Оливер с минуту делал вид, что думает, оглянулся на мать, почесал в затылке и наконец сказал:
– Ладно. Но только из моих рук. Это всё-таки настоящее оружие, оно не для маленьких детей.
Он поднял с пола упавший меч, вынул его из ножен и держал в руках, пока Квентин с восторгом рассматривал клинок.
– В самом деле настоящий? – уточнил Ларуниль.
Оливер кивнул.
– И ты умеешь им пользоваться? Или это так, на всякий случай?
– Мы с Томасом берём уроки фехтования у Бенедикта Лимкруффского.
– Дяди Бена? – переспросил Эйнар.
– И как успехи? – продолжал расспрашивать Ларуниль.
– Ну, в королевскую армию нас пока не взяли…
– Потому, что мы слишком маленькие! – возмущённо перебил Томас. – Но мы по-настоящему умеем сражаться. Так что, если нападёт орнаттский отряд, мы их точно победим!
– Вот что, ребята. Если вдруг в пути мы увидим орнаттский отряд, или что-нибудь, напоминающее издали любой военный отряд, то мы как можно скорее и незаметнее уйдём с их пути, стараясь не привлекать лишнего внимания. Понятно?
– Но в этом же нет никакой доблести!
– Ты готов ради доблести рискнуть жизнями своих матери и сестры? – спросил маг.
Томас и Оливер переглянулись и смущённо замолчали.
– Доблесть – когда равные сражаются с равными. А мы – не военный отряд. Мы идём не сражаться. С нами женщины, дети и старик, которых нам надо целыми и невредимыми сопроводить до Шеруичи. Так что, если в пути нам встретятся военные отряды, неважно чьи, то мы постараемся остаться незамеченными. Вы хорошо меня поняли?
Мальчики кивнули.
Утром, ещё затемно, Камила с матерью перепаковала высушенную одежду. Слуги тем временем укладывали в повозку скарб и провизию. Дождь перестал, и в небе, среди серых лохматых облаков проглядывали бледно-голубые клочки неба. Путники повеселели: всё указывало на то, что к восходу солнца распогодится, хотя на горизонте блёклой пеленой стоял дождь.
Пока запрягали ванако, няня разбудила и накормила детей. Через полчаса все были готовы отправиться в путь. Из слуг, кроме Бетани, к путешественникам присоединился только хромой плотник Файпари. «Если на замок нападут или возьмут в осаду, от меня тут проку будет не много. А в дороге, глядишь, на что сгожусь. Да хоть дров на костёр нарубить или волков шугануть в Пустошах». Ларуниль согласился.
Когда края облаков зазолотились, а над горизонтом показался сияющий край солнца, отправились в путь. Младших детей, няню, Клавель и старика Данго усадили в повозку. Файпари предложили к ним присоединиться, опасаясь, что он будет задерживать компанию, но тот только отмахнулся и теперь бодро шагал рядом с повозкой, опираясь на массивную трость, которая в случае необходимости вполне сошла бы за дубинку. Данго вскоре тоже выбрался из повозки и пошёл пешком. На все расспросы он только морщился и ворчал, что от бабьих разговоров уши, того и гляди, лопнут. Да и вообще – отчего бы не поразмять ноги и не вспомнить молодость, когда он патрулировал Большой Эрфарский тракт. Оливер и Томас тут же пристали с расспросами. Старик обрадовался новым слушателям и рассказывал одну байку за другой.
Упряжкой управляли по очереди: то кто-нибудь из мальчиков – ехать в повозке, как малыши, Квентин и Эйнар наотрез отказались – то Элина, то девушки. За ночь дорога просохнуть не успела, грязь налипала на колёса. Ванако с трудом тащили повозку, так что на особенно раскисших участках или на подъёме повозку приходилось толкать.
Замок давно скрылся из виду, дорога петляла среди поросших ковылём холмов и небольших рощ. Тут и там за холмами виднелись белёные домики под соломенными крышами. Над некоторыми из труб поднимался дымок, другие стояли с заколоченными ставнями, одинокие и покинутые. Лужи на дороге сияли, как осколки золотых зеркал, и слепили глаза. Облака мчались по небу низко-низко, едва не задевая макушки тополей и кипарисов. Цветы на лугах сомкнули лепестки и поникли. Не пели птицы, не жужжали пчёлы, не стрекотали кузнечики. Только вдалеке, над пшеничными полями, кружили грачи.
