Мужчина оказался в пещере.
Он только успел подумать о том, зачем ставить такие странные преграды, которые не в состоянии задержать кого-то, кроме камней, как вдруг, раздавшийся позади треск и мелькнувшая вспышка отвлекли его от размышлений. Вздрогнув, мужчина со страхом обернулся, ожидая увидеть все, что угодно, но… не увидел за своей спиной ничего, кроме лесного пейзажа. Радужной завесы больше не было. Она растаяла, и ничто не напоминало о том, что она недавно здесь была.
Писатель пожал плечами. Здесь он ничему не удивлялся. Повернувшись к выходу спиной, он сделал несколько шагов во тьму, пригляделся и… Вдруг, у него пересохло во рту. Сердце в груди подпрыгнуло и застучало быстро-быстро как копыта скачущей лошади.
В пещере было сыро и прохладно. С потолка, где примостилась целая стая летучих мышей, капала какая-то вязкая жидкость, дающая небольшое зеленоватое освещение. Повсюду раскиданы каменные глыбы. А впереди, прямо напротив входа, у противоположной стены стоял… огромный дракон! Присев на задние лапы – сейчас прыгнет! – стиснув крепкие острые клыки, он весь блестел в полумраке золотистой чешуей. Жуткая пасть, длинный колючий хвост, когтистые лапы, мощные крылья. Вот он – огнедышащий похититель прекрасных принцесс, сошедший со страниц детских сказок!
Писатель метнулся в тень небольшого проема в каменной стене, где и замер, боясь шелохнуться. Он даже не задумался о том, откуда здесь мог взяться дракон. Страх полностью овладел им. Минуты тянулись вечностью. Однако вскоре его начали одолевать сомнения. Почему дракон тоже замер и не шевелится? Обычно такие монстры не сидят на одном месте – ревут, топчутся, изрыгают языки пламени. А этот прямо неживой какой-то! Писатель рискнул осторожно выйти из тени и посмотреть в чем дело. Ноги его подкашивались, но он все же сделал над собой усилие и боязливо высунулся.
Поза дракона не изменилась. Он все так же сидел на задних лапах, а передние скрестил перед собой. Громадная пасть сжата, глаза неотрывно глядят куда-то вперед, мимо вошедшего мужчины.
«А может, он просто почуял добычу и притворился, будто спит! – мелькнуло в голове Писателя. – Сейчас я подойду к нему, а он как прыгнет на меня! Эх, зря я сюда пришел, лучше делать ноги, пока чудище не опомнилось»
Он собрался уже быстренько сбежать, как вдруг заметил, что глаза дракона пустые, безжизненные, словно стеклянные. Они не двигались, не моргали, и даже не щурились. Взгляд замер в одном направлении. Такой взгляд может быть только у статуи! Только Писатель об этом подумал, как вдруг с потолка слетела мохнатая летучая мышь и, взмахнув перепончатыми крыльями, приземлилась прямо на голову дракона. Видимо, башка чудища была довольно скользкой, по тому как крылатая бестия, не удержавшись на тоненьких лапках, соскользнула и шлепнулась на пол, гулко стукнувшись мохнатым лбом. Летучая мышь обиженно пискнула, несомненно, выругавшись на своем «мышином» языке, и гневно сверкнув красными глазами, вернулась на свое излюбленное местечко под потолком.
Дракон за все это время даже не шелохнулся.
«Да ведь это и правда статуя!» – облегченно подумал Писатель.
Чтобы подтвердить свою догадку, он подошел к дракону поближе. Коленки, впрочем, не переставали дрожать, поскольку кое-какие опасения все еще оставались. И вот, громадный силуэт крылатой рептилии возвысился над ним. Рядом с этим чудовищем Писатель почувствовал себя маленькой мышкой. Одного удара страшной когтистой лапы хватило бы, чтобы мужчина замолчал навеки. Но дракон так и не пошевелился. Он даже не глядел на аппетитную добычу, которая маячила у него прямо перед носом.
Писатель опасливо протянул руку и коснулся существа. Палец нащупал холодный металл. Мужчина вздрогнул, приглядываясь.
Золото!
