«Ребята» слаженно провыв, пообещали ей это. Горный дух остался у конца тропы, а Казематный ветер еще долго сопровождал ее: сперва до Сяофэна, а потом по дороге в столицу, налетая то справа, то слева, то толкая в спину, заставлял поплотнее запахнуться в толстый шерстяной плащ, да опустить на голову капюшон поглубже, только тогда отстав.
Через три дня Ли Мин стояла на городской суматошной улице перед усадьбой, читая над воротами вывеску извещавшую, что находится она перед школой «Ветра трех земель». Сам иероглиф «ветра» однозначно указывал, что она попала по адресу.
То, что Ли Мин так быстро добралась до столицы, было благодаря ее помощи в родах жене торговца вином, который в благодарность мало того, что пристроил ее в свой обоз направляющийся в столицу, так еще настоял на дегустации его товара, попутно обмывая рождение сына. Радость-то какая! Так что Ли Мин можно сказать, в почти бессознательном состоянии была доставлена по назначению.
От того же торговца, - как же его звали? - дай Небо здоровья ему и его потомству, - она узнала, что в столице несколько школ боевых искусств и по иероглифу «ветра», решила, что эта именно то, что ей нужно. Вот интересно угадала она или нет? Если угадала, то все получиться, если нет... будет стараться до конца. О записке Цао к какому-то торговцу с Восточного рынка, она и не вспомнила.
Ворота усадьбы скрипнули и через высокий порог перешагнул паренек в простой одежде с метлой в руках. С подозрением покосившись на замершую перед воротами деревенщину с тощим узелком в руках и в заляпанном дорожной грязью плаще, он принялся усердно сметать снег с дорожки.
- Скажи, малец, кто учитель в этой школе боевых искусств? Это ведь школа боевых искусств, да?
Малый снисходительно фыркнув, перестал гонять морозную пыль и отставив метлу как джентльмен элегантную трость при разговоре с дамой, торжественно объявил:
- Это школа боевых искусство мастера Цао.
- Ага, - пробормотала Ли Мин. Надо же, как она сразу попала по месту назначения. - И много ли в ней учеников, добрый мальчик?
- Достаточно, что бы составить конкуренцию «Летящему шагу» и «Огненному кулаку», - похвастался паренек, не без гордости добавив: - Я тоже ученик мастера Цао.
- С чем тебя и поздравляю.... Ээ... Нисколько в том не сомневаюсь. А скажи-ка, юный Брюс Ли, девица Ли Ло тоже ученица прославленного Цао?
Лицо паренька мигом оживилось и с него слетела вся важность.
- Так вы знаете жену нашего мастера? - и, кинувшись к воротам, распахнул в ней дверцу, приглашая: - Входи же, входи, сестрица. Не стой у порога, а я мигом доложу о тебе нашей госпоже.
Переступая порог, гостья уже нисколько не сомневалась, кто у учеников школы пользуется непререкаемым авторитетом. Она остановилась посреди просторного двора перед домом крытым черепицей с опоясывающей его галереей. Через распахнутые трехстворчатые двери, как со стороны двора, так и со стороны внутренних помещений, можно было видеть на учебной площадке заднего двора строй учеников, отрабатывающих замахи и удары.
У каменной ограды размещалась кухня, курятник, отхожее место и другие хозпосторойки. Возле противоположной стороны ограды, явно стараниями Ли Ло был разбит небольшой сад и огород, чьи грядки сейчас были присыпаны снегом.
- Эй, Бао! - окликнул мчавшегося к дому подметальщика, долговязый парень тащивший охапку хвороста из летней кухни. - Чего от работы отлыниваешь?! Смотри, доложу о тебе мастеру!
Но Бао даже не замедлился, а отмахнувшись от ябеды, вбежал в открытые двери, громко зовя: «Хозяйка! Хозяйка!» Парень с хворостом вошел в дом вслед за ним. А Ли Мин все переминалась у галереи, пока из дома не выбежала Ли Ло.
