Сзади стоял Дима.
- Пришёл в себя?
- Похоже на то. Мы пришли?
- Не знаю. Ты вёл.
Дима криво усмехнулся. Он вёл!
- Там есть кто?
- Без понятия. Надо лезть вниз.
- Понял.
Лука с облегчением выдохнул. Теперь, когда парень в себе, им вдвоём будет проще. Только бы тот подольше оставался в таком состоянии.
- Привяжем верёвку к тому дереву и спустимся.
Через несколько минут они уже рассматривали тёмные стены подземелья, а потом выбрали направление и двинулись по узким проходам.
Анютка проснулась. Ещё глаза не открыла, почувствовала тяжесть на сердце.
«У меня какая-то беда?» Но память не сразу откликнулась, подсказали голоса:
- Чего замолчал? Или тоже заснул?
- Да там дальше история запутлялась, - раздался мягкий голос толстяка, - Такая неразбериха получилась, что до сих пор в толк не возьму.
- Как это?
- Как в клубке из разных ниток. За одну потянешь, остальные больше запутаются.
«Я у злых волшебников, - вспомнила Анютка. – И я лежу на змеях. Но это неправда, - поспешила себя успокоить, - мне это только кажется. Нет никаких змей. Это бабушка яга специально сделала, чтобы я испугалась».
Анютка не стала открывать глаза, а прислушалась, что за историю рассказывает существо, которое сначала привиделось ей котом, потом оказалось старичком-толстячком…
…Мара, Настя, Ива, Захар и ещё несколько человек до самого рассвета бродили – аукались по лесу. Напрасно. От страха за Дашу едва не забыли про страх перед лесом на купалу. Но на всякий случай держались близко друг к другу.
Не нашли Дашу, не встретились с нечистой силой, которой, говорят, лес кишит в эту ночь, не видели и цветок папоротника, хотя его и не искали.
Утром вернулись в селение – надо народ собирать.
Мара и Настя пошли в хату. Что дядька Тиша и тётка Улита скажут?
- Опять? – в неприятном удивлении распахнула глаза Улита. И тут же зло поджала губы. – Ну пусть бегает, раз ей лес дороже хаты стал. Пусть бегает! – закричала-заголосила пронзительным голосом. – Все девки как девки, а эта потаскуха. Всегда знала, что ничего доброго от неё не дождёшься.
Настя стояла бледная, прижав руки к груди. Дети свесили белёсые головки с полатей, притихли, слушают.
Лишь Стёпка отвернулся от матери, заглянул в лицо отца:
- Что делать будем?
- Искать.
Весь день бродили по лесу… Никого. Вечером вернулись ни с чем. Всё… Завтра на покос. А Даша? А Даша – пропащая душа. Давно понятно было.
Большинство так решило и успокоилось. А кто остался не согласен… Ну что поделаешь? Пусть ждут… Надеются. Может, ещё вернётся. Вот только надолго ли? Опять убежит через время. Подменышам нет счастья среди людей.
На следующее утро, ещё до свету, все собрались в горнице. Почти все.
- Мара, ты с нами не едешь? – хмуро спросил дядька Тиша. Он тосковал о Даше.
- Нет… Завтра я, наверное, ухожу.
- Ну, прощевай тогда.
Дядька Тиша поглядел долгим взором на девушку, добавил задумчиво:
- Может, ещё увидимся. Может, я когда в Дебрянске буду. Или ты снова забредёшь на нашу дорогу, заходи. Угол для тебя найдётся.
Тётка Улита криво растянула губы и отвернула голову. Не люба ей гостья оказалась.
- А где Настька? Стёпка, сбегай на чердак. Спит она что ли?
- Да нет её там, - остановила паренька Мара.
Ей стало не по себе. Проснувшись, она не увидела Настю, подумала, что та ещё раньше встала, но девушки не было ни в избе, ни во дворе.
- Как нет?
Теперь не по себе стало остальным.
Стали бегать по сараям да огороду – нет девки.
Наконец, Фиска, глядя исподлобья, призналась:
- Не ищите Настю… Она в лес ушла.
- Что?
- Дашу выручать…
- А ты… откудава знаешь?
- Она мне ещё вчера…
- И ты молчала? Ах ты, лахудра, - тётка Улита ткнула девочку кулаком по макушке.
