Дом Риддлов говорил однозначно: версия с возрождением Волдеморта была правильной с самого начала. И Джон с неотвратимостью понимал: Майкрофт прав в том, что связывает это дело с игрой Мориарти. В решающий момент кто-то обяжет Джона участвовать в ритуале, угрожая жизни Шерлока.
В какой-то момент в душе поднялся порыв немедленно аппарировать к Дому Риддлов и разнести там все к чертовой матери. Потом пришла идея разыскать Шерлока и утащить его на другой конец Англии. А если понадобится — то и дальше. Останавливало только одно: Шерлок — не тот человек, которого можно легко убедить скрыться. Чтобы он добровольно пустился в бега — по-настоящему? Ну уж нет. Чтобы он затаился, поменял внешность и имя? Никогда. И главное, Джон не сомневался: Шерлок не уйдет, пока Мориарти на свободе.
Внезапно в кармане потеплело. Джон достал галеон и прищурился, разглядывая надпись: «5 AM». Будильник на тумбочке показывал два часа ночи.
Место не вызывало у Джона сомнений, а теперь, значит, было и время.
Как-то лениво, уже почти без эмоций Джон отметил, что преступник отправил сообщение именно через фальшивый галеон. Интересно, что именно Гермиона знала о том, что Джон снова носит его с собой.
Но — нет. Джон сам в это не верил. Гермиона не стала бы воскрешать Волдеморта ни за что, ни за какие блага.
Поднявшись с кровати, Джон набросил на плечи мантию-невидимку, накрыл голову капюшоном и аппарировал в Хогсмид.
Осторожно прошел по тоннелю к Гремучей иве, беспрепятственно преодолел защитные чары и, пройдя немного по кромке запретного леса, оказался у озера. Здесь, в тени деревьев, стояла белоснежная гробница.
После войны ее восстановили, сейчас она выглядела нетронутой.
— Вингардиум левиоса! — шепнул Джон, и надгробная плита поднялась в воздух. В руках у Дамблдора, тело которого магия защитила от гниения и тлена, лежало то, зачем Джон пришел.
Джон тяжело выдохнул сквозь зубы. Когда он опускал сюда бузинную палочку, он был уверен — она ему не пригодится. Но сегодня, чтобы противостоять Волдеморту и тому, кто решил его возродить, ему понадобится вся возможная сила. И самая мощная в мире палочка, считающая Джона своим хозяином, не будет лишней.
Преодолевая невольный трепет, Джон твердой рукой забрал бузинную палочку из рук своего мертвого учителя.
Опустил надгробие обратно.
Убрал любимую палочку с пером феникса в мешочек из кожи моко и взмахнул бузинной.
Пальцы потеплели.
Палочка превратилась в пищащего резинового утенка.
Джон выронил утенка, и тот желтым пятном мелькнул и скрылся в высокой траве. Нет, конечно, это шутка. Розыгрыш. Какая-то ошибка. Джон отказывался верить своим глазам и, главное, он не желал соглашаться с собственными выводами.
Хотя на самом деле эта палочка всё расставляла по своим местам. череда случайностей и множество странностей складывались в единую картину. Этот ритуал, информация, которую мог знать только что-то очень близкий, загадочные изобретения, в конце концов!
Джон достал галеон из кармана и пригляделся к нему. «5 AM» все так же светились, привлекая внимание.
Конечно, тот, кто послал это сообщение, знал, что Джон его прочитает. В конце концов, в этой семье никогда не было тайн друг от друга. И то письмо Криви… Гермиона заподозрила Рона, хотя в доме было множество людей. На день рождения Хьюго собрались все многочисленные родственники Уизли, куда же без них.
День празднования победы, второе мая прошлого года — Джон заподозрил Криви, но ведь Колин был не единственным, с кем он общался!
Нужно было немедленно послать патронус Гермионе.
Джон снова достал палочку с пером феникса, вызвал своего серебряного оленя — и ничего не сказал.
Олень доверчиво ткнулся Джону в плечо бесплотным носом, повел умной головой, ожидая команды, но Джон не спешил ее отдавать.
Кое-что было совершенно непонятно.
