-Итак, - Мелеагант улыбается тепло и радужно, но его глаза остаются ледяными, - я расскажу тебе сказку про Леди Озера, две Чаши, двух королей и одного маленького ребенка…
-А я думала, что только я здесь рассказываю сказки, - Моргана подалась вперед, оперлась на столешницу, навалилась даже на нее, несчастную, не удержавшись, краем глаза взглянула на Уриена Мори…
***
Моргана выслушала Мелеаганта очень спокойно, сосредоточенно, задумчиво. Она вся обратилась в слух, и даже не влезала с насмешками и комментариями, вся в один миг став мраморной статуей. Когда Мелеагант закончил изложение старых событий и предложил повторно разделить силу Граалей, найдя кого-то среди Камелота, и жить в равновесии, разделить территории и никогда больше не сталкиваться в битвах, Моргана никак не отреагировала на это, продолжала смотреть перед собою, размышляя.
Кармелид от нетерпения заерзал на стуле. Ему не было ясно, чего она медлит? Почему не дает никакого ответа? Кто ее вообще позвал? С ужасом Леодоган вспомнил, что сам пригласил эту женщину сюда…
Уриену, кажется, вообще было все равно, что она скажет – он наблюдал за нею, пытаясь понять, сказать ли ей, что корабль, который он построил вместе с Матео, носит ее имя, что она губит его, как губит вода, что…
Он путался в своих собственных мыслях, блуждал в них потерянный и одинокий. Никакая сила не могла заставить его смотреть в сторону. Ланселот, впрочем, напротив, смотрел в сторону и явно не желал здесь находиться. Артур сидел, обхватив голову руками, выдавая полное свое бессилие. Мерлин успокаивающе и ласково взирал на него.
-Скажи хоть слово, - попросил Мелеагант и Кармелид отметил про себя, что если недавно принц практически требовал ответа от Артура, то сейчас он действительно…просит?!
-Ты просишь «скажи», - Моргана взглянула на принца, - но как сказать7 и, главное, что ты хочешь услышать? Моя знакомая верила в то, что есть только один Грааль, другой мой…знакомый не верил еще недавно ни в один. Ты говоришь про два – допустим, я знаю, что такое может быть и даже, опираясь на законы магии, верю легко.
-И в чем смущение? – спросил Мелеагант, - господи, Уриен, ты вообще моргаешь?
-А? – граф очнулся, с недоумением взглянул на друга.
-Моргает, - отозвался вместо него Мерлин, - но Мелеагант…
-Моё смущение, - легко прервала Моргана слова друида, чуть-чуть повышая голос, - идет от трех…фрагментов. Во-первых, ты один знаешь место второго Грааля и это, на мой взгляд, бесчестно. Во-вторых, ты не говоришь нам обо всех последствиях своей силы. Они ведь есть. Я знаю, я читаю это… так мы должны знать, на что обречь человека.
Артур с благодарностью взглянул на Моргану. Он никогда не мог бы так смело и спокойно отвечать Мелеаганту. Более того, он не желал этого делать ни за что. Кармелид недовольно нахмурился, Мелеагант, напротив, широко улыбнулся и неожиданно перешел на какой-то другой язык. Уриен от неожиданности подпрыгнул, сначала перепугавшись, что спятил. С Артура слетела вся маска бессилия, он напряженно взглянул на Моргану, затем на Мелеаганта… его знаний не хватало даже на то, чтобы узнать этот язык, не говоря уже о том, чтобы понимать его. В нем было
много согласных звуков и сочетаний, казалось, что на таком языке можно смело вести людей на смерть или оглашать им смертный приговор. Фразы рубящие, колющие…
Уриен слышал примерно такое наречие среди западных племен. Дикая помесь северных грубых наречий с западной быстротой. Он не был особенно удивлен. Это было в духе Мелеаганта взять один из языков, который знает Моргана и не знает Артур и заговорить на нем. Надо было видеть лицо Кармелида! Он даже покраснел от напряжения и злости, казалось, у него сейчас просто глаза лопнут от крови, прилившей к ним. Он не понимал! Эти двое не пустили его в свои настоящие дела!
