– За какие «такие заслуги», Лила? Меня выдернули из тюрьмы и отвезли в замок Кейна, предупредив, что я без разрешения не смею покидать его пределов! Или, по-твоему, если с тобой хорошо обходятся, то плен перестает быть пленом?!
Наши взгляды напоминали скрещенные на дуэли мечи. Я буквально кожей ощущала повисшее в воздухе напряжение. Лила в ответ лишь ухмыльнулась и ушла в шатер. Я стояла, будто вымокшая под дождем, чувствуя во рту пепел горечи.
– Не сердись на нее, Лотти, - Джай подошел и приобнял меня за плечи. – Она очень переживает за тебя, хоть и виду не подает.
– Заметно, - холодно ответила я. – Берта у себя?
– Ага.
– Тогда схожу к ней.
Братья, наверное, единственные, кто еще относился ко мне хоть с каким-то теплом. Или просто хорошо скрывали свои настоящие мысли. Впрочем, они обычно искренни в словах и намерениях, вряд ли что-то изменилось.
Я колебалась, прежде чем войти в шатер Берты. Долго пыталась собрать в кучку слова. Хвост нервно метался из стороны в сторону. Наконец я решилась и нырнула под пышный полог. Внутри мерцал слабый огонек от свечи. Аромат можжевельника смешался с табаком. Плотные кольца дыма поднимались вверх: Берта задумчиво курила сигару. Вид у нее был усталый и обеспокоенный.
– Привет, - я, по-прежнему, не знала, как начать разговор и куда деть руки.
Она коротко кивнула. Я обратила внимание, что вещи ее небрежно свалены, хотя обычно старательно уложены. Пригляделась к ее лицу и заметила следы усталости, будто Берта мало спала. Конечно, перед важными выступлениями такое бывало, но все равно у меня на душе стало неспокойно.
Я, крякнув, вытащила из-за пазухи маленький мешочек. Кейн все-таки перед уходом дал мне три серебряные монеты. Я протянула мешочек Берте.
– Возьми, тут немного денег. Я их честно заработала. Выступлением, - поспешила тут же добавить.
– Спасибо, не надо. Мы как-нибудь сами.
Голос у нее был тоже усталый и надломленный. С легким раздражением она убрала волосы за спину и поправила накидку, украшенную фиолетовыми перьями.
– Ты все еще сердишься на меня? – мой голос дрогнул.
– Лотти, - Берта впервые подняла на меня глаза – глубокие, проницательные, зеленые. – Я все понимаю и не сержусь. Всем хочется занять место потеплее. Если подумать, то в этом нет ничего дурного. Ты получила, что хотела, и я за тебя рада.
Я так и ахнула, с трудом сдержав готовые брызнуть слезы. Некоторое время пыталась что-то сказать, но от обиды у меня перехватило дыхание.
– Поверить не могу! – наконец, пораженно выдохнула я. – Ты по-прежнему думаешь, что я нарочно соблазняла Кейна? Я – та самая рогатая девчонка, которую ты однажды подобрала возле булочной, где я пыталась развлечь публику, и, одновременно стянуть румяный пончик с прилавка? Ты ведь помнишь, о чем я мечтала и к чему стремилась! Помнишь, как я люблю семью, и что вы для меня дороже всего!
– И, тем не менее, ты подставила семью! – хлестко раздалось сзади.
В шатер ворвался солнечный луч. Я обернулась и увидела Лилу, которая стояла на пороге, сердито колыхая занавески. Боль и гнев снова смешались в моей груди.
– Лила, я устала объяснять! Меня подставили! Могу рассказать эту историю целиком, если хочешь.
– Не хочу. У нас и без тебя проблем хватает.
«У нас…» Это было так сказано, словно Лила провела четкую границу между «ими» и «мной». Границу, грозящую вот-вот разрастись до размеров пропасти.
– У вас что-то случилось? – вздрогнула я, ощутив неприятное предчувствие. – Где Джуд?
Я обратила внимание, что нашей танцовщицы нигде не было видно.
Рядом с Лилой возник силуэт Арчи.
– Слушай, рогатая, давай скорее, а! – раздраженно позвал он. – Собралась до ночи тут торчать? У меня дела, между прочим.
