Дед Матвей никуда не побежал, уселся неподалёку от ребят, молча наблюдал за их вознёй со щенком и улыбался.
- Петька и Лёша, кажется, повзрослели за это время, - удивлённо обернулся он к сидящему рядом Артёму.
Но тот ничего не ответил. Он резко встал и прищурил глаза, всматриваясь вдаль. Долго стоял, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую, наконец неуверенно произнёс:
- Бабуля! Кажется, тебе сегодня готовить и готовить.
Та ахнула, прижала ложку к груди, а потом все долго смотрели в поле. Там вдалеке показалось несколько тёмных точек. Постепенно они увеличились до размеров пятен, но всё равно было непонятно, кто это…
К вечеру собрались все.
И хоть до знакомой горы было близко, всего лишь пара часов ходу, но сегодня с места не сдвинулись. Сегодня был праздник! И вокруг костра было многолюдно и весело.
Бабуля переводила жалостливый и любящий взгляд с одного своего спутника на другого…
Димон. Его не узнать. Сначала всем было даже немного неловко, как будто это незнакомый человек. Разумный и очень симпатичный.
«Это ж надо дураком столько времени проходить!», - горестно качала головой бабуля и всё норовила подложить ему в тарелку лишнюю порцию плова с сочным куском мяса из синтезатора.
Таша. На лице огромный синяк, похудевшая, в мужском костюме, который висел на ней мешком, но счастливая. Вскоре свою запасную одежду ей предложила Мара.
Лука. Задумчивый. Долго смотрел на огонь, потом перевёл взгляд на сидящую рядом Ташу и забыл отвести его обратно.
Ксюша. Когда она приблизилась, увешанная рюкзаками и автоматами, трудно было признать в ней ту самую Ксюшу, у которой глаза были всё время на мокром месте, и которая вздрагивала от малейшего шороха.
Никита. Он шёл с загипсованной ногой, опираясь на палки. Его подхватили пришедшие чуть раньше Жора и Андрей, и донесли на руках. Последние метры он уже едва держался.
Ирина. Её живот заметно увеличился, а сама она стала ещё привлекательнее. Может, из-за теплоты, которой лучились её глаза.
Борька. Вот уж кому надо срочно одеться, опять без штанов.
Мара. Красавица зеленоглазая. Кажется, здоровой. То и дело смеётся. Поглядывает на Андрея. Красивая пара.
Анютка. Столько километров прошла! Нет, чтобы посидеть - отдохнуть, она опять скачет на одной ноге вокруг всех и каждого. И где в этих худеньких ножках столько силы прячется?
Лёшка и Петька. Рядом, как всегда. Теперь, правда, втроём - не спускают щенка с рук. Так и держат по очереди. Скажи, какие собачники оказались! Не хуже деда. Кличку придумали. Джек. Ну Джек, так Джек. Хотя, Шарик тоже неплохое собачье имя. Ну пусть, как им нравится.
До поздней ночи не смолкали разговоры. Каждый рассказал о своих приключениях.
Эта был незабываемый день. Это была незабываемая ночь.
Бабуля не сдержалась и тоже рассказала, что вспомнила. А вспомнилось почти всё, только имена позабыла всех, кроме Мартына. И игрушку из кармана не стала вытаскивать. Вряд ли она кого-нибудь заинтересует – старая и деревянная.
Лёшка с Петей наконец оставили щенка и о чём-то долго шептались в стороне. Потом подошли к Артёму. Тот уже укладывался спать. Спать ложились все – поздняя ночь, завтра предстоит дорога дальше.
- Артём… Дай колечко… нам нужно.
Парень удивлённо взглянул на пацанов. На минуту закралось какое-то сомнение, но уставшая от радостных потрясений голова не соображала. Вынул колечко из кармана, бросил на него мимолётный взгляд. Ерунда какая-то. Протянул ребятам. Завтра надо будет спросить, для чего оно им, подумал, засыпая.
Вскоре в лагере наступила тишина. Лишь дед сидел у костра – дежурил. Но ребята заранее позаботились и об этом, спальники свои устроили чуть в стороне под кустом. И теперь, дождавшись тишины, осторожно выбрались из своих мешков и под ветками нырнули подальше от деда.