Лес на горизонте почернел, тучи надвинулись и сомкнулись, скрыли солнце. Зябкий ветер промчался по степи, принёс запах сырости и трав. Глухой шум надвигался от леса, постепенно поглощал все звуки. Бетани высунулась из повозки, поспешно раздала всем пропитанные воском плащи из плотного сукна.
– Сейчас ливанёт! – закричала она.
И не ошиблась.
Сначала отдельные крупные капли застучали по крыше повозки, но через пару минут дождь встал стеной от неба до земли.
– Такой ливень не продлится долго! – с трудом перекрикивая шум воды заявил Файпари.
Остальные согласились. Однако поблизости не наблюдалось ни одного укрытия, где можно было бы переждать. Ларуниль велел Квентину и Камиле забраться в повозку, и они продолжили путь. Как ни странно, теперь компания двигалась быстрее: струи дождя мгновенно смывали грязь с колёс, а дорога теперь напоминала скорее густой ручей, чем вязкую глину.
– В любом случае, в ближайшей таверне остановимся на отдых, – решил Ларуниль. – Иначе дети замёрзнут и простудятся.
Хотя время едва перевалило за полдень, потемневший воздух проглядывался не больше чем на полсотни шагов вокруг. По этой дороге и в хорошую погоду бодрым шагом от замка до «Цапли и трёх кувшинок» раньше, чем к закату не добраться, а в такую распутицу – хорошо, если к утру.
Ливень в самом деле через время сменился моросящим дождём. Сырость забиралась под плащи, пропитывала одежду, капля за каплей отнимала драгоценное тепло. Ларуниль отчётливо слышал, как у Эйнара стучат от холода зубы, да он и сам уже начинал мёрзнуть.
– Полезай в повозку, – велел он сыну.
Тот упрямо помотал головой.
– Эйнар, никто не считает тебя маленьким. Но ты уже совсем озяб, и если сейчас же не согреешься, можешь простудиться.
– Нет, – повторил тот. – Хочу попробовать одну штуку… Кажется, я придумал, как это сделать. Смотри!
Эйнар высунул из-под плаща правую руку, активировал накопитель на браслете. От камешка протянулись голубые лучи к пальцам левой руки, которую он держал над накопителем. Эйнар начал читать заклинание на древнем языке. Полупрозрачные сияющие нити потянулись вверх от его пальцев, над головами путников появилось прозрачный диск. Капли ударялись о невидимую преграду, мгновенно сбивались в лужи и маленькими водопадами стекали по краям.
Томас, который шёл впереди вместе с братом и Данго, обернулся, восхищённо ахнул, похлопал Оливера по плечу.
– Смотри, смотри! – закричал он.
– Ого! – изумился Оливер. – Так чего же мы весь день мокнем, если ты можешь сотворить крышу?
Эйнар не ответил, он продолжал бормотать заклинание, уже с трудом удерживая скопившуюся над головами воду.
Вместо него ответил Ларуниль.
– Такие заклинания требуют постоянного контроля. Лучше приберечь силы для действительно экстренной ситуации.
Мальчики разочарованно вздохнули и поспешили за стариком.
– Попробуй перенаправить энергию по направлению ветра, – посоветовал маг сыну. – И сократи векторы, поддерживающие края. Диск станет куполом, и вода сама будет стекать.
Эйнар сделал, как велел отец. Диск едва не схлопнулся, водяное кольцо плюхнулось вниз, обдав их брызгами. Но в последний момент мальчик всё же сумел удержать купол. Аквамарин в его браслете почти погас.
– Отлично получилось! – похвалил Ларуниль. – Но на пока достаточно. Силы могут пригодиться для чего-нибудь более важного.
Эйнар кивнул и завершил заклинание.
– Поздравляю, – произнёс маг. – Ты изобрёл воздушный щит.
– Так значит, такое заклинание уже есть? – разочарованно протянул Эйнар.
Ларуниль кивнул.
– Но я рад, что ты сам до него додумался. Значит, точно не забудешь.
