А потом она по-детски рассмеялась.
«Странные вопросы задаёшь - она сделала глоток. – Конечно, разве может быть иначе?» - и в ту же секунду провалилось.
Астра поставила кружку на пол.
«Но как брата. Самого родного брата, которого у меня никогда не было, но он появился, и невозможно представить себе более роднее» - и, окрылённое, взлетело.
Она взглянула на него большими глазами, засветившимися в ту же секунду.
И кротко, смущённо улыбнулась.
Раздался звон часов, моргнул свет люстры – и в то же мгновение, когда форточка окна едва колыхнулась, закрыв глаза, её малиново-розовые губы мягко столкнулись с его губами, как это порой бывает при первом поцелее в детском саду.
У него не нашлось времени на сообразить.
Кровь прилипла к лицу, а кричащий стук сердца заглушил бы пролетевший в непосредственной близости самолёт.
Она разомкнула губы и тихонько отодвинулась от его лица.
Теперь уже багровая краска, словно по воздуху передалась и на её светящийся лик.
«Прости, я не подумала…» - полушёпотом проговорила смущённая Астра, прикоснувшись указательным пальцем к своим приоткрытым губам.
Её волосы зажглись огненно-красным.
«Ничего…» - еле слышно покачал головой Карл, зациклив внимание на её устах и тонком снежном пальце.
«Совсем из головы вылетело! Сегодня ведь Рождество! – вдруг неожиданно рассмеялась девушка. – Часы же специально ставила, хи-хи. Кстати, о часах… Одну секунду!» - выпалила она залпом, резко вскочив, отчего парень даже немного испугался, и оставила его одного, исчезнув за перегородкой.
А он, весь красный, не обратив никакого внимания на её отход, тупо таращился в пол.
Мысли улетели в хаотичный пляс.
На секунду промелькнула глупая улыбка, которая, впрочем, моментально исчезла. Хоть и не сразу.
«Мм… - в общем то, это всё, на что хватило его воображения.
Карл прикоснулся к своим губам, где несколько мгновений назад были её.
«На сон то не похо… ау!» - пискнул он от неожиданности.
Щипнувшая его за ладонь Астра сидела визави, незаметно подойдя.
Парень поднял взгляд.
Она сидела и улыбалась в более обычном для себя состоянии, практически вернув прежнее самообладание.
«Вот, держи. С Рождеством!» - с едва уловимой робостью на лице девушка протянула ему подарок.
Содержимое было обернуто плотной коричневой бумагой и перевязано белой ленточкой.
Переведя взгляд с её лица на упаковку, и, взяв её в руки и покрутив, Карл вопросительно на неё взглянул. А та сидела и излучала абсолютную ласку.
Его сознание потихоньку восстанавливалось, приобретая привычные очертания.
«Открывай!» - кивнула она.
Пожав плечами и развернув обёртку, внутри его поджидал механический будильник.
Он был розового цвета, а по бокам красовались круглые ушки. Форма была треугольная, как у японского онигири.
Карл повертел его в руках.
«Извини, что розовый, там остался только такой. Но и он неплох, скажи ведь? Христос родился!»
«В… Воистину родился...?» - неуклюже ответил удивлённый парень, переведя взгляд с будильника на лицо Астры, которое, казалось, могло бы согреть квартиру и без любого другого источника тепла.
«Твой вот сломался, в первый раз ещё заметила. Куда ж без будильника? На работу нужно приходить без опозданий!»
«В первый? А… Работу? - в его голове проскочили неприятные мысли. – А я и совсем забыл, что у меня нет будильника. Дома то особо не появляюсь в последние дни. – Карл по-детски рассмеялся. – Спасибо».
«Главное ведь не потерять себя… а остальное решаемо» - улыбнулась ему девушка.
«Только у меня ничего нет для тебя» - спохватившись, сконфузился парень.
«Ничего страшного! С тебя следующий счёт» - хихикнула она.
12
Солнечный свет мягко обволакивал комнату сквозь приоткрытые шторы. С неба свисали белые облака, без намёка на осадки, а с внешней стороны окна на карнизе сидел небольшой дрозд и рассматривал мирно посапывающего парня за окном, лежавшего в постели.
