В вопросе слышалась насмешка, издёвка и вызов. Зиад не мог не подыграть «страшному и великому» принцу.
- Н-наверное, - сказал осторожно, запнувшись на первом слоге, и чуть подался корпусом назад, вроде и невольно, вроде и от страха.
Бросил взгляд на Вретенса, второго принца. Он тоже изучал Зиада. Только его чувства читались лишь на уровне эмоций, потому что лицо не выдавало ничего. Наконец внутри принца взметнулось то тихое, спокойное море, обнажая недоумение, тревогу. Что-то ещё? Пожалуй, любопытство и... сочувствие?
Вот и отлично. Значит, Рада была права.
- Ты, чужак, хочешь получить нечистую принцессу, убийцу, предавшую свою страну и короля-родителя? - старший принц кружил вокруг неподвижного посла, словно хищник вокруг добычи.
Зиад опустил глаза. Но вот голову опускать не стал. И плечи держал расправленными. Закусил губу, а потом бросил короткий опасливый взгляд на старшего принца и тихо сказал:
- Да.
- И выйдешь на поединок? - издёвка стала явной и жгучей, глубоко посаженные глаза горели бешеной жаждой крови, а в эмоциях принца пахнуло такой волной яростного восторга и чего-то удушающе чёрного, что Зиад покачнулся, но всё же ответил:
- Д-да.
И продолжая кусать нижнюю губу, исподлобья глядя на Варгена, названного при рождении Фойга.
Тот рассмеялся, физически выпуская чёрные и вязкие, как расплавленная смола, и такие же душные эмоции наружу. Зиад усилием воли закрылся от этого отвратительного и сковывающего потока. И потому следующий вопрос принца воспринял вполне трезво:
- Тогда выберем оружие. На мечах!
Варген подошел, наклонился, так близко нависая над Зиадом огромной тушей, что, казалось, даже ощущался запах из его рта. Неприятная улыбка просто сочилась насмешкой и даже издёвкой.
Чтобы уйти от давления, но не потерять лица, посол сдала в сторону два шага и обратился к королю с поклоном:
- Ваше величие, позвольте принять бой.
За правила и церемонии, которые необходимо было соблюсти, чтобы бой имел силу договора, нужно было сказать спасибо Раде. Как она смогла всё так подробно вспомнить и изложить, Зиад не мог себе представить, но произнося сейчас эту формулу, понял, что без этих знаний попал бы в переплёт. По тому, как сжались на подлокотниках пальцы короля, как потяжелел его и без того неласковый взгляд, молодой князь Марун понял, что идёт по верному пути - не ожидали тут от него такого. А значит, время решительных действий пришло.
- Прошу в свидетели боя вашего шамана и кого-то с моей стороны, - Зиад сделал вид, что задумался. - Да, конечно! Прошу пригласить маркизу Инвиато.
И глянул на багровеющее лицо принца Варгена, названного при рождении Фойга.
- Хох! - резко бросил он, ощерив зубы. - Не место женщине на поединке!
- Согласен, - тяжело проронил король, сверля взглядом посла.
Зиад беспокоился сейчас не о свидетелях, он лишь хотел, чтобы к тому моменту, как он выиграет, Перла была рядом. А то, что он выиграет, сомневаться себе не позволял. И потому надавил:
- Разве это не моё право, право чужестранца, требовать себе свидетеля? Что скажет об этом шаман?
Двое этих типов в бесформенных расшитых балахонах как раз заходили в тронный зал и, ни на кого не глядя, бесшумными тенями проскользнули к трону, опустились на корточки рядом с ним. Взгляды их мазнули по Зиаду, но не остановились, а упёрлись куда-то в пространство.
Король молчал, а старший принц, проводил глазами шаманов, чуть сбавил тон и сказал:
- Как хочешь, чужак.
