Позади нее выстроились в ряд груженые телеги. Возничие на них взирали на стены ведической школы с откровенным подозрением. Лошади так вообще стригли ушами и беспокойно переставляли ноги. В общем, встреча получилась душевной.
– Я – Меган Милтон, – пафосно отрекомендовала собственную персону девушка. На вид я бы дала ей лет двадцать пять. – Можете не представляться, – небрежным жестом оборвала она Андриана, стоило парню открыть рот. – Мне нужно завезти все это на территорию. Отойдите с дороги.
Я разумно поспешила уйти в сторону. Не люблю начинать утро под копытами лошадей. Ничего против этих животных не имею, просто не хочу заработать, как минимум, переломанные ребра. А вот Андриан даже не шелохнулся, только руки на груди скрестил и ноги пошире расставил.
– Нет, – единственное, что бросил он.
– В каком смысле? – опешила Меган.
– Мне почему-то всегда казалось, что у слова «нет» один смысл, – невозмутимо порадовал всех логикой Андриан. – Отрицание. Помощница по хозяйству имеет право пройти на территорию, остальные – нет. Можете все сгрузить у ворот и возвращаться в Дольпи.
– Помощница по хозяйству?! – задохнулась от возмущения Меган. Бордовые пятна от гнева на щеках никого не красят. Но стоило ей оглянуться в поиске поддержки на деревенских мужиков, как лицо Меган еще и вытянулось. Те споро побросали все из телег прямо на землю, и с радостью воспользовались щедрым предложением Андриана убраться от школы подальше. – Стойте! Я что, должна все сама перетаскивать?
– У меня распоряжение, – развел руками Андриан, при этом совершенно не выглядящий виноватым, – посторонних людей на территорию школы не пускать. Верховная лично приказала.
– Бред какой-то, – устало вздохнула Меган, не забывая посылать лучи недовольства Андриану и почему-то мне. – Сначала я вас не застала в Дольпи. Вы же должны были там остаться ночевать. Затем еще и это абсурдное распоряжение. И я не помощница по хозяйству!
– Да? – Андриан как-то нехорошо улыбнулся. Лично мне стало зябко от этого оскала. – А кто ты тогда?
– Я отвечаю за бытовую сторону вашего проживания здесь, – с неуместным апломбом заявила Меган.
– Тебе же сказали, что главная она? – невинным тоном поинтересовался Андриан, тыча в мою сторону пальцем.
От неожиданной подставы у меня отнялся язык. Не люблю быть в центре внимания. Особенно такого недружелюбного.
– Она… – начала девица, но тут уже не выдержала я.
– Я все еще здесь, милые мои. Почему говорите обо мне в третьем лице? – скопировать интонацию нашей преподавательницы по смертельным зельям у меня получилось отлично. Всегда, когда она открывала рот, ученики думали о составлении завещания. – Раз ты, Андриан, у нас такой рьяный исполнитель приказов, то тебе все внутрь и заносить.
Конечно, парень тут же не преминул напомнить, что даже если я и главная, то не над ним. В итоге мы втроем занимались физической работой с утра пораньше, и не стеснялись в высказываниях относительно такой зарядки. Мы с Меган гораздо культурнее и тише, Андриан – громко и нецензурно, особенно после того, как один узелок развязался и вместительная кастрюля решила сыграть роль шлема. А нечего было выделываться и закидывать на плечи сразу несколько тюков. Шлем оказался хороший. От неожиданной слепоты Андриан споткнулся, сделал пару огромных скачков и звучно поздоровался со стеной. Повезло, что он до встречи успел наклонить голову, и со стороны смотрелось так, словно Андриан решил протаранить кирпичную кладку.
Общежитие для преподавателей, где планировалось разместить гостей, выглядело вполне приемлемо. Правда, мебель теперь подходила разве что для растопки костра. Меган неосмотрительно рискнула присесть на один из стульев, крепких с виду, и оказалась на полу, когда все четыре ножки мебели разъехались в разные стороны.