Они прибавили шаг, чтобы догнать повозку: во время эксперимента с заклинанием оба стояли на месте. Эйнар пока не научился колдовать на ходу.
Холмы вокруг становились всё круче и каменистее. Ручьи стекали с них маленькими водопадами, вливаясь в поток на дороге. Всё чаще встречались деревья – и отдельные, и небольшими лесочками. Подъёмы и спуски становились круче. Грязи на дороге убавилось, но прибавилось камней. Ванако поскальзывались, на спусках упряжку приходилось удерживать. Но на одном особенно крутом спуске, когда ванако помчались вскачь не в силах удержаться на склоне, под колесо попал крупный камень.
Повозка подскочила, от колеса с громким треском отломился кусок обода, какое-то время повозка ещё катилась вниз. Она перекосилась, один угол волочился по земле, за ним оставалась глубокая борозда.
Ларуниль, Элина и мать Микки бросились к повозке, из которой раздавался испуганный плач детей. Файпари и Данго перехватили под уздцы упряжку и остановили ванако, которые порывались бежать дальше, волоча сломанную повозку. Дверца распахнулась, из повозки выскочила испуганная Камила.
– Что случилось?!
– Колесо сломалось. Дети не поранились?
– Нет, нет. Кажется, только испугались.
Девушка поднялась на подножку, неловко балансируя на шаткой поверхности, и помогла выбраться Квентину, Эрике и Микки. Эрика плакала, Микки торопливо вытирал лицо, чтобы никто не заметил, что он тоже в первый момент расплакался, Квентин держался за ушибленный локоть – когда повозка резко остановилась, он перехватил падающую с сиденья сестрёнку. Элина успокоила дочь, осмотрела руку Квентина, спросила у матери Микки, не нужна ли помощь. Малыши в самом деле сильно испугались, но никто серьёзно не пострадал.
Няня и Клавель, охая и ворча, выбрались наружу вслед за детьми. Путники обступили сломанное колесо.
– А с помощью магии его нельзя починить? – спросил Оливер.
– Может быть и можно. Но не магией огня, – вздохнул Ларуниль. – Ничего страшного. Инструменты у нас есть, специалист тоже, – он похлопал плотника по плечу. – Элина, Бетани, устройте пока какое-нибудь укрытие от дождя… Вон под тем деревом, например. Чтобы дети зря не мокли. А мы разгрузим повозку, чтобы поставить колесо.
Работа закипела. Женщины закрепили на низкой ветке тент, второй край которого придавили камнями, так что получилась навес. Капли дождя стекали по нему вниз, а под самим тентом было относительно сухо. Мальчики попытались разжечь костёр, но ветки вокруг были насквозь мокрыми. В отличие от сломанного колеса, эту проблему огненная магия решила мгновенно. Вскоре под навесом потрескивало пламя, а над ним кипятился и булькал суп из крупы и вяленого мяса.
Старик Данго и Камила распрягли уставших ванако и отвели их под деревья. Среди багажа отыскалось ещё одно полотнище, из которого сделали второй навес – для животных. Но пока позволили им пастись вокруг. Ларуниль, Оливер и Файпари сняли с повозки самые тяжёлые сундуки и отнесли их под навес. Повозку приподняли и подложили несколько плоских камней.
Время от времени мимо них проходили другие путники – такие же промокшие и замёрзшие. Некоторые спрашивали, нужна ли помощь, другие обходили безыскусный лагерь кружной дорогой, очевидно, опасаясь столкнуться с разбойниками или грабителями. У тех, кто выглядел подружелюбнее, Ларуниль спрашивал, нет ли новостей о событиях на границе. Но никто ничего не знал. Вроде как королевское войско выступило вчера или раньше. Или только собирается. Вроде как видели орнаттских лазутчиков. Или отряд со штурмовым слоном. А может быть, слон только привиделся тому пьянчуге, что разнёс эту весть по Лимкруффу. Мать Микки и Камила с тревогой прислушивались к этим разговорам. Да и разошедшийся снова дождь не вызывал весёлых мыслей.
– Как будто Светлая Владычица кого-то оплакивает, – произнесла молодая женщина.