С первыми лучами солнца заметно поредевшая Тишина семья выехала за ворота и присоединилась к скрипучим телегам своих соседей, которые длинным обозом потянулись на дальние луга.
- Молчите про Настьку, - злобно прошипела Улита своим домочадцам.
- Дома осталась, - пропела за воротами соседке, когда та поинтересовалась, где та. – Свекровка захворала, надо кому-то за детьми и скотиной смотреть… Вот и оставили. Да ещё… эту дармоедку надо привечать, - не преминула помянуть недобрым словом перехожую.
Проскрипели телеги за забором и затихли вдали. Мара повернулась к зарёванной Фиске:
- Ваш лес большой? Я имею в виду, заблудиться можно или всё исхожено?
- Исхожено только перед колдыбанью, а дальше мы не бываем.
- А что там дальше?
- Страшно.
- А где Ожана с матерью живут?
- В колдыбани. Но к ним люди ходят. А дальше – нет.
- Далеко?
- Не крепко далеко.
- А вчера мы где были?
Мара бродила вместе с остальными, но как назывались эти части леса – не имела ни малейшего представления.
- Отец и мужики были в колдыбани, мы поближе.
Мара задумалась. Что она может? Тоже в лес пойти? Но будет от неё прок? Из задумчивости вывела бабушка. Она крикнула из открытой настежь двери:
- Девки, сходите за водой.
Фиска даже обрадовалась, что можно заняться делом и на время забыть о несчастьях, что обрушились на головы их семейства.
- Пойдёшь со мной? – спросила у Мары.
- Конечно, - кивнула та, думая о своём.
А Фиска уже тянула ей гнутую палку с двумя деревянными вёдрами. Мара увидела, немного испугалась:
- Это… как оно?.. дуга… дуга… Загадка ещё есть… Коромысло! – вспомнила.
- А как же вы воду носите в своём Дебрянске? – остановилась удивлённая Фиска.
- Да… так же. Это мне?
- Тебе, - но теперь Фиска была не так в этом уверена. – У меня другое есть. Только я по полведра ношу.
- Ну так пойдём вместе, - обрадовалась Мара возможности посмотреть, как это делается.
- Пошли! – чему-то заулыбалась и Фиска, крикнула в хату, - ба, мы за водой.
- Далеко до колодца? – поинтересовалась Мара. В той части селения она ещё не была.
- А вот сейчас прямо, потом завернём за Демьянову хату, потом снова прямо, а там и… Веда! – ахнула Фиска и остановилась.
Мара не сразу уловила переход на другую тему, прошла несколько шагов вперёд, пока не сообразила, что потеряла попутчицу, оглянулась – та стоит, рот разинула, хлопает перепуганными глазами. Проследила за её взглядом. И только теперь поняла, кто идёт им навстречу.
Непонятно, сколько лет было Веде, но выглядела она не матерью молодой и красивой Ожаны, а её прабабкой.
Была она старая, скрюченная, в чёрном длинном одеянии, седые лохмы торчали из-под чёрного платка. Она шла вперевалку, опираясь на такую же скрюченную палку.
- Поздно. Она нас заметила, - пискнула Фиска, глазами выискивая лазейку, куда бы сбежать в случае чего.
Сама же Мара обрадовалась неожиданной встрече. Конечно, она её тоже взволновала. Но Мара постаралась держать свой страх под контролем. Девушка понимала, что если она хочет найти Дашу и Настю, то без знакомства с лесными хозяйками ей не обойтись.
Веда подошла близко. Чуть ли не вплотную. Остановилась. Тёмный тяжёлый взгляд неприятно пронзил. Кажется, глазам стало больно, и Мара опустила ресницы. Потом медленно подняла голову и посмотрела не менее тяжело.
«Ведьма говоришь? Пользуешься невежеством и страхами? Пытаешься заглянуть за грань? Ну заглядывай, бабушка! Выискивай в моих глазах ответы… если духу хватит».
Чёрные глаза не мигали. Мара держалась. Потом её показалось, что чернота приблизилась, увеличилась, окутала её со всех сторон.
«Кто ты? – словно тысячи щупалец коснулись её тела… или души. – Откуда ты взялась? Почему я тебя знаю?»
Мара старалась максимально закрыться. Не думать, не чувствовать, замереть. Пусть бабушка погадает.
