Тень скрывала высокие дубовые двери, над которыми выдавалась вперёд широкая терраса, тянувшаяся вдоль всего фасада. Наверх можно было подняться по одной из высоких многоступенчатых лестниц, построенных по бокам. Главные двери, ведущие в замок, распахнулись в те мгновения, что Акарнан шёл по мосту. Император Хильнард Четвёртый, окружённый охраной, вышел встречать гостя только сейчас. Огромный носорог приветливо развёл копыта в сторону, из-за чего его толстые и длинные роскошные одежды шуршали ещё не одно мгновение. В отличие от своего сородича, стража Десницы, а также самого Карлунда, он был рад видеть Акарнана. Оставив позади стражу, он, совершенно не опасаясь, что перед ним хищник, подошёл к Акарнану, крепко обнял его за плечи и прижал к необъятному туловищу. Если кто-то из стражи и Гвардии был поражён, то он не показал этого, но Акарнан, когда Хильнард отстранился от него, обернулся и увидел, как Карлунд просто перекосился от плохо сдерживаемой неприязни и непроизвольно сжал копыта в кулаки.
— Мы справимся! — едва слышно прошептал Хильнард Акарнану на ухо.
Акарнан знал, зачем прибыл в Анималию, поэтому последовавшие события предвидел. Стража по знаку Хильнарда расступилась, и он повёл Акарнана внутрь замка. Карлунд со своей свитой следовал за ним. Акарнан не оборачивался к врагу, но затылком чувствовал его взгляд, шкурой и мехом ощущал его злобу и знал, что тот зло ухмыляется и исподлобья смотрит по сторонам на стражу. Огромные двери замка с гулом захлопнулись. Акарнан посмотрел вверх, где терялся расписанный узорами и орнаментами потолок. Лязг оружия заставил его повернуть голову. Хильнард поспешно сжал лапу Акарнана за его спиной, когда они оба увидели нацеленные на них копья. Карлунд, обнажив свой меч, приблизился к Акарнану. Холодное остриё уткнулось ему в шею.
— В темницу обоих!
Анималия. Хильнард. I
Хильнард не мог спать.
Измученный долгим пребыванием в темнице, он давно не видел ничего, кроме испещрённого камня стен подземелья. Слезящиеся глаза скользили по серому камню, который на протяжении многих месяцев били копыта и царапали когти узников. Много кто побывал в этой темнице, но узникам, которые сейчас находятся в других многочисленных подземельях Зверополиса, несть числа. Там, среди угнетаемых хищников, были и травоядные, сторонники Хильнарда, которые находились от него на значительном удалении. Даже в опасные для их жизни мгновения они остались ему верны, но сколько из них были сейчас живы, Хильнард не знал. Он, уже давно теряющий надежду, был уверен, что они мертвы. И никто не мог ему помочь, сейчас Хильнарду оставалось надеяться лишь на самого себя. Напряжение его истощало, лишало его сил. И в то же время не давало забываться. Давящее одиночество и сумрак темничной камеры окружали его, резали и убивали его душу. Словно каждая деталь кричала Хильнарду о его положении и усугубляла его душевные терзания. В воображении, которое давно пребывало в тесных кольцах отчаяния, порождались страшные картины, когда Хильнард смотрел на решётку и стены. Он каждый раз ждал, что раздадутся в темноте гулкие шаги стражника, что откроются скрипящие и крепкие двери-решётки, что на пороге встанет посланный Карлундом убийца и пронзит грудь копьём. Когда он смотрел на стены, ему чудилась на них кровь тех, что раньше метался здесь и кричал, тщетно зовя на помощь. В ушах и сейчас звучали их стоны и вопли.
Хильнард не мог спать.
