Чужое присутствие ощущалось в лопатках. Будь у меня символ Нои, он бы отдавался болью и просил быть аккуратной. Но его нет. Придется защищаться саму себя чужом лесу, полном изгнанников.
-Когда последний орёл пролетит над исчезающей горой,
В тени леса, старого и изношенного,
Появится дорога.
Старые землянки пастухов прогибаются от ветров,
Тёмные тени ходят под окнами,
Длинные корни цепляются за ноги,
Ветки глухо стонут над головой.
Ямы скрыты под листвой
Наступи. Узнай.
Тяжёлые капли падают с неба,
Когда в ночи звезды не видны,
Ты не чувствуешь защиты.
Только тогда я поняла настоящую сущность песни. Я и есть одна из них. Я тоже изгнанник. Иначе бы Этот Лес меня не принял. Страх незаметно окутал меня голосами тех, кого я не слышала.
Сердцебиение участилось. Я слышала странные бесшумные шаги за мной. И дыханием того, от кого я так пыталась спрятаться. Кто-то шел за мной.
Но все же держал расстояние. Тем не менее, в какой-то момент я перешла на бег. Оступилась, упала и замерла, прислушиваясь к шепоту в лесу.
— Может быть продолжите дальше? — крикнула я, когда птицы пропели песню в седьмой раз.
— Может быть, — передразнил меня голос рядом. Прямо над ухом. Я дернулась, но никого не увидела. На миг я вспомнила о существе из пещеры. Руки похолодели, а тело отказывалось подчиняться. Я поднялась с третьей попытки, спрятав трясущиеся руки в карманы своего плаща.
— Покажешься или боишься?
Кто-то снова хихикнул, но с другой стороны от меня. Деревья стали передвигаться прямо на моих глазах. Из всех щелей появлялись струйки дыма. Они двинулись ко мне. Я тут же пожалела о своих словах.
Вокруг меня закружился дым, окутывая. В нос ударил запах полыни и старья.
Чьи-то руки ухватили за плечи, я вывернулась, обернулась. Туман спускался на уровне носа. Что-то, а от тумана стоило бежать всеми возможными силами.
— Предложите узнать ответы за услугу? — спросила я, крепко сдерживая крик. Невидимые обитатели коснулись моих волос.
— Чудный, чудный цвет. Обменяй одну прядку на любой вопрос, — скрежещущий звук выбил меня из колеи. Я резко обернулась.
— У меня есть предложение получше. Отойдите сейчас и не растворитесь в золотом пламени.
Я вытащила огневку, не зажигая ее. Чего я не ожидала. Так это реакции существ. Они испугались. Их крик проник в мои уши, птицы над головой разлетелись. Я зажала уши руками. И не заметила движение справа. Ветка опрокинула меня на землю. Из рук упала огневка. Я потянулась к ней, но ветвь снова схватила меня за ногу, попыталась потянуть на себя. Но я была проворнее, достала вторую огневку и сделал вид, что собираюсь ее зажечь.
Меня отпустили. Я схватила свои огневки и ринулась в глубь Этого Леса. Не убежала далеко. Меня настигал густой смог. Я зажала нос рукавом от рубашки и ускорилась.
Сначала я услышала треск ломаемого дерева, а вскоре одна из елей стала заваливаться. Медленно, она падала. Я дернулась вправо, но здесь был густой лишайник, пришлось поворачивать налево. В сторону, где лежали овраги. Споткнувшись о ветку, я прокатилась по шишкам и приземлилась на дно оврага.
Смог рассосался, но он сделал свое дело. У меня кружилась голова, во рту было кисло.
Я вытащила золотистую соль и огневку. Глаза стали слизиться, я зевнула один раз, второй. Я зажгла огневку. Все еще была не уверена, что получится, я все же взяла щепотку золотой соли и подкинула над головой, вслед за этим подняла огневку.
Соль вспыхнула и образовала золотой переливающийся купол вокруг меня.
Сверху за мной наблюдало существо. В лапах оно держало странный инструмент, диковинку. Выглядела вещь, как часы, но вместо стрелок - струны.
