- А это хорошо?
Повисло долгое молчание.
- Не знаю, - наконец вздохнул Жора. – Мы, люди, слишком противоречивые.
- И уже, как минимум, один раз чуть не уничтожили себя.
- Ага. Но если вспомнить историю, попыток было гораздо больше.
Дети переводили взгляды с Ирины на Жору, не совсем понимая, о чём они.
- Наверное, главное, что нужно человеку, когда он решит им стать, помнить об ответственности. Ведь он единственный на этой земле, кто может изменить её.
- Кардинально, - снова поддакнул Жора.
- Да я смотрю, бабушка в тебя многое вложила, - засмеялась Ирина.
А дети не засмеялись. Они обдумывали сказанное. И на размышления у них была вся ночь.
А утром всех, даже Жору, который до рассвета поглядывал по сторонам, а в перерывах слегка дремал, разбудил встревоженный голос Юмы.
- Серый…
Тут же вскочили все.
- Не бойтесь, - закричал Серый издалека и поднял руки, демонстрируя пустые ладони.
Позади него остановился небольшой отряд.
Жора взял автомат. Он не боялся. Он устал от этих волков и медведей.
- Отец, - радостно закричала Вела, разглядев знакомую фигуру в группе за спиной Серого и, раскинув руки, побежала к ним. Никто не успел среагировать. Потом Жора дёрнулся и остановился. Юма неуверенно пошёл за сестрой.
Из далёкой компании отделился один человек и скоро зашагал навстречу девочке.
Валк, - тут уже все узнали его.
Вожак волков подхватил дочку на руки, подкинул вверх и закружил в воздухе. Потом обнял подошедшего сына.
Шатта испуганно прижалась к Ирине.
- Не бойся. Они не посмеют тебя тронуть.
- Но это же волки… - прошептала девочка.
И ошиблась. Но это выяснилось нескоро.
Сначала в качестве переговорщика подошёл Серый:
- Мы забираем наших детей, - объявил он.
Ирина с Жорой переглянулись. Его глаза. Похоже, процесс преобразования затронул и взрослых волков.
- У нас сейчас в городе происходит что-то странное. Что-то такое, чего не было никогда. Мы… - Серый указал назад, - на самом деле нас уже больше, и мы уходим из города. Будет начинать новую жизнь. Неподалёку, конечно. Ваша роща вполне подходит для начала. Забираем с собой и Шатту.
Серый присел на корточки, заглянул девочке в глаза:
- Не бойся меня. Я больше не твой враг. Там, - он указал пальцем за спину, - есть твои знакомые. Они ждут тебя.
- А те, кто останется в городе? – поинтересовалась Ирина.
- А это им решать. – Серый поднялся. - Каждый должен сам выбрать свой путь. Мы… так решили. Там Коготь…
- Где?
- С нами. Он хотел с тобой попрощаться.
И Жора снял автомат. Положил на землю. И пошёл к Когтю. В этом мире у него только что появился новый друг.
А Серый протянул Ирине верёвку с длинным клыком:
- Это мой амулет. Передай его мудрому Бабуле. В благодарность за Лютого. Он мой друг. Страшно было бы представить его теперь вечным товарищем локера.
- Хорошо… передам. Ей, наверное, понравится.
- Ей? Гм… Вот как? Гм… Тем более.
- Вы не понимаете! Мы уже вмешались и теперь другого выхода нет, - Мара с тревогой переводила взгляд с хмурого Андрея на недовольного Борьку.
Маленький человечек впервые был не согласен с Марой. Но молчал. Андрей возражал вслух:
- Мы с Борькой только что вернулись с какого-то каменного века. И я там понял кое-что. Эти прогулки могут закончиться в любую минуту. И хорошо, если эта минута случится на нашей стороне. А если нет? Мы просто рискуем потеряться во временных дебрях… Что это за система? Кто её создал? Почему Борька должен шагать впереди? Нам ничего не известно.
Мара задрожала. Всё верно. И от этого «верно» ей становилось страшно. Неужели она не переубедит своих спутников?
- А Даша? Её бросили в лесу.
- Может, это её детские фантазии?
- А след от «звёздочки»? Ведь «слёзы земли» не только цветом различаются, но и формой. Возможно, они уникальны, как снежинки. Вы скажите, что теперь это мои фантазии. Соглашусь. Но в любом случае, я успела заметить, что след на её теле вот от этого, - Мара блеснула самоцветом.