– Твой муж в армии? – спросила Камила.
Та кивнула.
– Мой жених тоже.
Женщина взяла её ладони в свои.
– Давай вместе помолимся Светлому Владыке, чтобы защитил наших мужчин.
Элина тоже присоединилась к молитве, а вслед за ней и все остальные, кто не был занят работой. На краю неба тучи поредели, посветлели, и край степи озарился тёплым предвечерним светом. Капли засверкали, словно с неба сыпались осколки янтаря.
– Это знак! – воскликнула мать Микки. – Светлый Владыка дал нам знак. Теперь точно всё будет хорошо.
Подошёл Файпари.
– Всё готово, – сказал он. – Можно ехать дальше.
– Сначала всем надо поесть, – возразила Элина. – Мы почти весь день в пути, но даже до ближайшего постоялого двора засветло не доберёмся. Так может, останемся на ночь здесь?
Она достала из дорожного сундучка оловянные тарелки, ложки и черпак, разлила суп поровну и раздала каждому его тарелку.
Ларуниль развернул карту, чтобы определить, где они сейчас находятся. Элина была права: на полдня пути вокруг – ни посёлка, ни заставы, ни гостиницы.
– Давайте в самом деле остановимся здесь, – решил он. – Тут, под деревом, поставим шатёр, повозку переставим с дороги. И нам, и ванако надо отдохнуть. До гостиницы всё равно раньше утра не доберёмся, даже если выйдем прямо сейчас. Лучше отправимся в путь утром.
Стемнело быстро. Когда последние лучи солнца озарили багровым светом бахрому туч, под деревом уже стоял шатёр. Повозку отволокли за шатёр, чтобы она никому не мешала на дороге, да и чтобы никто не позарился на поклажу путников. Файпари соорудил под навесом привязь из нескольких жердей, к которой привязали ванако, чтобы не разбрелись. Они тихонько фыркали и топтались, не спешили укладываться спать на мокрую траву. Чтобы в шатре стало теплее, Ларуниль с помощью магии нагрел несколько камней. Под куполом летал маленький огнешар – достаточно яркий, чтобы всё видеть, но не такой горячий, чтобы что-нибудь поджечь. Пол в шатре выстелили просушенным с помощью магии ветками и травой. Путники закутались в одеяла, дети прижались к родителям, чтобы скорее согреться.
– Эх, сразу вспоминаются молодые годы, – вздохнул старик. – Вот так же с отрядом ночевали в палатках. И в дождь, и в снег. Маг наш тоже вот такой огонёк зажигал. Хороший был парень. Крылозуб его забрал…
– Отец! – с упрёком воскликнула мать Микки. – Я просила не рассказывать всякие ужасы!
– Дык вон ребятам интересно! – он кивнул на Оливера с Томасом.
Они и в самом деле встрепенулись, предвкушая очередную интересную байку.
– Большим интересно, а маленьким страшно.
Судя по голосу, страшно было ей самой.
– А что же, ты и за Лунным перевалом патрулировал? – спросил Файпари. – Крылозубы, вроде, только там водятся.
– Иногда на нашу сторону перелезают. В тёмные годы, – пояснил Данго. – А за перевалом я не был. Ещё чего не хватало! С тамошними чудищами пускай наместник сам разбирается. Нам и своих забот хватает.
– А я знаю мага, который живёт за Лунным перевалом, – похвалился Эйнар.
Ларуниль взлохматил его густые чёрные волосы.
– Если однажды в детстве ты его видел, это ещё не значит, что знаешь.
– Ну… – смутился тот. – Я, можно сказать, его немножко знаю.
– Ну, немножко – пожалуй, да, – согласился Ларуниль.
Четыре года назад мрачный гость произвёл на Эйнара неизгладимое впечатление.
Вскоре разговоры смолкли, в шатре стало совсем тепло от нагретых камней, дыхания и огнешара, и путешественники один за другим ложились спать.
Утро наступило такое же сырое и унылое. Томас и старик Данго начали кашлять, но утверждали, что чувствуют себя вполне сносно, чтобы продолжить путь. После пары ложек ванхинового эликсира из запасов мага оба в самом деле почувствовали себя лучше. В любом случае, оставаться в этом ненадёжном убежище ещё на одну ночь никто не хотел.
