Зверополис. Город, в котором волей судьбы и суждено было Акарнану появиться на свет. Именно в Зверополисе Акарнан, будучи молодым принцем, встретил медведицу своей мечты и увёз её к себе на Дроффар. Там Милара родила ему двух сыновей и дочь, все трое родились со строгой разницей в десять лет. Старший сын, Джером, остался править именем отца, младший ещё заканчивал учёбу в Арвиэрской гимназии, а дочери не исполнилось и семи лет.
— Как только улажу все дела, вернусь домой, — говорил Акарнан, обнимая жену и дочку.
— Зачем тебе оставаться в Анималии, отец? — спросил встревоженно Джером.
— Не тревожься, это ненадолго, — сказал Акарнан. «Надеюсь», — мелькнуло в голове насторожённое. — Меня призывает к себе Император Хильнард. Как только улажу важное дело, сразу дам вам знать. Джером, ты уже давно готов к тому, чтобы унаследовать власть. На тебе не только наши винные промыслы и наша семья, но и вся Островная Твердыня. Береги маму, Элмера и Кинану. Я знаю, ты справишься.
Жестом отцовской любви и доверия Акарнан положил обе лапы на плечи Джерома и поцеловал его в лоб.
— Папа, возьми меня с собой, — тоненьким голосом пропищала маленькая медведица, подходя к отцу. Акарнан наклонился, чтобы обнять дочку.
— Не сейчас, малышка, — покачал он головой. Кинана, плача, уткнулась мордочкой в большой и тёплый живот отца.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал! — всхлипнула девочка. Акарнан опустился на корточки и бережно взял мордочку дочери в свои могучие лапы.
— Посмотри на меня, солнышко, — тихим и ласковым тоном, каким отцы всегда обращаются к своим маленьким детишкам, произнёс Акарнан. — Я тебе много раз рассказывал о том, как великолепен Зверополис, какие огромные и красивые леса и горы в Анималии, какая там природа. Ты веришь своему папе?
Кинана кивнула. В лучах заходящего солнца на её бурой мордочке блестели слёзы. Акарнан достал из кармана платок и бережно протёр им глаза девочки.
— Не плачь, Кинана, — тихо сказал он и поцеловал дочку в кончик носа. — Я обязательно возьму вас с собой, и ты увидишь всю эту красоту.
— Зачем тебе плыть на другой край мира из-за какого-то письма? — спросил Элмер. — Можно подумать, там дело огромной важности.
— Элмер, ты небрежен и груб сейчас, — строго одёрнул юношу отец. — Ты говоришь об Императоре!
Второй сын, менее почтительный, чем Джером, только с недовольным видом повёл головой. Милара медленно подошла к мужу. Внешне она выглядела спокойной, но в глубине её ослепительно-красивых зелёных глаз плескалась тоска. Кто знает, когда она в следующий раз увидит своего родного и милого Акарнана… Медведь медленно положил лапы на плечи жены и прижался лбом к её лбу.
— Не исчезай с горизонта, — прошептала Милара.
— Не своди с него взгляда, — так же тихо ответил Акарнан, целуя жену в лоб. — Паруса моего корабля видны в любую погоду. Обещаю, ты их увидишь, милая.
Самое дорогое сокровище в жизни Акарнана — его семья — осталось теперь в нескольких тысячах миль, а сейчас перед медведем простирались цветущий Зверополис и неизведанное будущее. Акарнан уносил с собой в памяти печальные и любящие взгляды своих детей и жены, но сейчас мысли были о другом. «Цветущий Зверополис… — подумал Акарнан и даже пожалел об этих словах. — Цветущий кровавыми цветами…»
— Ты посмотри, — протянул восторженный и вместе с тем потрясённый Сэйрах, указывая копытом влево. — Я видел многое, но чтобы такое!..
