впервые она даже в мыслях вдруг назвала республиканца по имени, и не собирался бежать...знал, только местный проводник, посланный Белым Лисом помог бы им выйти из этого леса, кто эти местные, в большинстве или шуаны или пассивно сочувствующие королевской партии, эту территорию контролируют «белые»...
Жанно вдруг издал тихий стон и сжался еще больше. На боку коричневой рабочей куртки – карманьолы Валери разглядела расплывшееся пятно крови.
- Боже мой! А это еще откуда?! Когда и кто его так?! Бедный Жанно! И зачем раненого то связали, дикари! Жером..., - якобинец повернулся к ней, и она резко осеклась, сменив тон- гражданин Анжельбер... Что случилось с Жанно? Зачем вас связали?! Неужели это приказал ОН? – Валери имела в виду старого де Марбёфа и отказывалась верить.
Анжельбер присел на бревно:
- Жанно был ранен еще в дороге, когда сопровождавший шуан слегка ткнул его в бок, заставляя молчать, думаю, что рана там совсем несерьезная, но всё же нужна перевязка, к тому же, веревки врезаются в рану... Я просил оказать посильную медицинскую помощь Жанно, но нам было отказано. А приказал это вовсе не Белый Лис, а в его личное отсутствие ваша сестра... гражданка Марбёф, - Жером устало и сумрачно сузил глаза.
Крайне взволнованная услышанным, Валери подошла к нему совсем близко:
- Элен?! Как она могла, она же не зверь, она не такая... Но почему эти полудикие бретонцы вообще могли послушать ее?! Разве она здесь командует?! Я доложу ему, и поверьте, с вами станут обращаться вполне по-человечески, я иду, сейчас же, немедленно! Пьеро, выпустите меня!
09. Тайна Белого Братства.
Резкий стук в дверь оторвал комиссара Лапьера от изучения недавно присланных документов, он резким движением отодвинул в сторону тарелку и бокал, на обеды в кафе решительно не оставалось времени. Надо было открыть окно, в помещении становилось душно, конец сентября выдался редкостно жарким...
Утреннее солнце заливало кабинет золотистым светом и заставляло щурить глаза, позади очередная бессонная ночь... убит член местного Революционного Комитета Лувуа, похищены двое парижан-республиканцев...
Ничего, господа роялисты, скоро вам крышка! Банда кровавого палача д,Эспаньяка уже потеряла своего главаря и часть состава, правда, что часть банды избежала разгрома и затаилась, командование принял брат убитого...
Но это вопрос времени, на днях состоится показательная казнь попавших в плен членов группировки и самой маркизы д,Эспаньяк, сообщницы и сестры убитого маркиза...Теперь Белому Лису придется куда как труднее...
- Входите! – тон Лапьера был резким и не слишком любезным.
На пороге стоял Анжельбер в темном дорожном плаще, из-под которого были виден строгий чёрный костюм и трехцветный пояс-шарф представителя Республики. Шляпу с трехцветной кокардой он держал в руке. Лицо было очень усталым и бледным, скулы обозначились резко.
При виде товарища, Лоран резко поднялся, подошел близко и обнял, но тут же сдержанно отстранился:
- Ты жив?! А где Жанно? Погиб? Трудно верится, что ты мог так легко освободиться..., - удивление и легкое недоверие прозвучало в голосе Лорана. Но это не обидело Жерома, скорее вызвало усмешку, он прав, бдительность, прежде всего. Доверчивый гражданин – находка для шпиона.
- Есть хочешь? Сейчас Лавинь принесет чего-нибудь..., - внимательнее взглянув на Жерома, комиссар Конвента решил смягчиться.
Анжельбер тяжело опустился в кресло, стоящее рядом со столом у самого окна. Сделал жест рукой:
- Пусть принесут... - на бледных губах появилась усмешка, - бедный Лавинь у вас с Норбером, как слуга двух господ...
