое Великая Тьма до последнего вдоха темных эльфов оставляла молодым.
- Что… такое смена темных вех? - обрел дар речи Эрфиан. Он пытался осознать, что смотрит на более взрослую версию себя, но эта мысль не желала укладываться в голове.
- Ах, глупое дитя. - Мужчина пошевелил ногой лежавший на песке лук, достал из висевшего на плече колчана стрелу и начал рассеянно перебирать ее оперение. - Глупое и счастливое дитя. Есть ли в этом мире большее счастье, чем незнание? Я бы многое отдал за возвращение в те дни, когда я был столь же счастлив и наивен.
- Ты не боишься путешествовать по пустыне в темную ночь без звезд, - осторожно заговорил Эрфиан. - Значит, ты искусный воин. У тебя есть лук со стрелами, и я уверен, что ты великолепно стреляешь. Зачем же возвращаться в те дни, когда ты ничего не умел?
- Когда-то я, как и ты, грезил о великом. Хотел стать кем-то. Тем, кого будут слушать, тем, чье мнение будут ценить. И у меня это получилось. В самых отчаянных мечтах я не мог даже предположить, что поднимусь так высоко. У меня было все. Власть. Деньги. Красивая одежда. Еда, от которой не отказались бы вожди и короли. Любимая жена. Дети. Народ, которому я служил. Я повидал весь мир, изучил сотню наук, пережил тысячу приключений, одно другого опаснее. Но рано или поздно боги говорят: пришло время заплатить за все, что ты получил. Это происходит в тот момент, когда ты меньше всего ждешь. И цена оказывается слишком высокой. - Его пальцы вновь провели по оперению стрелы, и она отозвалась тихим шелестом. - Она всегда оказывается слишком высокой.
- Так что же случилось? - спросил Эрфиан, хотя ему очень не хотелось слышать ответ. Особенно правдивый ответ.
Мужчина переломил стрелу пополам и швырнул ее на песок.
- Случилось то, чего я боялся больше всего на свете, хотя лгал себе, что ничего не боюсь. Мир, в котором я жил столько лет, мир, который я так долго и кропотливо выстраивать, рухнул, не оставив после себя и камня на камне. И теперь у меня нет ничего. Ни дома, ни семьи, ни народа, которому я служил, ни смысла продолжать жить. Я пришел в эту пустыню потому, что здесь, неподалеку, когда-то обитала женщина… - Он помолчал, подбирая нужное слово. - Женщина, которая была для меня очень дорога. Но она мертва. Я - единственный наследник замка, в котором она провела большую часть жизни. Вот что мне осталось. Холодный камень и бесконечные подземные коридоры, населенные призраками.
Эрфиан изучал профиль сидевшего на бархане мужчины. Что он может ему сказать? Утешить? Вряд ли существо, потерявшее самое дорогое, нуждается в таких словах. Сколько ни говори, сколько ни утешай, а прежний мир не поднимется из праха, как феникс из пепла. Собеседник поднес руку ко лбу, поправляя плетеный обруч - и Эрфиан невольно затаил дыхание. Он не мог читать мысли мальчика, но мысли этого мужчины были ему доступны. Он не читал их - слышал в своей голове так, будто они были его собственными мыслями. И от истины это было недалеко. Они отзывались легким и немного пугающим холодком в висках - так, словно на него дохнул бестелесный призрак.
«Если бы богам было до меня дело, - думал мужчина, - если бы они действительно любили меня, то сжалились бы надо мной и позволили умереть. Но каждое утро солнце поднимается над горизонтом, и я открываю глаза. Означает ли это, что они меня ненавидят? Что я до сих пор не испил чашу страданий до дна?..».
- Нет, - вырвалось у Эрфиана прежде, чем он успел задуматься о смысле своих слов. - Ты ничего не понял!
Мужчина медленно повернул голову к нему. В серых глазах промелькнул слабый интерес.
- Сколько тебе лет, юноша? Ты всерьез решил, что у тебя есть право учить меня жизни?
