— У сестры Рэндалла, Сидни, сегодня угнали машину. Крайне забавным совпадением является тот факт, что ездит она на бирюзовом Форде «Эскорт» первого поколения. Самого момента угона она не видела, так как в это время, по ее собственному утверждению, спала — но по моим расчетам, это произошло в пределах часа до того, как машину видели наши офицеры около входа в городище.
— Шустро работает, засранец, — присвистнул Марко. — Как я понимаю, машину не нашли?
— Она как будто сквозь землю провалилась! — раздраженно бросил Дэн. — Я передал ориентировку на нее всем нашим ребятам, полиции Уотертауна, стейт труперам и даже на погранпереход в Александрия-бэй, если оно вдруг решит удрать в Канаду. И ни единого следа. Ни-че-го. Кроме наших двух офицеров, после угона машину больше никто не видел.
— Бесполезно, — хмыкнул Макс. — Вы ее найдете не раньше, чем чудовищу надоест ее скрывать. Одна простая иллюзия, и лучший ваш детектив пройдет мимо нее на улице, даже не взглянув в ее сторону. Вы только лишнего внимания к нашей проблеме привлекли.
— И что вы предлагаете? — раздраженно буркнул Дэн. — Сидеть, сложа руки?
— Не суетиться и действовать по намеченному плану, — спокойно парировал охотник.
— Кстати, что касается планов, — впервые за время разговора подал голос Рэндалл. — Я договорился о том, чтобы вас допустили к интересующим вас артефактам. Завтра подъедете к одиннадцати часам утра к антропологическому музею в Уотертауне, офицер Мендоза покажет свой значок кассиру и скажет, что вы от меня. Вас проведут к нужному человеку.
— Благодарю, — кивнул Макс. — Это критически важно для нашего расследования. Есть даже шанс, что с помощью этих артефактов мы сможем получить магический след чудовища, по которому удастся отследить его точное местоположение.
— Вот и чудесно, — улыбнулся Рэндалл. — Рад, что смог вам в этом помочь. Я, если честно, ожидал, что это будет сложнее — мне сперва сказали, чтобы я отправил официальный запрос по почте, который рассмотрят в установленные сроки и дадут ответ. Но уже через полчаса с номера музея мне перезвонил какой-то мужчина и сказал, чтобы вы просто приезжали завтра, безо всяких запросов.
— Интере-есно, — протянул Макс. — Посмотрим, что удастся там разузнать. А еще хорошо было бы поговорить с вашей сестрой, Рэндалл. Я помню, Дэн говорил, что в момент угона она спала. Но все-таки есть вероятность, что она вспомнит какую-нибудь на первый взгляд несущественную, но полезную для расследования деталь.
— Хорошо, — сказал Рэндалл. — Я предупрежу ее сегодня о вашем визите, и завтра вы сможете к ней заглянуть. Мы с Сидни, эм-м, скажем так — немного не в ладах, поэтому общаемся с ней нечасто. Но, думаю, она не откажет в моей просьбе пообщаться с вами. Единственное, что лучше бы вам заехать к ней ближе к вечеру — по утрам она обычно работает и очень не любит, чтобы ее отвлекали.
— Какой адрес? — спросил Марко.
— Она живет на Колониал-драйв, сто пять дробь два. Это одноэтажный серый дом с красной крышей, — ответил мэр.
— Я знаю, где это, — кивнул полицейский. — Т-образный перекресток, с которого начинается Мэдисон-стрит. Не заблудимся.
Дальнейший разговор был прерван негромкой мелодичной трелью, оповещавшей о приходе официанта. Дэн, как сидевший ближе всего, потянулся и нажал на мигавшую красным светом кнопку посреди стола.
Несколько мгновений — и дверь отворилась, впуская в кабинет официанта, который катил перед собой сервировочный столик.
Поприветствовав собравшихся легким поклоном, он достал с нижней полки столика ведерко со льдом и вытащил оттуда бутылку вина.