– Забирайте ее, господин, - ледяным тоном попросила Лила. – Мы закончили.
Я повернулась к Берте, взглядом спросив, что случилось, но она лишь отвернулась, делая глубокую затяжку. Так, словно меня тут не было. Я поняла, что ничего от них не добьюсь и, проглотив ком в горле, швырнула на землю мешочек с монетами. Затем обернулась к Лиле:
– Спроси у своих духов, если мои речи для тебя теперь пустой звук!
Бросив эти слова, я выскочила из шатра Берты и стрелой метнулась в свой. Там я быстро схватила одежду, утрамбовав все в плетеную сумку. Взяла также лютню, пару милых безделушек, после чего вышла наружу. Арчи нетерпеливо поманил меня за собой. Я оглянулась. Кай и Джай показывали несколько стоек, вокруг них уже столпились люди. А вот Джуд и впрямь нигде не было видно. Может, конечно, она в своем шатре, но обычно она не упускает возможности побыть на свежем воздухе. Уж не заболела ли она? В моей груди бушевали разные чувства, а теперь к ним прибавилась еще и тревога.
Я направилась к карете, решив, что обязательно все узнаю, пусть и не сейчас. И в этот момент почувствовала, как мою ногу что-то обвивает. Я опустила глаза и дернулась. По моей правой ноге ползла большая змея, чешуя которой отсвечивала изумрудными отблесками в лучах солнца. Меня будто парализовало. Разум в панике понимал, что надо бы скинуть ее с себя, но тело не могло и шевельнуться. Рядом раздались испуганные крики, видимо, змею на мне заметил кто-то еще.
– Твою ж троллью бабку! – выругался Арчи, а в следующий миг змея с шипением вонзила острые зубы мне под колено.
Кто я там теперь – в загробном мире? Русалка, живущая в морских глубинах? Или червяк, плавающий в луже. Ощущения, что я где-то глубоко под водой, переполняли меня. Казалось, вода вокруг меня и во мне, буквально затопляя. Я кашляла и захлебывалась, пытаясь исторгнуть из себя эту воду. Она будто норовила задушить меня, похоронить на песчаном дне. В ушах раздавался шум, будто из колдовской раковины.
– Еще чуть-чуть, - раздался над толщей воды голос. – Надо еще чуть-чуть.
Надо мной забрезжил тусклый мигающий свет, мелькнула большая тень. Там что – корабль, и меня хотят выловить, как рыбу? О, пожалуйста, сделайте это! Вытащите мое тело и похороните нормально, в могилке. Не хочу лежать на дне, став кормом для рыб.
Похоже, мои мольбы услышали. Шум в ушах отступил. Я как следует проморгалась и увидела, что никакого моря нет, я лежу на кровати, моя правая нога вытянута вперед и оперта о несколько подушек. А надо мной кто-то склонился, вливая мне в рот горько-соленую густую жидкость. Я дернулась и выплюнула эту невкусную жижу.
– Нет-нет, - строго сказал тот, кто стоял надо мной. Голос был мужским, плотным. – Надо еще!
– Не могу… - едва слышно пробормотала я.
Губы плохо слушались, получилось невнятно. Да и не только губы. Само тело казалось одеревеневшим, особенно опухшая нога. Я почти не могла ею пошевелить. При этом в ней ощущалась боль, а меня пробирал озноб. Нога была обильно смазана чем-то жидким и обернута бинтами. Отсюда, видимо, и ощущение чего-то мокрого, которое в моем бреду странно размножилось, превратившись в настоящее «море».
– Она пришла в себя? – раздался еще один голос из угла, смутно знакомый.
– Да, - отозвался человек рядом со мной. – Не волнуйтесь, господин, жить будет. Хорошо, что вы принесли противоядие. Боюсь, обычного отвара из ужовника бы не хватило, чтобы помочь. Уж очень сильный и редкий яд.
Картинка в моих глазах стала четче и у меня, наконец, получилось сфокусировать взгляд на обстановке вокруг. Я лежала в комнате, где густо пахло травами. Окна были завешены плотными шторами. Дрожащий огонек свечи на столе давал освещение. На стенах висели пучки растений, на многочисленных полках стояли баночки, пакетики, пузырьки, наполненные разнообразным содержимым. Похоже, это дом лекаря. Сам он стоял надо мной: широкоплечий, бородатый, в белом фартуке.