Тот потянулся и открыл глаза.
«Э-эх… Снова сон? Какой он был замеча… или не сон…» - прервался он, повернув голову.
На прикроватной тумбочке стоял розовый будильник, показывающий одиннадцать часов.
Карл моргнул.
И ещё раз.
И даже ущипнул себя.
Но будильник не исчез, скорее даже наоборот - стал более резким. Рядом с ним лежали женские очки, которые парень незамедлительно надел.
«Ну, значит не сон» - глупо улыбнулся он и стал рассматривать повидавшую время побелку на потолке.
В Рождественский вечер Карл и Астра договорились сделать всё, что в их силах, чтобы отыскать исчезнувшего Либерта, который до сих пор не объявился. Парень было предложил пойти в милицию, но девушка моментально отбросила эту идею. И отправила его домой отсыпаться, и наказала, чтобы он лишний раз не появлялся на улице, дабы преодостеречься от возможных неприятностей и не подвергнуть себя риску встречи с теми мужчинами в чёрном до того момента, пока она сама с ним не свяжется. Карл вернулся домой и моментально отрубился.
На удивление, возле привычного места обитания хозяйки её самой там не было.
Протерев глаза ладонями от остатков сна и окончательно проснувшись, парень поднялся и сел на кровать.
«Да-мс, и что мне теперь делать целый день?»
Заправив постель и умывшись, он позавтракал недоеденной с вечера приготовленной Астрой едой, которую она ему дала с собой домой.
«Ладно, хоть уберусь, что ли».
Закончив наводить порядок в своей небольшой квартирке, которая, впрочем, не то, чтобы была особо грязной, он достал одну из своих потрёпанных книг, и, расположившись на полу и прислонившись спиной к кровати, начал читать.
То был томик с поэзией его любимого отечественного автора.
///
За окном потемнело.
Время пролетело незаметно, и, мягко закрыв книгу, Карл зевнул.
«В белом венчике из роз…» - напевая себе под нос застрявшую в голове фразу, он встал и направился к окну, чтобы закрыть шторы.
Подойдя к нему, парень на секунду остановился, дабы взглянуть на зажигающиеся снаружи лампы.
«Впереди Исус Хрис… Стоп, что?» - умолкнув, он широкими от удивления глазами взглянул через дорогу.
Под светящимся фонарным столбом стоял мужчина.
Нет, не Иисус Христос, но тот, кого парень точно не смог бы забыть и по прошествию нескольких десятков лет – тот самый бездомный, с которым он уже не раз сталкивался.
Будучи одетым всё в ту же порванную одежду, он озабоченно оглядывался по сторонам, дёргано двигая руками, будто ожидая кого-то.
«Шанс? Или не стоит?» - стоя на месте и смотря в этот источник света, под которым стоял мужчина, Карл хаотично соображал, стоит ли ему направляться к бездомному.
А через минуту, наспех одевшись и, кое-как завязав шарф и натянув шапку, он выбежал на улицу.
///
«Наверняка Астра бы одобрила… или нет… ай, да ладно - будь что будет!» - пытался на ходу найти оправдания своему поступку парень, попутно бежав к тому фонарю, где видел мужчину.
Полил дождь.
«Главное успеть бы… - мчался он, пытаясь не обращать внимания на только что начавшиеся осадки. – Ага!»
Источник его интереса стоял ровно на том же месте, на котором парень видел его из окна своей квартиры. Настолько на том же, что это даже казалось немного пугающим.
«Извините...?» - не став долго думать, чтобы не дать впитаться в себя всей влаги мира, он сразу обратился к бездомному, который стоял к нему спиной.
Тот, в отличие от прошлого раза в лесу, сразу развернулся.
Светящий над ними фонарь залил светом тусклый лик мужчины.
Всё его лицо было мокрым, но, казалось, что ему не было до этого никакого дела. Подняв глаза с земли и взглянув Карлу в лицо, последнему показалось, что глаза бездомного впервые за все эти несколько встреч были другими, более осознанными, что ли. Они были большими и казались добрыми, но вялыми и уставшими, потерявшими прежний блеск.