— «Куэ?рво Ро?хо», гран резерва, из Риохи, урожая тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года, — с достоинством в голосе представил он вино, прежде чем открыть бутылку и разлить его по бокалам.
— Один из лучших годов для Риохи за весь двадцатый век, — удовлетворенно кивнул Макс.
— «Винтаж тысячелетия», — с легким удивлением произнес Дэн. — Ваш сомелье сегодня превзошел самого себя.
— Благодарю за столь лестную оценку. Я непременно передам ему ваше восхищение, — ответил официант. — Ну, а теперь — главное блюдо сегодняшнего вечера, — продолжил он, поднимая внушительных размеров серебристую крышку-клош. — Нежнейшая говядина с бескрайних степей Небраски, травы, согретые жарким южным солнцем Флориды, и виноград Зинфандель, отдавший все свои ароматные соки молодому калифорнийскому вину, слились воедино в котелке нашего шеф-повара, чтобы представить вам лучший Бёф Бургиньон на всем Северо-востоке Соединенных Штатов — с театральными нотками в голосе продекламировал он, выставляя перед присутствующими небольшие, но глубокие керамические тарелки с мясом по-бургундски, цвет которых удивительно гармонировал с терракотой на стенах кабинета.
— Ну, а теперь, — заговорил мэр через несколько мгновений после того, как за официантом закрылась дверь, — Можно обсудить наши дела. Рассказывайте, Макс. Что удалось выяснить о чудовище за время вашего присутствия в городе?
* * *
На следующее утро Макс проснулся довольно поздно — в десять часов, разбуженный звонком будильника, который он установил просто на всякий случай. Отчаянно зевая, он не спеша оделся и звонком по телевоксу разбудил своего напарника: Марко никакого будильника не ставил вовсе.
Наспех позавтракав буррито с курицей, предусмотрительно купленными Максом прошлым вечером по дороге из «Магнолии» в какой-то круглосуточной забегаловке, мужчины отправились в путь.
Несмотря на то, что утренний час пик должен был закончиться еще час назад, машин на улицах города было немало: пришлось даже постоять в нескольких пробках перед светофорами. Впрочем, светофоры в городе их надолго не задержали, и вскоре они уже выбрались на трассу, избежав последней «тянучки», срезав путь через парковку супермаркета.
Трасса, ведущая в столицу округа — Уотертаун, оказалась ничем особо не примечательной двухполосной дорогой, с довольно-таки неплохим качеством асфальта, как для нью-йоркской глубинки. Она петляла между полей, на которых то тут, то там на разном удалении от дороги появлялись фермерские домики, амбары и элеваторы, изредка перемежаемые небольшими перелесками, подбиравшимися порой к самой обочине.
Расстояние в почти двадцать пять миль, разделяющее Спринг-Харбор и Уотертаун, «Понтиак» с Марко за рулем преодолел примерно за полчаса.
В город они въехали как-то незаметно — последнюю милю с небольшим трасса проходила сквозь довольно-таки густой смешанный лес, в котором не было видно ни малейших признаков человеческого жилья. Но вот, за очередным изгибом дороги из-за деревьев открылся вид на огромную плазу, на которой стояло несколько торговых центров, окруженных парковками.
Уотертаун являл собой пример обычного провинциального городка, затерянного где-то в глуши Восточного побережья. Но, тем не менее, по ощущению Макса, он был как минимум в два раза больше Спринг-Харбора.
Поплутав немного по городским улицам и остановившись один раз, чтобы спросить дорогу у немолодого дородного мужчины, который курил сигару, привалившись спиной к черному винтажному «Крайслеру» трехсотой серии, запаркованному возле книжного магазина, они выехали к городскому антропологическому музею.
Музей располагался в двух кварталах от городской ратуши, занимая большое двухэтажное здание, построенное в георгианском стиле — из красного, немного потемневшего от времени кирпича и с высокими деревянными окнами, выделенными белым мощением.