Рада писала в своей записке, что шаманы, эти сухие и отрешенные старики, которые тихо появлялись и исчезали, будто сами по себе, имели огромное влияние не только на короля, но и на всю жизнь страны. Они были хранителями традиций и гарантами честности сделок, поединков, договоров. Святыми они не были - это благодаря им у короля было представление о своей великой роли в истории - восстановить величие Оландезии, вернуть её влияние и могущество. И это благодаря им Зиад не знал и не догадывался о традициях и правилах боёв, даже о самом этом способе не знал - по указке шаманов Оландезия отгородилась от всего мира, закрылась, не пуская к себе чужаков.
Вот и правила этих боёв шли из глубины веков, когда морской разбойник, покоритель Северного моря, мог забрать себе что-то из добычи другого, доказав, что он сильнее и, значит, имеет право.
Понятно, что за многие века традиция потеряла своё первоначальное значение сражения за добычу. Теперь это был лишь способ рассудить спор, но бой до победы, до повержения врага - остался прежним. И в этом бою поручителем, следящим за честностью боя, за соблюдением правил, были и оставались шаманы.
Это было на руку Зиаду, и он этим воспользовался.
Король помолчал пару мгновений, не отводя тёмного нечитаемого взгляда от посла, и тихо промолвил:
- Хорошо.
- Тогда я выберу место боя! - глумливый тон «старшенького» в другой раз мог бы испугать, но сейчас Зиад только порадовался этому.
Он думал о том, что если принц Варген, принявший вызов на бой всё ещё глумится, это хорошо. Даже очень хорошо. Главное теперь, чтобы уже многое понявший король не успел его предупредить. И господин посол согласно кивнул, изо всех сил удерживая маску трусоватого, неуверенного в себе человека — глаза держал опущенными в пол, то и дело кусал губы, руками теребил край камзола.
- Хочу в нижней зале! - рыкнул «старшенький».
Глаза его сияли восторгом, а дыхание участилось - он уже явно праздновал победу. А Зиад вспомнил нижнюю залу: неровный пол, плохое освещение - неприятно, но не так уж страшно.
Хуже другое.
Хуже для Зиада и Перлы - до картинной галереи дальше, чем от тронного зала. И по лестнице придётся подниматься. Но что уж теперь... Зато за ним есть право выбрать оружие. И он выберет. И выберет так, чтобы обязательно учесть все слабости противника, спасибо Раде.
Зиад шёл уже вдоль второй стойки с оружием, и в тускловатом свете слишком высоких и слишком узких окон нижней залы пытался найти то, что ему было нужно.
Рада писала, что Вретенс отлично владеет мечом, палашом и тесаком - всем, что требует замаха и делает преимуществом его сильные руки и разворот плеч. Поэтому Зиад высматривал то, что не даст подобных преимуществ противнику, то, что требует скорее ловкости и скорости, чем силы.
И он нашёл.
- Шпага, - господин посол с поклоном обернулся к королю и вновь посмотрел на стойку. Взял одну. Старая, но острая - пробовал острие, гибкость, пару раз взмахнул, со свистом рассекая воздух. И добавил:
- Без даги.
Короткий клинок в руках Вретенса, названного при рождении Фойга, не внушал доверия. Шаманы - это хорошо, но...
Нечистоплотные приёмы, которые он так часто наблюдал в тренировочном зале в исполнении Рады, подводили к мысли, что тут от каждого можно ожидать неприятных неожиданностей, и потому давать нож в руки противнику, пожалуй, не стоит. Зачем сокращать дистанцию?
Выбору господина посла Варген несколько удивился, но ни грана сомнений в своей победе не выказал, взял другую шпагу и повертел в руке примеряясь.
Зиад не сомневался, что этот человек, опытный воин, сильный, могучий, сможет достойно противостоять ему, более низкому и щуплому, да ещё и прячущему глаза и заикающемуся - по всем признакам трусливому и нерешительному поединщику, а значит, отвратительному бойцу. А что принц увлёкся преждевременным празднованием своей победы, было очевидно - столько тёмного удовольствия излучал в эмоциях, так двигал плечами, разминаясь, так насмешливо посматривал на соперника, будто уже победил.
Король не смог перемолвиться словом со старшим сыном - сначала между ними стояли шаманы, а когда уже здесь, внизу, преград не было, Вретенс сам не догадался подойти к отцу.