- Не знаю, - Андрей заколебался, взглянул на Борьку, может, тот найдёт аргументы, но старичок опустил глаза.
Открыто возражать Маре он не мог.
- И потом, зима… У нас костюмы, конечно, многофункциональные. Включим термозащиту, небольшой морозец выдержим. А если большой?
- А девочка в лесу одна?
- А Борька?
Борька сидел в обрезанном куске от Андреевой футболки, замотанный, как в халат, и подпоясанный шнурком от кроссовки.
Мара замолчала. Действительно, а с Борькой как?
Но Андрей не захотел побеждать в этом споре за счёт жалости Мары теперь уже к другому существу. Сам же ответил на свой вопрос:
- Борька может и за пазухой у меня посидеть. Правда, Борька? Личность свою высунешь, и будешь указывать дорогу. Или что ты там обычно делаешь, когда переходим в другие эпохи? Нет… на всякий случай сначала побежишь на своих двоих, а потом уж я к себе заберу. На голову чалму намотаю из… Найду из чего. Теперь тебе костюмы шить некому. Будешь знать, как по чужим крынкам нырять. Молочка, видите ли, захотелось.
Услышав про молоко, Борька непроизвольно глотнул.
Мара покачала головой в недоумении. Хотя было смешно.
- Давай мы тебе из синтезатора дадим?
Но Борька яростно замотал головой. Молоко, по его мнению, должно быть из коровы. Точка.
- Ладно, - вздохнул Андрей, – может, ты и права, Мара. Раз мы во всё это влезли, надо разруливать до конца. Пойдём к «глазу». Но только ты сама ему объясняй, в какой век собираешься вернуться. У меня с этим проблемы.
- Хорошо, - кивнула на всё согласная девушка, стараясь скрыть неуверенность. Как объяснять «глазу», если она сама не понимает куда им надо? Но лучше уж Андрею сейчас об этом не знать.
Через несколько минут Мара стала перед непонятным круглым устройством, похожим на старое пароходное колесо, и закрыла глаза. Лучше так. Теперь сосредоточиться. Нужно вспомнить всё, что она знает…
Розовый снег, голубые тени. Знакомое селение на берегу замёрзшей реки. Здесь, в одном из домов недавно родилась Настя. Даша немного постарше. Дядька Тиша болен. Тётка Улита собралась в лес вместе с дочкой. Всё.
- Кажется, загадала, - обернулась Мара на стоящих позади спутников.
Андрей улыбнулся.
- Пойдёмте собираться.
Борька огорчённо поник головой.
Зимняя стужа дохнула так неожиданно, что у Мары перехватило дыхание.
На этот раз они оказались не внутри двора Тишиных, а у реки.
Борька в своей футболке тут же нырнул в снег, одна лишь чалма осталась торчать над снежной пеленой, но Андрей поспешно вычерпнул его оттуда ладонью.
- Морозец, однако.
- Синтезатор! – воскликнула Мара. – Будем по дороге пить горячий чай.
- По какой дороге? Мы стоим по колени в снегу.
Мара посмотрела по сторонам. Теперь селение не узнать. Хаты были почти не видны, издалека напоминали огромные сугробы, вершины которых Мара смогла разглядеть из-за высокой ограды только потому, что сама стояла на высоком берегу. Над деревней струились сизые столбы дыма, которые, словно стрелочки, наглядно указывали на жилища, если вдруг кому-нибудь не удастся их отличить от снежных горок.
Там, внутри ограды, жизнь не замерла. Там лаяли собаки, между снежными холмами двигались редкие человеческие фигуры, оттуда доносился стук топоров и затяжное мычание недовольной коровы.
Вокруг же раскинулась белая, нетронутая следами равнина, вдалеке хмурился лес.
Неподалёку на реке жизнь звенела детскими голосами. Ребята съезжали с высокого берега на выглаженный до мягкого блеска лёд, и долго катились в замысловатых позах до кустов противоположного берега. Недалеко от детей укутанная до неуклюжести женщина в ледяной проруби полоскала бельё.
В закатном розовом свечении мир был прекрасен.
- Как в… сказке!
- Мара, пошли, - прервал созерцание Андрей. – Нас скоро заметят и начнутся проблемы.
