Их оказалось слишком много. Заклинаний мага хватило на то, чтобы разметать половину, а потом на него набросилась сразу дюжина тварей. Нескольких тут же проткнули арбалетные болты. Но от костяных панцирей крупных особей и болты, и стрелы отскакивали. Можно было лишь рубить им шеи или лапы в сочленениях, но для этого приходилось подпускать тварей вплотную. На марше доспехи надевать не стали – не война, чай – и это оказалось ошибкой.
Верблюды испуганно кричали, погонщик пытался их удержать. В темноте под ёлками вспыхивали новые и новые глаза: жёлтые, узкие. Толстая корка наста проламывалась под ногами, не давая двигаться быстро. От воя тварей внутренности скручивало узлом. Снег вокруг уже казался чёрным от крови. Подпустить поближе атакующую тварь, вжать сулицей шею или лапу в снег, рубануть мечом, отскочить от брызжущей чёрной крови, подпустить следующую. Главное не споткнуться, не отходить далеко от отряда, увернуться от яда. От ледяного воздуха перехватывало дыхание, меч с каждой минутой становился всё тяжелее, ноги – всё непослушнее.
А потом огромная когтистая лапа придавила панцирного волка, который уже нацелился на Алму. В этот момент совсем близко взметнулся и пронесся над поляной извивающийся фиолетово-золотой луч. От его прикосновения тварей разрывало на куски. Воинов и верблюдов луч старательно огибал. Ощущение от этой магии было отвратительным: зубы свело, как от скрипа железом по стеклу. Алма оглянулась и увидела скарлоков и – кошмар своего детства – скриггов. Стремительные чёрные тени с горящими под глубокими капюшонами глазами промчались мимо, добивая тварей. Их мечи двигались так быстро, что взгляд едва успевал уловить сверкающую дугу. Панцирные волки поняли, что теперь сила не на их стороне, развернулись и потрусили обратно в чащу, тявкая, как шакалы.
Крофорд направился к той, кого посчитал главной – высокой женщине-скриггу.
– Вы как раз вовремя, – произнёс он. – Благодарю за помощь!
Откуда-то сбоку выскочила девица лет двадцати с чёрной повязкой на лбу и перекошенным от ярости лицом.
– Какого хрена не дождались сопровождения?! Жить надоело?!
Крофорд опешил.
– Ты кто вообще такая?
– Я – Кейна Эрфарская из Дома Юльнара Аркраса!
Повисла неловкая тишина.
– Кейна, – произнесла скригг. – Вообще-то это королевский посол.
– А? – ярость на лице колдуньи мгновенно сменилась искренним изумлением.
Алма подошла ближе. Значит, вот она какая – дочь безумного Аркраса, и, если реестры Гильдии магов не врут, – самая сильная колдунья Руфлории.
– Собери своих. Раненых пусть погрузят на скарлоков. Надо до темноты добраться до посёлка, – сказала скригг.
Посол собрал отряд.
– У нас двое погибших, – сообщил он.
– Трое, – возразила скригг.
Маг был ещё жив. Скрюченные пальцы уцелевшей левой руки скребли снег – правую руку твари отгрызли до локтя. Казалось, он пытается что-то сказать, нижняя челюсть едва заметно вздрагивала, но ничего произнести он бы не смог – ни щёк, ни губ у него больше не было, лицо обглодали до костей. Внутренности из распоротого живота разволокли на несколько шагов вокруг.
– Его не спасти, – повторила скригг. – Лучшее, что ты можешь для него сделать… – она протянула послу кинжал.
Крофорд подошёл к умирающему, опустился рядом с ним на колени, крепко сжал его ладонь.
– Прости, друг. Мы все обязаны тебе жизнью и никогда не забудем этого.
Но сам добить его посол не отважился. Быстрым милосердным ударом скригг оборвала мучения несчастного мага. Погибших завернули в плащи. Возник короткий спор: проводить их сейчас или после, когда доберутся до убежища.
– Панцирным волкам мертвецы не интересны. Но есть те, кого привлекает запах мёртвых. Они выходят в темноте. Скоро стемнеет. Надо поторопиться, – сказала Кейна.
На этом спор закончился.
