- Дело твое... - хмыкнула Ли Мин, яростно мешая похлебку в котле.
Ни на чем не основанные подозрения Ся Гэ вывели ее из себя. Нет, чтобы сначала присмотреться, а уже потом обвинять. Так нет, сначала брякнет, заставляя мучиться сомнениями. Но Ли Мин видела как переживает Третий мастер из-за Главы и как никто понимала ее. Они обе не позволяли себе сходить с ума от страха за него.
Следующим вечером Ся Гэ пришла к каморке Ли Мин, когда все разошлись на покой, шепотом рассказав, что выследила Ли Ло. Дочь казначея встречалась с человеком Царедворца, они снова должны встретиться эти вечером в укромном месте и следует поторопиться, чтобы застать обоих врасплох и как следует допросить.
У Ли Мин упало сердце. Быть такого не может, чтобы Ли Ло... Она полностью и бесповоротно верила подруге. В этом недоразумении следовало разобраться. Что-то не так и от подозрений Ся Гэ нельзя было просто отмахнуться.
- Жду тебя у ворот к часу второй стражи, - прошептала Третий мастер. - И оденься теплее, - предупредила она.
Весь день у Ли Мин все валилось из рук. Ли Ло и Цао ушли в город, куда не сказали. К вечеру вдруг повалил мокрый снег. Когда в доме стояла сонная ничем не нарушаемая тишина, Ли Мин выскользнула за дверь своей каморки. У ворот ее уже поджидала Ся Гэ, укрыв лицо под капюшон плаща. Не выспавшаяся Ли Мин шла за уверенно ведшую ее по темным улочкам Ся Гэ. Потухшие фонари раскачивались на ветру. Молодые женщины направились к городской стене и вовремя подошли к открывающимся в это рассветное время городским воротам. Если в городских стенах падал мягкий снег, то за ними гулял пронизывающий ветер, слепя глаза и выстуживая теплые одежды. Идя к месту тайной встречи, которая, судя по всему, случится в деревушки, находящейся у самых городских стен, Ли Мин, прикрываясь рукой от ветра, вдруг спросила.
- Как ты спаслась, Ся Гэ?
- Почему спросила об этом? - остановилась та. - Помниться, я уже все рассказала тебе.
- Знаешь, мне известно как спаслась Ли Ло. Ее вытащил Цао, когда сражался вместе с воинами Серебряного Инея. Ты рассказала только, что со своими людьми преследовала тех, кто увозил Хранителей, но не подробности как именно спаслась.
- Т-с-с... - оборвала ее Ся Гэ, они уже подобрались к какому-то амбару, стоящему сразу при входе на деревенскую улицу. - Они уже здесь, видишь их?
- Вижу только следы на снегу... проклятый ветер не дает поднять головы... – пожаловалась Ли Мин.
- Подойдем к двери, из-за воя ветра нас не услышат, - шепнула ей на ухо Ся Гэ.
- И мы тоже ничего не услышим...
В ночной темноте они подкрались к приоткрытым дверям амбара.
- …вы хотели сказать мне о нем, - узнали девушки хорошо знакомый голос дочери казначея и заглянули в щель приоткрытой двери.
- Он жив, - успокоил Ли Ло правая рука Царедворца. - Это все, что мне известно, но вы помните, что обещали передавать мне все, что затевается против моего господина?
Вместо ответа дочь казначея, что-то достала из рукава теплого плаща, но от вонзившейся в ее сердце стрелы, рука ее бессильно упала, так и не довершив начатого движения. Ли Ло рухнула скошенная мгновенной смертью. Правая рука Царедворца повалился рядом, умерев мгновением позже. Его спина была утыкана стрелами, как игольная подушечка булавками.
- Что ты делаешь?! – развернулась разъяренная Ли Мин к Ся Гэ, что опустила небольшой арбалет. - Зачем нужно было убивать? Сама же хотела допросить их!
- Ты же видела, она что-то передавала ему, - процедила сквозь зубы Ся Гэ. - Она предала нас.
- Забери тела, - бесстрастно велела Ли Мин, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться ей в волосы. - Пусть слуга Царедворца исчезнет по неведомым для его господина причинам.