Подняв мощную голову к потолку, на котором плясали отблески слабого пламени факела, Хильнард закрыл глаза. «Зачем ты оставил меня, Небесный Страж?» — в отчаянии шептал он чуть слышно. Слабый шёпот был равносилен истошному воплю его души, но за всё это время, за все эти дни, ночи, недели и даже месяцы молитвы не доходили до небес. Казалось, что весь мир изменил Императору Анималии, казалось, что от него отвернулись все. Некогда могучий император стал жертвой страха, который змеями расползался из дворца по городу и по близлежащим землям. Престол, который он унаследовал, обернулся против него, и теперь Хильнард не мог сделать ничего для своего города и своей страны. Он не мог избавить своих подданных от кровавого торжества того, на кого некогда возлагал надежды. Немного времени понадобилось Карлунду, чтобы войти в доверие Хильнарда и вскоре предать его, связавшись с наёмниками. Немного времени понадобилось, чтобы создать свою личную армию, натравить травоядных на хищников и ввергнуть город на долгие годы в пучину кровавого безумства. Самое страшное, что посреди этого кошмара мог оказаться только что родившийся сын Хильнарда, его кровь и наследник. Миэррис родился глубокой ночью, в тесной комнате, куда был заключён Хильнард и его жена Диона. Каким-то образом она смогла скрыть беременность от узурпатора.
Совсем немного в замке и во всём Зверополисе оставалось верных Хильнарду зверей, к рождению Миэрриса почти все из них гнили на дне реки Восточный Путь. Карлунд казнил даже травоядных, верных короне Императора. Каждый раз в кошмарах Хильнарду являлся его преданный кузен Фродмар. Каждый раз Хильнард видел одно и то же.
— Идём со мной, — в который раз просил носорог, держа в одном копыте факел, а другое протягивая брату. — Я выведу вас за стену, и мы можем спастись. Ты и Миэррис с Дионой должны жить!
Исхудавший за время плена Хильнард покачал головой.
— Я не могу бросить город, — прошептал он.
— Хильнард, города больше нет, — с горечью произнёс Фродмар. — Карлунд творит всё, что заблагорассудится. Хищников сгоняют в выделенный для них район, их заключают в темницы, продают в рабство! Семья медведей с другого конца Большой улицы лишилась почти всех родных, у пятерых братьев казнили жён, дочерей продали в рабство, убили самого младшего из братьев! Думаешь, Карлунд тебя не тронет? Когда он узнает, что у тебя родился сын, он убьёт вас всех троих! Что ему стоит прийти сюда и сделать это? Твой сын — будущее страны!
Хильнард знал о творящемся в Зверополисе из редких слов Фродмара, который лишь изображал верность Карлунду. Фродмар прекрасно понимал, что это ненадолго, поэтому решил действовать.
— Хильнард, идём со мной! — почти взмолился Фродмар. — Я отправлю вас к Джаин Бериародской. В тридцати милях севернее вас будет ждать корабль, там ждут вас. Плывите на Север, Джаин поможет!
Видя, что брат до сих пор колеблется, Фродмар выдал последний аргумент:
— У меня есть несколько помощников, они будут ждать у стены. Решайся, брат — сейчас или ни…
— Тихо! — прервал брата Хильнард. — Слышишь?
Откуда-то издалека доносился топот, крики и лязг оружия. Фродмар на миг переглянулся с Хильнардом, а он — с ещё слабой после родов Дионой. Малыш Миэррис не кричал и не плакал — на счастье родителей он был тихим младенцем. Медлить было нельзя.
— Уводи их, Фродмар, — велел Хильнард.
— Хильнард, бежим с нами! — Диона ухватила носорога за локоть. — Не оставайся здесь! Спасайся с нами!
Отвечать было некогда. Фродмар схватил брата за плечи и вытолкал из помещения в мрачный коридор. Диона, словно не чувствуя слабости, двинулась за мужем. Кто-то мчался по коридору с другой стороны.
— Быстрее! — крикнул знакомый высокий голос.
— Валгил, — догадался Фродмар. — Бегите быстро!
— Беги, — велел Хильнард жене. — Быстро!