- Ты все же приехала?! О Небо, даже не вериться, - и схватив гостью за руки, проникновенно, чуть ли не со слезами на глазах, добавила: - Почему-то именно по тебе я скучала вдали от Поместья.
- Мне тоже тебя очень не хватало, - растрогалась Ли Мин, невольно расчувствовавшись.
- Заходи... быстрей же заходи в дом...
Пока Ли Ло хлопотала устраивая подругу с дороги, Ли Мин с удивлением обнаружила в ней разительные перемены. Прежде всегда такая выдержанная, воспитанная Ли Ло, выверяющая каждый свой шаг, стала намного проще и раскованнее. Она не опростилась, нет, но стала эмоциональнее что ли. Пока они, перебивая и перескакивая с одной темы на другу, болтали, пришел Цао и служанка подала обед. Когда разулыбавшийся Цао оправился от удивления, они с Ли Мин церемонно поприветствовав друг друга, уселись за стол и дочь казначея принялась с удовольствием ухаживать за обоими.
Ли Мин охотно отвечала на все вопросы Цао об их общих знакомых, порадовав его известием, что все раненные, которых он оставил в деревне, поправились, а после поинтересовалась:
- Кажется, у вас во дворе я видела одного из воинов Второго мастера.
- Это так, - подтвердил Цао. - За мной в столицу перебрались те, кто уцелел из нашего клана. А ты здесь из-за Главы?
- Что-нибудь известно о нем? - не стала отнекиваться Ли Мин.
Цао мрачно кивнул.
- Он в императорской тюрьме. И Царедворец требует его казни. Император же все находит причины, что бы оттянуть ее.
-Так на него на самом деле напали? - расстроилась Ли Мин. - Но ведь ясно же чьих это рук дело!
- Все знают чьих, но доказательств против Царедворца нет. Плохо то, что стражник, что стоял той ночью у ворот и видел, как напали и перебили свиту Главы, а его самого похитили, не мог опознать похитителей. Все напавшие были в черном с закрытыми лицами. Разумеется, это не остановило наших поисков и дало пусть и небольшой, но результат. Мы наткнулись на нищего попрошайку, который рассказал, что видел странный возок, остановившийся ночью двадцатого дня десятого месяца возле глухих ворот дома придворного цензора.
- Что же в этом странного? – осторожно спросила Ли Мин, боясь потерять эту, мелькнувшую, ниточку поиска.
- То, что дом этот, вот уж как год выставлен на продажу, однако так и не был куплен, потому что его не позволяют купить.
- Как это?
- А так. Как только покупатель, желая приобрести сей добротный дом с хозяйственными постройками, павильонами и обширным двором, начинает прицениваться, сразу же поднимают цену до немыслимого и сделка срывается. А тех, кто жаловался на такое бесчинство, запугивали и угрожали, а это были все люди не из простых семей.
- Та-ак.
- Мы принялись следить за этим особняком и там явно кто-то обретает. Оказалось, что это домоправитель со слугами, но он такой же домоправитель как я святой, а его слуги, больше похожи на разбойников, чем на послушную робкую челядь.
- Хотя Цао посчитал эту затею пустой, я все же под видом покупательницы, желающей приобрести жилище, приценяясь к сему дому, посмотрела его план... – добавила Ли Ло.
- Торговец недвижимостью, когда мы его подпоили, ничего толком о домоправителе сказать не мог. Ему просто и доходчиво озвучили требование: дом не продавать. И регулярно платили ему за это, - рассказывал Цао. – Так что это точно то осиное гнездо, что свила шайка наемников, что похитила Главу для Царкдворца.
- Почему не напали на дом? - яростно спросила Ли Мин.
- Успокойся, - попросила ее Ли Ло, похлопав по руке. - Выпей чаю и ты не притронулась к блюдам... Понимаю, об этом даже думать больно, но сама посуди, вдруг мы ошибаемся? К тому же мы понятия не имеем сколько громил при домоуправителе, ведь Царедворец располагает ими достаточно. Мы можем спугнуть его.
