Господи, если ты будешь и дальше вот так меня опекать и не давать сделать и шага в сторону, то я не знаю… У меня ведь есть своя жизнь, я принимаю свои решения. И если ты хочешь мне в этом мешать… Наверное, тогда лучше все закончить.
В этот раз Сэм не пыталась играть или брать на понт. Слеза, которая потихоньку катилась по её щеке не была инструментом манипуляции. Просто именно сейчас Сэм пришла к определенному выводу, испугавшись сама от предстоящих перспектив.
— Сэм… Я не хотел ничего такого… Ты ведь…. Ты – свет моей жизни. И если даже это я потеряю, то в дальнейшем уже не будет смысла.
Сэм резко утерла лицо рукавом, быстро повернулась к Стиву. Он смотрел на неё, но она отводила взгляд в другую сторону, будто боялась посмотреть ему в глаза и, не выдержав, разреветься.
— В общем, так. Мне о многом нужно подумать… Многое взвесить, — сказала она чуть дрожащим голосом, будто резко стало прохладно, и она замерзла. — Слушай внимательно, Стив, потому что от твоих действий зависят наши будущие отношения. Мы со всем справимся вместе, рука об руку. Но если ты решишь написать заявление о моем исключении из отряда, то клянусь Чистым знанием, в этот же миг между нами будет все кончено. Ты меня понимаешь?
Стив почувствовал, как на этих словах по спине пробежал мерзкий холодок. Он вдруг ощутил, как будто у него забирают последний смысл жизни. К его горлу подступил комок, глаза стали влажными от подступающих слез. Стив посмотрел на ночное небо, усеянное звездами. Ученые не верят в загробную жизнь, но почему-то именно сейчас ему захотелось, чтобы мать посмотрела на него с небес. Ему нужен был какой-то необъяснимый знак, который бы показал направление, подсказал дальнейшие действия.
— Я понял, Сэм. Прости, я просто… — начал мямлить он.
— Я надеюсь, что понял. Стив, мне очень непросто предъявлять тебе такие ультиматумы, но я никому не позволю решать, что мне делать, а что нет. Неважно, насколько сильны мои чувства. Это моя жизнь, сама хочу решать, как её прожить. Ты уж прости…
Стив почти не прислушивался к её словам, в его голове вдруг возник какой-то непонятный шум, а в глазах будто стоял туман. В последний раз такие ощущения он чувствовал, когда ему сказали о смерти матери. В то время он как раз заканчивал последний курс Академии, прошел последний экзамен. Он был так счастлив, быстро шел домой, представлял, как расскажет все родителям. Тогда Стив особенно хотел рассказать все матери, ведь именно она столько раз выручала и поддерживала его. Даже когда у него что-то не получилось, мама никогда не ругала, но вдохновляла попробовать снова и снова, пока не получится. И Стив пробовал, и теперь стал тем, кем бы она гордилась. Но сейчас все эти достижения, одобрение матери, дальнейшая карьера – все перестало иметь значение, ведь только что его жизнь дала трещину.
— Я вижу, ты меня даже не слушаешь, Стиви, — сказала Саманта, печально вздохнув. — Ладно, поздно уже, да и прохладно как-то. Я пойду, подвозить не надо. Сама справлюсь. Пока.
С этими словами она подошла к Стиву вплотную, поцеловала в щеку холодно и отстраненно. Он не успел ничего сказать, как она уже скрылась вдалеке.
«Это конец? Вот так просто все будет разрушено? Я заслужил это? — проносились мысли у него в голове. — Но если так, то ради чего мне жить дальше?»
Стив еще несколько минут стоял, будто испытывая сильнейший шок, пока не почувствовал, как на голову упало несколько капель холодного дождя. Почти сразу стихия начала разгуливаться, и начался сильный ливень. Стив, не обращая внимания на то, что уже изрядно намок, на ватных ногах медленно подошел к трициклу, уселся на сиденье, положил руки на руль, оттолкнулся ногой и нажал на педаль газа. Трицикл тронулся, мощные передние колеса заелозили по образовавшейся в земляной выемке луже, но благодаря переднему приводу тут же вытянули и заднее широкое колесо из колеи.