Некоторое время двигались в темноте без света, стараясь не шуметь, потом рванули бегом.
- Надо вернуться до рассвета.
- Ага, чтобы никто не узнал.
- Не, потом уже можно будет сказать.
- А теперь не надо. Может, ещё не получится ничего.
- Что она говорила про колечко?
- Змейка какая-то.
- Змейка есть. Правда, не очень похожая на змейку. Скорее, червяк.
- И белый камушек есть… Всё сходится.
Лес встретил шумом в верхушках сосен и удивлёнными голосами:
- Опять?
- Соскучились уже?
- А лешему обещали, что сюда больше ни ногой.
- Людям верить нельзя.
Побежали по своей золотой тропинке. Правда, она уже заметно потемнела.
- Через пару дней вообще исчезнет.
- Ну да. Только через пару дней мы будем далеко.
- Не очень далеко. Ирина сказала, что та гора, в которой Никитин профессор даст все ответы, от нашей за пять километров.
- Ну да… Недалеко. Только как бы нас эти ответы ещё куда-нибудь не послали.
- Я сегодня слушал, ушам не верил. Вот это мир получился! Чего тут только нет.
- И не говори. Я думал, что здесь только леший лес, а тут, оказывается, много всякого.
- Мне волки с медведями понравились.
- Мне тоже.
- А самые противные – это Никитины тётки.
- И мне тоже они самые противные. Особенно хоботы во рту.
- Ага, жала. Как у пчёл.
- Только в сто раз больше.
- А мне ещё понравилось, как Мара с Андреем попутешествовали.
- Я подумал… Это же можно попасть куда захотим?
- Получается, что да. Только надо с Борькой.
- Слушай, Петь, а ведь мы всё это время толкались только на одном пятачке.
- Как это?
- А так. Кто знает, что там дальше? Мир-то огромный, а мы исследовали только небольшую… эту… кусок.
- Ты думаешь, туда дальше ещё что-нибудь эдакое?
- А то!
- Вот бы нам разведать!
- Так надо будет разведать. Как только устроимся, тогда и разведаем.
- И когда с локером разберёмся…
- Да… локер… Как бы он с нами ни разобрался.
- Может, он уже ушёл куда подальше?
- Может, не скоро вернётся? Земля-то большая.
- Ага. А он пока её обойдёт…
- Тихо… Скоро тётка…
- Вон она!
Дальше ребята пошли почти на цыпочках.
Баба сидела под сосной, низко склонив голову. То ли спала, то ли рассматривала что-то внизу.
Но вот под ногой у Лёши треснул сук, и баба подняла голову.
- Лёха, бегом!
И ребята помчались мимо женщины, пока та не очухалась.
Почти удалось. Но вдогонку уже неслись запоздалые проклятия.
- Блин, весь лес переполошила.
- Теперь уж мимо русалок никак не получится пробраться незаметно.
Но когда мальчики шагнули на поляну, все русалки стояли на приличном расстоянии, глядели на них и перешёптывались. Проходя по своей тропе, ребята временами приближались к кому-нибудь из девушек, и те почтительно отступали назад, давая дорогу.
- Колечко… колечко несут, - послышалось из ближайшей компании.
- Где? Где оно?
- Ах! Как же они его нашли?
- А мне поможете? – крикнула вдруг самая смелая.
Ребята переглянулись. Промолчали. Вскоре поляна осталась позади.
- Вон она…
Девушка сидела на прежнем месте.
- Эй… Привет.
Она резко вскочила, махнув длинными волосами, уставилась слепыми глазами куда-то вдаль и, словно защищаясь от непонятной угрозы, вытянула руки с растопыренными красивыми пальцами.
- Кто здесь?
- Не бойся. Это мы. Помнишь, ты просила нас колечко поискать?
Девушка опустила руки, протянула горестно:
- Моё колечко…
- Мы нашли какое-то. Посм… Может, твоё?
- Моё?..
В голосе не было особого энтузиазма. Она не верила.
Лёша шагнул вперёд:
- Давай руку, - не стал дожидаться, молча схватил ладонь и вложил в неё колечко. Отошёл назад.
Ребята стали смотреть.
