*******
Прочитав письмо де Бланка, проницательный фон Чарльстоун понял, что виконт близок к тому, чтобы разойтись с леди Анной и стать параноиком. Это было не к добру.
-Наши люди начинают нас подводить. - с огорчённым видом сообщил он императору. Леопольд II в тот выглядел болезненно и чувствовал себя вяло. Стряхнув оцепенение, он сказал:
-Если нас подведут наши люди, то нас не подведёт наше оружие. К сожалению, Франция понимает лишь такой язык. - и одряхлевший император тяжело вздохнул.
-А какие меры вы прикажете предпринять относительно виконта де Бланка и леди Анны Орлауф? - поинтересовался фон Чарльстоун.
-Никаких, ваше сиятельство. Пройдёт время, и нужда в них отпадёт. В конце концов, до их участи нам нет дела. Мне очень приятно, князь, - перевёл разговор в другое русло император, - что вы нашли общий язык с графом Розенбергом. Болезнь одерживает надо мной верх, а мой сын нуждается в хороших советниках.
Леопольд II словно в воду глядел. Этот разговор произошёл 6 декабря 1791 года, а 1 марта 1792 он скоропостижно скончался. Корона досталась его сыну Францу II - этот монарх мало интересовался государственными делами и бразды правления доверил своим министрам и советникам, в числе которых были граф Розенберг и герр фон Чарльстоун…..В апреле новый император начал войну с Францией, речь о которой зашла ещё в феврале, когда Леопольд II заключил союзный договор с Пруссией против французов.
*******
Обстановка в Париже была напряжённой. После того, как новые министры -жирондисты убедили слабовольного короля объявить войну Австрии, между ними возникли разногласия. В результате Людовик XVI отправил их в отставку, а 20 июня толпа вторглась в Тюильри, побеждённый король был вынужден надеть фригийский колпак и выпить за здоровье народа. Тем же летом Законодательное собрание приняло декларацию “Отечество в опасности” . Этот документ призывал всю нацию бороться с врагами Революции.
- Чем дальше, тем опаснее становиться положение дел во Франции. Народ вечно всем недоволен, а эти фанатики-патриоты вряд ли так быстро сдадутся и позволят Союзным державам вернуть монархию. - сказал де Бланк, отложив газету в сторону.
-Что ты предлагаешь? - бесцветным голосом спросила леди Анна. Она устала от вечных жалоб виконта, ей надоело убеждать его, что не всё так мрачно и безнадёжно, как он себе вообразил.
-Я бы уехал из Франции. Мне кажется, лучше жить за границей, чем в беспокойном Париже, когда не знаешь, что случится завтра. Недавно они напали на Тюильри, а вскоре, быть может, их целью станет наш дом.
-Подумай, где ты будешь жить в эмиграции? Здесь у тебя есть дом и половина особняка твоей сестрицы, а там - ничего. Если ты поедешь в Вену или Цюрих, то как ты покажешься на глаза фон Чарльстоуну? Он дал нам поручение, и мы не должны подвести его. - убеждала де Бланка леди Анна.
-В чём-то ты права, но я не хочу, чтобы за меня всё решали другие. - грустно сказал виконт и отправился в свою комнату. Ему хотелось побыть одному.
*****
Он был раздавлен и уничтожен. Зачем он вернулся в эту опасную страну? Лучше бы он остался в Цюрихе - тогда бы он не попал на фонарь, вёл бы скучную, но более менее спокойную жизнь. Де Бланк проклинал тот день, когда Судьба свела его с леди Анной. Бог видит, сейчас она не любит его. Только жалеет. Почему это расстраивает виконта? Он тоже давно перестал испытывать к ней нежные чувства. По-хорошему надо было признаться в этом леди Анне, но он понял, что не может. Она слишком добра и ранима, чтобы он осмелился нанести ей ещё один удар. Виконт заметил, что в последнее время леди Анна стала реже улыбаться, в основном она делала это в обществе братьев Астрее. Де Бланк неожиданно для себя понял, что ему стало стыдно перед ней, он больше не хочет причинять ей боли и заставлять волноваться за себя. Виконт должен исчезнуть из её жизни. Тихо, без всяких болезненных объяснений. Эта мысль поразила его: не болен ли он? Отказаться от такого уютного дома, отправиться в неизвестность? С другой стороны, не лучше ли уехать в спокойное место, нежели жить в ожидании тревожных новостей, а ещё понимать, что некогда близкий человек стал ему совершенно чужим?