Когда Стив достиг трассы, то тут же вдавил педаль газа, что есть силы. Встречных машин было достаточно мало, можно было разгуляться. Хотя сейчас парень не то, чтобы сильно беспокоился о безопасности. Погода разыгралась не на шутку: гремел гром, вода заливала глаза. Рядом с Изумрудными Холмами, где только что отдыхали Сэм и Стив, забили яркие молнии. Стив несся, почти не разбирая дороги. В голове его были лишь слова Сэм: «Между нами все кончено,.. все кончено… кончено».
Скорость трицикла почти достигла предела, руль не слушался, и Стивен очень крепко его сжал. Он не смотрел впереди себя, в глазах у него запечатлелся образ Сэм: её смуглая кожа, нежные губы, соблазнительная улыбка, звонкий жизнерадостный голос. Именно в этот момент он на секунду потерял контроль. Стив не успел ничего сообразить, как руль резко проржавел и рассыпался. Трицикл резко повело вбок, Стив полностью потерял управление и от резкого толчка взмыл в воздух, отлетев прямо в кювет.
***
На ветру развевались бело-черные флаги. Ночь выдалась холодная, так что из труб нескольких самодельных хижин валил черный дым. В воздухе стоял прогорклый запах угара из-за некачественного неочищенного угля. На улице никого не было за исключением двух дозорных, которые лениво прохаживались взад и вперед с допотопными винтовками на плечах.
Ассина быстро оценила обстановку. Задание мастера при таком тумане было выполнить проще простого. Она была даже немного разочарована, ведь всегда хотела более сложных испытаний своего мастерства. Патрисия сидела рядом, покачивалась на старом кресле-качалке, которое, видимо, осталось от давно умершей хозяйки заброшенной хижины с прохудившейся крышей, где убийцы развернули временный штаб. Конечно, можно было расположить и на холме напротив, но все же какое-никакое помещение безопаснее, и шансов, что на тебя случайно наткнется случайный прохожий, гораздо меньше. Калеб Мэрроуз почти сразу отправился на разведку, оставив Ассину наедине с собой, ведь Патрисия почти не разговаривала с ней. В команде они уже провели несколько тренировочных миссий, но Ассина чувствовала себя в таком коллективе гораздо комфортнее и привычнее, чем в предыдущих группах. Калеб, конечно, любил поболтать и поспрашивать всякое, но сильно не приставал и удовлетворялся обычными односложными ответами. Чаще он увлекался философскими спорами с Патрисией, которая часто истерила и гнула свою линию, осыпая своего оппонента в беседе отборными ругательствами. Конечно, слышать такое от столь маленькой девочки было непередаваемым ощущением. К тому же, Патрисия Альгоу явно недолюбливала новую соратницу и часто старалась задеть или подколоть. Однако после того, как Ассина столь же кратко и остроумно ей ответила на пару таких притязаний, успокоилась и просто перестала разговаривать практически полностью.
Сегодня у их команды было первое боевое задание, которое заключалось в устранении глав давно уже надоевшей королю Западного берега коалиции повстанцев. Девизом этой организации было противостояние «разврату и праздности, в каком погрязло все королевство Западного Берега». Для следования этому лозунгу время от времени повстанческая коалиция напоминала о себе, проводила общественные митинги и призывала «свергнуть беззаконие и пакость», что являет собой аристократическая элита. Редко такие акции переходили в нечто насильственное и кровавое, но и такое случалось. Совсем недавно коалиция предприняла попытку нападения на книжный клуб на улице Чейс прямо в центре столицы, потому что прошли слухи о том, что за ширмой этого заведения действует подпольный бордель. Жертв этой атаки насчиталось целых десять. И самое главное, что среди них не было ни единого посетителя борделя, одни лишь любители остросюжетных детективов и любовных романов. Таким образом, сам король дал указание устранить данную «богомерзкую организацию». И поскольку повстанческая коалиция провозглашала себя независимой территорией, хоть и находясь в пределах королевства Западного берега, то и насилию есть где разгуляться. Тем более, что вышеуказанный король в тот же день подписал документ о присвоении независимости коалиции. Так что все условия для убийства трех глав повстанцев были благоприятными.