- Так... хорошо... - выдохнула Ли Мин, пытаясь взять себя в руки. - Тогда вопрос: зачем похищать Главу и пытать? И почему потом, не скрываясь кинули его в казематы прямо под носом императора? Почему не вывезли из столицы, в какое-нибудь укромное место и там не расправились с ним?
- Вот выпей чаю… Они чего-то добиваются от него, - неуверенно предположила Ли Ло, переглянувшись с Цао.
- Чего? - Ли Мин была на взводе. Какой нафиг чаек?! - Цао, выпить чего покрепче есть?
- Я принесу, - сразу подхватилась Ли Ло, пока Цао обдумывал, новый поворот в их деле.
- Может, они выпытывают у него место где спрятан архив? – выдала свою версию Ли Мин.
Цао покачал головой.
- Не имеет смысла из-за этого прилагать столько усилий. Царедворец настоял, чтобы император пожаловал ему Поместье Главы, которого обвинили в измене трону. А если учесть, что Царедворец зачем-то поручил мастеровым изготовить подъемники, то это наводит на мысль, что задумал он поднять архив Главы из Казематного ущелья.
- П-фы... - фыркнула Ли Мин. - Да пусть ковыряется нем сколько душе угодно.
- А вот то, что он настаивает на казни Главы, очень тревожит. Император требует доказательства измены Главы, кои Царедворец обещает ему предоставить.
Нахмурившись Ли Мин, побарабанила пальцами по столу. Вовремя она сорвалась в столицу, как чувствовала.
- А вот если нет таких доказательств, то в каком случае можно казнить изменника?
- В том, - вошла Ли Ло, неся три кувшина вина, - если виновный сам сознается в этом.
- То есть, оговорит себя? - выдохнула Ли Мин.
- Ему не дадут умереть под пытками, пока он сам во всеуслышание перед императором не сознается, что предал его.
- Глава скорее умрет, чем оговорит себя, это же приговор не только ему, но и всему клану, - мрачно проговорил Цао и, забрав кувшины с подноса у жены, рывком откупорил их, поставив на стол.
- Этим Царедворец сразу оправдает свое нападение на клан и арест Главы, - кивнула Ли Ло, наливая из кувшина вино в чашу Ли Мин, Цао, а заодно и себе.
- Нападение тоже его рук дело? - сузила глаза Ли Мин и когда Ли Ло кивнула, забрала у нее кувшин, выхлебав вино словно воду прямо из горлышка.
Итак, счет открыт, и счетчик тикает, зло хмыкнула она, кажется, проговорив это вслух.
- Ты хочешь противостоять Царедворцу? - Ли Ло в беспокойстве схватила за руку Ли Мин. - Но ты не выдюжишь перед этим могущественным и прожженным интриганом. Добрую половину жизни он умудрялся держать двор в своих руках. И можно не сомневаться, что с его возможностями, быстро расправиться с тобой.
- Но Царедворец упорно добивается казни Главы, доказывая его предательство и измену, отметая обвинения министра финансов в том, что сам он самовольно уничтожил клан. Теперь он точно не отступится, потому что просто должен доказать свою правоту, - мрачно закончил Цао, забивая еще один гвоздь неверия в решительность Ли Мин. – Мы не сдюжим против него. Он всесилен.
Ли Мин скептически хмыкнула. Еще в пещере Горного духа и по дороге в столицу она раздумывала, как действовать против всемогущего противника. И понимала, что браться за дело нужно тогда, когда честно ответишь на вопрос: из-за чего затеяна вся эта чудовищная интрига против Главы?
По собранным в секретном архиве документам, на Царедворца шел просто зашибенный компромат из-за которого каждый вырежет целый город, рука не дрогнет.
И что она может сделать с горсткой уцелевших из клана? И правы Ли Ло с Цао: лаже с убойным компроматом на руках, пойти против Царедворца смерти подобно. Ее схватят, подвергнут нечеловеческим пыткам, когда при страшных муках ей не дадут умереть, и она как миленькая выложит все о местонахождения архива. Царедворец, когда она пустит в ход первую «ласточку» компромата на него, землю начнет рыть, чтобы отыскать источник опасных сведений.