Из-за амбара вышли трое воинов, незримо сопровождавших Ся Гэ и Ли Мин. Завернув тела в плащи, они, взвалив их на плечи, побрели сквозь снегопад к телеге, что стояла у дороги. Стража на воротах пропустили скрипучую телегу, которую нехотя тянула сонная лошадка с сидящими в ворохе сена двумя женщинами, что зябко кутались от ветра в подбитые мехом плащи.
Но это еще не было концом разыгравшейся трагедии. Ли Мин все мучилась, как расскажет Цао о гибели, а главное о предательстве его жены. Даже увидев все своими глазами, она не могла поверить в измену Ли Ло и толком осознать случившееся. Возле школы «Ветра четырех сторон» они увидели собравшихся у распахнутых ворот учеников, стоявших над телом своего учителя. Из их сбивчивых слов Ли Мин и Ся Гэ поняли, что Цао погиб в стычке с неизвестными воинами в черных одеждах.
А дело было так...
Как только Ли Мин с Третьим мастером ушли тайком, к только что открывшей ворота, школе подошли неизвестные, запретив ученикам выходить за порог и вмешиваться, пока они не проведут поединок с их учителем. Так они бросили вызов мастеру Цао, вынуждая его сразиться с ними.
- Каменные псы... - презрительно бросил, вышедший к ним Цао, без раздумий обнажая меч. - Видимо туго стало вашему хозяину, что спустил вас с цепи, - процедил он со сдержанной яростью.
Напрасно ученики пытались отговорить от безрассудного порыва учителя, чью ярость и гнев подпитывали оскорбления Каменных псов. Один из нападавших, что кружили вокруг него неторопливым крадущимся шагом, тихо заметил:
- Ни у тебя, ни у твоей школы нет шанса выжить, сердцевину яблока жрёт червь измены.
Цао стиснул зубы. Плохо! Если в его школе соглядатай Царедворца их заговор обречен.
- Кто он? - бросился Цао на противника, стараясь сохранять самообладание, но именно в этот момент допустил ошибку.
Слушая это, Ли Мин в бессилии опустила руки, им не победить. Царедворец - твердыня. Что ей теперь делать одной, без союзников и друзей? Все безнадежно, Ли Ло и Цао унесли в могилу имена тех, кто составлял разветвленную сеть их сторонников, кто был их глазами и ушами, кто связывался с Главным Евнухом и министром финансов. Все ее потуги «вытащить» Главу и одолеть Царедворца, мало что напрасны, они привели к гибели подруги и ее мужа. Теперь она осталась одна и совершенно беспомощна.
На второй день похорон супругов Цао о которых хлопотала Ся Гэ и к которой, как само собой перешло главенство в самой школе, в дверь к Ли Мин заглянул Бао.
- Сестрица, - тихо позвал он. - Тебя хотят видеть.
Ли Мин не ответила, ей вот видеть никого не хотелось, и она продолжала сидеть неподвижно, не удостоив взглядом стремительно вошедшего в ее комнату человека, закутанного с головы до ног в теплый плащ лилового бархата. Пришедший откинув капюшон, первым делом, отвесил Ли Мин звонкую пощечину. Девушка шмыгнула носом и уставилась на бывшую невесту Главы.
- Знаешь, кто я? – надменно спросила та. – Я отвергнутая Главой невеста и по доброй воле стала первой наложницей старшего сына Царедворца. Это я убила неосторожного соглядатая, избавив его от мучительной смерти в допросной своего тестя. А ты руки посмела опустить? Все слезы льешь, жалея себя? - прошипела молодая дама и в ярости взвизгнула: - Делом займись!
Оказывается пощечина здорово проясняет ум и прочищает мозги. Туман горя рассеялся и Ли Мин смотря на рассерженную красавицу красными опухшими от слез глазами, гудносо поинтересовалась:
- Что ты хочешь от меня? Что я сейчас могу сделать? Мои друзья гибнут один за другим, лучше... - и снова получила пощечину.