- Ну, уж нет, - не принял иронии Лапьер, - мы люди корректные в обращении и скромные в своих потребностях, у секретаря, считаю, нет причин быть обиженным на представителей нации. Особенно после того как здесь самодурствовал наш предшественник Мэнье... Но хватит об этом... - Лоран уселся за стол и положил руки на лежащие перед ним документы.
Пара-тройка рюмок коньяка и кусок хлеба с колбасой и сыром несколько оживили Жерома:
- Лоран, Жанно также жив, хоть и слегка ранен в бок, так, царапина, я оставил его в гостинице. Мы не сбежали, они действительно отпустили нас, но дорогу указать не смогли бы, мешок на голове и нож у горла, понимаешь-ли. Я имел разговор с самим Белым Лисом. Он и есть наш искомый старый де Марбёф, отец и дед похищенных... Тут имеется еще какая-то мутная история с индейским золотом, похитители требуют выкуп...
В глазах Лапьера засверкали лукавые искорки:
- Пиратское золото старого Франсуа де Марбёфа? Я уже слышал о нем...возможно, что это вовсе и не легенда...слишком возможно... И наконец, об Алтае...
Зеленоватые глаза Анжельбера слегка расширились, неужели и это нечто реальное?!
- Сам понимаешь, что твой брат ну никак не единственный наш человек в Петербурге, внедренный в среду эмигрантов, этот гражданин также числится «сторонником трона и алтаря, бежавшим от ужасов Революции»... Проник в их среду он также глубоко, как и твой брат, считается у них своим человеком.
Слушай внимательно. От него получена следующая информация, действительно, существует Белое Братство, построенное по принципам масонства, но жестко анти-масонской направленности.
Это тайный орден, занятый более всего контрреволюционной идеологией и ее распространением.
Принимаются в него дворяне любой нации, и французы, и русские, хоть католики, хоть православные, лишь бы они были готовы насмерть защищать монархический и кастовый принцип. Их «армия» и «живая сила» это в основном французские эмигранты.
Для них братья все, кто считают, что средневековое мироустройство, неограниченная монархия, привилегии для дворянского сословия во всех сферах и тотальное влияние церкви единственно нормальное состояние человеческого общества и намерены всеми силами и средствами противодействовать распространению идей нашей Революции, то есть идей республиканизма, демократии и Прав Человека.
У них очень хорошо поставлена конспирация, членов руководства отличает крайний фанатизм, похожий на религиозный фанатизм средних веков, французский революционер-якобинец для них практически не человек, а «нечистый представитель сил тьмы», наши убеждения для них «ересь от лукавого», они готовят нам казематы новой инквизиции... и вот это не пафос. Вспомните острый волчий взгляд старшей из сестер, Элен де Марбёф...
Да, есть на далеком от нас Алтае какое-то также очень закрытое от внешнего мира поселение, это и есть Белая Крепость, но там обитают большей частью монахи. Их роль пока неясна. В целом, «Алтай» есть условный символ, означающий природную первозданную чистоту, плюс несет налет мистики, вроде восточной Шамбалы...
Выслушай пока мою версию, кто-то из наших очень высокопоставленных и крайне осведомленных аферистов, уровнем не ниже депутата Конвента или нашего коллеги из Общественной Безопасности, получив информацию о золоте старого Марбёфа «взял за жабры» его сына, проживавшего в Петербурге, а для верности дела, прихватили ребенка и вывезли их на историческую Родину... В ответ, Белое Братство начало «рыть землю» в поисках врага в своих рядах и нашли твоего брата, но не всех, по счастью, пока нашли...
Жером даже не успел обдумать все услышанное, как в коридоре послышался тяжелый стук сапог, дверь рывком без предупреждения распахнулась, на пороге стояли два санкюлота, крепко держа под руки младшую де Марбёф, сзади них шел Жанно.
Девушка зло скосила на него синие глаза:
- Негодяй! Чего я наивная могла ждать от санкюлота, не добра ли, не благородства?! Еще вчера я перевязывала тебя лично, а сегодня ты меня тащишь в тюрьму и в трибунал!