Существо в темной шерсти, бурой от грязи, стало спускаться. Поигрывая на струнах
Я показала на огненную свечу в своей руке. Огневку с вечным огнем, который добывался в горах Лолейхолах. Тех самых, что защищали самое закрытое королевство от всех тварей этого мира. Огонь из которого создавали стрелы для лучников.
Огневка остановило ход существа, но недолго. Оно тронуло одно из струн, и вслед
этому из циферблата в меня полетели острые стрелы. Я упала на землю, но золотой купол отразил стрелы. Они растаяли.
Существо задумчиво почесало за ухом, шикнуло, тронула струну и вокруг снова стал распространяться смог. Теперь я чувствовала ваниль, такой же аромат витал на главной площади Лепко из лавки крендельков. В горле запершило. Я стала отходить, и тогда существо понеслось в мою сторону.
У него оказалось пять лап, но бежало оно на трех. Когда до меня оставалось меньше тридцати нордов, я с силой кинула огневку прямо в тварь. Если это создание света, огневка ему не повредит. Если же…
Повторно в Этом Лесу раздался крик, убивающий врагов. Я зажала уши и рванула в густом смоге куда-то вперед, в густую чащу. Ветки хлестали меня по лицу, я закрывалась руками, бежала, что есть силы.
Тварь вполне может догнать меня. Или позвать на подмогу. Но как бы быстрее я не бежала, силы кончались. Сначала подвели ноги, стали ватными, невозможно бежать. Упав на колени, я попыталась подняться, но руки тряслись, а сознание путалось. Я ползла, не помнила сколь долго. Все же скоро свет померк. Я потеряла сознание.
Не было удушья. Страха. Тьмы.
Окутывающая пелена, тошнота в горле — все испарилось. Мне не нужно было бежать, спасать свою жизнь. Видение принимало обороты, но золотые лучи насквозь проткнули сон, и он раскололся на две части. Как же хорошо. Как я устала от него.
Вместо своего кошмара я бежала к абрикосовым деревьям по поляне, полной цветов. Солнце было высоко, не касаясь вершин. Теплый день. Снова приветствие со старым знакомым деревом. Оно не старело все эти года.
— Дорехнос.
Я бережно погладило дерево, которое стало мне другом. Не долго раздумывая, залезла на верхушку и теперь наслаждалась небесно-изумрудными долинами, поедая абрикосы. Где-то в конце поля замелькала человеческая фигура, издали я все никак не могла ее рассмотреть. Бабушка, что ли. Но нет! В нетерпении, я закричала:
— Кэйлан, Кэйлан!
Как будто размытый силуэт, но это точно он. Я не могла ошибиться. Я стала спускаться с дерева. Бежала по полю.
"Все это не по-настоящему, Энита. Он так давно покинул Лолейхол. Ты ни разу не встретила его в большом мире". Сказала я себе, напоминая, что он не отвечал на письма. Словно ему никогда не приходило в голову найти меня. Словно не в его защите я так нуждалась.
Тяжелые мысли перекатились, разбудили меня. Запах, исходивший от маленького котелка, не напоминал знакомые соцветия поля в Лолейхоле. Абрикосового привкуса из сна как не бывало, я провела рукой по губе. Болела. Также, как и поясница, саднили руки. Царапины и синяки украшали не только запястья, но и ноги. Однако, самое главное, я осталась цела.
Движимая любопытством, где я нахожусь и кто меня принес в старую хижина пастуха, я привстала куда медленнее, чем могла. Кроме меня никого в хижине не было.
Возле стола лежала фляга с неким узором. На ней был нарисован оберегающий знак. Такие продавались во многих храмах. Сказать что-то о своем владельце она бы не могла.
Заскрипели петли, медленно с неохотой, открылась дверца. Ко мне потянулся ветерок с улицы. Почему-то я долго смотрела за плечо человека. Туда, где небо окрасилось в серенево-небесные цвета.
Затем медленно перевела взгляд на молодого человека. С последней нашей встречи он не сильно изменился.
Будь Лок рядом, он посмотрел бы на меня с превосходством — мол, я же говорил, что вы еще встретитесь. Я неосознанно потянулась рукой ко лбу, наблюдала с какой-то глупой улыбкой.
