- Вытаскивай автомат из кобуры! - почти приказал Андрей. – Иди только по дороге. Ни шагу в сторону! Ты меня поняла?
- Да…
- Даже если увидишь следы ребёнка, без меня ни шагу! А я бегом. Скоро сбегаю по этой тропке и назад.
- Поняла…
- А ещё лучше подожди меня на этом месте.
- Нет, я пройду немного, буду глядеть. А Борька?
- Борька, кажется, заснул. Я побежал…
Но Андрей не шелохнулся. Он смотрел на девушку и ему было страшно. Ему казалось, что он совершает ошибку, оставляя её одну.
- Да не волнуйся, - постаралась успокоить его Мара. – Ведь ещё не ночь. И ты скоро вернёшься. А я далеко не уйду. И у меня автомат. Беги.
И Андрей побежал.
Тропинка петляла между кустами и деревьями. Вокруг никого. Здесь, похоже, чисто.
Вскоре показался забор. На нём белели черепа животных, всё, как Мара рассказывала. За забором небольшая хатка. Дым валил из отверстия под крышей. Вот только хатка эта не клонилась боком к сосне, её ещё держали крепкие стены.
Андрей замер, прислушиваясь, стараясь уловить малейшие звуки.
Где-то стучит дятел. Изредка трещат деревья. Чирикает одинокая птаха.
Со стороны избушки – тишина.
Похоже, здесь Даши нет. Андрей развернулся, чтобы бежать к Маре, но на тропинке уже кто-то был.
Женщина. Андрей хотел обойти её по сугробам, но остановился в недоумении. С ней что-то не так.
Женщина согнулась чуть ли не пополам и руками держалась за живот. Непокрытая голова была низко наклонена, чёрные волосы повисли длинными прядями, закрывая лицо.
Беременная? Рожает? Аппендицит? Приступ?
- Вам… Тебе плохо? – как не спешил Андрей, но пробежать мимо тоже не мог.
Женщина подняла голову. И Андрею показалось, будто молния его пронзила. Внезапно, только что и страшно.
- Мара?
На какое-то время Андрей застыл в изумлении.
Откуда на Маре эта длиннополая одежда? Богатая, меховая, узорчатая. У кого она её позаимствовала и когда успела переодеться? И где, в таком случае, её шапка? Почему стоит в странной позе?
- Помоги…
- Мара… Что случилось?
- Помоги, добрый человек…
Доигрались… Андрею стало жутко. Допутешествовались во временах и эпохах.
- Мара… Как мне тебе помочь? Почему тебе плохо?
- Доведи меня… - девушка слабо махнула рукой в сторону хижины. - Не могу… Сил нет…
- Обопрись на меня.
И девушка крепко схватилась за куртку. Рука… Это не рука Мары. Во всяком случае, Андрей очень сильно засомневался. Пальцы Мары были тонкие, розовые, кажущиеся немного прозрачными, но две недели крестьянских работ на солнце не прошли даром, погасили лёгкую изнеженность и болезненность. Пальцы, которые теперь держались за куртку, потеряли весь свой недавний загар, снова стали слабыми и изнеженными, но не болезненно худыми, а чуть-чуть пухлыми, с ямочками у основания.
Андрей стал всматриваться в лицо, пытаясь поймать взгляд, но Мара мотала головой. Волосы повисли то ли грязными, то ли мокрыми сосульками – не видно.
- Посмотри на меня.
Девушка подняла голову. Эта была всё же Мара.
Но глаза её расширились в удивлении:
- Зачем мне на тебя смотреть?
- Ты меня помнишь?
Та помотала головой.
- Ты меня не знаешь?
- Разве мы с тобой встречались?
- Что у тебя болит?
- Ребёнок… Помоги дойти…
- Какой ребёнок? Ты видела Дашу?
- Да рожаю я! - закричала вдруг девушка со злобой и заплакала в бессилии. - Что ты досаждаешь? То Мара, то Даша… Варвара я… А-а-а…
«Досаждаешь». Мара так не говорит…
И Андрей подхватил Мару-Варвару на руки и понёс туда, куда в здравом уме и в твёрдой памяти его нога ни за что бы не ступила.
Обрывки мыслей кружились, не останавливаясь, привнося ещё больше хаоса, запутывая ещё больше.