Акарнан понимал, о чём думает капитан. Оба не раз бывали в Каррэнтиане, который располагался на побережье широкой бухты. Проплыть вглубь неё можно было через неширокий, в несколько десятков ярдов пролив, над которым возвышалось огромное гранитное сооружение — два носорога, названные Покровителями океанов, держат плиту, подняв её высоко над головами. Обе статуи стояли на постаментах, высеченных прямо из камня, и путь кораблей в порт пролегал между стражами. Знаменитая Каррэнтианская башня, построенная ещё сотни лет назад, гордо возвышалась над всем городом. Говорили, что оттуда можно увидеть даже остров Ардарос. И сейчас, глядя на могучее сооружение, коим являлся Зверополитский маяк*, Акарнан думал по-детски, что с его вершины можно увидеть всё что угодно.
— Любят же зверополиты стремиться к небесам, — усмехнулся краем пасти Сэйрах.
— Это искусство, Сэйрах, — невозмутимо сказал Акарнан. Он даже как будто слышал, как в голове Сэйраха, далёкого от культуры, роились вопросы.
— Сколько же лет понадобилось, чтобы построить такую громадину? И есть ли в мире ещё подобное? — Как и ожидал Акарнан, Сэйрах не преминул озвучить эти вопросы.
— Маяк вместе с Императорским замком построены Хильнардом Вторым в начале одиннадцатого века. Этот правитель вошёл в историю Анималии как Хильнард Великий Зодчий. У него были ещё планы на значительные сооружения…
— Хочу увидеть это ближе, — прищурился Сэйрах, глядя на растущий буквально на глазах шпиль Зверополитского маяка.
Из-за ощутимого прибоя корабль не смог подойти вплотную к причалу и встал в полутора сотнях ярдов от него. Акарнану пришлось преодолевать оставшееся расстояние на небольшой ладье с крытым верхом. Остальные матросы, как им приказал Сэйрах, аккуратно сгружали большой багаж Акарнана на три другие ладьи. Также капитан приказал подвести груз прямо к причалу. Спустя несколько минут качки на волнах Акарнан наконец-то ступил на широкий настил. После долгих дней нелёгкого пути он рад был ощутить под ногами не клонящуюся туда-сюда палубу, а твёрдую землю. Через несколько мгновений над Зверополисом раскатилось эхо четырёх мощных ударов в гигантский гонг, построенный на вершине Зверополитского маяка. Четырьмя ударами оповещали о прибытии важных гостей.
Встречать важного гостя прибыл в порт сам императорский Десница, бегемот Карлунд Биг, уже бывший в годах. С Акарнаном его разделяли шесть лет, Карлунд был старше. Окружённый свитой, одетый в дорогие одежды, он стоял на огромном причале и с деланно вежливой улыбкой смотрел на медленно идущего к нему Акарнана. Сойдя с корабля, Акарнан заметил внимательный взгляд Десницы и напрягся, чувствуя, как в душе медленно поднимается ненависть. Лапы сами собой сжались в кулаки. Не заметив выражения тёмной морды медведя и его напряжённости, Карлунд махнул кому-то позади Акарнана. Незамедлительно раздался грохот и перемешивающийся с ним звук шаркающих шагов. Медведь обернулся и застыл на месте, поражённый.
В ожидании груза к краю причала подъехала длинная крытая карета, предназначенная для перевозки грузов. Прислонившись к её стенке, на короткой и широкой лавке сидел буйвол, держа в копыте кнут. Тяжёлую деревянную карету подтянули на прочных канатах четыре медведя, мех на спинах которых был неаккуратно срезан, а сквозь проплешины виднелись следы от ударов плетью. Короткие волоски слиплись от запёкшейся на них крови. На бурых мордах застыло измождённое выражение, медведи мрачно смотрели в землю. Такого несчастного и обречённого взгляда Акарнан никогда не видел. В ужасе он больше минуты не мог отвести взгляда от несчастных сородичей-хищников, собратьев, которых травоядные использовали как тягловую силу. И было непонятным и странным, почему бедные звери не используют свою могучую силу, чтобы избавиться от этих чудовищных истязаний. Буйвол, поймав затуманенный ужасом и болью взгляд Акарнана, только повёл головой, словно говоря: «Вот так!» За этот промежуток времени Карлунд Биг успел вместе со своей свитой приблизиться к Акарнану.
