Детектив послал мне одобряющую улыбку. Однако момент был испорчен моим широким зевком. Я спешно с громким стуком захлопнула рот и сжала челюсти. А вот надутые щеки и выпученные глаза явно были лишними. Тем не менее, Кевин притворился, что ничего странного не происходит, и его невеста всегда так выглядит.
– Поэтому думай, Флойд, у кого мог быть доступ к ключам, – коротко приказал он соседу и махнул рукой из окна, подзывая кого-то из темноты.
Заодно разреши наконец-то забрать труп из спальни. Следователи так обрадовались возможности уехать, что это выглядело даже неуважительно к умершей девушке. Наверное, со временем я тоже научусь относиться равнодушнее к чужой смерти. Или не научусь.
Через минут десять к нам присоединился невзрачный типчик в серой одежде и с надвинутой на глаза кепкой. Почему-то возникло иррациональное желание проверить, на месте ли собственный кошелек, хотя он спокойно лежал себе в моей комнате.
– Заметил что-то интересное? – Кевин грозно нахмурил брови для устрашения.
– Что-то определенно заметил, – гнусным тоном хмыкнул тип. – Подозреваю, следак, матерившийся на ваш дом пять минут, когда они уезжали, не новость, да?
– Это было ожидаемо, – величественно кивнул детектив. Хорошо еще, Флеминг не плюнул на порог дома Роджера. Или плюнул. – Ты мне лучше скажи, были ли любопытствующие поблизости?
– Ночь же, – пожал неназванный плечами. – Удобно. Шатающихся бездельников нет. Но имелась одна подозрительная карета, стоящая через пять домов отсюда. Не наемная, качества получше. Выглядит так, словно все блестяшки оторвали и черной краской сверху намазюкали. Из нее вывалился мужик. Кажется, его пнули. Ну такой… обычный. В руках у мужика был сверток. Он помялся в соседнем дворе, а к вашему дому не приближался. Его, кажись, смутили следаки, охраняющие не то кареты, не то крыльцо. Ну, они зубоскалили. Шутейки гоняли. Он и подкинул сверток в кусты вашего соседа.
Судя по небрежному маху рукой, сюрприз поджидал милейшую женщину с тремя кошками. Все ее коты были кастрированы, что ярко демонстрировало отношение соседки к мужскому полу.
– Потом он дворами свалил в сторону Гайт-стрит. Я следить не стал, потому что карета все еще стояла на месте. А она определенно поинтереснее мужика будет.
– Соображаешь, – с нотками уважения похвалил Кевин. – Заглянул в нее?
– А как же, – опять гнусно усмехнулся типчик. – Притворился пьяным и попытался сесть в карету. Там внутри была дамочка. Смазливая такая. Блондиночка. Кудрявая, – он повращал кистями возле своей головы. – Личико аккуратное. Губы, – он попытался изобразить нечто средне похожее на куриною жопку. Но заметив, как мы задумчиво переглядываемся, сдался: – Небольшие и очень пухлые. Нос, – он нажал пальцем на кончик своего. – Сама небольшая, вполне фактурная. Это все, что успел заметить. Темно в карете было.
– Особые приметы? – строгим тоном спросил детектив.
– Не заметил, – недовольно поджал губы типчик. – Разве что на карете я нацарапал крест рядом с дверцей, пока изображал пьяного и шатался. Когда следователи уехали, дамочка громко ругнулась и приказала ехать отсюда.
– Кулек мне принеси, – командным тоном бросил Кевин. – И можешь идти по своим делам. Чек завтра в банке заберешь. И мне нужна эта карета.
– За отдельную плату мои мальчики тебе хоть по частям ее принесут, – подмигнул неизвестный. – Расценки ты знаешь. Недешевое удовольствие выйдет.
– Мне-то что? – небрежно пожал плечами Кевин. – Заказчик платит.
Следователь резко вскинул голову, пару раз удивленно моргнул, словно не ожидал такой подставы, и в результате с грустной улыбкой махнул рукой. Вот, оказывается, как невыгодно труп у себя дома находить – сплошные убытки.
Типчик снова оскалился, и словно тень скользнул из спальни.