Борька… Поднимая девушку на руки, Андрей совсем забыл про Борьку, едва не придавил его, и теперь почувствовал, как тот торопливо меняет место своей дислокации, забираясь за спину.
Мара… Что с ней случилось? Что произошло? Какие законы времени и пространства они нарушили, в результате чего девушка так изменилась?
А какие законы времени и пространства они не нарушили?
Это та Мара, которую он знает? Или это совсем посторонний человек?
Андрей нёс и украдкой бросал взгляды на девушку, пытаясь найти подтверждение какой-либо версии.
А девушка мычала от боли и кусала губы.
Калитку к Веде Андрей распахнул ногой.
В дверь грохнул ботинком, надеясь, что это сойдёт за вежливый стук.
- Хозяйка! - закричал и осёкся.
А вот и хозяйка. Стоит, смотрит, страшная, старая.
- Принимай болящую.
- Жена?
- Куда её?
- А что у вас повитухи повыродились?
- Без понятия о чём ты толкуешь. Куда девушку?
- Девушку? Где это ты девушку увидел? Ну… на лавку. Куда ещё?
Андрей смахнул какие-то тряпки и положил Мару-Варвару.
Голова затрещала. Сейчас бы спросить, какой тут у вас год, но что даст эта информация? Чем поможет?
- Не жена, - отвела Веда тяжёлый взгляд от Андрея и обернулась к роженице. Распахнула какие-то тулупы, наклонилась над животом.
- Эк… как всё напутлялось, - забормотала она. А потом согнулась над лицом, вгляделась в глаза, вслушалась в дыхание, покачала безнадёжно головой. – Барская кровь… Загорячилась уже, закипела…
Обернулась к Андрею:
- Беги за повитухой. Дитё, может, спасём. Её… нет.
- Куда бежать?
- К людям!
- А ты? Не можешь?
- Беги, королобый. Да побыстрее. Погубишь дитё, коли глазами на меня будешь пялиться, а дело стоять будет.
Андрей стянул с головы капюшон, взъерошил в страшном волнении волосы, оглядел тёмную горницу, кинул последний взгляд на девушку и повернулся к двери.
И этот последний взгляд словно сфотографировал картинку. И эта картинка долго стояла перед глазами – не проморгаться.
А Борька в это время колупал спину и что-то пищал. Не скоро Андрей почувствовал и услышал. Остановился на несколько мгновений.
- Что, Борис? Говори скорее. Коротко и по делу.
- Не Мара она.
Не Мара. Словно гора с плеч.
- А где Мара?
- Не знаю. Ты потерял.
«Я потерял… Я потерял… Я потерял…».
Когда Андрей выскочил на дорогу, солнца уже не было видно, но на западе небо всё ещё горело закатным огнём.
Андрей остановился в великой растерянности. Куда бежать? Дальше по дороге, искать Мару там, где они с ней договорились встретиться? Или в деревню за повитухой?
- Борька!
- Что?
В отчаянии хотел послать Борьку... куда-нибудь. Но тот в одной тряпке.
- Ничего.
Побежал в деревню. И пока бежал, в ушах непрерывно звучало: потерял… потерял… потерял…
Совсем потемнело. До деревни добежал, кажется, быстро, но ведь беда может случиться ещё быстрей.
От ворот дёрнулась какая-то тень.
- Мужик. Эй, мужик, - закричал Андрей.
- Чаво? – отозвалась тень уже знакомым голосом.
Тот самый, что недавно на них глядел из-под ладони. До сих пор, оказывается, стоит.
- Повитуха нужна…
- Так ты, как будто, с мужиком шёл? – засмеялся знакомый. – То-то я заметил, что мужик крепко ладный. Иль то баба переодетая была?
- Не нам нужна. Там женщина рожает. У Веды вашей.
- Они это могут. Небось, уже родила.
- Нет. Эта не может. Веда просила повитуху позвать. Срочно.
- Пошли, раз такое дело. Покличем Макариху. Вона её хата…
- Ты сам… Я назад… Моя… мой товарищ один в лесу.
- Так до Заулучья не дошли ещё?
- Нет. Быстрее. Погибнет младенец…
- Бегу, не сомневайся.
«Вот они!» - сердце ухнуло от неожиданности.
Следы. Уходят от дороги влево. Широкие редкие ямы взрослого человека и частые детские, вычерчивающие при каждом шаге снежные дорожки.
И обидно, ведь только что она рассталась с Андреем! Всего-то несколько шагов сделала от Вединой тропинки.