Гражданин Мариньяк сверкнул глазами и нахмурился, снял красный колпак и вытер им влажный лоб, наконец, решил возмутиться:
- С чего это я негодяй, а? С чего? Да, перевязывала... и спасибо, но сегодня я застал тебя в гостинице, в комнате гражданина Анжельбера! Застал, когда она пыталась подложить вам какие-то бумаги, только вот скрыться незамеченной не вышло!
Жером невольно поднялся ей навстречу, зачем Валери... родственница Белого Лиса сама вернулась в опасный для роялистов город, в занятый «синими» Лаваль?
- Граждане, - Лапьер резко бросил в сторону обоих санкюлотов, - оставьте ее и ждите за дверью. Ты, Жанно, можешь остаться...Прошу вас, гражданка Марбёф, присаживайтесь. Какова же логика вашего появления здесь? Мы уже отправили солдат обшарить ближайший к городу участок леса...
Усталые синие глаза девушки заблестели иронией:
- Вы же не думали, гражданин, что люди Белого Лиса останутся там, чтобы подождать «синих»?
Жером внимательно вглядывался в нежные тонкие черты с самыми смешанными чувствами, в нем упрямо боролись тщательно скрытая нежность, жалость, желание спасти и всё отравляющее темное подозрение, и отвращение к ее несомненному упорному роялизму:
- Валери... – вдруг вырвалось само собой, - еще вчера вы решились в присутствии своих, проявить ко мне... – от обнаруженных публично эмоций стало неловко, на секунду он замолчал - к нам добрые чувства... вы лично перевязывали раненого Жанно, а сегодня когда ваши сняли лагерь и исчезли, вы возвращаетесь в город и еще пытаетесь мне что-то подложить?
Это неожиданное обращение вызвало интерес Лапьера, однако, он промолчал, закурил, и опустил глаза в пепельницу. Ну-ну... Подошел к окну, открыл его и отвернулся с почти отсутствующим видом.
Красивое тонкое лицо девушки вдруг стало замкнутым и строгим, холодным тоном она одернула республиканца:
- Мое имя Валери-Габриэль Флоранс де Марбёф, для таких, как вы, гражданка Марбёф. А пришла я... чтобы незаметно оставить кое-какие бумаги, которые оставил вам Белый Лис. Там сказано, где именно, могут, по его мнению, находиться ценности, необходимые для выкупа сына и внука. Вы и ваши люди должны будут обследовать эту местность, найти, что требуется и сами выйти на связь с похитителями...
Вы заинтересованы схватить преступников от вашей партии и вернуть своего человека из Петербурга. Белому Лису нужно вернуть своих близких и отступить с территории департамента...
Я должна была, оставив инструкции незаметно уйти и присоединиться к ним, но теперь... я снова стала заложницей в ваших руках!, - по детски пухлые розовые губы дрогнули, но тут же решительно сжались, в синих глазах мелькнула тень безнадежности и потухла.
10. Тайна Белого Братства.
Легенда с «пиратским золотом» неожиданно нашла подтверждение, где именно оно было найдено, осталось для республиканцев тайной, очень возможно, что подвалы старого имения де Марбёфа имели не один ярус? Несмотря на вынужденную взаимовыручку, роялисты и республиканцы оставались врагами решительно во всем, что не касалось темы обмена пленных.
На следующий день 1 октября 1793 года должна была состояться встреча человека от Белого Лиса с кем-то из похитителей за столиком кафе «Муассон». Анжельбер должен был мелькать поблизости с видом случайного посетителя. Удастся ли узнать этих подозрительных «товарищей», если верно, что они представляют кого-то из депутатов Конвента?
Утром Анжельбер протолкался к столику у окна и, наконец, занял место. Некоторое время с интересом оглядывал зал и шумных посетителей, чтобы не вызывать подозрений заказал салат и пиво.
