– Где живут твои родители?
– В деревне, в долине.
Ида встала и отряхнула подол.
– Не плачь, я помогу тебе.
Лицо Маргарит просветлело.
– Спасибо вам, лэри! За то, что выслушали меня.
– Чепуха! Мы вылечим Магнуса.
Девушки распрощались. Маргарет согласилась проводить Иду в деревню вечером, после ужина, когда повар отпустит служанку отдыхать.
У Иды в голове возникла идея. Пара привидений находилась в библиотеке. Драммонд развалился на софе, заложив руки за голову. Эйлин сидела за столом, листая книгу призрачными пальцами.
– Мне нужна ваша помощь! – с порога заявила Ида. – Мне необходимо взять силу Ингва для лечения.
– Ну и запросы у тебя! – удивилась Эйлин. – По-твоему можно исцелить человека и не выдать себя?
– Маленький ребенок умирает!
Драммонд усмехнулся.
– В мире каждый день умирают дети. Всех не спасти. Впрочем, в тебе нужно поощрять хорошие порывы, особенно если они связаны с магической практикой. Рассказывай всё.
Когда девушка выговорилась, привидения долго совещались, негромко бормоча. Затем Эйлин куда-то исчезла и появилась с полуистлевшей книгой.
– Что-то было здесь о Ингвах и амулетах.– Голос звучал не очень уверенно. – Лет пятьсот назад я даже читала о целительстве.
Стряхнув пыль и паутину, призрачная девушка начала аккуратно перебирать страницы:
– Припрятала от фанатиков несколько книжек, а то и эти бы сожгли.
Следующие полчаса прошли в поиске сведений. К слову, весьма скудных.
Эйлин иронично заметила, что они теперь знают многое о местах произрастания Ингвов. Абсолютно бесполезная информация.
Драммонд зачитал выдержку из древнего фолианта:
– «Древо Ингв осеняет своей благодатью не каждого. Для обретения благословения следует принести древу дар или обет и почтительно попросить для болящего исцеления».– Драммонд хмыкнул. – Хотелось бы больше деталей.
– И что же? Про амулеты ни слова. Предложение договориться с деревом полюбовно и всё? Я думала, будет заклинание или ритуал…
Ида чувствовала себя обманутой.
Драммонд вздохнул:
– Тебе нужно понять; магия закладывалась в те седые времена, когда очень большую роль играло простое общение. Словом можно убить, можно вылечить, вселить надежду, отобрать. Прежде чем применять сложные формулы и ритуалы, иногда достаточно говорить. Плодотворный разговор и сейчас лучший инструмент. Древняя мудрость отражена во множестве сказок и легенд, где герой получает желаемое от сверхъестественных существ, либо заговаривает злодея.
Повисло молчание.
– Так я пошла? – прервала тишину Ида. – Попробую поговорить. Надеюсь, во дворе никого не будет, иначе от репутации помешанной чудачки мне уже не избавиться.
– Ступай. Не ответит, возвращайся, будем думать дальше.
Ида обняла древнее дерево, как родную мать. Ингв ответил, едва заметно дрожа под пальцами и шурша раскидистой кроной. Неплохое начало.
Девушка неловко начала разговор:
– Не знаю, как к тебе обратиться. Спасибо, что слушаешь меня. Есть один мальчик, совсем малыш. Он болен, его мама очень за него боится. Его имя - Магнус. Он из тех, кого этот мир отвергает. Твой древний род, ныне почти угасший, умеет дарить исцеление. Умоляю, помоги, если сумеешь, этому ребенку.
Девушка сняла с пальца серебряное кольцо, положила к мощным корням, и почтительно поклонилась.
– Прими мой скромный дар.
Прислонилась головой к теплому стволу.
– Я обещаю тебе посадить много Ингвов, заботиться о них, как о своих детях. Твой род не умрет.
Ветер завывал от возмущения, разбиваясь о каменную кладку крепости. Тучи наползали на небосвод, скрадывая тени.
К ногам девушки медленно опустились две небольшие ветки.
Лэри удивленно рассмотрела теплое коричневое дерево с большими резными листьями.
– Спасибо.
В библиотеке вновь собралось маленькое совещание.