Мгновения застыли. Мир застыл. Терпеть было почти невыносимо. Хотелось отвернуться, закрыть лицо руками. Хотелось убежать в любую лазейку, которую наверняка уже высмотрела Фиска.
И Мара стала считать мгновения. Ещё чуть-чуть. Ещё немного. Ещё… За нас… За Анютку… За бабулю… За Ксюшу… За Димона… …
- Чего ты хочешь?
Мара не сразу пришла в себя. Потом увидела, как чернота дрогнула. Ведин взгляд дрогнул. Она сдалась?
- Я хочу помочь Даше.
Веда молчала. Долго. Потом буркнула:
- Ну приходи.
Повернулась и пошла. Назад.
«Так она за мной приходила?»
Как только Артём сжал бабулину руку, воспоминание пришло. Яркое, чёткое, в подробностях и деталях. Словно всё случилось наяву. Или наяву и было?
Артём сидел и вспоминал несчастную чёрно-белую девушку, которая каким-то способом утянула его на свою свадьбу.
Странно… В этой истории странно всё, но самое удивительное, что он её только что вспомнил. Так внезапно. И он понял, что она могла бы и не всплыть в памяти. Никогда. Словно и не был он каким-то чудным свидетелем давней свадьбы и трагедии, что на ней едва не случилась.
Задумался. Как так? Получается, что люди не в курсе о некоторых вещах, которые с ними происходят? Во всяком случае, у него так чуть не вышло.
Артём освободил правую руку, вынул кольцо, с новым интересом уставился на него.
Это кольцо - ещё одна загадка.
«Надо его сохранить», - сообразил и убрал во внутренний карман под молнию.
«Здесь Риты нет», - эти слова обожгли новым смыслом.
Где Риты нет?
Та девушка… Катя… она ведь не шутила. И не обманывала. Артём почувствовал её благодарность. И эти слова – ответ на его невысказанные желания.
Получается, Риты нет в том мире, где теперь Катя. Можно ли в это верить? Глупо… Конечно, глупо.
Но в сердце уже распустилась обжигающая надежда. Почти невыносимая от того, что нет никакой возможности узнать, имеет ли она шанс стать реальностью. Возможно ли? Когда-нибудь? Хоть на мгновение? Чтобы только успеть прошептать: прости…
Чтобы отвлечься от мучительных желаний, взглянул на деда. Усмехнулся горько. Похоже, и его гнетёт своё. И тоже печальное.
Взглянул на бабушку Ульяну… Неужели призрак зацепил теперь её?
Уж кто, кто, а эта добрая наивная душа мимо чужой беды не пройдёт. Вот только сможет ли вернуться? Артём крепче сжал холодную жёсткую ладонь.
Ребята всё же согласились свернуть с золотой тропы и зайти в гости к кикиморе. Правда, не понадеялись на её уверения, что она их обратно выведет на то же место, откуда забрала, а зачерпнули полные горсти золотой пыли и щедро пометили деревья по всему пути.
- Это колдовство такое? – с уважением поинтересовалась Кира, глядя на непонятные манипуляции.
- Видишь? – протянул Петька руки, полные золотого добра.
- Неа, - помотала та головой, но особо не впечатлилась. Она и сама была мастерицей на всякие штучки.
Ребята промолчали. Не стали признаваться, что сами толком не понимают, что это. Пошли следом за зелёной дёрганной фигурой.
Дом оказался такой никудышней халупой, что ребята даже удивились. Вроде не такая уж Кира беспомощная, чтобы не соорудить себе что-нибудь поприличней. Да и материала вокруг полным-полно. Может, у неё инструментов нет?
Жилище было маленькое и такое кособокое, что от падения его удерживал целый строй коликов, подпирающий стену с накренившейся стороны.
- Во тутачки я живу, - похвасталась Кира.
Домик стоял почти на поляне. Деревья чуть расступились, давая возможности свету пробиться сквозь крону. Ребята поглядели вверх. О-о, небушко кое-где проглядывает. Чуть розовое. Интересно, сейчас вечер или утро?
Ребята в этом лесу совсем потеряли счёт времени. Ориентироваться на встроенные природой часы своего организма было ненадёжно. Тем более, что они сбивались не раз, когда приходилось спать урывками, чаще по очереди, а в лесу всегда сумрачно. Так что они даже не имели представления, долго ли бродят или нет. Ребятам казалось, что уже неделю, не меньше.