- Ты так упиваешься страданиями по тому, что потерял, что не замечаешь очевидного. Боги отняли у тебя все не для того, чтобы наказать. Это не плата. Это урок.
- И в чем же заключается этот урок?
- Ты не так давно озвучил его сам. Они показали тебе твой главный страх, насчет которого ты лгал себе много лет. Ты потерял все. И теперь можешь начать все сначала, но без лжи из прошлого.
Мужчина недоверчиво изогнул бровь.
- И куда же мне идти, по-твоему?
- Не знаю, - смутился Эрфиан. - Я думаю… тебе стоит пойти к кому-то, кто может дать хороший совет. К кому-то, на кого можно положиться и рассказать все - и он тебя не осудит. Среди твоих знакомых есть такой человек или темное существо?
Мужчина задумчиво потеребил висевший на шее медальон - монетку из храмового серебра с изображением расправившей крылья летучей мыши. Символ бога Эрфиана.
- Есть, - ответил он после долгой паузы. - Но я не уверен, что она захочет меня слушать. Мы создания из разных миров… пусть и были когда-то очень близки.
- Если вы когда-то были близки, то не можете быть созданиями из разных миров, - уверенно сказал Эрфиан. - Найди ее и скажи... то, что подскажет тебе твое сердце.
- Не уверен, что после всего пережитого у меня осталось сердце. А даже если осталось, то давным-давно превратилось в камень.
- Каменное сердце не может чувствовать боль, - сказал Эрфиан. - А ты ее чувствуешь. Это значит, что ты до сих пор жив и хочешь продолжать жить. Даже если кажется, что сейчас весь мир против тебя.
Мужчина встал и поднял с песка лук.
- А ты смышленый мальчуган, - заметил он. - Как тебя нарек отец?
- Моя мать нарекла меня Эрфианом.
- Надо же. Встречал созданий со странными именами, но своего тезку вижу впервые. - Он улыбнулся. - Может, я задремал у костра, и мне приснился сон? Ты чем-то похож на меня в молодости. Увидеть во сне молодую версию себя - чем не шутки богини Охотницы? Если когда-нибудь побываю в ее краях снова, поставлю на алтарь в храме корзинку с фруктами и принесу благодарность. - Он почтительно склонил голову. - Пусть темные боги хранят тебя, куда бы ты ни повернул.
Эрфиан долго смотрел вслед удаляющемуся мужчине. Мягкие сапоги из светлой кожи оставляли следы на песке. Длинная цепочка следов, шаткий мостик между двумя точками во временном пространстве. Было ли правдой то, что сказал мужчина? Или это очередная фантазия, навеянная черным вином? Сновидцы не могут лгать, но он не Сновидец. Мальчик из прошлого говорил правду… но лишь потому, что Эрфиан точно знал: все это происходило на самом деле. У будущего может быть тысяча вариантов, его не предсказывают даже темные шаманы. Они всего лишь предоставляют выбор из множества дорог. Человек или темное существо сами решают, на какую из них шагнуть.
Голова у Эрфиана кружилась все сильнее, и он многое отдал бы за возможность прилечь хотя бы на несколько минут. Но инстинкт самосохранения подсказывал, что ложиться нельзя. А закрывать глаза - тем более. Сновидица его предупреждала. Значит, нужно остановиться и подумать о том, куда идти. Что еще говорила Вельмира? Что-то про бесконечность внутренней тьмы… и про барьер, который выстраивает разум, защищаясь от страха. Он был уверен, что после черного вина увидит населенный жуткими чудовищами мир, но вместо этого раз за разом встречается с самим собой. Не топчется ли он на месте? Где найти ответ на вопрос?..
Он даже не сформулировал свой вопрос. Глупец! Какого ответа он ждет?
- Возможно, ты просто боишься задать себе этот вопрос, юноша?