Мара послушно сделала шаг.
- Я по таким сугробам даже не помню, когда ходила. Смотри, снежинки, словно бриллианты. Словно Дед Мороз рассыпал их щедрой рукой на радость людям. Помнишь, как у Некрасова «…богат я, казны не считаю…». О, как мне нравится деревенская зима.
- По-моему, тебе и деревенское лето пришлось по душе.
- Да… И лето…
- Иди за мной. Не лезь в сугробы... Там, за селением, должна быть дорога в лес. Ведь ездят же они за дровами.
И Андрей пошёл перед девушкой, загребая снег и стараясь хоть немного расчистить для неё путь.
- Что Борька там притих? Не замёрз? – забеспокоилась Мара, не слыша от ворчливого старичка недовольных вздохов.
Андрей повернулся всем корпусом, демонстрируя Борьку. Хотя демонстрировать было особо нечего. Между пуговиц выглядывал круглый глаз. Всё.
- Согрелся, должно быть, - успокоил девушку Андрей. - К термостату прижался. Борь, чего молчишь? – Но Борька не пожелал тратит свою энергию впустую – промолчал. - А ты? Как берцы?
- Нормально. Ногам тепло, снег не проникает… Пока.
- Заметил…
- Что?
- Пацан нас заметил.
Мара оглянулась. На горе стоял укутанный колобок и провожал их взглядом. Молчал, пытался, видимо, сообразить, что это за компания перед ним.
«Уж не Захар ли это?» - усмехнулась Мара.
Вспомнила оставленные ею и Андреем следы на берегу. Да уж. Вот так и рождаются истории о леших.
Вскоре эти же малыши наткнутся на их отпечатки и будут разгадывать возникшую невесть откуда тайну.
А что они могут предположить, если следы начинается внезапно и ниоткуда? Причем первые шаги получились лёгкими, снег лишь немного просел под ногами, а уж потом они провалилась до колен.
Мара вздохнула. Ей всё время хотелось сделать как лучше, а получалась всё большая путаница. Нет уж. Это последний раз, когда она влезает в чужое время и в чужую жизнь.
- Выбрались, - Андрей затопал по твёрдой поверхности, отряхивая снег.
Началась дорога, гладкая, блестящая в розовых лучах, накатанная множеством полозьев. Она выныривала из селения, петляла около километра по полю, а дальше уходила в лес.
- Нас, кажется, снова заметили, - забеспокоилась Мара.
Из ограды, окружающей всё селение, вышел мужичок и теперь топтался у широких ворот, рассматривал их, приставив ладонь ко лбу.
- Крепкого здоровьица тебе, добрый человек, - закричал вдруг Андрей. – А скажи-ка, эта дорога выведет к Заулучью?
- Кажись, выведет, - не отказал в любезности добрый человек.
- Дойдём до ночи?
- К утру дойдёте… Коли волки не остановят.
- Неужто балуют?
- А как без этого?
Андрей повернулся к Маре, торопясь сгладить впечатление от неудачной беседы:
- Не бойся. У нас автоматы.
- Я не боюсь, - но дрогнувший голос не дал соврать. – А в какое Заулучье ты собрался?
- Понятия не имею. Ты же говорила про сенокос и луга какие-то... Вот я решил показаться почти местным.
- Те поля были залучные, - усмехнулась Мара.
- А… Ну да. А он тогда про какое Заулучье мне поддакивал?
- Не знаю, - Мара прыснула смехом.
По дороге идти было легко. Но когда шагнули в лес, настроение изменилось.
Дух по-прежнему захватывало от невероятной красоты, но день заканчивался. Мороз пощипывал нос и щёки. А как им найти маленькую Дашу? И где ночевать? Возврата назад не было, ближайшую неделю им предстояло провести в этом лесу или где-то поблизости.
- Здесь должны быть сторожки. Охотники себе строят… Или ещё кто… - Андрей попытался развеять тревоги девушки. – Но нам сейчас главное – прошерстить лес, чтобы не упустить девчонку. И смотреть по сторонам… Теперь не так-то просто затаиться, даже и в лесу. Это не лето, снег все следы покажет. Но пока от основной дороги в сторону никто не уходил.
Мара только сейчас опомнилась. Вот так спасательница, идёт, глазами хлопает по сторонам, а о деле не думает. Молодец Андрей.