Именно на это Зиад и надеялся. Свои магические силы тратить не стал, экономя на будущее, а фактор неожиданности за собой сохранил - пусть «старшенький» до самого конца пребывает в заблуждении о силах соперника.
Они с Вретенсом стали против короля, пока человек десять слуг выстраивались в круг, ограничивая поле предстоящего боя. Юзеппи смотрел всё так же тяжело, откинув голову на спинку кресла.
- Приступайте, - неспешно, будто нехотя, махнул рукой.
Зиад едва заметно улыбнулся и дернул бровью. Не повысил голоса, не надавил интонацией, лишь вежливо напомнил:
- Я не вижу моего свидетеля. На случай моей преждевременной смерти мне нужен кто-то, кто засвидетельствует её перед моими земляками.
Король скривил губы и бросил в сторону с нескрываемым недовольством:
- Где невеста принца?
«Вот как Перла тут называется, - усмехнулся Зиад про себя. - Надо же, невеста принца. А я, следовательно, муж принцессы?»
Но время для веселья было неподходящим, и Зиад отошел на позицию, разминаясь перед боем и ожидая появления маркизы Инвиато.
Она уже поспешно спускалась в сопровождении слуги. «Просто слуга, не страж, это хорошо», - подумал посол. И когда девушка стала недалеко от небольшой толпы придворных, допущенных на бой, кивнул ей в знак приветствия.
Она была бледна, теребила тонкими пальцами помолвочный перстень, а словив взгляд Зиада, повернула голову к лестнице. Посол проследил за этим взглядом и ещё раз кивнул. Стал в стойку.
- Прошу! - с мягкой улыбкой сказал «старшенькому».
Право первого удара было за ним. Вретенс сделал первый выпад, небрежно, легко. Зиад без труда уклонился.
Спешить не нужно, сейчас самое важное - прощупать противника. Рада смогла сообщить, что Вретенс предпочитает применение грубой силы, не склонен строить стратегические партии, давит морально, издеваясь, осыпая оскорблениями и выискивая самые ранимые точки противника.
Но всё же стоило самому оценить его скорость и маневренность, прежде чем провести последний приём.
Нет, Зиад не ставил себе целью убить принца. Достаточно будет просто одержать победу при свидетелях и на правах победителя потребовать приз.
Принц Варген, новая атака которого вновь оказалась неудачной, опять обнажил зубы в звериной ухмылке и зарычал на ломаном бенестари:
- Ты сдохнешь, чужак. Здесь таких не любят! - и снова попытался нанести удар. Зиад легко его отвёл, чуть отскочил в сторону и поцокал языком, будто сожалел, что противник такой неуклюжий. Это произвело неожиданный эффект - лицо принца побагровело, глаза налились кровью.
- Что, маленький? Головушка разболелась? – проговорил, посмеиваясь, Зиад и провёл контрудар.
Варген его блокировал и стал сыпать на голову противника издевательства и насмешки, кружа по залу и пытаясь выискать брешь в защите господина посла. Самыми мерзкими были те гадости, что касались Рады. Но Зиад справился - он сказал себе, что его Рада-сть это не «Тойво - дочь беспородной с.ки, сама подстилка, переспавшая со всем дворцовым гарнизоном, и также воспитавшая дочь», что все эти и подобные им слова говорятся о ком-то другом.
И ещё князь Марун представил, что эти гадкие, исковерканные слова говорит не этот огромный и страшный человек, а полуголый младенец-переросток в детском, едва налезшем ему на голову, чепчике.
Да, так стало намного проще. В этот образ легко вписались излишне размашистые и оттого кажущиеся нелепыми движения рук, и неловкие движения ног, привыкшие не к лёгким пружинистым танцам мастера шпаги, а мощным и напористым шагам мечника. Это даже позабавило и заставило улыбнуться Зиада. Отчего принц Варген, названный при рождении Фойга просто взбесился и ринулся размахивать шпагой, как топором.