Ланселот не реагировал. Он понимал одно слово из четырех в лучшем случае, но это его и не беспокоило – рыцарь не сомневался, что Моргана расскажет ему все-все… он опознал такие слова как: «смерть», «семья», «красный», «ход» и даже одно сочетание слов – «под горою три…», но под какой горою и чего три уже не понял. Все-таки, у него не было особенной тяги к языкам, как у его подруги и даже скитания не зародили в нем базовых знаний многих наречий.
Между тем, беседа набирала обороты. Мерлин тоже присоединился, бодро прыгая с этого незнакомого языка на язык бриттов. В результате получалось примерно так – звучала какая-то тарабарщина, затем Мерлин вдруг восклицал что-то в духе:
-Это невозможно! – и снова переходил на этот военный язык.
Мелеагант как-то даже в раздражении отмахнулся от друида, но Моргана понизила голос и что-то сказала ему, принц помедлил, но кивнул Мерлину и Мерлин заговорил опять, уже не перемежая свою речь с языком бриттов.
-Прекратите, - жалобно подал голос Артур, с завистью глядя на то. Как Моргана ловко вскочила из-за стола и, бурно жестикулируя, выводит очередную пылкую и горячую речь.
-Мы все имеем право на голос и обсуждение! – влез Кармелид и все трое замолчали и одинаково взглянули на него – столько презрения во взгляде, наверное, еще никогда не обрушивалось на головы никого из присутствующих здесь.
-Ладно, - неожиданно сказала Моргана, села на свое место, - мне нравится предложение Мелеаганта, оно кажется весьма удобным, потому что прекращает все войны между двумя родами и, более того, пробуждает у нас некоторые…силы.
Она многозначительно взглянула на принца, тот слегка кивнул, демонстрируя полное согласие.
-Мир и сила, равновесие, процветание для бриттов, - подвела итог Моргана. – остался только один факт, который меня смущает…
-Да что тебя опять смущает? – закатил глаза Мерлин,- мы же только что…вир хабен герад алес беспрохен!
-Все-все, - Моргана примиряющее развела руками, - но только один маленький момент…
-Говори, - разрешил Мелеагант, - надеюсь, это сущая мелочь.
-Да пустяк! – отмахнулась Моргана, - кто вберет в себя силу Чаши?
И наступила тишина.
-Я, - продолжала Моргана через минуту, когда так и не пришел ответ, - не могу. Да вы и не позволите мне!
-Фидель! – подтвердил Мерлин, переходя уже на какое-то другое наречие, но его утверждение было ясно и без перевода.
-Артур… - продолжала Моргана, - впрочем, любой взрослый человек…
-Да, - согласился Мелеагант, - я вынес, потому что был еще мал.
-Но дитя должно быть от королевской крови, - задумчиво продолжила Моргана, и тут Ланселот не удержался от быстрого взгляда на нее. Воздух будто бы повис страшным напряжением, казалось, напряжение это можно разрезать…
У Кармелида пересохло горло. Уриен потупил взор на мгновение и снова взглянул на фею. Моргана почувствовала вокруг себя эти странные изменения и не удержалась от вопроса:
-Что?
-Не знаю, что у вас творится в Камелоте, - Мелеагант аккуратно кашлянул, тщательно подбирая слова, которые никак не хотели найтись, - но…
-Я не могу иметь детей, не так ли? – как она угадала? Какая нечистая сила ей подсказала ответ? Может быть она, как всякая женщина и мать, изначально обладала какой-то мистической силою?
Ей никто не ответил, и это было ответом. Ланселот не выдержал:
-Лилиан, может быть…
И он не договорил. Моргана остановила его движением руки:
-Сейчас не надо обо мне, милый Ланселот, до той поры, пока я приму это, пока стану бороться, пройдет много времени, а у нас его нет. Чем быстрее мы разберемся с этим, тем вернее начнем новый виток развития…
Это были верные слова. Но как они дались ей? Как она умудрилась промолвить их, не задохнувшись от обиды, подкатывающей к самому горлу? Как смогла… как у нее нашлись силы на это?
