***
Астрелла приоткрыла дверь, аккуратно посмотрела по сторонам. Убедившись в отсутствии случайных свидетелей, она зашла в башню, быстро прошла полутемный коридор и поднялась в свою комнату.
— А ты особо не торопилась, дочка!
Астрелла, услышав знакомый возглас за спиной, чуть вздрогнула, но сохранила невозмутимый вид. Король Гофрим сидел у нее на кресле и листал какой-то журнал.
— Я уже не маленькая девочка, знаешь ли. И разве я не говорила, что не хочу тебя видеть в своей комнате?
Гофрим в мгновение ока оказался рядом с ней и схватил рукой за шею. В глазах его заплясали красные искорки.
— Осторожнее, Стрелли! Твой дар убеждения – вот для чего ты еще существуешь. Чтобы следить за нашим маленьким героем.
— Так… отпусти… меня! — крикнула сквозь силу она и разомкнула его руки. — Ты и так получил свое. Юриус нам не помеха, это точно. Надо оставить его в покое.
— Ты оставишь его в покое лишь тогда, когда я это прикажу, — спокойно возразил Гофрим. — Тебе напомнить о твоем положении, отцеубийца?
— Не смей меня так называть, Кирос!
При этих словах лицо Гофрима, на мгновение, будто исчезло, словно мигнул экран допотопной техники.
— Я просил не произносить это имя, — угрожающе, сквозь зубы процедил он. — А как называть дочь, которая подстроила смерть своего отца? Так еще и помогла взойти на престол самозванцу?
— Это нужно было сделать! По-другому быть не могло!
— Ну, Стрелли, ты серьезно будешь оправдывать свои грязные поступки необходимостью? Не смотри на меня так, сучка. Я тебя никого предавать не заставлял. Я же не виноват, что тебя заинтересовал мой…
— Прекрати, хватит. Сейчас все не так, как было двести лет назад!
— Уж двести лет прошло? А я и не заметил. Видимо, долголетие Гофрима пощадило твое прекрасное лицо? Но не твоих членов семьи. Бедная его жена Груция, а твои сестры, которые стали невольными свидетелями… Или ты сейчас начнешь меня уверять, что изменилась?
— Замолчи!
— Не смей меня затыкать, дрянь! — воскликнул Гофрим и ударил её по лицу. — Без твоего участия у меня бы ничего не вышло. Но все ведь было во имя высшей цели! Но помни одно: не хочешь, чтобы твой дражайший Юриус узнал, что ты за шваль, ты будешь выполнять мои приказы. Если скажу падать, ты упадешь, если скажу лечь под меня – ты ляжешь. К тому же, ты это сама любишь, разве не так?
— Пошел ты! — в сердцах выкрикнула Астрелла.
— О, так я задел за живое. Или, погоди, ты влюблена в Юриуса? В этого мальчишку? Но, позволь спросить, в твоем возрасте это вообще законно?
Не успела Астрелла что-то ответить, как в дверь тяжело постучали. Гофрим тут же встал в боевую стойку и жестом показал Астрелле открыть. Та послушалась, и в комнату тут же ввалился мужчина в темном балахоне и упал на пол. Под ним начинала растекаться красная лужа.
— Велимир? Что случилось? — взяв его за плечи, спросил Гофрим.
— Смэйт… Чудовище… Это невозможно…
Гофрим тут же извлек из глубин своего королевского балахона хрустальный бутылек, раскрыл его и поднес к губам мужчины. Сделав пару глотков, Велимир тяжело вздохнул и попытался подняться.
— Я не буду врать. Ты уже не жилец. Только не после такой магии. Это отложенное зелье. У тебя пять минут. Говори, что случилось
***
Первый удар незнакомца Смэйт предвидел еще задолго до его появления и тут же увернулся. Недолго думая, он вытащил серебристый револьвер и выстрелил три раза. Пули устремились к цели, но вдруг будто пространство заколебалось: выстрелы прошли мимо, даже не коснувшись незнакомого врага.