Приход Калеба могли заметить только самые профессиональные убийцы, коими Ассина и Патрисия, как раз, являлись. Поступь его была настолько легка и незаметна, что обычному человеку тут же стало бы не по себе рядом с ним, несмотря на «вечную» приветливую улыбку.
— Сколько? — спросила, не оборачиваясь к нему, Ассина.
— Пятнадцать. Это только на улице. Окна у всех занавешены и в помещения не заглянешь. Но сдается мне, что поскольку главы обретаются в том красивом трехэтажном штабе, то у них там может быть целая армия.
— Странно. Я насчитала только десятерых.
— Так и верно. Десятерых отсюда видно хорошо, а вот еще пятеро по одному сидят под камуфлированным покрытием. Смотри, один сидит на крыше – если бы не случайный блеск его винтовки, то и я бы не заметил. Двое других с другой стороны у самой реки на песке. Интересно, они там не намокли еще? Ну и еще двое по обеим сторонам штаба в траве, вообще не двигаются. Я их обнаружил только с «жуком».
С этими словами Калеб достал из кармана устройство, напоминающее черного майского жука размером с целую ладонь. Он нажал единственную кнопку и запустилось поле сканирования. Ассина тут же увидела каждого скрытого повстанца, количество людей в жилых домах и даже мелких животных и насекомых, бегающих и ползающих по местности. Была лишь одна область на всей территории, которую просветить не удалось.
— А почему штаб не сканируется? Он же не из свинца построен.
— А здесь, юная Ван Герде, работает магия иллюзии среднего уровня, — ехидно улыбаясь, сказал Калеб. — Сдается мне, что это способность одного из глав. Неудивительно, что ходили слухи, будто некоторые повстанческие отряды растворялись в воздухе.
В этот момент Патрисия печально и громко вздохнула, спрыгнула с кресла качалки, сняла с крючка серый дождевик и вопросительно посмотрела на своих соратников.
— Вы долго будете рассуждать? Миссия понятна, расклад ясен. Быстрее начнем – быстрее закончим, — как всегда плаксивым голосом отчитала их Патрисия.
— Прости, юная Альгоу, но разве можно вот так бросаться, не наметив план? Мы же убийцы и должны быть бесшумны, — весело улыбаясь, сказал Калеб.
— Если ты плохо слышал, Мэрроуз, советник нашего короля явно дал понять, что это публичная акция. Устранение глав коалиции должно дать понять всем, что с Королевством Западного берега шутки плохи.
— Однако наставник Морникус…
— А мы кого должны слушать – наставника или нанимателя? Разве мы не должны уметь выполнять миссию при любых поставленных условиях? Сказали сделать незаметно, то будем призраками. Сказали заявить о себе – заявим.
Ассина смотрела на спорящих товарищей и, в который раз, подметила про себя, насколько эмотионам может быть тяжело. Они были вместе уже целую неделю, так что ван Герде уже начала различать, когда Калеб улыбается искренне, а когда под вечной улыбкой таится ненависть и злоба. То же и с вечной плаксой Патрисией. Именно глаза всегда выдавали настоящие эмоции этих ребят. Не дожидаясь, пока спор перерастет очередную ссору, которые Патрисия любила устраивать даже на пустом месте, Ассина решила вмешаться как лидер команды.