- Где он? – Мара тоскливо оглянулась, но парень ещё никак не мог появиться.
Мелькнул соблазн крикнуть. Может, недалеко ушёл – услышит? Но он убежал. Значит, уже далековато. Ладно… она подождёт.
Мара нетерпеливо закусила губу.
Интересно, в каком месте Улита выходила обратно? Но больше следов не было видно.
И Мара поняла. Бросив дочку, она сделала широкий круг. Ведь девочка легко бы вышла назад по своей же дорожке, если бы догадалась оглянуться. Но Даша спешила за матерью. Назад повернуть не сообразила.
Андрея нет…
«Я немного пройдусь… Чуть-чуть… Так, чтобы видеть дорогу».
Мара шагнула и тут же увязла по щиколотку в сугробе.
«Ничего. Зато не заблужусь», - взбодрила себя и пошла смелее.
Но следы уходили… уходили… уходили. Петляли между стволами и ветками, скрывались за густыми елями.
Мара шла и нетерпеливо оглядывалась – ну где же Андрей? Дорога скрылась из виду, но ещё угадывалась невдалеке по направлению следов. И тут на ней мелькнула фигура. Андрей…
Мара поспешила вернуться, а снег замедлял шаги, словно во сне. Успела заметить, как силуэт, кажется, женский, мелькнул на короткое время и пропал за снежными кустами.
«Нет, кто-то ещё».
Нежданное, пусть мимолётное, появление человека несказанно взбодрило. Да здесь не так уж и страшно. И вовсе не поздно. Люди ходят…
И тут Мару осенило. «Надо на дороге оставить какой-нибудь знак. Для Андрея. И смело шагать за Дашей. А он догонит».
Теперь, когда чёткий план сложился в голове, Мара не мешкала. Вернулась на дорогу, сломала сук, выбрала гладкое от полозьев место, написала «Я там», указала стрелкой, полезла в рюкзак за чем-нибудь ярким.
Носок розовый – вполне сгодится. Мара воткнула ветку в сугроб, повесила носок, оглядела результат. Кажется, всё предусмотрела, обо всём подумала. И поспешила снова по следам, теперь уже вглядываясь только вперёд.
Идти было тяжело, дыхание сбивалось, ноги увязали, заплетались, цеплялись за невидимые в снегу ветки, и Мара не раз летела в сугроб. Но костюм надёжно защищал. Было вовсе не холодно, а теперь стало жарко. Мара стянула тонкие перчатки, зачерпнула горсти снега. Так приятно.
Потемнело. Нужен фонарь. Мара полезла в рюкзак. И тут…
Вой… Волк?
Руки задрожали, когда девушка торопливо пыталась включить фонарик. Узкий луч света бил далеко, но темнота сразу же надвинулась со всех сторон.
А где Андрей?
Неужели он прошёл мимо? Не заметил носок, не увидел записку?
Но назад пути не было. Мара накинула на плечи рюкзак, взяла в правую руку автомат, в левую фонарик и торопливо продолжила путь.
И как так получается у неё в последнее время влипать в истории?
Снова вой. Кажется, ближе. Девушка побежала, стараясь делать это максимально аккуратно, чтобы не упасть. Теперь каждая секунда на счету.
Жёлтые глаза хищника и серый комочек у ствола заметила одновременно. Прицелилась в светящиеся точки, но вместо того, чтобы стрелять, заорала:
- Пошёл прочь, козёл! – и добавила тихо, но твёрдо, несмотря на дрожащие руки, губы, голос, - сегодня останешься без добычи.
Девушка всегда жалела животных. Особенно зимой. А уж когда представляла их голодными, сердце, кажется, кровью обливалось.
То только не теперь. Сейчас в её голосе вовсе не было сочувствия. А было много страха.
Почувствовал ли хищник этот страх или его спугнул посторонний голос в момент, когда он нацелился за совсем беззащитной добычей, а может быть, его смутил незнакомый свет фонаря, но он повернул назад. Потрусил по снегу и вскоре скрылся за деревьями.
Мара нервно повертелась по сторонам, освещая пространство вокруг. Но было тихо.
Девушка подбежала к дереву. Так и есть – ребёнок.
- Даша… Дашенька. Проснись, зайка. Я пришла за тобой.