– Девка, ты как? – он выставил передо мной два пальца и пошевелил ими. – Сколько пальцев видишь?
– А это т-точно пальцы, а не сард-дельки? – кое-как пошевелила я губами. Из-за озноба у меня зуб на зуб не попадал. – Простите, шучу. П-просто давно мечтаю о сардельках. А пальца два конечно.
– Раз шутит и мечтает о сардельках, значит, точно идет на поправку, - усмехнулся лекарь.
Человек из темного угла встал и подошел ближе. Я увидела, что это Кейн, одетый в зеленый домашний костюм. Он выглядел бледным и усталым. Неужто за меня переживал?! Я на миг растрогалась. А между тем ко мне начали возвращаться воспоминания. Змея! Вспомнив ее жгучие глаза, похожие на два изумрудных огонька, я вмиг похолодела. Дрожь, пробивающая от кончика хвоста до самих рогов, усилилась. Меня укусила змея! Я поглядела на свою ногу и поняла, что дело было плохо. Похоже, меня едва спасли и не без помощи Кейна.
– Тебя парализовало, и сердце чуть не остановилось, - пригладил бороду лекарь, вновь наливая в кружку свой отвар.
Дверь открылась, повеяло вечерней свежестью. На улице было совсем темно. В комнате появился Арчи, поглядев на меня с привычной неприязнью.
– Ну вот, сколько хлопот доставила, - проворчал он. – Из-за тебя и господину стало плохо. Он едва успел телепортироваться с противоядием. Почти все силы истратил!
Я внимательно оглядела Кейна. Так вот в чем причина его бледности и беспокойства.
– Вас тоже отравили? – почесала я голову.
– Я спокойно сидел и читал, - хмыкнул Кейн. – Видимо, все дело в нашей с вами «связи». Конечно, мои симптомы были не столь сильны, как у вас, но я не знаю, к чему бы все пришло, если бы вы, скажем так, покинули этот мир.
Вот оно как серьезно, оказывается.
– Думаете, это была не случайная змея? – задумчиво произнесла я.
Все трое мужчин выразительно переглянулись и посмотрели на меня так, будто я сказанула полнейшую глупость.
– Случайная змея, - медленно и выразительно протянул Кейн. – Посреди города. В то время как другие змеи еще спят.
– Змея, которая вообще не водится в наших краях, - добавил лекарь. – Таких можно встретить там, где жарко и влажно. В джунглях, например. Пей, давай! Надо, чтобы яд поскорее выходил.
Он снова поднес кружку к моим губам. Я протестующе замычала, но поняла, что не отвертеться. Видимо, чтобы поскорее встать на ноги, придется пить много всякой гадости. Пока я морщилась и глотала, в голове старательно укладывались мысли. Мне подсунули змею! Гвэйт вполне на это способен. Он имел дело с разными гильдиями, в том числе и убийц, которые знали, как изощренно отправить человека на тот свет. Видимо, он сильно не хочет, чтобы с моей помощью вышли на его след.
– Теперь понимаете, Шарлотта, почему за вами нужен присмотр? – вновь раздался назидательный голос Кейна.
– А вы ту змею поймали? – откашлявшись после противного отвара, поинтересовалась я. – Может, ее можно как-то… ну, не знаю, исследовать, чтобы понять, кто ее подослал.
– Змея исчезла, - пробурчал Арчи. – Да и не до того как-то было, чтобы ловить ее. Пришлось срочно тащить тебя к лекарю. Не мог же я позволить, чтобы ты окочурилась! Ведь хозяин велел сопроводить тебя туда и обратно живой-здоровой.
– Я посылал ученика разузнать, может, кто видел, куда делась та змея, - подал голос лекарь. – Но, похоже, она и впрямь как сквозь землю провалилась. Никто ничего не видел. Да немудрено! Перепугались-то все как.
Видимо, Кейн заставил лекаря побегать, посуетиться. С одной стороны приятно такое беспокойство о своей персоне. С другой, понимая, из-за чего это все – уже не чувствуешь себя какой-то особенной. Прежде всего, Кейн печется о себе самом. Если бы не наша «связь» - едва ли он вообще обратил бы на меня внимание. Я скосила взгляд на Кейна. Его лицо оставалось бледным и сосредоточенным. Выходит, какая-никакая связь есть? И что же получается? Я вечно буду как собачка на привязи рядом с ним? Такая себе участь!