Но настоящий шок достиг девушку, когда настигло осознание, что творящийся вокруг хаос ей придется разбирать в одиночку.
– Погодите! – она выставила перед собой левую руку, правой потирая попу, в которую впились железные пружины из сидушки стула. – Как вы себе это представляете?
– Мы? – наигранно удивился Андриан. – Мы вообще слабо представляем, что здесь забыли. Все вопросы к Верховной. Хотя… твою кандидатуру предложила родненькая мама. Вот с нее и спрашивай, а мы люди подневольные. Рори, пошли, нужно еще проверить учебный корпус и включить воду.
– Аврора я, – проворчала в след сбегающему парню. – Меган, а что у нас с продуктами?
– К обеду все подвезут, – недовольно бросила девушка. – Я так понимаю, таскать нам опять придется самим.
– Я тебе больше скажу, – понизив голос, сообщила я Меган страшную весть, – чтобы открыть ворота, придется сначала искать Андриана. У нас одна печать от ворот, и находится она у него.
– Рори! – сердито крикнул парень. – Шевелись!
– Гаденыш, – фыркнула я себе под нос.
Мы нерешительно топтались на каменном крыльце. Яркое солнце только сильнее подчеркивало темноту, в которую вел коридор из холла.
– Пойдем? – неуверенно спросил Андриан. Судя по его интонации, парень предпочел бы позорный побег под видом обхода территории.
– Слушай, – протянула я, – мне надо в оранжерею. Вот прямо срочно.
– Веский аргумент, – согласился Андриан. Но я не успела обрадоваться, как он добавил: – Только сначала включим воду.
И чтобы я не вздумала оставить парня одного в сосредоточении зла, ухватил меня под руку.
– Да что тут страшного? – тонким голоском спросила я, когда мое тело затаскивали внутрь. Даже возникло желание вцепиться в косяк.
– Совершенно ничего, – Андриан держался уверено, но я-то заметила, как нервно дернулся у него кадык. – Поэтому ты и пойдешь со мной. Там же ничего страшного.
Главному рубильнику я радовалась так, словно мне снова было пять лет, и мама на день рождения испекла огромный торт.
– В классах свет есть, – Андриан, вытянув шею, изучал коридор с распахнутыми дверями. – Но в холле все равно темно.
– Световые камни не вечны, – проворчала я, пытаясь вырвать руку из захвата. Но парень на это даже внимания не обратил, будто его пинала невесомая пылинка.
– Ладно, пошли в подвал, – смилостивился Андриан и потащил меня дальше по коридору. Еще бы он при этом не выглядел, как маньяк, мне бы не хотелось с визгом убежать в другую сторону. – Ты, кстати, знаешь, где он?
– Внизу, – я на всякий случай указала на пол. – Определенно там.
– Логично, – криво усмехнулся парень. – Даже возразить нечего. Перефразируем. Где находится в него вход?
– Эм, – я беспомощно посмотрела на удаляющуюся входную дверь. – Я не архитектор, но в нашей школе вход в подвал располагался рядом с основным входом. Снаружи.
– Очень своевременная информация, – колко заметил Андриан. Меня мотыльнуло при развороте. – Кстати, а почему нет пыли? Тут тридцать лет никто не убирался. Как и в доме директора. Да и в общежитии.
– Это ведическая школа! – в который раз повторила я. – Здесь варят зелья вне зависимости от специализации. Пыль – это ингредиент. Причем может содержать все что угодно из-за испарений. Попадет в зелье, и эффект будет непредсказуемым.
– А-а, – брезгливо поморщился Андриан. – Вы и тут все обрабатываете.
– Конечно, – от яркого солнечного света, ударившего по глазам, я поморщилась, будто филин, которого разбудили днем.
– Ведьмы, – выплюнул Андриан, и я не стала спорить. Ведьмы мы, как есть ведьмы.
В подвале световые камни работали исправно. Я от облегчения шумно выдохнула и наконец смогла освободиться от захвата Андриана.
– Трубы, – констатировал парень.
– Чисто теоретически, насос – махина в углу, – также умно заметила я. – Только я понятия не имею, как это включается.