Резкий окрик не подействовал бы на Эрфиана так, как едва слышный голос за его спиной. Он резко обернулся и во все глаза уставился на стоявшее перед ним существо. Красивое, но очень бледное лицо с печатью легкой усталости, прозрачные серо-голубые глаза, длинные, почти до пояса, светлые волосы. Существо смотрело на него - и одновременно будто бы сквозь него. Так, словно видит всю его жизнь, включая еще не прожитую ее часть.
Впервые с начала своего странного путешествия Эрфиан почувствовал, как кровь стынет в жилах, а пальцы колют крохотные иголки.
- Я… умер? - осенила его внезапная догадка.
Что же, ничего удивительного в этом нет. Он еще в прошлый раз понял, что шутки со Сновидцами и черным вином не заканчиваются добром.
Эрфиан позволил этой мысли раскрыться в мозгу - так путешественники наблюдают за распускающимися лепестками прекрасного экзотического цветка. Он больше не вернется домой. Никогда не увидит Нави. Он свободен от власти хозяйки лесного озера… но так ли сильно его теперешняя судьба отличается от судьбы ее короля?
- Кажется, это тебя не расстраивает, - как бы между прочим заметило существо.
- Да я и не пожил толком, - ответил Эрфиан. Внезапно на него накатила тоска. - Не сделал и сотой доли того, о чем мечтал.
- Кто, на твой взгляд, испытывает больше страданий - тот, кто не успел пожить, или тот, кто прожил долгую, но пустую жизнь?
Поймав недоуменный взгляд собеседника, существо улыбнулось. То была неожиданно широкая и искренняя улыбка, и Эрфиан почувствовал, что начинает расслабляться. Если он и вправду умер, назад уже ничего не вернуть. Теперь он никуда не торопится и может поболтать с этим чудаком.
- Прости, - сказало существо. - Я редко встречаю темных существ - и еще реже мне удается задать им вопрос-другой. А у меня много вопросов… порой я чувствую себя ужасно одиноким, но потом понимаю, что одиночество - это дар. Я могу размышлять над этими вопросами в темноте и тишине. Я люблю гулять по ночному лесу. Он прекрасен.
- Да, - сказал Эрфиан.
Он не мог отделаться от мысли, что с самого детства представлял себе своего тезку, бога Эрфиана, совсем другим. Серьезным, мудрым, немного уставшим от вечной жизни. Но уж точно не скучающим юнцом. С другой стороны, Эрфиан - младший из пятидесяти богов. По их меркам он почти ребенок.
- Так что ты думаешь о моем вопросе? - мягко вернуло его к прежней теме существо.
- Я думаю… - Эрфиан замялся. - Думаю, что у каждого будет свой ответ.
- Хочу услышать твой.
- Сама по себе смерть несет облегчение, а не страдание. Страдания мы причиняем себе при жизни. Это не божья кара. Это наш выбор. - Он помолчал. - Но это не значит, что я хочу умирать.
Существо смотрело на него, легко склонив голову на бок.
- Мне нравится твой ответ, - наконец произнесло оно и сделало шаг назад.
Песок между ним и Эрфианом зашевелился, зашелестел и вспыхнул ярко-голубым пламенем. Холодный огонь всколыхнул пространство, потревожив серебристые нити силы.
- Это и значит быть особенным? - Наконец заговорил он. - Сиять, не обращая внимания на облака, как солнце?
- Скорее, как луна, ведь тебя нарекли в честь бога, который любил ночь.
- Я тоже люблю ночь. Когда я стану старше, то смогу гулять в лесу и смотреть на луну. А потом, когда буду совсем большим, уйду из деревни и увижу луну и звезды в других землях. Как ты думаешь, там луна и звезды выглядят иначе?
Эрфиан пошел вперед. Он по-прежнему ничего не видел и не чувствовал, но знал, что мальчик где-то рядом, и эта мысль наполняла его покоем.
- О да. Но они никогда не сравнятся по красоте с луной и звездами над твоей деревней.
- Откуда ты знаешь?