Слабое протестующее «нет!» было заглушено топотом сразу четырёх носорогов и двух буйволов, вооружённых мечами и копьями. Хильнард по привычке схватился за бок, но оружия при нём не было давно. Фродмар выхватил из ножен меч.
— Ну, бегом! — приказал он.
Словно почувствовав тревогу, проснулся и заплакал Миэррис. Плач младенца наверняка услышали Валгил и бегущие с ним стражи. Дважды повторять Фродмару не пришлось — к ним мчалась несомненная смерть. Валгила боялись все узники до единого, даже некогда ожидавшие своего суда слоны испытывали перед мрачным носорогом трепет. Выходец из бедных районов Зверополиса, он быстро заработал пугающую репутацию, пробившись в Императорскую стражу при отце Хильнарда. Особенно Валгил славился жестокими пытками, что далеко не в первую очередь повлияло на то, что Карлунд настолько сильно приблизил его к себе. Поэтому Хильнард представлял себе, что с ними станется, если его поймают. Если схватят Диону с Миэррисом… нет, ни в коем случае нет! Нельзя так думать. Хильнард поклялся себе, что никто не тронет его жену и малыша, даже если ему придётся заплатить за это собственной жизнью. Он велел Дионе с Миэррисом бежать впереди него, Фродмар замыкал маленькую цепочку бегущих. Пробежав по длинным извилистым коридорам и узким лестницам около двухсот ярдов, носороги оказались на развилке. Фродмар поспешно запер дверь, которой заканчивался длинный коридор. Крики и команды Валгила становились ближе, но они были заглушены захлопнувшейся дверью, которую Фродмар тут же припёр массивным засовом.
— Если оторвёмся, то ненадолго, — пробормотал он себе под нос. Диона шептала Миэррису:
— Тише, мой маленький, скоро всё закончится!
— Ещё немного, — обронил Хильнард, знающий подземелье вместе с Фродмаром как свой внушительный рог. Но не успели они сделать несколько десятков шагов, как на их пути выросли два мощных буйвола и толстый зубр. Факелы, горящие на стенах, освещали их мохнатые морды и их выражения. Они не предвещали ничего хорошего.
— Аллай, Римар, Локсин, — нахмурившись, коротко кивнул Фродмар, обращаясь сначала к буйволам, потом к зубру. — Отойдите по-хорошему!
— У нас приказ! — прорычал Локсин.
Молчаливый Римар шагнул к Хильнарду. Все трое стражников обнажили мечи и подняли щиты, Фродмар поднял своё оружие. Но он был без щита. Хильнард понял, что это ловушка, задуманная Карлундом, и что при таком раскладе им живыми не уйти.
Локсин, получив от Аллая утвердительный кивок, метнулся к Дионе с Миэррисом с мечом на изготовку. У самого Императора не было оружия, но он с рыком всё равно надвигался на врага, скрывая страх за любимых. Хильнард в любой миг ожидал, что на его голову может опуститься остро заточенная сталь, но думал он сейчас только о семье. Локсин увидел Хильнарда и сменил цель, замахнулся тяжёлым мечом на него. Ростом зубр был немного ниже Хильнарда, но силы в нём было немало. Хильнард увернулся от одного удара, и меч ударился в стену, чудом не задев Диону. Миэррис заплакал ещё пуще. Диона могла проскользнуть вперёд, но вместо этого отшатнулась, плотнее прижимая к груди малыша. Выругавшись, Хильнард уклонился ещё от одной атаки и вцепился обоими копытами в щит Локсина. Зубр фыркнул и вновь занёс меч для атаки. Хильнард рывком поднял щит вверх, и сталь глубоко вгрызлась в дерево. Хильнард потянул щит на себя, но Локсин успел вытащить меч из дерева. Теперь у него не было прикрытия, как у Хильнарда не было меча. Но и щитом он решил пользоваться как оружием, несмотря на то что он был мал для носорога. Локсин тщательно намечал свои удары, пытаясь атаковать те места, которые Хильнард мог не защитить. Но он предвидел каждый манёвр врага и быстро закрывал то ноги, то живот, то голову и грудь.