- Живая…
Это потом заметит Андрей ярко горящую печку и почувствует, как жаром наполнилась добротная лесная сторожка. Это потом разглядит на лавке маленькую девочку, которая сонно моргала, пытаясь понять, где она. Это потом почувствует запах молочной каши. Это потом рассмотрит помещение, в котором им предстояло жить почти неделю.
А теперь…
Открывая дверь сторожки, он уже понимал, что она обитаема – запах дыма далеко распространился, но жутко боялся увидеть посторонних людей. Чужих, ненужных ему людей.
«Живая!»
Мара взглянула на заскрипевшую дверь, на мгновение испугалась – в суматохе не заперла избушку, а мало ли кто по лесу теперь бродит? Но тут же сердце радостно забилось. Андрей. Живой.
Вскочила, бросилась навстречу. Ведь думала уже…
Чего только не передумала в эти часы разлуки.
Тёмные и светлые глаза встретились. Серые и зелёные.
Столько времени рядом, а так не смотрели ещё никогда.
Словно два мира заблестели неведомыми далями. Словно два космоса позвали в путь. И каждый обещал…
Но тут лохматая голова вынырнула из-под Андреевой куртки, Борька взглянул на Мару и скривился в такой странной гримасе, что было совсем непонятно, то ли улыбается он чуть ли не впервые в своей стотридцатилетней жизни, то ли хочет пустить слезу.
- О-о, Борька, - смутилась Мара. Совсем забыла о старичке.
А тот забрыкал ногами, пытаясь выпутаться из чужой и изрядно надоевшей ему одежды. Андрей пустил его на пол.
- Нашла Дашу, значит, - Андрей подошёл к лавке, на которой лежала девочка. Та подняла на него огромные синие глаза. – А похожа… чуть-чуть. Привет, Даша! Как дела?
Девочка ничего не ответила. Немного похлопала длинными ресницами и уставилась на Борьку.
Андрей проследил за её взглядом, усмехнулся:
- Вот так всегда, Борис. Только мне девчонка понравится, как ты тут же начинаешь вставлять палки в колёса.
И Андрей довольно бесцеремонно подхватил старикашку и передал его в жадные Дашины ручки:
- Знакомься, Даша, это Борька. Ты его только не сильно тискай. Играй и больше не бойся маленьких человечков. Не все они вредные. Встречаются ещё и очень порядочные. Правда, Борис?
И Борис стрельнул на Андрея таким недовольным взглядом, что всякий бы подумал, что это не совсем правда. Всякий бы подумал, но не Даша. Она с таким умилением поглядела на старичка, что тот покорно вздохнул и затих. Чего не сделаешь для общего блага? А теперь общее благо оказалось зависимо от этой маленькой девочки.
Поздно ночью завыла вьюга. Лес загудел и затрещал, а Мара и Андрей сидели перед печкой прямо на полу, глядели на пламя и говорили.
- Я тебя ждала-ждала, оглядывалась по дороге, а потом подумала, что тебя Веда околдовала. Уж не знаю, что за чары она на меня напустила в прошлый раз, но выжила я тогда каким-то чудом. Подумала, что теперь ты пропадаешь. И не знала, куда бежать…
- Да нет. Со мной случилась другая история.
Андрей рассказал. Почти всё. Но… никак не мог решиться уточнить одну деталь. Единственную, которую для себя так и не определил. Кто эта Варвара и какое отношение она имеет к Маре? Почему так схожи обе девушки?
Мару этот случай взволновал.
- Выжили они?
- Не знаю. А как ты обнаружила эту сторожку?
- Когда я нашла Дашу, она была чуть жива. Если бы не «звёздочка», то… не знаю. Она уже замерзала. Но я прижала «звёздочку» к голове. К груди не стала. Будет лучше, если след не останется. А то опять будут говорить, что пометка лешего. А потом надо было срочно искать какое-то укрытие – Даша едва дышала. Поэтому назад не стала возвращаться, вспомнила, что ты говорил про лесные домики. Мне повезло, наткнулась на старые полузапорошенные следы, пошла по ним и… вот дошла.
Андрей кивнул. Смотрел. Ждал продолжения. Любовался светлыми красивыми глазами, пухлыми губами и милыми ямочками на щеках, которые до сегодняшнего дня не замечал.
И временами думал про волчьи следы.
Он тогда на дороге заметил и носок, и записку, побежал вдогонку, увидел место, где сидела Даша, видел Марины следы, видел и волчьи неподалёку.