– Зачем такие сложности? – нахмурилась я. – Можно же сразу ему заплатить.
Даже страдающий Роджер не сдержал смешка.
– Эми, – умильно протянул Кевин. Ему каждый раз казалось милым то, что я в бандитском мире ничего не понимаю, – такие люди никогда напрямую деньги из твоих рук не возьмут. Особенно при свидетелях. Чек в банке – это условное обозначение, что сумма за работу будет переведена на счет подставного лица. Стандартная схема оплаты. Он оказывает услуги многим. Зачастую сталкиваются интересы банд. А кто добровольно хочет очутиться в центре такого замеса? Если что – он не при делах.
– А его мальчики? – решила полюбопытствовать я. Ну раз уж начала спрашивать, не время прикидываться приличной девочкой.
– Беспризорники, попрошайки, мелкие жулики, трущиеся возле кабаков в поисках легкой жертвы, подпольные торговцы, – равнодушно перечислил детектив. – Шушера, которую даже многие не замечают на улице. Зато агентурная сеть самая обширная в городе. Собирайся, Флойд, пойдешь к нам спать. Или предпочитаешь остаться в доме, ключи от которого находятся в руках неизвестно кого?
Договорить Кевин не успел, как следователь уже спускался со второго этажа, прихватив по дороге сапоги.
Детектив от щедроты души предложил соседу свою кровать, а тот только насупился, словно Кевин собирался идти в комплекте с подушкой, и с категорическим видом завалился на диванчике в агентстве.
Мы с Кевином дружно вздохнули – приличный предлог провести остаток ночи в одной постели из-за упертости Роджера.
Оставленный типчиком на крыльце кулек разворачивали мужчины очень аккуратно. Я их даже хотела поторопить, но вовремя прикусила язык.
– Это что? – вытащил двумя пальцами яркую тряпку следователь.
– Ты совсем дикий? – Кевин в свою очередь достал женскую голубую изящную туфлю на высоком каблуке. Если присмотреться, то видны старательно замаскированные царапины на обуви. И на подошвах узора уже совсем не было заметно. Носили туфли достаточно давно. – Это платье. Я понимаю, что проститутками ты любуешься без лишней одежды, и тем не менее на нормальных девушках должен же был видеть похожее.
– Остроумно, – искривил губы в подобие улыбки Роджер. – Эми, что скажешь?
– Это платье, – повторила я, пожимая плечами. – Ткань не дешевая, хоть и тонкая. Призвана подчеркнуть силуэт. Сшито по фигуре. Правда, таким фасонами пользуются…
– Да договаривай уже, – развеселился Кевин. – Дамочки из мужских клубов, да? Я же видел, как ты под столом читала статью о таких заведениях, в «Женских хитростях».
Я смущенно отвела глаза в сторону. Все же приличной девушке не полагается знать о мужском досуге, хотя этот журнал приличные и не читают. В общем, клубы эти для отдыха. Можно партейку в шахматы с другом сыграть, можно в тишине газету почитать, а можно и с дамой потанцевать. Ничего противозаконного. Дамочки никаких интимных услуг не оказывают. Однако с ними есть шанс договориться встретиться после работы, а там уж как пойдет.
– В голубой у нас в доме на Коурт-сквер девочки одеваются, – уверенно заявил Кевин. Я сердито уставилась на спину детектива. – Завтра мы с Эми съездим туда.
Уточнять, кто именно из нас поедет в место с красивыми и необремененными моралью женщинами, я не стала. Потом сюрприз для дорогого жениха будет, когда вся его обувь в доме окажется испорченной Оди. И мне совершенно не станет совестно.
А утро началось с оглушающего визга.
Я слетела с кровати, не понимая, что происходит. Только на ступеньках сообразила – верещала женщина, не следователь, ночующий у нас. Правда, сначала услышала его честное мнение о такой побудке.
– Эми? – в меня фактически врезался Кевин. – Ты в порядке?
– Это не я, – прохрипела в ответ грубым после сна голосом. – Орут снаружи. Кажется, со стороны дома Роджера.
Мужчины переглянулись.
– Вилма! – хлопнул себя по лбу следователь. – Уже десять часов, что ли?