— Это все не имеет значения, — тихо и спокойно сказала она, но при этих словах Калеб и Патрисия резко замолчали. — Здесь много потенциальных невинных жертв. Мы пройдем тихо до штаба, устраняя часовых. Когда окажемся внутри штаба повстанцев, то тут же заявим о себе так громко, как можем.
Калеб и Патрисия синхронно кивнули и поспешили к выходу. По пути вечно плаксивая убийца захватила свою сумку, в которой было много разных вязаных куколок. Ассина ван Герде начала выполнять первую командную миссию, где сама была лидером.
Они шли к штабу тихо и незаметно, то и дело сливаясь с окружающим пространством. Первым делом был устранен снайпер на крыше. Ассина не смогла достать его своей магией на таком расстоянии, а вот Калеб с его способностью превращать любой предмет в смертоносное серебряное лезвие долго не думал. Начинал накрапывать дождь, мелкие капли стали барабанить по карнизу крыши штаба. Маг со способностью проникающего зрения начального уровня Симус Кемп слишком поздно решил проверить противоположную сторону поселения. Дело было в неопытности: любая магия хороша настолько, насколько умело ты можешь ей пользоваться. В боевых же условиях важны соответствующие навыки, приходящие с опытом. У Симуса этого опыта не было. Потому внимание он обращал на какой-то шум на западе, совсем забыв проверить всю местность. Когда он заметил непрошенных гостей, они уже покинули брошенную хижину на холме. Мелкие капли дождя раздражающе били по макушке. Симус рывком попытался нажать на тревожную кнопку, но внезапно почувствовал, как что-ото пронзило его в области правого плеча, будто иглой, которая прошла через все тело. Мелкие капли, неожиданно обратившиеся в тонкие серебристые обоюдоострые лезвия в одно мгновение прошили все тело мага. Симус падал вниз, не до конца успев осознать проткнутым в нескольких местах мозгов, что уже мертв. Усилившийся серебряный острый дождь в одночасье поразил и десятерых часовых, патрулировавших улицы селения. Погода разыгралась не на шутку, так что все местные жители почти сразу побросали свли дела и попрятались по домам.
Калеб свел руки вместе, на лбу выступила испарина. Ассина молча одобрительно кивнула ему и тихо прошла до места засады часовых на берегу реки. Они сидели под камуфляжной зачарованной пленкой, но ван Герде запомнила их местоположение еще при первом сканировании из хижины. Она вытянула вперед руки и резко сжала в кулаки. Она не могла видеть под камуфляжем, но почувствовала, как внутри на мгновение возникла паника и тут же утихла. У людей внутри не было шансов против обыкновенного ускоренного кровоизлияния в мозг. Они умерли почти мгновенно, как и всегда, когда убивала Ассина.
Оставались лишь двое дозорных, которые внимательно осматривали местность, находясь под камуфляжной пленкой с обеих сторон штаба.
— Их убивать нельзя, — быстро прошептал Калеб. — Я до конца не уверен, но кажется, это магия духовной связи.
— То есть, если они умрут или отключатся, то сработает общая тревога? — тихо уточнила Патрисия.
— Точно. Нужно быть осторожнее, — подтвердила Ассина.
— Ну что ж, предоставьте это мне, — уверенно сказала Патрисия и прежде, чем кто-то успел ей что-то возразить, извлекла из сумки двух куколок.
Ассина внимательно присмотрелась к вязаным игрушкам и готова была поклясться, что это копии тех самых двух магов, что сейчас сидят в засаде у базы.
— Обмен, — прошептала Патрисия. — Теперь путь свободен.
Куколки в её руках исчезли. Ассина готова была поклясться, что за плаксивым лицом Патрисии сейчас таится маниакальная хищная улыбка.
— Ты уверена? — спросила ван Герде.
— Да расслабься, если Патрисия применяет свой дар, то, значит, все в порядке, — сказал Калеб.
— Они просто превратились в милых куколок. Это их не убило и не вырубило. Сейчас они просто лежат и не могут пошевелиться, — объяснила Патрисия. — Тихи, словно ангелы.