– Да я тоже, – почесал затылок Андриан. – Как-то не доводилось раньше подобным заниматься. Но думаю, что нужно покрутить вентиль.
Я с сомнением осмотрела конструкцию:
– Который именно? Их тут штук восемь.
Такого серьезного консилиума в подвале еще не проводили. Я, естественно, предложила попробовать покрутить каждый вентиль по очереди, но Андриан в ответ с умным видом стал рассуждать о жизни после смерти, когда насос рванет.
Оставив мужчину разбираться с мужской проблемой, я решила осмотреть подвал. Ну, а что? Нечего было с пафосом мне доказывать, будто женщины в механизмах не понимают.
Грубо сколоченные полки я трогать не рискнула, дабы не оказаться погребенной под горой щепок. Больше ничего интересного я не нашла. Разве что в углу в стену было вбито кольцо, к которому крепилось несколько цепей, насквозь проржавевших.
– Странно это, – еле слышно пробормотала я, проводя пальцем по ржавчине. – Не наши, что ли?
– Что ты там бубнишь? – Андриан оторвался от созерцания насоса.
– Ерунда, – отмахнулась я. – Не отвлекайся от своей важной миссии. В школе по-прежнему нет воды.
Не знаю, чем привлек меня этот угол, но, сделав кружок по подвалу, я снова вернулась к нему. Присев на корточки, я еще раз внимательно осмотрела цепи. Взгляд зацепился за стену рядом с кольцом. Серая краска местами казалось слишком темной, словно кто-то побрызгал водой. Только стена была сухой. Что-то впиталось в нее, причем очень давно. А еще там имелись царапины. Или что-то похожее на них.
Может здесь кого-то держали? Собаку, к примеру. Только уж больно негуманно это. Или просто мое воображение, сдобренное окружающей атмосферой, сыграло со мной злую шутку. Какая самая распространенная байка среди ведьмочек-первокурсниц? Конечно же, об ужасах, обитающих в темноте заброшенных школ. Мутировавшие эксперименты, которые вышли из-под контроля и уничтожили всех. Мне всегда подобные байки казались смешными, ведь до этого встречать такое явление, как покинутая всеми школа, н е приходилось. Только вот сейчас почему-то не так весело, когда соседки по комнате рассказывали жуткие истории по ночам.
Андриан тем временем столь активно сопел, что мне стало интересно, чем же таким можно было заниматься с насосом? Обернулась и не пожалела. Мужчина, устав работать головой, решил пойти коротким путем и применить силу. Уперев одну ногу в стену, он старательно пытался повернуть вентиль, практически вися на нем.
– Кхм, – я встала и демонстративно отряхнула подол дорожного платья. Это что получается, уже второй день подряд хожу в одной и той же одежде? Фу, как негигиенично. – Даже не знаю, стоит ли влезать со своим женским мнением.
– Рори, – прохрипел от натуги Андриан, – не зли меня!
– Знаешь, что главное в любой ведической школе? – я с деловым видом принялась переплетать косу. Из-за суматошного утра ни причесаться, ни умыться нормально времени не было. Такими темпами мы все здесь в свиней превратимся. – Безопасность. Посмотри, там должны быть маленькие фиксаторы, чтобы вентиль не вздумал сам по себе поворачиваться. Это как в лабораториях, чтобы активные девочки случайно ничего не задели, ведь там система тушения огня выведена для быстрого доступа.
– Не могла раньше сказать, – сконфуженный парень выглядел очень забавно.
– Зачем же я буду лезть своими ненужными комментариями к великому Андриану Флексу?
– Коза, – фыркнул задетый в лучших чувствах наиумнейший младший следователь.
Благодарить за комплимент не стала. Коза приятней, чем ведьма? Или хуже? В любом случае меня подмывало ответить в духе «сам такой», но опускаться на подобный уровень песочницы я не стала. Буду великодушной и просто проигнорирую.