Значит, необходимо, как можно скорее добраться до самого Царедворца, первой схватить его за горло. Но людей, на которых она могла положиться, недостаточно, чтобы осуществить подобное. И пока она соберет силы, чтобы противостоять врагу, он уже раз десять покончит с Главой. Нужно действовать продуманно и без оглядки. Единственно верным решением было опираться на обиженных и обманутым Царедворцем, а таких, судя по архиву, предостаточно, хотя о них и упоминалось вскользь. И большинство из этих людей явно жаждали не просто справедливого суда, а кровавой мести Царедворцу.
Но сначала освободить дафу, так было бы спокойнее воевать с всесильным врагом. Он являлся самым уязвимым местом в плане Ли Мин и связывал ей руки.
Захватывать тюрьму глупо. Втихаря выкрасть Главу нереально, хотя Цао был готов к этому, не видя иного выхода освободить господина. Ну, подкупят они стражника или евнуха Царедворца, где гарантия, что, взяв деньги, они тут же не сдадут их. Все эти потуги мало что пусты, они сильно навредят Главе, подтвердив все, в чем его обвинили.
Но допустим, им невероятно повезет и Главу удастся вытащить, куда после податься с ним? Уготовить ему жизнь беглого преступника, вечного скитальца? Захочет ли Глава такой судьбы? Она-то уж точно такого ему не желает.
Вот непонятная позиция императора в вопросе обвинений Главы тоже вызывало недоумение и опаску. Так слить своего верноподданного! Ли Мин этого не понимала. Чем Глава так прогневал императора, что он сменил милость на гнев, позволив, буквально стереть с лица земли клан Северного Ветра?
Как-то плохо верилось, что всегда выдержанный и осторожный Глава мог вывести из себя владыку до такой степени, что тот жестко поквитался с ним. Но главное она не понимала, на чью сторону встанет император в ее борьбе с Царедворцем? Может из-за нашептываний и внушений хитрого Царедворца, владыке придет охота вонзить ей нож в спину? Такое вполне возможно, если учесть то, что Царедворец постоянно отирается возле императора. Ну, значит нужно уравнять шансы, выманив вельможу из императорского города. А что может быть важнее для придворного в рискованной игре возле трона? Родные и близкие. Семья. Ну и деньги тоже.
С этих пор в столице начали происходить необъяснимые вещи, а из дворца просачивались тревожные слухи. Столица просто полнилась противоречивыми новостями и сплетнями.
Царедворец терялся в тревожных догадках, он ничего не понимал. Вроде бы он, победитель, поверг своего назойливого врага, свалив его, однако не чувствовал себя спокойно. Почему? Потому что, оказалось, что помимо Главы против него действовал еще кто-то, более изощренный, чем дафу. Еще один заговор? Да кто же мог дерзнуть на такое?
Вот ведь Глава после долгих изощренных пыток все-таки выдал место, где прятал свой архив. Но посланная в Поместье Тайная канцелярия ничего там так и не нашла: ни одной бумаги, ни одного свитка, ни листочка. Ничего! Казематное ущелье как показала магия Сумеречных оказалось пустым как выскобленный котелок. Понятно, что тут не обошлось без ворожбы, только ведь смешно думать, что к этому причастен Фэй Я. Или все-таки причастен?
Теперь уж Царедворец не мог позволить Главе умереть, прежде не вызнав об этом все. Но вот три дня назад его человек в тюремных застенках донес, что император подослал своего шпиона освободить Главу, которого схватили тюремные служки. Царедворец приказал убить засланного освободителя и скрыть тело так, чтобы императорские ищейки не нашли его останков.
А после Царедворец и думать об этом забыл, но сегодня на Утреннем Совете чиновник Тайной Канцелярии вдруг доложил, что напал на след виновного в гибели одного из императорских служащих. Царедворцу не было дела до этого доклада, пока не понял о чем идет речь. Как? Кто сумел докопаться до этого убийства?