Я почесала лоб.
– Меня, кстати, уже пытались отравить. В тюрьме. Повезло, что у сокамерника оказался при себе кровавик. Вы, кстати, тоже были у меня в списке подозреваемых! – с улыбкой сообщила я Кейну.
Он лишь фыркнул в ответ.
– Думаю, это ваш друг хочет избавиться от главного свидетеля.
– Он мне не друг, я уже говорила. И прошу не называть его так! Противно слушать.
– Как вам будет угодно.
Кейн повернулся к лекарю.
– Ее состояние более-менее стабильно?
– Да, основная угроза миновала. Но какое-то время она будет слаба. И сегодня-завтра еще нужно попить отвар.
Лекарь потряс банкой с той жуткой жижей, любопытно поглядывая то на меня, то на Кейна. Видимо, гадал, чего же маг так носится с простолюдинкой. Интересно, газетчики уже успели написать статейку о моем позоре на вечеринке?
– Я так понимаю, идти вы пока не сможете? – Кейн поглядел на мою вытянутую ногу.
– Боюсь, что нет. Я едва шевелиться могу. Но раз уж вы быстро сумели переместиться сюда, то может и обратно мы тоже телепортируемся?
– Где твоя совесть? – вскинулся Арчи, буравя меня взглядом, полным возмущения. – Господин потерял много сил из-за тебя! А ты и дальше его хочешь использовать!
– Перемещение в пространстве действительно отнимает много сил, - пояснил Кейн. – Сейчас я на это не способен. Ну что ж… есть и более традиционные способы.
Он оглядел меня, прикидывая что-то в уме. Затем подошел и поднял меня с постели на руки вместе с одеялом. Я успела лишь ойкнуть.
– Господин, что же вы! Давайте я понесу ее! – тут же засуетился Арчи. – Вы же плохо себя чувствуете!
– Ничего, я справлюсь. Ты уже и так достаточно носил ее сегодня.
– Ох, того и гляди, почувствую себя королевой! – хохотнула я, стараясь за шуткой скрыть волнение. – Нечасто меня на руках носят.
Точнее, такого вообще не было.
– Не умничай, - раздраженно бросил Арчи, все еще причитая, что из-за «рогатой чертовки» у господина столько хлопот.
Близость Кейна меня несколько смутила. Тут, наверное, сыграло роль и то, что я впервые в таком положении и то, что он подхватил меня на руки неожиданно. Я даже взмокла немного и украдкой понюхала себя под мышкой. Хорошо, что сейчас мое тело сплошь было пропитано резким запахом трав, никаких других примесей не чувствовалось. От Кейна исходил едва уловимый аромат апельсина и бергамота. Нюхать было приятно, и я едва сдержалась, чтобы не втянуть воздух шумно и с блаженством. При этом у меня в груди начало покалывать, дрожь усилилась, а в месте, где призрачной стрелой была нанесена рана, забрезжило тепло, будто ко мне прикоснулись нагретым на солнце камешком. Наши взгляды с Кейном на миг встретились. Я каким-то шестым чувством поняла, что он испытывает нечто похожее, и от этого градус неловкости между нами повысился. Впрочем, Кейн быстро собрался, кашлянул и обернулся к лекарю:
– Благодарю за ваши труды!
Послышался звон. Обернувшись через плечо, я увидела, как Арчи бросил на тумбочку мешочек с монетами.
– Рад был помочь, добрый господин! – услужливо поклонился лекарь.
Кейн направился к выходу. Его руки, хоть и были крепкими, немного дрожали. Наверное, потому, что чувствовал он себя неважно. Или это продолжение моего озноба? Я так и не смогла разобрать, где кончалась моя дрожь и начиналась его. Затем, вдобавок ко всему, я неудачно повернула голову и случайно ткнула рогами в грудь Кейна. Пока я неловко извинялась, маг покачнулся и выдохнул:
– Ох! Осторожнее! Не проткните меня насквозь!