– Ладно. Но только из моих рук. Это всё-таки настоящее оружие, оно не для маленьких детей.
Он поднял с пола упавший меч, вынул его из ножен и держал в руках, пока Квентин с восторгом рассматривал клинок.
– В самом деле настоящий? – уточнил Ларуниль.
Оливер кивнул.
– И ты умеешь им пользоваться? Или это так, на всякий случай?
– Мы с Томасом берём уроки фехтования у Бенедикта Лимкруффского.
– Дяди Бена? – переспросил Эйнар.
– И как успехи? – продолжал расспрашивать Ларуниль.
– Ну, в королевскую армию нас пока не взяли…
– Потому, что мы слишком маленькие! – возмущённо перебил Томас. – Но мы по-настоящему умеем сражаться. Так что, если нападёт орнаттский отряд, мы их точно победим!
– Вот что, ребята. Если вдруг в пути мы увидим орнаттский отряд, или что-нибудь, напоминающее издали любой военный отряд, то мы как можно скорее и незаметнее уйдём с их пути, стараясь не привлекать лишнего внимания. Понятно?
– Но в этом же нет никакой доблести!
– Ты готов ради доблести рискнуть жизнями своих матери и сестры? – спросил маг.
Томас и Оливер переглянулись и смущённо замолчали.
– Доблесть – когда равные сражаются с равными. А мы – не военный отряд. Мы идём не сражаться. С нами женщины, дети и старик, которых нам надо целыми и невредимыми сопроводить до Шеруичи. Так что, если в пути нам встретятся военные отряды, неважно чьи, то мы постараемся остаться незамеченными. Вы хорошо меня поняли?
Мальчики кивнули.
Утром, ещё затемно, Камила с матерью перепаковала высушенную одежду. Слуги тем временем укладывали в повозку скарб и провизию. Дождь перестал, и в небе, среди серых лохматых облаков проглядывали бледно-голубые клочки неба. Путники повеселели: всё указывало на то, что к восходу солнца распогодится, хотя на горизонте блёклой пеленой стоял дождь.
Пока запрягали ванако, няня разбудила и накормила детей. Через полчаса все были готовы отправиться в путь. Из слуг, кроме Бетани, к путешественникам присоединился только хромой плотник Файпари. «Если на замок нападут или возьмут в осаду, от меня тут проку будет не много. А в дороге, глядишь, на что сгожусь. Да хоть дров на костёр нарубить или волков шугануть в Пустошах». Ларуниль согласился.
Когда края облаков зазолотились, а над горизонтом показался сияющий край солнца, отправились в путь. Младших детей, няню, Клавель и старика Данго усадили в повозку. Файпари предложили к ним присоединиться, опасаясь, что он будет задерживать компанию, но тот только отмахнулся и теперь бодро шагал рядом с повозкой, опираясь на массивную трость, которая в случае необходимости вполне сошла бы за дубинку. Данго вскоре тоже выбрался из повозки и пошёл пешком. На все расспросы он только морщился и ворчал, что от бабьих разговоров уши, того и гляди, лопнут. Да и вообще – отчего бы не поразмять ноги и не вспомнить молодость, когда он патрулировал Большой Эрфарский тракт. Оливер и Томас тут же пристали с расспросами. Старик обрадовался новым слушателям и рассказывал одну байку за другой.
Упряжкой управляли по очереди: то кто-нибудь из мальчиков – ехать в повозке, как малыши, Квентин и Эйнар наотрез отказались – то Элина, то девушки. За ночь дорога просохнуть не успела, грязь налипала на колёса. Ванако с трудом тащили повозку, так что на особенно раскисших участках или на подъёме повозку приходилось толкать.
Замок давно скрылся из виду, дорога петляла среди поросших ковылём холмов и небольших рощ. Тут и там за холмами виднелись белёные домики под соломенными крышами. Над некоторыми из труб поднимался дымок, другие стояли с заколоченными ставнями, одинокие и покинутые. Лужи на дороге сияли, как осколки золотых зеркал, и слепили глаза. Облака мчались по небу низко-низко, едва не задевая макушки тополей и кипарисов. Цветы на лугах сомкнули лепестки и поникли. Не пели птицы, не жужжали пчёлы, не стрекотали кузнечики. Только вдалеке, над пшеничными полями, кружили грачи.