Статуя была вылита из чистейшего золота! Ну и ну…
Писатель заворожено любовался сияющим изваянием. Неизвестно, кто был создателем такой прелести, но ясно одно: это настоящий мастер! Статуя была поразительно точной и прекрасной, она казалась живой. Все мельчайшие подробности драконьего строения были учтены. И чешуя, и бугристая морда, и острые клыки из слоновой кости…
Оглядевшись по сторонам, мужчина не заметил больше ничего интересного. Выходит, магический барьер охранял золотого дракона. Но зачем? Если кому-то и придет в голову украсть этот шедевр искусства, то ему просто не удастся сдвинуть с места такую громадину. Разве что, по кускам распилить.
Писатель усмехнулся. Стоя здесь, возле огромного золотого чудища, он почувствовал себя настоящим рыцарем, пробравшимся в логово подлого дракона, дабы спасти прекрасную принцессу. При воспоминании о принцессе, он ощутил ноющую боль в груди. Лучше бы он не заходил сюда. Тогда не было бы этих глупых мыслей. Мужчина закрыл глаза. Перед ним пронеслось много событий его прошлого. И почти все они были неприятны. Кроме одного. В разуме снова что-то вспыхнуло и, вздрогнув, Писатель открыл глаза. Он почувствовал странное напряжение в голове. Он испугался. Неизвестно, зачем тропы привели его сюда, но лучше уйти.
Он уже сделал шаг к выходу, как вдруг, над его головой раздался неприятный громкий скрежет. От неожиданности мужчина вздрогнул. Задрав голову вверх… он обомлел.
Зловещая пасть дракона медленно-медленно раскрывалась, пронзая тишину громовым скрежетом.
Больше всего Писатель захотел сейчас слиться со стеной воедино.
А дальше было вот что.
Картинка перед моими глазами сменилась быстро. Я обрадовался, увидев густые кроны деревьев, лесную свежесть, и пламя костра, которое отбрасывало… ой, мама!
Я вскрикнул, схватив за руку Ешуранду. Она тоже испустила удивленный возглас.
— Э… эти тоже живут в вашем лесу? – выразил общую мысль Мохнатый.
Я не мог поверить. Мы были в лесу, это точно. Вот – деревья кругом, вот полянка, с разведенным на ней костром. Но стоявшие вокруг огня существа никак не походили на жителей Мухоморья. Они были страшны, и красные блики от пламени делали их лица еще более жуткими. Точно такие существа мешали мне собирать осколки разбитого зеркала, когда меня поймал разозленный дух.
Тролли.
Их здесь было много. Они кривлялись и гримасничали. Спутанные космы, злые желтые глаза, уродливые физиономии, серые лохмотья. По росту тролли не выше гоблинов. Кожа у них темно-серая, носы впалые, изо рта торчат клыки. И главное – выражение бесконечного злорадства на мордах. Оно явно показывало, что ничего хорошего ждать от этих существ не следует.
— Попались! – неприятным писклявым голосом завопил один из троллей. Глаза его бешено вращались. – Гляди, Угх-кан, какая у нас сегодня добыча интересная!
Не успели мы и слова сказать, как нас сзади схватили. Всех, включая Мохнатого, которому, несмотря на заячью реакцию, не удалось вырваться. Один только Мерцающий остался летать у вражеских глаз и пытаться сердитым писком заставить троллей нас отпустить. Но и на него нашли управу. Один тролль, слипшиеся волосы которого были заплетены в тонкие косички, прошептал себе под нос что-то, щелкнул пальцами, и в этот момент огонек беспомощно завис в воздухе. Двое других тут же подбежали к нему, вытащив стеклянную баночку. С радостным хохотом, нашего друга посадили в нее, а сверху заткнули толстой пробкой.
— Отпустите! – взвизгнула Ешуранда.
В ответ на ее крик, тролль с косичками опять что-то прошептал, ткнул пальцем в нашу сторону, и мы тотчас же оказались связанные колючими путами непонятного происхождения.
— Лепреконы сегодня послали нам сюрприз! - довольно потирал руки тролль с косичками. – Вместо зеленых тупиц мы перехватили кое-кого поинтересней! Взгляни, Угх-кан! – указывая кривым пальцем на меня, он обратился к толстому троллю с важной мордой, на поясе которого висел изогнутый кинжал. – Это гоблин!