-Тогда откуда? – напрягся Мерлин, - Гвиневра…
-Не упоминай ее, - ледяным тоном предостерег Артур.
-Определись со своими женщинами! – посоветовал Уриен, - у тебя жена, так не смей же…
Мелеагант слегка ударил его под ребра, призывая замолчать – сейчас эта ссора ни к чему. Когда закончится вся эта история с Чашами, тогда он подумает, как помочь Уриену получить Моргану. Да, Артур – человек, он не сможет противостоять стали или яду, не получится. Но это все должно случится потом. Артур закончит свою жизнь как король, который трусливо оставил войну, а тот, кто будет после Артура… там уже будет иной расклад.
-Нам нужен ребенок, - подвела итог Моргана, - ребенок из благородной семьи, королевской, который станет ключом к Чаше.
-Если бы твой пес, - с ненавистью промолвил Артур, глядя на Мелеагант. – не отравил бы Моргану, у меня был бы сын!
-Который должен был тебя убить, – вступилась за принца Моргана.
-Этот пес – мой наставник, - огрызнулся Мелеагант, - который пытался меня защитить от последствий зла, которое явила Леди Озера. Ну, и Мерлин, конечно, подавшись на желание твоего отца…
-Мой отец любил! – Артур с яростью взглянул на принца.
-Это Мерлин во всем виноват, - подхватил Кармелид.
-Хватит! – воззвал к разуму Уриен, - к делу, мы уже знаем, что такой диалог не ведет ни к чему, кроме как к ссоре!
-Нам нужен ребенок…- промолвил Кармелид, и вдруг глаза его радостно блеснули, - у меня скоро родится сын!
-От служанки? – скривился Артур, - Леодоган, это…
Моргана взглянула на Мелеаганта, и быстро промолвила ему на грубом наречии:
-Вир верден ирм ергебен сэйм!
-Да, - подтвердил Мелеагант на общем для всех языке, - это ставит вас в неловкое положение, верно.
«И в зависимость», - закончил он про себя.
-Мы скажем, что это сын Морганы, - предложил Мерлин, пожимая плечами.
-От ко…- начала, было фея, но смутилась, увидев энтузиазм Уриена, - ладно, допустим. Но Кармелид, ребенка должна воспитывать… без скромности – я. Я обладаю магией и я помогу справиться ему с силой…
-Верно, - согласился Артур, - это будет наш…твой ребенок.
-Но он должен знать, что я его отец, - быстро возразил Кармелид, составляя безупречный план возвышения.
-Он не должен об этом говорить, - предупредила Моргана, - а про мать…
-Отошлем ее в монастырь, - Леодоган пожал плечами, - всех дел-то! Ну что. Решено?
Поле битвы не становится кровавым в лучах заката. Поле битвы покрывается задумчивостью. Армии готовятся расходиться, не понимая, как вершатся судьбы мира…
Глава 79
-Это была война без славной битвы! – ворчали воины, поворачивая к своему дому. Даже те, кто следовал за принцем де Горром не первый раз, не имели особенного восторга на этот счет. Каждый солдат хотел вернуться домой, но возвращаться без славы, без победы, без добычи, было так неприятно, так странно и так неправильно. Зачем они шли туда, если изначально (теперь это было понятно всем), не надо было драться? Да, возвращались почти все, но каждого точило сомнение противным скользким червем, что все можно было повернуть иначе, и сдался бы Камелот! Пал бы Артур Пендрагон! А в итоге? Не было битвы, не было крови – лишь выезд одного отряда карателей для разгона и затем странные переговоры, и вот – армия Пендрагона уходит на запад, армия принца Мелеаганта – к востоку и…это все?
Более того – сам принц хранит странное молчание, он не обращается с речью к своим солдатам, не говорит со своими советниками и те только пожимают плечами и шепчутся между собою. Единственный, с кем говорит принц – граф Уриен, который бледен, расстроен и явно пребывает мыслями не здесь. К чему все эти тайны и все эти странные взгляды, вздохи солдат? К чему же бледность графа? К чему война?