Человек вытер свои руки о грязную одежду, отчего они стали ещё более чёрными, чем были прежде, и начал говорить:
«Я вас искал… Позволите мне отнять несколько ваших минут и поведать одну историю со счастливым концом?»
Карл вылупился на него в оба глаза и, даже не скрывая этого, раскрыл рот от удивления.
«Не удивляйтесь вы так… - мрачновато улыбнулся он, смутившись. - Время… оно не лечит, ведь правда?» - бездомный отвёл взгляд на дорогу, но через секунду вернул его на парня и продолжил.
«Пока разум окончательно не покинул меня, пока в силах я говорить?»
Карл, ошеломлённый тем, как этот мужчина разговаривал, смог лишь молча кивнуть.
«Я его простил… Да! Не удивляйтесь! Простил! Даже за такое… И обещал себе забрать эту историю с собой, но вы… Вам я могу рассказать. Видя, что происходит с этим городом, с этими несчастными… Когда я вас в первый раз увидел, тогда под мостом, то что-то во мне словно щёлкнуло, словно ожило вновь, распотрошило прежние воспоминания. И в прошлые разы, когда мы виделись, а именно я и искал этих встреч, хоть и не мог я полностью владеть своим телом, но внутри… внутри я снова каждый раз воскресал при виде вас. Быть может, это те самые пути Господни – вы так не думаете? А теперь к сути, буду краток – слушайте меня внимательно, хорошо?»
Карл, словно в трансе, снова кротко кивнул.
«Вот и хорошо… Так, о чём же я? Точно! Жили мы вместе: я, жена, да и брат мой… брат. Дом остался от родителей. Большой такой, родители богатыми были. Но их не стало, и мы остались втроём. Я любил брата, как себя, и, наверное, даже сейчас люблю… Любил ли он меня? Верю, что любил! Хоть и практически никогда этого не высказывал, гордость, сами понимаете – она такая. Грех, страшный, очень страшный грех… Как-то в детстве после уроков я решил забежать к нему. Он постоянно прогуливал, и мне не доставило сложности найти его на привычной заброшенной свалке, на которой они играли с друзьями. Свалки, кстати, теперь уже нет. Тогда-то я впервые и увидел… - он запнулся. – Как он забивал камнем того котёнка, а друзья весело поддакивали и смеялись. Никогда не забуду этой невероятно ужасной сцены… Потом они его просто бросили и оставили так лежать на земле. Хорошо, что они хоть меня не увидели. Я дождался, пока они уйдут, и подняв его, мягко обнял и, пав на колени, заплакал. Я до сих пор задаю себе этот вопрос – откуда в детях такая агрессия, такая злость, жестокость?? Что им сделал этот маленький клочок прекрасной шерсти? Наш меньший брат? Как на него вообще можно поднять руку? И не знаю, сколько я тогда там провёл, но помню, как меня заталкивали в машину и пытались вытащить из рук котёнка, но я не отдавал… Взрослые подумали, будто это я его и убил. А брат так странно на меня потом смотрел и ухмылялся. Родители замяли это дело, и мы больше его не поднимали, будто его и не было. А через лет десять, уже не помню, я женился. И однажды Катя увидела, как брат взял… взятку. И после поведала мне. А я, как наивный дурак, решил серьёзно поговорить об этом с ним, поучить его, чтобы тот больше таким не занимался… И вот, судя по всему, с того времени, хотя может и раньше, он и начал думать, как бы от нас избавиться… Мешали мы ему, видимо. А Катя моя как некстати забеременела. Тогда у меня голова только ребёнком и была занята, и мы уже планировали будущее. Будущее… Сколько таит в себе это словечко, а? Хорошее, или всё же не очень? Как говорила одна моя подруга: грезить о сладком будущем то же, что и ностальгировать о прошлом. Так вот… Именно в тот момент, как в самый удачный, для него, конечно же, он и решил исполнить свой план. И, знаете, прошло как по маслу. У нас же все бизнесы и недвижимость была поровну разделена, и, чтобы что-то осуществить, нужна была обоюдная подпись. И