— От имени Его Императорского Величества Хильнарда Четвёртого, владыки Анималии и покровителя её великой столицы Зверополиса, я, Карлунд Биг, императорский Десница, приветствую тебя, Акарнан Медведковски, и поздравляю с прибытием! — разнёсся над причалом его красивый низкий голос.
Вся кровь бросилась Акарнану в голову. Если бы не обязательный этикет и особенно присутствие высокой особы, он сейчас бы высказал все свои впечатления от ужасной картины прямо в массивную выдающуюся вперёд морду бегемота. Акарнан видел, как Карлунд смотрел ему за спину — с деланным равнодушием, но вместе с этим видел, что ему трудно скрыть во взгляде самодовольство. Но сдержался и ровным — насколько это было возможно — голосом ответил на приветствие.
— Вы долго плыли сюда, — продолжал лить сладкое масло лестных слов Карлунд. — Тебя и твоих спутников ждёт отдых после такого тяжёлого пути.
Акарнан сделал несколько шагов к Карлунду. Из всего, что он узнал из писем, он решил, что самый правильный способ — вести себя так, как будто ему ни о чём не известно.
— Почему Его Величество не вышел меня встречать лично? — спросил он, нахмурившись. — Я полагал, что здесь будет он, а не ты.
— Император всегда бывает окружён делами большой важности, — развёл копытами в сторону Карлунд и пожал плечами, отчего по его длинным золотистым одеждам прошла волна. — Он всего лишь делегировал мне свои полномочия как Деснице. Возможно, ты не в курсе некоторых событий, Акарнан, ведь поэтому Его Величество буквально завален заботами.
Глубоко вздохнув, так что мощному туловищу под одеждой стало на несколько мгновений тесно, Акарнан приблизился к Карлунду вплотную.
— А в результате не этих ли событий ты стал Десницей? — тихо и зловеще спросил медведь у него. Акарнану было наплевать, слышит ли свита Карлунда, в этот момент он не мог справиться со своей ненавистью к Деснице. — Сколько тебе понадобилось уничтожить и извести в темницах хищников после восстания?
— Ты разговариваешь с Десницей! — подал голос один из носорогов, стоящих слева от Карлунда. Стражник теснее сжал в огромных копытах внушительных размеров пику.
— Ты прав. Я разговариваю с Десницей. Не с тобой! Так что придержи свой язык и не лезь в разговоры высоких персон! — резко отбрил его Акарнан. Не ожидавший столь резких и уверенных слов, носорог сделал шаг вперёд, но тут же был остановлен взмахом копыта Карлунда.
— Не здесь, Акарнан, — понизив голос, пробасил бегемот. Потом повернулся к бегемоту. — Замолчи, Валгил! — И снова к Акарнану. — Не надо устраивать ссоры и проявлять невоспитанность в присутствии, как ты сказал, высоких персон. Правда, здесь твой статус не такой значимый.
Судя по тону, под «высокими персонами» Карлунд имел себя.
— Его Величество сожалеет, что не прибыл на встречу, — уже громче продолжил Десница. — Но он в курсе твоего прибытия, поэтому твои покои уже готовы. И я возьму на себя смелость препроводить тебя во дворец.
«Окажи милость!» — чуть не скривился Акарнан, но лишь сдержанно кивнул.
— Эй, вы! — грубо окрикнул Карлунд медведей. Он отделился от свиты и направился к повозке. Носорог, который спорил с Акарнаном, смерил медведя злым взглядом, фыркнул себе под нос и пошёл вслед за господином. Наверняка ожидал того, что Акарнан посмеет напасть на того.
— Имущество нашего гостя, — Акарнану в словах Карлунда послышалась явственная издёвка, — очень дорогое, не чета вашим жизням. Так что если хоть что-то разобьётся по пути к дворцу — я каждого из вас угощу десятком ударов плетью!