Царедворец выглядел невозмутимым, выказав даже вежливый интерес и недоумение, но заметно напрягся. Убийство императорского служащего с заданием от самого владыки может иметь губительные последствия даже для него – правой руки императора.
Через три дня Ли Мин стояла на городской суматошной улице перед усадьбой, читая над воротами вывеску извещавшую, что находится она перед школой «Ветра трех земель». Сам иероглиф «ветра» однозначно указывал, что она попала по адресу.
То, что Ли Мин так быстро добралась до столицы, было благодаря ее помощи в родах жене торговца вином, который в благодарность мало того, что пристроил ее в свой обоз направляющийся в столицу, так еще настоял на дегустации его товара, попутно обмывая рождение сына. Радость-то какая! Так что Ли Мин можно сказать, в почти бессознательном состоянии была доставлена по назначению.
От того же торговца, - как же его звали? - дай Небо здоровья ему и его потомству, - она узнала, что в столице несколько школ боевых искусств и по иероглифу «ветра», решила, что эта именно то, что ей нужно. Вот интересно угадала она или нет? Если угадала, то все получиться, если нет... будет стараться до конца. О записке Цао к какому-то торговцу с Восточного рынка, она и не вспомнила.
Ворота усадьбы скрипнули и через высокий порог перешагнул паренек в простой одежде с метлой в руках. С подозрением покосившись на замершую перед воротами деревенщину с тощим узелком в руках и в заляпанном дорожной грязью плаще, он принялся усердно сметать снег с дорожки.
- Скажи, малец, кто учитель в этой школе боевых искусств? Это ведь школа боевых искусств, да?
Малый снисходительно фыркнув, перестал гонять морозную пыль и отставив метлу как джентльмен элегантную трость при разговоре с дамой, торжественно объявил:
- Это школа боевых искусство мастера Цао.
- Ага, - пробормотала Ли Мин. Надо же, как она сразу попала по месту назначения. - И много ли в ней учеников, добрый мальчик?
- Достаточно, что бы составить конкуренцию «Летящему шагу» и «Огненному кулаку», - похвастался паренек, не без гордости добавив: - Я тоже ученик мастера Цао.
- С чем тебя и поздравляю.... Ээ... Нисколько в том не сомневаюсь. А скажи-ка, юный Брюс Ли, девица Ли Ло тоже ученица прославленного Цао?
Лицо паренька мигом оживилось и с него слетела вся важность.
- Так вы знаете жену нашего мастера? - и, кинувшись к воротам, распахнул в ней дверцу, приглашая: - Входи же, входи, сестрица. Не стой у порога, а я мигом доложу о тебе нашей госпоже.
Переступая порог, гостья уже нисколько не сомневалась, кто у учеников школы пользуется непререкаемым авторитетом. Она остановилась посреди просторного двора перед домом крытым черепицей с опоясывающей его галереей. Через распахнутые трехстворчатые двери, как со стороны двора, так и со стороны внутренних помещений, можно было видеть на учебной площадке заднего двора строй учеников, отрабатывающих замахи и удары.
У каменной ограды размещалась кухня, курятник, отхожее место и другие хозпосторойки. Возле противоположной стороны ограды, явно стараниями Ли Ло был разбит небольшой сад и огород, чьи грядки сейчас были присыпаны снегом.
- Эй, Бао! - окликнул мчавшегося к дому подметальщика, долговязый парень тащивший охапку хвороста из летней кухни. - Чего от работы отлыниваешь?! Смотри, доложу о тебе мастеру!
Но Бао даже не замедлился, а отмахнувшись от ябеды, вбежал в открытые двери, громко зовя: «Хозяйка! Хозяйка!» Парень с хворостом вошел в дом вслед за ним. А Ли Мин все переминалась у галереи, пока из дома не выбежала Ли Ло.
- Ты все же приехала?! О Небо, даже не вериться, - и схватив гостью за руки, проникновенно, чуть ли не со слезами на глазах, добавила: - Почему-то именно по тебе я скучала вдали от Поместья.
- Мне тоже тебя очень не хватало, - растрогалась Ли Мин, невольно расчувствовавшись.