Лучник приблизился. Стало заметно, что темные волосы посветлели, а щетина осталась прежней, небольшие усы, удивительно ему шедшие. Он улыбнулся мне, и его глаза стали ярче. Я прервала молчание первая.
— Я не ожидала тебя здесь встретить.
Кристофер хитро прищурился, в его глазах появились знакомые золотистые искорки, от которых я успела отвыкнуть. Но по которым оказывается скучала.
— Я заметил.
Где мой друг, Энита?
— Оставила по ту сторону.
— Какое разумное решение.
Лучник усмехнулся краешком губы, как умел делать только он. После чего отошел от меня. Я завороженно наблюдала за его движениями рук. Вот он снимает потрепанный котелок с огня. Не спеша разливает похлебку в емкости. Достает хлеб и вяленое мясо. Все это было так знакомо, что впору было бежать без оглядки из этой хижины. Я сглотнула от запахов грибов, листьев, странных кореньев.
— Что нашел, с того приготовил, — произнес Кристофер. Он жестом пригласил к огню. Из угла я пододвинула охапку соломы, из которой врассыпную разбежались мышки. На миг они остановились, пристально глядя на меня. Потом серенькая маленькая что-то проворчала, вторая в ответ дотронулась лапкой до уха. И они обе скрылись в глубинах хижины.
— Ты заинтересовала мышей, — засмеялся лучник. Я присела прямо в солому и принялась за еду, игнорируя его слова, чтобы не вызывать пустые разговоры. Лучник — тот еще умелец задавать неудобные вопросы. А у меня не осталось так уж много сил, чтобы пытаться выкрутиться, придумывая нелепые ответы.
— Если тебе интересно, я нашел еще одного гнездовика, на которого ты наткнулась.
— Одну тварь огневка растопила.
— Тебе повезло, Энита. Обычно они ходят парами. Один пускает ароматы, притягивающие жертву. Второй подбирается позади и…
— Без подробностей, пожалуйста, — я зажала рот, скрывая собственную реакцию на услышанное. Лучник хмыкнул. — Значит, второе следовало за мной?
— Следовало, Энита. Но не смогло достать. Гнездовик ходил кругами вокруг золотого купола.
Я потерла плечи, избавляясь от дрожи.
— Огневка. Сила огневки, она спасла меня, — тихо произнесла я. Кристофер взглянул на меня остро, почти пронизывающе.
— Кого еще повстречала пророчица в Этом Лесу?
— Я больше не пророчица, лучник! — я сердито поставила посуду на пол, повернулась к лучнику.
— А я думал, бывших учеников Нои не бывает, — лукаво ответил он. Злость подобралась к горлу и заставила меня сжать кулаки.
— Ты заблуждаешься, лучник.
Кристофер невозмутимо пожал плечами, после чего положил руку под щеку и спросил:
— Так что насчет моего вопроса?
— Я видела существ, предлагающих мне ответы на мои вопросы. Сходство с тварью из пещеры Реликты — колоссально.
Кристофер взглянул исподлобья. Испытывающе. Серебристая гладь моря была обманчива неспокойна. Ох, как неспокойна.
— Могу себе представить.
— Кто они, эти существа?
— Эти существа названы вееками. Наделены умением читать мысли. Чем и развлекаются изо дня в день. Они дурачатся, берут прядки и лишь запутывают простаков. Спросят простаки, куда идти за сокровищем.. Ему ответят — смотри в карту. Вееки мастера искусных ответов. И как правило, за вопрос награждают человека белой прядкой, которая сменяется на привычный цвет через лир. Так они считают, что наделяют людей мудростью.
— Чем тварь в пещере отличается от своих сородичей?
Кристофер забарабанил по колену.
— Вееки должны бояться наказания от Нои. И они боятся. Существо из пещеры же думает, что перестало. Оно намного сильнее тех веек, что сидят в деревьях.
— Оно стало сильнее из-за людей?
— Все верно, Энита. Лесные жители привыкли брать ответы у веека. Из-за человеческого любопытства, оно стало неуловимым, хитрым. За свои ответы он брал разную цену…
— Важные воспоминания.
Чувства..
Эмоции.
Последние слова лучника потонули в вечерних разговорах птиц. Они собирались стаями, летали над деревьями, выбирали место для ночлега.