в очередной день брат подсунул мне лист, который я, даже не раздумывая, подписал. Как оказалось, это была полная передача всего имущества ему одному. Выкинул он нас при первой же возможности сразу на улицу. Меня, Катю и… - его голос задрожал, едва державшийся, чтобы не сорваться. - А тогда ещё зима была, вот как сейчас, только похолоднее. Куда холоднее. Катю он на улицу выкинул, а меня в жёлтый дом отдал, будто я угрожаю себе и другим. А Катя… не выдержала она, и погибли они… оба. Потом я вышел, но куда… Под мост, разве что. Без Катьки то… Там и с алкоголем познакомился. Да настолько, что едва в сознании нахожусь, да и когда нахожусь, и то редко. Ничего не помню… Спросишь почему никто не помог и не приютил? Да брат всех и настроил, а из меня больного сделал, так что со мной даже связаться никто не мог. Помню только Луку, который должен был… должен был родиться. Но, видимо, не судьба. - он заплакал. Вытер рукавом нос. – Хорошо хоть до наркотиков не дошло, предлагали ведь, милиция и предлагала. Хотя они меня и не трогали никогда, видимо брат постарался, но по началу сутками следили, а в последние года уже не так. Я вас за брата тогда принял, в лесу то, вы уж простите. Совсем голова не соображает уже. Думал, вот она – моя смерть. Пришла за мной… А вы… ты не похож на смерть. – Он покачал головой. - Но она рядом с тобой. Я чувствую… Скоро ты и сам увидишь. – Карла передёрнуло, то ли от слов, то ли от холода, а может и от всего вместе. – Но, знаешь… Теперь я готов встретиться с вами. Всё это время я спал – теперь настало время проснуться».
По его щеке текли слёзы, а на устах играла умиротворённая улыбка. Свет от фонаря смешался с огнём глаз, расцветшими лизиантусами.
Карл стоял в растерянности, мало понимая, о чём говорит этот человек. Был ли он вообще в своём уме?
«Извините, а как зовут вашего брата?» - осмелился спросить парень спустя какое-то время.
«Брата?.. Какого брата?» - в ту же секунду его глаза помутились, будто в девственно-чистое озеро влили цистерну ила.
«В… вашего, про которого вы только что рассказывали. Он выкинул вас на мороз с женой и ребёнком…»
«О, Лука! Мой прекрасный Лука! Я рассказывал, как мы с ним ездили рыбачить?»
Карл замялся, не зная, чего ожидать дальше.
И решил подыграть.
«Да, рыбачить, именно так. А внешность, как выглядел ваш брат, вы не помните?» - медленным голосом проговорил он, пытаясь как можно аккуратнее идти по минному полю памяти.
Мужчина на секунду задумался.
«Помню, как же. Имени вот не помню, а этот образ, эту наружность - разве её можно забыть? Да никогда! Не выветрится она из головы, даже спустя года, десятки лет… Он ведь был таким красивым… Да и сейчас, наверное, тоже им остаётся. А ведь красота… или даже её отсутствие не делает человека человеком – ведь правда? На его примере то… Она ведь состояние переходящее, так сказать, не перманентное. Вот сегодня она есть, а завтра уже исчезла, рассыпалась, обернулась пылью. Разве можно полюбить за красоту? Сомневаюсь. Отнюдь, за красоту можно влюбиться, но полюбить… Тут она уже отступает на второй, а то и третий план. Её же не будет в вечности, понимаете? Красота не связывает, не соединяет души, скорее наоборот – создаёт разительную пропасть, сквозь которую становится невозможно перепрыгнуть. Разве вы так не думаете? А вот полюбить… Полюбить чистой, невинной, детской любовью, которая не разрушится и под тяжестью тысячи оков… Извините… Так о чём же я? Его волосы были…» - дальше Карл не расслышал.
Он неожиданно для себя засмотрелся вдаль, где рядом с дорогой и проезжающими машинами стояла Лена, державшая зонт.
Лицо было едва уловимо из-за большой дистанции и дождя, но, судя по одежде и поведению, парень был абсолютно уверен в том, кто на него сейчас смотрел.