— Диона, беги! Беги! — рявкнул Хильнард. Крупная фигура на этот раз смогла пробежать мимо вооружённого Локсина.
— За ней! — скомандовал кому-то Локсин. Но кому?
Сбоку послышался крик, стремительно перешедший в хрипение. Краем глаза Хильнард увидел, что один из буйволов, Римар, заливаясь кровью, упал с мечом в животе. Блеснула окровавленная сталь, вытащенная Фродмаром из тела. Но Хильнарду некогда было отвлекаться. Когда Локсин в очередной раз поднял меч, он отскочил в сторону и нанёс тяжёлый удар щитом по колену. Хруст возвестил о том, что кость сломалась, Локсин заревел от боли, но не опустил меч.
— Хильнард!
Бьющийся с Аллаем Фродмар, окликнув кузена, бросил ему меч Римара. Опираясь на стену и подпрыгивая на одной ноге, Локсин приближался к Хильнарду — раненый, но всё ещё опасный. Любой враг опасен, когда у него меч, это Хильнард знал с детства. Но теперь он был вооружён. Стражники — защитники Императора, они клянутся защищать своего повелителя до последнего вздоха. Но Локсин защищал врага, он принёс присягу ему. Невзирая на боль, он не намерен был сдаваться. Хильнард же был готов защищать жизни жены и сына, не думая сейчас о своей. Но он слишком поздно заметил, что Локсин оказался у настенного факела. Перед глазами промелькнуло пламя, а затем Хильнарда пронзила боль — Локсин факелом ткнул носорога в плечо рядом с шеей. От сильного жара и пламени толстая шкура не защитит от ожогов. Попятившись и инстинктивно выставив вперёд локоть, Хильнард вдруг осознал, что левая лапа больше не держит щит. Хильнард выронил его, когда его поразила боль ожога. Теперь носорог почувствовал новую боль. Меч вонзился в предплечье, пронзив его насквозь, пол оросили струйки крови. Обоими копытами Локсин поднял меч, на конце которого блестела в слабом свете оставшихся факелов кровь. Хильнард схватил меч Римара и отразил удар, забыв от боли, поднял щит. Следом посыпались ещё удары, они сыпались, как частые капли ливня. Хильнард видел, что Локсин сильно хромает, поэтому старался атаковать его со стороны травмированной ноги. Локсин нападал на Хильнарда с удвоенной яростью, чем вначале.
Сбоку вдруг мелькнуло что-то большое, и сильный пинок под колено опрокинул Хильнарда наземь. Это Аллай, улучив момент, атаковал Хильнарда со спины.
— Оставь его! — крикнул Локсину Аллай. — Убей мать с ребёнком!
Оборачиваться назад Хильнард не мог — отвлечься хотя бы на миг значило рискнуть безопасностью, а то и жизнями жены и сына, и в то же время Хильнард опасался за брата, который с утроенными силами напал на Аллая. Сразу же Хильнард расслышал отдалённый треск. Коридор наполнился криками, но финал стычки решили несколько мгновений и неожиданное появление Дионы. Как и Локсин, она сняла со стены факел и опустила зубру на голову. Мех между его круто загнутыми рогами вспыхнул, запахло палёной шерстью. Меч выпал из его копыт. Локсин схватился за голову, беспорядочно мечась от боли и грязно ругаясь. Колотя копытами по голове и пытаясь сбить пламя, он повернулся к Дионе и вслепую пошёл, хромая, на неё. Огонь охватил почти всю голову зубра вместе с загривком, почти переместившись на глаза, в воздухе тяжело запахло горелой плотью. Запах её смешивался с пролитой кровью.
