Он запаниковал и принялся извиваться, пытаясь заставить рептилию повернуть назад. Она раздраженно дернулась и на мгновение отпустила его, чтобы тут же схватить снова, в этот раз крепко прижав его руки к туловищу. Мужчина надул щеки и остервенело замычал от сдавившей грудь боли. Сердце колотилось от ужаса, и ему казалось, будто барабанные перепонки готовы лопнуть от давления воды. Уже ничего не видя в окружившей его теплой, бурлящей темноте, он зажмурился, изо всех сил противясь нарастающему желанию судорожно вдохнуть.
— Привясзывай!
Голос рептилии донесся до него будто откуда-то издалека. Она перестала тащить его вниз и отпустила, подтолкнув вперед, и за грохотом сердца и болью от сдавливающих голову и грудь тисков, Дерек не сразу вспомнил, что ему нужно делать. Он наткнулся выставленными руками на бугристый камень, а потом нащупал гладкую, как стекло поверхность. Сам шар и его металлическая оправа оставались прохладными даже здесь, где вода была почти горячей. Дерек приоткрыл глаза, но ничего не увидел и принялся неловко скручивать веревку с руки.
— Бысстрее! Утонешшь!
Он почувствовал, как вода вокруг него завихрилась плотным потоком — рептилия нетерпеливо кружила рядом, не решаясь приближаться к шару.
Несколько раз обернуть веревку вокруг металлического прута казалось почти непосильной задачей - каждое движение давалось с трудом. Завязывая концы узлом, Дерек уже почти не понимал, что делал, только надеялся той частью сознания, которая ещё не утонула в удушливой панике, что сделает всё правильно, и ему не придется ни сегодня, ни когда-либо ещё снова нырять на дно. Темнота стала гуще, гул затопил голову, и он перестал чувствовать руки. В рот хлынула вода, горло сдавило спазмом, легкие раздирало от недостатка воздуха. Потом тело вдруг обожгло резким холодом, и Дерек понял, что под боком у него твердая, колючая, стылая земля, с неба в глаза бьет солнечный свет, и его заслоняет обеспокоенное лицо Клары.
— Давай-давай, дыши глубже! Все хорошо, ты молодец.
Дерек откашлялся — горло противно жгло и саднило — и машинально протянул руку к лицу, касаясь уха. Голову наполнил непрекращающийся звенящий шум, и голос Клары пробивался сквозь него, будто сквозь толстый слой ваты. Она укрыла его одеялом и терла, пытаясь согреть.
— Я привязал? — еле слышно пролепетал мужчина, щурясь и смаргивая с ресниц воду.
Клара улыбнулась ему печально-счастливой улыбкой.
Когда Дерек пришел в себя достаточно, чтобы суметь сесть то тут же оглянулся на заводь. Рептилия высунулась из воды и полулежала на берегу, наблюдая, как Соловей с натужным кряхтением оттаскивает подальше на сушу черный от сырости рюкзак Клары. Увидев, что Дерек зашевелился, хисагал оставил свою ношу и со вздохом разогнулся.
— Как ты? — обеспокоенно спросил он.
— Ничего... — Дерек зябко укутался в одеяло. — Я что, утонул?
— Нет, — вместо Соловья ему ответила Клара. — Ты просто потерял сознание, еще когда вы всплывали. Но у тебя горло закрылось, так что воды ты не наглотался.
— Ссслабенький ты человечек, — насмешливо протянула рептилия, с довольным прищуром потягиваясь на солнце. — И минуты не выдершшжал, как начал ссзадыхаться.
У Дерека не было сил возражать.
— Голову очень давило, — шмыгнув носом, пробормотал он. — И в ушах будто что-то хотело лопнуть.
— Тебя водой сдавило с непривычки, — объяснила Клара и ободряюще похлопала его по плечу. — Спасибо. Не знаю, что бы мы сейчас без тебя делали.
Дерек невольно засмотрелся на лекаршу, удивленный и завороженный её теплой благодарной улыбкой.
— Шшар у васс. — прошипела рептилия. — Теперь уходите отссюда.