Эти мысли не давали виконту покоя. Он больше не хотел, чтобы леди Анна спрашивала его: “Как ты, дорогой?” или “У тебя всё в порядке, мой милый?” Раньше ему это доставляло удовольствие, он полагал, что возрождается любовь, но как он заблуждался: так могло рождаться лишь чувство жалости.
“Как ты глуп, Фредерик!” - корил себя де Бланк. - “Неужто ты думал, что так легко восстановить всё, как было. Какой глупый ты избрал способ - вызвать жалость. Если ты хотел, чтобы она полюбила тебя снова, ты должен был, как этот Астрее, вызвать её уважение.”
Перед мысленным взором де Бланка возник Жермон - такой, каким он был на обеде. Он держался с достоинством, не заставлял всех восхищаться своим поступком. Человек, считавший, что на его месте любой поступил бы точно так же. Вот он вызывал уважение, а де Бланк, всё время пытавшийся перевести тему разговора на себя, и рассказать всем, как тяжело ему пришлось, сам себе казался жалким.
“Быть может, тогда леди Анна полюбила Жермона. Чувство благодарности переросло в нечто большее.” - словно иголка, уколола его ревность. Случись это несколькими месяцами раньше, де Бланк непременно предпринял бы попытку доказать леди Анне, что он настоящий герой, но сейчас он больше не чувствовал в себе сил. - “Пусть. Пусть она любит Жермона. Отныне мне всё равно. Настало время, когда каждый из нас избрал свой путь.” - с грустью подумал де Бланк.
Его желание уйти из жизни леди Анны переросло в осознанное решение. Что ему предпринять? Он понял, что есть лишь один выход - покинуть её дом, а затем - Францию. Это рискованно, если учесть, что в стране военное положение, но попытаться можно. В любом случае, сначала лучше хорошо подумать, а потом уже что-либо предпринимать.
В ночь с 9 на 10 августа виконт почти не спал - он обдумывал свой план.
*******
10 августа стал днём, во многом определившим дальнейшую судьбу де Бланка. Тогда произошло восстание, положившее конец конституционной монархии. Казалось, весь Париж скандировал: “Долой короля!” Людовик XVI был свергнут. Люди, принимавшие участие в штурме Тюильри, устанавливали свою власть в Париже. После восстания начались аресты аристократов и неприсягнувших священиков. Де Бланк трясся - в любой момент могли прийти и за ним. Поздним вечером 13 августа он получил письмо от Марго, в котором та сообщила ему об аресте Лорана де Трюдо и добавила, что ему лучше немедленно ехать к ней, она постарается сначала укрыть его у себя, а потом они вместе разработают план бегства виконта за границу.
“Всё решилось само собой. Я сбегу раньше, чем эти мерзкие республиканцы успеют найти меня.” - подумал виконт, прочитав письмо.
*****
Этой ночью де Бланк старался не показывать леди Анне, что боится чего-то, разговаривал с ней обо всём и ни о чём, а сам ждал, чтобы она скорее заснула. Ожидание не было долгим: он так утомил её своей болтовней, что через полчаса она спала как мёртвая. Осторожно поднявшись, чтобы не разбудить леди Анну, он тихо направился в свою комнату и приступил к сборам. Вскоре все вещи виконта были собраны, а он - одет в неприметный чёрный костюм.
Выйдя на улицу, де Бланк бросил прощальный взгляд на большой дом леди Анны. Он больше никогда не увидит его.