Если он всё понял верно — то причем здесь, черт возьми, Мориарти? Переписка Криви, эти конверты — зачем? Нет, Джон и мысли не допускал, что это случайные совпадения.
— Прости, пока для тебя работы нет, — пробормотал он, позволяя оленю рассыпаться сияющими искрами.
Либо он снова ошибся в своих выводах, либо Мориарти точно знал, что именно сделает Джон.
Пнув лежавшего в траве утенка, Джон подумал, что второе вероятнее. А раз так — он не мог не просчитать, что Джон вызовет подмогу. И всё-таки не боялся этого. Да ведь у него был миллион способов этого избежать! Положить в могилу Дамблдора портал вместо палочки-надувалочки. Положить ту странную металлическую пластину в конверт вместо фотографий Дома Риддлов. Назначить встречу раньше!
И все-таки Мориарти — и тот, кто работает вместе с ним, — этого не сделал. Просчитался? Ошибся?
Едва ли.
С абсолютной уверенностью Джон уже знал, что именно будет поставлено на карту в этой игре. Жизнь Шерлока. В прошлый раз, когда Джон не пришел один туда, куда должен был, произошла катастрофа. Криви погиб. Возможно, реши Джон сделать всё сам, сыграть в навязанную преступниками игру, Колин остался бы жив.
В этот раз он так не рискнет. Только не Шерлоком. Майкрофт сказал ведь: кто-то знает, что Джон пойдет на всё, чтобы спасти своего друга.
Джон присел на могильную плиту, уперся локтями в колени и опустил голову на сложенные руки. Здравый смысл требовал сообщить Гермионе. Иррациональный страх говорил: это будет самая большая в его жизни ошибка.
Мориарти как будто забрался Джону в мозги и нашептывал там свои угрозы. Только это была не легиллименция и не какая-то мистическая связь: Шерлок сказал бы, что Джон слишком мнителен и эмоционален.
Шерлок!
Джон вытащил из кармана телефон и выругался, обнаружив, что связи нет. Вскочил с надгробия и поспешил обратно к потайному ходу. Пробрался в Хогсмид, оттуда аппарировал в Лондон и набрал смс: «Где ты?»
«Бартс», — пришел ответ через несколько секунд.
Джон закусил губу.
Надо пойти к Шерлоку и всё рассказать. С самого начала. Рассказать правду, показать любой фокус, хоть кролика из шляпы вытащить. И тогда вместе они переиграют и Мориарти, и…
И того, кого Джон думал, что может обвинить.
Спустя три минуты Джон уже шел по коридору госпиталя св. Бартоломея.
Шерлок обнаружился именно там, где Джон и планировал его застать: в лаборатории. Он сидел на полу, прислонившись спиной к бортику большого лабораторного стола, и играл маленьким резиновым мячиком. Каждый удар мячика по полированной поверхности шкафа отдавался гулким стуком.
— А, Джон, — лениво проговорил Шерлок. Джон запоздало подумал, что весь его вид крайне подозрителен: Шерлок наверняка заметил мокрые от росы джинсы, испачканный свитер, мешочек из кожи моко на шее, наконец!
Но сейчас Джона это не беспокоило. Он намеревался рассказать правду.
— Шерлок, — он прошел в лабораторию, закрыл за собой дверь и сел на вращающийся компьютерный стул. — Нам нужно серьезно поговорить.
Ответом было: «Тук, тук», — мячик отскакивал от стенки и прыгал Шерлоку в раскрытую ладонь.
— Это непросто для меня.
Шерлок следил за мячиком, и Джон испытывал от этого некоторое облегчение. Говорить о своем обмане, глядя в пронзительные голубые глаза друга, было бы труднее.
— Так вышло, что ты знаешь обо мне не всё. Вернее… Ты совершенно верно угадал ту часть моего прошлого, где был Афганистан и карьера военного врача. Но до этого было кое-что еще. Кое-что неожиданное. Дело в том, что я…
«Тук. Тук»
— Мне непросто об этом говорить, я понимаю, ты можешь не поверить, но я могу доказать тебе, что не сошел с ума. В общем, дело в том, что я волшебник.