Девица долго стояла не шевелясь. А потом стала перебирать пальцами, ощупывая его.
- Моё, - опустилась на землю, прижала к ладоням искалеченное лицо и замерла.
Ребята стояли. Долго-долго. Потом повернулись и пошли обратно. Радости не было.
- Здесь никого. И компьютер не работает.
Ирина оглядела новое помещение. В этой горе оно было очень похоже на предыдущее – свет, пластик, металл, только без каких-либо признаков движения.
- Сейчас попробуем что-нибудь сообразить, - Никита уселся в компьютерное кресло, не удержался, крутанулся на месте – такое оно было удобное, и наклонился над клавиатурой.
Уставшие путники, не сговариваясь, присели на пол, прислонились к стене, стали ждать.
Путь был, может, и не слишком длинный – к обеду добрались к своей горе, остановились у подножия на отдых. Артём и Никита сбегали к пещере – замуровано. Хода нет. Но ведь Иван Павлович об этом предупреждал. Двинулись дальше.
Следующая гора была недалеко, но вот дверь пришлось искать долго. Склоны не везде удобные, вот и устали...
- Надеюсь, вы слушаете меня сейчас, - почти чужой голос прозвучал настолько неожиданно и громко, что бабуля вздрогнула.
На широком мониторе показалось знакомое лицо, хотя бабуля не сразу его узнала. Иван Павлович изменился. Постарел. А потом Ульяна хлопнула себя ладонью по коленке:
- Это же он приходил тогда к той девушке в больницу… А я-то думаю, где я его…
Но бабулю никто не слушал, внимание всех было направлено на монитор.
- …очень на это надеюсь. Моя речь в записи. По моим расчётам, когда вы будете её слушать, я буду в пути к вам. Очень хочется вас обнять. Ведь все вы для меня близкие люди. Я… в вас верил и на вас надеялся. Я вам помогал по мере своих сил… Только силы уже на исходе… Я – старик. Мне осталось недолго.
Действительно, все отметили, что Иван Павлович как-то очень резко и сильно сдал.
- Все подробные материалы, касающиеся вашей миссии, в папке на рабочем столе. Папка называется «Наследие». Потом изучите, сейчас обо всём скажу кратко. Вас, четырнадцать человек, выбрал компьютер исходя из той информации, которая в общей базе есть на каждого. А выбирал он, ориентируясь на единственное качество – кротость. Помните «кроткие наследуют землю»?
«Кроткие» недоверчиво переглянулись.
- Нас пятнадцать, а с Борькой – шестнадцать, - торопливо вставила Анютка. Она уже умела считать.
А голос профессора продолжал вводить слушателей в курс дела.
- Это был рискованный эксперимент, но до настоящего момента только вам удалось добраться. И мне… Но я не в счёт. Мои дни сочтены.
«А как же остальные в пещере?», - этот вопрос вертелся у всех на устах, но перебивать профессора не имело смысла. Он вопросов не слышал.
- Этот мир почти не изучен, но мне удалось понять, что он застыл. Жизнь после взрыва уже не строилась по законам эволюции. Каждая группа оставшихся существ, каждое племя, людьми я их уже не назову… слишком всё изменилось даже на молекулярном уровне… заняли свой клочок земли, там и проводили дни, имитируя жизнь, а на самом деле повторяя одни и те же сценарии. И лишь с вашим пробуждением, всё изменилось, началось движение, наши приборы зафиксировали это. Жизнь началась? Этот вопрос остаётся пока открытым. Просто теперь надежды на её продолжение стало больше.
Бабуля не очень понимала, о чём толкует этот учёный. Вот умеют же они из простого сделать сложное. Жизнь не началась? Как это? А она, в таком случае, что делает? Да и остальные. Не живут?
Ульяна сделала глубокий вдох, запасаясь вместе с воздухом и терпением, приготовилась слушать дальше.