— Удивлен, Смэйт? Меня зовут Велимир Варген, — представился, поклонившись, маг. — И сегодня ты умрешь, потому что моя магия предназначена противостоять твоей. Везения шанс.
Смэйт почувствовал, как что-то врезалось ему в плечо. Тело пронзила боль. Револьвер выпал из руки. Он тут же рывком вытащил ядовитый стилет. Атаку ядом он предвидел заранее и заблаговременно выпил противоядие, но сам бросок должен был пройти левее. Не мешкая, Смэйт тут же отскочил подальше, сунул руку за пояс и метнул три двухдюймовых ножа. Однако вновь то же колебание пространства: промах.
— И не старайся Смэйт. Мне всегда чудовищно везет. Ни один удар, выстрел или бросок ножа в этом пространстве не сможет меня достичь. Твое предвидение здесь бесполезно, ведь я меняю саму судьбу своей удачей!
С этими словами Велимир тут же крутанулся на месте и бросил несколько мелких игл. Смэйт сосредоточенно попытался увернуться от всех, но три попали прямо правую ногу. Он предвидел такой исход, но должен был защититься. Однако магия Велимира была слишком сильна. Враг снова крутнулся на месте и выбросил вперед несколько ножей. В этот раз все они достигли цели и сбили с ног Смэйта. Велимир тут же подскочил к нему, достал из ножен короткий меч.
— Удачный бросок, не так ли?
Смэйт схватил револьвер, и, несмотря на раны в области правого подреберья, попытался встать, кашляя кровью. Велимир тут же оказался возле него, пинком выбил из рук револьвер. Тут же резко ударил клинком, но Смэйт предвидел и успел увернуться.
— Прости, Смэйт, я пошутил. Теперь увернись!
С этими словами он резко выбросил клинок вперед, просчитав уход Смэйта, и проткнул его насквозь. Маг предвидения рухнул на колени, со рта ручьями полилась кровь, на губах застыла улыбка.
— Чему ты улыбаешься, Смэйт? Ты ведь покойник!
— Ой ли, Велимир? Оглянись-ка вокруг... Варианты.
С этими словами Смэйт испустил последний дух, тело обмякло. Велимир вытащил клинок из мертвой груди, обтер своим рукавом.
— Ну и на что смотреть, на труп? — усмехнулся он.
— Нет, на сотни трупов, — раздался голос сзади. — Как ты сказал, тебя не победить в этом пространстве? Как насчет других пространств? Альтернативных вариантов?
Велимир тут же обернулся, резко вытащив клинок. На него в прыжке нападал Смэйт. Он тут же сделал выпад и рубанул по нему, разрезав живот. Тело рухнуло под ноги.
— Что за черт? Еще один Смэйт? Но… это ведь иллюзия?
Велимир подскочил к первому телу, оно было настоящим. Потрогал второе, отшатнулся.
— Это я, все это я. Варианты, Велимир, добро пожаловать в зону вариантов. Поле Предвидения!
Вокруг Велимира вдруг начали появляться черные стрелки, будто нарисованные прямо в воздухе, указывающие разное направление. С каждой указанной стороны к нему быстро приближался Смэйт. По мере того, как сокращалась дистанция между Велимиром и каждым из Смэйтов, стрелка укорачивалась, будто подпаленный фитиль. Велимир не понимал, что происходит, но отвлекаться было нельзя. Он начал отбивать одну атаку за другой. Смэйт сделал несколько выстрелов из револьвера, Велимир увернулся, и, крутнувшись, кинул нож, попав прямо в горло. С другой стороны, Смэйт попытался атаковать врукопашную и тут же упал, разрубленный клинком. Варианты Смэйта наступали со всех сторон, а Велимир с помощью своей магии везения уворачивался и убивал их, постепенно покрываясь их кровью. Голова начала болеть, тело уставать, но останавливаться было нельзя. Здесь рубанул клинком, там кинул нож, тут убил камнем по голове. Велимир чувствовал будто сходит с ума в каком-то кошмаре: вот несколько вариантов атаковали сразу, он едва увернулся, схватился за разрезанную руку. Снова увернулся, снова атаковал, снова убил. Удар рукояткой револьвера одного из вариантов пришелся в голову Велимира, кровь струйкой начала затекать в глаза. Вокруг все стало красным, даже небо. Велимир с трудом отбивал непрекращающиеся атаки, одну за другой, поскальзываясь среди крови от разрубленных, изувеченных тел вариантов. Снова крутанулся и вдруг почувствовал резкую боль в спине, которая будто потихоньку проходила сквозь все тело. Посмотрел на грудь, из нее выскочил кончик складного полутораметрового клинка – еще одного изобретения Ледяного магистериума.