Пока заливали раны противоядиями и перевязывали, солнце скатилось за макушки елей. Тем временем скригги срубили несколько сосен и сложили погребальный костёр – один для всех троих. Тела уложили на стволы. Алма опасалась, что колдунья зажжёт костёр с помощью тёмной магии – это было бы слишком неправильно, после всего, что произошло. Но нет: Крофорд высек огонь кремнём, как положено. Просмолённые сухие стволы мигом занялись. Когда пламя охватило тела, произнесли слова прощания: «Рождённое огнём – огню вернётся». Тела рассыпались всполохами алых и золотых искр, взметнулись к пурпурному предвечернему небу. Дети Светлого владыки вернулись к своему создателю.
Костёр вскоре погас, почернелые стволы покрылись сизым пеплом. Темнота надвигалась из глубины леса, поднималась над ёлками, окрашивала снег в синий цвет. Королевские посланники и отряд сопровождения поспешили в путь. Верблюды бежали трусцой по широкой тропе, проторенной огромными лапами скарлоков. Теперь им не приходилось проваливаться по колено в снег. И это в середине весны! Когда в Столице уже цветут вишни и персики.
Из чащи снова зазвучал утробный вой панцирных волков. Скоро к нему присоединился другой звук, похожий на крик болотной птицы: короткий высокий вскрик оканчивался звонкими щелчками. Погонщики понукали меланхоличных скарлоков, те постепенно ускорялись, но этим огромным – больше слонов – тушам нелегко было бежать, даже по вытоптанной ранее дороге.
Крик невидимой птицы приближался, стал таким пронзительным, что бил по ушам, а щелчки превратились в трещотку.
– Кажется, он всё-таки охотится, – вздохнула Кейна.
– Кто? – спросила Алма.
Всем, кто до стычки с волками шёл пешком, велели забраться на спины скарлоков, с верблюдами остались только погонщики. Алма выбрала место рядом с Кейной: чтобы выполнить поручение Раймара, ей надо было получше узнать колдунью.
– Снежный прыгун.
– Звучит не слишком пугающе. Он опасный?
Вместо ответа Кейна спросила Иланту – капитана скриггов:
– Посёлок далеко?
Та махнула рукой.
– Вон за тем холмом.
– Угу, – медленно кивнула Кейна. – Не успеем. Я пошла, – едва придерживаясь рукой за верёвочную лесенку, она соскользнула со спины скарлока.
Алма ринулась было следом: «Я присмотрю за ней!», но Иланта её придержала: «За тобой бы кто присмотрел».
Скарлоки, а следом и верблюды протрусили мимо одинокой фигурки, оставшейся стоять посреди дороги.
– Она справится? – спросила Алма.
– Не беспокойся. Кейна знает, что делает. Лучше не мешай, – ответила Иланта.
Теперь, когда солнце село, скригги сбросили капюшоны, и, если бы не горящие алые глаза, их вполне можно было бы принять за нумфов. Алма всё ещё чувствовала суеверный ужас, находясь рядом с ними, и с большим удовольствием заняла бы место погонщика верблюда, но к Иланте начала испытывать что-то вроде доверия – насколько можно доверять существу, которое в любой момент может вонзить клыки тебе в глотку.
Алма пересела на край паланкина. Она видела, как Кейна сняла одну перчатку, и камень в скипетре засиял. Пятнышко света вокруг накопителя силы переливалось от фиолетового к изумрудному, золотому, пурпурному. Несмотря на расстояние, от тёмной магии Алму опять начало корёжить, как от скрежета железом по стеклу. Переливающийся неестественными цветами свет начал скручиваться вихрем. По заснеженным еловым лапам заплясали разноцветные блики. Из чащи прямо на колдунью с диким воплем выпрыгнула белёсая полупрозрачная тварь на неестественно тонких длинных ногах.