Девушка с уважением оглядела крепкую фигуру парня. Всё-таки есть вещи, в которых им, женщинам, с мужчинами не сравниться. А Андрей продолжал о делах:
- Ты сможешь узнать эту горе-мамашку, если встретимся?
Мара задумалась. Тётку Улиту она запомнила хорошо. Но теперь она юная…
Юная… Мара не могла представить её молоденькой девушкой.
Юная, и уже такая жестокая.
- Не знаю, - ответила Андрею.
Впереди заскрипели полозья. По дороге резво бежала лошадка. Послышался разговор:
- …вторую седмицу болеет, к Веде ходила. Она мне травки в мешок насыпала. Да пошептала сверху. Всё, как положено.
- Ну… Веда знает силу травы. Потому как проверено не раз. Я в прошлом году так кашлял, что думал…
Мара и Андрей шагнули в сторону, уступая путь.
Увидев их, в санях замолчали. Двое. Мужчина хлопнул вожжами по крупу лошади, блеснул настороженными глазами в их сторону. Женщина сидела спиной.
Лишь когда сани проехали мимо, Мара повернулась, чтобы рассмотреть женщину, та тоже подняла свой взгляд. Встретились глазами. Замерли. Но лишь на мгновение. Вскоре сани свернули на повороте, и женщина скрылась из глаз.
- Что скажешь? – поинтересовался Андрей. – Не она?
Мара пожала плечами.
- Не поняла… Укутанная до самых бровей. Но в глазах… Кажется, мелькнула очень знакомая неприязнь. Тётка Улита меня не жаловала.
Мара в волнении заглянула парню в глаза:
- Что же мы еле ползём? Побежали. Времени нет.
Мара и Андрей шли по параллельным колеям, и каждый осматривал свою сторону обочины. Но вдоль дороги лежал нетронутый снег, человеческих следов не было видно. Во всяком случае, свежих. На их же пути было натоптано – не разобрать, а сверху приглажено полосами от саней.
- Колдыбань, - узнала Мара, когда санный путь сделал крутой поворот.
- Что это значит?
- В этой дремучей низине живёт местная ведьма. К ней ходит народ, - торопливо пояснила Мара.
- Веда? Ты про неё рассказывала. И Даша рассказывала.
- Вот эта тропинка ведёт к ней.
- Это сюда ты ходила?
- Да. И невозможно понять, когда это было – то ли вчера, то ли летом, то ли много лет назад.
- То ли несколько лет вперёд, - усмехнулся Андрей.
- Меня уже замутило немного… как на карусели.
Остановились. Стали всматриваться. Тропинка отделилась от основной дороги и уходила в глухие дебри. Следов на ней было много, видать, народ часто бегал к ведьме. Но всё взрослые, большие. Мара растерянно взглянула на парня:
- Будет Улита свою дочку сюда вести? Как думаешь? Или нет? Или нам дальше идти?
Андрей хмуро поглядел по сторонам.
- Что Даша запомнила из этого дня? Что она рассказывала?
Мара закрыла глаза, воссоздавая в памяти тёмный чердак, летнюю ночь, наполненную шелестом листьев и неугомонными птичьими трелями, шорох сена при каждом движении и страшный рассказ Даши. Попыталась вспомнить каждую мелочь.
- Розовый снег и голубые тени. Закат… Её мать говорила, говорила. Даша не понимала о чём. Спрашивала, но та как будто не слышала. «Не нужна девка – лишний рот», – это единственное, что разобрала. Снег глубокий. Тяжело было идти… Мать выдернула руку, словно озлилась… И пошла вперёд… Скоро пошла… И Даша её не догнала…
Мара открыла глаза, оглянулась.
Снег был уже далеко не розовым, и тени не голубыми.
- Мы опаздывает.
Только теперь поняла свою ошибку. Надо было, стоя перед «глазом», заказывать утро. Тогда смогли бы проследить за Улитой из самой деревни.
- Из рассказа – непонятно, где искать девчонку, - Андрей заколебался.
- Давай разделимся, - Мара едва могла стоять на месте от нетерпения, - ты проверишь на тропинке, я пойду дальше.
Вот разделяться не стоило. Это Андрей прекрасно понимал. Но… ребёнок пропадает.