Хильнард в самый последний момент вспомнил, что коридор круто поворачивал, образуя острый угол. В нём и оказалась Диона, у которой не было никакого оружия, кроме факела, да и тот она уже использовала для попытки спасения мужа. Локсин сумел как-то забить пламя и, рыча от ярости и боли, достал из-за пояса длинный кинжал. Эти мгновения толкнули Хильнарда на единственно верное решение. Оружие зубра взвилось вверх… но ещё быстрее взлетел меч Хильнарда и обрушился на голову врага. Удар разрубил Локсину голову напополам до самой шеи, чёрная кровь вместе с мозгами потекла по телу на пол. На холодный пол подземного коридора Локсин упал уже мёртвым.
— Беги, быстро! — крикнул Хильнард Дионе.
Тяжело дышащий и залитый кровью Фродмар подбежал к Хильнарду.
— Мы справимся! — едва слышно прошептал Хильнард Акарнану на ухо.
Акарнан знал, зачем прибыл в Анималию, поэтому последовавшие события предвидел. Стража по знаку Хильнарда расступилась, и он повёл Акарнана внутрь замка. Карлунд со своей свитой следовал за ним. Акарнан не оборачивался к врагу, но затылком чувствовал его взгляд, шкурой и мехом ощущал его злобу и знал, что тот зло ухмыляется и исподлобья смотрит по сторонам на стражу. Огромные двери замка с гулом захлопнулись. Акарнан посмотрел вверх, где терялся расписанный узорами и орнаментами потолок. Лязг оружия заставил его повернуть голову. Хильнард поспешно сжал лапу Акарнана за его спиной, когда они оба увидели нацеленные на них копья. Карлунд, обнажив свой меч, приблизился к Акарнану. Холодное остриё уткнулось ему в шею.
— В темницу обоих!
Часть вторая
Анималия. Хильнард. I
Хильнард не мог спать.
Измученный долгим пребыванием в темнице, он давно не видел ничего, кроме испещрённого камня стен подземелья. Слезящиеся глаза скользили по серому камню, который на протяжении многих месяцев били копыта и царапали когти узников. Много кто побывал в этой темнице, но узникам, которые сейчас находятся в других многочисленных подземельях Зверополиса, несть числа. Там, среди угнетаемых хищников, были и травоядные, сторонники Хильнарда, которые находились от него на значительном удалении. Даже в опасные для их жизни мгновения они остались ему верны, но сколько из них были сейчас живы, Хильнард не знал. Он, уже давно теряющий надежду, был уверен, что они мертвы. И никто не мог ему помочь, сейчас Хильнарду оставалось надеяться лишь на самого себя. Напряжение его истощало, лишало его сил. И в то же время не давало забываться. Давящее одиночество и сумрак темничной камеры окружали его, резали и убивали его душу. Словно каждая деталь кричала Хильнарду о его положении и усугубляла его душевные терзания. В воображении, которое давно пребывало в тесных кольцах отчаяния, порождались страшные картины, когда Хильнард смотрел на решётку и стены. Он каждый раз ждал, что раздадутся в темноте гулкие шаги стражника, что откроются скрипящие и крепкие двери-решётки, что на пороге встанет посланный Карлундом убийца и пронзит грудь копьём. Когда он смотрел на стены, ему чудилась на них кровь тех, что раньше метался здесь и кричал, тщетно зовя на помощь. В ушах и сейчас звучали их стоны и вопли.
Хильнард не мог спать.
Подняв мощную голову к потолку, на котором плясали отблески слабого пламени факела, Хильнард закрыл глаза. «Зачем ты оставил меня, Небесный Страж?» — в отчаянии шептал он чуть слышно. Слабый шёпот был равносилен истошному воплю его души, но за всё это время, за все эти дни, ночи, недели и даже месяцы молитвы не доходили до небес. Казалось, что весь мир изменил Императору Анималии, казалось, что от него отвернулись все. Некогда могучий император стал жертвой страха, который змеями расползался из дворца по городу и по близлежащим землям. Престол, который он унаследовал, обернулся против него, и теперь Хильнард не мог сделать ничего для своего города и своей страны. Он не мог избавить своих подданных от кровавого торжества того, на кого некогда возлагал надежды. Немного времени понадобилось Карлунду, чтобы войти в доверие Хильнарда и вскоре предать его, связавшись с наёмниками. Немного времени понадобилось, чтобы создать свою личную армию, натравить травоядных на хищников и ввергнуть город на долгие годы в пучину кровавого безумства. Самое страшное, что посреди этого кошмара мог оказаться только что родившийся сын Хильнарда, его кровь и наследник. Миэррис родился глубокой ночью, в тесной комнате, куда был заключён Хильнард и его жена Диона. Каким-то образом она смогла скрыть беременность от узурпатора.