Через полчаса, когда Жером уже стал терять терпение и начал с тревогой думать, что сделка сорвалась, в зал вошел молодой человек... республиканец узнал его, дворянин месье де Жюссак, он был в лагере шуанов. Племянник старого де Марбёфа. Зачем Лис рисковал посылая именно его?
В любых иных обстоятельствах, его долг был бы арестовать этого человека, но сейчас, он должен был лишь наблюдать. Рядом с ним шел коренастый мужчина средних лет, чья внешность смутно показалась Анжельберу знакомой. Таинственный гражданин Куртуа...
Они присели за соседний столик, при этом молодой человек при входе, оглядев зал узнал его, но сейчас те, кто его послал, намеренно допустили якобинца наблюдать за переговорами, сейчас он был им нужен. К сожалению, они так сильно понижали голос, что Жером мог расслышать далеко не всё.
- Присутствие новых комиссаров, этой пары робеспьеристов сильно осложнило нам жизнь...эти и сами не возьмут, и другим по рукам...надо быть осторожнее...
- Внутренние проблемы республиканцев, нас не интересуют, - очень сухо и вежливо заметил молодой дворянин, - что с обменом?... Мы уже отгрузили вам три бочонка. Условия соблюдены.
- Боюсь, что наши переговоры закончены..., - тот, что постарше, отбросил салфетку.
- Что это значит?! Что вы хотите этим сказать?! – возмутился молодой роялист и побледнел, - вы получили золото и отказываетесь вернуть заложников?!
- Молодой человек, кого вы собрались обмануть! - зашипел коренастый тип, - а проверка золотишка на подлинность не приходила вам в голову? Считали нас за наивных идиотов?! Ваш старый де Марбёф был бандитом и аферистом, интересно для чего он хранил фальшивое золото, кого хотел им осчастливить?! Мы устроили образцам проверку... обработкой раствором аммиака. Суть метода в том, что медь и медные сплавы реагируют с растворами аммиака, при этом аммиак окрашивается в ярко-синий цвет! Медь, погруженная в раствор с нашатырным спиртом, также окрашивается в синий цвет, настоящее золото раствор не окрашивает! Вам достаточно?!
Молодой человек некоторое время молчал, пытаясь переварить услышанное. Но наконец, взял себя в руки:
- Что же теперь будет с родственниками господина де Марбёфа?!
- Его сын уже мертв. А внук... сбежал под шумок, проклятый щенок, пока мы его не нашли... пока...
Гражданин Куртуа сделал неопределенный жест, не обещавший ничего доброго, резким движением поднялся и направился к выходу из кафе, бесследно растворившись в толпе вновь зашедших.
Побледневший совершенно де Жюссак несколько секунд сидел неподвижно, стиснув зубы и сжимая кулаки, и вдруг одним бешеным рывком обернулся за соседний столик и неуловимым змеиным броском сильно прижал нож к горлу Анжельбера, брызнула кровь.
На Жерома уставились потемневшие глаза с расширенными от ненависти зрачками:
- Тогда умрешь и ты, якобинская мразь! Вы же все между собой сговорились, сознавайся!
Анжельбер болезненно поморщился и прохрипел:
- Не сходите с ума, Жюссак! Между мной и... этим... никакого сговора нет. Всё было честно... Даже если вы убьете меня, вы не выйдете отсюда!
Поднялся крик, завизжали женщины, началась паника, кто-то рванулся к выходу. Жестко схватив Анжельбера за шею, де Жюссак подталкивал его к выходу из кафе. На пути их движения люди испуганно расступались подальше, образуя коридор.
Удара сзади де Жюссак не ожидал, сильная боль свалила его на пол, мир погрузился во мрак. Тяжело рухнул поперек стола. Нож, выпав из ослабевшей руки, звеня, упал на плитки пола. Роялиста тут же задержали и связали руки.