Повисло долгое молчание.
- Не знаю, - наконец вздохнул Жора. – Мы, люди, слишком противоречивые.
- И уже, как минимум, один раз чуть не уничтожили себя.
- Ага. Но если вспомнить историю, попыток было гораздо больше.
Дети переводили взгляды с Ирины на Жору, не совсем понимая, о чём они.
- Наверное, главное, что нужно человеку, когда он решит им стать, помнить об ответственности. Ведь он единственный на этой земле, кто может изменить её.
- Кардинально, - снова поддакнул Жора.
- Да я смотрю, бабушка в тебя многое вложила, - засмеялась Ирина.
А дети не засмеялись. Они обдумывали сказанное. И на размышления у них была вся ночь.
А утром всех, даже Жору, который до рассвета поглядывал по сторонам, а в перерывах слегка дремал, разбудил встревоженный голос Юмы.
- Серый…
Тут же вскочили все.
- Не бойтесь, - закричал Серый издалека и поднял руки, демонстрируя пустые ладони.
Позади него остановился небольшой отряд.
Жора взял автомат. Он не боялся. Он устал от этих волков и медведей.
- Отец, - радостно закричала Вела, разглядев знакомую фигуру в группе за спиной Серого и, раскинув руки, побежала к ним. Никто не успел среагировать. Потом Жора дёрнулся и остановился. Юма неуверенно пошёл за сестрой.
Из далёкой компании отделился один человек и скоро зашагал навстречу девочке.
Валк, - тут уже все узнали его.
Вожак волков подхватил дочку на руки, подкинул вверх и закружил в воздухе. Потом обнял подошедшего сына.
Шатта испуганно прижалась к Ирине.
- Не бойся. Они не посмеют тебя тронуть.
- Но это же волки… - прошептала девочка.
И ошиблась. Но это выяснилось нескоро.
Сначала в качестве переговорщика подошёл Серый:
- Мы забираем наших детей, - объявил он.
Ирина с Жорой переглянулись. Его глаза. Похоже, процесс преобразования затронул и взрослых волков.
- У нас сейчас в городе происходит что-то странное. Что-то такое, чего не было никогда. Мы… - Серый указал назад, - на самом деле нас уже больше, и мы уходим из города. Будет начинать новую жизнь. Неподалёку, конечно. Ваша роща вполне подходит для начала. Забираем с собой и Шатту.
Серый присел на корточки, заглянул девочке в глаза:
- Не бойся меня. Я больше не твой враг. Там, - он указал пальцем за спину, - есть твои знакомые. Они ждут тебя.
- А те, кто останется в городе? – поинтересовалась Ирина.
- А это им решать. – Серый поднялся. - Каждый должен сам выбрать свой путь. Мы… так решили. Там Коготь…
- Где?
- С нами. Он хотел с тобой попрощаться.
И Жора снял автомат. Положил на землю. И пошёл к Когтю. В этом мире у него только что появился новый друг.
А Серый протянул Ирине верёвку с длинным клыком:
- Это мой амулет. Передай его мудрому Бабуле. В благодарность за Лютого. Он мой друг. Страшно было бы представить его теперь вечным товарищем локера.
- Хорошо… передам. Ей, наверное, понравится.
- Ей? Гм… Вот как? Гм… Тем более.
Глава 200
- Вы не понимаете! Мы уже вмешались и теперь другого выхода нет, - Мара с тревогой переводила взгляд с хмурого Андрея на недовольного Борьку.
Маленький человечек впервые был не согласен с Марой. Но молчал. Андрей возражал вслух:
- Мы с Борькой только что вернулись с какого-то каменного века. И я там понял кое-что. Эти прогулки могут закончиться в любую минуту. И хорошо, если эта минута случится на нашей стороне. А если нет? Мы просто рискуем потеряться во временных дебрях… Что это за система? Кто её создал? Почему Борька должен шагать впереди? Нам ничего не известно.
Мара задрожала. Всё верно. И от этого «верно» ей становилось страшно. Неужели она не переубедит своих спутников?
- А Даша? Её бросили в лесу.
- Может, это её детские фантазии?
- А след от «звёздочки»? Ведь «слёзы земли» не только цветом различаются, но и формой. Возможно, они уникальны, как снежинки. Вы скажите, что теперь это мои фантазии. Соглашусь. Но в любом случае, я успела заметить, что след на её теле вот от этого, - Мара блеснула самоцветом.