Шерлок даже не повернул головы, продолжая бросать мячик, и Джон счел это хорошим знаком.
— Волшебный мир существует, но тайно. Мы… они… стараются сделать так, чтобы маглы, то есть неволшебники, ничего не узнали о магии. Я проучился семь лет в школе волшебства, и был в том мире… чем-то вроде героя.
«Тук. Тук. Тук».
— Мне было семнадцать, когда я победил самого опасного темного волшебника прошлого столетия. А потом… — нет, история Джинни тут точно не причем. — Потом я сбежал из того мира. Потратил много денег на то, чтобы создать себе не просто документы, а полноценную личность. Изменил внешность. Избавился от одного очень приметного шрама. Но мирная жизнь, кажется, не для меня. Дальше ты знаешь, — Джону очень тяжело давалась эта исповедь, но он утешал себя тем, что делает это ради благополучия Шерлока. — В этой истории с Мориарти всё сложнее. Он связан с кем-то из наших… то есть, из них. Из волшебников. И этот кто-то собирается провести очень опасный ритуал, чтобы… Но он не сможет провести этот ритуал без меня, понимаешь? И чтобы заставить меня провести его, они будут угрожать твоей жизни. Шерлок! Я понимаю, что тебе важно одолеть Мориарти, но сейчас на карту поставлено слишком многое. Нам надо скрыться.
«Тук. Тук».
— Шерлок?
«Тук».
— Ты меня слышишь?
Впервые за время разговора Шерлок оторвался от мячика и перевел взгляд на Джона. В его глазах сначала стояло какое-то странное выражение, потом в глубине зажглась привычная искра. Шерлок хищно оскалился, поднимаясь с пола.
— Компьютерный код — ключ к этому делу, Джон, — сказал он. — Мы сможем использовать его, если найдем.
— Использовать? — тупо повторил Джон.
— Он использовал его, чтобы создать себе новую личность. А мы используем — чтобы эту личность уничтожить. Он спрятал его где-то у нас в квартире, в день вынесения приговора.
Джон бессильно закрыл ладонью лицо.
Нет, этого не могло быть!
Шерлок не мог просто… просто прослушать весь его рассказ!
— Он трогал только яблоко…
— Что-нибудь писал? — спросил Джон, просто чтобы не молчать.
— Ничего.
Шерлок забарабанил по столешнице — и вздрогнул, как это обычно бывало, когда он находил разгадку. Замершие было пальцы снова задвигались, выстукивая какой-то ритм.
Джон отвернулся, потирая переносицу.
Шерлок находился сейчас в своем мире, и как его оттуда извлечь — было совершенно непонятно.
В тишине зазвонил телефон. Джон тут же поднял трубку — и похолодел.
— О, господи! — искренне воскликнул он.
— Шерлок! — безумные игры и ритуалы, кажется, откладываются. — Шерлок, ты меня слышишь?
— В чем дело?
— Звонили парамедики. Кто-то стрелял в миссис Хадсон, она ранена!
— Как?
— Наверняка один из этих киллеров! Едем к ней, она при смерти!
— Поезжай, — Шерлок устроился в кресле, с которого Джон только что вскочил, — я занят.
— Ты… — Джон не поверил своим ушам, — занят?!
— Думаю. Мне нужно подумать
— Ты… Она вообще для тебя хоть что-то значит? Не так давно ты чуть не убил человека, который ее слегка задел!
— Она просто моя квартирная хозяйка, — холодно отозвался Шерлок, глядя в пустоту перед собой.
Джон потряхивало, и он не знал уже, от чего больше: от страха за жизнь миссис Хадсон, от понимания того, что всё это может быть частью безумной игры Мориарти и… того, кто ему помогает, или от поведения Шерлока. Сегодня он просто перешел все границы!
— Она умирает! Ты… робот! Ладно, к черту всё. Сиди здесь один.
— Одиночество… — проговорил Шерлок, — единственное, что меня спасает.
— Нет, Шерлок, людей спасают друзья, — и Джон не отказал себе в удовольствии хлопнуть дверью.
Из Бартса он, наплевав на все предосторожности, аппарировал прямо на Бейкер-стрит.