- Заходи... быстрей же заходи в дом...
Пока Ли Ло хлопотала устраивая подругу с дороги, Ли Мин с удивлением обнаружила в ней разительные перемены. Прежде всегда такая выдержанная, воспитанная Ли Ло, выверяющая каждый свой шаг, стала намного проще и раскованнее. Она не опростилась, нет, но стала эмоциональнее что ли. Пока они, перебивая и перескакивая с одной темы на другу, болтали, пришел Цао и служанка подала обед. Когда разулыбавшийся Цао оправился от удивления, они с Ли Мин церемонно поприветствовав друг друга, уселись за стол и дочь казначея принялась с удовольствием ухаживать за обоими.
Ли Мин охотно отвечала на все вопросы Цао об их общих знакомых, порадовав его известием, что все раненные, которых он оставил в деревне, поправились, а после поинтересовалась:
- Кажется, у вас во дворе я видела одного из воинов Второго мастера.
- Это так, - подтвердил Цао. - За мной в столицу перебрались те, кто уцелел из нашего клана. А ты здесь из-за Главы?
- Что-нибудь известно о нем? - не стала отнекиваться Ли Мин.
Цао мрачно кивнул.
- Он в императорской тюрьме. И Царедворец требует его казни. Император же все находит причины, что бы оттянуть ее.
-Так на него на самом деле напали? - расстроилась Ли Мин. - Но ведь ясно же чьих это рук дело!
- Все знают чьих, но доказательств против Царедворца нет. Плохо то, что стражник, что стоял той ночью у ворот и видел, как напали и перебили свиту Главы, а его самого похитили, не мог опознать похитителей. Все напавшие были в черном с закрытыми лицами. Разумеется, это не остановило наших поисков и дало пусть и небольшой, но результат. Мы наткнулись на нищего попрошайку, который рассказал, что видел странный возок, остановившийся ночью двадцатого дня десятого месяца возле глухих ворот дома придворного цензора.
- Что же в этом странного? – осторожно спросила Ли Мин, боясь потерять эту, мелькнувшую, ниточку поиска.
- То, что дом этот, вот уж как год выставлен на продажу, однако так и не был куплен, потому что его не позволяют купить.
- Как это?
- А так. Как только покупатель, желая приобрести сей добротный дом с хозяйственными постройками, павильонами и обширным двором, начинает прицениваться, сразу же поднимают цену до немыслимого и сделка срывается. А тех, кто жаловался на такое бесчинство, запугивали и угрожали, а это были все люди не из простых семей.
- Та-ак.
- Мы принялись следить за этим особняком и там явно кто-то обретает. Оказалось, что это домоправитель со слугами, но он такой же домоправитель как я святой, а его слуги, больше похожи на разбойников, чем на послушную робкую челядь.
- Хотя Цао посчитал эту затею пустой, я все же под видом покупательницы, желающей приобрести жилище, приценяясь к сему дому, посмотрела его план... – добавила Ли Ло.
- Торговец недвижимостью, когда мы его подпоили, ничего толком о домоправителе сказать не мог. Ему просто и доходчиво озвучили требование: дом не продавать. И регулярно платили ему за это, - рассказывал Цао. – Так что это точно то осиное гнездо, что свила шайка наемников, что похитила Главу для Царкдворца.
- Почему не напали на дом? - яростно спросила Ли Мин.
- Успокойся, - попросила ее Ли Ло, похлопав по руке. - Выпей чаю и ты не притронулась к блюдам... Понимаю, об этом даже думать больно, но сама посуди, вдруг мы ошибаемся? К тому же мы понятия не имеем сколько громил при домоуправителе, ведь Царедворец располагает ими достаточно. Мы можем спугнуть его.
- Так... хорошо... - выдохнула Ли Мин, пытаясь взять себя в руки. - Тогда вопрос: зачем похищать Главу и пытать? И почему потом, не скрываясь кинули его в казематы прямо под носом императора? Почему не вывезли из столицы, в какое-нибудь укромное место и там не расправились с ним?