- После того, как вас избрали, программа не посчитала необходимым добавить в группу кого бы то ни было ещё, из чего я заключил, что вас достаточно. Поэтому первоначально разбудили только вас. Конечно, не обошлось без человеческого фактора и случайностей, но в общем, получилось так, как и было задумано. И вот перед вами предстала задача – выжить самим и подготовить условия для следующих людей, для ваших потомков. Пока вы находитесь на первом этапе – этапе выживания. Ближайшее местное окружение вам уже знакомо, думаю, гораздо больше, чем мне. Я знаю, что вы побывали внутри многих племён. С андроидами я сам расправился. Теперь они в зависшем состоянии и кому-то из вас… может, и мне ещё удастся в чём-то поучаствовать… нам предстоит решить, как с ними быть дальше. Можно перепрограммировать их на примитивный уровень жизни, тогда они будут вашими помощниками… Но не буду пока об этом. Это дело несрочное.
Профессор долго молчал, опустив голову. Дальше в его речи слышалась неуверенность.
- Теперь об оставшихся в пещере… Когда пятьсот лет назад вы уснули… я бродил между вашими ячейками, всматривался в ваши лица и думал… Думал… Вас долгое время было только четырнадцать. И несколько пустых ячеек рядом.
Профессор опять замолчал. Всем стало любопытно, по какому же принципу выбирали остальных.
- Ребята, чтобы разбудить оставшихся, не нужны УНПэшки. Вся эта возня с ними была придумана андроидами, я не вмешивался… Чтобы разбудить моих подопечных… я имею в виду остальных… достаточно запустить программу. Никита, найти папку с названием «Жизнь», открой, программа потребует код, введи «Кроткие наследуют землю», все буквы заглавные, без пробелов и гласных, и процесс начнётся. Вы как раз успеете к пещере, чтобы встретить своих… будущих земляков. Идти за ними в саму пещеру не надо, дорога к выходу будет для них освещена, дверь открыта. А УНПэшки, которые найдёте в личных вещах, ещё пригодятся. Изначально они задумывались как средства реанимации.
- Нам и «звёздочки» хорошо помогают.
- Теперь о вас…
Никто не дрогнул, не дёрнулся, но всем стало немного страшно. Эти эксперименты и опыты, этот взрыв, эти компьютерные программы таят в себе больше неизвестного, чем хотелось бы.
- Впрочем…
Профессор явно колебался.
- Впрочем… только об одном… Один из вас… не человек.
Ошеломлённые, все с ужасом уставились на профессора.
- Это существо - моё детище, - продолжил он, - разработанное по другим принципам, нежели знакомые вам андроиды. Оно долгое время жило в мире. Оно умеет жить полноценной жизнью. Оно умеет чувствовать и любить… Во всяком случае, я в это верю. И главной его задачей – пожертвовать собой, в случае необходимости. Взять на себя больший риск. Для этого я включил его в вашу группу пятнадцатым…
- Никита, вырубай! – закричал Жора.
И Никита нажал на паузу. Лицо Ивана Павловича застыло с криво раскрытым ртом, словно следующие слова были настолько горькие, что свели ему челюсти.
Жора встал с пола первым:
- Пойдёмте?
- Пойдёмте, - заторопились остальные. – Никита, жми подъём, включай программу, хватит им дрыхнуть.
- За пятьсот лет наверняка выспались.
Мысли о нечеловеке не оставили в покое никого. Разве только Анютка не стала заморачиваться по этому поводу, а с интересом поглядывала по сторонам. И не напрасно.
- Цветочек, - завопила она, не успели переселенцы отойти как следует от горы, и бросилась в сторону. Вскоре в её руке засияла жёлтая «слеза». – Кому её? Дед, тебе?
- Что ты! – Матвей даже испугался. – У меня же есть. Вот… сейчас… - торопливо полез в карман. – Вот она.
- У нас же четыре их было? – Жора поглядел на своих спутником.
- Моя осталась в рюкзаке у волков, - виновато взглянула на Анютку Ирина.
- Мы с Андреем свою посадили в славянском лесу.
- Интересно узнать, что там сейчас… выросло.
- Да, надо как-нибудь сходить.
- А четвёртую бабуля отдала Борьке.
Взгляды путников пересеклись на маленькой фигурке, которая впереди них подпрыгивала по кочкам. Борька оглянулся, захлопал глазами.
- А четвёртая тоже где-то посеяна, - констатировал Жора.
- Нет, внученька, пусть эта будет у тебя. Так надёжней. Видишь, какие мы растеряхи.