— Мы не сможем пойти сейчас, — возразил Соловей и, заметив мелькнувшее в голубых глазах хищницы недовольство, объяснил, кивнув на Клару и Дерека. — Они оба сегодня чуть не утонули. Им нужно отдохнуть хотя бы… хотя бы до утра.
— Долго.
— Потом мы уйдем, больше никогда не вернемся и никому не скажем, что ты здесь живешь, я обещаю! А ты обещала мне показать дорогу через горы, которая под землей, помнишь?
— Ты хочешь пойти отсюда в руины? — Дерек удивленно сдвинул брови, подняв взгляд на хисагала. — А как же Маркус и Милена?
Соловей пожал плечами, пряча глаза.
— Я пока… я не знаю. Но дорогу всё равно посмотреть надо. В случае чего больше никак границу на не перейти, — он вопросительно взглянул на рептилию. — Договорились? Пожалуйста.
— Ссзавтра утром. Не посзже, — помедлив, нехотя сказала она и бесшумно погрузилась в воду.
Глава 14. Выход в свет
Хозяйка озера явилась, едва рассвело. Дремавший на страже Соловей встрепенулся, услышав шорох раздвигающихся кустов, открыл глаза и едва не завопил от испуга, увидев, как из зарослей неторопливо выплывают два ярко-голубых, отсвечивающих в полумраке стекла, а потом и само темное, испещренное полосами туловище на коротких лапах.
— А… это ты, — с облегчением вздохнул он, — Я тебя не узнал.
Рептилия внимательно оглядела стоянку. Костер догорал, над стоянкой раздавалось шумное дыхание спящих, понемногу теряясь в стрекотании просыпающегося леса.
— Ты ссзабыл о нашем уговоре? — недобро осведомилась она.
— Нет, почему, вовсе нет! — Соловей поспешно замотал головой.
— Я не вишжу, чтобы бы уходили.
— Ещё очень рано… — попытался объяснить хисагал, но, поймав раздраженный взгляд рептилии, махнул рукой. — Подожди немного, я сейчас всех разбужу.
Собираться пришлось в спешке. Соловей носился по лагерю туда-сюда, нервничая и подгоняя своих спутников, которые ползали, как сонные мухи. Они толком не успели отойти от вчерашнего: Клара без конца шмыгала носом и сонно зевала, Дерека водило из стороны в сторону, и он жаловался на звон в ушах. Но рептилию это не интересовало. Едва дождавшись, пока они покидают вещи в сумки и затушат костер, она вывела их на берег, плавно соскользнула в воду и тут же вынырнула, одним взглядом приглашая их следовать за собой.
Рептилия плыла вдоль берега, показывая над водой то широкую спину с алевшим вдоль хребта ярким гребнем, то полосатый бок, то светлое плоское брюхо. Чуть позже к ней присоединился и детеныш. Он резвился рядом с матерью: обгонял её, тут же возвращался, почти выпрыгивая из воды и с шумным плеском плюхаясь обратно. Даже если шальной выстрел Дерека и задел его, Соловей так и не смог разглядеть на темной чешуе следа от пули.
Вскоре залив плавно перешел в русло горной реки, а овраг, по которому они шли — в небольшую поросшую кривыми соснами долину. С каждым часом лес всё сильнее редел, рядом с соснами, вытесняя их, начали попадаться лиственные деревья, окруженные раскидистыми кустами.
— Мне кажется, или там впереди горы? — спросила Клара во время одного из редких привалов.
Соловей оживленно кивнул.
— Да, я тоже видел, только… разве это Срединные горы?
— Не уверена… Мне кажется, они должны быть гораздо дальше. Как бы не вышло, что мы сейчас идем на север.
Уточнить у рептилии они так и не смогли. Несмотря на внешнюю медлительность, она была такой же нетерпеливой, как Милена, и гнала их вперед практически без перерыва до самого полудня. Когда солнце повисло над самой рекой, она соизволила приблизиться к берегу и велела им ждать.
— Эй, погоди, а ты куда? — окликнул её Соловей, с досадой глядя на уплывающую прочь спину.
— Оххотитьсса, — коротко отозвалась рептилия, прежде чем окончательно скрыться под водой.
