— Ну, рассказывай, как у тебя дела? — с ласковой улыбкой спросил Козлов, откинувшись в кресле и глядя в глаза сыну. — Давно Сесилия не приезжала к нам.
— Она сегодня работает, — вздохнул молодой медведь, принимая из отцовской лапы бокал с коньяком.
— Мог бы и пригласить девушку домой, а не встречаться с ней в отеле, — слегка попенял отец. — Нелогично получается.
— Нелогично напрашиваться домой к ней, — усмехнулся в ответ Моррис. — Хочешь, чтобы девушка оценила тебя больше — зови её к себе. Разве не ты мне это говорил, когда вы с мамой в первый раз встретились?
— Ну-у… — Борис не решился на ответную реплику и ограничился очередной улыбкой. Моррис одним махом проглотил янтарную жидкость, обжигающую горло и причмокнул губами.
— Если у вас с ней серьёзные отношения, то не стоит стоять на одном месте, нужно развивать их дальше, — настоятельно произнёс Козлов-старший. — Вы с Сесилией встречаетесь уже давно… сколько? Вроде уже больше полугода. Если ты стесняешься звать её, когда я дома или Кевин с Рэймондом, скажи мне. Столько времени прошло, ты не раз оставался у Сили, как и она у нас.
— У нас с ней действительно всё серьёзно, пап, — выпрямился в своём кресле Моррис. — Я очень сильно люблю Сесилию, хочу, чтобы мы были вместе. А вчера в отеле мы с ней… ну, ты понимаешь.
— Понимаю, понимаю, — серьёзно кивнул старший медведь, однако сын заметил в его глазах бесенят. — Но почему именно там?
Молодой зверь вздохнул и, чувствуя, как к щекам приливает жар, рассказал о происшествии во время предыдущей ночи. Борис расхохотался.
— Не смейся! — Моррис со стуком поставил бокал на стол. — Не должны же сводиться отношения к одним свиданиям, объятиям, поцелуям и походам по ресторанам. Мы уже неоднократно были близки с ней. Повторяю твои же слова, отец!
— Моррис, Моррис, — покачал головой Козлов. — Я тебе что только что говорил о продвижении отношений? Занятия любовью — это здорово, но это не последняя фаза. О дальнейшем ты думал?
Козлов-младший понял, к чему клонит отец. О том же самом ему вчера пыталась сообщить Сесилия. В глубине сознания медведь понимал, что конкретно желает любимая, а сам он об этом уже думал.
— Женись на ней, — отбросив всякие предисловия и посерьёзнев, сказал Козлов. Видя, что младший сородич открыл пасть для возражения, зверь поднял массивную лапу. — Откинь в сторону сомнения и посмотри на себя. Ты взрослый парень, уже мужчина, у тебя хорошая работа, ты отлично обеспечен. Сесилия тебя любит, мне она тоже по душе. Она же совсем одна, понимаешь, у неё нет никого из родных. А ты ей, можно сказать, почти муж! Скажи честно — ты любишь Сили?
— Люблю, — не задумываясь, кивнул Моррис. И, словно поддавшись какому-то романтическому порыву, глухо добавил: — Я просто не смыслю жизни без неё…
Козлов помолчал, вновь разливая по снифтерам ароматный алкоголь. Протянув фужер сыну, он коротко спросил:
— Ты мой сын?
— Да, — удивился Моррис.
— Слушаться должен? — продолжал Борис, затаив в глазах улыбку и предвидя ответ.
— Должен, — кивнул сын.
— Женись! — ударил кулаком по столу медведь. — Сделай ей предложение! Я уверен, она ждёт от тебя этого важного шага. Инициатива в таких вопросах должна быть в лапах мужчины. А ты — просто лакомый кусочек для любой медведицы! Признайся — ведь ты хочешь жить с любимой женщиной.
— Конечно, хочу, — улыбнулся молодой медведь. — Я ведь хотел поговорить с ней об этом завтра, решил пригласить её в «Остерию» на ужин.
— Зачем в Центральном районе? — удивился Борис. — Почему не в наш ресторан?