- Луна и звезды над местами, где ты родился, самые красивые.
- Я тебе верю, хотя и не понимаю, как ты появился в моем сне. - Мальчик снова помолчал. - Можно взять тебя за руку?
- Конечно, можно.
Маленькие теплые пальцы сплелись с пальцами Эрфиана.
- Какое странное чувство, - сказал мальчик. - Мне кажется, я уже держал тебя за руку когда-то… очень давно. Но забыл об этом.
- Наверное, это произошло в другом сне?
- Наверное… а ты еще явишься мне во сне? Я бы очень хотел. Мне нравится говорить с тобой. Почти так же, как с отцом. Он учит меня играть в такую игру: на большое блюдо выкладывают разноцветные камешки, это армии. Нужно делать ходы, заставлять противника убирать его камешки и захватывать их место. И так - пока на блюде не останутся только твои камешки. Это считается победой. Отец говорит, что главное в этой игре - думать так, как противник, и предугадывать его ходы. Это называется стра… стратегия.
Сколько вечеров Эрфиан провел с отцом за игрой в разноцветные камешки. Первый воин Хаддат, правая рука Жрицы Царсины, главного воина, превосходно умел предугадывать ходы противника. Сперва он подыгрывал Эрфиану, потом начал играть серьезно и в полную силу - и все же настал тот день, когда ученик своего учителя превзошел.
- Тебе нравится эта игра?
- Очень. Но я не хочу становиться воином. Я плохо обращаюсь с парными клинками. Зато хорошо стреляю из лука. Мне никогда не получить пурпурный плащ.
- Не всем нужен пурпурный плащ. Может статься, боги припасли для тебя другую судьбу.
- Какую? - Полюбопытствовал мальчик.
Эрфиан вздохнул.
- Мне бы тоже хотелось это знать.
- Мы не можем знать свою судьбу, так говорит мама.
- Мама права.
Мальчик легко сжал руку Эрфиана на прощание.
- Мне пора, - сказал он. - Спасибо за то, что пришел в мой сон. Желаю тебе найти то, что ты ищешь. Иди прямо. Ты увидишь скалу и все поймешь.
Эрфиан уже набрал в легкие воздуха, но задать вопрос не успел: его маленький собеседник исчез.
Ноздри уловили слабый запах. Масло для ламп? Смесь трав для курильницы? Эрфиан был уверен, что этот запах ему знаком, хотя знал совершенно точно, что вдыхает его впервые. Будущее и прошлое поменялись местами и смешались. А существует ли здесь прошлое и будущее? Или это одно растянувшееся «сейчас»? Как-то Нави рассказывала ему о серебристо-голубых нитях, из которых соткано все пространство Темного мира. Для тех, кто творит магию с их помощью, нет ни прошлого, ни будущего, потому что изменения в нитях происходят лишь в текущий момент. И прошлое, и будущее - это миллионы «сейчас», а время - даже темное время - это иллюзия, в которую разуму так удобно верить.
Задумавшись, Эрфиан не сразу заметил, что тьма уже не абсолютна. Он шел по бескрайней пустыне, отдыхавшей от дневной жары под покровом ночи. Песок шелестел под ногами, где-то вдали выли степные волки. Над головой повисла луна, которая, судя по ее размерам, должна была давать много света, но практически ничего не освещала. Эрфиан притормозил, а потом остановился. Что показалось ему странным? Отсутствие звезд. В небе над пустыней они сверкали в огромных количествах, но здесь не было ни одной, даже самой крохотной звезды.
- Ты еще слишком молод, - донесся до слуха Эрфиана негромкий голос. - Но когда-нибудь тебе доведется увидеть такое. Во время смены темных вех звезды часто исчезают с неба. Порой их не бывает по несколько дней кряду. Путешественники сходят с ума в попытках найти дорогу.