Улица была тихой и пустой. Ни машины скорой помощи, ни зевак, ни полиции — пустота, закрытые двери, зашторенные окна.
Начинало светать.
Джон подбежал к двери, сунул было ключ в замочную скважину — и увидел под дверным молотком записку. Взял ее, развернул — и почувствовал, как его подхватывает крючком под ребра и тянет куда-то прочь.
Перед тем, как в глазах потемнело, Джон успел подумать: зря он всё-таки не послал Гермионе патронус. Она вряд ли отмахнулась бы от его слов, как это сделал Шерлок, и сейчас, возможно, у них уже был бы план.
Потом портал сдавил внутренности Джона, закрутил, заставил полностью потерять ориентацию в пространстве и чувствительно ударил о влажную землю.
— О, черт… — выдохнул Джон.
Он не путешествовал порталом уже давно, а этот, похоже, был еще и плохо настроен, во всяком случае, Джона откровенно шатало.
Поднявшись и справляясь с тошнотой, он огляделся и понял, где находится.
Прямо перед ним стоял старый и совсем уже ветхий Дом Риддлов. Глянув на часы, Джон увидел время: 4:10.
Кажется, кто-то решил не дожидаться назначенного часа.
Почти зная бесполезность этой попытки, Джон все-таки постарался аппарировать обратно в Лондон — но ударился о непроницаемый купол. Для пробы он попытался выйти за пределы запущенного сада — и снова наткнулся на невидимую преграду.
— Экспекто Патронум, — шепнул он.
Олень послушно появился из кончика палочки и выжидательно взглянул на Джона.
— Найди Гермиону Грейнджер. Скажи ей, что я в доме Риддлов. Скажи, что мне нужна помощь. И скажи… — патронус вдруг подернулся дымкой и растаял, не дослушав приказа. Кажется, кто-то предусмотрел все пути отхода.
Телефон ожидаемо не ловил сеть.
На смену всем сомнениям пришла военная холодная решимость. Джон проверил пистолет за поясом, взял в руки палочку и твердым шагом пошел вперед.
В бытность свою Гарри Поттером он строил столько планов и так часто наблюдал их крах, что успел научиться действовать по ситуации, не надеясь ни на чью помощь и поддержку.
Тому, кто ждет его в Доме Риддлов, стоило бы об этом знать.
Ничто не останавливало его, не было ни ловушек, ни препятствий. Джон спокойно поднялся по старому полуразвалившемуся мраморному крыльцу, толкнул незапертую дверь и вошел в темный пыльный дом.
Ранние рассветные лучи не проникали в пыльные окна, и Джону пришлось наколдовать «Люмос», чтобы видеть, куда он идет.
На полу в толстом слое пыли четко отпечатались чужие следы. Их было достаточно много, как будто кто-то часто ходил здесь. Следуя за этой цепочкой, Джон поднялся на первый этаж и остановился возле одной из дверей. Из-под нее пробивалась полоска света, но ничего не было слышно.
Будь Джон на месте преступника (назвать его по имени он всё еще не решался, словно это имя разом сделало бы реальностью окружавший Джона кошмар), он подготовил бы ловушку на входе. Что-то парализующее, например. Капкан. Или банальное заклятие «Остолбеней» в грудь. Так что выбивать дверь с ноги Джон не стал. Вместо этого он извлек из мешочка на груди мантию-невидимку, закутался в нее, отошел чуть в сторону, прижался к стене и заклинанием открыл дверь.
Она призывно распахнулась. Двигаясь бесшумно и очень осторожно, Джон заглянул внутрь.
Когда-то это была гостиная: на стенах еще сохранились потрескавшиеся пыльные пейзажи в деревянных рамах, перед большим камином стояло два массивных старых кресла в грязных чехлах.
Зато напротив камина стоял предмет, явно чужеродный: огромное, в полтора человеческих роста, зеркало. На полу возле него были разложены артефакты: фиалы, светящийся белый шар, знакомая Джону пластинка-портал, бузинная палочка и воскрешающий камень.
А рядом, прислонившись к стене, Джона ждал седой, изможденный, но буквально сияющий довольством Джордж Уизли.