Поначалу они были рады передышке: Клара разложила на солнце не успевшие высохнуть за ночь вещи и всё ещё тёмную от влаги сумку, Дерек подставлял лицо яркому полуденному теплу и щурился, разглядывая плывущие по прозрачному небу перья облаков. Вырвавшись из плена длинной в двадцать лет, он четыре дня только и делал, что бежал, не поднимая головы, едва остановившись, впадал в полудрему, просыпался и снова бежал. Судьба играла с ним злую шутку, заставляя вновь и вновь бороться и рисковать жизнью за обретенную свободу, и только теперь, будто наигравшись, давала ему возможность ею насладиться.
Через некоторое время Клара, а за ней и Соловей с Дереком начали тревожно поглядывать на подернутую блестящей рябью воду. Рептилия над водой больше не показывалась, детеныш исчез вслед за ней, и всех троих мучило смутное подозрение, что речные хищники бросили их, вернувшись в свой спрятанный среди лесов залив.
Соловей волновался больше всех: он сверлил воду немигающим взглядом и колотил носком, пока Клара, не выдержав, не взорвалась:
— Хватит уже, ты нас с ума сведешь! — гаркнула она и резко прокашлялась — её голос на мгновение сорвался на хрип.
Соловей сконфуженно извинился и продолжил караулить воду, скукожившись на берегу и будто боясь лишний раз шевельнуться. Надолго его не хватило: через несколько минут он встал и принялся расхаживать туда-то сюда по берегу, тихонько мурлыча себе под нос. Клара мрачно наблюдала за его метаниями, но прежде чем её терпение иссякло, хисагал сам остановился и радостно вскрикнул:
— Вот они! Вернулись!
На поверхности реки вновь мелькнул яркий гребень, и они бросились собирать вещи, но в этот раз рептилия не спешила. Охваченная сытой вялостью, она вывалилась на берег поодаль от стоянки и грелась на солнце, поджидая, пока они не будут готовы снова двинуться в путь.
— А долго нам еще идти? — Соловей подошел к ней и остановился на почтительном расстоянии.
— До ночщи, — ответила рептилия, скосив на него сонные глаза.
— До ночи? Я думал, эта твоя дорога близко.
— Блисзко. Вы медленно идете, — она нехотя развернулась, собираясь вернуться обратно в воду.
— Погоди! Скажи: мы ведь идем к Северным горам?
— На ссевер, да.
— Как?! — опешил Соловей. -Ты же сказала, мы пересечем Нор-Алинер! Нам нужно запад, к большой земле, а не к морю.
— Мы идем к Шшее, не к Голове [1]
Закрыть
, — пояснила рептилия и нырнула, оставив хисагала озадаченно размышлять над смыслом её слов.В Хъемосе есть три больших горных хребта: Южные горы, Срединные горы и Северные горы, которые коренные народы называют "Хвост", "Хребет" и "Голова". "Шея", которую упоминает лоргер - это небольшая перемычка между Северными и Срединными горами
К вечеру идти стало тяжелее: дорога стала ухабистой и поползла вверх. Соловей и только начавший привыкать к долгой ходьбе Дерек обливались потом, но тяжелее всего приходилось обычно выносливой Кларе. Она плелась в хвосте, сильно отставая, а когда Дерек без особой надежды предложил ей забрать тяжелый артефакт, к его удивлению виновато согласилась.
— Она сказала, к ночи мы будем на месте. Потерпи ещё немного, ладно? — попросил Соловей.
Клара вздохнула и вдруг фыркнула от смеха.
— Дожили: теперь ты меня утешаешь, — шутливо проворчала она. — Не беспокойся, я буду идти, сколько надо — не впервой.
Прода от 15 декабря
Розоватая полоса заката превратилась в тонкую линию и окончательно потухла, раздавленная тяжестью ночного неба. На черно-синем полотне замерцали брызги звезд, посреди которых зависли два окруженных мягким свечением величественных полумесяца. С двух сторон к продолжавшей брести вперед троице начали подползать скалы, заставляя их держаться у самой реки, а преодолев последний тяжелый подъем, они обнаружили, что почти уперлись в подножья гор, от которых с самого начала стремились уйти. Река измельчала и стала бурной: в некоторых местах поток воды сужался и шипением бился в торчащие на её поверхности камни. Тогда рептилия выбиралась на берег и шла по суше неожиданно проворно переставляя короткие лапы и покачивая из стороны в сторону широким мощным туловищем. Клара, Дерек и Соловей шли за ней, держась на почтительном расстоянии: стоило им забыться и начать нагонять её, как хищница разворачивалась и предупреждала их раздраженным шипением. Она явно была недовольна тем, что ушла так далеко от заводи и оставила своего детеныша одного, но обещания не нарушала, продолжая вести своих спутников дальше в скалы.