- Петька и Лёша, кажется, повзрослели за это время, - удивлённо обернулся он к сидящему рядом Артёму.
Но тот ничего не ответил. Он резко встал и прищурил глаза, всматриваясь вдаль. Долго стоял, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую, наконец неуверенно произнёс:
- Бабуля! Кажется, тебе сегодня готовить и готовить.
Та ахнула, прижала ложку к груди, а потом все долго смотрели в поле. Там вдалеке показалось несколько тёмных точек. Постепенно они увеличились до размеров пятен, но всё равно было непонятно, кто это…
К вечеру собрались все.
И хоть до знакомой горы было близко, всего лишь пара часов ходу, но сегодня с места не сдвинулись. Сегодня был праздник! И вокруг костра было многолюдно и весело.
Бабуля переводила жалостливый и любящий взгляд с одного своего спутника на другого…
Димон. Его не узнать. Сначала всем было даже немного неловко, как будто это незнакомый человек. Разумный и очень симпатичный.
«Это ж надо дураком столько времени проходить!», - горестно качала головой бабуля и всё норовила подложить ему в тарелку лишнюю порцию плова с сочным куском мяса из синтезатора.
Таша. На лице огромный синяк, похудевшая, в мужском костюме, который висел на ней мешком, но счастливая. Вскоре свою запасную одежду ей предложила Мара.
Лука. Задумчивый. Долго смотрел на огонь, потом перевёл взгляд на сидящую рядом Ташу и забыл отвести его обратно.
Ксюша. Когда она приблизилась, увешанная рюкзаками и автоматами, трудно было признать в ней ту самую Ксюшу, у которой глаза были всё время на мокром месте, и которая вздрагивала от малейшего шороха.
Никита. Он шёл с загипсованной ногой, опираясь на палки. Его подхватили пришедшие чуть раньше Жора и Андрей, и донесли на руках. Последние метры он уже едва держался.
Ирина. Её живот заметно увеличился, а сама она стала ещё привлекательнее. Может, из-за теплоты, которой лучились её глаза.
Борька. Вот уж кому надо срочно одеться, опять без штанов.
Мара. Красавица зеленоглазая. Кажется, здоровой. То и дело смеётся. Поглядывает на Андрея. Красивая пара.
Анютка. Столько километров прошла! Нет, чтобы посидеть - отдохнуть, она опять скачет на одной ноге вокруг всех и каждого. И где в этих худеньких ножках столько силы прячется?
Лёшка и Петька. Рядом, как всегда. Теперь, правда, втроём - не спускают щенка с рук. Так и держат по очереди. Скажи, какие собачники оказались! Не хуже деда. Кличку придумали. Джек. Ну Джек, так Джек. Хотя, Шарик тоже неплохое собачье имя. Ну пусть, как им нравится.
До поздней ночи не смолкали разговоры. Каждый рассказал о своих приключениях.
Эта был незабываемый день. Это была незабываемая ночь.
Бабуля не сдержалась и тоже рассказала, что вспомнила. А вспомнилось почти всё, только имена позабыла всех, кроме Мартына. И игрушку из кармана не стала вытаскивать. Вряд ли она кого-нибудь заинтересует – старая и деревянная.
Глава 209
Лёшка с Петей наконец оставили щенка и о чём-то долго шептались в стороне. Потом подошли к Артёму. Тот уже укладывался спать. Спать ложились все – поздняя ночь, завтра предстоит дорога дальше.
- Артём… Дай колечко… нам нужно.
Парень удивлённо взглянул на пацанов. На минуту закралось какое-то сомнение, но уставшая от радостных потрясений голова не соображала. Вынул колечко из кармана, бросил на него мимолётный взгляд. Ерунда какая-то. Протянул ребятам. Завтра надо будет спросить, для чего оно им, подумал, засыпая.
Вскоре в лагере наступила тишина. Лишь дед сидел у костра – дежурил. Но ребята заранее позаботились и об этом, спальники свои устроили чуть в стороне под кустом. И теперь, дождавшись тишины, осторожно выбрались из своих мешков и под ветками нырнули подальше от деда.