Анжельбер несколько секунд неподвижно стоял, тяжело дыша и прижав ладонь к окровавленному галстуку, рана была поверхностной, но болезненной.
Жанно вдруг издал тихий стон и сжался еще больше. На боку коричневой рабочей куртки – карманьолы Валери разглядела расплывшееся пятно крови.
- Боже мой! А это еще откуда?! Когда и кто его так?! Бедный Жанно! И зачем раненого то связали, дикари! Жером..., - якобинец повернулся к ней, и она резко осеклась, сменив тон- гражданин Анжельбер... Что случилось с Жанно? Зачем вас связали?! Неужели это приказал ОН? – Валери имела в виду старого де Марбёфа и отказывалась верить.
Анжельбер присел на бревно:
- Жанно был ранен еще в дороге, когда сопровождавший шуан слегка ткнул его в бок, заставляя молчать, думаю, что рана там совсем несерьезная, но всё же нужна перевязка, к тому же, веревки врезаются в рану... Я просил оказать посильную медицинскую помощь Жанно, но нам было отказано. А приказал это вовсе не Белый Лис, а в его личное отсутствие ваша сестра... гражданка Марбёф, - Жером устало и сумрачно сузил глаза.
Крайне взволнованная услышанным, Валери подошла к нему совсем близко:
- Элен?! Как она могла, она же не зверь, она не такая... Но почему эти полудикие бретонцы вообще могли послушать ее?! Разве она здесь командует?! Я доложу ему, и поверьте, с вами станут обращаться вполне по-человечески, я иду, сейчас же, немедленно! Пьеро, выпустите меня!
Прода от 03.02.2025, 16:13
09. Тайна Белого Братства.
Резкий стук в дверь оторвал комиссара Лапьера от изучения недавно присланных документов, он резким движением отодвинул в сторону тарелку и бокал, на обеды в кафе решительно не оставалось времени. Надо было открыть окно, в помещении становилось душно, конец сентября выдался редкостно жарким...
Утреннее солнце заливало кабинет золотистым светом и заставляло щурить глаза, позади очередная бессонная ночь... убит член местного Революционного Комитета Лувуа, похищены двое парижан-республиканцев...
Ничего, господа роялисты, скоро вам крышка! Банда кровавого палача д,Эспаньяка уже потеряла своего главаря и часть состава, правда, что часть банды избежала разгрома и затаилась, командование принял брат убитого...
Но это вопрос времени, на днях состоится показательная казнь попавших в плен членов группировки и самой маркизы д,Эспаньяк, сообщницы и сестры убитого маркиза...Теперь Белому Лису придется куда как труднее...
- Входите! – тон Лапьера был резким и не слишком любезным.
На пороге стоял Анжельбер в темном дорожном плаще, из-под которого были виден строгий чёрный костюм и трехцветный пояс-шарф представителя Республики. Шляпу с трехцветной кокардой он держал в руке. Лицо было очень усталым и бледным, скулы обозначились резко.
При виде товарища, Лоран резко поднялся, подошел близко и обнял, но тут же сдержанно отстранился:
- Ты жив?! А где Жанно? Погиб? Трудно верится, что ты мог так легко освободиться..., - удивление и легкое недоверие прозвучало в голосе Лорана. Но это не обидело Жерома, скорее вызвало усмешку, он прав, бдительность, прежде всего. Доверчивый гражданин – находка для шпиона.
- Есть хочешь? Сейчас Лавинь принесет чего-нибудь..., - внимательнее взглянув на Жерома, комиссар Конвента решил смягчиться.
Анжельбер тяжело опустился в кресло, стоящее рядом со столом у самого окна. Сделал жест рукой:
- Пусть принесут... - на бледных губах появилась усмешка, - бедный Лавинь у вас с Норбером, как слуга двух господ...
- Ну, уж нет, - не принял иронии Лапьер, - мы люди корректные в обращении и скромные в своих потребностях, у секретаря, считаю, нет причин быть обиженным на представителей нации. Особенно после того как здесь самодурствовал наш предшественник Мэнье... Но хватит об этом... - Лоран уселся за стол и положил руки на лежащие перед ним документы.