– Твоя домработница? – Кевин посмотрел в окно. – Неужели в доме еще один труп.
Я оказалась куда резвее мужчин, но Кевин ловко меня перехватил на пути к двери и с легким шлепком по попе отправил одеваться на второй этаж. Одно дело, когда ты глухой ночью гуляешь по улице в пижаме, и совсем другое – дефилировать в ней утром.
В доме Роджера мы застали бледную женщину, прижимающую к груди полотенце для посуды.
Кевин, как единственный боевой маг, из нашей компании вбежал первым с пальцами наголо. Призывать големов надо с умом, уж больно они разрушительные, а это дом нашего друга, как-никак.
На стене некогда чистой кухни с пугающими красными потеками было выведено «Ты еще пожалеешь».
– Это не кровь, – поспешила я утешить нервно икающую женщину. – Смотрите, какая она красная. А уже должна была давно потемнеть на воздухе.
– Эми! – невольно рыкнул Роджер, подхватывая сомлевшую экономку. – Ты же раньше была мягкой и понимающей девушкой. Что с тобой случилось? Ах да, ты же работаешь на этого чурбана.
– Это ты меня к нему устроил, – тут же нашла я виноватого. – Ты почему не сказал ей не приходить? А если бы она матрас увидела в твоей спальне? А тебя дома нет.
– Забыл я, – буркнул следователь, сгружая женщину на диван, который ночью облюбовал некромант. Если ей сказать о таком, точно из обморока еще не скоро выйдет.
Детектив закончил колупать надпись и с довольным видом отряхнул руки:
– Краска. Кстати, Флойд, ты прикинул, у кого еще мог быть ключ от твоего дома?
– Да что там думать, – Роджер потер лицо в попытке окончательно проснуться. – Я, мои родители и Вилма.
– А предыдущие владельцы дома? – Кевин поступил проще: открыл кран и поплескал водой на лицо.
Я же попыталась пальцами расчесать спутанные волосы.
Приводили мы себя в почти приличный вид как могли.
– Ты думаешь, я замки не сменил? – фыркнул следователь. – Первым делом, между прочим. Я-то знаю, сколько аферистов мы ловим постоянно.
– Какие вы молодцы, – ехидно похвалил Кевин, намекая, что меньше махинаторов-то не становится. – Ладно, я в банк и еще в пару мест заскочу. – Я с надеждой посмотрела на начальника, но тот меня просто проигнорировал. Опять, значит, пойдет со всякими уголовными элементами общаться. Мне даже интересно, кто в здравом уме рискнет признаться в желании подставить следователя? Хотя у большинства подпольно живущего контингента голова зачастую слабое и отбитое место. – Эми, останешься с Вилмой. Когда придет в себя, отправишь домой, и пускай пока не отдыхает. И про ключи у нее спроси. – Я послушно кивнула. – Затем жди меня в агентстве. А ты, Флойд, – детектив тяжело вздохнул, – отправляйся на работу. И там подумай, нет ли среди твоих знакомых дам белокурой и невысокой, которая могла затаить на тебя обиду. Не из бедных.
– А зачем на работу? – следователь обиженно надулся. – Я и дома могу подумать.
– А чтоб ты спать не лег, –разбил все надежды Роджера детектив.
Следователь состроил страдальческую мину и с недовольным бухтением о рабстве поплелся на второй этаж за сменной одеждой.
Оставшись наедине с детективом, я ласково улыбнулась. Кевин сразу заподозрил что-то неладное и подобрался:
– Давай, удивляй меня, – милостиво разрешил детектив. – Я морально готов.
– У тебя сегодня много дел, – я принялась водить пальцем по плечу Кевина, вырисовывая узоры. – А ночь и так была непростой. Можно же послать в мужской клуб кого-то другого.
– Кого? – хитро улыбнулся детектив. – Роджера?
– Не думаю, что это хорошая идея, – я старательно пыталась удержать невинное выражение на лице. Но почему-то именно в этот момент мне захотелось в туалет. Гримаса явно стала страдальческой. – У меня дел нет. Могу съездить сама.