Да, лёгкости принцу не хватало, но противником он был серьёзным.
И хотя Зиад отбивал атаки, выжидая момент, чтобы нанести единственный сокрушительный удар, сделать это всё не получалось.
Они сходились для коротких стычек и вновь расходились, и господин посол всё ближе и ближе отходил к лестнице, где ко всему прочему было ещё и светлее.
Зиад чувствовал, что шансы на победу растут, но напор противника и неровный старый пол сделали всё дело - отступая спиной вперёд, он запнулся о выступающий на поверхности камень и раскрылся. Варген в тот же миг воспользовался этим, и со всего размаху всадил шпагу в ногу Зиада.
Тот упал на спину, и чувствующий свою победу исцарапанный и потный принц Варген наступил сапогом ему на грудь. Зарычал от радости и вскинул вверх руки.
Господин посол под тяжёлым сапогом едва дышал, рана в бедре горела огнём, будто её нанесли раскалённым железом, а где-то там вверху, ближе к потолку он видел раскрытую в победном кличе хищную пасть твари, которая по чистой случайности звалась человеком.
Перед глазами мелькнула сжавшаяся фигурка Рады, рубцы на её спине... Мелькнуло воспоминание, как она на тренировках всегда закрывала спину... Позволит ли он этому чудовищу, пышущему сейчас яростной радостью победы, так же наступить и на неё? Раздавить её, его Рада-сть?
Нет! Ни за что!
И Зиад, собрав силы, поднял шпагу, что так и не выпала из руки, и с коротким замахом вонзил оружие снизу вверх в живот торжествующего над ним принца.
Ранение было проникающим - на Зиада сразу закапало горячим и вязким, но удар получился не очень сильным. И левая рука сама, без сознательного усилия обхватила правую и резко дернула шпагу вверх и вперёд.
Нельзя оставлять этому человеку ни шанса! За Раду, ради их будущего, ради их счастья!
Теперь на Зиада уже потекло, в нос ударил запах смердящих человеческих внутренностей.
Принц замолк, какие-то мгновенье простоял в тишине, а потом забулькал голом и зашатался.
Зиад оттолкнул ногу, ослабившую напор на его грудь, чтобы подняться, и принц завалился назад и вбок. К нему с криком бросились люди, но Зиад уже не обращал на это внимания - к нему наклонилась Перла.
В глазах её застыл ужас, но она схватила его за плечо и стала его поднимать:
- Поднимайтесь, князь! Поднимайтесь! Скорее, надо уходить!
- Зачем уходить? - Зиад сел на полу, у него немного кружилась голова. - Я победил честно!
- Вы убили наследника оландезийской короны! Скорее, князь, скорее!
Зиад попытался встать. Но раненая нога отозвалась болью, и Перла от отчаяния застонала. Забросила его руку себе на плечо и рванула его вверх изо всех своих слабеньких сил.
- Нам под лестницу, - бормотала она, волоча тяжело хромающего Зиада. - Хорошо, что вы сюда сдвинулись, совсем недалеко осталось.
Они уже были почти под лестницей, когда маркиза глянула через плечо и, закусив губу, тихонько взвыла.
- Вретенс! Он идёт к нам!
Зиад тоже обернулся. Влажные волосы прилипли к лицу и немного мешали. Но второго принца он увидел почти вплотную. Нужно было его отвлечь, пока Перла открывала под лестницей дверь в тайный ход в стенах дворца.
- Что? - пытаясь остановить головокружение, так и глядя через плечо, пробормотал Зиад. Рука шарила по поясу и не нащупывала оружия. Плохо. Очень плохо.
- На что вы рассчитываете?! - тихо, но удивительно эмоционально спросил второй принц, быстрым взглядом окинув толпящихся и кричащих людей позади, и вновь уставился на Зиада. Тревога, тоска, сожаление, радость, стыд - такая мешанина в чужих эмоциях сильно мешала, и господин посол предпочёл закрыться.
Дверь открылась бесшумно. Это стало понятно по тому специфическому запаху пыли, мышей и сухого подземелья, что был в этих норах. Перла потащила Зиада за собой.