Некоторое время двигались в темноте без света, стараясь не шуметь, потом рванули бегом.
- Надо вернуться до рассвета.
- Ага, чтобы никто не узнал.
- Не, потом уже можно будет сказать.
- А теперь не надо. Может, ещё не получится ничего.
- Что она говорила про колечко?
- Змейка какая-то.
- Змейка есть. Правда, не очень похожая на змейку. Скорее, червяк.
- И белый камушек есть… Всё сходится.
Лес встретил шумом в верхушках сосен и удивлёнными голосами:
- Опять?
- Соскучились уже?
- А лешему обещали, что сюда больше ни ногой.
- Людям верить нельзя.
Побежали по своей золотой тропинке. Правда, она уже заметно потемнела.
- Через пару дней вообще исчезнет.
- Ну да. Только через пару дней мы будем далеко.
- Не очень далеко. Ирина сказала, что та гора, в которой Никитин профессор даст все ответы, от нашей за пять километров.
- Ну да… Недалеко. Только как бы нас эти ответы ещё куда-нибудь не послали.
- Я сегодня слушал, ушам не верил. Вот это мир получился! Чего тут только нет.
- И не говори. Я думал, что здесь только леший лес, а тут, оказывается, много всякого.
- Мне волки с медведями понравились.
- Мне тоже.
- А самые противные – это Никитины тётки.
- И мне тоже они самые противные. Особенно хоботы во рту.
- Ага, жала. Как у пчёл.
- Только в сто раз больше.
- А мне ещё понравилось, как Мара с Андреем попутешествовали.
- Я подумал… Это же можно попасть куда захотим?
- Получается, что да. Только надо с Борькой.
- Слушай, Петь, а ведь мы всё это время толкались только на одном пятачке.
- Как это?
- А так. Кто знает, что там дальше? Мир-то огромный, а мы исследовали только небольшую… эту… кусок.
- Ты думаешь, туда дальше ещё что-нибудь эдакое?
- А то!
- Вот бы нам разведать!
- Так надо будет разведать. Как только устроимся, тогда и разведаем.
- И когда с локером разберёмся…
- Да… локер… Как бы он с нами ни разобрался.
- Может, он уже ушёл куда подальше?
- Может, не скоро вернётся? Земля-то большая.
- Ага. А он пока её обойдёт…
- Тихо… Скоро тётка…
- Вон она!
Дальше ребята пошли почти на цыпочках.
Баба сидела под сосной, низко склонив голову. То ли спала, то ли рассматривала что-то внизу.
Но вот под ногой у Лёши треснул сук, и баба подняла голову.
- Лёха, бегом!
И ребята помчались мимо женщины, пока та не очухалась.
Почти удалось. Но вдогонку уже неслись запоздалые проклятия.
- Блин, весь лес переполошила.
- Теперь уж мимо русалок никак не получится пробраться незаметно.
Но когда мальчики шагнули на поляну, все русалки стояли на приличном расстоянии, глядели на них и перешёптывались. Проходя по своей тропе, ребята временами приближались к кому-нибудь из девушек, и те почтительно отступали назад, давая дорогу.
- Колечко… колечко несут, - послышалось из ближайшей компании.
- Где? Где оно?
- Ах! Как же они его нашли?
- А мне поможете? – крикнула вдруг самая смелая.
Ребята переглянулись. Промолчали. Вскоре поляна осталась позади.
- Вон она…
Девушка сидела на прежнем месте.
- Эй… Привет.
Она резко вскочила, махнув длинными волосами, уставилась слепыми глазами куда-то вдаль и, словно защищаясь от непонятной угрозы, вытянула руки с растопыренными красивыми пальцами.
- Кто здесь?
- Не бойся. Это мы. Помнишь, ты просила нас колечко поискать?
Девушка опустила руки, протянула горестно:
- Моё колечко…
- Мы нашли какое-то. Посм… Может, твоё?
- Моё?..
В голосе не было особого энтузиазма. Она не верила.
Лёша шагнул вперёд:
- Давай руку, - не стал дожидаться, молча схватил ладонь и вложил в неё колечко. Отошёл назад.
Ребята стали смотреть.
Девица долго стояла не шевелясь. А потом стала перебирать пальцами, ощупывая его.