- Заходьте, - гостеприимно и смущённо хмыкнула Кира, и ребята, согнув низко головы, с опаской переступили порог.
Огляделись. Хотя оглядываться в потёмках было бесполезно. Единственная маленькая дыра-окно в стене почти не давала свет. Ребята зажгли фонари. Чуть-чуть осветили хозяйку. Кира скользнула завистливым взглядом, потом засуетилась:
- Чичас… лучину…
Ребята смущённо отвели свет в пол. Был он земляной, сорный, почти ничем не отличался от обычной лесной подстилки. Посветили по сторонам. Там красовался пенёк с кучковато растущими сизыми грибами.
«Поганки», - ни Петька, ни Лёша не разбирались в грибах, но тут и разбираться особо не надо. И так ясно. Выключили фонари. Неудобно как-то. Куда ни посветят, кажется, что рассматривают чужое жильё.
Из угла донёсся грохот. Ребята вздрогнули, дёрнулись к кособокой и чуть приоткрытой двери.
- Чичас, - донёсся глуховатый голос Киры.
Похоже, её чем-то накрыло.
- У нас свечи есть, не надо лучины, - вспомнил Петька и полез в рюкзак.
- Я чичас, - то ли не расслышала Кира, то ли не поняла.
Петька растерянно застыл со свечой в руке.
- Зажигать? – шёпотом спросил у Лёши.
Тот пожал плечами. В вопросах поведения в гостях он разбирался ещё меньше своего друга.
- Я туточки, - голос Киры совсем ослаб.
- Зажигай, - перепугался Лёша.
Петька щёлкнул кнопкой. Свеча тут же озарила убогое помещение. Петька покрутил фитиль, выбирая яркость и оттенок. И в помещении стало почти уютно и золотисто. Но ребятам некогда было любоваться, они с тревогой посмотрели в угол, где по-прежнему копошилась хозяйка.
- Вам… тебе помочь? – спросил Петька.
- А? Не…
Кикимора с трудом освободилась из-под груды каких-то тряпок и черепков.
- Вот, - торжественно произнесла хозяйка, демонстрируя в вытянутой руке какую-то палку.
- Что это?
- Как что? Лучина.
-А-а, - ребята не знали, что на это сказать.
- Дайте я от вашего огня зажгу, а то огниво затерялось.
- Зажигай… Во, через это отверстие, - Петька указал, и Кира долго пыталась палкой попасть к огоньку.
Ребята смотрели на её руки-крюки, и постепенно ситуация стала проясняться.
- Давай я, - предложил Лёша.
- На, - покорно согласилась Кира и передала лучину.
Лёша осторожно взял, стараясь не коснуться странной кисти. Руки кикиморы были покрыты жёлтой неприятной чешуёй. Похожее покрытие он видел у кур на лапах.
Лучина долго тлела и не хотела загораться. Наконец к жёлтому освещению добавился маленький огонёк, от которого толку было почти ноль, зато тянулись спиральные ниточки чёрного дыма.
- Теперя мы со светом, - вздохнула довольная хозяйка.
Ребята взглянули на неё с подозрением. Они ведь уже несколько минут со светом. Промолчали.
- Чичас будем пить чай.
- Да… не… не хочется…
- Как не хочется? - Кира даже испугалась.
- Ну… это… давай попьём… спасибо…
И хозяйка снова полезла в свой угол.
- Где-то здесь был самовар…
Фиска провожала до леса. Объясняла дорогу, перепуганно вздрагивала и оглядывалась. И это в ясный солнечный день. И этим вконец перепугала и Мару.
- Ты всё иди и иди по этой дороге, - махнула Фиска рукой. - Наверное, версты две. Потом эта дорога свернёт в сторону, а ты не сворачивай. Приглядись… Там будет тропинка. Она только чуть-чуть заметная. Её протоптали наши бабы, когда ходили к Веде.
Мара поглядывала на приближающийся лес и не верила. Не могла поверить, что одна, почти по собственному желанию, сейчас шагнёт в страшную неизвестность. Тоскливо оглянулась на оставшееся позади селение. Вернётся ли обратно? Вот в чём вопрос. А между тем завтра за ней должны прийти Андрей и Борька. Они-то и не в курсе, что здесь у Мары уже неделя позади. Да ещё такая напряжённая.
- Ладно, Фиска, я поняла. Возвращайся.
- Пришёл в себя?