- Не смей! Ты думаешь Главе, что едва выживает в застенках, день за днем терпя изощренные пытки, легко? Да ему один день как целый год! Думаешь, мне легко выносить вонючего нудного старого супруга, ублажая все его прихоти, только чтобы выведать замыслы его всесильного отца. Глава и я один на один противостоим Царедворцу, каждое мгновение рискуя быть убитыми по прихоти ненавистного врага. Чего же ты жалуешься? Ты, которая имеет хоть какую-то свободу действий! Ты, о которой я и словечка не скажу даже под самыми страшными истязаниями. А ведь ты мне никто и мне дела нет до тебя! Но ты сильно потеснила Царедворца, да так, что он и его спесивая семейка крутятся теперь словно уж на сковороде. Ты привела его в такое состояние, что он уже ничего не способен контролировать. Так неужели все бросишь?! Ненавижу тебя! - в неистовстве взвизгнула молодая женщина. - Если бы я стала выбором Главы, то не раздумывая шла до конца и ценой своей жизни даровала ему свободу. Но я все равно выгрызу его врагов, как только подберусь к ним ближе, что бы ничто больше не угрожало ему в будущем. И это произойдет с твоей помощью или без тебя!
Ли Мин враз пришла в себя, после такой пламенной речи. Первой ее мыслю было: откуда она знает о ней? А второй: что это она собралась делать? Такую неистовую энергию да направить в нужное русло.
- У тебя есть идеи? - остановила Ли Мин вопросом, развернувшуюся к выходу молодую женщину.
- Разумеется, - холодно бросила та через плечо.
- Притормози-ка.
- Что еще ты хочешь от меня?
- Не торопись, говорю, - удержала ученица лекаря героически свирепую женщину. - Присядь... Вот, выпей воды и поговорим спокойно, как нам быть дальше. Сама знаешь, что слаженные удары намного сильнее, чем разрозненные, от которого этот старый козел вряд ли оправится. Импульсивностью и горячностью можно все запороть.
- Не понимаю о чем ты... У меня нет времени рассиживаться с тобой, - высокомерно отрезала бывшая невеста Главы, передавая Ли Мин чашу из-под воды, которую осушила до дна одним махом. - Однако я выслушаю тебя.
- Сначала скажи, чего ты добьешься убийством семьи своего мужа, кроме того, что тебя за это казнят?
- Конечно же, расследования! – вспылил бывшая невеста Главы. - Тогда всплывут все делишки тестя и император увидит на какого вероломного негодяя и двуличного подлеца полагался.
- Понятно. Только вот в его делишках участвовали слишком многие и они-то, пустив все свое влияние и связи, постараются, чтобы расследование, на которое ты надеешься, прошло так, как выгодно им.
- И в чем будет их выгода? - иронично поинтересовалась молодая дама, своим высокомерием подчеркивая, что такая как Ли Мин ничего не может смыслить в тонкой политической игре интриг.
- Они повернут расследование не против причин убийства, а против свершившего преступления. Тогда вспомнят, что вы и ваш батюшка хотели через брак породниться с Северным Ветром, придав этому альянсу особое опасное для трона значение. И тогда вместе с вами казнят и Главу тоже. Уж сторонники Царедворца позаботятся закончить начатое им.
Бывшая невеста Главы во все глаза со страхом смотрела на ученицу лекаря.
- Ты права, - спохватилась она. - Но что же тогда делать? Дай еще воды.
- Кто кроме вашего батюшки при дворе противостоит сейчас Царедворцу?
- Главный Евнух.
- Знаешь, как связаться с ним?
- Нет. Я не имею возможности выходить из дома без позволения своего мужа. А сейчас за мной следят особенно усердно, потому что я дочь министра финансов и свекор моей несвободой связывает руки моему отцу. Но я могу доносить тебе все, что узнаю в этой гадкой семейке, - она вдруг замолчала, задумавшись. - Если тебе это поможет, то отец как-то говорил, что связывался со своими сторонниками при дворе через аптеку, что у дворцовых западных стен. Он одно время покупал там лекарства для сердца.
Ли Мин задумалась. Не отсюда ли Цао мог знать все, что происходило при дворе? А ведь помнится, что Цао частенько ходил на рынок, покупал там грушевые пирожные, заодно подходил к уличному предсказателю, что определял благоприятные дни для любых начинаний.
- Я знаю только это, - поднялась со стула бесстрашная союзница Ли Мин. - Жаль, что я мало чем могу помочь тебе.