Первым, что они увидели внутри, припарковав машину почти у самого входа и пройдя в широкую двустворчатую дверь, покрытую темно-коричневой, слегка облупившейся краской, был широкий письменный стол, располагавшийся между двух колонн и преграждавший путь в основной зал.
— Вход в музей — пять долларов с человека, — немного хрипловатым голосом произнесла, завидев входящих, сидевшая за столом женщина средних лет, с пышными кучерявыми волосами пшеничного цвета и недовольным выражением на лице. — Если хотите экскурсию — добавьте еще по три.
— Мы бы с удовольствием осмотрели экспозицию вашего музея, — сказал Макс. — Но, к сожалению, сегодня мы здесь по работе.
— Детектив Мендоза, — представился Марко, надевший сегодня форменную куртку, демонстрируя женщине свой значок. — Полицейский департамент Спринг-Харбора. Мы прибыли сюда по поручению мистера Рэндалла Нортона.
— О, да. Меня предупредили сегодня с утра о вашем визите, — несколько более доброжелательно сказала она. — Эй, Дебора! — прокричала она куда-то в сторону. — Приехали полицейские, о которых говорил мистер Аутло?. Проводи их к нему, да поскорее! Куда ты снова запропастилась?
Откуда-то из глубин зала выскочила молодая девушка, с длинными каштановыми волосами и пронзительным взглядом глубоко посаженных карих глаз, и жестом пригласила мужчин следовать за ней, направляясь в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
Когда Макс и Марко поднялись вслед за ней, она остановилась у одной из дверей, оглянулась по сторонам, и негромко заговорила:
— Господа полицейские, я не знаю, что вас сегодня к нам привело, но хочу вас предупредить — наш главный эксперт, Дональд, он… Он порой бывает резковат. Он неплохой человек, но его порой заносит. Постарайтесь не обращать на это внимания, и вы сможете найти с ним общий язык.
— Спасибо за предупреждение, мы это учтем, — кивнул Макс.
— Вам нужен кабинет номер двадцать семь, — продолжила Дебора уже нормальным голосом. — Он в противоположном конце коридора. Дональд сейчас там, постучите, и он вам откроет. А мне нужно бежать, очень много работы, — произнесла она и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом направилась обратно к лестнице.
Проводив девушку взглядом, Макс негромко вздохнул и направился, вместе с Марко, следующим у него в кильватере, к массивной двери из темного дерева, золотистая табличка на которой гласила о том, что за ней находится двадцать седьмой кабинет.
Подойдя к двери, охотник негромко вздохнул и занес руку для того, чтобы постучать. Но, не дожидаясь стука, дверь отворилась, а стоящий за ней мужчина с плохо скрываемым раздражением в голосе произнес:
— Здравствуйте, коллега! Позвольте полюбопытствовать, что вы, мать вашу, тут творите?! Этот замок стоил музею восемь тысяч долларов!
— Восемь? Ну, значит, вам повезло, — фыркнул Макс.
— Повезло? Это каким же таким образом? — высокий грузный мужчина в годах, стоявший в двери, сложил руки на груди, недовольно глядя на охотника.
— Это значит, что вы заплатили за этот хлам гораздо меньше, чем могли бы, — спокойно ответил тот. — Такие обычно меньше пятнадцати тысяч не стоят.
— Что значит «хлам»?! — возмущенно воскликнул мужчина. — Это зачарованный замок третьей степени защиты! Произведенный крупнейшей американской корпорацией!
— Который их инженеры не потрудились снабдить даже элементарным экранированием, — хмыкнул охотник. — Его магические цепи замкнуло примененным в десяти футах от него заклинанием, которое не имело к нему ни малейшего отношения, отчего они попросту выжгли сами себя.
— И что же это за заклинание такое применял уважаемый коллега в десяти футах от входа в закрытый для посещения объект культурного и исторического наследия? — голос сотрудника музея так и сочился раздражением.