— Это лучший ресторан в Зверополисе, — с очередной улыбкой произнёс Моррис. — Только без обид, пап! — медведь поднял лапу, увидев, как поползли вверх густые отцовские брови. — Сесилия давно хотела там побывать, а мне не хочется ей отказывать. Там её и будет ждать сюрприз, там я и предложу ей лапу и сердце.
Старший белый медведь на несколько мгновений задумался.
— Что не так, папа? — насторожился сын.
— Ничего, сынок, — ответил Козлов, держа в лапе фужер. — Что ж, это выбор хороший, особенно для такого вечера. Главное, чтобы Сили была довольна.
— Я уверен — ей понравится, — сказал Моррис, выпивая второй бокал. Поморщившись от крепкого напитка, медведь поднялся.
— Подожди, — остановил его отец поднятием лапы. — У меня кое-что есть.
Козлов выдвинул один из ящиков стола, достал секретёр и вынул оттуда небольшую коробочку, обшитую тёмно-коричневым бархатом. Моррис с любопытством следил за действиями отца. Медведь протянул коробочку сыну, и молодой зверь незамедлительно открыл её.
— Ух ты! — невольно восхитился он. Глаза Морриса расширились — внутри лежало большое золотое кольцо с ярко поблёскивающим алмазом редкой огранки. Бриллиант был выполнен в форме сердца и вделан в ободок, само кольцо было украшено орнаментом в форме косы. Украшение привело медведя в восторг. Поймав взгляд сына, Козлов улыбнулся.
— Оно досталось мне от деда, я его приберегал для подходящего случая, — сообщил зверь. — Уверен, что Сесилии понравится. Бери!
Медведь грузно поднялся из кресла и подошёл к обрадованному сыну.
— Ну и спасибо тебе, папа! — выпалил Моррис. — Ты столько делаешь для нас.
— Не благодари, родной мой, — пробасил Козлов и крепко обнял молодого сородича, затем поцеловал в лоб. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.
Младший Козлов обнял в ответ мощные отцовские плечи.
***
Сириус Лонгтэйл медленно брёл по авторынку, расположившемуся за окружным шоссе Зверополиса. Морда тигра была скрыта большими солнцезащитными очками. Зверь шёл мимо рядов автомобилей — больших и маленьких, внедорожников и седанов, новых и подержанных. Ему нужна была машина из разряда последних. Сведя брови к переносице, он внимательно осматривал каждое транспортное средство, не слушая комментариев пожилого койота, семенящего рядом. Продавец в красках описывал каждый автомобиль, около которого на мгновение останавливался Сириус.
— «Зверрари-Суперстар», 1996 года выпуска, почти раритет, — с придыханием тарахтел койот. — Немного поцарапана эмаль, но если подкрасить, навести антураж, будет просто конфетка! С таким двигателем это — просто пуля!
— Руик, мне нужен большой внедорожник, я тебе третий раз говорю, — оборвал торговца Лонгтэйл.
— Тогда тебе подойдёт вот это, — подпрыгнул Руик и, ухватив тигра за лапу, потащил через ряды к решётчатой ограде, рядом с которой в линию выстроились большие автомобили.
— Выбор джипов тоже большой, — не упустил момента соблазнить частого посетителя койот.
— А это что? — остановился Сириус и ткнул лапой в огромный внедорожник, по размерам напоминающий автобус. Автомобиль по самую крышу был заляпан грязью, лишь худо-бедно было прочищено «дворниками» лобовое стекло.
— Это? — повернулся к Лонгтэйлу Руик. — Это, брат мой, просто алмаз! Нет — алмазище! «Стилклоу-Фьюри» 2005 года, под капотом словно шеф Буйволсон в момент ярости! Любого порвёт на трассе, таких тачек во всём Зверополисе — раз, два и обчёлся! Только извини, его брали недавно на время, а вернули в таком виде. Ну и ругался же я, потом ведь не продать!
— Это не страшно, Руик, — потрепал койота по плечу Сириус. — Мне такая тачка и нужна, сам вымою. За сколько продашь?
Поторговавшись минут пять, Сириус расплатился с Руиком и, пообещав забрать внедорожник вечером, вышел с территории авторынка и достал телефон.