Осмотр классов для занятий, кроме разочарования, ничего не вызвал. Библиотека тоже пустовала. Как-то это не вяжется с экстренной эвакуацией. Если ингредиенты для зелий могли быстро упаковать, то целую библиотеку вывозили бы несколько дней. Хорошо еще, под замком в лаборатории нашлось небольшое количество целых колб, небольшие котелки и склянки. Правда, спиртовки все были девственно чисты. Также сохранились практически все инструменты для работы с ингредиентами. Даже мерные весы и маленькие гирьки.
Андриану надоело ждать, пока я с наслаждением маньяка звеню посудой, и он бросил меня в лаборатории, сославшись на необходимость обхода территории. Привычная обстановка в кабинете мгновенно стала недружелюбной. Сквозь грязные окна косые лучи солнца пробивались с трудом. Да и световые камни горели через одного. В общем, я решила пойти проверить оранжерею и теплицы. Возможно, мой приезд сюда – полная бессмыслица, и появится официальный повод сбежать из школы в столицу под видом закупки растений. А там, глядишь, и получится переложить на чужие плечи эту важную и трудную миссию – терпеть Андриана круглосуточно.
Оранжерея даже снаружи выглядела опасно. Стены изнутри были плотно увиты побегами. Вполне себе живыми, надо заметить. И мало ли что могло там мутировать и селекционировать за тридцать-то лет.
Желоба для сбора дождевой воды, ведущие внутрь, хоть и проржавели, но выглядели все еще крепкими. Благодаря им в оранжерее кто-то да выжил.
Я осторожно приоткрыла дверь. Сначала мне показалось, что отчетливо слышен шелест листвы, но в следующее мгновение стало тихо. Закрыла дверь. Почесала нос и снова открыла. Все стены занимала охранная лиана. Псевдоразумная. Да, она отлично притворялась обычной, но мелкие пурпурные цветочки ее выдавали.
Еще я заметила разросшийся куст ярпола. Тоже миленькое растение. Но только с виду. Его красивые цветы настолько ядовиты, что способны умертвить человека одним ароматом. Повезло, что сейчас не пора цветения. Все бутоны плотно сомкнуты. И чтобы не отравиться при работе с ними, каждый бутон полагается завязывать.
Из маленькой некогда аккуратной клумбы торчали во все стороны сверты. Необычные цветочки. На тонком стебле шапкой нависало белое пушистое соцветие. Из его вытяжки изготавливают лучшее зелье забвения. Только обычно цветы подрезают, оставляя сантиметров десять, а сейчас они вымахали мне по пояс.
Я снова подумала и закрыла дверь, потому что заметила в густой траве серебристые проблески. Там притаилась коварная звера. Лже-трава. Твердая, как сталь. Наступишь на такую, и все. Проблема не в том, что она проколет любую подошву, а в капельках яда, которые попадут в твою рану. И ногу можно будет ампутировать.
Кажется, я поняла в чем заключалось наказание Верховной: выжить в этой оранжерее – насущная проблема.
В небольших теплицах дела обстояли куда лучше. Только разобраться, где сорняки, а где растения, проблемно. Особенно, если и то, и то вымахало по пояс. Или вообще подпирали крышу теплицы. У меня сердце кровью обливаться начало, когда я увидела, как редкая степная орхидея из последних сил борется за выживание.
– Рори! – окрикнул меня уже порядком надоевший Андриан.
– Что тебе? – буркнула я, закрывая дверь теплицы. Кажется, я знаю, где буду сидеть безвылазно неделю. Если не месяц. С одним справочником и конспектами задача становится в десять раз сложнее. – И соскучиться не успела, а ты уже вернулся.
– В кабинете директора я нашел запасную печать от ворот, – с довольным видом похвастался Андриан. – Она была в запертом на ключ ящике стола. И еще одну. Похоже, от задней калитки.
– Силу применил? – ехидно спросила я. – Ключа-то у тебя не было.
– Да там стол от удара развалился, – парень горделиво задрал нос.