В самом деле, от дэйви одни проблемы. Неудивительно, что люди нас сторонятся. Кейн вынес меня в прохладу весеннего вечера, где мой озноб усилился. Перед домом лекаря ждала знакомая мне карета.
Наши взгляды напоминали скрещенные на дуэли мечи. Я буквально кожей ощущала повисшее в воздухе напряжение. Лила в ответ лишь ухмыльнулась и ушла в шатер. Я стояла, будто вымокшая под дождем, чувствуя во рту пепел горечи.
– Не сердись на нее, Лотти, - Джай подошел и приобнял меня за плечи. – Она очень переживает за тебя, хоть и виду не подает.
– Заметно, - холодно ответила я. – Берта у себя?
– Ага.
– Тогда схожу к ней.
Братья, наверное, единственные, кто еще относился ко мне хоть с каким-то теплом. Или просто хорошо скрывали свои настоящие мысли. Впрочем, они обычно искренни в словах и намерениях, вряд ли что-то изменилось.
Я колебалась, прежде чем войти в шатер Берты. Долго пыталась собрать в кучку слова. Хвост нервно метался из стороны в сторону. Наконец я решилась и нырнула под пышный полог. Внутри мерцал слабый огонек от свечи. Аромат можжевельника смешался с табаком. Плотные кольца дыма поднимались вверх: Берта задумчиво курила сигару. Вид у нее был усталый и обеспокоенный.
– Привет, - я, по-прежнему, не знала, как начать разговор и куда деть руки.
Она коротко кивнула. Я обратила внимание, что вещи ее небрежно свалены, хотя обычно старательно уложены. Пригляделась к ее лицу и заметила следы усталости, будто Берта мало спала. Конечно, перед важными выступлениями такое бывало, но все равно у меня на душе стало неспокойно.
Я, крякнув, вытащила из-за пазухи маленький мешочек. Кейн все-таки перед уходом дал мне три серебряные монеты. Я протянула мешочек Берте.
– Возьми, тут немного денег. Я их честно заработала. Выступлением, - поспешила тут же добавить.
– Спасибо, не надо. Мы как-нибудь сами.
Голос у нее был тоже усталый и надломленный. С легким раздражением она убрала волосы за спину и поправила накидку, украшенную фиолетовыми перьями.
– Ты все еще сердишься на меня? – мой голос дрогнул.
– Лотти, - Берта впервые подняла на меня глаза – глубокие, проницательные, зеленые. – Я все понимаю и не сержусь. Всем хочется занять место потеплее. Если подумать, то в этом нет ничего дурного. Ты получила, что хотела, и я за тебя рада.
Я так и ахнула, с трудом сдержав готовые брызнуть слезы. Некоторое время пыталась что-то сказать, но от обиды у меня перехватило дыхание.
– Поверить не могу! – наконец, пораженно выдохнула я. – Ты по-прежнему думаешь, что я нарочно соблазняла Кейна? Я – та самая рогатая девчонка, которую ты однажды подобрала возле булочной, где я пыталась развлечь публику, и, одновременно стянуть румяный пончик с прилавка? Ты ведь помнишь, о чем я мечтала и к чему стремилась! Помнишь, как я люблю семью, и что вы для меня дороже всего!
– И, тем не менее, ты подставила семью! – хлестко раздалось сзади.
В шатер ворвался солнечный луч. Я обернулась и увидела Лилу, которая стояла на пороге, сердито колыхая занавески. Боль и гнев снова смешались в моей груди.
– Лила, я устала объяснять! Меня подставили! Могу рассказать эту историю целиком, если хочешь.
– Не хочу. У нас и без тебя проблем хватает.
«У нас…» Это было так сказано, словно Лила провела четкую границу между «ими» и «мной». Границу, грозящую вот-вот разрастись до размеров пропасти.
– У вас что-то случилось? – вздрогнула я, ощутив неприятное предчувствие. – Где Джуд?
Я обратила внимание, что нашей танцовщицы нигде не было видно.
Рядом с Лилой возник силуэт Арчи.
– Слушай, рогатая, давай скорее, а! – раздраженно позвал он. – Собралась до ночи тут торчать? У меня дела, между прочим.
– Забирайте ее, господин, - ледяным тоном попросила Лила. – Мы закончили.