— Нашлась подходящая машина, Конрад, — сообщил хищник, услышав резкое и хриплое «Алло!».
— Вечером и действуй, — коротко велел Роговски и отключился.
***
— Когда уже можно, милый? А то я устала! — хихикнув, произнесла Сесилия. Моррис, прикрыв обеими лапами глаза медведицы, неторопливо подводил её к шикарно сервированному столу на две персоны.
— Всё, открывай! — медведь убрал лапы с морды возлюбленной. Сесилия подняла веки и замерла в восхищении, увидев на столе, накрытом белоснежной скатертью, множество самых вкусных и самых любимых своих блюд. На тарелках лежали фрукты, уложенные красивым орнаментом, ярко блестели в свете ламп хрустальные бокалы и графин с любимым вином Сесилии — гранатовым. Два столовых прибора дождались своих хозяев.
— Ничего себе! — медленно повернув голову к возлюбленному, прошептала медведица.
— Как мог, Сили! — самодовольно улыбнулся Козлов-младший. Блюда были выбраны по предпочтениям Сесилии не только Моррисом — помощь в сервировке стола оказывал и отец.
— Папа, я и сам могу сделать всё в лучшем виде! — упирался молодой медведь. — Это подарок для Сесилии.
— То, что ты скоро женишься, и для меня подарок, — возразил Борис. — Не переживай, можем всё оформить вместе. Поеду с тобой и помогу.
Моррис не стал упорствовать, чувствуя к отцу огромную благодарность — даже когда его сын уже совсем вырос, он всячески ему содействует и столько делает для обоих. На приготовление стола и необходимого антуража потребовалось немало средств, но что значат затраты на подарок для любимой? И важна ли цена этого подарка?
— Сили точно придёт в восторг, — сообщил Козлов, когда сервировка была закончена, и потрепал сына по плечу. — Пока есть время, поехали за цветами.
— Сейчас, сейчас, — пробормотал Моррис, поворачиваясь грузным корпусом то вправо, то влево. Отец и сын стояли напротив огромного зеркала. Стекло бесстрастно отражало двух могучих медведей, до деталей похожих друг на друга. Борис и сын были одного роста, но первый был немного шире и крупнее. На обоих сидели великолепные вечерние костюмы чёрного цвета с бабочками, так что и Морриса, и Бориса можно было издали принять за близнецов. Стряхнув невидимые пылинки с лацканов пиджака и вдохнув запах дорогого парфюма, Моррис повернулся к отцу:
— Ты и за цветами со мной собрался? — Вопрос сопроводила усмешка.
— Дело одно есть, — кивнул Козлов. — Выйду около магазина, а цветы сам купишь.
Предупредив администратора ресторана о скором прибытии, Моррис с Борисом поехали на проспект Олений рог, где работал цветочный магазин «У Розы». Старший медведь, велев отвезти сына обратно к ресторану, вышел из лимузина и в компании братьев пошёл вдоль тротуара, где медведей ожидали два носорога. Моррис отправился за цветами. Купив роскошный букет роз, он вернулся в автомобиль.
— Заберёшь отца, Кевина и Рэймонда и езжай с ними домой, мы с Сили доберёмся сами, — сообщил молодой медведь, когда вновь увидел сияющую вывеску ресторана «Остерия». Ягуар Ренато Манчас, водитель лимузина, кивнул. Зверь нажал на педаль газа, и длинный чёрный седан плавно тронулся с места и через несколько мгновений скрылся за углом. Проводив автомобиль ленивым взором, Моррис вошёл в просторный зал ресторана. Подойдя к их с Сесилией столу, он аккуратно положил букет на мягкий стул и задвинул под стол. Моррис вновь осмотрел все блюда, вдохнул ароматный запах вкусной пищи, улыбнулся и пошёл к выходу. И вовремя. Едва он повернулся на ступенях, как тут же расплылся в улыбке — к нему подходила Сесилия, одетая в изумительное розовое платье. Медведь невольно залюбовался крупной, но изящной для него фигурой любимой медведицы.