- Н-наверное, - сказал осторожно, запнувшись на первом слоге, и чуть подался корпусом назад, вроде и невольно, вроде и от страха.
Бросил взгляд на Вретенса, второго принца. Он тоже изучал Зиада. Только его чувства читались лишь на уровне эмоций, потому что лицо не выдавало ничего. Наконец внутри принца взметнулось то тихое, спокойное море, обнажая недоумение, тревогу. Что-то ещё? Пожалуй, любопытство и... сочувствие?
Вот и отлично. Значит, Рада была права.
- Ты, чужак, хочешь получить нечистую принцессу, убийцу, предавшую свою страну и короля-родителя? - старший принц кружил вокруг неподвижного посла, словно хищник вокруг добычи.
Зиад опустил глаза. Но вот голову опускать не стал. И плечи держал расправленными. Закусил губу, а потом бросил короткий опасливый взгляд на старшего принца и тихо сказал:
- Да.
- И выйдешь на поединок? - издёвка стала явной и жгучей, глубоко посаженные глаза горели бешеной жаждой крови, а в эмоциях принца пахнуло такой волной яростного восторга и чего-то удушающе чёрного, что Зиад покачнулся, но всё же ответил:
- Д-да.
И продолжая кусать нижнюю губу, исподлобья глядя на Варгена, названного при рождении Фойга.
Тот рассмеялся, физически выпуская чёрные и вязкие, как расплавленная смола, и такие же душные эмоции наружу. Зиад усилием воли закрылся от этого отвратительного и сковывающего потока. И потому следующий вопрос принца воспринял вполне трезво:
- Тогда выберем оружие. На мечах!
Варген подошел, наклонился, так близко нависая над Зиадом огромной тушей, что, казалось, даже ощущался запах из его рта. Неприятная улыбка просто сочилась насмешкой и даже издёвкой.
Чтобы уйти от давления, но не потерять лица, посол сдала в сторону два шага и обратился к королю с поклоном:
- Ваше величие, позвольте принять бой.
За правила и церемонии, которые необходимо было соблюсти, чтобы бой имел силу договора, нужно было сказать спасибо Раде. Как она смогла всё так подробно вспомнить и изложить, Зиад не мог себе представить, но произнося сейчас эту формулу, понял, что без этих знаний попал бы в переплёт. По тому, как сжались на подлокотниках пальцы короля, как потяжелел его и без того неласковый взгляд, молодой князь Марун понял, что идёт по верному пути - не ожидали тут от него такого. А значит, время решительных действий пришло.
- Прошу в свидетели боя вашего шамана и кого-то с моей стороны, - Зиад сделал вид, что задумался. - Да, конечно! Прошу пригласить маркизу Инвиато.
И глянул на багровеющее лицо принца Варгена, названного при рождении Фойга.
- Хох! - резко бросил он, ощерив зубы. - Не место женщине на поединке!
- Согласен, - тяжело проронил король, сверля взглядом посла.
Зиад беспокоился сейчас не о свидетелях, он лишь хотел, чтобы к тому моменту, как он выиграет, Перла была рядом. А то, что он выиграет, сомневаться себе не позволял. И потому надавил:
- Разве это не моё право, право чужестранца, требовать себе свидетеля? Что скажет об этом шаман?
Двое этих типов в бесформенных расшитых балахонах как раз заходили в тронный зал и, ни на кого не глядя, бесшумными тенями проскользнули к трону, опустились на корточки рядом с ним. Взгляды их мазнули по Зиаду, но не остановились, а упёрлись куда-то в пространство.
Король молчал, а старший принц, проводил глазами шаманов, чуть сбавил тон и сказал:
- Как хочешь, чужак.
Рада писала в своей записке, что шаманы, эти сухие и отрешенные старики, которые тихо появлялись и исчезали, будто сами по себе, имели огромное влияние не только на короля, но и на всю жизнь страны. Они были хранителями традиций и гарантами честности сделок, поединков, договоров. Святыми они не были - это благодаря им у короля было представление о своей великой роли в истории - восстановить величие Оландезии, вернуть её влияние и могущество. И это благодаря им Зиад не знал и не догадывался о традициях и правилах боёв, даже о самом этом способе не знал - по указке шаманов Оландезия отгородилась от всего мира, закрылась, не пуская к себе чужаков.