Нависнув над столом, привидения рассматривали подаренные Ингвом ветки, но прикасаться опасались, кто знает как энергия жизни и смерти подействуют друг на друга?
– Надо попробовать. – Подытожила недолгие прения Эйлин. – Похоже, твой вопрос решен положительно. Наведайся в гости к семье и спрячь палочки, как можно ближе к ребенку. Хуже не будет.
Так уж вышло, что Ида в этот день все-таки получила магический урок.
Сложнее далось обоснование необходимости отлучиться из замка, учитывая недавнее похищение.
Лэрт Блэкстоун, оторвавшийся от бумаг, смотрел на Иду с изрядной долей сомнения.
– Неужели в этом такая острая нужда? Я могу послать слугу с провизией.
Ида замялась. Сложно было объяснить. Ведь лэрт не знал о привидениях, а тем более об общении с Ингвом.
– Я думаю, что смогу облегчить состояние мальчика… я буду осторожна.
Лэрт Блэкстоун махнул рукой.
– Хорошо. Скажи фэрту Линду, чтобы выдал тебе продукты, я пошлю с тобой Эйнара, все равно бездельничает. Я бы и сам с удовольствием прогулялся – засиделся. Но боюсь смутить своим появлением хозяев. Иногда очень полезно узнать, чем живут арендаторы, но не сегодня. Как ты намереваешься лечить ребенка? Я категорически запрещаю тебе пользоваться твоими способностями!
– Мне удалось уговорить Ингв помочь, он пожертвовал мне две ветки.
Лицо лэрта Блэкстоуна вытянулось от удивления.
– Значит всё, что писалось в легендах правда. Удивительно, что дерево тебе ответило.
– Я скажу семье про Ингв, но умолчу, как получила ветки. Пусть думают, что отломила.
Лэрт Блэкстоун хохотнул.
– Пусть держат язык за зубами, иначе нам всё дерево обломают.
Через два часа Ида спустилась на кухню и попросила выдать ей большую корзину с провизией. Добродушный фэрт Линд, усатый, невысокий и пухленький, сложил в корзину еду, которой хватило бы большой семье на пару недель: сыр, сметану, молоко, свиной окорок, овощи.
Экономка, извещенная лэртом Блэкстоуном о выделении продуктов, для приличия поворчала, но выдала муку и крупы, а также бочонок отменной соленой говядины в рассоле. Сердобольный повар, знавший, кому предназначен гостинец, положил брусничный пирог и вчерашних булочек. Ида вслух с нескрываемым ужасом усомнилась, что всё собранное можно унести, но экономка фыркнула и напомнила, что таскать будет Эйнар, и то лишь до телеги, а после в дом. Маргарет, спешно домывая посуду, время от времени шмыгала носом, но выглядела гораздо бодрее, чем утром.
В назначенное время на кухне появился заспанный, всклоченный Эйнар со следом от подушки на щеке. Он молча взял корзину, мешки и понес к конюшне. Парню пришлось ходить два раза. По небритому лицу блондина сложно было сказать, болят ли у него зубы и или он просто не доволен своим пробуждением. В любом случае, тоскливое выражение лица мало походило на трудовой энтузиазм.
Эйнар не служил в замке, а работал в компании «Блэкстоун». Ида слышала о нем ещё в Вестдалене от моряков со шхуны, в день королевского приема на Жемчужном острове. Говорили, что Эйнар ? самый молодой капитан в компании, прошел мимо рифов Гренна, даже не оцарапав обивку. Моряки избегали неспокойного участка моря . Старое корабельное кладбище стало последним пристанищем многих кораблей. Эйнар получил премию в двести золотых и штраф на ту же сумму, чтобы неповадно было рисковать имуществом компании и жизнями моряков без нужды. Парень лишь пожал плечами и ушел обратно в трюм любимой «Беаты».
Он прибыл в Блэкстоун накануне.В устье Нимуэ имелся небольшой порт и именно туда причалил груженый корабль. Часть моряков засела в деревенском трактире, радуясь неожиданной возможности развлечься, а Эйнар отправился в поместье.