– Серьезно? – я веселым взглядом окинула парня. На ребре ладони правой руки отчетливо был виден налитый кровью след. Явно останется синяк. Столы и стулья в учебной части тоже пропитаны укрепляющим зельем.
– Я – Меган Милтон, – пафосно отрекомендовала собственную персону девушка. На вид я бы дала ей лет двадцать пять. – Можете не представляться, – небрежным жестом оборвала она Андриана, стоило парню открыть рот. – Мне нужно завезти все это на территорию. Отойдите с дороги.
Я разумно поспешила уйти в сторону. Не люблю начинать утро под копытами лошадей. Ничего против этих животных не имею, просто не хочу заработать, как минимум, переломанные ребра. А вот Андриан даже не шелохнулся, только руки на груди скрестил и ноги пошире расставил.
– Нет, – единственное, что бросил он.
– В каком смысле? – опешила Меган.
– Мне почему-то всегда казалось, что у слова «нет» один смысл, – невозмутимо порадовал всех логикой Андриан. – Отрицание. Помощница по хозяйству имеет право пройти на территорию, остальные – нет. Можете все сгрузить у ворот и возвращаться в Дольпи.
– Помощница по хозяйству?! – задохнулась от возмущения Меган. Бордовые пятна от гнева на щеках никого не красят. Но стоило ей оглянуться в поиске поддержки на деревенских мужиков, как лицо Меган еще и вытянулось. Те споро побросали все из телег прямо на землю, и с радостью воспользовались щедрым предложением Андриана убраться от школы подальше. – Стойте! Я что, должна все сама перетаскивать?
– У меня распоряжение, – развел руками Андриан, при этом совершенно не выглядящий виноватым, – посторонних людей на территорию школы не пускать. Верховная лично приказала.
– Бред какой-то, – устало вздохнула Меган, не забывая посылать лучи недовольства Андриану и почему-то мне. – Сначала я вас не застала в Дольпи. Вы же должны были там остаться ночевать. Затем еще и это абсурдное распоряжение. И я не помощница по хозяйству!
– Да? – Андриан как-то нехорошо улыбнулся. Лично мне стало зябко от этого оскала. – А кто ты тогда?
– Я отвечаю за бытовую сторону вашего проживания здесь, – с неуместным апломбом заявила Меган.
– Тебе же сказали, что главная она? – невинным тоном поинтересовался Андриан, тыча в мою сторону пальцем.
От неожиданной подставы у меня отнялся язык. Не люблю быть в центре внимания. Особенно такого недружелюбного.
– Она… – начала девица, но тут уже не выдержала я.
– Я все еще здесь, милые мои. Почему говорите обо мне в третьем лице? – скопировать интонацию нашей преподавательницы по смертельным зельям у меня получилось отлично. Всегда, когда она открывала рот, ученики думали о составлении завещания. – Раз ты, Андриан, у нас такой рьяный исполнитель приказов, то тебе все внутрь и заносить.
Конечно, парень тут же не преминул напомнить, что даже если я и главная, то не над ним. В итоге мы втроем занимались физической работой с утра пораньше, и не стеснялись в высказываниях относительно такой зарядки. Мы с Меган гораздо культурнее и тише, Андриан – громко и нецензурно, особенно после того, как один узелок развязался и вместительная кастрюля решила сыграть роль шлема. А нечего было выделываться и закидывать на плечи сразу несколько тюков. Шлем оказался хороший. От неожиданной слепоты Андриан споткнулся, сделал пару огромных скачков и звучно поздоровался со стеной. Повезло, что он до встречи успел наклонить голову, и со стороны смотрелось так, словно Андриан решил протаранить кирпичную кладку.
Общежитие для преподавателей, где планировалось разместить гостей, выглядело вполне приемлемо. Правда, мебель теперь подходила разве что для растопки костра. Меган неосмотрительно рискнула присесть на один из стульев, крепких с виду, и оказалась на полу, когда все четыре ножки мебели разъехались в разные стороны.
Но настоящий шок достиг девушку, когда настигло осознание, что творящийся вокруг хаос ей придется разбирать в одиночку.