Пара-тройка рюмок коньяка и кусок хлеба с колбасой и сыром несколько оживили Жерома:
- Лоран, Жанно также жив, хоть и слегка ранен в бок, так, царапина, я оставил его в гостинице. Мы не сбежали, они действительно отпустили нас, но дорогу указать не смогли бы, мешок на голове и нож у горла, понимаешь-ли. Я имел разговор с самим Белым Лисом. Он и есть наш искомый старый де Марбёф, отец и дед похищенных... Тут имеется еще какая-то мутная история с индейским золотом, похитители требуют выкуп...
В глазах Лапьера засверкали лукавые искорки:
- Пиратское золото старого Франсуа де Марбёфа? Я уже слышал о нем...возможно, что это вовсе и не легенда...слишком возможно... И наконец, об Алтае...
Зеленоватые глаза Анжельбера слегка расширились, неужели и это нечто реальное?!
- Сам понимаешь, что твой брат ну никак не единственный наш человек в Петербурге, внедренный в среду эмигрантов, этот гражданин также числится «сторонником трона и алтаря, бежавшим от ужасов Революции»... Проник в их среду он также глубоко, как и твой брат, считается у них своим человеком.
Слушай внимательно. От него получена следующая информация, действительно, существует Белое Братство, построенное по принципам масонства, но жестко анти-масонской направленности.
Это тайный орден, занятый более всего контрреволюционной идеологией и ее распространением.
Принимаются в него дворяне любой нации, и французы, и русские, хоть католики, хоть православные, лишь бы они были готовы насмерть защищать монархический и кастовый принцип. Их «армия» и «живая сила» это в основном французские эмигранты.
Для них братья все, кто считают, что средневековое мироустройство, неограниченная монархия, привилегии для дворянского сословия во всех сферах и тотальное влияние церкви единственно нормальное состояние человеческого общества и намерены всеми силами и средствами противодействовать распространению идей нашей Революции, то есть идей республиканизма, демократии и Прав Человека.
У них очень хорошо поставлена конспирация, членов руководства отличает крайний фанатизм, похожий на религиозный фанатизм средних веков, французский революционер-якобинец для них практически не человек, а «нечистый представитель сил тьмы», наши убеждения для них «ересь от лукавого», они готовят нам казематы новой инквизиции... и вот это не пафос. Вспомните острый волчий взгляд старшей из сестер, Элен де Марбёф...
Да, есть на далеком от нас Алтае какое-то также очень закрытое от внешнего мира поселение, это и есть Белая Крепость, но там обитают большей частью монахи. Их роль пока неясна. В целом, «Алтай» есть условный символ, означающий природную первозданную чистоту, плюс несет налет мистики, вроде восточной Шамбалы...
Выслушай пока мою версию, кто-то из наших очень высокопоставленных и крайне осведомленных аферистов, уровнем не ниже депутата Конвента или нашего коллеги из Общественной Безопасности, получив информацию о золоте старого Марбёфа «взял за жабры» его сына, проживавшего в Петербурге, а для верности дела, прихватили ребенка и вывезли их на историческую Родину... В ответ, Белое Братство начало «рыть землю» в поисках врага в своих рядах и нашли твоего брата, но не всех, по счастью, пока нашли...
Жером даже не успел обдумать все услышанное, как в коридоре послышался тяжелый стук сапог, дверь рывком без предупреждения распахнулась, на пороге стояли два санкюлота, крепко держа под руки младшую де Марбёф, сзади них шел Жанно.
Девушка зло скосила на него синие глаза:
- Негодяй! Чего я наивная могла ждать от санкюлота, не добра ли, не благородства?! Еще вчера я перевязывала тебя лично, а сегодня ты меня тащишь в тюрьму и в трибунал!