Словарик:
Восстание 10 августа 1792 — одно из знаковых событий Великой Французской революции. День 10 августа привёл к фактическому падению французской монархии после штурма Тюильри Национальной гвардией повстанческой Парижской коммуны и революционными федератами из Марселя и Бретани. Король Людовик XVI вместе с семьёй укрылся в Законодательном собрании, был отстранён от власти и арестован.
Глава 16
Солнце вставало над Парижем. Начинался новый день. Леди Анна открыла глаза и удивилась, не обнаружив рядом с собой де Бланка. Простыня была смята, а его самого не было. Виконт никогда не вставал рано - наоборот, он любил поспать, и ей очень часто приходилось его будить.
А сейчас произошло нечто странное. Впрочем, накануне леди Анне казалось, что что-то должно случиться. Может быть, упаднический настрой де Бланка передался и ей, а возможно, это был внутренний голос. Она не могла сказать, что ничего не предвещало беды. Вчера вечером виконт вёл себя как-то странно - целых два часа не выходил из своей комнаты, за ужином имел такой вид, будто собирался на казнь, однако ночью разговаривал с ней, как не в чём ни бывало.
-Мишель, ты не видела Фредерика? - спросила леди Анна служанку, когда та подала ей завтрак.
-Когда я заканчивала уборку на кухне, я увидела господина виконта: он с дорожной сумкой шёл по направлению к выходу. - ответила та.
Худшие ожидания леди Анны оправдались. Де Бланк решил покинуть её дом. Какой он глупый, безрассудный и неблагодарный- даже не попрощался. Леди Анна впала в оцепенение - так же трудно было поверить в слова служанки, как и не верить в
них.
-Вам плохо, мадам? Может быть, принести нюхательные соли? - спросила Мишель, видя, что леди Анна явно не в себе.
-Не стоит. Со мной всё хорошо. - ответила леди Анна, усилием воли стряхнув с себя оцепенение. В чувства её привела сама мысль о том, что нужно не страдать, а выяснить, куда де Бланк мог отправиться. В голову пришла странная идея: виконт не раз говорил ей, что хотел эмигрировать, но исчез в самый неожиданный момент. Может, он оставил ей какую-то записку. В последнее время он часто туда отлучался, чтобы сделать записи в своём дневнике.
*****
С такими мыслями леди Анна отправилась в комнату де Бланка, надеясь найти там ответы на свои многочисленные вопросы. Подойдя к письменному столу, она обнаружила на нём короткую записку, написанную рукой виконту. Леди Анна взяла её в руки и прочла:
“Дорогая Анна,я не нахожу себе места в революционном Париже, я уезжаю. Прощайте и будьте счастливы.
P.S Умоляю вас: не пишите более фон Чарльстоуну. Я не могу рассказать вам подробностей, но поверьте мне на слово. “
Так мало слов, но так много всего стало ясно леди Анне. Виконт не любил её, не осмелился попрощаться лично - и вот, оставил всего лишь коротенькую записку. Она стояла, крепко сжав клочок бумаги в руках. Внутри леди Анна чувствовала боль. Хотелось плакать - от несправедливости, от одиночества, от того, что люди лгут тем, кто их любит и тем, кто им верит. Она спешно покинула кабинет и отправилась в спальню. Слёзы текли из её глаз. Теперь она понимала, что виконт обманул её и скрылся, оставив совсем одну. Хотя именно она поддерживала его в трудные минуты и успокаивала, всё время переживала за него. Леди Анна думала, что она ему небезразлична, тогда как он всё это время использовал её в своих целях. А чего он хотел от неё? Почему она поняла только сейчас, что виконт - жалкое и корыстное созданиеь, что деньги для де Бланка важнее всего. У неё был хороший дом, а у него - нет. Вот почему он решил поехать с ней во Францию. Вовсе не из-за неё, а из-за её состояния. Как он всегда волновался, когда речь заходила о деньгах, как он хлопотал о своём наследстве.
-Лжец, мерзавец, подлый Тартюф!- закричала разозленная леди Анна, разорвав его записку. Вскоре вместо одной небольшой бумажки на полу валялось множество клочков.