– Погодите! – она выставила перед собой левую руку, правой потирая попу, в которую впились железные пружины из сидушки стула. – Как вы себе это представляете?
– Мы? – наигранно удивился Андриан. – Мы вообще слабо представляем, что здесь забыли. Все вопросы к Верховной. Хотя… твою кандидатуру предложила родненькая мама. Вот с нее и спрашивай, а мы люди подневольные. Рори, пошли, нужно еще проверить учебный корпус и включить воду.
– Аврора я, – проворчала в след сбегающему парню. – Меган, а что у нас с продуктами?
– К обеду все подвезут, – недовольно бросила девушка. – Я так понимаю, таскать нам опять придется самим.
– Я тебе больше скажу, – понизив голос, сообщила я Меган страшную весть, – чтобы открыть ворота, придется сначала искать Андриана. У нас одна печать от ворот, и находится она у него.
– Рори! – сердито крикнул парень. – Шевелись!
– Гаденыш, – фыркнула я себе под нос.
Мы нерешительно топтались на каменном крыльце. Яркое солнце только сильнее подчеркивало темноту, в которую вел коридор из холла.
– Пойдем? – неуверенно спросил Андриан. Судя по его интонации, парень предпочел бы позорный побег под видом обхода территории.
– Слушай, – протянула я, – мне надо в оранжерею. Вот прямо срочно.
– Веский аргумент, – согласился Андриан. Но я не успела обрадоваться, как он добавил: – Только сначала включим воду.
И чтобы я не вздумала оставить парня одного в сосредоточении зла, ухватил меня под руку.
– Да что тут страшного? – тонким голоском спросила я, когда мое тело затаскивали внутрь. Даже возникло желание вцепиться в косяк.
– Совершенно ничего, – Андриан держался уверено, но я-то заметила, как нервно дернулся у него кадык. – Поэтому ты и пойдешь со мной. Там же ничего страшного.
Главному рубильнику я радовалась так, словно мне снова было пять лет, и мама на день рождения испекла огромный торт.
– В классах свет есть, – Андриан, вытянув шею, изучал коридор с распахнутыми дверями. – Но в холле все равно темно.
– Световые камни не вечны, – проворчала я, пытаясь вырвать руку из захвата. Но парень на это даже внимания не обратил, будто его пинала невесомая пылинка.
– Ладно, пошли в подвал, – смилостивился Андриан и потащил меня дальше по коридору. Еще бы он при этом не выглядел, как маньяк, мне бы не хотелось с визгом убежать в другую сторону. – Ты, кстати, знаешь, где он?
– Внизу, – я на всякий случай указала на пол. – Определенно там.
– Логично, – криво усмехнулся парень. – Даже возразить нечего. Перефразируем. Где находится в него вход?
– Эм, – я беспомощно посмотрела на удаляющуюся входную дверь. – Я не архитектор, но в нашей школе вход в подвал располагался рядом с основным входом. Снаружи.
– Очень своевременная информация, – колко заметил Андриан. Меня мотыльнуло при развороте. – Кстати, а почему нет пыли? Тут тридцать лет никто не убирался. Как и в доме директора. Да и в общежитии.
– Это ведическая школа! – в который раз повторила я. – Здесь варят зелья вне зависимости от специализации. Пыль – это ингредиент. Причем может содержать все что угодно из-за испарений. Попадет в зелье, и эффект будет непредсказуемым.
– А-а, – брезгливо поморщился Андриан. – Вы и тут все обрабатываете.
– Конечно, – от яркого солнечного света, ударившего по глазам, я поморщилась, будто филин, которого разбудили днем.
– Ведьмы, – выплюнул Андриан, и я не стала спорить. Ведьмы мы, как есть ведьмы.
В подвале световые камни работали исправно. Я от облегчения шумно выдохнула и наконец смогла освободиться от захвата Андриана.
– Трубы, – констатировал парень.
– Чисто теоретически, насос – махина в углу, – также умно заметила я. – Только я понятия не имею, как это включается.