Сияющий вихрь отшвырнул чудовище, шваркнул о ёлку. Могучее дерево качнулось, снег потоком посыпался с ветвей. Падая, тварь резко выпрямила лапы, оттолкнулась от веток и перескочила на соседнюю ель, с неё – на другую. Прыгун скакал по стволам, беспрестанно щёлкал зубами. Тело, похожее издали на гроздь винограда, оказалось скопищем белоглазых голов с зубастыми пастями. То одна, то другая голова слегка вытягивалась из общей массы, пытаясь отхватить кусок от беззащитной с виду добычи. Вихрь не поспевал за ней. Вместо этого он разрастался, охватывал пространство вокруг дороги. Ёлки скрутило и измочалило, вокруг полетели щепки. Наконец и прыгун оказался внутри вихря. Кейна выкрикнула заклинание. Вихрь скрутился, сжался, снежный прыгун издал последний вопль, одна из голов попыталась вырваться сквозь водоворот тёмной энергии, клацнула напоследок зубами, и тварь разлетелась на куски.
Кейна опустилась на снег. Некоторое время она сидела так, пытаясь отдышаться, как после долгого бега, хотя всё это время стояла на месте. Потом встала и побрела вслед за скарлоками.
– Покажи руку, – велела Иланта, когда Кейна поднялась обратно в паланкин. – Я видела, он тебя цапнул.
Как можно было в этой круговерти что-то заметить?!
– Немножко, – ответила Кейна, протягивая ей руку.
Иланта одним движением распорола рукав куртки и завернула повыше. По предплечью колдуньи тянулась цепочка круглых дырочек размером с горошину. Скригг нахмурилась.
– Противоядие ещё осталось?
Кейна достала из-под сиденья сумку, отыскала в ней берестяную коробочку и передала скриггу. В коробочке оказались кристаллы, похожие на крупную соль, но темнее. Иланта вынула один кристаллик, бросила в бутыль с водой и разболтала. Вода сначала сделалась мутной, а после – снова прозрачной. Когда всё было готово, она крепко ухватила Кейну за запястье и полила ранки раствором. Колдунья зашипела от боли. Когда вместо мутной пены из ранок полилась чистая кровь, Иланта достала из сумки моток бинтов и перевязала Кейне руку.
– С ней всё будет в порядке? – спросила Алма.
Иланта кивнула. Она закутала Кейну в плащ, и та задремала. Скарлоки обогнули холм, и впереди показалась деревенька. Белые столбики дыма над печными трубами подпирали облака, кое-где под стенами золотились отблески лучин в окнах. Деревеньку окружал частокол заострённых брёвен. За пару десятков шагов от ворот высился столб с блёкло светящимся знаком наверху.
Иланта легонько потрясла колдунью за плечо.
– Приехали.
Кейна встрепенулась, огляделась. Заметила знак на столбе и вздохнула.
– Защита выдохлась. Надо бы подновить.
– Успеется.
Как бы в ответ на её слова в глубине тайги вскрикнул другой снежный прыгун. Алма вздрогнула.
– Он далеко, – успокоила её Кейна.
Ворота с громким скрежетом распахнулись. За ними отряд встретил крупный бородатый мужик в треухе и тулупе, подпоясанном широким кушаком.
– Доброго вам здоровьичка, господа хорошие! А мы всё думали – завернёте ли к нам на ночёвку или дальше поедете. Мы ж видели, как вы в ту сторону проехали. С пригорочка-то нам всё-о-о видно! – приговаривал он.
С каждым словом изо рта вырывалось белое облачко, так что к концу речи борода и усы покрылись инеем. Кто мог идти – спустились со скарлоков и следовали за мужичком по единственной в деревне улице к приземистому длинному дому. В паланкинах остались только тяжело раненые и погонщики. Скарлоки с трудом лавировали на узенькой тропке, приминали лапами высокие сугробы на обочине, порой вместе с изгородями.
– Ну, сейчас скажу Кипреевне, пущай гуся в печку ставит. А то она всё сумлевалась… – продолжал болтать мужичок. – А госпожа колдунья с вами? Знаки-то защитные совсем поблёкли, того и гляди пакость всякая из лесу полезет.
– Не сегодня, – сказала Иланта. – Госпожа ранена.
– Ох, вот беда-то, вот беда, – сокрушался мужичок и с опаской поглядывал на скриггов. – Остальные-то все целы?
– Наши – да. У послов пятеро раненых. Отец Ёфур у вас нынче?
