— Он меня бесит, не более того, — отрезала Яара и отвернулась, не желая развивать тему.
Пусть так, может она и сама еще не поняла, что это их противостояние не на пустом месте возникло.
Я вздохнула и снова положила голову ей на колени. Пальцы сестры тут же принялись перебирать мои волосы.
Мы молчали некоторое время. Я думала о том, как редко удается вот так спокойно посидеть с сестрой. Обычно на ее месте бывает Раджин. Конечно, кошачья шкура нашему общению не мешает, но иногда хочется видеть перед собой человека.
Если не считать пол года разлуки, когда Яара умерла, мы никогда надолго не расставались. Я всегда находила в ней поддержку. Она выслушивала, советовала и не осуждала. С ней можно было быть настоящей.
Алеард постоянно твердил, что королева должна быть сильной, должна быть авторитетом для всех. И еще про целую кучу "должна". И я делала, как говорил он. Была и сильной, и независимой, могла поставить на место Совет, руководила работой министров. Где-то удавалось, где-то не очень. Надевала маски, была такой, какой меня ожидали видеть, а не какой являлась на самом деле. И только наедине с сестрой сбрасывала все притворство. Ей могла пожаловаться, поплакаться как мне плохо, сказать, что у меня ничего не получается, могла показать свою слабость, а потом сцепить зубы, надеть привычную маску и идти работать дальше. Только ей я могла сказать...
— Яр, я боюсь, — едва слышный шепот.
Она ничего не ответила, но одна только молчаливая поддержка уже давала сил.
— Это больно? Умирать?
— Нет, — пребывая в задумчивости, вздохнула сестра, а потом опомнилась: — Лекси, прекрати сейчас же. Ты не умрешь. И не забивай себе этим голову.
Я повернулась на спину и посмотрела на Ярку снизу-вверх. Та выдавила грустную улыбку. Она пыталась казаться спокойной, но я прекрасно знала сестру — Яара переживала.
— А по поводу Дариана... Даже не раздумывай. Лови момент сейчас, какая разница, что будет завтра.
Да, она была определенно права, но я не могла не задумываться о том, что будет дальше.
— И скажи ты ему наконец, — продолжала сестра.
— Сказать что? — кажется, мне не понравится то, что она имеет в виду.
— Что любишь его! — выдала Ярка как само собой разумеющееся.
— С ума сошла! — даже села и возмущенно уставилась на нее. — Ни за что! — та закатила глаза.
— Хорошо, — эта пантера в человеческом облике хитро прищурилась. — Помнится, ты мне желание задолжала...
Кто-то застонал. Ну да, я. Вот угораздило ее вспомнить об этом споре именно сейчас!
— Даже не думай, — королева нервно вскочила со скамейки.
— Уже подумала и решила, что это отличная идея, — на руке Яары засияла магическая печать, которой скрепляют подобные споры. Она переходит на проигравшего обычно в виде браслета, и если тот не выполняет условия спора в оговоренный срок, то печать начинает жечь. После выполнения проигравшим договора она возвращается к владельцу, показывая, что долг оплачен.
Я пыталась состроить жалобную моську, но это не сильно помогло.
— Хорошо, дам тебе время собраться с духом и перестать трусить, — ухмыльнулась сестра, видя, с какой надеждой загорелись мои глаза. Впрочем, дослушав до конца, я уже не была так рада. — В течение двух дней ты должна сказать ему о своих чувствах, — вынесла приговор эта бестия, и печать черным ободком опоясала мое запястье.
Демон! Два дня это мало. Я надеялась хотя бы на недельку.
— За что ты так со мной? — патетично простонала я.
— Сама ты ни за что бы не решилась, — припечатала Яара. Она была определенно довольна собой.
Меня же волновало еще кое-что.
— А если он не ответит? — мысль, что он просто промолчит, или еще хуже — скажет, что это ничего не значит — вселяла настоящий ужас.
— Ответит, если не идиот, — заявила сестра, зачем-то выделив последнее слово.
Пришлось смириться. Только поверить в то, что я на это согласилась до сих пор не могла.