– Да я тоже, – почесал затылок Андриан. – Как-то не доводилось раньше подобным заниматься. Но думаю, что нужно покрутить вентиль.
Я с сомнением осмотрела конструкцию:
– Который именно? Их тут штук восемь.
Такого серьезного консилиума в подвале еще не проводили. Я, естественно, предложила попробовать покрутить каждый вентиль по очереди, но Андриан в ответ с умным видом стал рассуждать о жизни после смерти, когда насос рванет.
Оставив мужчину разбираться с мужской проблемой, я решила осмотреть подвал. Ну, а что? Нечего было с пафосом мне доказывать, будто женщины в механизмах не понимают.
Грубо сколоченные полки я трогать не рискнула, дабы не оказаться погребенной под горой щепок. Больше ничего интересного я не нашла. Разве что в углу в стену было вбито кольцо, к которому крепилось несколько цепей, насквозь проржавевших.
– Странно это, – еле слышно пробормотала я, проводя пальцем по ржавчине. – Не наши, что ли?
– Что ты там бубнишь? – Андриан оторвался от созерцания насоса.
– Ерунда, – отмахнулась я. – Не отвлекайся от своей важной миссии. В школе по-прежнему нет воды.
Не знаю, чем привлек меня этот угол, но, сделав кружок по подвалу, я снова вернулась к нему. Присев на корточки, я еще раз внимательно осмотрела цепи. Взгляд зацепился за стену рядом с кольцом. Серая краска местами казалось слишком темной, словно кто-то побрызгал водой. Только стена была сухой. Что-то впиталось в нее, причем очень давно. А еще там имелись царапины. Или что-то похожее на них.
Может здесь кого-то держали? Собаку, к примеру. Только уж больно негуманно это. Или просто мое воображение, сдобренное окружающей атмосферой, сыграло со мной злую шутку. Какая самая распространенная байка среди ведьмочек-первокурсниц? Конечно же, об ужасах, обитающих в темноте заброшенных школ. Мутировавшие эксперименты, которые вышли из-под контроля и уничтожили всех. Мне всегда подобные байки казались смешными, ведь до этого встречать такое явление, как покинутая всеми школа, н е приходилось. Только вот сейчас почему-то не так весело, когда соседки по комнате рассказывали жуткие истории по ночам.
Андриан тем временем столь активно сопел, что мне стало интересно, чем же таким можно было заниматься с насосом? Обернулась и не пожалела. Мужчина, устав работать головой, решил пойти коротким путем и применить силу. Уперев одну ногу в стену, он старательно пытался повернуть вентиль, практически вися на нем.
– Кхм, – я встала и демонстративно отряхнула подол дорожного платья. Это что получается, уже второй день подряд хожу в одной и той же одежде? Фу, как негигиенично. – Даже не знаю, стоит ли влезать со своим женским мнением.
– Рори, – прохрипел от натуги Андриан, – не зли меня!
– Знаешь, что главное в любой ведической школе? – я с деловым видом принялась переплетать косу. Из-за суматошного утра ни причесаться, ни умыться нормально времени не было. Такими темпами мы все здесь в свиней превратимся. – Безопасность. Посмотри, там должны быть маленькие фиксаторы, чтобы вентиль не вздумал сам по себе поворачиваться. Это как в лабораториях, чтобы активные девочки случайно ничего не задели, ведь там система тушения огня выведена для быстрого доступа.
– Не могла раньше сказать, – сконфуженный парень выглядел очень забавно.
– Зачем же я буду лезть своими ненужными комментариями к великому Андриану Флексу?
– Коза, – фыркнул задетый в лучших чувствах наиумнейший младший следователь.
Благодарить за комплимент не стала. Коза приятней, чем ведьма? Или хуже? В любом случае меня подмывало ответить в духе «сам такой», но опускаться на подобный уровень песочницы я не стала. Буду великодушной и просто проигнорирую.