— «Дрожь земли», — ответил Макс. — Немного модифицированная под борьбу с зелеными насаждениями.
— Так, так, так, — заговорил его собеседник, помедлив каких-то пару мгновений. — Старое осадное заклинание, если я еще не до конца забыл античную историю. Древнегреческое. Заклинание, которым разрушали крепостные стены и укрепленные замки, — продолжал он, явно пропустив мимо ушей слова Макса. — То есть вы не просто пытались проникнуть в пещеру. Вы хотели ее уничтожить! Кто вы такой? Что вам здесь нужно? Отвечайте! — в почти срывающемся на крик голосе мужчины проскользнули металлические нотки, а по его густым волосам светло-пшеничного цвета забегали искры и маленькие молнии.
Когда через несколько секунд по помещению разнесся отчетливый запах озона, а в углах под потолком начало клубиться что-то, напоминающее грозовые облака, Макс негромко вздохнул, поднял левую руку и два раза громко щелкнул пальцами.
От первого его щелчка гроза, которая, того и гляди, собиралась разразиться в волосах их собеседника, моментально утихла, а следующий вызвал не пойми откуда прилетевший порыв ветра, который очистил воздух и вымел из углов уже явственно начинавшие темнеть облака.
— Макс Вербери, — спокойно ответил он, опуская руку. — Охотник на чудовищ из Великобритании. Ну, а с какой целью в ваши края может так издалека приехать человек моей профессии — догадаться, думаю, не трудно.
— Дональд Аутло — доктор философии в антропологии и магической истории, — представился сотрудник музея все еще раздраженным голосом. — И, несмотря на свою фамилию(1), я всегда уважал закон. В отличие от вас!
— Я, кажется, недостаточно понятно выразился? — в тоне Макса было слышно, что он тоже начинает терять терпение. — Я приехал сюда на охоту. На охоту за чудовищем. И его следы привели меня сначала в пещеру, а потом и сюда, в ваш музей.
— То есть в Спринг-Харборе завелся какой-то жалкий имп, местная полиция наделала в штаны со страху от одного его вида, и они решили позвать из-за океана какого-то головореза, который лезет куда его не просят, уничтожает федеральную собственность и культурное наследие. Я ничего не пропустил? — с издевкой в голосе проговорил Дональд.
— Следите за языком, уважаемый! — возмущенно воскликнул Марко. — Или вы договоритесь до того, что я вас арестую за оскорбление офицера при исполнении!
В глазах Макса на какое-то мгновение промелькнуло что-то красное, а из его груди вырвался утробный рык. Он подался вперед и ухватил за грудки Дональда, потянув его вверх, отчего тот вынужден был приподняться на цыпочки.
— Значит, имп, говорите? — с едва сдерживаемым гневом прошипел Макс, встряхивая мужчину, чье грузное телосложение и рост, который с виду был лишь дюйма на три меньше, чем у Макса, заставляли казаться того чуть ли не массивнее охотника. — Сейчас я вам покажу импа! — выплюнул он, с силой вталкивая того в кабинет.
От этого толчка ученый попятился назад, но все же смог устоять на ногах, с ошеломленным видом провожая взглядом Макса, вступившего в кабинет, и Марко, который зашел вслед за ним и закрыл за собой дверь.
Взмахом руки Макс вызвал еще один порыв ветра, который смел с одного из стоящих в кабинете столов какие-то бумаги, после чего бросил несколько отрывистых фраз на странно звучащем языке, сложил пальцы обеих рук в каком-то сложном жесте и с размаху хлопнул ладонью по столешнице, отчего Дональд непроизвольно дернулся.
На столе что-то зашипело, зашкворчало, а через пару секунд его затянул густой белый пар и начал собираться в образ человеческого тела, в котором Марко практически сразу узнал найденного двумя днями ранее на заброшенном заводе ребенка, ставшего жертвой чудовища.