Смэйт вытащил поблескивающий бирюзовым свечением меч, нажал на кнопку. Клинок тут же сложился обратно и стал размером с обыкновенный коробок спичек. Будто о чем-то сильно задумавшись, Смэйт отвернулся и убрал устройство в карман, дрогнул, запахнулся в пальто. Он чувствовал, что вот-вот начнется холодный ливень, а значит, нужно было двигаться дальше. Его укрытие раскрыли, а значит, придут и другие. Немного помешкав и оглянувшись на стоящего и истекающего кровью Велимира, он подошел обратно к нему, взял за шею.
— Сейчас я телепортирую тебя обратно в Райсфелл. Тебе хватит времени, чтобы дойди до короля и рассказать, что здесь произошло. Ты расскажешь все красочно и понятно, а потом умрешь. Перед смертью ты вспомнишь каждую ситуацию, где ты сделал неправильный выбор, и будешь сожалеть. И еще, передай королю Гофриму, или, как его лучше называть, Киросу, что я знаю, кто он такой, так что придет время и он заплатит по всем счетам.
После этих слов Смэйт отпустил его, вынул из кармана небольшой серебристый шар и кинул на землю. Зачарованное устройство тут же раскрылось и образовало портал. Смэйт толкнул Велимира прямо туда, после чего повернулся и направился вглубь леса. Дождь уже начинал накрапывать, нужно было торопиться.
Стивен стоял на холме за городом и держал Сэм за руку. После смерти матери он редко чувствовал себя по-настоящему счастливым, за исключением лишь тех моментов, когда ему удавалось побыть наедине со своей девушке. Многого не требовалось – достаточно просто стоять вот так, держась за руки, и смотреть на ночную столицу Ледяного Магистериума с её громадными небоскребами и различными зданиями причудливых технологичных форм. С этого холма людей было ен разглядеть, только видно было, как машины сновали по трассам, оставляя за собой красные следы от света задних фар. Конечно, вся обширная территория государства изобиловала технико-магическим оснащением, но только Сайенс-сити выделялся среди остальных своим невероятным скоплением такой научной красоты, на какую вообще был способен изобретательный ум человека. Часто Стив со своим другом Барри обсуждали, как же получилось, что именно Райсфелл стал самым влиятельным государством на доступной стороне планеты Земля. И ответом всегда было наличие настоящих героев с уникальными магическими способностями, которые, по очереди, каждую темную эпоху спасает все оставшееся человечество. Но сейчас, однако, мысли Стивена были заняты совершенно другими проблемами, одной из которых была необходимость серьезного разговора с Сэм.
— Стив, посмотри на эту красоту! Как жители Райсфелла могли отказаться от науки, если она настолько красива и могущественна. Знаешь, никогда не устану этим любоваться! Смотри, где -то вдалеке даже блеснуло что-то зеленым светом. Неужели что-то типа северного сияния? — восклицала тихо Саманта, стоя в обнимку со своим парнем.
— Не думаю, но, Сэм, это и вправду великолепно. Кстати, хотел тебя спросить, где ты в последнее время пропадаешь по утрам? У тебя все в порядке? — спросил Стив, решив начать разговор издалека.
— Конечно, а почему спрашиваешь? Девочкам нельзя иметь свои секреты? — ехидно улыбнувшись, спросила она.
Стив посмотрел ей прямо в глаза, и с лица девушки сразу же исчезла всякая игривость. Она прекрасно знала, что последует за этим суровым тоном в синих глазах её парня. Этот взгляд не предвещал ничего веселого и романтичного.