Глядя прямо на Джона, как будто мантия-невидимка не была для него помехой, Джон сказал:
— Здорово, что заглянул, Гарри. Я тебя жду.
В какой-то момент в душе поднялся порыв немедленно аппарировать к Дому Риддлов и разнести там все к чертовой матери. Потом пришла идея разыскать Шерлока и утащить его на другой конец Англии. А если понадобится — то и дальше. Останавливало только одно: Шерлок — не тот человек, которого можно легко убедить скрыться. Чтобы он добровольно пустился в бега — по-настоящему? Ну уж нет. Чтобы он затаился, поменял внешность и имя? Никогда. И главное, Джон не сомневался: Шерлок не уйдет, пока Мориарти на свободе.
Внезапно в кармане потеплело. Джон достал галеон и прищурился, разглядывая надпись: «5 AM». Будильник на тумбочке показывал два часа ночи.
Место не вызывало у Джона сомнений, а теперь, значит, было и время.
Как-то лениво, уже почти без эмоций Джон отметил, что преступник отправил сообщение именно через фальшивый галеон. Интересно, что именно Гермиона знала о том, что Джон снова носит его с собой.
Но — нет. Джон сам в это не верил. Гермиона не стала бы воскрешать Волдеморта ни за что, ни за какие блага.
Поднявшись с кровати, Джон набросил на плечи мантию-невидимку, накрыл голову капюшоном и аппарировал в Хогсмид.
Осторожно прошел по тоннелю к Гремучей иве, беспрепятственно преодолел защитные чары и, пройдя немного по кромке запретного леса, оказался у озера. Здесь, в тени деревьев, стояла белоснежная гробница.
После войны ее восстановили, сейчас она выглядела нетронутой.
— Вингардиум левиоса! — шепнул Джон, и надгробная плита поднялась в воздух. В руках у Дамблдора, тело которого магия защитила от гниения и тлена, лежало то, зачем Джон пришел.
Джон тяжело выдохнул сквозь зубы. Когда он опускал сюда бузинную палочку, он был уверен — она ему не пригодится. Но сегодня, чтобы противостоять Волдеморту и тому, кто решил его возродить, ему понадобится вся возможная сила. И самая мощная в мире палочка, считающая Джона своим хозяином, не будет лишней.
Преодолевая невольный трепет, Джон твердой рукой забрал бузинную палочку из рук своего мертвого учителя.
Опустил надгробие обратно.
Убрал любимую палочку с пером феникса в мешочек из кожи моко и взмахнул бузинной.
Пальцы потеплели.
Палочка превратилась в пищащего резинового утенка.
Глава тридцать третья, в которой Джон говорит правду
Джон выронил утенка, и тот желтым пятном мелькнул и скрылся в высокой траве. Нет, конечно, это шутка. Розыгрыш. Какая-то ошибка. Джон отказывался верить своим глазам и, главное, он не желал соглашаться с собственными выводами.
Хотя на самом деле эта палочка всё расставляла по своим местам. череда случайностей и множество странностей складывались в единую картину. Этот ритуал, информация, которую мог знать только что-то очень близкий, загадочные изобретения, в конце концов!
Джон достал галеон из кармана и пригляделся к нему. «5 AM» все так же светились, привлекая внимание.
Конечно, тот, кто послал это сообщение, знал, что Джон его прочитает. В конце концов, в этой семье никогда не было тайн друг от друга. И то письмо Криви… Гермиона заподозрила Рона, хотя в доме было множество людей. На день рождения Хьюго собрались все многочисленные родственники Уизли, куда же без них.
День празднования победы, второе мая прошлого года — Джон заподозрил Криви, но ведь Колин был не единственным, с кем он общался!
Нужно было немедленно послать патронус Гермионе.
Джон снова достал палочку с пером феникса, вызвал своего серебряного оленя — и ничего не сказал.
Олень доверчиво ткнулся Джону в плечо бесплотным носом, повел умной головой, ожидая команды, но Джон не спешил ее отдавать.
Кое-что было совершенно непонятно.
Если он всё понял верно — то причем здесь, черт возьми, Мориарти? Переписка Криви, эти конверты — зачем? Нет, Джон и мысли не допускал, что это случайные совпадения.