- Да…
- Даже если увидишь следы ребёнка, без меня ни шагу! А я бегом. Скоро сбегаю по этой тропке и назад.
- Поняла…
- А ещё лучше подожди меня на этом месте.
- Нет, я пройду немного, буду глядеть. А Борька?
- Борька, кажется, заснул. Я побежал…
Но Андрей не шелохнулся. Он смотрел на девушку и ему было страшно. Ему казалось, что он совершает ошибку, оставляя её одну.
- Да не волнуйся, - постаралась успокоить его Мара. – Ведь ещё не ночь. И ты скоро вернёшься. А я далеко не уйду. И у меня автомат. Беги.
И Андрей побежал.
Тропинка петляла между кустами и деревьями. Вокруг никого. Здесь, похоже, чисто.
Вскоре показался забор. На нём белели черепа животных, всё, как Мара рассказывала. За забором небольшая хатка. Дым валил из отверстия под крышей. Вот только хатка эта не клонилась боком к сосне, её ещё держали крепкие стены.
Андрей замер, прислушиваясь, стараясь уловить малейшие звуки.
Где-то стучит дятел. Изредка трещат деревья. Чирикает одинокая птаха.
Со стороны избушки – тишина.
Похоже, здесь Даши нет. Андрей развернулся, чтобы бежать к Маре, но на тропинке уже кто-то был.
Женщина. Андрей хотел обойти её по сугробам, но остановился в недоумении. С ней что-то не так.
Женщина согнулась чуть ли не пополам и руками держалась за живот. Непокрытая голова была низко наклонена, чёрные волосы повисли длинными прядями, закрывая лицо.
Беременная? Рожает? Аппендицит? Приступ?
- Вам… Тебе плохо? – как не спешил Андрей, но пробежать мимо тоже не мог.
Женщина подняла голову. И Андрею показалось, будто молния его пронзила. Внезапно, только что и страшно.
- Мара?
Глава 203
На какое-то время Андрей застыл в изумлении.
Откуда на Маре эта длиннополая одежда? Богатая, меховая, узорчатая. У кого она её позаимствовала и когда успела переодеться? И где, в таком случае, её шапка? Почему стоит в странной позе?
- Помоги…
- Мара… Что случилось?
- Помоги, добрый человек…
Доигрались… Андрею стало жутко. Допутешествовались во временах и эпохах.
- Мара… Как мне тебе помочь? Почему тебе плохо?
- Доведи меня… - девушка слабо махнула рукой в сторону хижины. - Не могу… Сил нет…
- Обопрись на меня.
И девушка крепко схватилась за куртку. Рука… Это не рука Мары. Во всяком случае, Андрей очень сильно засомневался. Пальцы Мары были тонкие, розовые, кажущиеся немного прозрачными, но две недели крестьянских работ на солнце не прошли даром, погасили лёгкую изнеженность и болезненность. Пальцы, которые теперь держались за куртку, потеряли весь свой недавний загар, снова стали слабыми и изнеженными, но не болезненно худыми, а чуть-чуть пухлыми, с ямочками у основания.
Андрей стал всматриваться в лицо, пытаясь поймать взгляд, но Мара мотала головой. Волосы повисли то ли грязными, то ли мокрыми сосульками – не видно.
- Посмотри на меня.
Девушка подняла голову. Эта была всё же Мара.
Но глаза её расширились в удивлении:
- Зачем мне на тебя смотреть?
- Ты меня помнишь?
Та помотала головой.
- Ты меня не знаешь?
- Разве мы с тобой встречались?
- Что у тебя болит?
- Ребёнок… Помоги дойти…
- Какой ребёнок? Ты видела Дашу?
- Да рожаю я! - закричала вдруг девушка со злобой и заплакала в бессилии. - Что ты досаждаешь? То Мара, то Даша… Варвара я… А-а-а…
«Досаждаешь». Мара так не говорит…
И Андрей подхватил Мару-Варвару на руки и понёс туда, куда в здравом уме и в твёрдой памяти его нога ни за что бы не ступила.
Обрывки мыслей кружились, не останавливаясь, привнося ещё больше хаоса, запутывая ещё больше.
Борька… Поднимая девушку на руки, Андрей совсем забыл про Борьку, едва не придавил его, и теперь почувствовал, как тот торопливо меняет место своей дислокации, забираясь за спину.