Ассина одобрительно кивнула и жестом показала осмотреть окрестности базы.
В этот раз Сэм не пыталась играть или брать на понт. Слеза, которая потихоньку катилась по её щеке не была инструментом манипуляции. Просто именно сейчас Сэм пришла к определенному выводу, испугавшись сама от предстоящих перспектив.
— Сэм… Я не хотел ничего такого… Ты ведь…. Ты – свет моей жизни. И если даже это я потеряю, то в дальнейшем уже не будет смысла.
Сэм резко утерла лицо рукавом, быстро повернулась к Стиву. Он смотрел на неё, но она отводила взгляд в другую сторону, будто боялась посмотреть ему в глаза и, не выдержав, разреветься.
— В общем, так. Мне о многом нужно подумать… Многое взвесить, — сказала она чуть дрожащим голосом, будто резко стало прохладно, и она замерзла. — Слушай внимательно, Стив, потому что от твоих действий зависят наши будущие отношения. Мы со всем справимся вместе, рука об руку. Но если ты решишь написать заявление о моем исключении из отряда, то клянусь Чистым знанием, в этот же миг между нами будет все кончено. Ты меня понимаешь?
Стив почувствовал, как на этих словах по спине пробежал мерзкий холодок. Он вдруг ощутил, как будто у него забирают последний смысл жизни. К его горлу подступил комок, глаза стали влажными от подступающих слез. Стив посмотрел на ночное небо, усеянное звездами. Ученые не верят в загробную жизнь, но почему-то именно сейчас ему захотелось, чтобы мать посмотрела на него с небес. Ему нужен был какой-то необъяснимый знак, который бы показал направление, подсказал дальнейшие действия.
— Я понял, Сэм. Прости, я просто… — начал мямлить он.
— Я надеюсь, что понял. Стив, мне очень непросто предъявлять тебе такие ультиматумы, но я никому не позволю решать, что мне делать, а что нет. Неважно, насколько сильны мои чувства. Это моя жизнь, сама хочу решать, как её прожить. Ты уж прости…
Стив почти не прислушивался к её словам, в его голове вдруг возник какой-то непонятный шум, а в глазах будто стоял туман. В последний раз такие ощущения он чувствовал, когда ему сказали о смерти матери. В то время он как раз заканчивал последний курс Академии, прошел последний экзамен. Он был так счастлив, быстро шел домой, представлял, как расскажет все родителям. Тогда Стив особенно хотел рассказать все матери, ведь именно она столько раз выручала и поддерживала его. Даже когда у него что-то не получилось, мама никогда не ругала, но вдохновляла попробовать снова и снова, пока не получится. И Стив пробовал, и теперь стал тем, кем бы она гордилась. Но сейчас все эти достижения, одобрение матери, дальнейшая карьера – все перестало иметь значение, ведь только что его жизнь дала трещину.
— Я вижу, ты меня даже не слушаешь, Стиви, — сказала Саманта, печально вздохнув. — Ладно, поздно уже, да и прохладно как-то. Я пойду, подвозить не надо. Сама справлюсь. Пока.
С этими словами она подошла к Стиву вплотную, поцеловала в щеку холодно и отстраненно. Он не успел ничего сказать, как она уже скрылась вдалеке.
«Это конец? Вот так просто все будет разрушено? Я заслужил это? — проносились мысли у него в голове. — Но если так, то ради чего мне жить дальше?»
Стив еще несколько минут стоял, будто испытывая сильнейший шок, пока не почувствовал, как на голову упало несколько капель холодного дождя. Почти сразу стихия начала разгуливаться, и начался сильный ливень. Стив, не обращая внимания на то, что уже изрядно намок, на ватных ногах медленно подошел к трициклу, уселся на сиденье, положил руки на руль, оттолкнулся ногой и нажал на педаль газа. Трицикл тронулся, мощные передние колеса заелозили по образовавшейся в земляной выемке луже, но благодаря переднему приводу тут же вытянули и заднее широкое колесо из колеи.