«Странные вопросы задаёшь - она сделала глоток. – Конечно, разве может быть иначе?» - и в ту же секунду провалилось.
Астра поставила кружку на пол.
«Но как брата. Самого родного брата, которого у меня никогда не было, но он появился, и невозможно представить себе более роднее» - и, окрылённое, взлетело.
Она взглянула на него большими глазами, засветившимися в ту же секунду.
И кротко, смущённо улыбнулась.
Раздался звон часов, моргнул свет люстры – и в то же мгновение, когда форточка окна едва колыхнулась, закрыв глаза, её малиново-розовые губы мягко столкнулись с его губами, как это порой бывает при первом поцелее в детском саду.
У него не нашлось времени на сообразить.
Кровь прилипла к лицу, а кричащий стук сердца заглушил бы пролетевший в непосредственной близости самолёт.
Она разомкнула губы и тихонько отодвинулась от его лица.
Теперь уже багровая краска, словно по воздуху передалась и на её светящийся лик.
«Прости, я не подумала…» - полушёпотом проговорила смущённая Астра, прикоснувшись указательным пальцем к своим приоткрытым губам.
Её волосы зажглись огненно-красным.
«Ничего…» - еле слышно покачал головой Карл, зациклив внимание на её устах и тонком снежном пальце.
«Совсем из головы вылетело! Сегодня ведь Рождество! – вдруг неожиданно рассмеялась девушка. – Часы же специально ставила, хи-хи. Кстати, о часах… Одну секунду!» - выпалила она залпом, резко вскочив, отчего парень даже немного испугался, и оставила его одного, исчезнув за перегородкой.
А он, весь красный, не обратив никакого внимания на её отход, тупо таращился в пол.
Мысли улетели в хаотичный пляс.
На секунду промелькнула глупая улыбка, которая, впрочем, моментально исчезла. Хоть и не сразу.
«Мм… - в общем то, это всё, на что хватило его воображения.
Карл прикоснулся к своим губам, где несколько мгновений назад были её.
«На сон то не похо… ау!» - пискнул он от неожиданности.
Щипнувшая его за ладонь Астра сидела визави, незаметно подойдя.
Парень поднял взгляд.
Она сидела и улыбалась в более обычном для себя состоянии, практически вернув прежнее самообладание.
«Вот, держи. С Рождеством!» - с едва уловимой робостью на лице девушка протянула ему подарок.
Содержимое было обернуто плотной коричневой бумагой и перевязано белой ленточкой.
Переведя взгляд с её лица на упаковку, и, взяв её в руки и покрутив, Карл вопросительно на неё взглянул. А та сидела и излучала абсолютную ласку.
Его сознание потихоньку восстанавливалось, приобретая привычные очертания.
«Открывай!» - кивнула она.
Пожав плечами и развернув обёртку, внутри его поджидал механический будильник.
Он был розового цвета, а по бокам красовались круглые ушки. Форма была треугольная, как у японского онигири.
Карл повертел его в руках.
«Извини, что розовый, там остался только такой. Но и он неплох, скажи ведь? Христос родился!»
«В… Воистину родился...?» - неуклюже ответил удивлённый парень, переведя взгляд с будильника на лицо Астры, которое, казалось, могло бы согреть квартиру и без любого другого источника тепла.
«Твой вот сломался, в первый раз ещё заметила. Куда ж без будильника? На работу нужно приходить без опозданий!»
«В первый? А… Работу? - в его голове проскочили неприятные мысли. – А я и совсем забыл, что у меня нет будильника. Дома то особо не появляюсь в последние дни. – Карл по-детски рассмеялся. – Спасибо».
«Главное ведь не потерять себя… а остальное решаемо» - улыбнулась ему девушка.
«Только у меня ничего нет для тебя» - спохватившись, сконфузился парень.
«Ничего страшного! С тебя следующий счёт» - хихикнула она.
12
Солнечный свет мягко обволакивал комнату сквозь приоткрытые шторы. С неба свисали белые облака, без намёка на осадки, а с внешней стороны окна на карнизе сидел небольшой дрозд и рассматривал мирно посапывающего парня за окном, лежавшего в постели.