Вот и правила этих боёв шли из глубины веков, когда морской разбойник, покоритель Северного моря, мог забрать себе что-то из добычи другого, доказав, что он сильнее и, значит, имеет право.
Понятно, что за многие века традиция потеряла своё первоначальное значение сражения за добычу. Теперь это был лишь способ рассудить спор, но бой до победы, до повержения врага - остался прежним. И в этом бою поручителем, следящим за честностью боя, за соблюдением правил, были и оставались шаманы.
Это было на руку Зиаду, и он этим воспользовался.
Король помолчал пару мгновений, не отводя тёмного нечитаемого взгляда от посла, и тихо промолвил:
- Хорошо.
- Тогда я выберу место боя! - глумливый тон «старшенького» в другой раз мог бы испугать, но сейчас Зиад только порадовался этому.
Он думал о том, что если принц Варген, принявший вызов на бой всё ещё глумится, это хорошо. Даже очень хорошо. Главное теперь, чтобы уже многое понявший король не успел его предупредить. И господин посол согласно кивнул, изо всех сил удерживая маску трусоватого, неуверенного в себе человека — глаза держал опущенными в пол, то и дело кусал губы, руками теребил край камзола.
- Хочу в нижней зале! - рыкнул «старшенький».
Глаза его сияли восторгом, а дыхание участилось - он уже явно праздновал победу. А Зиад вспомнил нижнюю залу: неровный пол, плохое освещение - неприятно, но не так уж страшно.
Хуже другое.
Хуже для Зиада и Перлы - до картинной галереи дальше, чем от тронного зала. И по лестнице придётся подниматься. Но что уж теперь... Зато за ним есть право выбрать оружие. И он выберет. И выберет так, чтобы обязательно учесть все слабости противника, спасибо Раде.
Зиад шёл уже вдоль второй стойки с оружием, и в тускловатом свете слишком высоких и слишком узких окон нижней залы пытался найти то, что ему было нужно.
Рада писала, что Вретенс отлично владеет мечом, палашом и тесаком - всем, что требует замаха и делает преимуществом его сильные руки и разворот плеч. Поэтому Зиад высматривал то, что не даст подобных преимуществ противнику, то, что требует скорее ловкости и скорости, чем силы.
И он нашёл.
- Шпага, - господин посол с поклоном обернулся к королю и вновь посмотрел на стойку. Взял одну. Старая, но острая - пробовал острие, гибкость, пару раз взмахнул, со свистом рассекая воздух. И добавил:
- Без даги.
Короткий клинок в руках Вретенса, названного при рождении Фойга, не внушал доверия. Шаманы - это хорошо, но...
Нечистоплотные приёмы, которые он так часто наблюдал в тренировочном зале в исполнении Рады, подводили к мысли, что тут от каждого можно ожидать неприятных неожиданностей, и потому давать нож в руки противнику, пожалуй, не стоит. Зачем сокращать дистанцию?
Выбору господина посла Варген несколько удивился, но ни грана сомнений в своей победе не выказал, взял другую шпагу и повертел в руке примеряясь.
Зиад не сомневался, что этот человек, опытный воин, сильный, могучий, сможет достойно противостоять ему, более низкому и щуплому, да ещё и прячущему глаза и заикающемуся - по всем признакам трусливому и нерешительному поединщику, а значит, отвратительному бойцу. А что принц увлёкся преждевременным празднованием своей победы, было очевидно - столько тёмного удовольствия излучал в эмоциях, так двигал плечами, разминаясь, так насмешливо посматривал на соперника, будто уже победил.
Король не смог перемолвиться словом со старшим сыном - сначала между ними стояли шаманы, а когда уже здесь, внизу, преград не было, Вретенс сам не догадался подойти к отцу.