Голос принадлежал мужчине, сидевшему на большом бархане. Он обхватил колени руками и смотрел вдаль - так, словно мог что-то там разглядеть. Волосы незнакомца, длинные пряди цвета выжженного под солнцем песка, перехваченные на лбу тонким плетеным обручем, перебирал легкий ветерок. Он был в воинском облачении, но не из черной, как у большинства эльфов из армии Жрицы, а из белой кожи. Плечи покрывал дорожный плащ.
Не дождавшись ответа, мужчина повернулся к Эрфиану, и тот от неожиданности сделал пару шагов назад. Серые глаза незнакомца смотрели на него в упор. Холодные, сосредоточенные, как у опытного охотника, привыкшего следить за дичью и убивать ее с одного смертельно меткого выстрела. Но где-то в глубине под этим холодом плескалась тоска. Нет, не тоска. Отчаяние. Эрфиан заметил седые пряди в волосах мужчины и первые морщины на лице, которое Великая Тьма до последнего вдоха темных эльфов оставляла молодым.
- Что… такое смена темных вех? - обрел дар речи Эрфиан. Он пытался осознать, что смотрит на более взрослую версию себя, но эта мысль не желала укладываться в голове.
- Ах, глупое дитя. - Мужчина пошевелил ногой лежавший на песке лук, достал из висевшего на плече колчана стрелу и начал рассеянно перебирать ее оперение. - Глупое и счастливое дитя. Есть ли в этом мире большее счастье, чем незнание? Я бы многое отдал за возвращение в те дни, когда я был столь же счастлив и наивен.
- Ты не боишься путешествовать по пустыне в темную ночь без звезд, - осторожно заговорил Эрфиан. - Значит, ты искусный воин. У тебя есть лук со стрелами, и я уверен, что ты великолепно стреляешь. Зачем же возвращаться в те дни, когда ты ничего не умел?
- Когда-то я, как и ты, грезил о великом. Хотел стать кем-то. Тем, кого будут слушать, тем, чье мнение будут ценить. И у меня это получилось. В самых отчаянных мечтах я не мог даже предположить, что поднимусь так высоко. У меня было все. Власть. Деньги. Красивая одежда. Еда, от которой не отказались бы вожди и короли. Любимая жена. Дети. Народ, которому я служил. Я повидал весь мир, изучил сотню наук, пережил тысячу приключений, одно другого опаснее. Но рано или поздно боги говорят: пришло время заплатить за все, что ты получил. Это происходит в тот момент, когда ты меньше всего ждешь. И цена оказывается слишком высокой. - Его пальцы вновь провели по оперению стрелы, и она отозвалась тихим шелестом. - Она всегда оказывается слишком высокой.
- Так что же случилось? - спросил Эрфиан, хотя ему очень не хотелось слышать ответ. Особенно правдивый ответ.
Мужчина переломил стрелу пополам и швырнул ее на песок.
- Случилось то, чего я боялся больше всего на свете, хотя лгал себе, что ничего не боюсь. Мир, в котором я жил столько лет, мир, который я так долго и кропотливо выстраивать, рухнул, не оставив после себя и камня на камне. И теперь у меня нет ничего. Ни дома, ни семьи, ни народа, которому я служил, ни смысла продолжать жить. Я пришел в эту пустыню потому, что здесь, неподалеку, когда-то обитала женщина… - Он помолчал, подбирая нужное слово. - Женщина, которая была для меня очень дорога. Но она мертва. Я - единственный наследник замка, в котором она провела большую часть жизни. Вот что мне осталось. Холодный камень и бесконечные подземные коридоры, населенные призраками.
Эрфиан изучал профиль сидевшего на бархане мужчины. Что он может ему сказать? Утешить? Вряд ли существо, потерявшее самое дорогое, нуждается в таких словах. Сколько ни говори, сколько ни утешай, а прежний мир не поднимется из праха, как феникс из пепла. Собеседник поднес руку ко лбу, поправляя плетеный обруч - и Эрфиан невольно затаил дыхание. Он не мог читать мысли мальчика, но мысли этого мужчины были ему доступны. Он не читал их - слышал в своей голове так, будто они были его собственными мыслями. И от истины это было недалеко. Они отзывались легким и немного пугающим холодком в висках - так, словно на него дохнул бестелесный призрак.