Лес на горизонте почернел, тучи надвинулись и сомкнулись, скрыли солнце. Зябкий ветер промчался по степи, принёс запах сырости и трав. Глухой шум надвигался от леса, постепенно поглощал все звуки. Бетани высунулась из повозки, поспешно раздала всем пропитанные воском плащи из плотного сукна.
– Сейчас ливанёт! – закричала она.
И не ошиблась.
Сначала отдельные крупные капли застучали по крыше повозки, но через пару минут дождь встал стеной от неба до земли.
– Такой ливень не продлится долго! – с трудом перекрикивая шум воды заявил Файпари.
Остальные согласились. Однако поблизости не наблюдалось ни одного укрытия, где можно было бы переждать. Ларуниль велел Квентину и Камиле забраться в повозку, и они продолжили путь. Как ни странно, теперь компания двигалась быстрее: струи дождя мгновенно смывали грязь с колёс, а дорога теперь напоминала скорее густой ручей, чем вязкую глину.
– В любом случае, в ближайшей таверне остановимся на отдых, – решил Ларуниль. – Иначе дети замёрзнут и простудятся.
Хотя время едва перевалило за полдень, потемневший воздух проглядывался не больше чем на полсотни шагов вокруг. По этой дороге и в хорошую погоду бодрым шагом от замка до «Цапли и трёх кувшинок» раньше, чем к закату не добраться, а в такую распутицу – хорошо, если к утру.
Ливень в самом деле через время сменился моросящим дождём. Сырость забиралась под плащи, пропитывала одежду, капля за каплей отнимала драгоценное тепло. Ларуниль отчётливо слышал, как у Эйнара стучат от холода зубы, да он и сам уже начинал мёрзнуть.
– Полезай в повозку, – велел он сыну.
Тот упрямо помотал головой.
– Эйнар, никто не считает тебя маленьким. Но ты уже совсем озяб, и если сейчас же не согреешься, можешь простудиться.
– Нет, – повторил тот. – Хочу попробовать одну штуку… Кажется, я придумал, как это сделать. Смотри!
Эйнар высунул из-под плаща правую руку, активировал накопитель на браслете. От камешка протянулись голубые лучи к пальцам левой руки, которую он держал над накопителем. Эйнар начал читать заклинание на древнем языке. Полупрозрачные сияющие нити потянулись вверх от его пальцев, над головами путников появилось прозрачный диск. Капли ударялись о невидимую преграду, мгновенно сбивались в лужи и маленькими водопадами стекали по краям.
Томас, который шёл впереди вместе с братом и Данго, обернулся, восхищённо ахнул, похлопал Оливера по плечу.
– Смотри, смотри! – закричал он.
– Ого! – изумился Оливер. – Так чего же мы весь день мокнем, если ты можешь сотворить крышу?
Эйнар не ответил, он продолжал бормотать заклинание, уже с трудом удерживая скопившуюся над головами воду.
Вместо него ответил Ларуниль.
– Такие заклинания требуют постоянного контроля. Лучше приберечь силы для действительно экстренной ситуации.
Мальчики разочарованно вздохнули и поспешили за стариком.
– Попробуй перенаправить энергию по направлению ветра, – посоветовал маг сыну. – И сократи векторы, поддерживающие края. Диск станет куполом, и вода сама будет стекать.
Эйнар сделал, как велел отец. Диск едва не схлопнулся, водяное кольцо плюхнулось вниз, обдав их брызгами. Но в последний момент мальчик всё же сумел удержать купол. Аквамарин в его браслете почти погас.
– Отлично получилось! – похвалил Ларуниль. – Но на пока достаточно. Силы могут пригодиться для чего-нибудь более важного.
Эйнар кивнул и завершил заклинание.
– Поздравляю, – произнёс маг. – Ты изобрёл воздушный щит.
– Так значит, такое заклинание уже есть? – разочарованно протянул Эйнар.
Ларуниль кивнул.
– Но я рад, что ты сам до него додумался. Значит, точно не забудешь.