Именно на это Зиад и надеялся. Свои магические силы тратить не стал, экономя на будущее, а фактор неожиданности за собой сохранил - пусть «старшенький» до самого конца пребывает в заблуждении о силах соперника.
Они с Вретенсом стали против короля, пока человек десять слуг выстраивались в круг, ограничивая поле предстоящего боя. Юзеппи смотрел всё так же тяжело, откинув голову на спинку кресла.
- Приступайте, - неспешно, будто нехотя, махнул рукой.
Зиад едва заметно улыбнулся и дернул бровью. Не повысил голоса, не надавил интонацией, лишь вежливо напомнил:
- Я не вижу моего свидетеля. На случай моей преждевременной смерти мне нужен кто-то, кто засвидетельствует её перед моими земляками.
Король скривил губы и бросил в сторону с нескрываемым недовольством:
- Где невеста принца?
«Вот как Перла тут называется, - усмехнулся Зиад про себя. - Надо же, невеста принца. А я, следовательно, муж принцессы?»
Но время для веселья было неподходящим, и Зиад отошел на позицию, разминаясь перед боем и ожидая появления маркизы Инвиато.
Она уже поспешно спускалась в сопровождении слуги. «Просто слуга, не страж, это хорошо», - подумал посол. И когда девушка стала недалеко от небольшой толпы придворных, допущенных на бой, кивнул ей в знак приветствия.
Она была бледна, теребила тонкими пальцами помолвочный перстень, а словив взгляд Зиада, повернула голову к лестнице. Посол проследил за этим взглядом и ещё раз кивнул. Стал в стойку.
- Прошу! - с мягкой улыбкой сказал «старшенькому».
Право первого удара было за ним. Вретенс сделал первый выпад, небрежно, легко. Зиад без труда уклонился.
Спешить не нужно, сейчас самое важное - прощупать противника. Рада смогла сообщить, что Вретенс предпочитает применение грубой силы, не склонен строить стратегические партии, давит морально, издеваясь, осыпая оскорблениями и выискивая самые ранимые точки противника.
Но всё же стоило самому оценить его скорость и маневренность, прежде чем провести последний приём.
Нет, Зиад не ставил себе целью убить принца. Достаточно будет просто одержать победу при свидетелях и на правах победителя потребовать приз.
Принц Варген, новая атака которого вновь оказалась неудачной, опять обнажил зубы в звериной ухмылке и зарычал на ломаном бенестари:
- Ты сдохнешь, чужак. Здесь таких не любят! - и снова попытался нанести удар. Зиад легко его отвёл, чуть отскочил в сторону и поцокал языком, будто сожалел, что противник такой неуклюжий. Это произвело неожиданный эффект - лицо принца побагровело, глаза налились кровью.
- Что, маленький? Головушка разболелась? – проговорил, посмеиваясь, Зиад и провёл контрудар.
Варген его блокировал и стал сыпать на голову противника издевательства и насмешки, кружа по залу и пытаясь выискать брешь в защите господина посла. Самыми мерзкими были те гадости, что касались Рады. Но Зиад справился - он сказал себе, что его Рада-сть это не «Тойво - дочь беспородной с.ки, сама подстилка, переспавшая со всем дворцовым гарнизоном, и также воспитавшая дочь», что все эти и подобные им слова говорятся о ком-то другом.
И ещё князь Марун представил, что эти гадкие, исковерканные слова говорит не этот огромный и страшный человек, а полуголый младенец-переросток в детском, едва налезшем ему на голову, чепчике.
Да, так стало намного проще. В этот образ легко вписались излишне размашистые и оттого кажущиеся нелепыми движения рук, и неловкие движения ног, привыкшие не к лёгким пружинистым танцам мастера шпаги, а мощным и напористым шагам мечника. Это даже позабавило и заставило улыбнуться Зиада. Отчего принц Варген, названный при рождении Фойга просто взбесился и ринулся размахивать шпагой, как топором.
Прода от 10.10.2021 18:04
Да, лёгкости принцу не хватало, но противником он был серьёзным.