— Го-облин? – эхом пронеслось среди троллей, и физиономии их разом скривились. – Фу-у!
Тот, которого назвали Угх-кан, тоже скривился и плюнул в мою сторону:
— Какая мерзость! Давайте съедим его.
— Ты что, Угх-кан? – еще больше скривились тролли. – Как такое можно есть? У нас животы разболятся.
— Хм, да уж, - пробасил тролль с кинжалом. Он у них, очевидно, был старшим. – Тогда давайте сдерем с него кожу и повеселимся.
Тролль демонстративно вытащил кинжал и угрожающе помахал им в воздухе.
— Ух, да, это можно!
— И глаза выколоть!
— И ногти вырвать!
— И зубы выбить!
Эти выкрики, раздававшиеся со всех сторон, очень напугали меня. Тролли подбегали, кривлялись, выражая свое отвращение, плевались и щелкали пальцами по моему лбу.
— Эй вы, шуты гороховые! – возмущенно вскричал Мохнатый. – Что пристали к мальцу? Связали нас и теперь кичитесь? Трусы! Развяжите, и тогда мы зададим вам жару!
Тролльи физиономии обратились к нему. Хохот стал еще более мерзким.
— Кто это у нас тут такой разговорчивый? – зашипел тролль, у которого на лбу был желтый обруч. - А-а, заяц! Ну, без еды мы сегодня точно не останемся! Люблю зайчатину. Особенно, когда ее не надо ловить!
— Только попробуй съесть меня! – храбро фыркнул Мохнатый. – Я стану у тебя в горле комом и тебе придется наизнанку вывернуться, чтобы меня выплюнуть!
Пока заяц и тролли перебрасывались колкими словечками, я тихонько позвал Ешуранду.
— Где мы? – не повышая голоса, спросил я.
— Боюсь, мы никуда не переместились, - грустно прошептала принцесса. – Этот лес недалеко от Изумрудных Холмов. Здесь живут тролли. Они давно враждуют с лепреконами, часто перехватывают их, когда они перемещаются в радуге. Сегодня мы попались вместо них.
— Эй, што тут ша рашговоры? – к нам подошел шепелявый тролль, у которого отсутствовали несколько передних зубов.
Он внимательно вгляделся в лицо Ешуранды. Глаза его округлились.
— Эй! Братшы! Шмотрите, кто тут у наш!
Все тролли разом обернулись.
— О-о-о, - многозначительно протянул Угх-кан, подбегая к принцессе и хватая ее за подбородок, чтобы лучше рассмотреть лицо. – Грохните меня лепреконы, если я не вижу перед собой принцессу Долины Роз!
Тролли удивленно замолкли. Но ненадолго. Уже в следующий миг они радостно закричали:
— Вот так пташка попалась сегодня в нашу клетку!
Со всех сторон посыпалось довольное рычание, свист и улюлюканье.
— Послушайте, вам лучше отпустить нас! – строгим тоном сказала Ешуранда. – Не ищите неприятностей со мной.
— И что же ты нам сделаешь здесь, связанная нимфа? – потешались над ней тролли.
— Мои подданные найдут вас, и тогда вам будет плохо!
— Не найдут, - засмеялся Угх-кан. – Никто не догадается, что ты здесь, а мы умеем заметать следы.
Затем он обернулся к остальным троллям:
— Сегодня для нас удачный день! Лепреконы подарили нам оружие против них самих. Мы придем к сестричке принцессы и потребуем, чтобы все зеленые отбросы немедленно сдались в наши руки.
— Да, да! – поддержал его гул возбужденных голосов. – Лепреконы все станут нам прислуживать. А уж мы повеселимся с ними!
— Вы их не получите! – воскликнула Ешуранда.
— Тогда твоя сестричка не получит тебя, - довольным тоном сообщил Угх-кан. – Неужели, какие-то зеленые пройдохи ей дороже сестры?
По отчаянному лицу принцессы я понял, что дела плохи. Так уж получилось, что мы невольно поставили в ужасное положение Нарциссу. Я представил, как она будет себя чувствовать, когда тролли потребуют у нее обменять сестру на друзей… Меня охватила злость и сожаление. Не явись я к ней со своими проблемами, ничего бы этого не было.