— Ты неотразима, детка! — произнёс Моррис, поцеловав лапу девушки. — Идём, сюрприз ждёт!
Сесилия взяла возлюбленного за локоть, и оба поднялись по идеально вымытым ступеням ко входу. В кармане Морриса дожидалось своего мгновения прекрасное кольцо. За влюблёнными внимательно наблюдала пара глаз. Огромный и запачканный грязью по самую крышу джип припарковался в одном из маленьких переулков, откуда открывался прекрасный вид на вход в «Остерию» — буквально за несколько минут до появления Морриса. Сириус Лонгтэйл, сидя за рулём купленного сегодня «Стилклоу-Фьюри», торжествующе ударил лапой по баранке. Он прекрасно знал, что теперь должен сделать, но не подозревал, что совершает гигантскую ошибку.
— Не зря этот ресторан славится своей кухней, — басил молодой медведь. — И всё только для нас.
Сесилия обратила на любимого взгляд, полный любви, благодарности и восхищения. Подмигнув девушке, Моррис ловким жестом фокусника вытащил из-под стола букет роз.
— Ровно двадцать пять — сколько и нам с тобой лет, — прошептал медведь, вручая Сесилии чудесные цветы.
— Это и есть твой сюрприз, о котором ты мне говорил в отеле? — с улыбкой осведомилась медведица, когда приборы у обоих опустели. — Исполнить мою мечту — вечер в «Остерии»?
— Не только, — качнул головой Моррис, морда которого была сейчас серьёзной. Молодой зверь глубоко вздохнул, собираясь с силами — все события последних двух дней и вели к тому, чтобы Сесилия оказалась здесь, в этом великолепном месте. Отец был прав — шаг, который собирался сделать Козлов-младший, требовал от него больших нравственных усилий. И именно от его поведения и зависели дальнейшие отношения с Сесилией, а может быть, и вся жизнь. Сейчас Моррису казалось, что каждое мгновение из его двадцати пяти лет жизни вело к этому событию. Влюблённый, ощущая в кармане коробочку с кольцом и стараясь подбирать правильные слова, заговорил:
— Сили, мы встречаемся с тобой уже больше полугода, а мне хватило намного меньше, чтобы почувствовать, что я знаю тебя всю жизнь. Я никак не могу забыть, как ты ухаживала за мной, когда я болел… да и вообще! Каждое твоё слово, каждое твоё действие характеризует тебя с самой лучшей стороны. И за всё это время ты меня просто покорила. О нашем будущем я думал уже давно, мне неоднократно говорил об этом и отец, и ты сама. Так что я не хочу больше тянуть с этим, поэтому…
Сесилия с замиранием сердца слушала каждое слово своего единственного медведя. Не таясь и не боясь себе признаться в этом, она давно ждала этого момента. Морально девушка была готова к тому, что сейчас произойдёт, но всё-таки от восторга у неё перехватило дыхание, когда Моррис достал из кармана обшитую бархатом коробочку. Белый хищник молча откинул крышечку и торжественно протянул предмет Сесилии. Бриллиант ярко блеснул в свете большой люстры под потолком.
— Милая, ты выйдешь за меня замуж? — тихо спросил Моррис.
Сесилия на несколько мгновений прижала лапы к груди, её остановившийся взор был устремлён на поблёскивающее в футлярчике кольцо. Медведь смотрел на любимую с надеждой. Медленно она протянула лапу и взяла коробочку, не в силах поверить своему счастью. Сияющий взор перебежал с бриллианта на тепло улыбающегося любимого, потом медведица встала и, подойдя к Моррису, взяла его морду в лапы и крепко поцеловала. Глаза Сесилии сверкали на свету слезами счастья, когда она прошептала:
— Я согласна!
— Это самый лучший вечер в моей жизни, — тихо сказала Сесилия, когда они с Моррисом бок о бок шли по тротуару. Город, несмотря на поздний час, продолжал сверкать яркими красками и лучами света, звучать быстрой музыкой ночного веселья. Редкие прохожие шли по обе стороны проспекта. Моррис повернулся к Сили и чмокнул её в щеку.