Я потерла ладони, задумавшись. По ту сторону ходят жители Лесов с белыми прядями. И у Лоуренс были белоснежные волосы. Как снег. Я думала это ее особенность.
— Поэтому ты здесь,— проговорила я почти не слышно.
— Предполагаю, что найду тварь там, где она и жила всегда.
— Как ты собираешься справляться с ней?
— Сильнее лука и стрел нет ничего в этом мире, Энита. Вопрос лишь в удачливости и в опыте лучника.
Я промолчала, не став добавлять, что такой же силой обладают огневки и золотая соль из наших гор. Хотя главная тайна давно рассыпалась, где-то в промежутках нашего пути, я все еще не чувствовала, что могу полностью доверять лучнику.
Кристофер подкинул ветки в очаг, глотнул травяного отвара и вытянул длинные ноги, приняв такую же позу, как я. Я сидела, опираясь на стену возле очага. Некоторое время лучник не задавал свой вопрос, а я не спешила отвечать. Мы оба готовились к новому разговору, которого было не избежать.
— Что привело тебя сюда?
— Я ищу пророчицу.
— Неужели? — снисходительно проговорил лучник, подтягиваясь и оголяя полоску кожи на плоском животе. — Слабо верится.
— И почему я здесь по-твоему? — сощурилась я. — Может быть, я пришла к вееку за обещанными ответами?
— Ты пришла вытаскивать Хранительницу, — лучник наклонился в мою сторону и заговорщицки подмигнул, сделавшись невозможно привлекательным. Он обнажил белые зубы в улыбке, наслаждаясь моим выражением лица.
— Ты можешь считать, как заблагорассудится, лучник.
— Не будешь переубеждать? — уточнил лучник, потирая лоб в задумчивости. Он был несерьезным и не скрывал этого.
— Из нас двоих тебе лучше знаешь.
— Я знаю, что ты много значишь для Лоуренс.
— Это с ее слов?
Внутри его глаз плескались веселые золотистые искринки. Они делали лучника озорным мальчишкой. Таким же, каким я увидела его в домике монаха. И я ненавидела его за это.
— Просто сделал выводы в пещере. Лоуренс потеряла дар. Но она все еще оставалась Хранительницей, которая могла давать разрешение на проходы между королевствами. Также, как Крух. Собственно говоря, она разрешила существу уйти из пещеры за одну истину.
— Она хотела знать, где ее брат, — резко ответила я за лучника. — Поэтому она открыла проход существу в Реликту. Только поэтому.
— Да. Но еще она хотела спасти тебя, Энита. И спросила у существа, как это сделать, — покачал головой лучник.
— Меня не нужно было спасать, — отрезала я.
— Ну конечно, не нужно было. Сначала ты потеряла дар, тем самым спустившись на уровень человека, у которого ограниченный лимит сил. Из-за этого, на тебя подействовали чары рохса, а затем помнится пещера доложила свою лепту. Прибавь влияние существа.
Сдается мне, что ты считаешь себя самоисцеляющейся пророчицей без дара в пятом колене по материнской линии.
Я скрипнула зубы не от его сравнения, а от новых для меня сведений.
— Могу представить, что мне мог помочь заговор одаренного. Но Лоуренс как Хранительница потеряла свой дар.
И что существо ей подсказало?
— К счастью, для тебя в пещере оказался еще один одаренный.
— Вот так повезло мне.
— Не то слово.
— Зачем ты мне все это рассказал?
— Помнится, у костра ты хотела услышать ответы. Сейчас они куда безопаснее, чем были до этого.
— Сейчас они перестали что-то значить, Кристофер.
Я пробежалась пальцами по своим синякам на руках, и услышала вопрос, заданный таким тоном, словно лучника не интересовал ответ.
— Что для тебя олицетворяла Лоуренс?
Я была настолько подавлена, насколько возможно. Проводила шершавыми пальцами по старым и новым ранам на руках. Наконец я смогла произнести ничего не значащие для лучника слова:
— В общем-то, я восхищалась ее самоотречением в пользу жителей в Реликте. По первому зову она доставляла лекарства, пищу, вещи, переводила их в пещеру, защищала от темных тварей ночи. Тогда мне казалось, что она искренне хочет облегчить их жизнь на краю мира.