– Ох, совсем беда! Он в Кленовых Чарках. Это недалече. Как солнце встанет, отправлю за ним ребят, кого пошустрее.
– Хорошо.
То ли их в самом деле ждали, то ли большой дом использовался для общинных собраний или деревенских посиделок, но внутри уже жарко натопили печи – тут их было целых три – сдвинули столы в одну сторону, на другой стороне лавки и полати застелили одеялами. Несколько женщин суетились у печей – жарили оладьи и пирожки, что-то помешивали в большом чугунке. На столе пока красовались только несколько кувшинов с медовухой и большая миска квашеной капусты.
Пока устраивали раненых и приводили себя в порядок, Кейна сидела у края стола. Она то сжимала кулак, то разжимала, растопыривая пальцы, как будто проверяла, работает ли рука после ранения. Перчатки она так и не сняла. Странное дело! Алма привыкла, что в Орнатте, да и в Столице, магам оказывают почёт и уважение. Кейна же – не просто колдунья, а сестра наместника, но на неё не обращают внимания. Да ещё и обходят по крутой дуге, проходя мимо, а столкнувшись случайно взглядом, замолкают и отводят глаза. Даже к скриггам поселянки отнеслись дружелюбнее – расспрашивали, подшучивали. Одна, с пшеничными косами, в открытую флиртовала с клыкастым красноглазым красавчиком. От этого зрелища Алму перекосило чуть не сильнее, чем от тёмной магии.
Она подошла к Кейне.
– Как рука?
– Всё нормально.
– Иланта – твоя телохранительница?
Кейна рассмеялась:
– Я самая сильная колдунья Руфлории! Зачем мне телохранители?
– Извини, – смутилась Алма. – Не хотела обидеть.
– Илла просто слишком беспокоится.
На этом разговор увял. У пробегавшей мимо стряпухи Кейна попросила стакан воды.
– Ой, госпожа, так может лучше кваску или киселя? – засуетилась та. – А ежели нездоровится, так я молока с мёдом согрею?
– Нет, нет, мне просто воду. Зелье разбавить.
Женщина закивала, метнулась к кадушке с ковшиком, плеснула в стакан воды и подала Кейне – со всей почтительностью, но на вытянутой руке, будто опасалась, что колдунья её укусит. Кейна достала из сумки круглый синий флакон, отсчитала три капли. В воздухе разлился горьковатый травяной запах. Кейна покачала стакан в руке, перемешивая, и медленно выпила.
– Так-то лучше, – пробормотала она.
Она подошла к Иланте.
– Пойду всё-таки подзаряжу знаки, – сказала она капитану стражи. – Лучше сейчас прогуляться, чем всю ночь ждать, что прыгун на голову свалится.
– И в чём ты пойдёшь? – спросила Иланта. – В драной куртке в такой мороз?
Кейна на минуту задумалась.
– А я твою надену?
Иланта шумно выдохнула сквозь зубы. Одежда любого другого воина была бы колдунье слишком велика.
– Ладно. Сэм, – окликнула она одного из скриггов. – Присмотри там за ней.
– Да, капитан, – отозвался тот.
Заметив, что Кейна куда-то собирается, Крофорд тоже начал одеваться.
– Если опять нападут какие-нибудь твари, втроём отбиться будет проще, чем вдвоём, верно? – сказал он. – К тому же не хотелось бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ведь мы проделали такой долгий и опасный путь ради тебя.
– А?
– Король ищет могущественных магов, которые смогут противостоять монстрам. И для этого устраивает турнир.
Кейна громко фыркнула:
– А то мне заняться больше нечем, только по турнирам ходить!
– Такие вопросы следует решать с наместником, – заметила Иланта.
– Разумеется, – посол вежливо улыбнулся. – Это я уже понял.
Алма ещё с минуту колебалась, а после тоже потянулась за курткой и плащом. Отпускать королевского посла в ночную тьму в компании скригга и этой странной колдуньи казалось безумством. Ещё, чего доброго, скормят каким-нибудь чудовищам. Остальные воины то ли решили, что свита посла достаточно надёжна, то ли слишком вымотались в битве с панцирными волками.
– А ты-то куда? – спросила Иланта.