— Если так у вас доставляют гостей к дому, то я дойду и сам, — буркнул Акарнан.
Медведи крепче уцепились лапами в канаты, они натянулись и медленно поволокли за собой тяжёлую карету, на которую грузчики-львы при помощи Капрема сложили все вещи Акарнана. Сам Акарнан, почувствовал острый укол сострадания, пошёл следом за Карлундом, когда тот поманил его за собой. Стражник-носорог вновь бросил на Акарнана презрительный взгляд. Акарнан отвернулся и посмотрел на «Сокровища Дроффара». Корабль стоял с опущенными парусами и покидать гавань не собирался — близилась ночь, а ещё Акарнан обещал дать знать Сэйраху о ходе событий.
Шум моря и голосов зверей остался далеко позади, а Карлунд, его свита и Акарнан с Капремом шли по широким улицам города. Слуга, преисполненный детского восторга, осматривался по сторонам — он тоже немало слышал о Зверополисе, о том, какой он огромный и красивый. Недавно увиденная на причале картина с истязаниями медведей быстро стёрлась из его памяти, вытесненная чудесными панорамами столицы Анималии. Но Акарнану не так-то просто было забыть погасшие взгляды жестоко мучимых сородичей. Из многочисленных домов выглядывали любопытные жители, услышавшие удары гонга, всем хотелось увидеть, что за гость на этот раз решил посетить Зверополис. Маленькие звери даже выбегали на улицы. Акарнан обратил внимание на то, что среди них не было хищников. Казалось бы, всё население Зверополиса сейчас составляют травоядные.
— Вы видели верфь, господин? — тихо спросил у Акарнана Капрем, когда вдали завиднелась огромная Императорская площадь.
— Верфи и у нас есть, — пробурчал Акарнан.
— Здесь не те корабли, что строим мы, — быстро заговорил Капрем. Слугу распирало восхищение — ещё будучи мальчиком, он несколько лет назад увидел удивительный корабль. Такой же парусный фрегат, но по обоим бортам были закреплены два огромных колеса, именуемые гребными. Об этом корабле и рассказывал Капрем, надеясь заинтересовать своего господина и отвлечь его от мрачных мыслей. Но через несколько мгновений и он спросил:
— Вас тоже это потрясло, да? Мне самому чуть дурно не стало. Видимо, с хищниками здесь что-то случилось…
— Капрем, ты же слышал о восстании, — как можно тише пробормотал Акарнан, притянув слугу к себе за локоть.
«Хорошо, что мы живём далеко!» — подумал лев.
— Представьте, — вновь оживился Капрем, — если такие корабли будут у нас, то время дальних плаваний сократится намного!
Ещё несколько минут пути — и Акарнан оказался на краю Императорской площади. Вдаль и вширь она простиралась на несколько сотен ярдов, к ней вплотную подступали дома знатных жителей города. Огромное пространство перед дворцом Императора было чисто выметено. Сообразительный Акарнан вновь понял, что здесь не обошлось без участия угнетаемых хищников. А Императорский дворец нисколько не изменился после первого приезда Акарнана в Зверополис. В небо гордо поднимал свои многочисленные башни гигантский замок. Он был настолько высок, что Капрему даже пришлось задрать голову, чтобы увидеть золотой шпиль самой высокой башенки. А когда гости приблизились к мосту, ведущему к замку, стало казаться, что сооружение и вовсе безразмерное. Простоватый и впечатлительный Капрем восхищался великолепной архитектурой, словно прилипнув взглядом к обители Императора. Замок от площади отделялся широким и глубоким рвом, через который был построен большой мост. По обоим его краям стояла стража — члены Императорской гвардии. Четыре носорога в бордовых плащах сжимали в копытах массивные алебарды и смотрели прямо перед собой. Уже на мосту Капрем не удержался, чтобы не заглянуть на дно рва.