Тот потянулся и открыл глаза.
«Э-эх… Снова сон? Какой он был замеча… или не сон…» - прервался он, повернув голову.
На прикроватной тумбочке стоял розовый будильник, показывающий одиннадцать часов.
Карл моргнул.
И ещё раз.
И даже ущипнул себя.
Но будильник не исчез, скорее даже наоборот - стал более резким. Рядом с ним лежали женские очки, которые парень незамедлительно надел.
«Ну, значит не сон» - глупо улыбнулся он и стал рассматривать повидавшую время побелку на потолке.
В Рождественский вечер Карл и Астра договорились сделать всё, что в их силах, чтобы отыскать исчезнувшего Либерта, который до сих пор не объявился. Парень было предложил пойти в милицию, но девушка моментально отбросила эту идею. И отправила его домой отсыпаться, и наказала, чтобы он лишний раз не появлялся на улице, дабы преодостеречься от возможных неприятностей и не подвергнуть себя риску встречи с теми мужчинами в чёрном до того момента, пока она сама с ним не свяжется. Карл вернулся домой и моментально отрубился.
На удивление, возле привычного места обитания хозяйки её самой там не было.
Протерев глаза ладонями от остатков сна и окончательно проснувшись, парень поднялся и сел на кровать.
«Да-мс, и что мне теперь делать целый день?»
Заправив постель и умывшись, он позавтракал недоеденной с вечера приготовленной Астрой едой, которую она ему дала с собой домой.
«Ладно, хоть уберусь, что ли».
Закончив наводить порядок в своей небольшой квартирке, которая, впрочем, не то, чтобы была особо грязной, он достал одну из своих потрёпанных книг, и, расположившись на полу и прислонившись спиной к кровати, начал читать.
То был томик с поэзией его любимого отечественного автора.
///
За окном потемнело.
Время пролетело незаметно, и, мягко закрыв книгу, Карл зевнул.
«В белом венчике из роз…» - напевая себе под нос застрявшую в голове фразу, он встал и направился к окну, чтобы закрыть шторы.
Подойдя к нему, парень на секунду остановился, дабы взглянуть на зажигающиеся снаружи лампы.
«Впереди Исус Хрис… Стоп, что?» - умолкнув, он широкими от удивления глазами взглянул через дорогу.
Под светящимся фонарным столбом стоял мужчина.
Нет, не Иисус Христос, но тот, кого парень точно не смог бы забыть и по прошествию нескольких десятков лет – тот самый бездомный, с которым он уже не раз сталкивался.
Будучи одетым всё в ту же порванную одежду, он озабоченно оглядывался по сторонам, дёргано двигая руками, будто ожидая кого-то.
«Шанс? Или не стоит?» - стоя на месте и смотря в этот источник света, под которым стоял мужчина, Карл хаотично соображал, стоит ли ему направляться к бездомному.
А через минуту, наспех одевшись и, кое-как завязав шарф и натянув шапку, он выбежал на улицу.
///
«Наверняка Астра бы одобрила… или нет… ай, да ладно - будь что будет!» - пытался на ходу найти оправдания своему поступку парень, попутно бежав к тому фонарю, где видел мужчину.
Полил дождь.
«Главное успеть бы… - мчался он, пытаясь не обращать внимания на только что начавшиеся осадки. – Ага!»
Источник его интереса стоял ровно на том же месте, на котором парень видел его из окна своей квартиры. Настолько на том же, что это даже казалось немного пугающим.
«Извините...?» - не став долго думать, чтобы не дать впитаться в себя всей влаги мира, он сразу обратился к бездомному, который стоял к нему спиной.
Тот, в отличие от прошлого раза в лесу, сразу развернулся.
Светящий над ними фонарь залил светом тусклый лик мужчины.
Всё его лицо было мокрым, но, казалось, что ему не было до этого никакого дела. Подняв глаза с земли и взглянув Карлу в лицо, последнему показалось, что глаза бездомного впервые за все эти несколько встреч были другими, более осознанными, что ли. Они были большими и казались добрыми, но вялыми и уставшими, потерявшими прежний блеск.