Мара… Что с ней случилось? Что произошло? Какие законы времени и пространства они нарушили, в результате чего девушка так изменилась?
А какие законы времени и пространства они не нарушили?
Это та Мара, которую он знает? Или это совсем посторонний человек?
Андрей нёс и украдкой бросал взгляды на девушку, пытаясь найти подтверждение какой-либо версии.
А девушка мычала от боли и кусала губы.
Калитку к Веде Андрей распахнул ногой.
В дверь грохнул ботинком, надеясь, что это сойдёт за вежливый стук.
- Хозяйка! - закричал и осёкся.
А вот и хозяйка. Стоит, смотрит, страшная, старая.
- Принимай болящую.
- Жена?
- Куда её?
- А что у вас повитухи повыродились?
- Без понятия о чём ты толкуешь. Куда девушку?
- Девушку? Где это ты девушку увидел? Ну… на лавку. Куда ещё?
Андрей смахнул какие-то тряпки и положил Мару-Варвару.
Голова затрещала. Сейчас бы спросить, какой тут у вас год, но что даст эта информация? Чем поможет?
- Не жена, - отвела Веда тяжёлый взгляд от Андрея и обернулась к роженице. Распахнула какие-то тулупы, наклонилась над животом.
- Эк… как всё напутлялось, - забормотала она. А потом согнулась над лицом, вгляделась в глаза, вслушалась в дыхание, покачала безнадёжно головой. – Барская кровь… Загорячилась уже, закипела…
Обернулась к Андрею:
- Беги за повитухой. Дитё, может, спасём. Её… нет.
- Куда бежать?
- К людям!
- А ты? Не можешь?
- Беги, королобый. Да побыстрее. Погубишь дитё, коли глазами на меня будешь пялиться, а дело стоять будет.
Андрей стянул с головы капюшон, взъерошил в страшном волнении волосы, оглядел тёмную горницу, кинул последний взгляд на девушку и повернулся к двери.
И этот последний взгляд словно сфотографировал картинку. И эта картинка долго стояла перед глазами – не проморгаться.
А Борька в это время колупал спину и что-то пищал. Не скоро Андрей почувствовал и услышал. Остановился на несколько мгновений.
- Что, Борис? Говори скорее. Коротко и по делу.
- Не Мара она.
Не Мара. Словно гора с плеч.
- А где Мара?
- Не знаю. Ты потерял.
«Я потерял… Я потерял… Я потерял…».
Когда Андрей выскочил на дорогу, солнца уже не было видно, но на западе небо всё ещё горело закатным огнём.
Андрей остановился в великой растерянности. Куда бежать? Дальше по дороге, искать Мару там, где они с ней договорились встретиться? Или в деревню за повитухой?
- Борька!
- Что?
В отчаянии хотел послать Борьку... куда-нибудь. Но тот в одной тряпке.
- Ничего.
Побежал в деревню. И пока бежал, в ушах непрерывно звучало: потерял… потерял… потерял…
Совсем потемнело. До деревни добежал, кажется, быстро, но ведь беда может случиться ещё быстрей.
От ворот дёрнулась какая-то тень.
- Мужик. Эй, мужик, - закричал Андрей.
- Чаво? – отозвалась тень уже знакомым голосом.
Тот самый, что недавно на них глядел из-под ладони. До сих пор, оказывается, стоит.
- Повитуха нужна…
- Так ты, как будто, с мужиком шёл? – засмеялся знакомый. – То-то я заметил, что мужик крепко ладный. Иль то баба переодетая была?
- Не нам нужна. Там женщина рожает. У Веды вашей.
- Они это могут. Небось, уже родила.
- Нет. Эта не может. Веда просила повитуху позвать. Срочно.
- Пошли, раз такое дело. Покличем Макариху. Вона её хата…
- Ты сам… Я назад… Моя… мой товарищ один в лесу.
- Так до Заулучья не дошли ещё?
- Нет. Быстрее. Погибнет младенец…
- Бегу, не сомневайся.
Глава 204
«Вот они!» - сердце ухнуло от неожиданности.
Следы. Уходят от дороги влево. Широкие редкие ямы взрослого человека и частые детские, вычерчивающие при каждом шаге снежные дорожки.
И обидно, ведь только что она рассталась с Андреем! Всего-то несколько шагов сделала от Вединой тропинки.