Гражданин Мариньяк сверкнул глазами и нахмурился, снял красный колпак и вытер им влажный лоб, наконец, решил возмутиться:
- С чего это я негодяй, а? С чего? Да, перевязывала... и спасибо, но сегодня я застал тебя в гостинице, в комнате гражданина Анжельбера! Застал, когда она пыталась подложить вам какие-то бумаги, только вот скрыться незамеченной не вышло!
Жером невольно поднялся ей навстречу, зачем Валери... родственница Белого Лиса сама вернулась в опасный для роялистов город, в занятый «синими» Лаваль?
- Граждане, - Лапьер резко бросил в сторону обоих санкюлотов, - оставьте ее и ждите за дверью. Ты, Жанно, можешь остаться...Прошу вас, гражданка Марбёф, присаживайтесь. Какова же логика вашего появления здесь? Мы уже отправили солдат обшарить ближайший к городу участок леса...
Усталые синие глаза девушки заблестели иронией:
- Вы же не думали, гражданин, что люди Белого Лиса останутся там, чтобы подождать «синих»?
Жером внимательно вглядывался в нежные тонкие черты с самыми смешанными чувствами, в нем упрямо боролись тщательно скрытая нежность, жалость, желание спасти и всё отравляющее темное подозрение, и отвращение к ее несомненному упорному роялизму:
- Валери... – вдруг вырвалось само собой, - еще вчера вы решились в присутствии своих, проявить ко мне... – от обнаруженных публично эмоций стало неловко, на секунду он замолчал - к нам добрые чувства... вы лично перевязывали раненого Жанно, а сегодня когда ваши сняли лагерь и исчезли, вы возвращаетесь в город и еще пытаетесь мне что-то подложить?
Это неожиданное обращение вызвало интерес Лапьера, однако, он промолчал, закурил, и опустил глаза в пепельницу. Ну-ну... Подошел к окну, открыл его и отвернулся с почти отсутствующим видом.
Красивое тонкое лицо девушки вдруг стало замкнутым и строгим, холодным тоном она одернула республиканца:
- Мое имя Валери-Габриэль Флоранс де Марбёф, для таких, как вы, гражданка Марбёф. А пришла я... чтобы незаметно оставить кое-какие бумаги, которые оставил вам Белый Лис. Там сказано, где именно, могут, по его мнению, находиться ценности, необходимые для выкупа сына и внука. Вы и ваши люди должны будут обследовать эту местность, найти, что требуется и сами выйти на связь с похитителями...
Вы заинтересованы схватить преступников от вашей партии и вернуть своего человека из Петербурга. Белому Лису нужно вернуть своих близких и отступить с территории департамента...
Я должна была, оставив инструкции незаметно уйти и присоединиться к ним, но теперь... я снова стала заложницей в ваших руках!, - по детски пухлые розовые губы дрогнули, но тут же решительно сжались, в синих глазах мелькнула тень безнадежности и потухла.
Прода от 03.02.2025, 16:14
10. Тайна Белого Братства.
Легенда с «пиратским золотом» неожиданно нашла подтверждение, где именно оно было найдено, осталось для республиканцев тайной, очень возможно, что подвалы старого имения де Марбёфа имели не один ярус? Несмотря на вынужденную взаимовыручку, роялисты и республиканцы оставались врагами решительно во всем, что не касалось темы обмена пленных.
На следующий день 1 октября 1793 года должна была состояться встреча человека от Белого Лиса с кем-то из похитителей за столиком кафе «Муассон». Анжельбер должен был мелькать поблизости с видом случайного посетителя. Удастся ли узнать этих подозрительных «товарищей», если верно, что они представляют кого-то из депутатов Конвента?
Утром Анжельбер протолкался к столику у окна и, наконец, занял место. Некоторое время с интересом оглядывал зал и шумных посетителей, чтобы не вызывать подозрений заказал салат и пиво.