Еще несколько мгновений — и иллюзия, несколько раз подернувшись дымкой, окончательно сформировалась, явив перед присутствующими точную копию последней жертвы, от настоящего тела отличавшуюся лишь небольшой рябью, периодически пробегавшей по ее поверхности.
— Шустро работает, засранец, — присвистнул Марко. — Как я понимаю, машину не нашли?
— Она как будто сквозь землю провалилась! — раздраженно бросил Дэн. — Я передал ориентировку на нее всем нашим ребятам, полиции Уотертауна, стейт труперам и даже на погранпереход в Александрия-бэй, если оно вдруг решит удрать в Канаду. И ни единого следа. Ни-че-го. Кроме наших двух офицеров, после угона машину больше никто не видел.
— Бесполезно, — хмыкнул Макс. — Вы ее найдете не раньше, чем чудовищу надоест ее скрывать. Одна простая иллюзия, и лучший ваш детектив пройдет мимо нее на улице, даже не взглянув в ее сторону. Вы только лишнего внимания к нашей проблеме привлекли.
— И что вы предлагаете? — раздраженно буркнул Дэн. — Сидеть, сложа руки?
— Не суетиться и действовать по намеченному плану, — спокойно парировал охотник.
— Кстати, что касается планов, — впервые за время разговора подал голос Рэндалл. — Я договорился о том, чтобы вас допустили к интересующим вас артефактам. Завтра подъедете к одиннадцати часам утра к антропологическому музею в Уотертауне, офицер Мендоза покажет свой значок кассиру и скажет, что вы от меня. Вас проведут к нужному человеку.
— Благодарю, — кивнул Макс. — Это критически важно для нашего расследования. Есть даже шанс, что с помощью этих артефактов мы сможем получить магический след чудовища, по которому удастся отследить его точное местоположение.
— Вот и чудесно, — улыбнулся Рэндалл. — Рад, что смог вам в этом помочь. Я, если честно, ожидал, что это будет сложнее — мне сперва сказали, чтобы я отправил официальный запрос по почте, который рассмотрят в установленные сроки и дадут ответ. Но уже через полчаса с номера музея мне перезвонил какой-то мужчина и сказал, чтобы вы просто приезжали завтра, безо всяких запросов.
— Интере-есно, — протянул Макс. — Посмотрим, что удастся там разузнать. А еще хорошо было бы поговорить с вашей сестрой, Рэндалл. Я помню, Дэн говорил, что в момент угона она спала. Но все-таки есть вероятность, что она вспомнит какую-нибудь на первый взгляд несущественную, но полезную для расследования деталь.
— Хорошо, — сказал Рэндалл. — Я предупрежу ее сегодня о вашем визите, и завтра вы сможете к ней заглянуть. Мы с Сидни, эм-м, скажем так — немного не в ладах, поэтому общаемся с ней нечасто. Но, думаю, она не откажет в моей просьбе пообщаться с вами. Единственное, что лучше бы вам заехать к ней ближе к вечеру — по утрам она обычно работает и очень не любит, чтобы ее отвлекали.
— Какой адрес? — спросил Марко.
— Она живет на Колониал-драйв, сто пять дробь два. Это одноэтажный серый дом с красной крышей, — ответил мэр.
— Я знаю, где это, — кивнул полицейский. — Т-образный перекресток, с которого начинается Мэдисон-стрит. Не заблудимся.
Дальнейший разговор был прерван негромкой мелодичной трелью, оповещавшей о приходе официанта. Дэн, как сидевший ближе всего, потянулся и нажал на мигавшую красным светом кнопку посреди стола.
Несколько мгновений — и дверь отворилась, впуская в кабинет официанта, который катил перед собой сервировочный столик.
Поприветствовав собравшихся легким поклоном, он достал с нижней полки столика ведерко со льдом и вытащил оттуда бутылку вина.
— «Куэ?рво Ро?хо», гран резерва, из Риохи, урожая тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года, — с достоинством в голосе представил он вино, прежде чем открыть бутылку и разлить его по бокалам.