Они прибавили шаг, чтобы догнать повозку: во время эксперимента с заклинанием оба стояли на месте. Эйнар пока не научился колдовать на ходу.
Холмы вокруг становились всё круче и каменистее. Ручьи стекали с них маленькими водопадами, вливаясь в поток на дороге. Всё чаще встречались деревья – и отдельные, и небольшими лесочками. Подъёмы и спуски становились круче. Грязи на дороге убавилось, но прибавилось камней. Ванако поскальзывались, на спусках упряжку приходилось удерживать. Но на одном особенно крутом спуске, когда ванако помчались вскачь не в силах удержаться на склоне, под колесо попал крупный камень.
Повозка подскочила, от колеса с громким треском отломился кусок обода, какое-то время повозка ещё катилась вниз. Она перекосилась, один угол волочился по земле, за ним оставалась глубокая борозда.
Ларуниль, Элина и мать Микки бросились к повозке, из которой раздавался испуганный плач детей. Файпари и Данго перехватили под уздцы упряжку и остановили ванако, которые порывались бежать дальше, волоча сломанную повозку. Дверца распахнулась, из повозки выскочила испуганная Камила.
– Что случилось?!
– Колесо сломалось. Дети не поранились?
– Нет, нет. Кажется, только испугались.
Девушка поднялась на подножку, неловко балансируя на шаткой поверхности, и помогла выбраться Квентину, Эрике и Микки. Эрика плакала, Микки торопливо вытирал лицо, чтобы никто не заметил, что он тоже в первый момент расплакался, Квентин держался за ушибленный локоть – когда повозка резко остановилась, он перехватил падающую с сиденья сестрёнку. Элина успокоила дочь, осмотрела руку Квентина, спросила у матери Микки, не нужна ли помощь. Малыши в самом деле сильно испугались, но никто серьёзно не пострадал.
Няня и Клавель, охая и ворча, выбрались наружу вслед за детьми. Путники обступили сломанное колесо.
– А с помощью магии его нельзя починить? – спросил Оливер.
– Может быть и можно. Но не магией огня, – вздохнул Ларуниль. – Ничего страшного. Инструменты у нас есть, специалист тоже, – он похлопал плотника по плечу. – Элина, Бетани, устройте пока какое-нибудь укрытие от дождя… Вон под тем деревом, например. Чтобы дети зря не мокли. А мы разгрузим повозку, чтобы поставить колесо.
Работа закипела. Женщины закрепили на низкой ветке тент, второй край которого придавили камнями, так что получилась навес. Капли дождя стекали по нему вниз, а под самим тентом было относительно сухо. Мальчики попытались разжечь костёр, но ветки вокруг были насквозь мокрыми. В отличие от сломанного колеса, эту проблему огненная магия решила мгновенно. Вскоре под навесом потрескивало пламя, а над ним кипятился и булькал суп из крупы и вяленого мяса.
Старик Данго и Камила распрягли уставших ванако и отвели их под деревья. Среди багажа отыскалось ещё одно полотнище, из которого сделали второй навес – для животных. Но пока позволили им пастись вокруг. Ларуниль, Оливер и Файпари сняли с повозки самые тяжёлые сундуки и отнесли их под навес. Повозку приподняли и подложили несколько плоских камней.
Время от времени мимо них проходили другие путники – такие же промокшие и замёрзшие. Некоторые спрашивали, нужна ли помощь, другие обходили безыскусный лагерь кружной дорогой, очевидно, опасаясь столкнуться с разбойниками или грабителями. У тех, кто выглядел подружелюбнее, Ларуниль спрашивал, нет ли новостей о событиях на границе. Но никто ничего не знал. Вроде как королевское войско выступило вчера или раньше. Или только собирается. Вроде как видели орнаттских лазутчиков. Или отряд со штурмовым слоном. А может быть, слон только привиделся тому пьянчуге, что разнёс эту весть по Лимкруффу. Мать Микки и Камила с тревогой прислушивались к этим разговорам. Да и разошедшийся снова дождь не вызывал весёлых мыслей.
– Как будто Светлая Владычица кого-то оплакивает, – произнесла молодая женщина.
– Твой муж в армии? – спросила Камила.
Та кивнула.