Телега ехала по каменистой дороге вдоль моря. Пришлось обогнуть скалы по узкой полоске берега; иного пути попасть в деревню, со всех сторон скрытой горами от мира, не существовало. Иде подумалось, что в сильный шторм из деревни выбраться непросто. Волны, должно быть, обрушиваются на дорогу со всей яростью стихии.
Эйнар правил лошадьми молча. Девушки сидели в телеге, болтая о всяких пустяках и любуясь морем. Иногда до них долетали брызги, бьющихся о скалы волн. Синее платье Иды, покрылось мокрыми крапинками, волосы потяжелели и начали завиваться.
После подъема на невысокий холм, частично защищающий деревню от зимних ветров с моря, открылся вид на деревенские домики, сгрудившиеся вокруг деревянной церквушки, подобно недельным цыплятам вокруг квочки. На склонах были распаханы небольшие участки земли, непосильным трудом отвоеванные у природы. Вдалеке виднелись луга с копнами неубранного сена. Завершался второй сенокос, последний в этом году.
Домики были неказистые, но аккуратные. Маргарет пересела к Эйнару на облучок и показывала дорогу. Девушка немного стеснялась Эйнара, но парень обращался к ней доброжелательно и она постепенно расслабилась.
Семья Маргарет жила на краю деревни, в небольшом доме из потемневшего кругляка. Домик был хоть и старым, но выглядел крепким. Иде понравились резные элементы, приколоченные по краю крыши и на перилах маленького крыльца. Окна были небольшими, с мутными слюдяными стеклышками.
Маргарет зашла в дом первая, а затем позвала гостью.
Девушка переступила порог и оказалась в большой комнате, перегороженной печью. На встречу вышла хозяйка, торопливо вытирающая руки о передник.
Женщина была явно сбита с толку нежданным визитом. Низко поклонилась и поприветствовала лэри. Мужчина, лежащий на лавке у печи, попытался подняться, желая поприветствовать девушку, но Ида попросила его не вставать.
– Я услышала, что у вас болеет муж. Мы привезли продукты и кое-что для Магнуса.
Из другой комнаты выглядывали любопытные дети, чумазые и разновозрастные. Шептались, указывая пальцем на Иду, и что-то бурно обсуждали.
– Да, в этом году у нас одна напасть за другой; муж упал на стройке, дети бесконечно болеют.
Иду усадили за стол. Девушка пыталась отказаться от еды, но увидев, с какой гордостью и надеждой хозяйка снует у печи, доставая кашу из печи и хлеб с полки, согласилась отведать угощение.
Лэри съела ячменную кашу, сваренную на воде и заправленную козьим молоком. В этом доме молоко только для детей, взрослые довольствовались постной кашей, заедая хлебом.
Ида сердечно поблагодарила хозяйку, присевшую на край лавки, за проявленное радушие. Женщина засветилась, как солнышко; для неё было очень важным оказать гостеприимство гостье.
После нехитрой трапезы, Ида попросила показать маленького Магнуса. Кроватка находилась в маленьком закутке. Ребенок спал беспокойно. Его мучил сильный жар и сыпь по всему телу. Малыш надул губы во сне, будто сильно обижен и собирался вот-вот заплакать. Такой маленький и беззащитный, хотелось обнять его и спрятать от всех невзгод.
Дети сновали рядом, пока хозяйка не шикнула на них, выгнав в другую комнату.
– У меня есть две ветки Ингва. В древности дерево Ингв исцеляло страждущих. Ида развернула ткань и бережно достала веточки. Одобрительно окинула их взглядом.
Хозяйка дома смотрела на веточки с удивлением и надеждой.
– Одну ветку положите Магнусу в постель, а вторую…положите мужу. Может и ему она поможет.
Эйнар занес продукты. Измученная заботами женщина долго благодарила и плакала от облегчения. Ей больше не нужно было думать, чем кормить детей.
Маргарет долго сидела у постели Магнуса. Только когда Ида вышла во двор, девушка смогла покинуть сына. Она с такой тоской смотрела на удаляющийся дом, что у Иды защемило сердце.