Я повернулась к Берте, взглядом спросив, что случилось, но она лишь отвернулась, делая глубокую затяжку. Так, словно меня тут не было. Я поняла, что ничего от них не добьюсь и, проглотив ком в горле, швырнула на землю мешочек с монетами. Затем обернулась к Лиле:
– Спроси у своих духов, если мои речи для тебя теперь пустой звук!
Бросив эти слова, я выскочила из шатра Берты и стрелой метнулась в свой. Там я быстро схватила одежду, утрамбовав все в плетеную сумку. Взяла также лютню, пару милых безделушек, после чего вышла наружу. Арчи нетерпеливо поманил меня за собой. Я оглянулась. Кай и Джай показывали несколько стоек, вокруг них уже столпились люди. А вот Джуд и впрямь нигде не было видно. Может, конечно, она в своем шатре, но обычно она не упускает возможности побыть на свежем воздухе. Уж не заболела ли она? В моей груди бушевали разные чувства, а теперь к ним прибавилась еще и тревога.
Я направилась к карете, решив, что обязательно все узнаю, пусть и не сейчас. И в этот момент почувствовала, как мою ногу что-то обвивает. Я опустила глаза и дернулась. По моей правой ноге ползла большая змея, чешуя которой отсвечивала изумрудными отблесками в лучах солнца. Меня будто парализовало. Разум в панике понимал, что надо бы скинуть ее с себя, но тело не могло и шевельнуться. Рядом раздались испуганные крики, видимо, змею на мне заметил кто-то еще.
– Твою ж троллью бабку! – выругался Арчи, а в следующий миг змея с шипением вонзила острые зубы мне под колено.
***
Кто я там теперь – в загробном мире? Русалка, живущая в морских глубинах? Или червяк, плавающий в луже. Ощущения, что я где-то глубоко под водой, переполняли меня. Казалось, вода вокруг меня и во мне, буквально затопляя. Я кашляла и захлебывалась, пытаясь исторгнуть из себя эту воду. Она будто норовила задушить меня, похоронить на песчаном дне. В ушах раздавался шум, будто из колдовской раковины.
– Еще чуть-чуть, - раздался над толщей воды голос. – Надо еще чуть-чуть.
Надо мной забрезжил тусклый мигающий свет, мелькнула большая тень. Там что – корабль, и меня хотят выловить, как рыбу? О, пожалуйста, сделайте это! Вытащите мое тело и похороните нормально, в могилке. Не хочу лежать на дне, став кормом для рыб.
Похоже, мои мольбы услышали. Шум в ушах отступил. Я как следует проморгалась и увидела, что никакого моря нет, я лежу на кровати, моя правая нога вытянута вперед и оперта о несколько подушек. А надо мной кто-то склонился, вливая мне в рот горько-соленую густую жидкость. Я дернулась и выплюнула эту невкусную жижу.
– Нет-нет, - строго сказал тот, кто стоял надо мной. Голос был мужским, плотным. – Надо еще!
– Не могу… - едва слышно пробормотала я.
Губы плохо слушались, получилось невнятно. Да и не только губы. Само тело казалось одеревеневшим, особенно опухшая нога. Я почти не могла ею пошевелить. При этом в ней ощущалась боль, а меня пробирал озноб. Нога была обильно смазана чем-то жидким и обернута бинтами. Отсюда, видимо, и ощущение чего-то мокрого, которое в моем бреду странно размножилось, превратившись в настоящее «море».
– Она пришла в себя? – раздался еще один голос из угла, смутно знакомый.
– Да, - отозвался человек рядом со мной. – Не волнуйтесь, господин, жить будет. Хорошо, что вы принесли противоядие. Боюсь, обычного отвара из ужовника бы не хватило, чтобы помочь. Уж очень сильный и редкий яд.
Картинка в моих глазах стала четче и у меня, наконец, получилось сфокусировать взгляд на обстановке вокруг. Я лежала в комнате, где густо пахло травами. Окна были завешены плотными шторами. Дрожащий огонек свечи на столе давал освещение. На стенах висели пучки растений, на многочисленных полках стояли баночки, пакетики, пузырьки, наполненные разнообразным содержимым. Похоже, это дом лекаря. Сам он стоял надо мной: широкоплечий, бородатый, в белом фартуке.