Кевин улыбнулся своим мыслям и широким жестом разрешил:
– Ни в чем себе не отказывай. Мне даже интересно, что из этого выйдет.
Я-то, наивная, ведь обрадовалась.
Домработница пришла в себя с громким грохотом. Это она ножкой неудачно дрыгнула и задела стол, на краю которого кто-то неосмотрительно оставил стопку тарелок.
– Что это? – она в ужасе прижала руки к груди, с трудом озираясь по сторонам.
– Не переживайте, – я помогла женщине сесть. – Всего лишь ненужная посуда. Помнится, когда Роджер жил в съемной комнате, говорил всем гостям приходить со своей тарой. У него было только три тарелки, и те вечно грязные.
– Бедный ребенок, – всплакнула Вилма. Я не стала уточнять, будто главная посуда в комнате следователя – стаканы – присутствовали с избытком. – Так, деточка, ты уверена, что это не кровь?
– Краска, – я для наглядности плюнула на палец и принялась тереть надпись.
– Какие вандалы, – неодобрительно поджала губы Вилма. – Их надо обязательно найти и наказать. Штраф там, или посадить на небольшой срок.
– И найдем, и накажем, – утешила я домработницу. А то, что там совсем другие меры наказания будут – это уже несущественные мелочи. – Скажите, а вы ключи от дома Роджера случайно не теряли?
Во взгляде Вилмы начал разгораться праведный огонь. Как замечательно, что она не маг огня. Кевин все же заставил меня выучить список всех обладающих способностями. И все равно было очень зябко находиться рядом с разгневанной домработницей.
– Ты меня в чем-то обвиняешь?!
– Что вы, – я нервно улыбнулась и на всякий случай убрала забытое на спинке стула полотенце для посуды. – Обычный вопрос при расследовании. Надо же нам понять, как у вандалов оказался дубликат ключей. А Роджер, без сомнения, вам доверяет.
– Естественно, – она одернула подол рабочего платья. – Мой комплект при мне. Вот, можешь сама убедиться, деточка.
Она чуть шатающейся походкой прошлась до своей сумке, в которой вполне вероятно найти все и даже немного сверху, быстро нашла ключи и вернулась. Я с уважением покосилась на ее объемную сумку. Я пока так не умею ориентироваться в легком беспорядке, появляющимся в дамских кутулях произвольно, вне зависимости от желания хозяйки.
На большом круглом кольце болталось ключей десять, не меньше. Бренчала связка громко, Оди бы точно понравилось.
Для порядка я перебрала все ключи, убедилась, что от дома дубликат на месте. А как тут не догадаться, если он подписан. Уже хотела вернуть их Вилме, но мой нос уловил чуть заметный запах чего-то странного. А еще на выемке ключа осталось чуть-чуть белого налета. Кто-то делал оттиск с помощью воска?
– Спасибо, – я с милой улыбочкой вернула домработнице связку. – А скажите, чисто теоретически, если бы кто-нибудь хотел сделать дубликат, где у него был бы шанс это провернуть? Когда вы оставляете свое имущество без присмотра?
Вилма сначала недовольно поджала губы и после долгих раздумий неуверенно предположила:
– На занятиях танцами.
– Вы водите туда внучку? – наивно спросила я.
– Что ты, деточка, – рассмеялась Вилма. – Моей внучке всего два года. Рано танцевать. Я сама туда хожу. – Глупый вопрос «а зачем?» чуть не сорвался с моих губ, только женщина меня опередила. – Там такая приятная атмосфера. Самое то расслабиться. И партнеры для тренировок соответствующие.
– Партнеры? – я удивленно уставилась на женщину.
– Конечно, – она снисходительно похлопала меня по коленке. – А где, по-твоему, я должна знакомиться с мужчинами своего возраста и положения? У меня, знаешь ли, очень тонкий вкус, не каждый может подойти. Уж не думаешь ли ты, деточка, что в моем возрасте полагается лишь скучать дома по вечерам? Ничего, доживешь до моих лет – сама все поймешь.