Осмотр классов для занятий, кроме разочарования, ничего не вызвал. Библиотека тоже пустовала. Как-то это не вяжется с экстренной эвакуацией. Если ингредиенты для зелий могли быстро упаковать, то целую библиотеку вывозили бы несколько дней. Хорошо еще, под замком в лаборатории нашлось небольшое количество целых колб, небольшие котелки и склянки. Правда, спиртовки все были девственно чисты. Также сохранились практически все инструменты для работы с ингредиентами. Даже мерные весы и маленькие гирьки.
Андриану надоело ждать, пока я с наслаждением маньяка звеню посудой, и он бросил меня в лаборатории, сославшись на необходимость обхода территории. Привычная обстановка в кабинете мгновенно стала недружелюбной. Сквозь грязные окна косые лучи солнца пробивались с трудом. Да и световые камни горели через одного. В общем, я решила пойти проверить оранжерею и теплицы. Возможно, мой приезд сюда – полная бессмыслица, и появится официальный повод сбежать из школы в столицу под видом закупки растений. А там, глядишь, и получится переложить на чужие плечи эту важную и трудную миссию – терпеть Андриана круглосуточно.
Оранжерея даже снаружи выглядела опасно. Стены изнутри были плотно увиты побегами. Вполне себе живыми, надо заметить. И мало ли что могло там мутировать и селекционировать за тридцать-то лет.
Желоба для сбора дождевой воды, ведущие внутрь, хоть и проржавели, но выглядели все еще крепкими. Благодаря им в оранжерее кто-то да выжил.
Я осторожно приоткрыла дверь. Сначала мне показалось, что отчетливо слышен шелест листвы, но в следующее мгновение стало тихо. Закрыла дверь. Почесала нос и снова открыла. Все стены занимала охранная лиана. Псевдоразумная. Да, она отлично притворялась обычной, но мелкие пурпурные цветочки ее выдавали.
Еще я заметила разросшийся куст ярпола. Тоже миленькое растение. Но только с виду. Его красивые цветы настолько ядовиты, что способны умертвить человека одним ароматом. Повезло, что сейчас не пора цветения. Все бутоны плотно сомкнуты. И чтобы не отравиться при работе с ними, каждый бутон полагается завязывать.
Из маленькой некогда аккуратной клумбы торчали во все стороны сверты. Необычные цветочки. На тонком стебле шапкой нависало белое пушистое соцветие. Из его вытяжки изготавливают лучшее зелье забвения. Только обычно цветы подрезают, оставляя сантиметров десять, а сейчас они вымахали мне по пояс.
Я снова подумала и закрыла дверь, потому что заметила в густой траве серебристые проблески. Там притаилась коварная звера. Лже-трава. Твердая, как сталь. Наступишь на такую, и все. Проблема не в том, что она проколет любую подошву, а в капельках яда, которые попадут в твою рану. И ногу можно будет ампутировать.
Кажется, я поняла в чем заключалось наказание Верховной: выжить в этой оранжерее – насущная проблема.
В небольших теплицах дела обстояли куда лучше. Только разобраться, где сорняки, а где растения, проблемно. Особенно, если и то, и то вымахало по пояс. Или вообще подпирали крышу теплицы. У меня сердце кровью обливаться начало, когда я увидела, как редкая степная орхидея из последних сил борется за выживание.
– Рори! – окрикнул меня уже порядком надоевший Андриан.
– Что тебе? – буркнула я, закрывая дверь теплицы. Кажется, я знаю, где буду сидеть безвылазно неделю. Если не месяц. С одним справочником и конспектами задача становится в десять раз сложнее. – И соскучиться не успела, а ты уже вернулся.
– В кабинете директора я нашел запасную печать от ворот, – с довольным видом похвастался Андриан. – Она была в запертом на ключ ящике стола. И еще одну. Похоже, от задней калитки.
– Силу применил? – ехидно спросила я. – Ключа-то у тебя не было.
– Да там стол от удара развалился, – парень горделиво задрал нос.
– Серьезно? – я веселым взглядом окинула парня. На ребре ладони правой руки отчетливо был виден налитый кровью след. Явно останется синяк. Столы и стулья в учебной части тоже пропитаны укрепляющим зельем.