Когда Стив достиг трассы, то тут же вдавил педаль газа, что есть силы. Встречных машин было достаточно мало, можно было разгуляться. Хотя сейчас парень не то, чтобы сильно беспокоился о безопасности. Погода разыгралась не на шутку: гремел гром, вода заливала глаза. Рядом с Изумрудными Холмами, где только что отдыхали Сэм и Стив, забили яркие молнии. Стив несся, почти не разбирая дороги. В голове его были лишь слова Сэм: «Между нами все кончено,.. все кончено… кончено».
Скорость трицикла почти достигла предела, руль не слушался, и Стивен очень крепко его сжал. Он не смотрел впереди себя, в глазах у него запечатлелся образ Сэм: её смуглая кожа, нежные губы, соблазнительная улыбка, звонкий жизнерадостный голос. Именно в этот момент он на секунду потерял контроль. Стив не успел ничего сообразить, как руль резко проржавел и рассыпался. Трицикл резко повело вбок, Стив полностью потерял управление и от резкого толчка взмыл в воздух, отлетев прямо в кювет.
***
На ветру развевались бело-черные флаги. Ночь выдалась холодная, так что из труб нескольких самодельных хижин валил черный дым. В воздухе стоял прогорклый запах угара из-за некачественного неочищенного угля. На улице никого не было за исключением двух дозорных, которые лениво прохаживались взад и вперед с допотопными винтовками на плечах.
Ассина быстро оценила обстановку. Задание мастера при таком тумане было выполнить проще простого. Она была даже немного разочарована, ведь всегда хотела более сложных испытаний своего мастерства. Патрисия сидела рядом, покачивалась на старом кресле-качалке, которое, видимо, осталось от давно умершей хозяйки заброшенной хижины с прохудившейся крышей, где убийцы развернули временный штаб. Конечно, можно было расположить и на холме напротив, но все же какое-никакое помещение безопаснее, и шансов, что на тебя случайно наткнется случайный прохожий, гораздо меньше. Калеб Мэрроуз почти сразу отправился на разведку, оставив Ассину наедине с собой, ведь Патрисия почти не разговаривала с ней. В команде они уже провели несколько тренировочных миссий, но Ассина чувствовала себя в таком коллективе гораздо комфортнее и привычнее, чем в предыдущих группах. Калеб, конечно, любил поболтать и поспрашивать всякое, но сильно не приставал и удовлетворялся обычными односложными ответами. Чаще он увлекался философскими спорами с Патрисией, которая часто истерила и гнула свою линию, осыпая своего оппонента в беседе отборными ругательствами. Конечно, слышать такое от столь маленькой девочки было непередаваемым ощущением. К тому же, Патрисия Альгоу явно недолюбливала новую соратницу и часто старалась задеть или подколоть. Однако после того, как Ассина столь же кратко и остроумно ей ответила на пару таких притязаний, успокоилась и просто перестала разговаривать практически полностью.
Сегодня у их команды было первое боевое задание, которое заключалось в устранении глав давно уже надоевшей королю Западного берега коалиции повстанцев. Девизом этой организации было противостояние «разврату и праздности, в каком погрязло все королевство Западного Берега». Для следования этому лозунгу время от времени повстанческая коалиция напоминала о себе, проводила общественные митинги и призывала «свергнуть беззаконие и пакость», что являет собой аристократическая элита. Редко такие акции переходили в нечто насильственное и кровавое, но и такое случалось. Совсем недавно коалиция предприняла попытку нападения на книжный клуб на улице Чейс прямо в центре столицы, потому что прошли слухи о том, что за ширмой этого заведения действует подпольный бордель. Жертв этой атаки насчиталось целых десять. И самое главное, что среди них не было ни единого посетителя борделя, одни лишь любители остросюжетных детективов и любовных романов. Таким образом, сам король дал указание устранить данную «богомерзкую организацию». И поскольку повстанческая коалиция провозглашала себя независимой территорией, хоть и находясь в пределах королевства Западного берега, то и насилию есть где разгуляться. Тем более, что вышеуказанный король в тот же день подписал документ о присвоении независимости коалиции. Так что все условия для убийства трех глав повстанцев были благоприятными.