Пока мы сидели в парке, совсем стемнело. Ужин снова остался без моего внимания, и желудок начал напоминать, что его необходимо хоть чем-нибудь покормить. Свежий воздух и звезды над головой его волновали мало.
— Ты идешь? — встала со скамейки и оглянулась на Яару.
Та покачала головой:
— Нет, посижу еще.
Я вздохнула и поплелась во дворец одна.
***
Яара
Я провожала взглядом женскую фигурку, задумчиво нахмурившись. Когда та скрылась из вида, нацепила на лицо серьезное выражение, а сама нетерпеливо встала, скрестив руки на груди.
— Все слышал? — обратилась в пустоту.
Из-за кустов вышел мужчина и встал позади.
— Да.
— Значит, услышал больше, чем нужно было, — голос прозвучал сурово, как мне и хотелось. — Подслушивать нехорошо вообще-то.
— Ты прекрасно знала, когда я подошел.
Отрицать не стала.
— Что за сделка? — напряженно спросил собеседник.
— Разве ты не знаешь? — я удивленно покосилась на мужчину.
— Про условия нет. Она не рассказывала, а я не интересовался. Знаю только, что камень Духи отдали.
Я повернулась к брюнету.
— За кристалл они запросили ее душу. Как только Алекс уладит все с Темными, Духи заберут ее к себе. Это при условии, что она не погибнет раньше.
Повисло напряженное молчание.
— Я перепробовала все, — при мысли, что ничего сделать нельзя, холодок пробежался по телу, заставив поежиться. Бог был последней надеждой.
— Ты мне лучше скажи, как ты это допустила? — он впился в меня злым взглядом.
— Меня не было с ней, — почти выкрикнула в отчаянии, но сразу совладала с собой. — Она тогда жила на Земле. Попросила Алеарда перекинуть ее, а он и подумать не мог, что так выйдет, — под тяжестью собственной вины плечи поникли. Не досмотрела, хотя клялась себе и ей, что всегда буду рядом, всегда смогу помочь… — Ты можешь что-нибудь сделать?
— Попробую, — глухо отозвался Дариан.
Я смотрела на его задумчивое лицо, нахмуренный лоб и понимала, что надеяться не стоит. Оставался лишь один вариант. И если в назначенный срок другого выхода не будет, я займу место сестры. Как уговорить Духов на замену, пока еще не придумала.
— Она не простит тебя, если ты это сделаешь, — произнес водяной, будто подслушав мои мысли.
— Плевать. Зато жить будет, — в голосе мелькнуло раздражение.
— Я сделаю все, что смогу.
— Ты ее любишь? — после некоторого молчания поинтересовалась, украдкой поглядывая на мужчину.
Бог не ответил. Но лукавый прищур синих глаз сказал все за него.
— Тогда спаси ее, — бросила напоследок и, круто развернувшись, скрылась за кустами.
Через мгновение оттуда черной тенью выскользнула пантера, неся в зубах мантию, и направилась во дворец.
Глава 13
Александрина
Когда я вернулась после легкого погрома вотчины волчицы, Радж заскочила в ванную якобы на минутку, проторчала там пол часа не меньше, а потом с абсолютно невинным выражением на морде ушла. Не трудно было догадаться, куда направилась сестрица.
Я стояла перед зеркалом в спальне, методично расчесывала волосы и старалась не думать. Не думать о предателях, о Бароне, о том, что от В'Алиана до сих пор нет никаких вестей. Больше всего не хотелось размышлять о будущем.
Получалось плохо, но ровно до того момента, как за моей спиной вспыхнул портал, сильные руки обвили талию и прижали к мускулистому телу.
— Я соскучился, — жаркий шепот у самого уха и последовавший за ним поцелуй в плечо, скрытое тонким шелком халатика, прокатились волной мурашек по позвоночнику. Сердце споткнулось и понеслось вскачь, дыхание сбилось от одной лишь близости этого мужчины, расческа выпала из ослабевших рук.