Человек вытер свои руки о грязную одежду, отчего они стали ещё более чёрными, чем были прежде, и начал говорить:
«Я вас искал… Позволите мне отнять несколько ваших минут и поведать одну историю со счастливым концом?»
Карл вылупился на него в оба глаза и, даже не скрывая этого, раскрыл рот от удивления.
«Не удивляйтесь вы так… - мрачновато улыбнулся он, смутившись. - Время… оно не лечит, ведь правда?» - бездомный отвёл взгляд на дорогу, но через секунду вернул его на парня и продолжил.
«Пока разум окончательно не покинул меня, пока в силах я говорить?»
Карл, ошеломлённый тем, как этот мужчина разговаривал, смог лишь молча кивнуть.
«Я его простил… Да! Не удивляйтесь! Простил! Даже за такое… И обещал себе забрать эту историю с собой, но вы… Вам я могу рассказать. Видя, что происходит с этим городом, с этими несчастными… Когда я вас в первый раз увидел, тогда под мостом, то что-то во мне словно щёлкнуло, словно ожило вновь, распотрошило прежние воспоминания. И в прошлые разы, когда мы виделись, а именно я и искал этих встреч, хоть и не мог я полностью владеть своим телом, но внутри… внутри я снова каждый раз воскресал при виде вас. Быть может, это те самые пути Господни – вы так не думаете? А теперь к сути, буду краток – слушайте меня внимательно, хорошо?»
Карл, словно в трансе, снова кротко кивнул.
«Вот и хорошо… Так, о чём же я? Точно! Жили мы вместе: я, жена, да и брат мой… брат. Дом остался от родителей. Большой такой, родители богатыми были. Но их не стало, и мы остались втроём. Я любил брата, как себя, и, наверное, даже сейчас люблю… Любил ли он меня? Верю, что любил! Хоть и практически никогда этого не высказывал, гордость, сами понимаете – она такая. Грех, страшный, очень страшный грех… Как-то в детстве после уроков я решил забежать к нему. Он постоянно прогуливал, и мне не доставило сложности найти его на привычной заброшенной свалке, на которой они играли с друзьями. Свалки, кстати, теперь уже нет. Тогда-то я впервые и увидел… - он запнулся. – Как он забивал камнем того котёнка, а друзья весело поддакивали и смеялись. Никогда не забуду этой невероятно ужасной сцены… Потом они его просто бросили и оставили так лежать на земле. Хорошо, что они хоть меня не увидели. Я дождался, пока они уйдут, и подняв его, мягко обнял и, пав на колени, заплакал. Я до сих пор задаю себе этот вопрос – откуда в детях такая агрессия, такая злость, жестокость?? Что им сделал этот маленький клочок прекрасной шерсти? Наш меньший брат? Как на него вообще можно поднять руку? И не знаю, сколько я тогда там провёл, но помню, как меня заталкивали в машину и пытались вытащить из рук котёнка, но я не отдавал… Взрослые подумали, будто это я его и убил. А брат так странно на меня потом смотрел и ухмылялся. Родители замяли это дело, и мы больше его не поднимали, будто его и не было. А через лет десять, уже не помню, я женился. И однажды Катя увидела, как брат взял… взятку. И после поведала мне. А я, как наивный дурак, решил серьёзно поговорить об этом с ним, поучить его, чтобы тот больше таким не занимался… И вот, судя по всему, с того времени, хотя может и раньше, он и начал думать, как бы от нас избавиться… Мешали мы ему, видимо. А Катя моя как некстати забеременела. Тогда у меня голова только ребёнком и была занята, и мы уже планировали будущее. Будущее… Сколько таит в себе это словечко, а? Хорошее, или всё же не очень? Как говорила одна моя подруга: грезить о сладком будущем то же, что и ностальгировать о прошлом. Так вот… Именно в тот момент, как в самый удачный, для него, конечно же, он и решил исполнить свой план. И, знаете, прошло как по маслу. У нас же все бизнесы и недвижимость была поровну разделена, и, чтобы что-то осуществить, нужна была обоюдная подпись. И