– Мой жених тоже.
Женщина взяла её ладони в свои.
– Давай вместе помолимся Светлому Владыке, чтобы защитил наших мужчин.
Элина тоже присоединилась к молитве, а вслед за ней и все остальные, кто не был занят работой. На краю неба тучи поредели, посветлели, и край степи озарился тёплым предвечерним светом. Капли засверкали, словно с неба сыпались осколки янтаря.
– Это знак! – воскликнула мать Микки. – Светлый Владыка дал нам знак. Теперь точно всё будет хорошо.
Подошёл Файпари.
– Всё готово, – сказал он. – Можно ехать дальше.
– Сначала всем надо поесть, – возразила Элина. – Мы почти весь день в пути, но даже до ближайшего постоялого двора засветло не доберёмся. Так может, останемся на ночь здесь?
Она достала из дорожного сундучка оловянные тарелки, ложки и черпак, разлила суп поровну и раздала каждому его тарелку.
Ларуниль развернул карту, чтобы определить, где они сейчас находятся. Элина была права: на полдня пути вокруг – ни посёлка, ни заставы, ни гостиницы.
– Давайте в самом деле остановимся здесь, – решил он. – Тут, под деревом, поставим шатёр, повозку переставим с дороги. И нам, и ванако надо отдохнуть. До гостиницы всё равно раньше утра не доберёмся, даже если выйдем прямо сейчас. Лучше отправимся в путь утром.
Стемнело быстро. Когда последние лучи солнца озарили багровым светом бахрому туч, под деревом уже стоял шатёр. Повозку отволокли за шатёр, чтобы она никому не мешала на дороге, да и чтобы никто не позарился на поклажу путников. Файпари соорудил под навесом привязь из нескольких жердей, к которой привязали ванако, чтобы не разбрелись. Они тихонько фыркали и топтались, не спешили укладываться спать на мокрую траву. Чтобы в шатре стало теплее, Ларуниль с помощью магии нагрел несколько камней. Под куполом летал маленький огнешар – достаточно яркий, чтобы всё видеть, но не такой горячий, чтобы что-нибудь поджечь. Пол в шатре выстелили просушенным с помощью магии ветками и травой. Путники закутались в одеяла, дети прижались к родителям, чтобы скорее согреться.
– Эх, сразу вспоминаются молодые годы, – вздохнул старик. – Вот так же с отрядом ночевали в палатках. И в дождь, и в снег. Маг наш тоже вот такой огонёк зажигал. Хороший был парень. Крылозуб его забрал…
– Отец! – с упрёком воскликнула мать Микки. – Я просила не рассказывать всякие ужасы!
– Дык вон ребятам интересно! – он кивнул на Оливера с Томасом.
Они и в самом деле встрепенулись, предвкушая очередную интересную байку.
– Большим интересно, а маленьким страшно.
Судя по голосу, страшно было ей самой.
– А что же, ты и за Лунным перевалом патрулировал? – спросил Файпари. – Крылозубы, вроде, только там водятся.
– Иногда на нашу сторону перелезают. В тёмные годы, – пояснил Данго. – А за перевалом я не был. Ещё чего не хватало! С тамошними чудищами пускай наместник сам разбирается. Нам и своих забот хватает.
– А я знаю мага, который живёт за Лунным перевалом, – похвалился Эйнар.
Ларуниль взлохматил его густые чёрные волосы.
– Если однажды в детстве ты его видел, это ещё не значит, что знаешь.
– Ну… – смутился тот. – Я, можно сказать, его немножко знаю.
– Ну, немножко – пожалуй, да, – согласился Ларуниль.
Четыре года назад мрачный гость произвёл на Эйнара неизгладимое впечатление.
Вскоре разговоры смолкли, в шатре стало совсем тепло от нагретых камней, дыхания и огнешара, и путешественники один за другим ложились спать.
Утро наступило такое же сырое и унылое. Томас и старик Данго начали кашлять, но утверждали, что чувствуют себя вполне сносно, чтобы продолжить путь. После пары ложек ванхинового эликсира из запасов мага оба в самом деле почувствовали себя лучше. В любом случае, оставаться в этом ненадёжном убежище ещё на одну ночь никто не хотел.