- Где он? – Мара тоскливо оглянулась, но парень ещё никак не мог появиться.
Мелькнул соблазн крикнуть. Может, недалеко ушёл – услышит? Но он убежал. Значит, уже далековато. Ладно… она подождёт.
Мара нетерпеливо закусила губу.
Интересно, в каком месте Улита выходила обратно? Но больше следов не было видно.
И Мара поняла. Бросив дочку, она сделала широкий круг. Ведь девочка легко бы вышла назад по своей же дорожке, если бы догадалась оглянуться. Но Даша спешила за матерью. Назад повернуть не сообразила.
Андрея нет…
«Я немного пройдусь… Чуть-чуть… Так, чтобы видеть дорогу».
Мара шагнула и тут же увязла по щиколотку в сугробе.
«Ничего. Зато не заблужусь», - взбодрила себя и пошла смелее.
Но следы уходили… уходили… уходили. Петляли между стволами и ветками, скрывались за густыми елями.
Мара шла и нетерпеливо оглядывалась – ну где же Андрей? Дорога скрылась из виду, но ещё угадывалась невдалеке по направлению следов. И тут на ней мелькнула фигура. Андрей…
Мара поспешила вернуться, а снег замедлял шаги, словно во сне. Успела заметить, как силуэт, кажется, женский, мелькнул на короткое время и пропал за снежными кустами.
«Нет, кто-то ещё».
Нежданное, пусть мимолётное, появление человека несказанно взбодрило. Да здесь не так уж и страшно. И вовсе не поздно. Люди ходят…
И тут Мару осенило. «Надо на дороге оставить какой-нибудь знак. Для Андрея. И смело шагать за Дашей. А он догонит».
Теперь, когда чёткий план сложился в голове, Мара не мешкала. Вернулась на дорогу, сломала сук, выбрала гладкое от полозьев место, написала «Я там», указала стрелкой, полезла в рюкзак за чем-нибудь ярким.
Носок розовый – вполне сгодится. Мара воткнула ветку в сугроб, повесила носок, оглядела результат. Кажется, всё предусмотрела, обо всём подумала. И поспешила снова по следам, теперь уже вглядываясь только вперёд.
Идти было тяжело, дыхание сбивалось, ноги увязали, заплетались, цеплялись за невидимые в снегу ветки, и Мара не раз летела в сугроб. Но костюм надёжно защищал. Было вовсе не холодно, а теперь стало жарко. Мара стянула тонкие перчатки, зачерпнула горсти снега. Так приятно.
Потемнело. Нужен фонарь. Мара полезла в рюкзак. И тут…
Вой… Волк?
Руки задрожали, когда девушка торопливо пыталась включить фонарик. Узкий луч света бил далеко, но темнота сразу же надвинулась со всех сторон.
А где Андрей?
Неужели он прошёл мимо? Не заметил носок, не увидел записку?
Но назад пути не было. Мара накинула на плечи рюкзак, взяла в правую руку автомат, в левую фонарик и торопливо продолжила путь.
И как так получается у неё в последнее время влипать в истории?
Снова вой. Кажется, ближе. Девушка побежала, стараясь делать это максимально аккуратно, чтобы не упасть. Теперь каждая секунда на счету.
Жёлтые глаза хищника и серый комочек у ствола заметила одновременно. Прицелилась в светящиеся точки, но вместо того, чтобы стрелять, заорала:
- Пошёл прочь, козёл! – и добавила тихо, но твёрдо, несмотря на дрожащие руки, губы, голос, - сегодня останешься без добычи.
Девушка всегда жалела животных. Особенно зимой. А уж когда представляла их голодными, сердце, кажется, кровью обливалось.
То только не теперь. Сейчас в её голосе вовсе не было сочувствия. А было много страха.
Почувствовал ли хищник этот страх или его спугнул посторонний голос в момент, когда он нацелился за совсем беззащитной добычей, а может быть, его смутил незнакомый свет фонаря, но он повернул назад. Потрусил по снегу и вскоре скрылся за деревьями.
Мара нервно повертелась по сторонам, освещая пространство вокруг. Но было тихо.
Девушка подбежала к дереву. Так и есть – ребёнок.
- Даша… Дашенька. Проснись, зайка. Я пришла за тобой.