Через полчаса, когда Жером уже стал терять терпение и начал с тревогой думать, что сделка сорвалась, в зал вошел молодой человек... республиканец узнал его, дворянин месье де Жюссак, он был в лагере шуанов. Племянник старого де Марбёфа. Зачем Лис рисковал посылая именно его?
В любых иных обстоятельствах, его долг был бы арестовать этого человека, но сейчас, он должен был лишь наблюдать. Рядом с ним шел коренастый мужчина средних лет, чья внешность смутно показалась Анжельберу знакомой. Таинственный гражданин Куртуа...
Они присели за соседний столик, при этом молодой человек при входе, оглядев зал узнал его, но сейчас те, кто его послал, намеренно допустили якобинца наблюдать за переговорами, сейчас он был им нужен. К сожалению, они так сильно понижали голос, что Жером мог расслышать далеко не всё.
- Присутствие новых комиссаров, этой пары робеспьеристов сильно осложнило нам жизнь...эти и сами не возьмут, и другим по рукам...надо быть осторожнее...
- Внутренние проблемы республиканцев, нас не интересуют, - очень сухо и вежливо заметил молодой дворянин, - что с обменом?... Мы уже отгрузили вам три бочонка. Условия соблюдены.
- Боюсь, что наши переговоры закончены..., - тот, что постарше, отбросил салфетку.
- Что это значит?! Что вы хотите этим сказать?! – возмутился молодой роялист и побледнел, - вы получили золото и отказываетесь вернуть заложников?!
- Молодой человек, кого вы собрались обмануть! - зашипел коренастый тип, - а проверка золотишка на подлинность не приходила вам в голову? Считали нас за наивных идиотов?! Ваш старый де Марбёф был бандитом и аферистом, интересно для чего он хранил фальшивое золото, кого хотел им осчастливить?! Мы устроили образцам проверку... обработкой раствором аммиака. Суть метода в том, что медь и медные сплавы реагируют с растворами аммиака, при этом аммиак окрашивается в ярко-синий цвет! Медь, погруженная в раствор с нашатырным спиртом, также окрашивается в синий цвет, настоящее золото раствор не окрашивает! Вам достаточно?!
Молодой человек некоторое время молчал, пытаясь переварить услышанное. Но наконец, взял себя в руки:
- Что же теперь будет с родственниками господина де Марбёфа?!
- Его сын уже мертв. А внук... сбежал под шумок, проклятый щенок, пока мы его не нашли... пока...
Гражданин Куртуа сделал неопределенный жест, не обещавший ничего доброго, резким движением поднялся и направился к выходу из кафе, бесследно растворившись в толпе вновь зашедших.
Побледневший совершенно де Жюссак несколько секунд сидел неподвижно, стиснув зубы и сжимая кулаки, и вдруг одним бешеным рывком обернулся за соседний столик и неуловимым змеиным броском сильно прижал нож к горлу Анжельбера, брызнула кровь.
На Жерома уставились потемневшие глаза с расширенными от ненависти зрачками:
- Тогда умрешь и ты, якобинская мразь! Вы же все между собой сговорились, сознавайся!
Анжельбер болезненно поморщился и прохрипел:
- Не сходите с ума, Жюссак! Между мной и... этим... никакого сговора нет. Всё было честно... Даже если вы убьете меня, вы не выйдете отсюда!
Поднялся крик, завизжали женщины, началась паника, кто-то рванулся к выходу. Жестко схватив Анжельбера за шею, де Жюссак подталкивал его к выходу из кафе. На пути их движения люди испуганно расступались подальше, образуя коридор.
Удара сзади де Жюссак не ожидал, сильная боль свалила его на пол, мир погрузился во мрак. Тяжело рухнул поперек стола. Нож, выпав из ослабевшей руки, звеня, упал на плитки пола. Роялиста тут же задержали и связали руки.
Анжельбер несколько секунд неподвижно стоял, тяжело дыша и прижав ладонь к окровавленному галстуку, рана была поверхностной, но болезненной.