-Это была война?- тут же злословят некоторые языки, осмелев от задумчивости и молчания принца. Советники хихикают, посмеиваются, усмехаются – они не понимают этого «мальчишку», как они величают Мелеаганта. Боятся и не понимают. Они думают, что он испугался, был обманут – все, кроме того, что это всё было спланировано.
Мелеагант, словно бы угадывает, наконец, мысли толпы, мысли опасные и скользкие, готовые обернуться заговором, он останавливает своего коня, разворачивает его, и армия тоже останавливается, растерянно переглядывается, дрожат под порывами ветра знамена – красные, черные, золотые, желтые, синие… плетут свое дивное полотно-ковер плащи из чудовищного разноцветья.
Армия замирает послойно, по рядам, доходя до своей точки, образует единый организм. Мелеагант выжидает еще немного, обводя взором свою силу, он не боится этой силы, он знает, как управлять армией и народом.
-Солдаты! – его голос хорошо поставлен, он оттачивал ораторское красноречие по работам греков, и готов к любым пылким речам, к тому же – здесь несложно.
-Солдаты, мои друзья, мои советники! – Мелеагант прикладывает левую руку к тому месту в груди, где у нормального человека должно биться сердце, а у него, как ему кажется сейчас, зияет дыра, прикрытая серебром доспеха, - вам кажется, что ваш принц предал вас, не позволив отведать крови врагов?
Он не ждет ответа, усиливает громкость своей речи так, чтобы никто не успел ответить:
-Но это кровь наших братьев! У нас один народ и одна земля! Нам не нужна война! Она не нужна никому. Их ждут дома так, как ждут нас наши сестры, жены и матери, мы не позволим затевать войну и не оставим наших домов, если можем избежать этого. Мы, каждый из вас, - Мелеагант медленно обводит всю армию взглядом, его слова тонут к задним рядам, но это и неважно, важно не то, что ты говоришь, а как, кому и что звучит в твоем тоне, - каждый из вас, показал, что нам нельзя навязывать волю Камелота, что мы…
Побольше воздуха в грудь:
-Свободны! Мы сильны! Мы едины! Мы не позволим себе покориться перед сыном Пендрагона! Мы показали наше единство, нашу мощь без битвы, и Артур понял…
«Понял он, как же!»
-Понял, наконец, что мы непобедимы в своем убеждении! Мы отстоим наши земли и наше право на независимость от Камелота! Артур отступил, он не посягнет на это наше право… мы же теперь прогоним саксонцев с нашей земли, не позволим им лить кровь наших людей!
Рано или поздно Мелеагант сам пошел бы против саксонцев. Нужно ведь отвлечь свои армии от истинных дел, а саксонцы так удачно шли на эту роль! Вот, против кого он обернет свои армии, чтобы они не обернулись против него! Да, саксонские племена поступали по-разному, некоторые жгли по его, Мелеаганта, приказу, урожай, или убивали на Тракте – но теперь пора очистить земли от этих псов! Без разбора, не деля бывших союзников и нынешних врагов – всех, всех смести, прочь, прогнать, сжечь!
-Славься принц де Горр! Славься, Мелеагант! Славься, славься!
Громовые выкрики. Вот и все. Они снова его. Все! Советники снова верят ему хотя бы для вида, надо будет их заменить – надоели со своим одномерным умом, не могут никак видеть его глубинные планы. Армия тоже его. Она любит крошить саксонцев, в их крови будут славные мечи, не в крови братьев. Речь проста, коротка, но он смог это сделать – перетянул все внимание на свою победу, облек несостоявшиеся битвы в свои заслуги, в дипломатию, в свой ум, а не в поражение или трусость.
Кто-то снова шепчет какое-то злое слово про непройденные битвы и пытается насмешничать. Не успев уловить, как изменилась ситуация меньше, чем за четверть часа, и тотчас, чья-то солдатская рука, не успевает Мелеагант обернуться, прокалывает шутника насквозь. Убийцу поддерживают одобрениями, Мелеагант делает вид, что не видел – они точно его. Все… теперь уж точно.