Пришлось срочно заверить женщину, что я ее совсем не осуждаю, а даже понимаю и поддерживаю. Заодно узнать, сумки они оставляют на хранение в специальных ящиках, которые запираются на индивидуальные ключи. Видела я такие. Там замки простенькие. Элементарным магнитом откроются.
– Поэтому думай, Флойд, у кого мог быть доступ к ключам, – коротко приказал он соседу и махнул рукой из окна, подзывая кого-то из темноты.
Заодно разреши наконец-то забрать труп из спальни. Следователи так обрадовались возможности уехать, что это выглядело даже неуважительно к умершей девушке. Наверное, со временем я тоже научусь относиться равнодушнее к чужой смерти. Или не научусь.
Через минут десять к нам присоединился невзрачный типчик в серой одежде и с надвинутой на глаза кепкой. Почему-то возникло иррациональное желание проверить, на месте ли собственный кошелек, хотя он спокойно лежал себе в моей комнате.
– Заметил что-то интересное? – Кевин грозно нахмурил брови для устрашения.
– Что-то определенно заметил, – гнусным тоном хмыкнул тип. – Подозреваю, следак, матерившийся на ваш дом пять минут, когда они уезжали, не новость, да?
– Это было ожидаемо, – величественно кивнул детектив. Хорошо еще, Флеминг не плюнул на порог дома Роджера. Или плюнул. – Ты мне лучше скажи, были ли любопытствующие поблизости?
– Ночь же, – пожал неназванный плечами. – Удобно. Шатающихся бездельников нет. Но имелась одна подозрительная карета, стоящая через пять домов отсюда. Не наемная, качества получше. Выглядит так, словно все блестяшки оторвали и черной краской сверху намазюкали. Из нее вывалился мужик. Кажется, его пнули. Ну такой… обычный. В руках у мужика был сверток. Он помялся в соседнем дворе, а к вашему дому не приближался. Его, кажись, смутили следаки, охраняющие не то кареты, не то крыльцо. Ну, они зубоскалили. Шутейки гоняли. Он и подкинул сверток в кусты вашего соседа.
Судя по небрежному маху рукой, сюрприз поджидал милейшую женщину с тремя кошками. Все ее коты были кастрированы, что ярко демонстрировало отношение соседки к мужскому полу.
– Потом он дворами свалил в сторону Гайт-стрит. Я следить не стал, потому что карета все еще стояла на месте. А она определенно поинтереснее мужика будет.
– Соображаешь, – с нотками уважения похвалил Кевин. – Заглянул в нее?
– А как же, – опять гнусно усмехнулся типчик. – Притворился пьяным и попытался сесть в карету. Там внутри была дамочка. Смазливая такая. Блондиночка. Кудрявая, – он повращал кистями возле своей головы. – Личико аккуратное. Губы, – он попытался изобразить нечто средне похожее на куриною жопку. Но заметив, как мы задумчиво переглядываемся, сдался: – Небольшие и очень пухлые. Нос, – он нажал пальцем на кончик своего. – Сама небольшая, вполне фактурная. Это все, что успел заметить. Темно в карете было.
– Особые приметы? – строгим тоном спросил детектив.
– Не заметил, – недовольно поджал губы типчик. – Разве что на карете я нацарапал крест рядом с дверцей, пока изображал пьяного и шатался. Когда следователи уехали, дамочка громко ругнулась и приказала ехать отсюда.
– Кулек мне принеси, – командным тоном бросил Кевин. – И можешь идти по своим делам. Чек завтра в банке заберешь. И мне нужна эта карета.
– За отдельную плату мои мальчики тебе хоть по частям ее принесут, – подмигнул неизвестный. – Расценки ты знаешь. Недешевое удовольствие выйдет.
– Мне-то что? – небрежно пожал плечами Кевин. – Заказчик платит.
Следователь резко вскинул голову, пару раз удивленно моргнул, словно не ожидал такой подставы, и в результате с грустной улыбкой махнул рукой. Вот, оказывается, как невыгодно труп у себя дома находить – сплошные убытки.
Типчик снова оскалился, и словно тень скользнул из спальни.
– Зачем такие сложности? – нахмурилась я. – Можно же сразу ему заплатить.
Даже страдающий Роджер не сдержал смешка.