- Вот выпей чаю… Они чего-то добиваются от него, - неуверенно предположила Ли Ло, переглянувшись с Цао.
- Чего? - Ли Мин была на взводе. Какой нафиг чаек?! - Цао, выпить чего покрепче есть?
- Я принесу, - сразу подхватилась Ли Ло, пока Цао обдумывал, новый поворот в их деле.
- Может, они выпытывают у него место где спрятан архив? – выдала свою версию Ли Мин.
Цао покачал головой.
- Не имеет смысла из-за этого прилагать столько усилий. Царедворец настоял, чтобы император пожаловал ему Поместье Главы, которого обвинили в измене трону. А если учесть, что Царедворец зачем-то поручил мастеровым изготовить подъемники, то это наводит на мысль, что задумал он поднять архив Главы из Казематного ущелья.
- П-фы... - фыркнула Ли Мин. - Да пусть ковыряется нем сколько душе угодно.
- А вот то, что он настаивает на казни Главы, очень тревожит. Император требует доказательства измены Главы, кои Царедворец обещает ему предоставить.
Нахмурившись Ли Мин, побарабанила пальцами по столу. Вовремя она сорвалась в столицу, как чувствовала.
- А вот если нет таких доказательств, то в каком случае можно казнить изменника?
- В том, - вошла Ли Ло, неся три кувшина вина, - если виновный сам сознается в этом.
- То есть, оговорит себя? - выдохнула Ли Мин.
- Ему не дадут умереть под пытками, пока он сам во всеуслышание перед императором не сознается, что предал его.
- Глава скорее умрет, чем оговорит себя, это же приговор не только ему, но и всему клану, - мрачно проговорил Цао и, забрав кувшины с подноса у жены, рывком откупорил их, поставив на стол.
- Этим Царедворец сразу оправдает свое нападение на клан и арест Главы, - кивнула Ли Ло, наливая из кувшина вино в чашу Ли Мин, Цао, а заодно и себе.
- Нападение тоже его рук дело? - сузила глаза Ли Мин и когда Ли Ло кивнула, забрала у нее кувшин, выхлебав вино словно воду прямо из горлышка.
Итак, счет открыт, и счетчик тикает, зло хмыкнула она, кажется, проговорив это вслух.
Глава 27. Каменные псы
- Ты хочешь противостоять Царедворцу? - Ли Ло в беспокойстве схватила за руку Ли Мин. - Но ты не выдюжишь перед этим могущественным и прожженным интриганом. Добрую половину жизни он умудрялся держать двор в своих руках. И можно не сомневаться, что с его возможностями, быстро расправиться с тобой.
- Но Царедворец упорно добивается казни Главы, доказывая его предательство и измену, отметая обвинения министра финансов в том, что сам он самовольно уничтожил клан. Теперь он точно не отступится, потому что просто должен доказать свою правоту, - мрачно закончил Цао, забивая еще один гвоздь неверия в решительность Ли Мин. – Мы не сдюжим против него. Он всесилен.
Ли Мин скептически хмыкнула. Еще в пещере Горного духа и по дороге в столицу она раздумывала, как действовать против всемогущего противника. И понимала, что браться за дело нужно тогда, когда честно ответишь на вопрос: из-за чего затеяна вся эта чудовищная интрига против Главы?
По собранным в секретном архиве документам, на Царедворца шел просто зашибенный компромат из-за которого каждый вырежет целый город, рука не дрогнет.
И что она может сделать с горсткой уцелевших из клана? И правы Ли Ло с Цао: лаже с убойным компроматом на руках, пойти против Царедворца смерти подобно. Ее схватят, подвергнут нечеловеческим пыткам, когда при страшных муках ей не дадут умереть, и она как миленькая выложит все о местонахождения архива. Царедворец, когда она пустит в ход первую «ласточку» компромата на него, землю начнет рыть, чтобы отыскать источник опасных сведений.