Вход во дворец начинался с широкой и длинной отлогой лестницы, ступени которой едва возвышались одна над другой. Следующая лестница была ненамного уже, она полукругом словно растеклась рядом с дворцом и вела к пяти могучим колоннам, каждая из которых была высотой с два старых дуба.
— Как только улажу все дела, вернусь домой, — говорил Акарнан, обнимая жену и дочку.
— Зачем тебе оставаться в Анималии, отец? — спросил встревоженно Джером.
— Не тревожься, это ненадолго, — сказал Акарнан. «Надеюсь», — мелькнуло в голове насторожённое. — Меня призывает к себе Император Хильнард. Как только улажу важное дело, сразу дам вам знать. Джером, ты уже давно готов к тому, чтобы унаследовать власть. На тебе не только наши винные промыслы и наша семья, но и вся Островная Твердыня. Береги маму, Элмера и Кинану. Я знаю, ты справишься.
Жестом отцовской любви и доверия Акарнан положил обе лапы на плечи Джерома и поцеловал его в лоб.
— Папа, возьми меня с собой, — тоненьким голосом пропищала маленькая медведица, подходя к отцу. Акарнан наклонился, чтобы обнять дочку.
— Не сейчас, малышка, — покачал он головой. Кинана, плача, уткнулась мордочкой в большой и тёплый живот отца.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал! — всхлипнула девочка. Акарнан опустился на корточки и бережно взял мордочку дочери в свои могучие лапы.
— Посмотри на меня, солнышко, — тихим и ласковым тоном, каким отцы всегда обращаются к своим маленьким детишкам, произнёс Акарнан. — Я тебе много раз рассказывал о том, как великолепен Зверополис, какие огромные и красивые леса и горы в Анималии, какая там природа. Ты веришь своему папе?
Кинана кивнула. В лучах заходящего солнца на её бурой мордочке блестели слёзы. Акарнан достал из кармана платок и бережно протёр им глаза девочки.
— Не плачь, Кинана, — тихо сказал он и поцеловал дочку в кончик носа. — Я обязательно возьму вас с собой, и ты увидишь всю эту красоту.
— Зачем тебе плыть на другой край мира из-за какого-то письма? — спросил Элмер. — Можно подумать, там дело огромной важности.
— Элмер, ты небрежен и груб сейчас, — строго одёрнул юношу отец. — Ты говоришь об Императоре!
Второй сын, менее почтительный, чем Джером, только с недовольным видом повёл головой. Милара медленно подошла к мужу. Внешне она выглядела спокойной, но в глубине её ослепительно-красивых зелёных глаз плескалась тоска. Кто знает, когда она в следующий раз увидит своего родного и милого Акарнана… Медведь медленно положил лапы на плечи жены и прижался лбом к её лбу.
— Не исчезай с горизонта, — прошептала Милара.
— Не своди с него взгляда, — так же тихо ответил Акарнан, целуя жену в лоб. — Паруса моего корабля видны в любую погоду. Обещаю, ты их увидишь, милая.
Самое дорогое сокровище в жизни Акарнана — его семья — осталось теперь в нескольких тысячах миль, а сейчас перед медведем простирались цветущий Зверополис и неизведанное будущее. Акарнан уносил с собой в памяти печальные и любящие взгляды своих детей и жены, но сейчас мысли были о другом. «Цветущий Зверополис… — подумал Акарнан и даже пожалел об этих словах. — Цветущий кровавыми цветами…»
— Ты посмотри, — протянул восторженный и вместе с тем потрясённый Сэйрах, указывая копытом влево. — Я видел многое, но чтобы такое!..
Акарнан понимал, о чём думает капитан. Оба не раз бывали в Каррэнтиане, который располагался на побережье широкой бухты. Проплыть вглубь неё можно было через неширокий, в несколько десятков ярдов пролив, над которым возвышалось огромное гранитное сооружение — два носорога, названные Покровителями океанов, держат плиту, подняв её высоко над головами. Обе статуи стояли на постаментах, высеченных прямо из камня, и путь кораблей в порт пролегал между стражами. Знаменитая Каррэнтианская башня, построенная ещё сотни лет назад, гордо возвышалась над всем городом. Говорили, что оттуда можно увидеть даже остров Ардарос. И сейчас, глядя на могучее сооружение, коим являлся Зверополитский маяк*, Акарнан думал по-детски, что с его вершины можно увидеть всё что угодно.