- Не знаю, - Андрей заколебался, взглянул на Борьку, может, тот найдёт аргументы, но старичок опустил глаза.
Открыто возражать Маре он не мог.
- И потом, зима… У нас костюмы, конечно, многофункциональные. Включим термозащиту, небольшой морозец выдержим. А если большой?
- А девочка в лесу одна?
- А Борька?
Борька сидел в обрезанном куске от Андреевой футболки, замотанный, как в халат, и подпоясанный шнурком от кроссовки.
Мара замолчала. Действительно, а с Борькой как?
Но Андрей не захотел побеждать в этом споре за счёт жалости Мары теперь уже к другому существу. Сам же ответил на свой вопрос:
- Борька может и за пазухой у меня посидеть. Правда, Борька? Личность свою высунешь, и будешь указывать дорогу. Или что ты там обычно делаешь, когда переходим в другие эпохи? Нет… на всякий случай сначала побежишь на своих двоих, а потом уж я к себе заберу. На голову чалму намотаю из… Найду из чего. Теперь тебе костюмы шить некому. Будешь знать, как по чужим крынкам нырять. Молочка, видите ли, захотелось.
Услышав про молоко, Борька непроизвольно глотнул.
Мара покачала головой в недоумении. Хотя было смешно.
- Давай мы тебе из синтезатора дадим?
Но Борька яростно замотал головой. Молоко, по его мнению, должно быть из коровы. Точка.
- Ладно, - вздохнул Андрей, – может, ты и права, Мара. Раз мы во всё это влезли, надо разруливать до конца. Пойдём к «глазу». Но только ты сама ему объясняй, в какой век собираешься вернуться. У меня с этим проблемы.
- Хорошо, - кивнула на всё согласная девушка, стараясь скрыть неуверенность. Как объяснять «глазу», если она сама не понимает куда им надо? Но лучше уж Андрею сейчас об этом не знать.
Через несколько минут Мара стала перед непонятным круглым устройством, похожим на старое пароходное колесо, и закрыла глаза. Лучше так. Теперь сосредоточиться. Нужно вспомнить всё, что она знает…
Розовый снег, голубые тени. Знакомое селение на берегу замёрзшей реки. Здесь, в одном из домов недавно родилась Настя. Даша немного постарше. Дядька Тиша болен. Тётка Улита собралась в лес вместе с дочкой. Всё.
- Кажется, загадала, - обернулась Мара на стоящих позади спутников.
Андрей улыбнулся.
- Пойдёмте собираться.
Борька огорчённо поник головой.
Глава 201
Зимняя стужа дохнула так неожиданно, что у Мары перехватило дыхание.
На этот раз они оказались не внутри двора Тишиных, а у реки.
Борька в своей футболке тут же нырнул в снег, одна лишь чалма осталась торчать над снежной пеленой, но Андрей поспешно вычерпнул его оттуда ладонью.
- Морозец, однако.
- Синтезатор! – воскликнула Мара. – Будем по дороге пить горячий чай.
- По какой дороге? Мы стоим по колени в снегу.
Мара посмотрела по сторонам. Теперь селение не узнать. Хаты были почти не видны, издалека напоминали огромные сугробы, вершины которых Мара смогла разглядеть из-за высокой ограды только потому, что сама стояла на высоком берегу. Над деревней струились сизые столбы дыма, которые, словно стрелочки, наглядно указывали на жилища, если вдруг кому-нибудь не удастся их отличить от снежных горок.
Там, внутри ограды, жизнь не замерла. Там лаяли собаки, между снежными холмами двигались редкие человеческие фигуры, оттуда доносился стук топоров и затяжное мычание недовольной коровы.
Вокруг же раскинулась белая, нетронутая следами равнина, вдалеке хмурился лес.
Неподалёку на реке жизнь звенела детскими голосами. Ребята съезжали с высокого берега на выглаженный до мягкого блеска лёд, и долго катились в замысловатых позах до кустов противоположного берега. Недалеко от детей укутанная до неуклюжести женщина в ледяной проруби полоскала бельё.
В закатном розовом свечении мир был прекрасен.
- Как в… сказке!
- Мара, пошли, - прервал созерцание Андрей. – Нас скоро заметят и начнутся проблемы.