«Если бы богам было до меня дело, - думал мужчина, - если бы они действительно любили меня, то сжалились бы надо мной и позволили умереть. Но каждое утро солнце поднимается над горизонтом, и я открываю глаза. Означает ли это, что они меня ненавидят? Что я до сих пор не испил чашу страданий до дна?..».
- Нет, - вырвалось у Эрфиана прежде, чем он успел задуматься о смысле своих слов. - Ты ничего не понял!
Мужчина медленно повернул голову к нему. В серых глазах промелькнул слабый интерес.
- Сколько тебе лет, юноша? Ты всерьез решил, что у тебя есть право учить меня жизни?
- Ты так упиваешься страданиями по тому, что потерял, что не замечаешь очевидного. Боги отняли у тебя все не для того, чтобы наказать. Это не плата. Это урок.
- И в чем же заключается этот урок?
- Ты не так давно озвучил его сам. Они показали тебе твой главный страх, насчет которого ты лгал себе много лет. Ты потерял все. И теперь можешь начать все сначала, но без лжи из прошлого.
Мужчина недоверчиво изогнул бровь.
- И куда же мне идти, по-твоему?
- Не знаю, - смутился Эрфиан. - Я думаю… тебе стоит пойти к кому-то, кто может дать хороший совет. К кому-то, на кого можно положиться и рассказать все - и он тебя не осудит. Среди твоих знакомых есть такой человек или темное существо?
Мужчина задумчиво потеребил висевший на шее медальон - монетку из храмового серебра с изображением расправившей крылья летучей мыши. Символ бога Эрфиана.
- Есть, - ответил он после долгой паузы. - Но я не уверен, что она захочет меня слушать. Мы создания из разных миров… пусть и были когда-то очень близки.
- Если вы когда-то были близки, то не можете быть созданиями из разных миров, - уверенно сказал Эрфиан. - Найди ее и скажи... то, что подскажет тебе твое сердце.
- Не уверен, что после всего пережитого у меня осталось сердце. А даже если осталось, то давным-давно превратилось в камень.
- Каменное сердце не может чувствовать боль, - сказал Эрфиан. - А ты ее чувствуешь. Это значит, что ты до сих пор жив и хочешь продолжать жить. Даже если кажется, что сейчас весь мир против тебя.
Мужчина встал и поднял с песка лук.
- А ты смышленый мальчуган, - заметил он. - Как тебя нарек отец?
- Моя мать нарекла меня Эрфианом.
- Надо же. Встречал созданий со странными именами, но своего тезку вижу впервые. - Он улыбнулся. - Может, я задремал у костра, и мне приснился сон? Ты чем-то похож на меня в молодости. Увидеть во сне молодую версию себя - чем не шутки богини Охотницы? Если когда-нибудь побываю в ее краях снова, поставлю на алтарь в храме корзинку с фруктами и принесу благодарность. - Он почтительно склонил голову. - Пусть темные боги хранят тебя, куда бы ты ни повернул.
Эрфиан долго смотрел вслед удаляющемуся мужчине. Мягкие сапоги из светлой кожи оставляли следы на песке. Длинная цепочка следов, шаткий мостик между двумя точками во временном пространстве. Было ли правдой то, что сказал мужчина? Или это очередная фантазия, навеянная черным вином? Сновидцы не могут лгать, но он не Сновидец. Мальчик из прошлого говорил правду… но лишь потому, что Эрфиан точно знал: все это происходило на самом деле. У будущего может быть тысяча вариантов, его не предсказывают даже темные шаманы. Они всего лишь предоставляют выбор из множества дорог. Человек или темное существо сами решают, на какую из них шагнуть.