— Любят же зверополиты стремиться к небесам, — усмехнулся краем пасти Сэйрах.
— Это искусство, Сэйрах, — невозмутимо сказал Акарнан. Он даже как будто слышал, как в голове Сэйраха, далёкого от культуры, роились вопросы.
— Сколько же лет понадобилось, чтобы построить такую громадину? И есть ли в мире ещё подобное? — Как и ожидал Акарнан, Сэйрах не преминул озвучить эти вопросы.
— Маяк вместе с Императорским замком построены Хильнардом Вторым в начале одиннадцатого века. Этот правитель вошёл в историю Анималии как Хильнард Великий Зодчий. У него были ещё планы на значительные сооружения…
— Хочу увидеть это ближе, — прищурился Сэйрах, глядя на растущий буквально на глазах шпиль Зверополитского маяка.
Из-за ощутимого прибоя корабль не смог подойти вплотную к причалу и встал в полутора сотнях ярдов от него. Акарнану пришлось преодолевать оставшееся расстояние на небольшой ладье с крытым верхом. Остальные матросы, как им приказал Сэйрах, аккуратно сгружали большой багаж Акарнана на три другие ладьи. Также капитан приказал подвести груз прямо к причалу. Спустя несколько минут качки на волнах Акарнан наконец-то ступил на широкий настил. После долгих дней нелёгкого пути он рад был ощутить под ногами не клонящуюся туда-сюда палубу, а твёрдую землю. Через несколько мгновений над Зверополисом раскатилось эхо четырёх мощных ударов в гигантский гонг, построенный на вершине Зверополитского маяка. Четырьмя ударами оповещали о прибытии важных гостей.
Встречать важного гостя прибыл в порт сам императорский Десница, бегемот Карлунд Биг, уже бывший в годах. С Акарнаном его разделяли шесть лет, Карлунд был старше. Окружённый свитой, одетый в дорогие одежды, он стоял на огромном причале и с деланно вежливой улыбкой смотрел на медленно идущего к нему Акарнана. Сойдя с корабля, Акарнан заметил внимательный взгляд Десницы и напрягся, чувствуя, как в душе медленно поднимается ненависть. Лапы сами собой сжались в кулаки. Не заметив выражения тёмной морды медведя и его напряжённости, Карлунд махнул кому-то позади Акарнана. Незамедлительно раздался грохот и перемешивающийся с ним звук шаркающих шагов. Медведь обернулся и застыл на месте, поражённый.
В ожидании груза к краю причала подъехала длинная крытая карета, предназначенная для перевозки грузов. Прислонившись к её стенке, на короткой и широкой лавке сидел буйвол, держа в копыте кнут. Тяжёлую деревянную карету подтянули на прочных канатах четыре медведя, мех на спинах которых был неаккуратно срезан, а сквозь проплешины виднелись следы от ударов плетью. Короткие волоски слиплись от запёкшейся на них крови. На бурых мордах застыло измождённое выражение, медведи мрачно смотрели в землю. Такого несчастного и обречённого взгляда Акарнан никогда не видел. В ужасе он больше минуты не мог отвести взгляда от несчастных сородичей-хищников, собратьев, которых травоядные использовали как тягловую силу. И было непонятным и странным, почему бедные звери не используют свою могучую силу, чтобы избавиться от этих чудовищных истязаний. Буйвол, поймав затуманенный ужасом и болью взгляд Акарнана, только повёл головой, словно говоря: «Вот так!» За этот промежуток времени Карлунд Биг успел вместе со своей свитой приблизиться к Акарнану.