Мара послушно сделала шаг.
- Я по таким сугробам даже не помню, когда ходила. Смотри, снежинки, словно бриллианты. Словно Дед Мороз рассыпал их щедрой рукой на радость людям. Помнишь, как у Некрасова «…богат я, казны не считаю…». О, как мне нравится деревенская зима.
- По-моему, тебе и деревенское лето пришлось по душе.
- Да… И лето…
- Иди за мной. Не лезь в сугробы... Там, за селением, должна быть дорога в лес. Ведь ездят же они за дровами.
И Андрей пошёл перед девушкой, загребая снег и стараясь хоть немного расчистить для неё путь.
- Что Борька там притих? Не замёрз? – забеспокоилась Мара, не слыша от ворчливого старичка недовольных вздохов.
Андрей повернулся всем корпусом, демонстрируя Борьку. Хотя демонстрировать было особо нечего. Между пуговиц выглядывал круглый глаз. Всё.
- Согрелся, должно быть, - успокоил девушку Андрей. - К термостату прижался. Борь, чего молчишь? – Но Борька не пожелал тратит свою энергию впустую – промолчал. - А ты? Как берцы?
- Нормально. Ногам тепло, снег не проникает… Пока.
- Заметил…
- Что?
- Пацан нас заметил.
Мара оглянулась. На горе стоял укутанный колобок и провожал их взглядом. Молчал, пытался, видимо, сообразить, что это за компания перед ним.
«Уж не Захар ли это?» - усмехнулась Мара.
Вспомнила оставленные ею и Андреем следы на берегу. Да уж. Вот так и рождаются истории о леших.
Вскоре эти же малыши наткнутся на их отпечатки и будут разгадывать возникшую невесть откуда тайну.
А что они могут предположить, если следы начинается внезапно и ниоткуда? Причем первые шаги получились лёгкими, снег лишь немного просел под ногами, а уж потом они провалилась до колен.
Мара вздохнула. Ей всё время хотелось сделать как лучше, а получалась всё большая путаница. Нет уж. Это последний раз, когда она влезает в чужое время и в чужую жизнь.
- Выбрались, - Андрей затопал по твёрдой поверхности, отряхивая снег.
Началась дорога, гладкая, блестящая в розовых лучах, накатанная множеством полозьев. Она выныривала из селения, петляла около километра по полю, а дальше уходила в лес.
- Нас, кажется, снова заметили, - забеспокоилась Мара.
Из ограды, окружающей всё селение, вышел мужичок и теперь топтался у широких ворот, рассматривал их, приставив ладонь ко лбу.
- Крепкого здоровьица тебе, добрый человек, - закричал вдруг Андрей. – А скажи-ка, эта дорога выведет к Заулучью?
- Кажись, выведет, - не отказал в любезности добрый человек.
- Дойдём до ночи?
- К утру дойдёте… Коли волки не остановят.
- Неужто балуют?
- А как без этого?
Андрей повернулся к Маре, торопясь сгладить впечатление от неудачной беседы:
- Не бойся. У нас автоматы.
- Я не боюсь, - но дрогнувший голос не дал соврать. – А в какое Заулучье ты собрался?
- Понятия не имею. Ты же говорила про сенокос и луга какие-то... Вот я решил показаться почти местным.
- Те поля были залучные, - усмехнулась Мара.
- А… Ну да. А он тогда про какое Заулучье мне поддакивал?
- Не знаю, - Мара прыснула смехом.
По дороге идти было легко. Но когда шагнули в лес, настроение изменилось.
Дух по-прежнему захватывало от невероятной красоты, но день заканчивался. Мороз пощипывал нос и щёки. А как им найти маленькую Дашу? И где ночевать? Возврата назад не было, ближайшую неделю им предстояло провести в этом лесу или где-то поблизости.
- Здесь должны быть сторожки. Охотники себе строят… Или ещё кто… - Андрей попытался развеять тревоги девушки. – Но нам сейчас главное – прошерстить лес, чтобы не упустить девчонку. И смотреть по сторонам… Теперь не так-то просто затаиться, даже и в лесу. Это не лето, снег все следы покажет. Но пока от основной дороги в сторону никто не уходил.
Мара только сейчас опомнилась. Вот так спасательница, идёт, глазами хлопает по сторонам, а о деле не думает. Молодец Андрей.