— Прости, пока для тебя работы нет, — пробормотал он, позволяя оленю рассыпаться сияющими искрами.
Либо он снова ошибся в своих выводах, либо Мориарти точно знал, что именно сделает Джон.
Пнув лежавшего в траве утенка, Джон подумал, что второе вероятнее. А раз так — он не мог не просчитать, что Джон вызовет подмогу. И всё-таки не боялся этого. Да ведь у него был миллион способов этого избежать! Положить в могилу Дамблдора портал вместо палочки-надувалочки. Положить ту странную металлическую пластину в конверт вместо фотографий Дома Риддлов. Назначить встречу раньше!
И все-таки Мориарти — и тот, кто работает вместе с ним, — этого не сделал. Просчитался? Ошибся?
Едва ли.
С абсолютной уверенностью Джон уже знал, что именно будет поставлено на карту в этой игре. Жизнь Шерлока. В прошлый раз, когда Джон не пришел один туда, куда должен был, произошла катастрофа. Криви погиб. Возможно, реши Джон сделать всё сам, сыграть в навязанную преступниками игру, Колин остался бы жив.
В этот раз он так не рискнет. Только не Шерлоком. Майкрофт сказал ведь: кто-то знает, что Джон пойдет на всё, чтобы спасти своего друга.
Джон присел на могильную плиту, уперся локтями в колени и опустил голову на сложенные руки. Здравый смысл требовал сообщить Гермионе. Иррациональный страх говорил: это будет самая большая в его жизни ошибка.
Мориарти как будто забрался Джону в мозги и нашептывал там свои угрозы. Только это была не легиллименция и не какая-то мистическая связь: Шерлок сказал бы, что Джон слишком мнителен и эмоционален.
Шерлок!
Джон вытащил из кармана телефон и выругался, обнаружив, что связи нет. Вскочил с надгробия и поспешил обратно к потайному ходу. Пробрался в Хогсмид, оттуда аппарировал в Лондон и набрал смс: «Где ты?»
«Бартс», — пришел ответ через несколько секунд.
Джон закусил губу.
Надо пойти к Шерлоку и всё рассказать. С самого начала. Рассказать правду, показать любой фокус, хоть кролика из шляпы вытащить. И тогда вместе они переиграют и Мориарти, и…
И того, кого Джон думал, что может обвинить.
Спустя три минуты Джон уже шел по коридору госпиталя св. Бартоломея.
Шерлок обнаружился именно там, где Джон и планировал его застать: в лаборатории. Он сидел на полу, прислонившись спиной к бортику большого лабораторного стола, и играл маленьким резиновым мячиком. Каждый удар мячика по полированной поверхности шкафа отдавался гулким стуком.
— А, Джон, — лениво проговорил Шерлок. Джон запоздало подумал, что весь его вид крайне подозрителен: Шерлок наверняка заметил мокрые от росы джинсы, испачканный свитер, мешочек из кожи моко на шее, наконец!
Но сейчас Джона это не беспокоило. Он намеревался рассказать правду.
— Шерлок, — он прошел в лабораторию, закрыл за собой дверь и сел на вращающийся компьютерный стул. — Нам нужно серьезно поговорить.
Ответом было: «Тук, тук», — мячик отскакивал от стенки и прыгал Шерлоку в раскрытую ладонь.
— Это непросто для меня.
Шерлок следил за мячиком, и Джон испытывал от этого некоторое облегчение. Говорить о своем обмане, глядя в пронзительные голубые глаза друга, было бы труднее.
— Так вышло, что ты знаешь обо мне не всё. Вернее… Ты совершенно верно угадал ту часть моего прошлого, где был Афганистан и карьера военного врача. Но до этого было кое-что еще. Кое-что неожиданное. Дело в том, что я…
«Тук. Тук»
— Мне непросто об этом говорить, я понимаю, ты можешь не поверить, но я могу доказать тебе, что не сошел с ума. В общем, дело в том, что я волшебник.
Шерлок даже не повернул головы, продолжая бросать мячик, и Джон счел это хорошим знаком.