Я завороженно смотрела на наше отражение, на мускулистые руки, крепко, но бережно сжимавшие талию, на обнаженный торс с гладкой смуглой кожей, к которому прижималась спиной. Поймала взгляд неестественно синих глаз с озорными бесенятами, опаливший таким голодом, что колени дрогнули, а внизу живота сладко заныло.
Словно в тумане смотрела, как длинные пальцы развязывают пояс халата, и полы расходятся, обнажая узкую полоску светлой кожи, поцелуи обжигают шею, оголившееся плечо, алый шелк волной опадает к нашим ногам...
Дариан завел мои руки себе за голову, открывая доступ к телу, чем изрядно меня смутил. Видеть себя в столь откровенной позе было непривычно.
— Ты такая красивая, — низкий с бархатистыми нотками голос ворвался в сознание, мой подбородок тут же попал в уверенный захват, и Дариан заставил смотреть. Смотреть, как контрастировала смуглая кожа с кремовой белизной, как чуткие пальцы порхали по телу, то едва ощутимо касаясь, то чувственно лаская, срывая стоны с губ. Неприкрытое восхищение мужчины заставляло плавиться, а черноволосая девушка там, в зеркале, с помутневшим от желания взглядом, кусала губы и подобно кошке выгибалась навстречу прикосновениям, требуя большего.
Кажется, я окончательно потеряла себя, растворилась, рассыпалась частицами, утонула в синей бездне и том удовольствии, что дарил мне бог. Плавилась, сходила с ума, умоляла, задыхалась, купалась в волнах наслаждения... В этот раз не было урагана страсти, только щемящая, невыразимая нежность, тягуче медленные ласки, сладкие поцелуи, тихие слова, срывавшиеся с губ и чувство, огромное, необъятное, разделенное на двоих и связавшее в одно целое...
Время близилось к полудню, когда я лениво приоткрыла один глаз. Солнце приветливо светило в окно и купало в теплых лучах, совершенно не обращая внимания на тяжелые облака, мерно плывущие по небесной глади. Вставать не хотелось, поэтому я заткнула совесть и настроилась спать дальше. Тот, чья рука мирно покоилась у меня на талии и заменяла одеяло, с моим решением согласился, подмял под бок, прижав к себе еще теснее, и продолжил сопеть в волосы.
Но закон подлости в отличие от нас не дремал, и вскоре оказалось, что свет настырно бьет по глазам, а лежать рядом с Дарианом слишком жарко. Спокойному сну ничто из этого не способствовало, и не удивительно, что буквально через пять минут я начала вертеться. Бог не оценил, что-то проворчал и перевернулся на спину. А через несколько мгновений солнце скрылось за тучами, и хлынул дождь.
И как в такую погоду можно спать?
Естественно, мне захотелось посмотреть на стихию. Вот только скакать абсолютно голой перед окнами не соответствовало королевскому статусу, а легкое одеяло надежно покоилось под мужчиной. О том, что мой же халатик до сих пор сиротливо валялся у туалетного столика, я как-то не подумала, и продолжила изводить Дариана попытками вытащить из-под него одеяло. По большей части тщетными.
— Бестия, — пробормотал он, сгреб меня в охапку, прижав к собственной груди, и снова собрался спать.
Полежала, недовольно посопела и снова завозилась, но вывернуться из стальных объятий не получалось.
— Я же убрал солнце, что тебе еще не нравится? — и столько неподдельной муки в голосе, что в пору кое-кому устыдиться. Но стыд покоился там же, где и совесть, и помалкивал.
— Там дождь, — жалобно пискнула, уткнувшись носом в ямочку на шее.
— Ты же его любишь, — заметил бог.
— Я посмотреть хочу-у...
— Потом посмотришь, — буркнули некоторые мне в макушку.
Отпускать меня никто не собирался, пришлось смириться. Лежать-то я лежала, а про "молчать" уговора не было, поэтому:
— А как ты узнал, что я дождь люблю? — любопытство определенно сгубило кошку.
— Лекси, я много что о тебе знаю, — тяжелый вздох. Кое-кто, кажется, распрощался с надеждой заснуть.