— От имени Его Императорского Величества Хильнарда Четвёртого, владыки Анималии и покровителя её великой столицы Зверополиса, я, Карлунд Биг, императорский Десница, приветствую тебя, Акарнан Медведковски, и поздравляю с прибытием! — разнёсся над причалом его красивый низкий голос.
Вся кровь бросилась Акарнану в голову. Если бы не обязательный этикет и особенно присутствие высокой особы, он сейчас бы высказал все свои впечатления от ужасной картины прямо в массивную выдающуюся вперёд морду бегемота. Акарнан видел, как Карлунд смотрел ему за спину — с деланным равнодушием, но вместе с этим видел, что ему трудно скрыть во взгляде самодовольство. Но сдержался и ровным — насколько это было возможно — голосом ответил на приветствие.
— Вы долго плыли сюда, — продолжал лить сладкое масло лестных слов Карлунд. — Тебя и твоих спутников ждёт отдых после такого тяжёлого пути.
Акарнан сделал несколько шагов к Карлунду. Из всего, что он узнал из писем, он решил, что самый правильный способ — вести себя так, как будто ему ни о чём не известно.
— Почему Его Величество не вышел меня встречать лично? — спросил он, нахмурившись. — Я полагал, что здесь будет он, а не ты.
— Император всегда бывает окружён делами большой важности, — развёл копытами в сторону Карлунд и пожал плечами, отчего по его длинным золотистым одеждам прошла волна. — Он всего лишь делегировал мне свои полномочия как Деснице. Возможно, ты не в курсе некоторых событий, Акарнан, ведь поэтому Его Величество буквально завален заботами.
Глубоко вздохнув, так что мощному туловищу под одеждой стало на несколько мгновений тесно, Акарнан приблизился к Карлунду вплотную.
— А в результате не этих ли событий ты стал Десницей? — тихо и зловеще спросил медведь у него. Акарнану было наплевать, слышит ли свита Карлунда, в этот момент он не мог справиться со своей ненавистью к Деснице. — Сколько тебе понадобилось уничтожить и извести в темницах хищников после восстания?
— Ты разговариваешь с Десницей! — подал голос один из носорогов, стоящих слева от Карлунда. Стражник теснее сжал в огромных копытах внушительных размеров пику.
— Ты прав. Я разговариваю с Десницей. Не с тобой! Так что придержи свой язык и не лезь в разговоры высоких персон! — резко отбрил его Акарнан. Не ожидавший столь резких и уверенных слов, носорог сделал шаг вперёд, но тут же был остановлен взмахом копыта Карлунда.
— Не здесь, Акарнан, — понизив голос, пробасил бегемот. Потом повернулся к бегемоту. — Замолчи, Валгил! — И снова к Акарнану. — Не надо устраивать ссоры и проявлять невоспитанность в присутствии, как ты сказал, высоких персон. Правда, здесь твой статус не такой значимый.
Судя по тону, под «высокими персонами» Карлунд имел себя.
— Его Величество сожалеет, что не прибыл на встречу, — уже громче продолжил Десница. — Но он в курсе твоего прибытия, поэтому твои покои уже готовы. И я возьму на себя смелость препроводить тебя во дворец.
«Окажи милость!» — чуть не скривился Акарнан, но лишь сдержанно кивнул.
— Эй, вы! — грубо окрикнул Карлунд медведей. Он отделился от свиты и направился к повозке. Носорог, который спорил с Акарнаном, смерил медведя злым взглядом, фыркнул себе под нос и пошёл вслед за господином. Наверняка ожидал того, что Акарнан посмеет напасть на того.
— Имущество нашего гостя, — Акарнану в словах Карлунда послышалась явственная издёвка, — очень дорогое, не чета вашим жизням. Так что если хоть что-то разобьётся по пути к дворцу — я каждого из вас угощу десятком ударов плетью!
— Если так у вас доставляют гостей к дому, то я дойду и сам, — буркнул Акарнан.