- Похоже на то. Мы пришли?
- Не знаю. Ты вёл.
Дима криво усмехнулся. Он вёл!
- Там есть кто?
- Без понятия. Надо лезть вниз.
- Понял.
Лука с облегчением выдохнул. Теперь, когда парень в себе, им вдвоём будет проще. Только бы тот подольше оставался в таком состоянии.
- Привяжем верёвку к тому дереву и спустимся.
Через несколько минут они уже рассматривали тёмные стены подземелья, а потом выбрали направление и двинулись по узким проходам.
Глава 138
Анютка проснулась. Ещё глаза не открыла, почувствовала тяжесть на сердце.
«У меня какая-то беда?» Но память не сразу откликнулась, подсказали голоса:
- Чего замолчал? Или тоже заснул?
- Да там дальше история запутлялась, - раздался мягкий голос толстяка, - Такая неразбериха получилась, что до сих пор в толк не возьму.
- Как это?
- Как в клубке из разных ниток. За одну потянешь, остальные больше запутаются.
«Я у злых волшебников, - вспомнила Анютка. – И я лежу на змеях. Но это неправда, - поспешила себя успокоить, - мне это только кажется. Нет никаких змей. Это бабушка яга специально сделала, чтобы я испугалась».
Анютка не стала открывать глаза, а прислушалась, что за историю рассказывает существо, которое сначала привиделось ей котом, потом оказалось старичком-толстячком…
…Мара, Настя, Ива, Захар и ещё несколько человек до самого рассвета бродили – аукались по лесу. Напрасно. От страха за Дашу едва не забыли про страх перед лесом на купалу. Но на всякий случай держались близко друг к другу.
Не нашли Дашу, не встретились с нечистой силой, которой, говорят, лес кишит в эту ночь, не видели и цветок папоротника, хотя его и не искали.
Утром вернулись в селение – надо народ собирать.
Мара и Настя пошли в хату. Что дядька Тиша и тётка Улита скажут?
- Опять? – в неприятном удивлении распахнула глаза Улита. И тут же зло поджала губы. – Ну пусть бегает, раз ей лес дороже хаты стал. Пусть бегает! – закричала-заголосила пронзительным голосом. – Все девки как девки, а эта потаскуха. Всегда знала, что ничего доброго от неё не дождёшься.
Настя стояла бледная, прижав руки к груди. Дети свесили белёсые головки с полатей, притихли, слушают.
Лишь Стёпка отвернулся от матери, заглянул в лицо отца:
- Что делать будем?
- Искать.
Весь день бродили по лесу… Никого. Вечером вернулись ни с чем. Всё… Завтра на покос. А Даша? А Даша – пропащая душа. Давно понятно было.
Большинство так решило и успокоилось. А кто остался не согласен… Ну что поделаешь? Пусть ждут… Надеются. Может, ещё вернётся. Вот только надолго ли? Опять убежит через время. Подменышам нет счастья среди людей.
На следующее утро, ещё до свету, все собрались в горнице. Почти все.
- Мара, ты с нами не едешь? – хмуро спросил дядька Тиша. Он тосковал о Даше.
- Нет… Завтра я, наверное, ухожу.
- Ну, прощевай тогда.
Дядька Тиша поглядел долгим взором на девушку, добавил задумчиво:
- Может, ещё увидимся. Может, я когда в Дебрянске буду. Или ты снова забредёшь на нашу дорогу, заходи. Угол для тебя найдётся.
Тётка Улита криво растянула губы и отвернула голову. Не люба ей гостья оказалась.
- А где Настька? Стёпка, сбегай на чердак. Спит она что ли?
- Да нет её там, - остановила паренька Мара.
Ей стало не по себе. Проснувшись, она не увидела Настю, подумала, что та ещё раньше встала, но девушки не было ни в избе, ни во дворе.
- Как нет?
Теперь не по себе стало остальным.
Стали бегать по сараям да огороду – нет девки.
Наконец, Фиска, глядя исподлобья, призналась:
- Не ищите Настю… Она в лес ушла.
- Что?
- Дашу выручать…
- А ты… откудава знаешь?
- Она мне ещё вчера…
- И ты молчала? Ах ты, лахудра, - тётка Улита ткнула девочку кулаком по макушке.
С первыми лучами солнца заметно поредевшая Тишина семья выехала за ворота и присоединилась к скрипучим телегам своих соседей, которые длинным обозом потянулись на дальние луга.