— Слушай, Сэм. Ты знаешь, что я люблю тебя очень сильно. И именно поэтому все, чего я прошу, это доверие. Какой смысл скрывать от меня что-то? Неужели нельзя просто поговорить об этом?
Сэм скрестила руки на груди, как она всегда делала, когда Стив начинала читать нотации. По её мнению, это служило своеобразным вызовом на его нападки.
— То есть, ты хочешь сказать, что если бы я изначально все рассказала, ты бы не был против и разрешил мне идти с тобой на миссию?
— Конечно же, нет! — вскинув в изумлении брови, воскликнул Стив. — Именно, потому что люблю тебя. И я бы все сделал, чтобы отговорить тебя и пояснить, насколько это нецелесообразно – жертвовать собой на пустом месте. Тем более, что мне потом без тебя делать прикажешь, Сэм?
— Ну вот видишь, толку тебе что-то говорить, если ты все равно примешь все в штыки.
— В штыки? Я не узнаю тебя: ты же всегда мыслила рационально. Мы живем в столице всех наук и каждый день занимаемся исследованиями и анализами сложнейших материй! И теперь ты вот так просто, сгоряча, хочешь натворить несусветных глупостей!
Стив провел рукой по волосам, начал ходить на месте. Сэм выучила и эти действия, к которым её парень прибегал, находясь в тупике и понимая, что проигрывает в очередной дискуссии.
— То есть, ты хочешь сказать, что я глупая, потому что боюсь потерять единственного парня, которого люблю? Глупая, потому что хочу помочь дорогому сердцу человеку?
На глазах Сэм проступили слезы – это всегда было крайней мерой, но девушка использовала её очень умело. Манипулировать человеком, конечно, плохо, но, когда других выходов не остается, делать нечего.
— Слушай, Сэм, я понимаю, что...
— Ничего ты не понимаешь, Стивен Карстен, абсолютно, — резко перебила его Сэм. — Твое непонимание происходящего от раза к разу растет в геометрической прогрессии. Я вот искренне не могу осознать, как можно быть таким замечательным ученым, но рафинированным профаном в отношениях и чувствах.
Стивен смотрел на нее, и, как всегда, понимал, что проиграл. Можно было спорить с Сэм сколько угодно, но только переубедить её в чем-либо было миссией безнадежной изначально. Однако на этот раз речь шла о более высоких ставках, чем раньше, и самое главное, о жизни любимого человека.
— Пусть так, но я не позволю тебе так рисковать. Сэм, посмотри мне в глаза и скажи, что не веришь им. Я серьезен, как никогда. Ты, конечно, можешь и дальше гнуть свою линию, но отряд мой. Я просто подам заявление на твою дисквалификацию по причине непродуктивности работы в команде из-за личных взаимоотношений. На сей раз я не уступлю.
Сэм снова посмотрела в честные и чистые глаза своего парня: теперь, кроме серьезности, она увидела в них страх. Стив прекрасно понимал, что если эта крайняя мера не сработает, то уже ничто не поможет. Сэм наклонила голову вбок, ехидно улыбнулась и легко щелкнула Стива по носу.
— То есть, ты хочешь нарушить данную тобой же клятву, что о наших отношениях до свадьбы никто не узнает? Мы встречаемся уже два года, но все догадки наших однокурсников остаются на уровне слухов, ты так гордился нашей тайной. А теперь ты сам предашь все огласке?
— Если это потребуется для твоего спасения, — твердо сказал Стив, на его скулах заиграли желваки.
— Серьезно, Стив? Спасения? То есть, ты меня принимаешь за слабую безвольную принцессу, которой всегда требуется помощь? Дамой в беде? От кого ты меня спасать собрался? От деревьев в Кристальном лесу?
— От тебя самой. А вернее, от твоего глупого решения.
Сэм фыркнула, покачав головой. Затем отвернулась от него, скрестив руки на груди. Она долго молчала, а затем решила применить последний аргумент, который мог быть в данном споре.