Медведи крепче уцепились лапами в канаты, они натянулись и медленно поволокли за собой тяжёлую карету, на которую грузчики-львы при помощи Капрема сложили все вещи Акарнана. Сам Акарнан, почувствовал острый укол сострадания, пошёл следом за Карлундом, когда тот поманил его за собой. Стражник-носорог вновь бросил на Акарнана презрительный взгляд. Акарнан отвернулся и посмотрел на «Сокровища Дроффара». Корабль стоял с опущенными парусами и покидать гавань не собирался — близилась ночь, а ещё Акарнан обещал дать знать Сэйраху о ходе событий.
Шум моря и голосов зверей остался далеко позади, а Карлунд, его свита и Акарнан с Капремом шли по широким улицам города. Слуга, преисполненный детского восторга, осматривался по сторонам — он тоже немало слышал о Зверополисе, о том, какой он огромный и красивый. Недавно увиденная на причале картина с истязаниями медведей быстро стёрлась из его памяти, вытесненная чудесными панорамами столицы Анималии. Но Акарнану не так-то просто было забыть погасшие взгляды жестоко мучимых сородичей. Из многочисленных домов выглядывали любопытные жители, услышавшие удары гонга, всем хотелось увидеть, что за гость на этот раз решил посетить Зверополис. Маленькие звери даже выбегали на улицы. Акарнан обратил внимание на то, что среди них не было хищников. Казалось бы, всё население Зверополиса сейчас составляют травоядные.
— Вы видели верфь, господин? — тихо спросил у Акарнана Капрем, когда вдали завиднелась огромная Императорская площадь.
— Верфи и у нас есть, — пробурчал Акарнан.
— Здесь не те корабли, что строим мы, — быстро заговорил Капрем. Слугу распирало восхищение — ещё будучи мальчиком, он несколько лет назад увидел удивительный корабль. Такой же парусный фрегат, но по обоим бортам были закреплены два огромных колеса, именуемые гребными. Об этом корабле и рассказывал Капрем, надеясь заинтересовать своего господина и отвлечь его от мрачных мыслей. Но через несколько мгновений и он спросил:
— Вас тоже это потрясло, да? Мне самому чуть дурно не стало. Видимо, с хищниками здесь что-то случилось…
— Капрем, ты же слышал о восстании, — как можно тише пробормотал Акарнан, притянув слугу к себе за локоть.
«Хорошо, что мы живём далеко!» — подумал лев.
— Представьте, — вновь оживился Капрем, — если такие корабли будут у нас, то время дальних плаваний сократится намного!
Ещё несколько минут пути — и Акарнан оказался на краю Императорской площади. Вдаль и вширь она простиралась на несколько сотен ярдов, к ней вплотную подступали дома знатных жителей города. Огромное пространство перед дворцом Императора было чисто выметено. Сообразительный Акарнан вновь понял, что здесь не обошлось без участия угнетаемых хищников. А Императорский дворец нисколько не изменился после первого приезда Акарнана в Зверополис. В небо гордо поднимал свои многочисленные башни гигантский замок. Он был настолько высок, что Капрему даже пришлось задрать голову, чтобы увидеть золотой шпиль самой высокой башенки. А когда гости приблизились к мосту, ведущему к замку, стало казаться, что сооружение и вовсе безразмерное. Простоватый и впечатлительный Капрем восхищался великолепной архитектурой, словно прилипнув взглядом к обители Императора. Замок от площади отделялся широким и глубоким рвом, через который был построен большой мост. По обоим его краям стояла стража — члены Императорской гвардии. Четыре носорога в бордовых плащах сжимали в копытах массивные алебарды и смотрели прямо перед собой. Уже на мосту Капрем не удержался, чтобы не заглянуть на дно рва.
Вход во дворец начинался с широкой и длинной отлогой лестницы, ступени которой едва возвышались одна над другой. Следующая лестница была ненамного уже, она полукругом словно растеклась рядом с дворцом и вела к пяти могучим колоннам, каждая из которых была высотой с два старых дуба.