- Ну... это пока, - «успокоила» ее Ли Мин. - Ваши связи и знания о семействе Царедворца очень пригодиться.
Кое - как добралась до гостиницы Ли Мин, где остановилась с Ся Гэ, не пожелавшей отпускать ее одну.
Встревожив ее своим видом, так что Ся Гэ бросились отпаивать вернувшуюся девушку чаем, с удивлением узнав, что Ли Мин наведывалась не к портнихе, куда негласно проводили ее воины школы «Ветра четырех сторон» , а к Царедворцу. Заметив как помрачнела при этом Третий мастер, Ли Мин подумалось, что это запоздалая тревога за нее.
Утром от Царедворца прибыл посыльный с запиской, извещающей, что к часу Лошади (с одиннадцати до часу дня) Главу освободят. О чем Ли Мин тут же ликующе известила Ся Гэ. Подчиненные Третьего мастера подняли гвалт, шутка ли они одержали вверх над могущественным Царедворцем. А Ли Мин поспешила в свою комнату, чтобы подготовиться к долгожданной встрече. Догорела уже половина благовонной палочки, а она еще не привела себя в порядок.
В какой-то момент девушка вдруг опустила руку с гребнем и вгляделась в свое отражение в бронзовом зеркале. «А ведь у тебя получилось». Это был момент торжества, тихое удивление и гордость за себя, ведь она готовилась к худшему... и спохватилась, нужно поторопиться.
Ся Гэ уже дала команду своим людям осмотреть прилегающие к усадьбе Царедворца улочки на предмет засевшего в укромном месте убийцы. Ясно же, что Царедворец так просто не сдастся. Чтобы унять волнение, Ли Мин, повернувшись от зеркала, смотрела на медленно падающие хлопья снега в окне, когда к ней вошли.
- Прости, я еще не готова, - обернулась она к Ся Гэ. - Дай мне минуточку.
- Поправлю тебе волосы, - сказала та, подойдя к Ли Мин. - Вот здесь, - и с размаха всадила нож в грудь ученице лекаря. - Вот и все, - проговорила она тоном человека хорошо выполнившего свою работу.
Ли Мин рухнула, не сводя с нее ошеломленного потухающего взора.
- Ты ведь понимаешь, что отныне тебя не должно быть рядом с ним, - проговорила Третий мастер, вытирая лезвие ножа о нарядные одежды Ли Мин.
Вернув нож в ножны, Ся Гэ подойдя к двери, открыла ее, приказав:
- Вынесете ее куда-нибудь и выбросите подальше за городом.
В комнату вошли два воина ее отряда. Взяв убитую за руки, выволокли из комнаты. Когда ненавистную соперницу, от которой она, наконец-то, избавилась, убрали, Ся Гэ придирчиво осмотрела комнату. Ногой подвинула ковер на полу, чтобы прикрыть натекшую из раны кровь убитой, и вышла, торопясь к воротам темницы, чтобы встретить Главу.
А похоронная команда из двух молодчиков, прежде улыбавшихся и заискивавших перед Ли Мин, вытащили ее на задний двор, поспешно завернули ее тело в промерзшую циновку и закинули на телегу закидав охапками соломы. В городских воротах телегу со старой слежавшейся соломой, которую сопровождали крепко подгулявшие деревенские парни, не то что досматривать не стали, а даже внимания не обратили, позволив беспрепятственно выехать из города.
Отъехав так, что городские стены скрылись за деревьями леса, телега остановились и двое мужчин стащили с нее свой страшный груз, затащив его в густые заросли.
- Закопаем или бросим так? - спросил один второго, небрежно сбросив тело на землю.
- Зачем бестолку потеть, - пыхтя, ответил тот, что шел впереди. – Кинем в первый же овраг, а там за нас постарается дикое зверье и воронье. Так, что останутся лишь обглоданные косточки, да и они вскоре почернеют и сгниют под дождями и ветрами. А если кто невзначай и наткнется на них, то уже не признают кому прежде принадлежали - человеку или животному.
Ли Мин бросили в небольшую ложбинку, заросшую голым кустарником, прежде сорвав с нее все боле менее ценное, а после закидали мокрой землей и грязным снегом, вперемешку со слежавшейся листвой и ветками.