— Один из лучших годов для Риохи за весь двадцатый век, — удовлетворенно кивнул Макс.
— «Винтаж тысячелетия», — с легким удивлением произнес Дэн. — Ваш сомелье сегодня превзошел самого себя.
— Благодарю за столь лестную оценку. Я непременно передам ему ваше восхищение, — ответил официант. — Ну, а теперь — главное блюдо сегодняшнего вечера, — продолжил он, поднимая внушительных размеров серебристую крышку-клош. — Нежнейшая говядина с бескрайних степей Небраски, травы, согретые жарким южным солнцем Флориды, и виноград Зинфандель, отдавший все свои ароматные соки молодому калифорнийскому вину, слились воедино в котелке нашего шеф-повара, чтобы представить вам лучший Бёф Бургиньон на всем Северо-востоке Соединенных Штатов — с театральными нотками в голосе продекламировал он, выставляя перед присутствующими небольшие, но глубокие керамические тарелки с мясом по-бургундски, цвет которых удивительно гармонировал с терракотой на стенах кабинета.
— Ну, а теперь, — заговорил мэр через несколько мгновений после того, как за официантом закрылась дверь, — Можно обсудить наши дела. Рассказывайте, Макс. Что удалось выяснить о чудовище за время вашего присутствия в городе?
* * *
На следующее утро Макс проснулся довольно поздно — в десять часов, разбуженный звонком будильника, который он установил просто на всякий случай. Отчаянно зевая, он не спеша оделся и звонком по телевоксу разбудил своего напарника: Марко никакого будильника не ставил вовсе.
Наспех позавтракав буррито с курицей, предусмотрительно купленными Максом прошлым вечером по дороге из «Магнолии» в какой-то круглосуточной забегаловке, мужчины отправились в путь.
Несмотря на то, что утренний час пик должен был закончиться еще час назад, машин на улицах города было немало: пришлось даже постоять в нескольких пробках перед светофорами. Впрочем, светофоры в городе их надолго не задержали, и вскоре они уже выбрались на трассу, избежав последней «тянучки», срезав путь через парковку супермаркета.
Трасса, ведущая в столицу округа — Уотертаун, оказалась ничем особо не примечательной двухполосной дорогой, с довольно-таки неплохим качеством асфальта, как для нью-йоркской глубинки. Она петляла между полей, на которых то тут, то там на разном удалении от дороги появлялись фермерские домики, амбары и элеваторы, изредка перемежаемые небольшими перелесками, подбиравшимися порой к самой обочине.
Расстояние в почти двадцать пять миль, разделяющее Спринг-Харбор и Уотертаун, «Понтиак» с Марко за рулем преодолел примерно за полчаса.
В город они въехали как-то незаметно — последнюю милю с небольшим трасса проходила сквозь довольно-таки густой смешанный лес, в котором не было видно ни малейших признаков человеческого жилья. Но вот, за очередным изгибом дороги из-за деревьев открылся вид на огромную плазу, на которой стояло несколько торговых центров, окруженных парковками.
Уотертаун являл собой пример обычного провинциального городка, затерянного где-то в глуши Восточного побережья. Но, тем не менее, по ощущению Макса, он был как минимум в два раза больше Спринг-Харбора.
Поплутав немного по городским улицам и остановившись один раз, чтобы спросить дорогу у немолодого дородного мужчины, который курил сигару, привалившись спиной к черному винтажному «Крайслеру» трехсотой серии, запаркованному возле книжного магазина, они выехали к городскому антропологическому музею.
Музей располагался в двух кварталах от городской ратуши, занимая большое двухэтажное здание, построенное в георгианском стиле — из красного, немного потемневшего от времени кирпича и с высокими деревянными окнами, выделенными белым мощением.
Первым, что они увидели внутри, припарковав машину почти у самого входа и пройдя в широкую двустворчатую дверь, покрытую темно-коричневой, слегка облупившейся краской, был широкий письменный стол, располагавшийся между двух колонн и преграждавший путь в основной зал.