Значит, необходимо, как можно скорее добраться до самого Царедворца, первой схватить его за горло. Но людей, на которых она могла положиться, недостаточно, чтобы осуществить подобное. И пока она соберет силы, чтобы противостоять врагу, он уже раз десять покончит с Главой. Нужно действовать продуманно и без оглядки. Единственно верным решением было опираться на обиженных и обманутым Царедворцем, а таких, судя по архиву, предостаточно, хотя о них и упоминалось вскользь. И большинство из этих людей явно жаждали не просто справедливого суда, а кровавой мести Царедворцу.
Но сначала освободить дафу, так было бы спокойнее воевать с всесильным врагом. Он являлся самым уязвимым местом в плане Ли Мин и связывал ей руки.
Захватывать тюрьму глупо. Втихаря выкрасть Главу нереально, хотя Цао был готов к этому, не видя иного выхода освободить господина. Ну, подкупят они стражника или евнуха Царедворца, где гарантия, что, взяв деньги, они тут же не сдадут их. Все эти потуги мало что пусты, они сильно навредят Главе, подтвердив все, в чем его обвинили.
Но допустим, им невероятно повезет и Главу удастся вытащить, куда после податься с ним? Уготовить ему жизнь беглого преступника, вечного скитальца? Захочет ли Глава такой судьбы? Она-то уж точно такого ему не желает.
Вот непонятная позиция императора в вопросе обвинений Главы тоже вызывало недоумение и опаску. Так слить своего верноподданного! Ли Мин этого не понимала. Чем Глава так прогневал императора, что он сменил милость на гнев, позволив, буквально стереть с лица земли клан Северного Ветра?
Как-то плохо верилось, что всегда выдержанный и осторожный Глава мог вывести из себя владыку до такой степени, что тот жестко поквитался с ним. Но главное она не понимала, на чью сторону встанет император в ее борьбе с Царедворцем? Может из-за нашептываний и внушений хитрого Царедворца, владыке придет охота вонзить ей нож в спину? Такое вполне возможно, если учесть то, что Царедворец постоянно отирается возле императора. Ну, значит нужно уравнять шансы, выманив вельможу из императорского города. А что может быть важнее для придворного в рискованной игре возле трона? Родные и близкие. Семья. Ну и деньги тоже.
С этих пор в столице начали происходить необъяснимые вещи, а из дворца просачивались тревожные слухи. Столица просто полнилась противоречивыми новостями и сплетнями.
Царедворец терялся в тревожных догадках, он ничего не понимал. Вроде бы он, победитель, поверг своего назойливого врага, свалив его, однако не чувствовал себя спокойно. Почему? Потому что, оказалось, что помимо Главы против него действовал еще кто-то, более изощренный, чем дафу. Еще один заговор? Да кто же мог дерзнуть на такое?
Вот ведь Глава после долгих изощренных пыток все-таки выдал место, где прятал свой архив. Но посланная в Поместье Тайная канцелярия ничего там так и не нашла: ни одной бумаги, ни одного свитка, ни листочка. Ничего! Казематное ущелье как показала магия Сумеречных оказалось пустым как выскобленный котелок. Понятно, что тут не обошлось без ворожбы, только ведь смешно думать, что к этому причастен Фэй Я. Или все-таки причастен?
Теперь уж Царедворец не мог позволить Главе умереть, прежде не вызнав об этом все. Но вот три дня назад его человек в тюремных застенках донес, что император подослал своего шпиона освободить Главу, которого схватили тюремные служки. Царедворец приказал убить засланного освободителя и скрыть тело так, чтобы императорские ищейки не нашли его останков.
А после Царедворец и думать об этом забыл, но сегодня на Утреннем Совете чиновник Тайной Канцелярии вдруг доложил, что напал на след виновного в гибели одного из императорских служащих. Царедворцу не было дела до этого доклада, пока не понял о чем идет речь. Как? Кто сумел докопаться до этого убийства?
Царедворец выглядел невозмутимым, выказав даже вежливый интерес и недоумение, но заметно напрягся. Убийство императорского служащего с заданием от самого владыки может иметь губительные последствия даже для него – правой руки императора.