Эйнар хмуро поглядывал на утирающую слезы девушку. Он никак не мог взять в толк, что происходит. Еду привезли, без помощи не оставили, так зачем грустить? Когда Эйнар чего-то не понимал, то начинал сердиться и пытаться разобраться. Парень не оставлял попыток разговорить девушку, но та не спешила раскрывать свои тайны, сославшись на внезапно нахлынувшую тоску. Эйнара ответ явно не устроил, но расспросы он прекратил.
Уже во дворе замка, парень пригласил служанку в трактир, но девушка резко ответила, что сходила уже и на танцы и в харчевню: сыта по горло. Маргарет быстро соскочила с телеги и убежала, оставив Эйнара, любимца женщин и героя, с отвисшей челюстью. Ида усмехнулась. Нет ничего более побуждающего к действию, чем попранное мужское самолюбие. Лэри была уверенна, что Эйнар теперь сделает всё, чтобы узнать о девушке, как можно больше. Он не подозревал, что наткнулся на девушку, до сих пор зализывающую раны, подобно побитой собаке. Маловероятно, что Маргарет, наученная горьким опытом, согласится на короткую интрижку, а большего Эйнар ей давать не собирался.
В крепости Ида, не дожидаясь пока согреют воду для купания, сама взяла ведро холодной воды и унесла наверх, чем повергла горничных в ужас. Она слишком устала, чтобы ждать. Подогрев воду магией, она с удовольствием вымылась и переоделась в чистую ночную сорочку. Ужинать не хотелось, в желудке комом лежала ячменная каша.
В комнате было зябко, спасло пуховое одеяло. Девушка уснула, едва коснувшись головой холодной подушки.
– Главное качество мага, это контроль над эмоциями. – Эйлин второй час объясняла основы магии. Как и в любом изучении новой дисциплины, сначала шла теория. – Эмоции должны быть собраны в тугой комок и выпускать ты их должна тоненькой ниточкой, вместе с силой.
Голос был спокойным, размеренным. На полу тлела штора, залитая водой. Воды было много. Ровное, рукотворное озеро плескалось по щиколотку, медленно просачиваясь в подвал. Ида со спокойствием висельника, гадала, что ей будет за порчу имущества и как сделать, чтобы ничего не было.
– Не переживай, – Драммонд пожал призрачными плечами. – Я знаю, где лежит ещё комплект таких же штор. Стащу, всё равно их ещё лет пять не хватятся.
Ида оптимизма древнего мага не разделяла.
– Если шторы здесь не меняли несколько лет, значит, обязательно скоро захотят это сделать. Мне не очень-то везет.
– Пропажу спишут на горничных, а они меняются здесь так часто, что концов не найти.
Спрятав подгоревшие улики и вытерев насухо пол, Ида продолжила свою практику по обузданию силы. Сидя на софе с завязанными глазами, она пыталась почувствовать силу, не отвлекаясь на внешние раздражители. В области живота начало покалывать. Огонь – гнев, нежность, любовь. Вода – разум, ясное мышление, забота. И вариации, сочетания эмоций, что бы изменить агрегатное состояние воды: заставить замерзнуть, вскипятить, развеять паром. Тот же принцип и с огнём.
До сегодняшнего дня, она всегда с опаской применяла силу, и лишь находясь в полном одиночестве. Никогда нельзя знать, какого результата добьешься. Еще при жизни матери, она несколько раз нагревала железную кружку с водой так, что на деревянном столе оставались черные подпалины. После нескольких случаев порчи домашней утвари, мать строго настрого запретила применять колдовство. И говорить о нем, даже при Свене. Позднее, живя у священника, Ида ни разу не колдовала дома, боясь разоблачения. Лишь иногда она позволяла себе расслабиться в лесной глуши в полном одиночестве, устраивая переполох среди лесных обитателей, очередной самовоспламенившийся высохшей сосенкой. Тернист путь к мастерству. Приходилось порой ходить, стыдливо пряча красные руки с волдырями под намотанной наспех тканью.
После десяти минут мучений на столе загорелись три заготовленные свечи. Ида с триумфом открыла глаза.
– Не плохо. – Сдержанно похвалил Драммонд – Способности у тебя средние, не обижайся. Но ты старательная, а это уже кое-что да значит. А теперь затуши эти свечи с помощью воды из ведра.