- Моё, - опустилась на землю, прижала к ладоням искалеченное лицо и замерла.
Ребята стояли. Долго-долго. Потом повернулись и пошли обратно. Радости не было.
Глава 210
- Здесь никого. И компьютер не работает.
Ирина оглядела новое помещение. В этой горе оно было очень похоже на предыдущее – свет, пластик, металл, только без каких-либо признаков движения.
- Сейчас попробуем что-нибудь сообразить, - Никита уселся в компьютерное кресло, не удержался, крутанулся на месте – такое оно было удобное, и наклонился над клавиатурой.
Уставшие путники, не сговариваясь, присели на пол, прислонились к стене, стали ждать.
Путь был, может, и не слишком длинный – к обеду добрались к своей горе, остановились у подножия на отдых. Артём и Никита сбегали к пещере – замуровано. Хода нет. Но ведь Иван Павлович об этом предупреждал. Двинулись дальше.
Следующая гора была недалеко, но вот дверь пришлось искать долго. Склоны не везде удобные, вот и устали...
- Надеюсь, вы слушаете меня сейчас, - почти чужой голос прозвучал настолько неожиданно и громко, что бабуля вздрогнула.
На широком мониторе показалось знакомое лицо, хотя бабуля не сразу его узнала. Иван Павлович изменился. Постарел. А потом Ульяна хлопнула себя ладонью по коленке:
- Это же он приходил тогда к той девушке в больницу… А я-то думаю, где я его…
Но бабулю никто не слушал, внимание всех было направлено на монитор.
- …очень на это надеюсь. Моя речь в записи. По моим расчётам, когда вы будете её слушать, я буду в пути к вам. Очень хочется вас обнять. Ведь все вы для меня близкие люди. Я… в вас верил и на вас надеялся. Я вам помогал по мере своих сил… Только силы уже на исходе… Я – старик. Мне осталось недолго.
Действительно, все отметили, что Иван Павлович как-то очень резко и сильно сдал.
- Все подробные материалы, касающиеся вашей миссии, в папке на рабочем столе. Папка называется «Наследие». Потом изучите, сейчас обо всём скажу кратко. Вас, четырнадцать человек, выбрал компьютер исходя из той информации, которая в общей базе есть на каждого. А выбирал он, ориентируясь на единственное качество – кротость. Помните «кроткие наследуют землю»?
«Кроткие» недоверчиво переглянулись.
- Нас пятнадцать, а с Борькой – шестнадцать, - торопливо вставила Анютка. Она уже умела считать.
А голос профессора продолжал вводить слушателей в курс дела.
- Это был рискованный эксперимент, но до настоящего момента только вам удалось добраться. И мне… Но я не в счёт. Мои дни сочтены.
«А как же остальные в пещере?», - этот вопрос вертелся у всех на устах, но перебивать профессора не имело смысла. Он вопросов не слышал.
- Этот мир почти не изучен, но мне удалось понять, что он застыл. Жизнь после взрыва уже не строилась по законам эволюции. Каждая группа оставшихся существ, каждое племя, людьми я их уже не назову… слишком всё изменилось даже на молекулярном уровне… заняли свой клочок земли, там и проводили дни, имитируя жизнь, а на самом деле повторяя одни и те же сценарии. И лишь с вашим пробуждением, всё изменилось, началось движение, наши приборы зафиксировали это. Жизнь началась? Этот вопрос остаётся пока открытым. Просто теперь надежды на её продолжение стало больше.
Бабуля не очень понимала, о чём толкует этот учёный. Вот умеют же они из простого сделать сложное. Жизнь не началась? Как это? А она, в таком случае, что делает? Да и остальные. Не живут?
Ульяна сделала глубокий вдох, запасаясь вместе с воздухом и терпением, приготовилась слушать дальше.