-Когда последний орёл пролетит над исчезающей горой,
В тени леса, старого и изношенного,
Появится дорога.
Старые землянки пастухов прогибаются от ветров,
Тёмные тени ходят под окнами,
Длинные корни цепляются за ноги,
Ветки глухо стонут над головой.
Ямы скрыты под листвой
Наступи. Узнай.
Тяжёлые капли падают с неба,
Когда в ночи звезды не видны,
Ты не чувствуешь защиты.
Только тогда я поняла настоящую сущность песни. Я и есть одна из них. Я тоже изгнанник. Иначе бы Этот Лес меня не принял. Страх незаметно окутал меня голосами тех, кого я не слышала.
Сердцебиение участилось. Я слышала странные бесшумные шаги за мной. И дыханием того, от кого я так пыталась спрятаться. Кто-то шел за мной.
Но все же держал расстояние. Тем не менее, в какой-то момент я перешла на бег. Оступилась, упала и замерла, прислушиваясь к шепоту в лесу.
— Может быть продолжите дальше? — крикнула я, когда птицы пропели песню в седьмой раз.
— Может быть, — передразнил меня голос рядом. Прямо над ухом. Я дернулась, но никого не увидела. На миг я вспомнила о существе из пещеры. Руки похолодели, а тело отказывалось подчиняться. Я поднялась с третьей попытки, спрятав трясущиеся руки в карманы своего плаща.
— Покажешься или боишься?
Кто-то снова хихикнул, но с другой стороны от меня. Деревья стали передвигаться прямо на моих глазах. Из всех щелей появлялись струйки дыма. Они двинулись ко мне. Я тут же пожалела о своих словах.
Вокруг меня закружился дым, окутывая. В нос ударил запах полыни и старья.
Чьи-то руки ухватили за плечи, я вывернулась, обернулась. Туман спускался на уровне носа. Что-то, а от тумана стоило бежать всеми возможными силами.
— Предложите узнать ответы за услугу? — спросила я, крепко сдерживая крик. Невидимые обитатели коснулись моих волос.
— Чудный, чудный цвет. Обменяй одну прядку на любой вопрос, — скрежещущий звук выбил меня из колеи. Я резко обернулась.
— У меня есть предложение получше. Отойдите сейчас и не растворитесь в золотом пламени.
Я вытащила огневку, не зажигая ее. Чего я не ожидала. Так это реакции существ. Они испугались. Их крик проник в мои уши, птицы над головой разлетелись. Я зажала уши руками. И не заметила движение справа. Ветка опрокинула меня на землю. Из рук упала огневка. Я потянулась к ней, но ветвь снова схватила меня за ногу, попыталась потянуть на себя. Но я была проворнее, достала вторую огневку и сделал вид, что собираюсь ее зажечь.
Меня отпустили. Я схватила свои огневки и ринулась в глубь Этого Леса. Не убежала далеко. Меня настигал густой смог. Я зажала нос рукавом от рубашки и ускорилась.
Сначала я услышала треск ломаемого дерева, а вскоре одна из елей стала заваливаться. Медленно, она падала. Я дернулась вправо, но здесь был густой лишайник, пришлось поворачивать налево. В сторону, где лежали овраги. Споткнувшись о ветку, я прокатилась по шишкам и приземлилась на дно оврага.
Смог рассосался, но он сделал свое дело. У меня кружилась голова, во рту было кисло.
Я вытащила золотистую соль и огневку. Глаза стали слизиться, я зевнула один раз, второй. Я зажгла огневку. Все еще была не уверена, что получится, я все же взяла щепотку золотой соли и подкинула над головой, вслед за этим подняла огневку.
Соль вспыхнула и образовала золотой переливающийся купол вокруг меня.
Сверху за мной наблюдало существо. В лапах оно держало странный инструмент, диковинку. Выглядела вещь, как часы, но вместо стрелок - струны.
Существо в темной шерсти, бурой от грязи, стало спускаться. Поигрывая на струнах
Я показала на огненную свечу в своей руке. Огневку с вечным огнем, который добывался в горах Лолейхолах. Тех самых, что защищали самое закрытое королевство от всех тварей этого мира. Огонь из которого создавали стрелы для лучников.