И хотя Зиад отбивал атаки, выжидая момент, чтобы нанести единственный сокрушительный удар, сделать это всё не получалось.
Они сходились для коротких стычек и вновь расходились, и господин посол всё ближе и ближе отходил к лестнице, где ко всему прочему было ещё и светлее.
Зиад чувствовал, что шансы на победу растут, но напор противника и неровный старый пол сделали всё дело - отступая спиной вперёд, он запнулся о выступающий на поверхности камень и раскрылся. Варген в тот же миг воспользовался этим, и со всего размаху всадил шпагу в ногу Зиада.
Тот упал на спину, и чувствующий свою победу исцарапанный и потный принц Варген наступил сапогом ему на грудь. Зарычал от радости и вскинул вверх руки.
Господин посол под тяжёлым сапогом едва дышал, рана в бедре горела огнём, будто её нанесли раскалённым железом, а где-то там вверху, ближе к потолку он видел раскрытую в победном кличе хищную пасть твари, которая по чистой случайности звалась человеком.
Перед глазами мелькнула сжавшаяся фигурка Рады, рубцы на её спине... Мелькнуло воспоминание, как она на тренировках всегда закрывала спину... Позволит ли он этому чудовищу, пышущему сейчас яростной радостью победы, так же наступить и на неё? Раздавить её, его Рада-сть?
Нет! Ни за что!
И Зиад, собрав силы, поднял шпагу, что так и не выпала из руки, и с коротким замахом вонзил оружие снизу вверх в живот торжествующего над ним принца.
Ранение было проникающим - на Зиада сразу закапало горячим и вязким, но удар получился не очень сильным. И левая рука сама, без сознательного усилия обхватила правую и резко дернула шпагу вверх и вперёд.
Нельзя оставлять этому человеку ни шанса! За Раду, ради их будущего, ради их счастья!
Теперь на Зиада уже потекло, в нос ударил запах смердящих человеческих внутренностей.
Принц замолк, какие-то мгновенье простоял в тишине, а потом забулькал голом и зашатался.
Зиад оттолкнул ногу, ослабившую напор на его грудь, чтобы подняться, и принц завалился назад и вбок. К нему с криком бросились люди, но Зиад уже не обращал на это внимания - к нему наклонилась Перла.
В глазах её застыл ужас, но она схватила его за плечо и стала его поднимать:
- Поднимайтесь, князь! Поднимайтесь! Скорее, надо уходить!
- Зачем уходить? - Зиад сел на полу, у него немного кружилась голова. - Я победил честно!
- Вы убили наследника оландезийской короны! Скорее, князь, скорее!
Зиад попытался встать. Но раненая нога отозвалась болью, и Перла от отчаяния застонала. Забросила его руку себе на плечо и рванула его вверх изо всех своих слабеньких сил.
- Нам под лестницу, - бормотала она, волоча тяжело хромающего Зиада. - Хорошо, что вы сюда сдвинулись, совсем недалеко осталось.
Они уже были почти под лестницей, когда маркиза глянула через плечо и, закусив губу, тихонько взвыла.
- Вретенс! Он идёт к нам!
Зиад тоже обернулся. Влажные волосы прилипли к лицу и немного мешали. Но второго принца он увидел почти вплотную. Нужно было его отвлечь, пока Перла открывала под лестницей дверь в тайный ход в стенах дворца.
- Что? - пытаясь остановить головокружение, так и глядя через плечо, пробормотал Зиад. Рука шарила по поясу и не нащупывала оружия. Плохо. Очень плохо.
- На что вы рассчитываете?! - тихо, но удивительно эмоционально спросил второй принц, быстрым взглядом окинув толпящихся и кричащих людей позади, и вновь уставился на Зиада. Тревога, тоска, сожаление, радость, стыд - такая мешанина в чужих эмоциях сильно мешала, и господин посол предпочёл закрыться.
Дверь открылась бесшумно. Это стало понятно по тому специфическому запаху пыли, мышей и сухого подземелья, что был в этих норах. Перла потащила Зиада за собой.