– Эми, – умильно протянул Кевин. Ему каждый раз казалось милым то, что я в бандитском мире ничего не понимаю, – такие люди никогда напрямую деньги из твоих рук не возьмут. Особенно при свидетелях. Чек в банке – это условное обозначение, что сумма за работу будет переведена на счет подставного лица. Стандартная схема оплаты. Он оказывает услуги многим. Зачастую сталкиваются интересы банд. А кто добровольно хочет очутиться в центре такого замеса? Если что – он не при делах.
– А его мальчики? – решила полюбопытствовать я. Ну раз уж начала спрашивать, не время прикидываться приличной девочкой.
– Беспризорники, попрошайки, мелкие жулики, трущиеся возле кабаков в поисках легкой жертвы, подпольные торговцы, – равнодушно перечислил детектив. – Шушера, которую даже многие не замечают на улице. Зато агентурная сеть самая обширная в городе. Собирайся, Флойд, пойдешь к нам спать. Или предпочитаешь остаться в доме, ключи от которого находятся в руках неизвестно кого?
Договорить Кевин не успел, как следователь уже спускался со второго этажа, прихватив по дороге сапоги.
Детектив от щедроты души предложил соседу свою кровать, а тот только насупился, словно Кевин собирался идти в комплекте с подушкой, и с категорическим видом завалился на диванчике в агентстве.
Мы с Кевином дружно вздохнули – приличный предлог провести остаток ночи в одной постели из-за упертости Роджера.
Оставленный типчиком на крыльце кулек разворачивали мужчины очень аккуратно. Я их даже хотела поторопить, но вовремя прикусила язык.
– Это что? – вытащил двумя пальцами яркую тряпку следователь.
– Ты совсем дикий? – Кевин в свою очередь достал женскую голубую изящную туфлю на высоком каблуке. Если присмотреться, то видны старательно замаскированные царапины на обуви. И на подошвах узора уже совсем не было заметно. Носили туфли достаточно давно. – Это платье. Я понимаю, что проститутками ты любуешься без лишней одежды, и тем не менее на нормальных девушках должен же был видеть похожее.
– Остроумно, – искривил губы в подобие улыбки Роджер. – Эми, что скажешь?
– Это платье, – повторила я, пожимая плечами. – Ткань не дешевая, хоть и тонкая. Призвана подчеркнуть силуэт. Сшито по фигуре. Правда, таким фасонами пользуются…
– Да договаривай уже, – развеселился Кевин. – Дамочки из мужских клубов, да? Я же видел, как ты под столом читала статью о таких заведениях, в «Женских хитростях».
Я смущенно отвела глаза в сторону. Все же приличной девушке не полагается знать о мужском досуге, хотя этот журнал приличные и не читают. В общем, клубы эти для отдыха. Можно партейку в шахматы с другом сыграть, можно в тишине газету почитать, а можно и с дамой потанцевать. Ничего противозаконного. Дамочки никаких интимных услуг не оказывают. Однако с ними есть шанс договориться встретиться после работы, а там уж как пойдет.
– В голубой у нас в доме на Коурт-сквер девочки одеваются, – уверенно заявил Кевин. Я сердито уставилась на спину детектива. – Завтра мы с Эми съездим туда.
Уточнять, кто именно из нас поедет в место с красивыми и необремененными моралью женщинами, я не стала. Потом сюрприз для дорогого жениха будет, когда вся его обувь в доме окажется испорченной Оди. И мне совершенно не станет совестно.
А утро началось с оглушающего визга.
Я слетела с кровати, не понимая, что происходит. Только на ступеньках сообразила – верещала женщина, не следователь, ночующий у нас. Правда, сначала услышала его честное мнение о такой побудке.
– Эми? – в меня фактически врезался Кевин. – Ты в порядке?
– Это не я, – прохрипела в ответ грубым после сна голосом. – Орут снаружи. Кажется, со стороны дома Роджера.
Мужчины переглянулись.
– Вилма! – хлопнул себя по лбу следователь. – Уже десять часов, что ли?
– Твоя домработница? – Кевин посмотрел в окно. – Неужели в доме еще один труп.