Приход Калеба могли заметить только самые профессиональные убийцы, коими Ассина и Патрисия, как раз, являлись. Поступь его была настолько легка и незаметна, что обычному человеку тут же стало бы не по себе рядом с ним, несмотря на «вечную» приветливую улыбку.
— Сколько? — спросила, не оборачиваясь к нему, Ассина.
— Пятнадцать. Это только на улице. Окна у всех занавешены и в помещения не заглянешь. Но сдается мне, что поскольку главы обретаются в том красивом трехэтажном штабе, то у них там может быть целая армия.
— Странно. Я насчитала только десятерых.
— Так и верно. Десятерых отсюда видно хорошо, а вот еще пятеро по одному сидят под камуфлированным покрытием. Смотри, один сидит на крыше – если бы не случайный блеск его винтовки, то и я бы не заметил. Двое других с другой стороны у самой реки на песке. Интересно, они там не намокли еще? Ну и еще двое по обеим сторонам штаба в траве, вообще не двигаются. Я их обнаружил только с «жуком».
С этими словами Калеб достал из кармана устройство, напоминающее черного майского жука размером с целую ладонь. Он нажал единственную кнопку и запустилось поле сканирования. Ассина тут же увидела каждого скрытого повстанца, количество людей в жилых домах и даже мелких животных и насекомых, бегающих и ползающих по местности. Была лишь одна область на всей территории, которую просветить не удалось.
— А почему штаб не сканируется? Он же не из свинца построен.
— А здесь, юная Ван Герде, работает магия иллюзии среднего уровня, — ехидно улыбаясь, сказал Калеб. — Сдается мне, что это способность одного из глав. Неудивительно, что ходили слухи, будто некоторые повстанческие отряды растворялись в воздухе.
В этот момент Патрисия печально и громко вздохнула, спрыгнула с кресла качалки, сняла с крючка серый дождевик и вопросительно посмотрела на своих соратников.
— Вы долго будете рассуждать? Миссия понятна, расклад ясен. Быстрее начнем – быстрее закончим, — как всегда плаксивым голосом отчитала их Патрисия.
— Прости, юная Альгоу, но разве можно вот так бросаться, не наметив план? Мы же убийцы и должны быть бесшумны, — весело улыбаясь, сказал Калеб.
— Если ты плохо слышал, Мэрроуз, советник нашего короля явно дал понять, что это публичная акция. Устранение глав коалиции должно дать понять всем, что с Королевством Западного берега шутки плохи.
— Однако наставник Морникус…
— А мы кого должны слушать – наставника или нанимателя? Разве мы не должны уметь выполнять миссию при любых поставленных условиях? Сказали сделать незаметно, то будем призраками. Сказали заявить о себе – заявим.
Ассина смотрела на спорящих товарищей и, в который раз, подметила про себя, насколько эмотионам может быть тяжело. Они были вместе уже целую неделю, так что ван Герде уже начала различать, когда Калеб улыбается искренне, а когда под вечной улыбкой таится ненависть и злоба. То же и с вечной плаксой Патрисией. Именно глаза всегда выдавали настоящие эмоции этих ребят. Не дожидаясь, пока спор перерастет очередную ссору, которые Патрисия любила устраивать даже на пустом месте, Ассина решила вмешаться как лидер команды.
— Это все не имеет значения, — тихо и спокойно сказала она, но при этих словах Калеб и Патрисия резко замолчали. — Здесь много потенциальных невинных жертв. Мы пройдем тихо до штаба, устраняя часовых. Когда окажемся внутри штаба повстанцев, то тут же заявим о себе так громко, как можем.