— Так уж и быть, тебе мы не причиним вреда, - сказал вождь троллей Ешуранде. - Но гоблину и зайцу несдобровать!
Горящие, недобрые глаза нетерпеливо поглядывали в нашу сторону.
— Зайца съесть! – кричали тролли.
— Гоблина задушить!
— Повесить!
— Сжечь на костре!
— И огонек останется с нами! – тролли радостно потрясли баночку с беспомощным Мерцающим.
Первым делом, подлецы обчистили наши карманы, перетрясли сумки с припасами, которые брала Ешуранда, и, не найдя ничего ценного, испустили разочарованные возгласы. Книга о Заоблачной Выси была удостоена пренебрежительного взгляда и выброшена в кусты. Принцесса пыталась угрожать нашим похитителям, но на троллей это не произвело впечатления. Они только смеялись.
Между тем светлело. Я осмотрелся по сторонам и увидел стоящую невдалеке от костра на каменном пьедестале громадную статую какого-то жуткого существа – рогатого, зубастого, с хищным взглядом. Оно стояло в полусогнутой позе, демонстрируя два горба на спине, длинные руки и внушительные когти на них. Изваяние выглядело так неприятно, что у меня мурашки по спине побежали. Видя, как я скривился, тролль с косичками подошел и возмущенно пихнул меня в спину.
— Не смей так смотреть на нашего великого предка! Он испепелит тебя одним лишь взглядом!
Заяц громко расхохотался.
— Это ваш предок? Ну понятно тогда, в кого вы такие красивые!
Он тут же был удостоен пинка.
— Поглядим, как ты засмеешься, когда будешь жариться на вертеле, ушастая падаль! А ты, гоблин… - вдруг, троллью физиономию озарила мысль. Он стал притопывать ногами и хлопать в ладоши, привлекая внимание своих собратьев. – Братцы! Я придумал, что нам сделать с гоблином. Давайте принесем его в жертву великому предку!
Тролли задумались, переваривая услышанное. Я увидел как они одобрительно качают головами. Идея им понравилась. Но все ждали, что скажет Угх-кан. Пузатый вождь окинул меня оценивающим взглядом, крякнул и хлопнул себя по животу.
— Хороша мысль, Дха-рок! Думаю, предку понравится жертва. Сделаем это прямо сейчас. А потом зажарим зайца.
Его последнее слово потонуло в тролльем гуле. Они стали кружиться вокруг статуи и напевать что-то, что сложно было разобрать. Видать, это своеобразное прославление «предка».
Статуя была у них кем-то вроде божка. И поклонение ему носило жуткий характер. Я убедился в этом, когда Угх-кан, криво улыбаясь и поигрывая своим кинжалом, направился ко мне. Двое других троллей толкнули меня ближе к статуе. Остальные столпились вокруг, с нетерпением ожидая жертвоприношения. Они гортанно издавали какие-то булькающие звуки, что, видимо, было своеобразным ритуальным пением. Выглядело это все жутковато. Картину дополняло злорадное лицо Угх-кана, блестевшее в свете костра и просыпающегося дня.
— Велик и кровожаден наш предок! – зычно прорычал он, а все тролли почтенно загудели. – Мы удостоились чести быть его детьми, чтобы вершить его волю здесь, среди тупиц, населяющих эти земли. Сейчас одного такого тупицу мы и принесем в жертву. Пускай предок утолит свой голод. Если конечно, гоблинская душонка придется ему по вкусу.
Вот, интересно, за что они так не любят гоблинов?
— Видишь, как получается, - вкрадчиво произнес вождь над самым моим ухом. – Надо знать, с кем дружить! Ты просил помощи у лепреконов, коль мы поймали тебя в их радуге. Но вот если бы ты дружил с нами… - он вытащил из кармана трубку, очень похожую как у моего деда. – Видишь, что у меня есть? Эта трубка волшебная! Когда я ее раскурю, то смогу переместиться, куда пожелаю. Я бы тоже мог тебе помочь, даже несмотря на то, что ты гоблин. Но раз ты выбрал лепреконов… сейчас тебе придет конец!
Тролль убрал свою вещичку обратно в карман. Глаза его злорадно блеснули.
— Эй, это не шутки! – заволновался Мохнатый. – Трутовик, тебя сейчас убьют! А потом и меня.