– В деревне, в долине.
Ида встала и отряхнула подол.
– Не плачь, я помогу тебе.
Лицо Маргарит просветлело.
– Спасибо вам, лэри! За то, что выслушали меня.
– Чепуха! Мы вылечим Магнуса.
Девушки распрощались. Маргарет согласилась проводить Иду в деревню вечером, после ужина, когда повар отпустит служанку отдыхать.
У Иды в голове возникла идея. Пара привидений находилась в библиотеке. Драммонд развалился на софе, заложив руки за голову. Эйлин сидела за столом, листая книгу призрачными пальцами.
– Мне нужна ваша помощь! – с порога заявила Ида. – Мне необходимо взять силу Ингва для лечения.
– Ну и запросы у тебя! – удивилась Эйлин. – По-твоему можно исцелить человека и не выдать себя?
– Маленький ребенок умирает!
Драммонд усмехнулся.
– В мире каждый день умирают дети. Всех не спасти. Впрочем, в тебе нужно поощрять хорошие порывы, особенно если они связаны с магической практикой. Рассказывай всё.
Когда девушка выговорилась, привидения долго совещались, негромко бормоча. Затем Эйлин куда-то исчезла и появилась с полуистлевшей книгой.
– Что-то было здесь о Ингвах и амулетах.– Голос звучал не очень уверенно. – Лет пятьсот назад я даже читала о целительстве.
Стряхнув пыль и паутину, призрачная девушка начала аккуратно перебирать страницы:
– Припрятала от фанатиков несколько книжек, а то и эти бы сожгли.
Следующие полчаса прошли в поиске сведений. К слову, весьма скудных.
Эйлин иронично заметила, что они теперь знают многое о местах произрастания Ингвов. Абсолютно бесполезная информация.
Драммонд зачитал выдержку из древнего фолианта:
– «Древо Ингв осеняет своей благодатью не каждого. Для обретения благословения следует принести древу дар или обет и почтительно попросить для болящего исцеления».– Драммонд хмыкнул. – Хотелось бы больше деталей.
– И что же? Про амулеты ни слова. Предложение договориться с деревом полюбовно и всё? Я думала, будет заклинание или ритуал…
Ида чувствовала себя обманутой.
Драммонд вздохнул:
– Тебе нужно понять; магия закладывалась в те седые времена, когда очень большую роль играло простое общение. Словом можно убить, можно вылечить, вселить надежду, отобрать. Прежде чем применять сложные формулы и ритуалы, иногда достаточно говорить. Плодотворный разговор и сейчас лучший инструмент. Древняя мудрость отражена во множестве сказок и легенд, где герой получает желаемое от сверхъестественных существ, либо заговаривает злодея.
Повисло молчание.
– Так я пошла? – прервала тишину Ида. – Попробую поговорить. Надеюсь, во дворе никого не будет, иначе от репутации помешанной чудачки мне уже не избавиться.
– Ступай. Не ответит, возвращайся, будем думать дальше.
***
Ида обняла древнее дерево, как родную мать. Ингв ответил, едва заметно дрожа под пальцами и шурша раскидистой кроной. Неплохое начало.
Девушка неловко начала разговор:
– Не знаю, как к тебе обратиться. Спасибо, что слушаешь меня. Есть один мальчик, совсем малыш. Он болен, его мама очень за него боится. Его имя - Магнус. Он из тех, кого этот мир отвергает. Твой древний род, ныне почти угасший, умеет дарить исцеление. Умоляю, помоги, если сумеешь, этому ребенку.
Девушка сняла с пальца серебряное кольцо, положила к мощным корням, и почтительно поклонилась.
– Прими мой скромный дар.
Прислонилась головой к теплому стволу.
– Я обещаю тебе посадить много Ингвов, заботиться о них, как о своих детях. Твой род не умрет.
Ветер завывал от возмущения, разбиваясь о каменную кладку крепости. Тучи наползали на небосвод, скрадывая тени.
К ногам девушки медленно опустились две небольшие ветки.
Лэри удивленно рассмотрела теплое коричневое дерево с большими резными листьями.
– Спасибо.
В библиотеке вновь собралось маленькое совещание.