Река долго петляла среди скал, огибая камни гибкой блестящей лентой, а потом вдруг нырнула в пещеру, которая в темноте сначала показалась им тупиком. Рептилия остановилась рядом с ней. Они пришли.
— Это она? Твоя дорога? — спросил Соловей, опасливо заглядывая в темный провал пещеры.
— Да, — выдохнула рептилия. — Река течщщет под горой. Идите сза ней — она выведет васс с другой сстороны Хребта.
— Туннель... Наверное, она поворачивает на запад где-то под землей, — предположила Клара. — Странно, я думала, военные их все нашли и перекрыли.
— Ну, контрабандисты же как-то ходят... — Соловей обернулся, вопросительно вглядываясь в лицо женщины. — Мы пойдем?
— А куда деваться, на полпути, что ли, назад вернемся? Сделаем, как порешили, и будь, что будет.
Это решение стоило ему и Кларе бессонной ночи, которую они провели, шепотом споря. Дерек был не в состоянии соображать. Добравшись до лагеря после самоубийственного нырка в озеро, он переоделся, выпил горячего, и это было всё, на что хватило оставшихся у него сил. Остаток дня Дерек просто лежал, укутавшись в одеяло и глядя перед собой затуманенным взглядом, а потом прикрыл веки и сонно засопел. Клара и Соловей решили, что не могут ждать, пока он отдохнет и придет в себя достаточно, чтобы участвовать в обсуждении дальнейших планов.
— Мы всё ещё можем попытаться выйти к большим дорогам, а оттуда уже добраться до места встречи, — сказала Клара, вороша толстой палкой костер. — Только непонятно, выйдем ли, и что там будем. Милена говорила, после ограбления Башен, военных сразу поднимут на уши. А уже четыре дня прошло.
Радость от возвращения артефакта недолго поддерживала её в бодром расположении духа, и, слушая расклад, который он и так знал, Соловей тоже приуныл.
— А ещё мои припасы пропали, — продолжала лекарша. — Почти всё пришлось выкинуть. Так что еды у нас стало меньше.
— Это пока не страшно.
— Пока.
Некоторое время они молча смотрели на мягко потрескивающий костер.
— Милена говорила, чтобы мы двигались к Нор-Алинеру и ждали их у центральной линии, если не сможем сразу встретиться, — сказал Соловей. Клара мрачно усмехнулась.
— То есть, ты клонишь к тому, чтобы завтра пойти, куда покажет эта каракатица? Куда-то там под гору и в руины?
— Просто.... — Соловей смущенно замялся. — Я не знаю, куда ещё идти. Нас ищут власти, мы не знаем где мы, и не знаем, где Маркус и Милена…
— А в руинах, по-твоему, будет лучше?
— Она сказала, чтобы попасть в Альянс, достаточно идти дальше по реке.
Клара приготовилась возразить и так и застыла с открытым ртом.
— Ты что, собрался отдать артефакт Альянсу? Мало того, что бросить здесь Маркуса и Милену, так еще и подставить их обоих?!
— Нет! Ты что?! — вскрикнул Соловей, испуганно выкатив глаза. — Не хотел я никому ничего отдавать! Просто там хоть кто-то будет… ну, понимаешь… кто сможет нам помочь, а не захотеть убить или бросить в тюрьму!
Клара мотнула головой.
— Всё это вилами по воде…
— А что — нет?! Да мы в ж*пе с тех пор, как только из Башен вышли! Нам выбирать не из чего!
— Ты как хочешь… — лекарша упрямо скрестила руки на груди, глядя на Соловья исподлобья. — ...а я никуда не пойду, пока не найду Маркуса. Они с Миленой будут нас искать!