в очередной день брат подсунул мне лист, который я, даже не раздумывая, подписал. Как оказалось, это была полная передача всего имущества ему одному. Выкинул он нас при первой же возможности сразу на улицу. Меня, Катю и… - его голос задрожал, едва державшийся, чтобы не сорваться. - А тогда ещё зима была, вот как сейчас, только похолоднее. Куда холоднее. Катю он на улицу выкинул, а меня в жёлтый дом отдал, будто я угрожаю себе и другим. А Катя… не выдержала она, и погибли они… оба. Потом я вышел, но куда… Под мост, разве что. Без Катьки то… Там и с алкоголем познакомился. Да настолько, что едва в сознании нахожусь, да и когда нахожусь, и то редко. Ничего не помню… Спросишь почему никто не помог и не приютил? Да брат всех и настроил, а из меня больного сделал, так что со мной даже связаться никто не мог. Помню только Луку, который должен был… должен был родиться. Но, видимо, не судьба. - он заплакал. Вытер рукавом нос. – Хорошо хоть до наркотиков не дошло, предлагали ведь, милиция и предлагала. Хотя они меня и не трогали никогда, видимо брат постарался, но по началу сутками следили, а в последние года уже не так. Я вас за брата тогда принял, в лесу то, вы уж простите. Совсем голова не соображает уже. Думал, вот она – моя смерть. Пришла за мной… А вы… ты не похож на смерть. – Он покачал головой. - Но она рядом с тобой. Я чувствую… Скоро ты и сам увидишь. – Карла передёрнуло, то ли от слов, то ли от холода, а может и от всего вместе. – Но, знаешь… Теперь я готов встретиться с вами. Всё это время я спал – теперь настало время проснуться».
По его щеке текли слёзы, а на устах играла умиротворённая улыбка. Свет от фонаря смешался с огнём глаз, расцветшими лизиантусами.
Карл стоял в растерянности, мало понимая, о чём говорит этот человек. Был ли он вообще в своём уме?
«Извините, а как зовут вашего брата?» - осмелился спросить парень спустя какое-то время.
«Брата?.. Какого брата?» - в ту же секунду его глаза помутились, будто в девственно-чистое озеро влили цистерну ила.
«В… вашего, про которого вы только что рассказывали. Он выкинул вас на мороз с женой и ребёнком…»
«О, Лука! Мой прекрасный Лука! Я рассказывал, как мы с ним ездили рыбачить?»
Карл замялся, не зная, чего ожидать дальше.
И решил подыграть.
«Да, рыбачить, именно так. А внешность, как выглядел ваш брат, вы не помните?» - медленным голосом проговорил он, пытаясь как можно аккуратнее идти по минному полю памяти.
Мужчина на секунду задумался.
«Помню, как же. Имени вот не помню, а этот образ, эту наружность - разве её можно забыть? Да никогда! Не выветрится она из головы, даже спустя года, десятки лет… Он ведь был таким красивым… Да и сейчас, наверное, тоже им остаётся. А ведь красота… или даже её отсутствие не делает человека человеком – ведь правда? На его примере то… Она ведь состояние переходящее, так сказать, не перманентное. Вот сегодня она есть, а завтра уже исчезла, рассыпалась, обернулась пылью. Разве можно полюбить за красоту? Сомневаюсь. Отнюдь, за красоту можно влюбиться, но полюбить… Тут она уже отступает на второй, а то и третий план. Её же не будет в вечности, понимаете? Красота не связывает, не соединяет души, скорее наоборот – создаёт разительную пропасть, сквозь которую становится невозможно перепрыгнуть. Разве вы так не думаете? А вот полюбить… Полюбить чистой, невинной, детской любовью, которая не разрушится и под тяжестью тысячи оков… Извините… Так о чём же я? Его волосы были…» - дальше Карл не расслышал.
Он неожиданно для себя засмотрелся вдаль, где рядом с дорогой и проезжающими машинами стояла Лена, державшая зонт.
Лицо было едва уловимо из-за большой дистанции и дождя, но, судя по одежде и поведению, парень был абсолютно уверен в том, кто на него сейчас смотрел.