– Я – телохранитель посла и отвечаю за его безопасность. К тому же, в наших краях не ставят заколдованных защитных столбов. Любопытно посмотреть.
– Любопытство сгубило кошку, – проворчала Кейна, застёгивая плащ. – Слушайте, может, останетесь здесь, в тепле и…
Верблюды испуганно кричали, погонщик пытался их удержать. В темноте под ёлками вспыхивали новые и новые глаза: жёлтые, узкие. Толстая корка наста проламывалась под ногами, не давая двигаться быстро. От воя тварей внутренности скручивало узлом. Снег вокруг уже казался чёрным от крови. Подпустить поближе атакующую тварь, вжать сулицей шею или лапу в снег, рубануть мечом, отскочить от брызжущей чёрной крови, подпустить следующую. Главное не споткнуться, не отходить далеко от отряда, увернуться от яда. От ледяного воздуха перехватывало дыхание, меч с каждой минутой становился всё тяжелее, ноги – всё непослушнее.
А потом огромная когтистая лапа придавила панцирного волка, который уже нацелился на Алму. В этот момент совсем близко взметнулся и пронесся над поляной извивающийся фиолетово-золотой луч. От его прикосновения тварей разрывало на куски. Воинов и верблюдов луч старательно огибал. Ощущение от этой магии было отвратительным: зубы свело, как от скрипа железом по стеклу. Алма оглянулась и увидела скарлоков и – кошмар своего детства – скриггов. Стремительные чёрные тени с горящими под глубокими капюшонами глазами промчались мимо, добивая тварей. Их мечи двигались так быстро, что взгляд едва успевал уловить сверкающую дугу. Панцирные волки поняли, что теперь сила не на их стороне, развернулись и потрусили обратно в чащу, тявкая, как шакалы.
Крофорд направился к той, кого посчитал главной – высокой женщине-скриггу.
– Вы как раз вовремя, – произнёс он. – Благодарю за помощь!
Откуда-то сбоку выскочила девица лет двадцати с чёрной повязкой на лбу и перекошенным от ярости лицом.
– Какого хрена не дождались сопровождения?! Жить надоело?!
Крофорд опешил.
– Ты кто вообще такая?
– Я – Кейна Эрфарская из Дома Юльнара Аркраса!
Повисла неловкая тишина.
– Кейна, – произнесла скригг. – Вообще-то это королевский посол.
– А? – ярость на лице колдуньи мгновенно сменилась искренним изумлением.
Алма подошла ближе. Значит, вот она какая – дочь безумного Аркраса, и, если реестры Гильдии магов не врут, – самая сильная колдунья Руфлории.
– Собери своих. Раненых пусть погрузят на скарлоков. Надо до темноты добраться до посёлка, – сказала скригг.
Посол собрал отряд.
– У нас двое погибших, – сообщил он.
– Трое, – возразила скригг.
Маг был ещё жив. Скрюченные пальцы уцелевшей левой руки скребли снег – правую руку твари отгрызли до локтя. Казалось, он пытается что-то сказать, нижняя челюсть едва заметно вздрагивала, но ничего произнести он бы не смог – ни щёк, ни губ у него больше не было, лицо обглодали до костей. Внутренности из распоротого живота разволокли на несколько шагов вокруг.
– Его не спасти, – повторила скригг. – Лучшее, что ты можешь для него сделать… – она протянула послу кинжал.
Крофорд подошёл к умирающему, опустился рядом с ним на колени, крепко сжал его ладонь.
– Прости, друг. Мы все обязаны тебе жизнью и никогда не забудем этого.
Но сам добить его посол не отважился. Быстрым милосердным ударом скригг оборвала мучения несчастного мага. Погибших завернули в плащи. Возник короткий спор: проводить их сейчас или после, когда доберутся до убежища.
– Панцирным волкам мертвецы не интересны. Но есть те, кого привлекает запах мёртвых. Они выходят в темноте. Скоро стемнеет. Надо поторопиться, – сказала Кейна.
На этом спор закончился.