- Молчите про Настьку, - злобно прошипела Улита своим домочадцам.
- Дома осталась, - пропела за воротами соседке, когда та поинтересовалась, где та. – Свекровка захворала, надо кому-то за детьми и скотиной смотреть… Вот и оставили. Да ещё… эту дармоедку надо привечать, - не преминула помянуть недобрым словом перехожую.
Глава 139
Проскрипели телеги за забором и затихли вдали. Мара повернулась к зарёванной Фиске:
- Ваш лес большой? Я имею в виду, заблудиться можно или всё исхожено?
- Исхожено только перед колдыбанью, а дальше мы не бываем.
- А что там дальше?
- Страшно.
- А где Ожана с матерью живут?
- В колдыбани. Но к ним люди ходят. А дальше – нет.
- Далеко?
- Не крепко далеко.
- А вчера мы где были?
Мара бродила вместе с остальными, но как назывались эти части леса – не имела ни малейшего представления.
- Отец и мужики были в колдыбани, мы поближе.
Мара задумалась. Что она может? Тоже в лес пойти? Но будет от неё прок? Из задумчивости вывела бабушка. Она крикнула из открытой настежь двери:
- Девки, сходите за водой.
Фиска даже обрадовалась, что можно заняться делом и на время забыть о несчастьях, что обрушились на головы их семейства.
- Пойдёшь со мной? – спросила у Мары.
- Конечно, - кивнула та, думая о своём.
А Фиска уже тянула ей гнутую палку с двумя деревянными вёдрами. Мара увидела, немного испугалась:
- Это… как оно?.. дуга… дуга… Загадка ещё есть… Коромысло! – вспомнила.
- А как же вы воду носите в своём Дебрянске? – остановилась удивлённая Фиска.
- Да… так же. Это мне?
- Тебе, - но теперь Фиска была не так в этом уверена. – У меня другое есть. Только я по полведра ношу.
- Ну так пойдём вместе, - обрадовалась Мара возможности посмотреть, как это делается.
- Пошли! – чему-то заулыбалась и Фиска, крикнула в хату, - ба, мы за водой.
- Далеко до колодца? – поинтересовалась Мара. В той части селения она ещё не была.
- А вот сейчас прямо, потом завернём за Демьянову хату, потом снова прямо, а там и… Веда! – ахнула Фиска и остановилась.
Мара не сразу уловила переход на другую тему, прошла несколько шагов вперёд, пока не сообразила, что потеряла попутчицу, оглянулась – та стоит, рот разинула, хлопает перепуганными глазами. Проследила за её взглядом. И только теперь поняла, кто идёт им навстречу.
Непонятно, сколько лет было Веде, но выглядела она не матерью молодой и красивой Ожаны, а её прабабкой.
Была она старая, скрюченная, в чёрном длинном одеянии, седые лохмы торчали из-под чёрного платка. Она шла вперевалку, опираясь на такую же скрюченную палку.
- Поздно. Она нас заметила, - пискнула Фиска, глазами выискивая лазейку, куда бы сбежать в случае чего.
Сама же Мара обрадовалась неожиданной встрече. Конечно, она её тоже взволновала. Но Мара постаралась держать свой страх под контролем. Девушка понимала, что если она хочет найти Дашу и Настю, то без знакомства с лесными хозяйками ей не обойтись.
Веда подошла близко. Чуть ли не вплотную. Остановилась. Тёмный тяжёлый взгляд неприятно пронзил. Кажется, глазам стало больно, и Мара опустила ресницы. Потом медленно подняла голову и посмотрела не менее тяжело.
«Ведьма говоришь? Пользуешься невежеством и страхами? Пытаешься заглянуть за грань? Ну заглядывай, бабушка! Выискивай в моих глазах ответы… если духу хватит».
Чёрные глаза не мигали. Мара держалась. Потом её показалось, что чернота приблизилась, увеличилась, окутала её со всех сторон.
«Кто ты? – словно тысячи щупалец коснулись её тела… или души. – Откуда ты взялась? Почему я тебя знаю?»
Мара старалась максимально закрыться. Не думать, не чувствовать, замереть. Пусть бабушка погадает.
Мгновения застыли. Мир застыл. Терпеть было почти невыносимо. Хотелось отвернуться, закрыть лицо руками. Хотелось убежать в любую лазейку, которую наверняка уже высмотрела Фиска.