Ни на чем не основанные подозрения Ся Гэ вывели ее из себя. Нет, чтобы сначала присмотреться, а уже потом обвинять. Так нет, сначала брякнет, заставляя мучиться сомнениями. Но Ли Мин видела как переживает Третий мастер из-за Главы и как никто понимала ее. Они обе не позволяли себе сходить с ума от страха за него.
Следующим вечером Ся Гэ пришла к каморке Ли Мин, когда все разошлись на покой, шепотом рассказав, что выследила Ли Ло. Дочь казначея встречалась с человеком Царедворца, они снова должны встретиться эти вечером в укромном месте и следует поторопиться, чтобы застать обоих врасплох и как следует допросить.
У Ли Мин упало сердце. Быть такого не может, чтобы Ли Ло... Она полностью и бесповоротно верила подруге. В этом недоразумении следовало разобраться. Что-то не так и от подозрений Ся Гэ нельзя было просто отмахнуться.
- Жду тебя у ворот к часу второй стражи, - прошептала Третий мастер. - И оденься теплее, - предупредила она.
Весь день у Ли Мин все валилось из рук. Ли Ло и Цао ушли в город, куда не сказали. К вечеру вдруг повалил мокрый снег. Когда в доме стояла сонная ничем не нарушаемая тишина, Ли Мин выскользнула за дверь своей каморки. У ворот ее уже поджидала Ся Гэ, укрыв лицо под капюшон плаща. Не выспавшаяся Ли Мин шла за уверенно ведшую ее по темным улочкам Ся Гэ. Потухшие фонари раскачивались на ветру. Молодые женщины направились к городской стене и вовремя подошли к открывающимся в это рассветное время городским воротам. Если в городских стенах падал мягкий снег, то за ними гулял пронизывающий ветер, слепя глаза и выстуживая теплые одежды. Идя к месту тайной встречи, которая, судя по всему, случится в деревушки, находящейся у самых городских стен, Ли Мин, прикрываясь рукой от ветра, вдруг спросила.
- Как ты спаслась, Ся Гэ?
- Почему спросила об этом? - остановилась та. - Помниться, я уже все рассказала тебе.
- Знаешь, мне известно как спаслась Ли Ло. Ее вытащил Цао, когда сражался вместе с воинами Серебряного Инея. Ты рассказала только, что со своими людьми преследовала тех, кто увозил Хранителей, но не подробности как именно спаслась.
- Т-с-с... - оборвала ее Ся Гэ, они уже подобрались к какому-то амбару, стоящему сразу при входе на деревенскую улицу. - Они уже здесь, видишь их?
- Вижу только следы на снегу... проклятый ветер не дает поднять головы... – пожаловалась Ли Мин.
- Подойдем к двери, из-за воя ветра нас не услышат, - шепнула ей на ухо Ся Гэ.
- И мы тоже ничего не услышим...
В ночной темноте они подкрались к приоткрытым дверям амбара.
- …вы хотели сказать мне о нем, - узнали девушки хорошо знакомый голос дочери казначея и заглянули в щель приоткрытой двери.
- Он жив, - успокоил Ли Ло правая рука Царедворца. - Это все, что мне известно, но вы помните, что обещали передавать мне все, что затевается против моего господина?
Вместо ответа дочь казначея, что-то достала из рукава теплого плаща, но от вонзившейся в ее сердце стрелы, рука ее бессильно упала, так и не довершив начатого движения. Ли Ло рухнула скошенная мгновенной смертью. Правая рука Царедворца повалился рядом, умерев мгновением позже. Его спина была утыкана стрелами, как игольная подушечка булавками.
- Что ты делаешь?! – развернулась разъяренная Ли Мин к Ся Гэ, что опустила небольшой арбалет. - Зачем нужно было убивать? Сама же хотела допросить их!
- Ты же видела, она что-то передавала ему, - процедила сквозь зубы Ся Гэ. - Она предала нас.
- Забери тела, - бесстрастно велела Ли Мин, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться ей в волосы. - Пусть слуга Царедворца исчезнет по неведомым для его господина причинам.