Огневка остановило ход существа, но недолго. Оно тронуло одно из струн, и вслед
этому из циферблата в меня полетели острые стрелы. Я упала на землю, но золотой купол отразил стрелы. Они растаяли.
Существо задумчиво почесало за ухом, шикнуло, тронула струну и вокруг снова стал распространяться смог. Теперь я чувствовала ваниль, такой же аромат витал на главной площади Лепко из лавки крендельков. В горле запершило. Я стала отходить, и тогда существо понеслось в мою сторону.
У него оказалось пять лап, но бежало оно на трех. Когда до меня оставалось меньше тридцати нордов, я с силой кинула огневку прямо в тварь. Если это создание света, огневка ему не повредит. Если же…
Повторно в Этом Лесу раздался крик, убивающий врагов. Я зажала уши и рванула в густом смоге куда-то вперед, в густую чащу. Ветки хлестали меня по лицу, я закрывалась руками, бежала, что есть силы.
Тварь вполне может догнать меня. Или позвать на подмогу. Но как бы быстрее я не бежала, силы кончались. Сначала подвели ноги, стали ватными, невозможно бежать. Упав на колени, я попыталась подняться, но руки тряслись, а сознание путалось. Я ползла, не помнила сколь долго. Все же скоро свет померк. Я потеряла сознание.
Глава 7 Золотистые огни в глазах
Не было удушья. Страха. Тьмы.
Окутывающая пелена, тошнота в горле — все испарилось. Мне не нужно было бежать, спасать свою жизнь. Видение принимало обороты, но золотые лучи насквозь проткнули сон, и он раскололся на две части. Как же хорошо. Как я устала от него.
Вместо своего кошмара я бежала к абрикосовым деревьям по поляне, полной цветов. Солнце было высоко, не касаясь вершин. Теплый день. Снова приветствие со старым знакомым деревом. Оно не старело все эти года.
— Дорехнос.
Я бережно погладило дерево, которое стало мне другом. Не долго раздумывая, залезла на верхушку и теперь наслаждалась небесно-изумрудными долинами, поедая абрикосы. Где-то в конце поля замелькала человеческая фигура, издали я все никак не могла ее рассмотреть. Бабушка, что ли. Но нет! В нетерпении, я закричала:
— Кэйлан, Кэйлан!
Как будто размытый силуэт, но это точно он. Я не могла ошибиться. Я стала спускаться с дерева. Бежала по полю.
"Все это не по-настоящему, Энита. Он так давно покинул Лолейхол. Ты ни разу не встретила его в большом мире". Сказала я себе, напоминая, что он не отвечал на письма. Словно ему никогда не приходило в голову найти меня. Словно не в его защите я так нуждалась.
Тяжелые мысли перекатились, разбудили меня. Запах, исходивший от маленького котелка, не напоминал знакомые соцветия поля в Лолейхоле. Абрикосового привкуса из сна как не бывало, я провела рукой по губе. Болела. Также, как и поясница, саднили руки. Царапины и синяки украшали не только запястья, но и ноги. Однако, самое главное, я осталась цела.
Движимая любопытством, где я нахожусь и кто меня принес в старую хижина пастуха, я привстала куда медленнее, чем могла. Кроме меня никого в хижине не было.
Возле стола лежала фляга с неким узором. На ней был нарисован оберегающий знак. Такие продавались во многих храмах. Сказать что-то о своем владельце она бы не могла.
Заскрипели петли, медленно с неохотой, открылась дверца. Ко мне потянулся ветерок с улицы. Почему-то я долго смотрела за плечо человека. Туда, где небо окрасилось в серенево-небесные цвета.
Затем медленно перевела взгляд на молодого человека. С последней нашей встречи он не сильно изменился.
Будь Лок рядом, он посмотрел бы на меня с превосходством — мол, я же говорил, что вы еще встретитесь. Я неосознанно потянулась рукой ко лбу, наблюдала с какой-то глупой улыбкой.
Лучник приблизился. Стало заметно, что темные волосы посветлели, а щетина осталась прежней, небольшие усы, удивительно ему шедшие. Он улыбнулся мне, и его глаза стали ярче. Я прервала молчание первая.