И Мара стала считать мгновения. Ещё чуть-чуть. Ещё немного. Ещё… За нас… За Анютку… За бабулю… За Ксюшу… За Димона… …
- Чего ты хочешь?
Мара не сразу пришла в себя. Потом увидела, как чернота дрогнула. Ведин взгляд дрогнул. Она сдалась?
- Я хочу помочь Даше.
Веда молчала. Долго. Потом буркнула:
- Ну приходи.
Повернулась и пошла. Назад.
«Так она за мной приходила?»
Глава 140
Как только Артём сжал бабулину руку, воспоминание пришло. Яркое, чёткое, в подробностях и деталях. Словно всё случилось наяву. Или наяву и было?
Артём сидел и вспоминал несчастную чёрно-белую девушку, которая каким-то способом утянула его на свою свадьбу.
Странно… В этой истории странно всё, но самое удивительное, что он её только что вспомнил. Так внезапно. И он понял, что она могла бы и не всплыть в памяти. Никогда. Словно и не был он каким-то чудным свидетелем давней свадьбы и трагедии, что на ней едва не случилась.
Задумался. Как так? Получается, что люди не в курсе о некоторых вещах, которые с ними происходят? Во всяком случае, у него так чуть не вышло.
Артём освободил правую руку, вынул кольцо, с новым интересом уставился на него.
Это кольцо - ещё одна загадка.
«Надо его сохранить», - сообразил и убрал во внутренний карман под молнию.
«Здесь Риты нет», - эти слова обожгли новым смыслом.
Где Риты нет?
Та девушка… Катя… она ведь не шутила. И не обманывала. Артём почувствовал её благодарность. И эти слова – ответ на его невысказанные желания.
Получается, Риты нет в том мире, где теперь Катя. Можно ли в это верить? Глупо… Конечно, глупо.
Но в сердце уже распустилась обжигающая надежда. Почти невыносимая от того, что нет никакой возможности узнать, имеет ли она шанс стать реальностью. Возможно ли? Когда-нибудь? Хоть на мгновение? Чтобы только успеть прошептать: прости…
Чтобы отвлечься от мучительных желаний, взглянул на деда. Усмехнулся горько. Похоже, и его гнетёт своё. И тоже печальное.
Взглянул на бабушку Ульяну… Неужели призрак зацепил теперь её?
Уж кто, кто, а эта добрая наивная душа мимо чужой беды не пройдёт. Вот только сможет ли вернуться? Артём крепче сжал холодную жёсткую ладонь.
Глава 141
Ребята всё же согласились свернуть с золотой тропы и зайти в гости к кикиморе. Правда, не понадеялись на её уверения, что она их обратно выведет на то же место, откуда забрала, а зачерпнули полные горсти золотой пыли и щедро пометили деревья по всему пути.
- Это колдовство такое? – с уважением поинтересовалась Кира, глядя на непонятные манипуляции.
- Видишь? – протянул Петька руки, полные золотого добра.
- Неа, - помотала та головой, но особо не впечатлилась. Она и сама была мастерицей на всякие штучки.
Ребята промолчали. Не стали признаваться, что сами толком не понимают, что это. Пошли следом за зелёной дёрганной фигурой.
Дом оказался такой никудышней халупой, что ребята даже удивились. Вроде не такая уж Кира беспомощная, чтобы не соорудить себе что-нибудь поприличней. Да и материала вокруг полным-полно. Может, у неё инструментов нет?
Жилище было маленькое и такое кособокое, что от падения его удерживал целый строй коликов, подпирающий стену с накренившейся стороны.
- Во тутачки я живу, - похвасталась Кира.
Домик стоял почти на поляне. Деревья чуть расступились, давая возможности свету пробиться сквозь крону. Ребята поглядели вверх. О-о, небушко кое-где проглядывает. Чуть розовое. Интересно, сейчас вечер или утро?
Ребята в этом лесу совсем потеряли счёт времени. Ориентироваться на встроенные природой часы своего организма было ненадёжно. Тем более, что они сбивались не раз, когда приходилось спать урывками, чаще по очереди, а в лесу всегда сумрачно. Так что они даже не имели представления, долго ли бродят или нет. Ребятам казалось, что уже неделю, не меньше.