Он только успел подумать о том, зачем ставить такие странные преграды, которые не в состоянии задержать кого-то, кроме камней, как вдруг, раздавшийся позади треск и мелькнувшая вспышка отвлекли его от размышлений. Вздрогнув, мужчина со страхом обернулся, ожидая увидеть все, что угодно, но… не увидел за своей спиной ничего, кроме лесного пейзажа. Радужной завесы больше не было. Она растаяла, и ничто не напоминало о том, что она недавно здесь была.
Писатель пожал плечами. Здесь он ничему не удивлялся. Повернувшись к выходу спиной, он сделал несколько шагов во тьму, пригляделся и… Вдруг, у него пересохло во рту. Сердце в груди подпрыгнуло и застучало быстро-быстро как копыта скачущей лошади.
В пещере было сыро и прохладно. С потолка, где примостилась целая стая летучих мышей, капала какая-то вязкая жидкость, дающая небольшое зеленоватое освещение. Повсюду раскиданы каменные глыбы. А впереди, прямо напротив входа, у противоположной стены стоял… огромный дракон! Присев на задние лапы – сейчас прыгнет! – стиснув крепкие острые клыки, он весь блестел в полумраке золотистой чешуей. Жуткая пасть, длинный колючий хвост, когтистые лапы, мощные крылья. Вот он – огнедышащий похититель прекрасных принцесс, сошедший со страниц детских сказок!
Писатель метнулся в тень небольшого проема в каменной стене, где и замер, боясь шелохнуться. Он даже не задумался о том, откуда здесь мог взяться дракон. Страх полностью овладел им. Минуты тянулись вечностью. Однако вскоре его начали одолевать сомнения. Почему дракон тоже замер и не шевелится? Обычно такие монстры не сидят на одном месте – ревут, топчутся, изрыгают языки пламени. А этот прямо неживой какой-то! Писатель рискнул осторожно выйти из тени и посмотреть в чем дело. Ноги его подкашивались, но он все же сделал над собой усилие и боязливо высунулся.
Поза дракона не изменилась. Он все так же сидел на задних лапах, а передние скрестил перед собой. Громадная пасть сжата, глаза неотрывно глядят куда-то вперед, мимо вошедшего мужчины.
«А может, он просто почуял добычу и притворился, будто спит! – мелькнуло в голове Писателя. – Сейчас я подойду к нему, а он как прыгнет на меня! Эх, зря я сюда пришел, лучше делать ноги, пока чудище не опомнилось»
Он собрался уже быстренько сбежать, как вдруг заметил, что глаза дракона пустые, безжизненные, словно стеклянные. Они не двигались, не моргали, и даже не щурились. Взгляд замер в одном направлении. Такой взгляд может быть только у статуи! Только Писатель об этом подумал, как вдруг с потолка слетела мохнатая летучая мышь и, взмахнув перепончатыми крыльями, приземлилась прямо на голову дракона. Видимо, башка чудища была довольно скользкой, по тому как крылатая бестия, не удержавшись на тоненьких лапках, соскользнула и шлепнулась на пол, гулко стукнувшись мохнатым лбом. Летучая мышь обиженно пискнула, несомненно, выругавшись на своем «мышином» языке, и гневно сверкнув красными глазами, вернулась на свое излюбленное местечко под потолком.
Дракон за все это время даже не шелохнулся.
«Да ведь это и правда статуя!» – облегченно подумал Писатель.
Чтобы подтвердить свою догадку, он подошел к дракону поближе. Коленки, впрочем, не переставали дрожать, поскольку кое-какие опасения все еще оставались. И вот, громадный силуэт крылатой рептилии возвысился над ним. Рядом с этим чудовищем Писатель почувствовал себя маленькой мышкой. Одного удара страшной когтистой лапы хватило бы, чтобы мужчина замолчал навеки. Но дракон так и не пошевелился. Он даже не глядел на аппетитную добычу, которая маячила у него прямо перед носом.
Писатель опасливо протянул руку и коснулся существа. Палец нащупал холодный металл. Мужчина вздрогнул, приглядываясь.
Золото!