Из-за амбара вышли трое воинов, незримо сопровождавших Ся Гэ и Ли Мин. Завернув тела в плащи, они, взвалив их на плечи, побрели сквозь снегопад к телеге, что стояла у дороги. Стража на воротах пропустили скрипучую телегу, которую нехотя тянула сонная лошадка с сидящими в ворохе сена двумя женщинами, что зябко кутались от ветра в подбитые мехом плащи.
Но это еще не было концом разыгравшейся трагедии. Ли Мин все мучилась, как расскажет Цао о гибели, а главное о предательстве его жены. Даже увидев все своими глазами, она не могла поверить в измену Ли Ло и толком осознать случившееся. Возле школы «Ветра четырех сторон» они увидели собравшихся у распахнутых ворот учеников, стоявших над телом своего учителя. Из их сбивчивых слов Ли Мин и Ся Гэ поняли, что Цао погиб в стычке с неизвестными воинами в черных одеждах.
А дело было так...
Как только Ли Мин с Третьим мастером ушли тайком, к только что открывшей ворота, школе подошли неизвестные, запретив ученикам выходить за порог и вмешиваться, пока они не проведут поединок с их учителем. Так они бросили вызов мастеру Цао, вынуждая его сразиться с ними.
- Каменные псы... - презрительно бросил, вышедший к ним Цао, без раздумий обнажая меч. - Видимо туго стало вашему хозяину, что спустил вас с цепи, - процедил он со сдержанной яростью.
Напрасно ученики пытались отговорить от безрассудного порыва учителя, чью ярость и гнев подпитывали оскорбления Каменных псов. Один из нападавших, что кружили вокруг него неторопливым крадущимся шагом, тихо заметил:
- Ни у тебя, ни у твоей школы нет шанса выжить, сердцевину яблока жрёт червь измены.
Цао стиснул зубы. Плохо! Если в его школе соглядатай Царедворца их заговор обречен.
- Кто он? - бросился Цао на противника, стараясь сохранять самообладание, но именно в этот момент допустил ошибку.
Слушая это, Ли Мин в бессилии опустила руки, им не победить. Царедворец - твердыня. Что ей теперь делать одной, без союзников и друзей? Все безнадежно, Ли Ло и Цао унесли в могилу имена тех, кто составлял разветвленную сеть их сторонников, кто был их глазами и ушами, кто связывался с Главным Евнухом и министром финансов. Все ее потуги «вытащить» Главу и одолеть Царедворца, мало что напрасны, они привели к гибели подруги и ее мужа. Теперь она осталась одна и совершенно беспомощна.
На второй день похорон супругов Цао о которых хлопотала Ся Гэ и к которой, как само собой перешло главенство в самой школе, в дверь к Ли Мин заглянул Бао.
- Сестрица, - тихо позвал он. - Тебя хотят видеть.
Ли Мин не ответила, ей вот видеть никого не хотелось, и она продолжала сидеть неподвижно, не удостоив взглядом стремительно вошедшего в ее комнату человека, закутанного с головы до ног в теплый плащ лилового бархата. Пришедший откинув капюшон, первым делом, отвесил Ли Мин звонкую пощечину. Девушка шмыгнула носом и уставилась на бывшую невесту Главы.
- Знаешь, кто я? – надменно спросила та. – Я отвергнутая Главой невеста и по доброй воле стала первой наложницей старшего сына Царедворца. Это я убила неосторожного соглядатая, избавив его от мучительной смерти в допросной своего тестя. А ты руки посмела опустить? Все слезы льешь, жалея себя? - прошипела молодая дама и в ярости взвизгнула: - Делом займись!
Оказывается пощечина здорово проясняет ум и прочищает мозги. Туман горя рассеялся и Ли Мин смотря на рассерженную красавицу красными опухшими от слез глазами, гудносо поинтересовалась:
- Что ты хочешь от меня? Что я сейчас могу сделать? Мои друзья гибнут один за другим, лучше... - и снова получила пощечину.