Обессиленная мрачными мыслями и вспышкой гнева, она опустилась на диван и с облегчением подумала:
“Отныне я свободна. Я буду жить как сама захочу и не слушать этого подлеца.”
Однако радоваться ей пришлось недолго - как быть с тем, что она совершенно одна в революционном Париже, никто не позаботится о ней, не успокоит. А если к леди Анне придут с обыском, примут за врага Революции и арестуют? Сожительство с человеком, бежавшим из Франции, осложняет её положение. Что делать в таком случае? Эмигрировать, как де Бланк? Нет. Она ни за что не решится на это. Она останется в Париже, как бы тяжело ей не пришлось. Леди Анне не хотелось покидать свою Родину и расставаться с братьями Астрее. Романтичный Берти, храбрый Жермон. В голову ей пришла очень смелая мысль: отчего бы не пойти к ним и не рассказать о том, что произошло. Они - единственные близкие люди, оставшиеся у неё здесь. Надо надеяться, что братья смогут чем-то помочь ей. Отчаяние придало ей решимости - она знала, что другого выхода у неё нет.
*******
Стоял жаркий августовский полдень. На улице Французского театра, как, впрочем, и на всех остальных, обсуждали последние новости.
-Народ обрёл свободу: больше тираны не будут сосать нашу кровь. - говорил молоденький подмастерье.
-Не всё так радостно. Во время штурма Тюильри был убит мой племянник. - сказал его пожилой собеседник.
-Но пока французы вместе, они сильны и способны победить всех. - продолжал жизнерадостный молодой человек.
-Но только не голод. В последнее время я едва свожу концы с концами, чтобы хоть как-то прокормить свою семью.
Леди Анна слышала этот разговор. Ей было жаль пожилого бедняка и равнодушно пройти мимо она не могла.
-Надеюсь, вам этого хватит на какое-то время. - и леди Анна протянула пожилому человеку свой кошелёк.
Он окинул взглядом хорошо одетую леди Анну и сказал:
-Благослови вас Бог, добрая душа. Видимо, не все аристократы и буржуа - чёрствые люди.
*******
Когда она пришла к братьям Астрее, дверь открыл Жермон. Увидев леди Анну, он слегка удивился:
-Здравствуйте, Анна. Чему обязан этим визитом?
Она выглядела подавленно, поэтому он сразу понял, что что-то случилось.
-С вами что-то не так, Анна? - она ничего не ответила - за неё это сделали её печальные глаза. - Что вы стоите в дверях? Идёмте ко мне, вы поделитесь со мной тем, что вас волнует.
-А вашего брата нет дома? - спросила она. Леди Анна уважала Жермона, но почему-то чувствовала, что своими переживаниями ей легче было бы поделиться с Берти.
-Нет. Он ушёл по своим делам. А вы хотели поделиться этим именно с Берти? - леди Анна кивнула. - Мне вы не доверяете?
-Что вы, месье? Просто когда я поняла, что мне нужно это кому-то рассказать, сначала я подумала о вашем брате. - смутилась леди Анна. - Но сейчас, может быть, даже лучше будет, если первым об этом узнаете вы.
******
Жермон проводил её в гостиную, сказал, что она может располагаться, как ей удобно и настоял не том, чтобы она выпила немного вина.
-Оно успокоит вас и придаст сил. - добавил Жермон.
Леди Анна вспомнила, что тогда, когда она узнала о смерти своего мужа, фон Чарльстоун тоже предложил ей выпить вина. Кстати, о фон Чарльстоуне - почему виконт попросил её не писать этому человеку? Когда она читала его записку, она не обратила на последние строки, зато теперь они отчётливо всплыли в её памяти. Может быть, он хотел её предупредить о чём-то? Странная, конечно, мысль, которую лучше отложить на потом. Сейчас много и других проблем.
-Спасибо, мне лучше, месье Астрее. - улыбнулась леди Анна.
Жермон с сочувствием посмотрел на неё и сказал:
-По вам это видно, мадемуазель. Ваши глаза заблестели, щёки порозовели. Значит, мы можем продолжить наш разговор, не так ли?