Калеб и Патрисия синхронно кивнули и поспешили к выходу. По пути вечно плаксивая убийца захватила свою сумку, в которой было много разных вязаных куколок. Ассина ван Герде начала выполнять первую командную миссию, где сама была лидером.
Они шли к штабу тихо и незаметно, то и дело сливаясь с окружающим пространством. Первым делом был устранен снайпер на крыше. Ассина не смогла достать его своей магией на таком расстоянии, а вот Калеб с его способностью превращать любой предмет в смертоносное серебряное лезвие долго не думал. Начинал накрапывать дождь, мелкие капли стали барабанить по карнизу крыши штаба. Маг со способностью проникающего зрения начального уровня Симус Кемп слишком поздно решил проверить противоположную сторону поселения. Дело было в неопытности: любая магия хороша настолько, насколько умело ты можешь ей пользоваться. В боевых же условиях важны соответствующие навыки, приходящие с опытом. У Симуса этого опыта не было. Потому внимание он обращал на какой-то шум на западе, совсем забыв проверить всю местность. Когда он заметил непрошенных гостей, они уже покинули брошенную хижину на холме. Мелкие капли дождя раздражающе били по макушке. Симус рывком попытался нажать на тревожную кнопку, но внезапно почувствовал, как что-ото пронзило его в области правого плеча, будто иглой, которая прошла через все тело. Мелкие капли, неожиданно обратившиеся в тонкие серебристые обоюдоострые лезвия в одно мгновение прошили все тело мага. Симус падал вниз, не до конца успев осознать проткнутым в нескольких местах мозгов, что уже мертв. Усилившийся серебряный острый дождь в одночасье поразил и десятерых часовых, патрулировавших улицы селения. Погода разыгралась не на шутку, так что все местные жители почти сразу побросали свли дела и попрятались по домам.
Калеб свел руки вместе, на лбу выступила испарина. Ассина молча одобрительно кивнула ему и тихо прошла до места засады часовых на берегу реки. Они сидели под камуфляжной зачарованной пленкой, но ван Герде запомнила их местоположение еще при первом сканировании из хижины. Она вытянула вперед руки и резко сжала в кулаки. Она не могла видеть под камуфляжем, но почувствовала, как внутри на мгновение возникла паника и тут же утихла. У людей внутри не было шансов против обыкновенного ускоренного кровоизлияния в мозг. Они умерли почти мгновенно, как и всегда, когда убивала Ассина.
Оставались лишь двое дозорных, которые внимательно осматривали местность, находясь под камуфляжной пленкой с обеих сторон штаба.
— Их убивать нельзя, — быстро прошептал Калеб. — Я до конца не уверен, но кажется, это магия духовной связи.
— То есть, если они умрут или отключатся, то сработает общая тревога? — тихо уточнила Патрисия.
— Точно. Нужно быть осторожнее, — подтвердила Ассина.
— Ну что ж, предоставьте это мне, — уверенно сказала Патрисия и прежде, чем кто-то успел ей что-то возразить, извлекла из сумки двух куколок.
Ассина внимательно присмотрелась к вязаным игрушкам и готова была поклясться, что это копии тех самых двух магов, что сейчас сидят в засаде у базы.
— Обмен, — прошептала Патрисия. — Теперь путь свободен.
Куколки в её руках исчезли. Ассина готова была поклясться, что за плаксивым лицом Патрисии сейчас таится маниакальная хищная улыбка.
— Ты уверена? — спросила ван Герде.
— Да расслабься, если Патрисия применяет свой дар, то, значит, все в порядке, — сказал Калеб.
— Они просто превратились в милых куколок. Это их не убило и не вырубило. Сейчас они просто лежат и не могут пошевелиться, — объяснила Патрисия. — Тихи, словно ангелы.
Ассина одобрительно кивнула и жестом показала осмотреть окрестности базы.