— Я не ожидала тебя здесь встретить.
Кристофер хитро прищурился, в его глазах появились знакомые золотистые искорки, от которых я успела отвыкнуть. Но по которым оказывается скучала.
— Я заметил.
Где мой друг, Энита?
— Оставила по ту сторону.
— Какое разумное решение.
Лучник усмехнулся краешком губы, как умел делать только он. После чего отошел от меня. Я завороженно наблюдала за его движениями рук. Вот он снимает потрепанный котелок с огня. Не спеша разливает похлебку в емкости. Достает хлеб и вяленое мясо. Все это было так знакомо, что впору было бежать без оглядки из этой хижины. Я сглотнула от запахов грибов, листьев, странных кореньев.
— Что нашел, с того приготовил, — произнес Кристофер. Он жестом пригласил к огню. Из угла я пододвинула охапку соломы, из которой врассыпную разбежались мышки. На миг они остановились, пристально глядя на меня. Потом серенькая маленькая что-то проворчала, вторая в ответ дотронулась лапкой до уха. И они обе скрылись в глубинах хижины.
— Ты заинтересовала мышей, — засмеялся лучник. Я присела прямо в солому и принялась за еду, игнорируя его слова, чтобы не вызывать пустые разговоры. Лучник — тот еще умелец задавать неудобные вопросы. А у меня не осталось так уж много сил, чтобы пытаться выкрутиться, придумывая нелепые ответы.
— Если тебе интересно, я нашел еще одного гнездовика, на которого ты наткнулась.
— Одну тварь огневка растопила.
— Тебе повезло, Энита. Обычно они ходят парами. Один пускает ароматы, притягивающие жертву. Второй подбирается позади и…
— Без подробностей, пожалуйста, — я зажала рот, скрывая собственную реакцию на услышанное. Лучник хмыкнул. — Значит, второе следовало за мной?
— Следовало, Энита. Но не смогло достать. Гнездовик ходил кругами вокруг золотого купола.
Я потерла плечи, избавляясь от дрожи.
— Огневка. Сила огневки, она спасла меня, — тихо произнесла я. Кристофер взглянул на меня остро, почти пронизывающе.
— Кого еще повстречала пророчица в Этом Лесу?
— Я больше не пророчица, лучник! — я сердито поставила посуду на пол, повернулась к лучнику.
— А я думал, бывших учеников Нои не бывает, — лукаво ответил он. Злость подобралась к горлу и заставила меня сжать кулаки.
— Ты заблуждаешься, лучник.
Кристофер невозмутимо пожал плечами, после чего положил руку под щеку и спросил:
— Так что насчет моего вопроса?
— Я видела существ, предлагающих мне ответы на мои вопросы. Сходство с тварью из пещеры Реликты — колоссально.
Кристофер взглянул исподлобья. Испытывающе. Серебристая гладь моря была обманчива неспокойна. Ох, как неспокойна.
— Могу себе представить.
— Кто они, эти существа?
— Эти существа названы вееками. Наделены умением читать мысли. Чем и развлекаются изо дня в день. Они дурачатся, берут прядки и лишь запутывают простаков. Спросят простаки, куда идти за сокровищем.. Ему ответят — смотри в карту. Вееки мастера искусных ответов. И как правило, за вопрос награждают человека белой прядкой, которая сменяется на привычный цвет через лир. Так они считают, что наделяют людей мудростью.
— Чем тварь в пещере отличается от своих сородичей?
Кристофер забарабанил по колену.
— Вееки должны бояться наказания от Нои. И они боятся. Существо из пещеры же думает, что перестало. Оно намного сильнее тех веек, что сидят в деревьях.
— Оно стало сильнее из-за людей?
— Все верно, Энита. Лесные жители привыкли брать ответы у веека. Из-за человеческого любопытства, оно стало неуловимым, хитрым. За свои ответы он брал разную цену…
— Важные воспоминания.
Чувства..
Эмоции.
Последние слова лучника потонули в вечерних разговорах птиц. Они собирались стаями, летали над деревьями, выбирали место для ночлега.