Девушка с уважением оглядела крепкую фигуру парня. Всё-таки есть вещи, в которых им, женщинам, с мужчинами не сравниться. А Андрей продолжал о делах:
- Ты сможешь узнать эту горе-мамашку, если встретимся?
Мара задумалась. Тётку Улиту она запомнила хорошо. Но теперь она юная…
Юная… Мара не могла представить её молоденькой девушкой.
Юная, и уже такая жестокая.
- Не знаю, - ответила Андрею.
Впереди заскрипели полозья. По дороге резво бежала лошадка. Послышался разговор:
- …вторую седмицу болеет, к Веде ходила. Она мне травки в мешок насыпала. Да пошептала сверху. Всё, как положено.
- Ну… Веда знает силу травы. Потому как проверено не раз. Я в прошлом году так кашлял, что думал…
Мара и Андрей шагнули в сторону, уступая путь.
Увидев их, в санях замолчали. Двое. Мужчина хлопнул вожжами по крупу лошади, блеснул настороженными глазами в их сторону. Женщина сидела спиной.
Лишь когда сани проехали мимо, Мара повернулась, чтобы рассмотреть женщину, та тоже подняла свой взгляд. Встретились глазами. Замерли. Но лишь на мгновение. Вскоре сани свернули на повороте, и женщина скрылась из глаз.
- Что скажешь? – поинтересовался Андрей. – Не она?
Мара пожала плечами.
- Не поняла… Укутанная до самых бровей. Но в глазах… Кажется, мелькнула очень знакомая неприязнь. Тётка Улита меня не жаловала.
Мара в волнении заглянула парню в глаза:
- Что же мы еле ползём? Побежали. Времени нет.
Глава 202
Мара и Андрей шли по параллельным колеям, и каждый осматривал свою сторону обочины. Но вдоль дороги лежал нетронутый снег, человеческих следов не было видно. Во всяком случае, свежих. На их же пути было натоптано – не разобрать, а сверху приглажено полосами от саней.
- Колдыбань, - узнала Мара, когда санный путь сделал крутой поворот.
- Что это значит?
- В этой дремучей низине живёт местная ведьма. К ней ходит народ, - торопливо пояснила Мара.
- Веда? Ты про неё рассказывала. И Даша рассказывала.
- Вот эта тропинка ведёт к ней.
- Это сюда ты ходила?
- Да. И невозможно понять, когда это было – то ли вчера, то ли летом, то ли много лет назад.
- То ли несколько лет вперёд, - усмехнулся Андрей.
- Меня уже замутило немного… как на карусели.
Остановились. Стали всматриваться. Тропинка отделилась от основной дороги и уходила в глухие дебри. Следов на ней было много, видать, народ часто бегал к ведьме. Но всё взрослые, большие. Мара растерянно взглянула на парня:
- Будет Улита свою дочку сюда вести? Как думаешь? Или нет? Или нам дальше идти?
Андрей хмуро поглядел по сторонам.
- Что Даша запомнила из этого дня? Что она рассказывала?
Мара закрыла глаза, воссоздавая в памяти тёмный чердак, летнюю ночь, наполненную шелестом листьев и неугомонными птичьими трелями, шорох сена при каждом движении и страшный рассказ Даши. Попыталась вспомнить каждую мелочь.
- Розовый снег и голубые тени. Закат… Её мать говорила, говорила. Даша не понимала о чём. Спрашивала, но та как будто не слышала. «Не нужна девка – лишний рот», – это единственное, что разобрала. Снег глубокий. Тяжело было идти… Мать выдернула руку, словно озлилась… И пошла вперёд… Скоро пошла… И Даша её не догнала…
Мара открыла глаза, оглянулась.
Снег был уже далеко не розовым, и тени не голубыми.
- Мы опаздывает.
Только теперь поняла свою ошибку. Надо было, стоя перед «глазом», заказывать утро. Тогда смогли бы проследить за Улитой из самой деревни.
- Из рассказа – непонятно, где искать девчонку, - Андрей заколебался.
- Давай разделимся, - Мара едва могла стоять на месте от нетерпения, - ты проверишь на тропинке, я пойду дальше.
Вот разделяться не стоило. Это Андрей прекрасно понимал. Но… ребёнок пропадает.