Статуя была вылита из чистейшего золота! Ну и ну…
Писатель заворожено любовался сияющим изваянием. Неизвестно, кто был создателем такой прелести, но ясно одно: это настоящий мастер! Статуя была поразительно точной и прекрасной, она казалась живой. Все мельчайшие подробности драконьего строения были учтены. И чешуя, и бугристая морда, и острые клыки из слоновой кости…
Оглядевшись по сторонам, мужчина не заметил больше ничего интересного. Выходит, магический барьер охранял золотого дракона. Но зачем? Если кому-то и придет в голову украсть этот шедевр искусства, то ему просто не удастся сдвинуть с места такую громадину. Разве что, по кускам распилить.
Писатель усмехнулся. Стоя здесь, возле огромного золотого чудища, он почувствовал себя настоящим рыцарем, пробравшимся в логово подлого дракона, дабы спасти прекрасную принцессу. При воспоминании о принцессе, он ощутил ноющую боль в груди. Лучше бы он не заходил сюда. Тогда не было бы этих глупых мыслей. Мужчина закрыл глаза. Перед ним пронеслось много событий его прошлого. И почти все они были неприятны. Кроме одного. В разуме снова что-то вспыхнуло и, вздрогнув, Писатель открыл глаза. Он почувствовал странное напряжение в голове. Он испугался. Неизвестно, зачем тропы привели его сюда, но лучше уйти.
Он уже сделал шаг к выходу, как вдруг, над его головой раздался неприятный громкий скрежет. От неожиданности мужчина вздрогнул. Задрав голову вверх… он обомлел.
Зловещая пасть дракона медленно-медленно раскрывалась, пронзая тишину громовым скрежетом.
Больше всего Писатель захотел сейчас слиться со стеной воедино.
Глава 13 - Мысль или желудок?
А дальше было вот что.
Картинка перед моими глазами сменилась быстро. Я обрадовался, увидев густые кроны деревьев, лесную свежесть, и пламя костра, которое отбрасывало… ой, мама!
Я вскрикнул, схватив за руку Ешуранду. Она тоже испустила удивленный возглас.
— Э… эти тоже живут в вашем лесу? – выразил общую мысль Мохнатый.
Я не мог поверить. Мы были в лесу, это точно. Вот – деревья кругом, вот полянка, с разведенным на ней костром. Но стоявшие вокруг огня существа никак не походили на жителей Мухоморья. Они были страшны, и красные блики от пламени делали их лица еще более жуткими. Точно такие существа мешали мне собирать осколки разбитого зеркала, когда меня поймал разозленный дух.
Тролли.
Их здесь было много. Они кривлялись и гримасничали. Спутанные космы, злые желтые глаза, уродливые физиономии, серые лохмотья. По росту тролли не выше гоблинов. Кожа у них темно-серая, носы впалые, изо рта торчат клыки. И главное – выражение бесконечного злорадства на мордах. Оно явно показывало, что ничего хорошего ждать от этих существ не следует.
— Попались! – неприятным писклявым голосом завопил один из троллей. Глаза его бешено вращались. – Гляди, Угх-кан, какая у нас сегодня добыча интересная!
Не успели мы и слова сказать, как нас сзади схватили. Всех, включая Мохнатого, которому, несмотря на заячью реакцию, не удалось вырваться. Один только Мерцающий остался летать у вражеских глаз и пытаться сердитым писком заставить троллей нас отпустить. Но и на него нашли управу. Один тролль, слипшиеся волосы которого были заплетены в тонкие косички, прошептал себе под нос что-то, щелкнул пальцами, и в этот момент огонек беспомощно завис в воздухе. Двое других тут же подбежали к нему, вытащив стеклянную баночку. С радостным хохотом, нашего друга посадили в нее, а сверху заткнули толстой пробкой.
— Отпустите! – взвизгнула Ешуранда.
В ответ на ее крик, тролль с косичками опять что-то прошептал, ткнул пальцем в нашу сторону, и мы тотчас же оказались связанные колючими путами непонятного происхождения.
— Лепреконы сегодня послали нам сюрприз! - довольно потирал руки тролль с косичками. – Вместо зеленых тупиц мы перехватили кое-кого поинтересней! Взгляни, Угх-кан! – указывая кривым пальцем на меня, он обратился к толстому троллю с важной мордой, на поясе которого висел изогнутый кинжал. – Это гоблин!