— Волшебный мир существует, но тайно. Мы… они… стараются сделать так, чтобы маглы, то есть неволшебники, ничего не узнали о магии. Я проучился семь лет в школе волшебства, и был в том мире… чем-то вроде героя.
«Тук. Тук. Тук».
— Мне было семнадцать, когда я победил самого опасного темного волшебника прошлого столетия. А потом… — нет, история Джинни тут точно не причем. — Потом я сбежал из того мира. Потратил много денег на то, чтобы создать себе не просто документы, а полноценную личность. Изменил внешность. Избавился от одного очень приметного шрама. Но мирная жизнь, кажется, не для меня. Дальше ты знаешь, — Джону очень тяжело давалась эта исповедь, но он утешал себя тем, что делает это ради благополучия Шерлока. — В этой истории с Мориарти всё сложнее. Он связан с кем-то из наших… то есть, из них. Из волшебников. И этот кто-то собирается провести очень опасный ритуал, чтобы… Но он не сможет провести этот ритуал без меня, понимаешь? И чтобы заставить меня провести его, они будут угрожать твоей жизни. Шерлок! Я понимаю, что тебе важно одолеть Мориарти, но сейчас на карту поставлено слишком многое. Нам надо скрыться.
«Тук. Тук».
— Шерлок?
«Тук».
— Ты меня слышишь?
Впервые за время разговора Шерлок оторвался от мячика и перевел взгляд на Джона. В его глазах сначала стояло какое-то странное выражение, потом в глубине зажглась привычная искра. Шерлок хищно оскалился, поднимаясь с пола.
— Компьютерный код — ключ к этому делу, Джон, — сказал он. — Мы сможем использовать его, если найдем.
— Использовать? — тупо повторил Джон.
— Он использовал его, чтобы создать себе новую личность. А мы используем — чтобы эту личность уничтожить. Он спрятал его где-то у нас в квартире, в день вынесения приговора.
Джон бессильно закрыл ладонью лицо.
Нет, этого не могло быть!
Шерлок не мог просто… просто прослушать весь его рассказ!
— Он трогал только яблоко…
— Что-нибудь писал? — спросил Джон, просто чтобы не молчать.
— Ничего.
Шерлок забарабанил по столешнице — и вздрогнул, как это обычно бывало, когда он находил разгадку. Замершие было пальцы снова задвигались, выстукивая какой-то ритм.
Джон отвернулся, потирая переносицу.
Шерлок находился сейчас в своем мире, и как его оттуда извлечь — было совершенно непонятно.
В тишине зазвонил телефон. Джон тут же поднял трубку — и похолодел.
— О, господи! — искренне воскликнул он.
— Шерлок! — безумные игры и ритуалы, кажется, откладываются. — Шерлок, ты меня слышишь?
— В чем дело?
— Звонили парамедики. Кто-то стрелял в миссис Хадсон, она ранена!
— Как?
— Наверняка один из этих киллеров! Едем к ней, она при смерти!
— Поезжай, — Шерлок устроился в кресле, с которого Джон только что вскочил, — я занят.
— Ты… — Джон не поверил своим ушам, — занят?!
— Думаю. Мне нужно подумать
— Ты… Она вообще для тебя хоть что-то значит? Не так давно ты чуть не убил человека, который ее слегка задел!
— Она просто моя квартирная хозяйка, — холодно отозвался Шерлок, глядя в пустоту перед собой.
Джон потряхивало, и он не знал уже, от чего больше: от страха за жизнь миссис Хадсон, от понимания того, что всё это может быть частью безумной игры Мориарти и… того, кто ему помогает, или от поведения Шерлока. Сегодня он просто перешел все границы!
— Она умирает! Ты… робот! Ладно, к черту всё. Сиди здесь один.
— Одиночество… — проговорил Шерлок, — единственное, что меня спасает.
— Нет, Шерлок, людей спасают друзья, — и Джон не отказал себе в удовольствии хлопнуть дверью.
Из Бартса он, наплевав на все предосторожности, аппарировал прямо на Бейкер-стрит.
Улица была тихой и пустой. Ни машины скорой помощи, ни зевак, ни полиции — пустота, закрытые двери, зашторенные окна.
Начинало светать.