Голова у Эрфиана кружилась все сильнее, и он многое отдал бы за возможность прилечь хотя бы на несколько минут. Но инстинкт самосохранения подсказывал, что ложиться нельзя. А закрывать глаза - тем более. Сновидица его предупреждала. Значит, нужно остановиться и подумать о том, куда идти. Что еще говорила Вельмира? Что-то про бесконечность внутренней тьмы… и про барьер, который выстраивает разум, защищаясь от страха. Он был уверен, что после черного вина увидит населенный жуткими чудовищами мир, но вместо этого раз за разом встречается с самим собой. Не топчется ли он на месте? Где найти ответ на вопрос?..
Он даже не сформулировал свой вопрос. Глупец! Какого ответа он ждет?
- Возможно, ты просто боишься задать себе этот вопрос, юноша?
Резкий окрик не подействовал бы на Эрфиана так, как едва слышный голос за его спиной. Он резко обернулся и во все глаза уставился на стоявшее перед ним существо. Красивое, но очень бледное лицо с печатью легкой усталости, прозрачные серо-голубые глаза, длинные, почти до пояса, светлые волосы. Существо смотрело на него - и одновременно будто бы сквозь него. Так, словно видит всю его жизнь, включая еще не прожитую ее часть.
Впервые с начала своего странного путешествия Эрфиан почувствовал, как кровь стынет в жилах, а пальцы колют крохотные иголки.
- Я… умер? - осенила его внезапная догадка.
Что же, ничего удивительного в этом нет. Он еще в прошлый раз понял, что шутки со Сновидцами и черным вином не заканчиваются добром.
Эрфиан позволил этой мысли раскрыться в мозгу - так путешественники наблюдают за распускающимися лепестками прекрасного экзотического цветка. Он больше не вернется домой. Никогда не увидит Нави. Он свободен от власти хозяйки лесного озера… но так ли сильно его теперешняя судьба отличается от судьбы ее короля?
- Кажется, это тебя не расстраивает, - как бы между прочим заметило существо.
- Да я и не пожил толком, - ответил Эрфиан. Внезапно на него накатила тоска. - Не сделал и сотой доли того, о чем мечтал.
- Кто, на твой взгляд, испытывает больше страданий - тот, кто не успел пожить, или тот, кто прожил долгую, но пустую жизнь?
Поймав недоуменный взгляд собеседника, существо улыбнулось. То была неожиданно широкая и искренняя улыбка, и Эрфиан почувствовал, что начинает расслабляться. Если он и вправду умер, назад уже ничего не вернуть. Теперь он никуда не торопится и может поболтать с этим чудаком.
- Прости, - сказало существо. - Я редко встречаю темных существ - и еще реже мне удается задать им вопрос-другой. А у меня много вопросов… порой я чувствую себя ужасно одиноким, но потом понимаю, что одиночество - это дар. Я могу размышлять над этими вопросами в темноте и тишине. Я люблю гулять по ночному лесу. Он прекрасен.
- Да, - сказал Эрфиан.
Он не мог отделаться от мысли, что с самого детства представлял себе своего тезку, бога Эрфиана, совсем другим. Серьезным, мудрым, немного уставшим от вечной жизни. Но уж точно не скучающим юнцом. С другой стороны, Эрфиан - младший из пятидесяти богов. По их меркам он почти ребенок.
- Так что ты думаешь о моем вопросе? - мягко вернуло его к прежней теме существо.
- Я думаю… - Эрфиан замялся. - Думаю, что у каждого будет свой ответ.
- Хочу услышать твой.
- Сама по себе смерть несет облегчение, а не страдание. Страдания мы причиняем себе при жизни. Это не божья кара. Это наш выбор. - Он помолчал. - Но это не значит, что я хочу умирать.
Существо смотрело на него, легко склонив голову на бок.
- Мне нравится твой ответ, - наконец произнесло оно и сделало шаг назад.
Песок между ним и Эрфианом зашевелился, зашелестел и вспыхнул ярко-голубым пламенем. Холодный огонь всколыхнул пространство, потревожив серебристые нити силы.