Нависнув над столом, привидения рассматривали подаренные Ингвом ветки, но прикасаться опасались, кто знает как энергия жизни и смерти подействуют друг на друга?
– Надо попробовать. – Подытожила недолгие прения Эйлин. – Похоже, твой вопрос решен положительно. Наведайся в гости к семье и спрячь палочки, как можно ближе к ребенку. Хуже не будет.
Так уж вышло, что Ида в этот день все-таки получила магический урок.
Сложнее далось обоснование необходимости отлучиться из замка, учитывая недавнее похищение.
Лэрт Блэкстоун, оторвавшийся от бумаг, смотрел на Иду с изрядной долей сомнения.
– Неужели в этом такая острая нужда? Я могу послать слугу с провизией.
Ида замялась. Сложно было объяснить. Ведь лэрт не знал о привидениях, а тем более об общении с Ингвом.
– Я думаю, что смогу облегчить состояние мальчика… я буду осторожна.
Лэрт Блэкстоун махнул рукой.
– Хорошо. Скажи фэрту Линду, чтобы выдал тебе продукты, я пошлю с тобой Эйнара, все равно бездельничает. Я бы и сам с удовольствием прогулялся – засиделся. Но боюсь смутить своим появлением хозяев. Иногда очень полезно узнать, чем живут арендаторы, но не сегодня. Как ты намереваешься лечить ребенка? Я категорически запрещаю тебе пользоваться твоими способностями!
– Мне удалось уговорить Ингв помочь, он пожертвовал мне две ветки.
Лицо лэрта Блэкстоуна вытянулось от удивления.
– Значит всё, что писалось в легендах правда. Удивительно, что дерево тебе ответило.
– Я скажу семье про Ингв, но умолчу, как получила ветки. Пусть думают, что отломила.
Лэрт Блэкстоун хохотнул.
– Пусть держат язык за зубами, иначе нам всё дерево обломают.
Через два часа Ида спустилась на кухню и попросила выдать ей большую корзину с провизией. Добродушный фэрт Линд, усатый, невысокий и пухленький, сложил в корзину еду, которой хватило бы большой семье на пару недель: сыр, сметану, молоко, свиной окорок, овощи.
Экономка, извещенная лэртом Блэкстоуном о выделении продуктов, для приличия поворчала, но выдала муку и крупы, а также бочонок отменной соленой говядины в рассоле. Сердобольный повар, знавший, кому предназначен гостинец, положил брусничный пирог и вчерашних булочек. Ида вслух с нескрываемым ужасом усомнилась, что всё собранное можно унести, но экономка фыркнула и напомнила, что таскать будет Эйнар, и то лишь до телеги, а после в дом. Маргарет, спешно домывая посуду, время от времени шмыгала носом, но выглядела гораздо бодрее, чем утром.
В назначенное время на кухне появился заспанный, всклоченный Эйнар со следом от подушки на щеке. Он молча взял корзину, мешки и понес к конюшне. Парню пришлось ходить два раза. По небритому лицу блондина сложно было сказать, болят ли у него зубы и или он просто не доволен своим пробуждением. В любом случае, тоскливое выражение лица мало походило на трудовой энтузиазм.
Эйнар не служил в замке, а работал в компании «Блэкстоун». Ида слышала о нем ещё в Вестдалене от моряков со шхуны, в день королевского приема на Жемчужном острове. Говорили, что Эйнар ? самый молодой капитан в компании, прошел мимо рифов Гренна, даже не оцарапав обивку. Моряки избегали неспокойного участка моря . Старое корабельное кладбище стало последним пристанищем многих кораблей. Эйнар получил премию в двести золотых и штраф на ту же сумму, чтобы неповадно было рисковать имуществом компании и жизнями моряков без нужды. Парень лишь пожал плечами и ушел обратно в трюм любимой «Беаты».
Он прибыл в Блэкстоун накануне.В устье Нимуэ имелся небольшой порт и именно туда причалил груженый корабль. Часть моряков засела в деревенском трактире, радуясь неожиданной возможности развлечься, а Эйнар отправился в поместье.