Я оказалась куда резвее мужчин, но Кевин ловко меня перехватил на пути к двери и с легким шлепком по попе отправил одеваться на второй этаж. Одно дело, когда ты глухой ночью гуляешь по улице в пижаме, и совсем другое – дефилировать в ней утром.
В доме Роджера мы застали бледную женщину, прижимающую к груди полотенце для посуды.
Кевин, как единственный боевой маг, из нашей компании вбежал первым с пальцами наголо. Призывать големов надо с умом, уж больно они разрушительные, а это дом нашего друга, как-никак.
На стене некогда чистой кухни с пугающими красными потеками было выведено «Ты еще пожалеешь».
– Это не кровь, – поспешила я утешить нервно икающую женщину. – Смотрите, какая она красная. А уже должна была давно потемнеть на воздухе.
– Эми! – невольно рыкнул Роджер, подхватывая сомлевшую экономку. – Ты же раньше была мягкой и понимающей девушкой. Что с тобой случилось? Ах да, ты же работаешь на этого чурбана.
– Это ты меня к нему устроил, – тут же нашла я виноватого. – Ты почему не сказал ей не приходить? А если бы она матрас увидела в твоей спальне? А тебя дома нет.
– Забыл я, – буркнул следователь, сгружая женщину на диван, который ночью облюбовал некромант. Если ей сказать о таком, точно из обморока еще не скоро выйдет.
Детектив закончил колупать надпись и с довольным видом отряхнул руки:
– Краска. Кстати, Флойд, ты прикинул, у кого еще мог быть ключ от твоего дома?
– Да что там думать, – Роджер потер лицо в попытке окончательно проснуться. – Я, мои родители и Вилма.
– А предыдущие владельцы дома? – Кевин поступил проще: открыл кран и поплескал водой на лицо.
Я же попыталась пальцами расчесать спутанные волосы.
Приводили мы себя в почти приличный вид как могли.
– Ты думаешь, я замки не сменил? – фыркнул следователь. – Первым делом, между прочим. Я-то знаю, сколько аферистов мы ловим постоянно.
– Какие вы молодцы, – ехидно похвалил Кевин, намекая, что меньше махинаторов-то не становится. – Ладно, я в банк и еще в пару мест заскочу. – Я с надеждой посмотрела на начальника, но тот меня просто проигнорировал. Опять, значит, пойдет со всякими уголовными элементами общаться. Мне даже интересно, кто в здравом уме рискнет признаться в желании подставить следователя? Хотя у большинства подпольно живущего контингента голова зачастую слабое и отбитое место. – Эми, останешься с Вилмой. Когда придет в себя, отправишь домой, и пускай пока не отдыхает. И про ключи у нее спроси. – Я послушно кивнула. – Затем жди меня в агентстве. А ты, Флойд, – детектив тяжело вздохнул, – отправляйся на работу. И там подумай, нет ли среди твоих знакомых дам белокурой и невысокой, которая могла затаить на тебя обиду. Не из бедных.
– А зачем на работу? – следователь обиженно надулся. – Я и дома могу подумать.
– А чтоб ты спать не лег, –разбил все надежды Роджера детектив.
Следователь состроил страдальческую мину и с недовольным бухтением о рабстве поплелся на второй этаж за сменной одеждой.
Оставшись наедине с детективом, я ласково улыбнулась. Кевин сразу заподозрил что-то неладное и подобрался:
– Давай, удивляй меня, – милостиво разрешил детектив. – Я морально готов.
– У тебя сегодня много дел, – я принялась водить пальцем по плечу Кевина, вырисовывая узоры. – А ночь и так была непростой. Можно же послать в мужской клуб кого-то другого.
– Кого? – хитро улыбнулся детектив. – Роджера?
– Не думаю, что это хорошая идея, – я старательно пыталась удержать невинное выражение на лице. Но почему-то именно в этот момент мне захотелось в туалет. Гримаса явно стала страдальческой. – У меня дел нет. Могу съездить сама.
Кевин улыбнулся своим мыслям и широким жестом разрешил:
– Ни в чем себе не отказывай. Мне даже интересно, что из этого выйдет.
Я-то, наивная, ведь обрадовалась.