Я потерла ладони, задумавшись. По ту сторону ходят жители Лесов с белыми прядями. И у Лоуренс были белоснежные волосы. Как снег. Я думала это ее особенность.
— Поэтому ты здесь,— проговорила я почти не слышно.
— Предполагаю, что найду тварь там, где она и жила всегда.
— Как ты собираешься справляться с ней?
— Сильнее лука и стрел нет ничего в этом мире, Энита. Вопрос лишь в удачливости и в опыте лучника.
Я промолчала, не став добавлять, что такой же силой обладают огневки и золотая соль из наших гор. Хотя главная тайна давно рассыпалась, где-то в промежутках нашего пути, я все еще не чувствовала, что могу полностью доверять лучнику.
Кристофер подкинул ветки в очаг, глотнул травяного отвара и вытянул длинные ноги, приняв такую же позу, как я. Я сидела, опираясь на стену возле очага. Некоторое время лучник не задавал свой вопрос, а я не спешила отвечать. Мы оба готовились к новому разговору, которого было не избежать.
— Что привело тебя сюда?
— Я ищу пророчицу.
— Неужели? — снисходительно проговорил лучник, подтягиваясь и оголяя полоску кожи на плоском животе. — Слабо верится.
— И почему я здесь по-твоему? — сощурилась я. — Может быть, я пришла к вееку за обещанными ответами?
— Ты пришла вытаскивать Хранительницу, — лучник наклонился в мою сторону и заговорщицки подмигнул, сделавшись невозможно привлекательным. Он обнажил белые зубы в улыбке, наслаждаясь моим выражением лица.
— Ты можешь считать, как заблагорассудится, лучник.
— Не будешь переубеждать? — уточнил лучник, потирая лоб в задумчивости. Он был несерьезным и не скрывал этого.
— Из нас двоих тебе лучше знаешь.
— Я знаю, что ты много значишь для Лоуренс.
— Это с ее слов?
Внутри его глаз плескались веселые золотистые искринки. Они делали лучника озорным мальчишкой. Таким же, каким я увидела его в домике монаха. И я ненавидела его за это.
— Просто сделал выводы в пещере. Лоуренс потеряла дар. Но она все еще оставалась Хранительницей, которая могла давать разрешение на проходы между королевствами. Также, как Крух. Собственно говоря, она разрешила существу уйти из пещеры за одну истину.
— Она хотела знать, где ее брат, — резко ответила я за лучника. — Поэтому она открыла проход существу в Реликту. Только поэтому.
— Да. Но еще она хотела спасти тебя, Энита. И спросила у существа, как это сделать, — покачал головой лучник.
— Меня не нужно было спасать, — отрезала я.
— Ну конечно, не нужно было. Сначала ты потеряла дар, тем самым спустившись на уровень человека, у которого ограниченный лимит сил. Из-за этого, на тебя подействовали чары рохса, а затем помнится пещера доложила свою лепту. Прибавь влияние существа.
Сдается мне, что ты считаешь себя самоисцеляющейся пророчицей без дара в пятом колене по материнской линии.
Я скрипнула зубы не от его сравнения, а от новых для меня сведений.
— Могу представить, что мне мог помочь заговор одаренного. Но Лоуренс как Хранительница потеряла свой дар.
И что существо ей подсказало?
— К счастью, для тебя в пещере оказался еще один одаренный.
— Вот так повезло мне.
— Не то слово.
— Зачем ты мне все это рассказал?
— Помнится, у костра ты хотела услышать ответы. Сейчас они куда безопаснее, чем были до этого.
— Сейчас они перестали что-то значить, Кристофер.
Я пробежалась пальцами по своим синякам на руках, и услышала вопрос, заданный таким тоном, словно лучника не интересовал ответ.
— Что для тебя олицетворяла Лоуренс?
Я была настолько подавлена, насколько возможно. Проводила шершавыми пальцами по старым и новым ранам на руках. Наконец я смогла произнести ничего не значащие для лучника слова:
— В общем-то, я восхищалась ее самоотречением в пользу жителей в Реликте. По первому зову она доставляла лекарства, пищу, вещи, переводила их в пещеру, защищала от темных тварей ночи. Тогда мне казалось, что она искренне хочет облегчить их жизнь на краю мира.