Совсем немного в замке и во всём Зверополисе оставалось верных Хильнарду зверей, к рождению Миэрриса почти все из них гнили на дне реки Восточный Путь. Карлунд казнил даже травоядных, верных короне Императора. Каждый раз в кошмарах Хильнарду являлся его преданный кузен Фродмар. Каждый раз Хильнард видел одно и то же.
— Идём со мной, — в который раз просил носорог, держа в одном копыте факел, а другое протягивая брату. — Я выведу вас за стену, и мы можем спастись. Ты и Миэррис с Дионой должны жить!
Исхудавший за время плена Хильнард покачал головой.
— Я не могу бросить город, — прошептал он.
— Хильнард, города больше нет, — с горечью произнёс Фродмар. — Карлунд творит всё, что заблагорассудится. Хищников сгоняют в выделенный для них район, их заключают в темницы, продают в рабство! Семья медведей с другого конца Большой улицы лишилась почти всех родных, у пятерых братьев казнили жён, дочерей продали в рабство, убили самого младшего из братьев! Думаешь, Карлунд тебя не тронет? Когда он узнает, что у тебя родился сын, он убьёт вас всех троих! Что ему стоит прийти сюда и сделать это? Твой сын — будущее страны!
Хильнард знал о творящемся в Зверополисе из редких слов Фродмара, который лишь изображал верность Карлунду. Фродмар прекрасно понимал, что это ненадолго, поэтому решил действовать.
— Хильнард, идём со мной! — почти взмолился Фродмар. — Я отправлю вас к Джаин Бериародской. В тридцати милях севернее вас будет ждать корабль, там ждут вас. Плывите на Север, Джаин поможет!
Видя, что брат до сих пор колеблется, Фродмар выдал последний аргумент:
— У меня есть несколько помощников, они будут ждать у стены. Решайся, брат — сейчас или ни…
— Тихо! — прервал брата Хильнард. — Слышишь?
Откуда-то издалека доносился топот, крики и лязг оружия. Фродмар на миг переглянулся с Хильнардом, а он — с ещё слабой после родов Дионой. Малыш Миэррис не кричал и не плакал — на счастье родителей он был тихим младенцем. Медлить было нельзя.
— Уводи их, Фродмар, — велел Хильнард.
— Хильнард, бежим с нами! — Диона ухватила носорога за локоть. — Не оставайся здесь! Спасайся с нами!
Отвечать было некогда. Фродмар схватил брата за плечи и вытолкал из помещения в мрачный коридор. Диона, словно не чувствуя слабости, двинулась за мужем. Кто-то мчался по коридору с другой стороны.
— Быстрее! — крикнул знакомый высокий голос.
— Валгил, — догадался Фродмар. — Бегите быстро!
— Беги, — велел Хильнард жене. — Быстро!
Слабое протестующее «нет!» было заглушено топотом сразу четырёх носорогов и двух буйволов, вооружённых мечами и копьями. Хильнард по привычке схватился за бок, но оружия при нём не было давно. Фродмар выхватил из ножен меч.
— Ну, бегом! — приказал он.