Домработница пришла в себя с громким грохотом. Это она ножкой неудачно дрыгнула и задела стол, на краю которого кто-то неосмотрительно оставил стопку тарелок.
– Что это? – она в ужасе прижала руки к груди, с трудом озираясь по сторонам.
– Не переживайте, – я помогла женщине сесть. – Всего лишь ненужная посуда. Помнится, когда Роджер жил в съемной комнате, говорил всем гостям приходить со своей тарой. У него было только три тарелки, и те вечно грязные.
– Бедный ребенок, – всплакнула Вилма. Я не стала уточнять, будто главная посуда в комнате следователя – стаканы – присутствовали с избытком. – Так, деточка, ты уверена, что это не кровь?
– Краска, – я для наглядности плюнула на палец и принялась тереть надпись.
– Какие вандалы, – неодобрительно поджала губы Вилма. – Их надо обязательно найти и наказать. Штраф там, или посадить на небольшой срок.
– И найдем, и накажем, – утешила я домработницу. А то, что там совсем другие меры наказания будут – это уже несущественные мелочи. – Скажите, а вы ключи от дома Роджера случайно не теряли?
Во взгляде Вилмы начал разгораться праведный огонь. Как замечательно, что она не маг огня. Кевин все же заставил меня выучить список всех обладающих способностями. И все равно было очень зябко находиться рядом с разгневанной домработницей.
– Ты меня в чем-то обвиняешь?!
– Что вы, – я нервно улыбнулась и на всякий случай убрала забытое на спинке стула полотенце для посуды. – Обычный вопрос при расследовании. Надо же нам понять, как у вандалов оказался дубликат ключей. А Роджер, без сомнения, вам доверяет.
– Естественно, – она одернула подол рабочего платья. – Мой комплект при мне. Вот, можешь сама убедиться, деточка.
Она чуть шатающейся походкой прошлась до своей сумке, в которой вполне вероятно найти все и даже немного сверху, быстро нашла ключи и вернулась. Я с уважением покосилась на ее объемную сумку. Я пока так не умею ориентироваться в легком беспорядке, появляющимся в дамских кутулях произвольно, вне зависимости от желания хозяйки.
На большом круглом кольце болталось ключей десять, не меньше. Бренчала связка громко, Оди бы точно понравилось.
Для порядка я перебрала все ключи, убедилась, что от дома дубликат на месте. А как тут не догадаться, если он подписан. Уже хотела вернуть их Вилме, но мой нос уловил чуть заметный запах чего-то странного. А еще на выемке ключа осталось чуть-чуть белого налета. Кто-то делал оттиск с помощью воска?
– Спасибо, – я с милой улыбочкой вернула домработнице связку. – А скажите, чисто теоретически, если бы кто-нибудь хотел сделать дубликат, где у него был бы шанс это провернуть? Когда вы оставляете свое имущество без присмотра?
Вилма сначала недовольно поджала губы и после долгих раздумий неуверенно предположила:
– На занятиях танцами.
– Вы водите туда внучку? – наивно спросила я.
– Что ты, деточка, – рассмеялась Вилма. – Моей внучке всего два года. Рано танцевать. Я сама туда хожу. – Глупый вопрос «а зачем?» чуть не сорвался с моих губ, только женщина меня опередила. – Там такая приятная атмосфера. Самое то расслабиться. И партнеры для тренировок соответствующие.
– Партнеры? – я удивленно уставилась на женщину.
– Конечно, – она снисходительно похлопала меня по коленке. – А где, по-твоему, я должна знакомиться с мужчинами своего возраста и положения? У меня, знаешь ли, очень тонкий вкус, не каждый может подойти. Уж не думаешь ли ты, деточка, что в моем возрасте полагается лишь скучать дома по вечерам? Ничего, доживешь до моих лет – сама все поймешь.
Пришлось срочно заверить женщину, что я ее совсем не осуждаю, а даже понимаю и поддерживаю. Заодно узнать, сумки они оставляют на хранение в специальных ящиках, которые запираются на индивидуальные ключи. Видела я такие. Там замки простенькие. Элементарным магнитом откроются.