Телега ехала по каменистой дороге вдоль моря. Пришлось обогнуть скалы по узкой полоске берега; иного пути попасть в деревню, со всех сторон скрытой горами от мира, не существовало. Иде подумалось, что в сильный шторм из деревни выбраться непросто. Волны, должно быть, обрушиваются на дорогу со всей яростью стихии.
Эйнар правил лошадьми молча. Девушки сидели в телеге, болтая о всяких пустяках и любуясь морем. Иногда до них долетали брызги, бьющихся о скалы волн. Синее платье Иды, покрылось мокрыми крапинками, волосы потяжелели и начали завиваться.
После подъема на невысокий холм, частично защищающий деревню от зимних ветров с моря, открылся вид на деревенские домики, сгрудившиеся вокруг деревянной церквушки, подобно недельным цыплятам вокруг квочки. На склонах были распаханы небольшие участки земли, непосильным трудом отвоеванные у природы. Вдалеке виднелись луга с копнами неубранного сена. Завершался второй сенокос, последний в этом году.
Домики были неказистые, но аккуратные. Маргарет пересела к Эйнару на облучок и показывала дорогу. Девушка немного стеснялась Эйнара, но парень обращался к ней доброжелательно и она постепенно расслабилась.
Семья Маргарет жила на краю деревни, в небольшом доме из потемневшего кругляка. Домик был хоть и старым, но выглядел крепким. Иде понравились резные элементы, приколоченные по краю крыши и на перилах маленького крыльца. Окна были небольшими, с мутными слюдяными стеклышками.
Маргарет зашла в дом первая, а затем позвала гостью.
Девушка переступила порог и оказалась в большой комнате, перегороженной печью. На встречу вышла хозяйка, торопливо вытирающая руки о передник.
Женщина была явно сбита с толку нежданным визитом. Низко поклонилась и поприветствовала лэри. Мужчина, лежащий на лавке у печи, попытался подняться, желая поприветствовать девушку, но Ида попросила его не вставать.
– Я услышала, что у вас болеет муж. Мы привезли продукты и кое-что для Магнуса.
Из другой комнаты выглядывали любопытные дети, чумазые и разновозрастные. Шептались, указывая пальцем на Иду, и что-то бурно обсуждали.
– Да, в этом году у нас одна напасть за другой; муж упал на стройке, дети бесконечно болеют.
Иду усадили за стол. Девушка пыталась отказаться от еды, но увидев, с какой гордостью и надеждой хозяйка снует у печи, доставая кашу из печи и хлеб с полки, согласилась отведать угощение.
Лэри съела ячменную кашу, сваренную на воде и заправленную козьим молоком. В этом доме молоко только для детей, взрослые довольствовались постной кашей, заедая хлебом.
Ида сердечно поблагодарила хозяйку, присевшую на край лавки, за проявленное радушие. Женщина засветилась, как солнышко; для неё было очень важным оказать гостеприимство гостье.
После нехитрой трапезы, Ида попросила показать маленького Магнуса. Кроватка находилась в маленьком закутке. Ребенок спал беспокойно. Его мучил сильный жар и сыпь по всему телу. Малыш надул губы во сне, будто сильно обижен и собирался вот-вот заплакать. Такой маленький и беззащитный, хотелось обнять его и спрятать от всех невзгод.
Дети сновали рядом, пока хозяйка не шикнула на них, выгнав в другую комнату.
– У меня есть две ветки Ингва. В древности дерево Ингв исцеляло страждущих. Ида развернула ткань и бережно достала веточки. Одобрительно окинула их взглядом.
Хозяйка дома смотрела на веточки с удивлением и надеждой.
– Одну ветку положите Магнусу в постель, а вторую…положите мужу. Может и ему она поможет.
Эйнар занес продукты. Измученная заботами женщина долго благодарила и плакала от облегчения. Ей больше не нужно было думать, чем кормить детей.
Маргарет долго сидела у постели Магнуса. Только когда Ида вышла во двор, девушка смогла покинуть сына. Она с такой тоской смотрела на удаляющийся дом, что у Иды защемило сердце.