Глава 205
- Живая…
Это потом заметит Андрей ярко горящую печку и почувствует, как жаром наполнилась добротная лесная сторожка. Это потом разглядит на лавке маленькую девочку, которая сонно моргала, пытаясь понять, где она. Это потом почувствует запах молочной каши. Это потом рассмотрит помещение, в котором им предстояло жить почти неделю.
А теперь…
Открывая дверь сторожки, он уже понимал, что она обитаема – запах дыма далеко распространился, но жутко боялся увидеть посторонних людей. Чужих, ненужных ему людей.
«Живая!»
Мара взглянула на заскрипевшую дверь, на мгновение испугалась – в суматохе не заперла избушку, а мало ли кто по лесу теперь бродит? Но тут же сердце радостно забилось. Андрей. Живой.
Вскочила, бросилась навстречу. Ведь думала уже…
Чего только не передумала в эти часы разлуки.
Тёмные и светлые глаза встретились. Серые и зелёные.
Столько времени рядом, а так не смотрели ещё никогда.
Словно два мира заблестели неведомыми далями. Словно два космоса позвали в путь. И каждый обещал…
Но тут лохматая голова вынырнула из-под Андреевой куртки, Борька взглянул на Мару и скривился в такой странной гримасе, что было совсем непонятно, то ли улыбается он чуть ли не впервые в своей стотридцатилетней жизни, то ли хочет пустить слезу.
- О-о, Борька, - смутилась Мара. Совсем забыла о старичке.
А тот забрыкал ногами, пытаясь выпутаться из чужой и изрядно надоевшей ему одежды. Андрей пустил его на пол.
- Нашла Дашу, значит, - Андрей подошёл к лавке, на которой лежала девочка. Та подняла на него огромные синие глаза. – А похожа… чуть-чуть. Привет, Даша! Как дела?
Девочка ничего не ответила. Немного похлопала длинными ресницами и уставилась на Борьку.
Андрей проследил за её взглядом, усмехнулся:
- Вот так всегда, Борис. Только мне девчонка понравится, как ты тут же начинаешь вставлять палки в колёса.
И Андрей довольно бесцеремонно подхватил старикашку и передал его в жадные Дашины ручки:
- Знакомься, Даша, это Борька. Ты его только не сильно тискай. Играй и больше не бойся маленьких человечков. Не все они вредные. Встречаются ещё и очень порядочные. Правда, Борис?
И Борис стрельнул на Андрея таким недовольным взглядом, что всякий бы подумал, что это не совсем правда. Всякий бы подумал, но не Даша. Она с таким умилением поглядела на старичка, что тот покорно вздохнул и затих. Чего не сделаешь для общего блага? А теперь общее благо оказалось зависимо от этой маленькой девочки.
Поздно ночью завыла вьюга. Лес загудел и затрещал, а Мара и Андрей сидели перед печкой прямо на полу, глядели на пламя и говорили.
- Я тебя ждала-ждала, оглядывалась по дороге, а потом подумала, что тебя Веда околдовала. Уж не знаю, что за чары она на меня напустила в прошлый раз, но выжила я тогда каким-то чудом. Подумала, что теперь ты пропадаешь. И не знала, куда бежать…
- Да нет. Со мной случилась другая история.
Андрей рассказал. Почти всё. Но… никак не мог решиться уточнить одну деталь. Единственную, которую для себя так и не определил. Кто эта Варвара и какое отношение она имеет к Маре? Почему так схожи обе девушки?
Мару этот случай взволновал.
- Выжили они?
- Не знаю. А как ты обнаружила эту сторожку?
- Когда я нашла Дашу, она была чуть жива. Если бы не «звёздочка», то… не знаю. Она уже замерзала. Но я прижала «звёздочку» к голове. К груди не стала. Будет лучше, если след не останется. А то опять будут говорить, что пометка лешего. А потом надо было срочно искать какое-то укрытие – Даша едва дышала. Поэтому назад не стала возвращаться, вспомнила, что ты говорил про лесные домики. Мне повезло, наткнулась на старые полузапорошенные следы, пошла по ним и… вот дошла.
Андрей кивнул. Смотрел. Ждал продолжения. Любовался светлыми красивыми глазами, пухлыми губами и милыми ямочками на щеках, которые до сегодняшнего дня не замечал.
И временами думал про волчьи следы.
Он тогда на дороге заметил и носок, и записку, побежал вдогонку, увидел место, где сидела Даша, видел Марины следы, видел и волчьи неподалёку.