— Вход в музей — пять долларов с человека, — немного хрипловатым голосом произнесла, завидев входящих, сидевшая за столом женщина средних лет, с пышными кучерявыми волосами пшеничного цвета и недовольным выражением на лице. — Если хотите экскурсию — добавьте еще по три.
— Мы бы с удовольствием осмотрели экспозицию вашего музея, — сказал Макс. — Но, к сожалению, сегодня мы здесь по работе.
— Детектив Мендоза, — представился Марко, надевший сегодня форменную куртку, демонстрируя женщине свой значок. — Полицейский департамент Спринг-Харбора. Мы прибыли сюда по поручению мистера Рэндалла Нортона.
— О, да. Меня предупредили сегодня с утра о вашем визите, — несколько более доброжелательно сказала она. — Эй, Дебора! — прокричала она куда-то в сторону. — Приехали полицейские, о которых говорил мистер Аутло?. Проводи их к нему, да поскорее! Куда ты снова запропастилась?
Откуда-то из глубин зала выскочила молодая девушка, с длинными каштановыми волосами и пронзительным взглядом глубоко посаженных карих глаз, и жестом пригласила мужчин следовать за ней, направляясь в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
Когда Макс и Марко поднялись вслед за ней, она остановилась у одной из дверей, оглянулась по сторонам, и негромко заговорила:
— Господа полицейские, я не знаю, что вас сегодня к нам привело, но хочу вас предупредить — наш главный эксперт, Дональд, он… Он порой бывает резковат. Он неплохой человек, но его порой заносит. Постарайтесь не обращать на это внимания, и вы сможете найти с ним общий язык.
— Спасибо за предупреждение, мы это учтем, — кивнул Макс.
— Вам нужен кабинет номер двадцать семь, — продолжила Дебора уже нормальным голосом. — Он в противоположном конце коридора. Дональд сейчас там, постучите, и он вам откроет. А мне нужно бежать, очень много работы, — произнесла она и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом направилась обратно к лестнице.
Проводив девушку взглядом, Макс негромко вздохнул и направился, вместе с Марко, следующим у него в кильватере, к массивной двери из темного дерева, золотистая табличка на которой гласила о том, что за ней находится двадцать седьмой кабинет.
Подойдя к двери, охотник негромко вздохнул и занес руку для того, чтобы постучать. Но, не дожидаясь стука, дверь отворилась, а стоящий за ней мужчина с плохо скрываемым раздражением в голосе произнес:
— Здравствуйте, коллега! Позвольте полюбопытствовать, что вы, мать вашу, тут творите?! Этот замок стоил музею восемь тысяч долларов!
Глава 14. Во имя науки!
— Восемь? Ну, значит, вам повезло, — фыркнул Макс.
— Повезло? Это каким же таким образом? — высокий грузный мужчина в годах, стоявший в двери, сложил руки на груди, недовольно глядя на охотника.
— Это значит, что вы заплатили за этот хлам гораздо меньше, чем могли бы, — спокойно ответил тот. — Такие обычно меньше пятнадцати тысяч не стоят.
— Что значит «хлам»?! — возмущенно воскликнул мужчина. — Это зачарованный замок третьей степени защиты! Произведенный крупнейшей американской корпорацией!
— Который их инженеры не потрудились снабдить даже элементарным экранированием, — хмыкнул охотник. — Его магические цепи замкнуло примененным в десяти футах от него заклинанием, которое не имело к нему ни малейшего отношения, отчего они попросту выжгли сами себя.
— И что же это за заклинание такое применял уважаемый коллега в десяти футах от входа в закрытый для посещения объект культурного и исторического наследия? — голос сотрудника музея так и сочился раздражением.
— «Дрожь земли», — ответил Макс. — Немного модифицированная под борьбу с зелеными насаждениями.