— Го-облин? – эхом пронеслось среди троллей, и физиономии их разом скривились. – Фу-у!
Тот, которого назвали Угх-кан, тоже скривился и плюнул в мою сторону:
— Какая мерзость! Давайте съедим его.
— Ты что, Угх-кан? – еще больше скривились тролли. – Как такое можно есть? У нас животы разболятся.
— Хм, да уж, - пробасил тролль с кинжалом. Он у них, очевидно, был старшим. – Тогда давайте сдерем с него кожу и повеселимся.
Тролль демонстративно вытащил кинжал и угрожающе помахал им в воздухе.
— Ух, да, это можно!
— И глаза выколоть!
— И ногти вырвать!
— И зубы выбить!
Эти выкрики, раздававшиеся со всех сторон, очень напугали меня. Тролли подбегали, кривлялись, выражая свое отвращение, плевались и щелкали пальцами по моему лбу.
— Эй вы, шуты гороховые! – возмущенно вскричал Мохнатый. – Что пристали к мальцу? Связали нас и теперь кичитесь? Трусы! Развяжите, и тогда мы зададим вам жару!
Тролльи физиономии обратились к нему. Хохот стал еще более мерзким.
— Кто это у нас тут такой разговорчивый? – зашипел тролль, у которого на лбу был желтый обруч. - А-а, заяц! Ну, без еды мы сегодня точно не останемся! Люблю зайчатину. Особенно, когда ее не надо ловить!
— Только попробуй съесть меня! – храбро фыркнул Мохнатый. – Я стану у тебя в горле комом и тебе придется наизнанку вывернуться, чтобы меня выплюнуть!
Пока заяц и тролли перебрасывались колкими словечками, я тихонько позвал Ешуранду.
— Где мы? – не повышая голоса, спросил я.
— Боюсь, мы никуда не переместились, - грустно прошептала принцесса. – Этот лес недалеко от Изумрудных Холмов. Здесь живут тролли. Они давно враждуют с лепреконами, часто перехватывают их, когда они перемещаются в радуге. Сегодня мы попались вместо них.
— Эй, што тут ша рашговоры? – к нам подошел шепелявый тролль, у которого отсутствовали несколько передних зубов.
Он внимательно вгляделся в лицо Ешуранды. Глаза его округлились.
— Эй! Братшы! Шмотрите, кто тут у наш!
Все тролли разом обернулись.
— О-о-о, - многозначительно протянул Угх-кан, подбегая к принцессе и хватая ее за подбородок, чтобы лучше рассмотреть лицо. – Грохните меня лепреконы, если я не вижу перед собой принцессу Долины Роз!
Тролли удивленно замолкли. Но ненадолго. Уже в следующий миг они радостно закричали:
— Вот так пташка попалась сегодня в нашу клетку!
Со всех сторон посыпалось довольное рычание, свист и улюлюканье.
— Послушайте, вам лучше отпустить нас! – строгим тоном сказала Ешуранда. – Не ищите неприятностей со мной.
— И что же ты нам сделаешь здесь, связанная нимфа? – потешались над ней тролли.
— Мои подданные найдут вас, и тогда вам будет плохо!
— Не найдут, - засмеялся Угх-кан. – Никто не догадается, что ты здесь, а мы умеем заметать следы.
Затем он обернулся к остальным троллям:
— Сегодня для нас удачный день! Лепреконы подарили нам оружие против них самих. Мы придем к сестричке принцессы и потребуем, чтобы все зеленые отбросы немедленно сдались в наши руки.
— Да, да! – поддержал его гул возбужденных голосов. – Лепреконы все станут нам прислуживать. А уж мы повеселимся с ними!
— Вы их не получите! – воскликнула Ешуранда.
— Тогда твоя сестричка не получит тебя, - довольным тоном сообщил Угх-кан. – Неужели, какие-то зеленые пройдохи ей дороже сестры?
По отчаянному лицу принцессы я понял, что дела плохи. Так уж получилось, что мы невольно поставили в ужасное положение Нарциссу. Я представил, как она будет себя чувствовать, когда тролли потребуют у нее обменять сестру на друзей… Меня охватила злость и сожаление. Не явись я к ней со своими проблемами, ничего бы этого не было.