Словно почувствовав тревогу, проснулся и заплакал Миэррис. Плач младенца наверняка услышали Валгил и бегущие с ним стражи. Дважды повторять Фродмару не пришлось — к ним мчалась несомненная смерть. Валгила боялись все узники до единого, даже некогда ожидавшие своего суда слоны испытывали перед мрачным носорогом трепет. Выходец из бедных районов Зверополиса, он быстро заработал пугающую репутацию, пробившись в Императорскую стражу при отце Хильнарда. Особенно Валгил славился жестокими пытками, что далеко не в первую очередь повлияло на то, что Карлунд настолько сильно приблизил его к себе. Поэтому Хильнард представлял себе, что с ними станется, если его поймают. Если схватят Диону с Миэррисом… нет, ни в коем случае нет! Нельзя так думать. Хильнард поклялся себе, что никто не тронет его жену и малыша, даже если ему придётся заплатить за это собственной жизнью. Он велел Дионе с Миэррисом бежать впереди него, Фродмар замыкал маленькую цепочку бегущих. Пробежав по длинным извилистым коридорам и узким лестницам около двухсот ярдов, носороги оказались на развилке. Фродмар поспешно запер дверь, которой заканчивался длинный коридор. Крики и команды Валгила становились ближе, но они были заглушены захлопнувшейся дверью, которую Фродмар тут же припёр массивным засовом.
— Если оторвёмся, то ненадолго, — пробормотал он себе под нос. Диона шептала Миэррису:
— Тише, мой маленький, скоро всё закончится!
— Ещё немного, — обронил Хильнард, знающий подземелье вместе с Фродмаром как свой внушительный рог. Но не успели они сделать несколько десятков шагов, как на их пути выросли два мощных буйвола и толстый зубр. Факелы, горящие на стенах, освещали их мохнатые морды и их выражения. Они не предвещали ничего хорошего.
— Аллай, Римар, Локсин, — нахмурившись, коротко кивнул Фродмар, обращаясь сначала к буйволам, потом к зубру. — Отойдите по-хорошему!
— У нас приказ! — прорычал Локсин.
Молчаливый Римар шагнул к Хильнарду. Все трое стражников обнажили мечи и подняли щиты, Фродмар поднял своё оружие. Но он был без щита. Хильнард понял, что это ловушка, задуманная Карлундом, и что при таком раскладе им живыми не уйти.
Локсин, получив от Аллая утвердительный кивок, метнулся к Дионе с Миэррисом с мечом на изготовку. У самого Императора не было оружия, но он с рыком всё равно надвигался на врага, скрывая страх за любимых. Хильнард в любой миг ожидал, что на его голову может опуститься остро заточенная сталь, но думал он сейчас только о семье. Локсин увидел Хильнарда и сменил цель, замахнулся тяжёлым мечом на него. Ростом зубр был немного ниже Хильнарда, но силы в нём было немало. Хильнард увернулся от одного удара, и меч ударился в стену, чудом не задев Диону. Миэррис заплакал ещё пуще. Диона могла проскользнуть вперёд, но вместо этого отшатнулась, плотнее прижимая к груди малыша. Выругавшись, Хильнард уклонился ещё от одной атаки и вцепился обоими копытами в щит Локсина. Зубр фыркнул и вновь занёс меч для атаки. Хильнард рывком поднял щит вверх, и сталь глубоко вгрызлась в дерево. Хильнард потянул щит на себя, но Локсин успел вытащить меч из дерева. Теперь у него не было прикрытия, как у Хильнарда не было меча. Но и щитом он решил пользоваться как оружием, несмотря на то что он был мал для носорога. Локсин тщательно намечал свои удары, пытаясь атаковать те места, которые Хильнард мог не защитить. Но он предвидел каждый манёвр врага и быстро закрывал то ноги, то живот, то голову и грудь.
— Диона, беги! Беги! — рявкнул Хильнард. Крупная фигура на этот раз смогла пробежать мимо вооружённого Локсина.
— За ней! — скомандовал кому-то Локсин. Но кому?
Сбоку послышался крик, стремительно перешедший в хрипение. Краем глаза Хильнард увидел, что один из буйволов, Римар, заливаясь кровью, упал с мечом в животе. Блеснула окровавленная сталь, вытащенная Фродмаром из тела. Но Хильнарду некогда было отвлекаться. Когда Локсин в очередной раз поднял меч, он отскочил в сторону и нанёс тяжёлый удар щитом по колену. Хруст возвестил о том, что кость сломалась, Локсин заревел от боли, но не опустил меч.