— Например? — я устроилась поудобнее, примостившись на широкой божественной груди, и приготовилась внимать.
— Например... Ты любишь дождь, он тебя успокаивает. И любишь приблизительно с того момента, когда умерла Яара... У тебя шрам под коленкой — пряталась на дереве от Раджин и свалилась на камень.
Озадаченно замерла. Если про первое он мог сделать вывод из собственных наблюдений, то вот про второе... Интересно, кто меня сдал? Ярка?
— После коронации ты часто оборачивалась кошкой и гуляла по городам, чтобы лучше узнать собственное королевство... А когда ты злишься, то выплескиваешь силу на побережье, вливая ее в стихию.
Это тоже не секрет, если знать у кого спросить.
— Не веришь? — усмехнулся мужчина, поглаживая мою спину.
— Как сказать... — замялась я.
— Тогда пойдем другим путем, — не увидела, но почувствовала его улыбку. — Расскажу один эпизод из моей жизни, который перевернул все с ног на голову.
Возражать не стала, хотя и не представляла как это связано с тем, что бог якобы знает обо мне. А когда поняла, о чем он говорит, удивления моему не было предела.
— Однажды, осматривая через зеркало собственные владения, я увидел котенка. Черного крохотного котенка, который отчаянно сражался с речным потоком. Я уже хотел помочь зверушке и вытащить ее на берег, как вдруг спаситель нашелся сам. Маленькая девочка бросилась вылавливать котенка из воды. Решил не вмешиваться, но наблюдал, недоумевая, чем думала девчонка, когда окуналась в реку в платье и совершенно не умея плавать.
— Я умела плавать, — возмущенно.
В ответ повисло красноречивое молчание.
— Немножко, — добавила справедливости ради. — Давай дальше.
— Все? Я могу рассказывать? — усмешка.
— Да, — милостиво разрешила королева и навострила ушки.
Рука бога в наказание взъерошила мне волосы и снова легла на спину.
— Ну так вот. Плавать она не умела, — настоял на своем Дариан, чем заслужил мой фырк. — Но каким-то чудом поймала котенка, а вот назад вернуться сил не хватило, зато упорства было не занимать. Когда стало ясно, что сама она до берега не доплывет, пришлось немного помочь и вытащить неразумное создание.
Сомнительный комплимент пропустила мимо ушей, а вот над остальным задумалась. Все-таки не показалось мне тогда. Течение действительно замедлилось, а меня волной вынесло на берег. И была это вовсе не случайность. Именно Дариан вытащил тогда из реки. Невероятно.
Тем временем бог продолжал:
— А потом я увидел чудо, — по голосу слышно было, что водяной улыбался. — Впервые довелось наблюдать, как анимаг сливается со своей сущностью. Зрелище захватывающее.
Да, это я тоже видела. Никогда бы не поняла ощущений мужчины, если бы не смотрела на все своими глазами в том сне.
Точно, сны! Теперь мозаика сложилась. Ведь Провидица напоила меня отваром, чтобы я разобралась в своих чувствах к Дариану. Вот я и видела самые важные события, только не знала, на что именно обращать внимание. Оказывается, наше с ним заочное знакомство состоялось еще тогда...
Мысль перескочила на второе видение, где я сидела под дождем. Вот и ответ, откуда он знает о моей любви к непогоде. С тех самых пор, вода, льющаяся с небес, и оказывает на меня такое влияние. Или я привыкла так считать? Или... Нет, быть не может. Это уже перебор. Не может же идти дождь, когда мне плохо или грустно?
Из размышлений вырвал голос бога.
— Не знаю, чем меня зацепила та девочка... Я ведь давно не обращаю на людей внимание, не привязываюсь... Но после того, что я увидел, мне было интересно кто она, откуда..
Я затаила дыхание.
— Тогда я и узнал, что она принцесса. Изредка поглядывал, как живет. Живая, веселая, непоседливая. Ее сестра была совсем не такой, хоть и не отставала в проказах. Она была слишком серьезной, слишком рассудительной.
Как он верно подметил. Действительно так.