— Так, так, так, — заговорил его собеседник, помедлив каких-то пару мгновений. — Старое осадное заклинание, если я еще не до конца забыл античную историю. Древнегреческое. Заклинание, которым разрушали крепостные стены и укрепленные замки, — продолжал он, явно пропустив мимо ушей слова Макса. — То есть вы не просто пытались проникнуть в пещеру. Вы хотели ее уничтожить! Кто вы такой? Что вам здесь нужно? Отвечайте! — в почти срывающемся на крик голосе мужчины проскользнули металлические нотки, а по его густым волосам светло-пшеничного цвета забегали искры и маленькие молнии.
Когда через несколько секунд по помещению разнесся отчетливый запах озона, а в углах под потолком начало клубиться что-то, напоминающее грозовые облака, Макс негромко вздохнул, поднял левую руку и два раза громко щелкнул пальцами.
От первого его щелчка гроза, которая, того и гляди, собиралась разразиться в волосах их собеседника, моментально утихла, а следующий вызвал не пойми откуда прилетевший порыв ветра, который очистил воздух и вымел из углов уже явственно начинавшие темнеть облака.
— Макс Вербери, — спокойно ответил он, опуская руку. — Охотник на чудовищ из Великобритании. Ну, а с какой целью в ваши края может так издалека приехать человек моей профессии — догадаться, думаю, не трудно.
— Дональд Аутло — доктор философии в антропологии и магической истории, — представился сотрудник музея все еще раздраженным голосом. — И, несмотря на свою фамилию(1), я всегда уважал закон. В отличие от вас!
— Я, кажется, недостаточно понятно выразился? — в тоне Макса было слышно, что он тоже начинает терять терпение. — Я приехал сюда на охоту. На охоту за чудовищем. И его следы привели меня сначала в пещеру, а потом и сюда, в ваш музей.
— То есть в Спринг-Харборе завелся какой-то жалкий имп, местная полиция наделала в штаны со страху от одного его вида, и они решили позвать из-за океана какого-то головореза, который лезет куда его не просят, уничтожает федеральную собственность и культурное наследие. Я ничего не пропустил? — с издевкой в голосе проговорил Дональд.
— Следите за языком, уважаемый! — возмущенно воскликнул Марко. — Или вы договоритесь до того, что я вас арестую за оскорбление офицера при исполнении!
В глазах Макса на какое-то мгновение промелькнуло что-то красное, а из его груди вырвался утробный рык. Он подался вперед и ухватил за грудки Дональда, потянув его вверх, отчего тот вынужден был приподняться на цыпочки.
— Значит, имп, говорите? — с едва сдерживаемым гневом прошипел Макс, встряхивая мужчину, чье грузное телосложение и рост, который с виду был лишь дюйма на три меньше, чем у Макса, заставляли казаться того чуть ли не массивнее охотника. — Сейчас я вам покажу импа! — выплюнул он, с силой вталкивая того в кабинет.
От этого толчка ученый попятился назад, но все же смог устоять на ногах, с ошеломленным видом провожая взглядом Макса, вступившего в кабинет, и Марко, который зашел вслед за ним и закрыл за собой дверь.
Взмахом руки Макс вызвал еще один порыв ветра, который смел с одного из стоящих в кабинете столов какие-то бумаги, после чего бросил несколько отрывистых фраз на странно звучащем языке, сложил пальцы обеих рук в каком-то сложном жесте и с размаху хлопнул ладонью по столешнице, отчего Дональд непроизвольно дернулся.
На столе что-то зашипело, зашкворчало, а через пару секунд его затянул густой белый пар и начал собираться в образ человеческого тела, в котором Марко практически сразу узнал найденного двумя днями ранее на заброшенном заводе ребенка, ставшего жертвой чудовища.
Еще несколько мгновений — и иллюзия, несколько раз подернувшись дымкой, окончательно сформировалась, явив перед присутствующими точную копию последней жертвы, от настоящего тела отличавшуюся лишь небольшой рябью, периодически пробегавшей по ее поверхности.