Джон подбежал к двери, сунул было ключ в замочную скважину — и увидел под дверным молотком записку. Взял ее, развернул — и почувствовал, как его подхватывает крючком под ребра и тянет куда-то прочь.
Перед тем, как в глазах потемнело, Джон успел подумать: зря он всё-таки не послал Гермионе патронус. Она вряд ли отмахнулась бы от его слов, как это сделал Шерлок, и сейчас, возможно, у них уже был бы план.
Потом портал сдавил внутренности Джона, закрутил, заставил полностью потерять ориентацию в пространстве и чувствительно ударил о влажную землю.
— О, черт… — выдохнул Джон.
Он не путешествовал порталом уже давно, а этот, похоже, был еще и плохо настроен, во всяком случае, Джона откровенно шатало.
Поднявшись и справляясь с тошнотой, он огляделся и понял, где находится.
Прямо перед ним стоял старый и совсем уже ветхий Дом Риддлов. Глянув на часы, Джон увидел время: 4:10.
Кажется, кто-то решил не дожидаться назначенного часа.
Почти зная бесполезность этой попытки, Джон все-таки постарался аппарировать обратно в Лондон — но ударился о непроницаемый купол. Для пробы он попытался выйти за пределы запущенного сада — и снова наткнулся на невидимую преграду.
— Экспекто Патронум, — шепнул он.
Олень послушно появился из кончика палочки и выжидательно взглянул на Джона.
— Найди Гермиону Грейнджер. Скажи ей, что я в доме Риддлов. Скажи, что мне нужна помощь. И скажи… — патронус вдруг подернулся дымкой и растаял, не дослушав приказа. Кажется, кто-то предусмотрел все пути отхода.
Телефон ожидаемо не ловил сеть.
На смену всем сомнениям пришла военная холодная решимость. Джон проверил пистолет за поясом, взял в руки палочку и твердым шагом пошел вперед.
В бытность свою Гарри Поттером он строил столько планов и так часто наблюдал их крах, что успел научиться действовать по ситуации, не надеясь ни на чью помощь и поддержку.
Тому, кто ждет его в Доме Риддлов, стоило бы об этом знать.
Глава тридцать четвёртая, в которой говорит отражение
Ничто не останавливало его, не было ни ловушек, ни препятствий. Джон спокойно поднялся по старому полуразвалившемуся мраморному крыльцу, толкнул незапертую дверь и вошел в темный пыльный дом.
Ранние рассветные лучи не проникали в пыльные окна, и Джону пришлось наколдовать «Люмос», чтобы видеть, куда он идет.
На полу в толстом слое пыли четко отпечатались чужие следы. Их было достаточно много, как будто кто-то часто ходил здесь. Следуя за этой цепочкой, Джон поднялся на первый этаж и остановился возле одной из дверей. Из-под нее пробивалась полоска света, но ничего не было слышно.
Будь Джон на месте преступника (назвать его по имени он всё еще не решался, словно это имя разом сделало бы реальностью окружавший Джона кошмар), он подготовил бы ловушку на входе. Что-то парализующее, например. Капкан. Или банальное заклятие «Остолбеней» в грудь. Так что выбивать дверь с ноги Джон не стал. Вместо этого он извлек из мешочка на груди мантию-невидимку, закутался в нее, отошел чуть в сторону, прижался к стене и заклинанием открыл дверь.
Она призывно распахнулась. Двигаясь бесшумно и очень осторожно, Джон заглянул внутрь.
Когда-то это была гостиная: на стенах еще сохранились потрескавшиеся пыльные пейзажи в деревянных рамах, перед большим камином стояло два массивных старых кресла в грязных чехлах.
Зато напротив камина стоял предмет, явно чужеродный: огромное, в полтора человеческих роста, зеркало. На полу возле него были разложены артефакты: фиалы, светящийся белый шар, знакомая Джону пластинка-портал, бузинная палочка и воскрешающий камень.
А рядом, прислонившись к стене, Джона ждал седой, изможденный, но буквально сияющий довольством Джордж Уизли.
Глядя прямо на Джона, как будто мантия-невидимка не была для него помехой, Джон сказал:
— Здорово, что заглянул, Гарри. Я тебя жду.