- Не смей! Ты думаешь Главе, что едва выживает в застенках, день за днем терпя изощренные пытки, легко? Да ему один день как целый год! Думаешь, мне легко выносить вонючего нудного старого супруга, ублажая все его прихоти, только чтобы выведать замыслы его всесильного отца. Глава и я один на один противостоим Царедворцу, каждое мгновение рискуя быть убитыми по прихоти ненавистного врага. Чего же ты жалуешься? Ты, которая имеет хоть какую-то свободу действий! Ты, о которой я и словечка не скажу даже под самыми страшными истязаниями. А ведь ты мне никто и мне дела нет до тебя! Но ты сильно потеснила Царедворца, да так, что он и его спесивая семейка крутятся теперь словно уж на сковороде. Ты привела его в такое состояние, что он уже ничего не способен контролировать. Так неужели все бросишь?! Ненавижу тебя! - в неистовстве взвизгнула молодая женщина. - Если бы я стала выбором Главы, то не раздумывая шла до конца и ценой своей жизни даровала ему свободу. Но я все равно выгрызу его врагов, как только подберусь к ним ближе, что бы ничто больше не угрожало ему в будущем. И это произойдет с твоей помощью или без тебя!
Ли Мин враз пришла в себя, после такой пламенной речи. Первой ее мыслю было: откуда она знает о ней? А второй: что это она собралась делать? Такую неистовую энергию да направить в нужное русло.
- У тебя есть идеи? - остановила Ли Мин вопросом, развернувшуюся к выходу молодую женщину.
- Разумеется, - холодно бросила та через плечо.
- Притормози-ка.
- Что еще ты хочешь от меня?
- Не торопись, говорю, - удержала ученица лекаря героически свирепую женщину. - Присядь... Вот, выпей воды и поговорим спокойно, как нам быть дальше. Сама знаешь, что слаженные удары намного сильнее, чем разрозненные, от которого этот старый козел вряд ли оправится. Импульсивностью и горячностью можно все запороть.
- Не понимаю о чем ты... У меня нет времени рассиживаться с тобой, - высокомерно отрезала бывшая невеста Главы, передавая Ли Мин чашу из-под воды, которую осушила до дна одним махом. - Однако я выслушаю тебя.
- Сначала скажи, чего ты добьешься убийством семьи своего мужа, кроме того, что тебя за это казнят?
- Конечно же, расследования! – вспылил бывшая невеста Главы. - Тогда всплывут все делишки тестя и император увидит на какого вероломного негодяя и двуличного подлеца полагался.
- Понятно. Только вот в его делишках участвовали слишком многие и они-то, пустив все свое влияние и связи, постараются, чтобы расследование, на которое ты надеешься, прошло так, как выгодно им.
- И в чем будет их выгода? - иронично поинтересовалась молодая дама, своим высокомерием подчеркивая, что такая как Ли Мин ничего не может смыслить в тонкой политической игре интриг.
- Они повернут расследование не против причин убийства, а против свершившего преступления. Тогда вспомнят, что вы и ваш батюшка хотели через брак породниться с Северным Ветром, придав этому альянсу особое опасное для трона значение. И тогда вместе с вами казнят и Главу тоже. Уж сторонники Царедворца позаботятся закончить начатое им.
Бывшая невеста Главы во все глаза со страхом смотрела на ученицу лекаря.
- Ты права, - спохватилась она. - Но что же тогда делать? Дай еще воды.
- Кто кроме вашего батюшки при дворе противостоит сейчас Царедворцу?
- Главный Евнух.
- Знаешь, как связаться с ним?
- Нет. Я не имею возможности выходить из дома без позволения своего мужа. А сейчас за мной следят особенно усердно, потому что я дочь министра финансов и свекор моей несвободой связывает руки моему отцу. Но я могу доносить тебе все, что узнаю в этой гадкой семейке, - она вдруг замолчала, задумавшись. - Если тебе это поможет, то отец как-то говорил, что связывался со своими сторонниками при дворе через аптеку, что у дворцовых западных стен. Он одно время покупал там лекарства для сердца.
Ли Мин задумалась. Не отсюда ли Цао мог знать все, что происходило при дворе? А ведь помнится, что Цао частенько ходил на рынок, покупал там грушевые пирожные, заодно подходил к уличному предсказателю, что определял благоприятные дни для любых начинаний.
- Я знаю только это, - поднялась со стула бесстрашная союзница Ли Мин. - Жаль, что я мало чем могу помочь тебе.