— Хильнард!
Бьющийся с Аллаем Фродмар, окликнув кузена, бросил ему меч Римара. Опираясь на стену и подпрыгивая на одной ноге, Локсин приближался к Хильнарду — раненый, но всё ещё опасный. Любой враг опасен, когда у него меч, это Хильнард знал с детства. Но теперь он был вооружён. Стражники — защитники Императора, они клянутся защищать своего повелителя до последнего вздоха. Но Локсин защищал врага, он принёс присягу ему. Невзирая на боль, он не намерен был сдаваться. Хильнард же был готов защищать жизни жены и сына, не думая сейчас о своей. Но он слишком поздно заметил, что Локсин оказался у настенного факела. Перед глазами промелькнуло пламя, а затем Хильнарда пронзила боль — Локсин факелом ткнул носорога в плечо рядом с шеей. От сильного жара и пламени толстая шкура не защитит от ожогов. Попятившись и инстинктивно выставив вперёд локоть, Хильнард вдруг осознал, что левая лапа больше не держит щит. Хильнард выронил его, когда его поразила боль ожога. Теперь носорог почувствовал новую боль. Меч вонзился в предплечье, пронзив его насквозь, пол оросили струйки крови. Обоими копытами Локсин поднял меч, на конце которого блестела в слабом свете оставшихся факелов кровь. Хильнард схватил меч Римара и отразил удар, забыв от боли, поднял щит. Следом посыпались ещё удары, они сыпались, как частые капли ливня. Хильнард видел, что Локсин сильно хромает, поэтому старался атаковать его со стороны травмированной ноги. Локсин нападал на Хильнарда с удвоенной яростью, чем вначале.
Сбоку вдруг мелькнуло что-то большое, и сильный пинок под колено опрокинул Хильнарда наземь. Это Аллай, улучив момент, атаковал Хильнарда со спины.
— Оставь его! — крикнул Локсину Аллай. — Убей мать с ребёнком!
Оборачиваться назад Хильнард не мог — отвлечься хотя бы на миг значило рискнуть безопасностью, а то и жизнями жены и сына, и в то же время Хильнард опасался за брата, который с утроенными силами напал на Аллая. Сразу же Хильнард расслышал отдалённый треск. Коридор наполнился криками, но финал стычки решили несколько мгновений и неожиданное появление Дионы. Как и Локсин, она сняла со стены факел и опустила зубру на голову. Мех между его круто загнутыми рогами вспыхнул, запахло палёной шерстью. Меч выпал из его копыт. Локсин схватился за голову, беспорядочно мечась от боли и грязно ругаясь. Колотя копытами по голове и пытаясь сбить пламя, он повернулся к Дионе и вслепую пошёл, хромая, на неё. Огонь охватил почти всю голову зубра вместе с загривком, почти переместившись на глаза, в воздухе тяжело запахло горелой плотью. Запах её смешивался с пролитой кровью.
Хильнард в самый последний момент вспомнил, что коридор круто поворачивал, образуя острый угол. В нём и оказалась Диона, у которой не было никакого оружия, кроме факела, да и тот она уже использовала для попытки спасения мужа. Локсин сумел как-то забить пламя и, рыча от ярости и боли, достал из-за пояса длинный кинжал. Эти мгновения толкнули Хильнарда на единственно верное решение. Оружие зубра взвилось вверх… но ещё быстрее взлетел меч Хильнарда и обрушился на голову врага. Удар разрубил Локсину голову напополам до самой шеи, чёрная кровь вместе с мозгами потекла по телу на пол. На холодный пол подземного коридора Локсин упал уже мёртвым.
— Беги, быстро! — крикнул Хильнард Дионе.
Тяжело дышащий и залитый кровью Фродмар подбежал к Хильнарду.