- После того, как вас избрали, программа не посчитала необходимым добавить в группу кого бы то ни было ещё, из чего я заключил, что вас достаточно. Поэтому первоначально разбудили только вас. Конечно, не обошлось без человеческого фактора и случайностей, но в общем, получилось так, как и было задумано. И вот перед вами предстала задача – выжить самим и подготовить условия для следующих людей, для ваших потомков. Пока вы находитесь на первом этапе – этапе выживания. Ближайшее местное окружение вам уже знакомо, думаю, гораздо больше, чем мне. Я знаю, что вы побывали внутри многих племён. С андроидами я сам расправился. Теперь они в зависшем состоянии и кому-то из вас… может, и мне ещё удастся в чём-то поучаствовать… нам предстоит решить, как с ними быть дальше. Можно перепрограммировать их на примитивный уровень жизни, тогда они будут вашими помощниками… Но не буду пока об этом. Это дело несрочное.
Профессор долго молчал, опустив голову. Дальше в его речи слышалась неуверенность.
- Теперь об оставшихся в пещере… Когда пятьсот лет назад вы уснули… я бродил между вашими ячейками, всматривался в ваши лица и думал… Думал… Вас долгое время было только четырнадцать. И несколько пустых ячеек рядом.
Профессор опять замолчал. Всем стало любопытно, по какому же принципу выбирали остальных.
- Ребята, чтобы разбудить оставшихся, не нужны УНПэшки. Вся эта возня с ними была придумана андроидами, я не вмешивался… Чтобы разбудить моих подопечных… я имею в виду остальных… достаточно запустить программу. Никита, найти папку с названием «Жизнь», открой, программа потребует код, введи «Кроткие наследуют землю», все буквы заглавные, без пробелов и гласных, и процесс начнётся. Вы как раз успеете к пещере, чтобы встретить своих… будущих земляков. Идти за ними в саму пещеру не надо, дорога к выходу будет для них освещена, дверь открыта. А УНПэшки, которые найдёте в личных вещах, ещё пригодятся. Изначально они задумывались как средства реанимации.
- Нам и «звёздочки» хорошо помогают.
- Теперь о вас…
Никто не дрогнул, не дёрнулся, но всем стало немного страшно. Эти эксперименты и опыты, этот взрыв, эти компьютерные программы таят в себе больше неизвестного, чем хотелось бы.
- Впрочем…
Профессор явно колебался.
- Впрочем… только об одном… Один из вас… не человек.
Ошеломлённые, все с ужасом уставились на профессора.
- Это существо - моё детище, - продолжил он, - разработанное по другим принципам, нежели знакомые вам андроиды. Оно долгое время жило в мире. Оно умеет жить полноценной жизнью. Оно умеет чувствовать и любить… Во всяком случае, я в это верю. И главной его задачей – пожертвовать собой, в случае необходимости. Взять на себя больший риск. Для этого я включил его в вашу группу пятнадцатым…
- Никита, вырубай! – закричал Жора.
И Никита нажал на паузу. Лицо Ивана Павловича застыло с криво раскрытым ртом, словно следующие слова были настолько горькие, что свели ему челюсти.
Жора встал с пола первым:
- Пойдёмте?
- Пойдёмте, - заторопились остальные. – Никита, жми подъём, включай программу, хватит им дрыхнуть.
- За пятьсот лет наверняка выспались.
Глава 211
Мысли о нечеловеке не оставили в покое никого. Разве только Анютка не стала заморачиваться по этому поводу, а с интересом поглядывала по сторонам. И не напрасно.
- Цветочек, - завопила она, не успели переселенцы отойти как следует от горы, и бросилась в сторону. Вскоре в её руке засияла жёлтая «слеза». – Кому её? Дед, тебе?
- Что ты! – Матвей даже испугался. – У меня же есть. Вот… сейчас… - торопливо полез в карман. – Вот она.
- У нас же четыре их было? – Жора поглядел на своих спутником.
- Моя осталась в рюкзаке у волков, - виновато взглянула на Анютку Ирина.
- Мы с Андреем свою посадили в славянском лесу.
- Интересно узнать, что там сейчас… выросло.
- Да, надо как-нибудь сходить.
- А четвёртую бабуля отдала Борьке.
Взгляды путников пересеклись на маленькой фигурке, которая впереди них подпрыгивала по кочкам. Борька оглянулся, захлопал глазами.
- А четвёртая тоже где-то посеяна, - констатировал Жора.
- Нет, внученька, пусть эта будет у тебя. Так надёжней. Видишь, какие мы растеряхи.