- Заходьте, - гостеприимно и смущённо хмыкнула Кира, и ребята, согнув низко головы, с опаской переступили порог.
Огляделись. Хотя оглядываться в потёмках было бесполезно. Единственная маленькая дыра-окно в стене почти не давала свет. Ребята зажгли фонари. Чуть-чуть осветили хозяйку. Кира скользнула завистливым взглядом, потом засуетилась:
- Чичас… лучину…
Ребята смущённо отвели свет в пол. Был он земляной, сорный, почти ничем не отличался от обычной лесной подстилки. Посветили по сторонам. Там красовался пенёк с кучковато растущими сизыми грибами.
«Поганки», - ни Петька, ни Лёша не разбирались в грибах, но тут и разбираться особо не надо. И так ясно. Выключили фонари. Неудобно как-то. Куда ни посветят, кажется, что рассматривают чужое жильё.
Из угла донёсся грохот. Ребята вздрогнули, дёрнулись к кособокой и чуть приоткрытой двери.
- Чичас, - донёсся глуховатый голос Киры.
Похоже, её чем-то накрыло.
- У нас свечи есть, не надо лучины, - вспомнил Петька и полез в рюкзак.
- Я чичас, - то ли не расслышала Кира, то ли не поняла.
Петька растерянно застыл со свечой в руке.
- Зажигать? – шёпотом спросил у Лёши.
Тот пожал плечами. В вопросах поведения в гостях он разбирался ещё меньше своего друга.
- Я туточки, - голос Киры совсем ослаб.
- Зажигай, - перепугался Лёша.
Петька щёлкнул кнопкой. Свеча тут же озарила убогое помещение. Петька покрутил фитиль, выбирая яркость и оттенок. И в помещении стало почти уютно и золотисто. Но ребятам некогда было любоваться, они с тревогой посмотрели в угол, где по-прежнему копошилась хозяйка.
- Вам… тебе помочь? – спросил Петька.
- А? Не…
Кикимора с трудом освободилась из-под груды каких-то тряпок и черепков.
- Вот, - торжественно произнесла хозяйка, демонстрируя в вытянутой руке какую-то палку.
- Что это?
- Как что? Лучина.
-А-а, - ребята не знали, что на это сказать.
- Дайте я от вашего огня зажгу, а то огниво затерялось.
- Зажигай… Во, через это отверстие, - Петька указал, и Кира долго пыталась палкой попасть к огоньку.
Ребята смотрели на её руки-крюки, и постепенно ситуация стала проясняться.
- Давай я, - предложил Лёша.
- На, - покорно согласилась Кира и передала лучину.
Лёша осторожно взял, стараясь не коснуться странной кисти. Руки кикиморы были покрыты жёлтой неприятной чешуёй. Похожее покрытие он видел у кур на лапах.
Лучина долго тлела и не хотела загораться. Наконец к жёлтому освещению добавился маленький огонёк, от которого толку было почти ноль, зато тянулись спиральные ниточки чёрного дыма.
- Теперя мы со светом, - вздохнула довольная хозяйка.
Ребята взглянули на неё с подозрением. Они ведь уже несколько минут со светом. Промолчали.
- Чичас будем пить чай.
- Да… не… не хочется…
- Как не хочется? - Кира даже испугалась.
- Ну… это… давай попьём… спасибо…
И хозяйка снова полезла в свой угол.
- Где-то здесь был самовар…
Глава 142
Фиска провожала до леса. Объясняла дорогу, перепуганно вздрагивала и оглядывалась. И это в ясный солнечный день. И этим вконец перепугала и Мару.
- Ты всё иди и иди по этой дороге, - махнула Фиска рукой. - Наверное, версты две. Потом эта дорога свернёт в сторону, а ты не сворачивай. Приглядись… Там будет тропинка. Она только чуть-чуть заметная. Её протоптали наши бабы, когда ходили к Веде.
Мара поглядывала на приближающийся лес и не верила. Не могла поверить, что одна, почти по собственному желанию, сейчас шагнёт в страшную неизвестность. Тоскливо оглянулась на оставшееся позади селение. Вернётся ли обратно? Вот в чём вопрос. А между тем завтра за ней должны прийти Андрей и Борька. Они-то и не в курсе, что здесь у Мары уже неделя позади. Да ещё такая напряжённая.
- Ладно, Фиска, я поняла. Возвращайся.