Пока заливали раны противоядиями и перевязывали, солнце скатилось за макушки елей. Тем временем скригги срубили несколько сосен и сложили погребальный костёр – один для всех троих. Тела уложили на стволы. Алма опасалась, что колдунья зажжёт костёр с помощью тёмной магии – это было бы слишком неправильно, после всего, что произошло. Но нет: Крофорд высек огонь кремнём, как положено. Просмолённые сухие стволы мигом занялись. Когда пламя охватило тела, произнесли слова прощания: «Рождённое огнём – огню вернётся». Тела рассыпались всполохами алых и золотых искр, взметнулись к пурпурному предвечернему небу. Дети Светлого владыки вернулись к своему создателю.
Костёр вскоре погас, почернелые стволы покрылись сизым пеплом. Темнота надвигалась из глубины леса, поднималась над ёлками, окрашивала снег в синий цвет. Королевские посланники и отряд сопровождения поспешили в путь. Верблюды бежали трусцой по широкой тропе, проторенной огромными лапами скарлоков. Теперь им не приходилось проваливаться по колено в снег. И это в середине весны! Когда в Столице уже цветут вишни и персики.
Из чащи снова зазвучал утробный вой панцирных волков. Скоро к нему присоединился другой звук, похожий на крик болотной птицы: короткий высокий вскрик оканчивался звонкими щелчками. Погонщики понукали меланхоличных скарлоков, те постепенно ускорялись, но этим огромным – больше слонов – тушам нелегко было бежать, даже по вытоптанной ранее дороге.
Крик невидимой птицы приближался, стал таким пронзительным, что бил по ушам, а щелчки превратились в трещотку.
– Кажется, он всё-таки охотится, – вздохнула Кейна.
– Кто? – спросила Алма.
Всем, кто до стычки с волками шёл пешком, велели забраться на спины скарлоков, с верблюдами остались только погонщики. Алма выбрала место рядом с Кейной: чтобы выполнить поручение Раймара, ей надо было получше узнать колдунью.
– Снежный прыгун.
– Звучит не слишком пугающе. Он опасный?
Вместо ответа Кейна спросила Иланту – капитана скриггов:
– Посёлок далеко?
Та махнула рукой.
– Вон за тем холмом.
– Угу, – медленно кивнула Кейна. – Не успеем. Я пошла, – едва придерживаясь рукой за верёвочную лесенку, она соскользнула со спины скарлока.
Алма ринулась было следом: «Я присмотрю за ней!», но Иланта её придержала: «За тобой бы кто присмотрел».
Скарлоки, а следом и верблюды протрусили мимо одинокой фигурки, оставшейся стоять посреди дороги.
– Она справится? – спросила Алма.
– Не беспокойся. Кейна знает, что делает. Лучше не мешай, – ответила Иланта.
Теперь, когда солнце село, скригги сбросили капюшоны, и, если бы не горящие алые глаза, их вполне можно было бы принять за нумфов. Алма всё ещё чувствовала суеверный ужас, находясь рядом с ними, и с большим удовольствием заняла бы место погонщика верблюда, но к Иланте начала испытывать что-то вроде доверия – насколько можно доверять существу, которое в любой момент может вонзить клыки тебе в глотку.
Алма пересела на край паланкина. Она видела, как Кейна сняла одну перчатку, и камень в скипетре засиял. Пятнышко света вокруг накопителя силы переливалось от фиолетового к изумрудному, золотому, пурпурному. Несмотря на расстояние, от тёмной магии Алму опять начало корёжить, как от скрежета железом по стеклу. Переливающийся неестественными цветами свет начал скручиваться вихрем. По заснеженным еловым лапам заплясали разноцветные блики. Из чащи прямо на колдунью с диким воплем выпрыгнула белёсая полупрозрачная тварь на неестественно тонких длинных ногах.
Сияющий вихрь отшвырнул чудовище, шваркнул о ёлку. Могучее дерево качнулось, снег потоком посыпался с ветвей. Падая, тварь резко выпрямила лапы, оттолкнулась от веток и перескочила на соседнюю ель, с неё – на другую. Прыгун скакал по стволам, беспрестанно щёлкал зубами. Тело, похожее издали на гроздь винограда, оказалось скопищем белоглазых голов с зубастыми пастями. То одна, то другая голова слегка вытягивалась из общей массы, пытаясь отхватить кусок от беззащитной с виду добычи. Вихрь не поспевал за ней. Вместо этого он разрастался, охватывал пространство вокруг дороги. Ёлки скрутило и измочалило, вокруг полетели щепки. Наконец и прыгун оказался внутри вихря. Кейна выкрикнула заклинание. Вихрь скрутился, сжался, снежный прыгун издал последний вопль, одна из голов попыталась вырваться сквозь водоворот тёмной энергии, клацнула напоследок зубами, и тварь разлетелась на куски.