– Девка, ты как? – он выставил передо мной два пальца и пошевелил ими. – Сколько пальцев видишь?
– А это т-точно пальцы, а не сард-дельки? – кое-как пошевелила я губами. Из-за озноба у меня зуб на зуб не попадал. – Простите, шучу. П-просто давно мечтаю о сардельках. А пальца два конечно.
– Раз шутит и мечтает о сардельках, значит, точно идет на поправку, - усмехнулся лекарь.
Человек из темного угла встал и подошел ближе. Я увидела, что это Кейн, одетый в зеленый домашний костюм. Он выглядел бледным и усталым. Неужто за меня переживал?! Я на миг растрогалась. А между тем ко мне начали возвращаться воспоминания. Змея! Вспомнив ее жгучие глаза, похожие на два изумрудных огонька, я вмиг похолодела. Дрожь, пробивающая от кончика хвоста до самих рогов, усилилась. Меня укусила змея! Я поглядела на свою ногу и поняла, что дело было плохо. Похоже, меня едва спасли и не без помощи Кейна.
– Тебя парализовало, и сердце чуть не остановилось, - пригладил бороду лекарь, вновь наливая в кружку свой отвар.
Дверь открылась, повеяло вечерней свежестью. На улице было совсем темно. В комнате появился Арчи, поглядев на меня с привычной неприязнью.
– Ну вот, сколько хлопот доставила, - проворчал он. – Из-за тебя и господину стало плохо. Он едва успел телепортироваться с противоядием. Почти все силы истратил!
Я внимательно оглядела Кейна. Так вот в чем причина его бледности и беспокойства.
– Вас тоже отравили? – почесала я голову.
– Я спокойно сидел и читал, - хмыкнул Кейн. – Видимо, все дело в нашей с вами «связи». Конечно, мои симптомы были не столь сильны, как у вас, но я не знаю, к чему бы все пришло, если бы вы, скажем так, покинули этот мир.
Вот оно как серьезно, оказывается.
– Думаете, это была не случайная змея? – задумчиво произнесла я.
Все трое мужчин выразительно переглянулись и посмотрели на меня так, будто я сказанула полнейшую глупость.
– Случайная змея, - медленно и выразительно протянул Кейн. – Посреди города. В то время как другие змеи еще спят.
– Змея, которая вообще не водится в наших краях, - добавил лекарь. – Таких можно встретить там, где жарко и влажно. В джунглях, например. Пей, давай! Надо, чтобы яд поскорее выходил.
Он снова поднес кружку к моим губам. Я протестующе замычала, но поняла, что не отвертеться. Видимо, чтобы поскорее встать на ноги, придется пить много всякой гадости. Пока я морщилась и глотала, в голове старательно укладывались мысли. Мне подсунули змею! Гвэйт вполне на это способен. Он имел дело с разными гильдиями, в том числе и убийц, которые знали, как изощренно отправить человека на тот свет. Видимо, он сильно не хочет, чтобы с моей помощью вышли на его след.
– Теперь понимаете, Шарлотта, почему за вами нужен присмотр? – вновь раздался назидательный голос Кейна.
– А вы ту змею поймали? – откашлявшись после противного отвара, поинтересовалась я. – Может, ее можно как-то… ну, не знаю, исследовать, чтобы понять, кто ее подослал.
– Змея исчезла, - пробурчал Арчи. – Да и не до того как-то было, чтобы ловить ее. Пришлось срочно тащить тебя к лекарю. Не мог же я позволить, чтобы ты окочурилась! Ведь хозяин велел сопроводить тебя туда и обратно живой-здоровой.
– Я посылал ученика разузнать, может, кто видел, куда делась та змея, - подал голос лекарь. – Но, похоже, она и впрямь как сквозь землю провалилась. Никто ничего не видел. Да немудрено! Перепугались-то все как.
Видимо, Кейн заставил лекаря побегать, посуетиться. С одной стороны приятно такое беспокойство о своей персоне. С другой, понимая, из-за чего это все – уже не чувствуешь себя какой-то особенной. Прежде всего, Кейн печется о себе самом. Если бы не наша «связь» - едва ли он вообще обратил бы на меня внимание. Я скосила взгляд на Кейна. Его лицо оставалось бледным и сосредоточенным. Выходит, какая-никакая связь есть? И что же получается? Я вечно буду как собачка на привязи рядом с ним? Такая себе участь!