- Ну... это пока, - «успокоила» ее Ли Мин. - Ваши связи и знания о семействе Царедворца очень пригодиться.
Глава 29. Разоблачение
Кое - как добралась до гостиницы Ли Мин, где остановилась с Ся Гэ, не пожелавшей отпускать ее одну.
Встревожив ее своим видом, так что Ся Гэ бросились отпаивать вернувшуюся девушку чаем, с удивлением узнав, что Ли Мин наведывалась не к портнихе, куда негласно проводили ее воины школы «Ветра четырех сторон» , а к Царедворцу. Заметив как помрачнела при этом Третий мастер, Ли Мин подумалось, что это запоздалая тревога за нее.
Утром от Царедворца прибыл посыльный с запиской, извещающей, что к часу Лошади (с одиннадцати до часу дня) Главу освободят. О чем Ли Мин тут же ликующе известила Ся Гэ. Подчиненные Третьего мастера подняли гвалт, шутка ли они одержали вверх над могущественным Царедворцем. А Ли Мин поспешила в свою комнату, чтобы подготовиться к долгожданной встрече. Догорела уже половина благовонной палочки, а она еще не привела себя в порядок.
В какой-то момент девушка вдруг опустила руку с гребнем и вгляделась в свое отражение в бронзовом зеркале. «А ведь у тебя получилось». Это был момент торжества, тихое удивление и гордость за себя, ведь она готовилась к худшему... и спохватилась, нужно поторопиться.
Ся Гэ уже дала команду своим людям осмотреть прилегающие к усадьбе Царедворца улочки на предмет засевшего в укромном месте убийцы. Ясно же, что Царедворец так просто не сдастся. Чтобы унять волнение, Ли Мин, повернувшись от зеркала, смотрела на медленно падающие хлопья снега в окне, когда к ней вошли.
- Прости, я еще не готова, - обернулась она к Ся Гэ. - Дай мне минуточку.
- Поправлю тебе волосы, - сказала та, подойдя к Ли Мин. - Вот здесь, - и с размаха всадила нож в грудь ученице лекаря. - Вот и все, - проговорила она тоном человека хорошо выполнившего свою работу.
Ли Мин рухнула, не сводя с нее ошеломленного потухающего взора.
- Ты ведь понимаешь, что отныне тебя не должно быть рядом с ним, - проговорила Третий мастер, вытирая лезвие ножа о нарядные одежды Ли Мин.
Вернув нож в ножны, Ся Гэ подойдя к двери, открыла ее, приказав:
- Вынесете ее куда-нибудь и выбросите подальше за городом.
В комнату вошли два воина ее отряда. Взяв убитую за руки, выволокли из комнаты. Когда ненавистную соперницу, от которой она, наконец-то, избавилась, убрали, Ся Гэ придирчиво осмотрела комнату. Ногой подвинула ковер на полу, чтобы прикрыть натекшую из раны кровь убитой, и вышла, торопясь к воротам темницы, чтобы встретить Главу.
А похоронная команда из двух молодчиков, прежде улыбавшихся и заискивавших перед Ли Мин, вытащили ее на задний двор, поспешно завернули ее тело в промерзшую циновку и закинули на телегу закидав охапками соломы. В городских воротах телегу со старой слежавшейся соломой, которую сопровождали крепко подгулявшие деревенские парни, не то что досматривать не стали, а даже внимания не обратили, позволив беспрепятственно выехать из города.
Отъехав так, что городские стены скрылись за деревьями леса, телега остановились и двое мужчин стащили с нее свой страшный груз, затащив его в густые заросли.
- Закопаем или бросим так? - спросил один второго, небрежно сбросив тело на землю.
- Зачем бестолку потеть, - пыхтя, ответил тот, что шел впереди. – Кинем в первый же овраг, а там за нас постарается дикое зверье и воронье. Так, что останутся лишь обглоданные косточки, да и они вскоре почернеют и сгниют под дождями и ветрами. А если кто невзначай и наткнется на них, то уже не признают кому прежде принадлежали - человеку или животному.
Ли Мин бросили в небольшую ложбинку, заросшую голым кустарником, прежде сорвав с нее все боле менее ценное, а после закидали мокрой землей и грязным снегом, вперемешку со слежавшейся листвой и ветками.