— Так уж и быть, тебе мы не причиним вреда, - сказал вождь троллей Ешуранде. - Но гоблину и зайцу несдобровать!
Горящие, недобрые глаза нетерпеливо поглядывали в нашу сторону.
— Зайца съесть! – кричали тролли.
— Гоблина задушить!
— Повесить!
— Сжечь на костре!
— И огонек останется с нами! – тролли радостно потрясли баночку с беспомощным Мерцающим.
Первым делом, подлецы обчистили наши карманы, перетрясли сумки с припасами, которые брала Ешуранда, и, не найдя ничего ценного, испустили разочарованные возгласы. Книга о Заоблачной Выси была удостоена пренебрежительного взгляда и выброшена в кусты. Принцесса пыталась угрожать нашим похитителям, но на троллей это не произвело впечатления. Они только смеялись.
Между тем светлело. Я осмотрелся по сторонам и увидел стоящую невдалеке от костра на каменном пьедестале громадную статую какого-то жуткого существа – рогатого, зубастого, с хищным взглядом. Оно стояло в полусогнутой позе, демонстрируя два горба на спине, длинные руки и внушительные когти на них. Изваяние выглядело так неприятно, что у меня мурашки по спине побежали. Видя, как я скривился, тролль с косичками подошел и возмущенно пихнул меня в спину.
— Не смей так смотреть на нашего великого предка! Он испепелит тебя одним лишь взглядом!
Заяц громко расхохотался.
— Это ваш предок? Ну понятно тогда, в кого вы такие красивые!
Он тут же был удостоен пинка.
— Поглядим, как ты засмеешься, когда будешь жариться на вертеле, ушастая падаль! А ты, гоблин… - вдруг, троллью физиономию озарила мысль. Он стал притопывать ногами и хлопать в ладоши, привлекая внимание своих собратьев. – Братцы! Я придумал, что нам сделать с гоблином. Давайте принесем его в жертву великому предку!
Тролли задумались, переваривая услышанное. Я увидел как они одобрительно качают головами. Идея им понравилась. Но все ждали, что скажет Угх-кан. Пузатый вождь окинул меня оценивающим взглядом, крякнул и хлопнул себя по животу.
— Хороша мысль, Дха-рок! Думаю, предку понравится жертва. Сделаем это прямо сейчас. А потом зажарим зайца.
Его последнее слово потонуло в тролльем гуле. Они стали кружиться вокруг статуи и напевать что-то, что сложно было разобрать. Видать, это своеобразное прославление «предка».
Статуя была у них кем-то вроде божка. И поклонение ему носило жуткий характер. Я убедился в этом, когда Угх-кан, криво улыбаясь и поигрывая своим кинжалом, направился ко мне. Двое других троллей толкнули меня ближе к статуе. Остальные столпились вокруг, с нетерпением ожидая жертвоприношения. Они гортанно издавали какие-то булькающие звуки, что, видимо, было своеобразным ритуальным пением. Выглядело это все жутковато. Картину дополняло злорадное лицо Угх-кана, блестевшее в свете костра и просыпающегося дня.
— Велик и кровожаден наш предок! – зычно прорычал он, а все тролли почтенно загудели. – Мы удостоились чести быть его детьми, чтобы вершить его волю здесь, среди тупиц, населяющих эти земли. Сейчас одного такого тупицу мы и принесем в жертву. Пускай предок утолит свой голод. Если конечно, гоблинская душонка придется ему по вкусу.
Вот, интересно, за что они так не любят гоблинов?
— Видишь, как получается, - вкрадчиво произнес вождь над самым моим ухом. – Надо знать, с кем дружить! Ты просил помощи у лепреконов, коль мы поймали тебя в их радуге. Но вот если бы ты дружил с нами… - он вытащил из кармана трубку, очень похожую как у моего деда. – Видишь, что у меня есть? Эта трубка волшебная! Когда я ее раскурю, то смогу переместиться, куда пожелаю. Я бы тоже мог тебе помочь, даже несмотря на то, что ты гоблин. Но раз ты выбрал лепреконов… сейчас тебе придет конец!
Тролль убрал свою вещичку обратно в карман. Глаза его злорадно блеснули.
— Эй, это не шутки! – заволновался Мохнатый. – Трутовик, тебя сейчас убьют! А потом и меня.