Эйнар хмуро поглядывал на утирающую слезы девушку. Он никак не мог взять в толк, что происходит. Еду привезли, без помощи не оставили, так зачем грустить? Когда Эйнар чего-то не понимал, то начинал сердиться и пытаться разобраться. Парень не оставлял попыток разговорить девушку, но та не спешила раскрывать свои тайны, сославшись на внезапно нахлынувшую тоску. Эйнара ответ явно не устроил, но расспросы он прекратил.
Уже во дворе замка, парень пригласил служанку в трактир, но девушка резко ответила, что сходила уже и на танцы и в харчевню: сыта по горло. Маргарет быстро соскочила с телеги и убежала, оставив Эйнара, любимца женщин и героя, с отвисшей челюстью. Ида усмехнулась. Нет ничего более побуждающего к действию, чем попранное мужское самолюбие. Лэри была уверенна, что Эйнар теперь сделает всё, чтобы узнать о девушке, как можно больше. Он не подозревал, что наткнулся на девушку, до сих пор зализывающую раны, подобно побитой собаке. Маловероятно, что Маргарет, наученная горьким опытом, согласится на короткую интрижку, а большего Эйнар ей давать не собирался.
В крепости Ида, не дожидаясь пока согреют воду для купания, сама взяла ведро холодной воды и унесла наверх, чем повергла горничных в ужас. Она слишком устала, чтобы ждать. Подогрев воду магией, она с удовольствием вымылась и переоделась в чистую ночную сорочку. Ужинать не хотелось, в желудке комом лежала ячменная каша.
В комнате было зябко, спасло пуховое одеяло. Девушка уснула, едва коснувшись головой холодной подушки.
Глава 12
– Главное качество мага, это контроль над эмоциями. – Эйлин второй час объясняла основы магии. Как и в любом изучении новой дисциплины, сначала шла теория. – Эмоции должны быть собраны в тугой комок и выпускать ты их должна тоненькой ниточкой, вместе с силой.
Голос был спокойным, размеренным. На полу тлела штора, залитая водой. Воды было много. Ровное, рукотворное озеро плескалось по щиколотку, медленно просачиваясь в подвал. Ида со спокойствием висельника, гадала, что ей будет за порчу имущества и как сделать, чтобы ничего не было.
– Не переживай, – Драммонд пожал призрачными плечами. – Я знаю, где лежит ещё комплект таких же штор. Стащу, всё равно их ещё лет пять не хватятся.
Ида оптимизма древнего мага не разделяла.
– Если шторы здесь не меняли несколько лет, значит, обязательно скоро захотят это сделать. Мне не очень-то везет.
– Пропажу спишут на горничных, а они меняются здесь так часто, что концов не найти.
Спрятав подгоревшие улики и вытерев насухо пол, Ида продолжила свою практику по обузданию силы. Сидя на софе с завязанными глазами, она пыталась почувствовать силу, не отвлекаясь на внешние раздражители. В области живота начало покалывать. Огонь – гнев, нежность, любовь. Вода – разум, ясное мышление, забота. И вариации, сочетания эмоций, что бы изменить агрегатное состояние воды: заставить замерзнуть, вскипятить, развеять паром. Тот же принцип и с огнём.
До сегодняшнего дня, она всегда с опаской применяла силу, и лишь находясь в полном одиночестве. Никогда нельзя знать, какого результата добьешься. Еще при жизни матери, она несколько раз нагревала железную кружку с водой так, что на деревянном столе оставались черные подпалины. После нескольких случаев порчи домашней утвари, мать строго настрого запретила применять колдовство. И говорить о нем, даже при Свене. Позднее, живя у священника, Ида ни разу не колдовала дома, боясь разоблачения. Лишь иногда она позволяла себе расслабиться в лесной глуши в полном одиночестве, устраивая переполох среди лесных обитателей, очередной самовоспламенившийся высохшей сосенкой. Тернист путь к мастерству. Приходилось порой ходить, стыдливо пряча красные руки с волдырями под намотанной наспех тканью.
После десяти минут мучений на столе загорелись три заготовленные свечи. Ида с триумфом открыла глаза.
– Не плохо. – Сдержанно похвалил Драммонд – Способности у тебя средние, не обижайся. Но ты старательная, а это уже кое-что да значит. А теперь затуши эти свечи с помощью воды из ведра.