Кейна опустилась на снег. Некоторое время она сидела так, пытаясь отдышаться, как после долгого бега, хотя всё это время стояла на месте. Потом встала и побрела вслед за скарлоками.
– Покажи руку, – велела Иланта, когда Кейна поднялась обратно в паланкин. – Я видела, он тебя цапнул.
Как можно было в этой круговерти что-то заметить?!
– Немножко, – ответила Кейна, протягивая ей руку.
Иланта одним движением распорола рукав куртки и завернула повыше. По предплечью колдуньи тянулась цепочка круглых дырочек размером с горошину. Скригг нахмурилась.
– Противоядие ещё осталось?
Кейна достала из-под сиденья сумку, отыскала в ней берестяную коробочку и передала скриггу. В коробочке оказались кристаллы, похожие на крупную соль, но темнее. Иланта вынула один кристаллик, бросила в бутыль с водой и разболтала. Вода сначала сделалась мутной, а после – снова прозрачной. Когда всё было готово, она крепко ухватила Кейну за запястье и полила ранки раствором. Колдунья зашипела от боли. Когда вместо мутной пены из ранок полилась чистая кровь, Иланта достала из сумки моток бинтов и перевязала Кейне руку.
– С ней всё будет в порядке? – спросила Алма.
Иланта кивнула. Она закутала Кейну в плащ, и та задремала. Скарлоки обогнули холм, и впереди показалась деревенька. Белые столбики дыма над печными трубами подпирали облака, кое-где под стенами золотились отблески лучин в окнах. Деревеньку окружал частокол заострённых брёвен. За пару десятков шагов от ворот высился столб с блёкло светящимся знаком наверху.
Иланта легонько потрясла колдунью за плечо.
– Приехали.
Кейна встрепенулась, огляделась. Заметила знак на столбе и вздохнула.
– Защита выдохлась. Надо бы подновить.
– Успеется.
Как бы в ответ на её слова в глубине тайги вскрикнул другой снежный прыгун. Алма вздрогнула.
– Он далеко, – успокоила её Кейна.
Ворота с громким скрежетом распахнулись. За ними отряд встретил крупный бородатый мужик в треухе и тулупе, подпоясанном широким кушаком.
– Доброго вам здоровьичка, господа хорошие! А мы всё думали – завернёте ли к нам на ночёвку или дальше поедете. Мы ж видели, как вы в ту сторону проехали. С пригорочка-то нам всё-о-о видно! – приговаривал он.
С каждым словом изо рта вырывалось белое облачко, так что к концу речи борода и усы покрылись инеем. Кто мог идти – спустились со скарлоков и следовали за мужичком по единственной в деревне улице к приземистому длинному дому. В паланкинах остались только тяжело раненые и погонщики. Скарлоки с трудом лавировали на узенькой тропке, приминали лапами высокие сугробы на обочине, порой вместе с изгородями.
– Ну, сейчас скажу Кипреевне, пущай гуся в печку ставит. А то она всё сумлевалась… – продолжал болтать мужичок. – А госпожа колдунья с вами? Знаки-то защитные совсем поблёкли, того и гляди пакость всякая из лесу полезет.
– Не сегодня, – сказала Иланта. – Госпожа ранена.
– Ох, вот беда-то, вот беда, – сокрушался мужичок и с опаской поглядывал на скриггов. – Остальные-то все целы?
– Наши – да. У послов пятеро раненых. Отец Ёфур у вас нынче?
– Ох, совсем беда! Он в Кленовых Чарках. Это недалече. Как солнце встанет, отправлю за ним ребят, кого пошустрее.
– Хорошо.