Я почесала лоб.
– Меня, кстати, уже пытались отравить. В тюрьме. Повезло, что у сокамерника оказался при себе кровавик. Вы, кстати, тоже были у меня в списке подозреваемых! – с улыбкой сообщила я Кейну.
Он лишь фыркнул в ответ.
– Думаю, это ваш друг хочет избавиться от главного свидетеля.
– Он мне не друг, я уже говорила. И прошу не называть его так! Противно слушать.
– Как вам будет угодно.
Кейн повернулся к лекарю.
– Ее состояние более-менее стабильно?
– Да, основная угроза миновала. Но какое-то время она будет слаба. И сегодня-завтра еще нужно попить отвар.
Лекарь потряс банкой с той жуткой жижей, любопытно поглядывая то на меня, то на Кейна. Видимо, гадал, чего же маг так носится с простолюдинкой. Интересно, газетчики уже успели написать статейку о моем позоре на вечеринке?
– Я так понимаю, идти вы пока не сможете? – Кейн поглядел на мою вытянутую ногу.
– Боюсь, что нет. Я едва шевелиться могу. Но раз уж вы быстро сумели переместиться сюда, то может и обратно мы тоже телепортируемся?
– Где твоя совесть? – вскинулся Арчи, буравя меня взглядом, полным возмущения. – Господин потерял много сил из-за тебя! А ты и дальше его хочешь использовать!
– Перемещение в пространстве действительно отнимает много сил, - пояснил Кейн. – Сейчас я на это не способен. Ну что ж… есть и более традиционные способы.
Он оглядел меня, прикидывая что-то в уме. Затем подошел и поднял меня с постели на руки вместе с одеялом. Я успела лишь ойкнуть.
– Господин, что же вы! Давайте я понесу ее! – тут же засуетился Арчи. – Вы же плохо себя чувствуете!
– Ничего, я справлюсь. Ты уже и так достаточно носил ее сегодня.
– Ох, того и гляди, почувствую себя королевой! – хохотнула я, стараясь за шуткой скрыть волнение. – Нечасто меня на руках носят.
Точнее, такого вообще не было.
– Не умничай, - раздраженно бросил Арчи, все еще причитая, что из-за «рогатой чертовки» у господина столько хлопот.
Близость Кейна меня несколько смутила. Тут, наверное, сыграло роль и то, что я впервые в таком положении и то, что он подхватил меня на руки неожиданно. Я даже взмокла немного и украдкой понюхала себя под мышкой. Хорошо, что сейчас мое тело сплошь было пропитано резким запахом трав, никаких других примесей не чувствовалось. От Кейна исходил едва уловимый аромат апельсина и бергамота. Нюхать было приятно, и я едва сдержалась, чтобы не втянуть воздух шумно и с блаженством. При этом у меня в груди начало покалывать, дрожь усилилась, а в месте, где призрачной стрелой была нанесена рана, забрезжило тепло, будто ко мне прикоснулись нагретым на солнце камешком. Наши взгляды с Кейном на миг встретились. Я каким-то шестым чувством поняла, что он испытывает нечто похожее, и от этого градус неловкости между нами повысился. Впрочем, Кейн быстро собрался, кашлянул и обернулся к лекарю:
– Благодарю за ваши труды!
Послышался звон. Обернувшись через плечо, я увидела, как Арчи бросил на тумбочку мешочек с монетами.
– Рад был помочь, добрый господин! – услужливо поклонился лекарь.
Кейн направился к выходу. Его руки, хоть и были крепкими, немного дрожали. Наверное, потому, что чувствовал он себя неважно. Или это продолжение моего озноба? Я так и не смогла разобрать, где кончалась моя дрожь и начиналась его. Затем, вдобавок ко всему, я неудачно повернула голову и случайно ткнула рогами в грудь Кейна. Пока я неловко извинялась, маг покачнулся и выдохнул:
– Ох! Осторожнее! Не проткните меня насквозь!
В самом деле, от дэйви одни проблемы. Неудивительно, что люди нас сторонятся. Кейн вынес меня в прохладу весеннего вечера, где мой озноб усилился. Перед домом лекаря ждала знакомая мне карета.