То ли их в самом деле ждали, то ли большой дом использовался для общинных собраний или деревенских посиделок, но внутри уже жарко натопили печи – тут их было целых три – сдвинули столы в одну сторону, на другой стороне лавки и полати застелили одеялами. Несколько женщин суетились у печей – жарили оладьи и пирожки, что-то помешивали в большом чугунке. На столе пока красовались только несколько кувшинов с медовухой и большая миска квашеной капусты.
Пока устраивали раненых и приводили себя в порядок, Кейна сидела у края стола. Она то сжимала кулак, то разжимала, растопыривая пальцы, как будто проверяла, работает ли рука после ранения. Перчатки она так и не сняла. Странное дело! Алма привыкла, что в Орнатте, да и в Столице, магам оказывают почёт и уважение. Кейна же – не просто колдунья, а сестра наместника, но на неё не обращают внимания. Да ещё и обходят по крутой дуге, проходя мимо, а столкнувшись случайно взглядом, замолкают и отводят глаза. Даже к скриггам поселянки отнеслись дружелюбнее – расспрашивали, подшучивали. Одна, с пшеничными косами, в открытую флиртовала с клыкастым красноглазым красавчиком. От этого зрелища Алму перекосило чуть не сильнее, чем от тёмной магии.
Она подошла к Кейне.
– Как рука?
– Всё нормально.
– Иланта – твоя телохранительница?
Кейна рассмеялась:
– Я самая сильная колдунья Руфлории! Зачем мне телохранители?
– Извини, – смутилась Алма. – Не хотела обидеть.
– Илла просто слишком беспокоится.
На этом разговор увял. У пробегавшей мимо стряпухи Кейна попросила стакан воды.
– Ой, госпожа, так может лучше кваску или киселя? – засуетилась та. – А ежели нездоровится, так я молока с мёдом согрею?
– Нет, нет, мне просто воду. Зелье разбавить.
Женщина закивала, метнулась к кадушке с ковшиком, плеснула в стакан воды и подала Кейне – со всей почтительностью, но на вытянутой руке, будто опасалась, что колдунья её укусит. Кейна достала из сумки круглый синий флакон, отсчитала три капли. В воздухе разлился горьковатый травяной запах. Кейна покачала стакан в руке, перемешивая, и медленно выпила.
– Так-то лучше, – пробормотала она.
Она подошла к Иланте.
– Пойду всё-таки подзаряжу знаки, – сказала она капитану стражи. – Лучше сейчас прогуляться, чем всю ночь ждать, что прыгун на голову свалится.
– И в чём ты пойдёшь? – спросила Иланта. – В драной куртке в такой мороз?
Кейна на минуту задумалась.
– А я твою надену?
Иланта шумно выдохнула сквозь зубы. Одежда любого другого воина была бы колдунье слишком велика.
– Ладно. Сэм, – окликнула она одного из скриггов. – Присмотри там за ней.
– Да, капитан, – отозвался тот.
Заметив, что Кейна куда-то собирается, Крофорд тоже начал одеваться.
– Если опять нападут какие-нибудь твари, втроём отбиться будет проще, чем вдвоём, верно? – сказал он. – К тому же не хотелось бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ведь мы проделали такой долгий и опасный путь ради тебя.
– А?
– Король ищет могущественных магов, которые смогут противостоять монстрам. И для этого устраивает турнир.
Кейна громко фыркнула:
– А то мне заняться больше нечем, только по турнирам ходить!
– Такие вопросы следует решать с наместником, – заметила Иланта.
– Разумеется, – посол вежливо улыбнулся. – Это я уже понял.
Алма ещё с минуту колебалась, а после тоже потянулась за курткой и плащом. Отпускать королевского посла в ночную тьму в компании скригга и этой странной колдуньи казалось безумством. Ещё, чего доброго, скормят каким-нибудь чудовищам. Остальные воины то ли решили, что свита посла достаточно надёжна, то ли слишком вымотались в битве с панцирными волками.
– А ты-то куда? – спросила Иланта.
– Я – телохранитель посла и отвечаю за его безопасность. К тому же, в наших краях не ставят заколдованных защитных столбов. Любопытно посмотреть.
– Любопытство сгубило кошку, – проворчала Кейна, застёгивая плащ. – Слушайте, может, останетесь здесь, в тепле и…