— Значит, вот так? То есть, переживать за своего любимого человека – это глупо, по-твоему? И чувства испытывать тоже глупо? Да и меня ты, видимо, дурой считаешь?
— Я не это имел в виду.
— Но именно так это и прозвучало, Стив.
Астрелла приоткрыла дверь, аккуратно посмотрела по сторонам. Убедившись в отсутствии случайных свидетелей, она зашла в башню, быстро прошла полутемный коридор и поднялась в свою комнату.
— А ты особо не торопилась, дочка!
Астрелла, услышав знакомый возглас за спиной, чуть вздрогнула, но сохранила невозмутимый вид. Король Гофрим сидел у нее на кресле и листал какой-то журнал.
— Я уже не маленькая девочка, знаешь ли. И разве я не говорила, что не хочу тебя видеть в своей комнате?
Гофрим в мгновение ока оказался рядом с ней и схватил рукой за шею. В глазах его заплясали красные искорки.
— Осторожнее, Стрелли! Твой дар убеждения – вот для чего ты еще существуешь. Чтобы следить за нашим маленьким героем.
— Так… отпусти… меня! — крикнула сквозь силу она и разомкнула его руки. — Ты и так получил свое. Юриус нам не помеха, это точно. Надо оставить его в покое.
— Ты оставишь его в покое лишь тогда, когда я это прикажу, — спокойно возразил Гофрим. — Тебе напомнить о твоем положении, отцеубийца?
— Не смей меня так называть, Кирос!
При этих словах лицо Гофрима, на мгновение, будто исчезло, словно мигнул экран допотопной техники.
— Я просил не произносить это имя, — угрожающе, сквозь зубы процедил он. — А как называть дочь, которая подстроила смерть своего отца? Так еще и помогла взойти на престол самозванцу?
— Это нужно было сделать! По-другому быть не могло!
— Ну, Стрелли, ты серьезно будешь оправдывать свои грязные поступки необходимостью? Не смотри на меня так, сучка. Я тебя никого предавать не заставлял. Я же не виноват, что тебя заинтересовал мой…
— Прекрати, хватит. Сейчас все не так, как было двести лет назад!
— Уж двести лет прошло? А я и не заметил. Видимо, долголетие Гофрима пощадило твое прекрасное лицо? Но не твоих членов семьи. Бедная его жена Груция, а твои сестры, которые стали невольными свидетелями… Или ты сейчас начнешь меня уверять, что изменилась?
— Замолчи!
— Не смей меня затыкать, дрянь! — воскликнул Гофрим и ударил её по лицу. — Без твоего участия у меня бы ничего не вышло. Но все ведь было во имя высшей цели! Но помни одно: не хочешь, чтобы твой дражайший Юриус узнал, что ты за шваль, ты будешь выполнять мои приказы. Если скажу падать, ты упадешь, если скажу лечь под меня – ты ляжешь. К тому же, ты это сама любишь, разве не так?
— Пошел ты! — в сердцах выкрикнула Астрелла.
— О, так я задел за живое. Или, погоди, ты влюблена в Юриуса? В этого мальчишку? Но, позволь спросить, в твоем возрасте это вообще законно?
Не успела Астрелла что-то ответить, как в дверь тяжело постучали. Гофрим тут же встал в боевую стойку и жестом показал Астрелле открыть. Та послушалась, и в комнату тут же ввалился мужчина в темном балахоне и упал на пол. Под ним начинала растекаться красная лужа.
— Велимир? Что случилось? — взяв его за плечи, спросил Гофрим.
— Смэйт… Чудовище… Это невозможно…
Гофрим тут же извлек из глубин своего королевского балахона хрустальный бутылек, раскрыл его и поднес к губам мужчины. Сделав пару глотков, Велимир тяжело вздохнул и попытался подняться.
— Я не буду врать. Ты уже не жилец. Только не после такой магии. Это отложенное зелье. У тебя пять минут. Говори, что случилось
***
Первый удар незнакомца Смэйт предвидел еще задолго до его появления и тут же увернулся. Недолго думая, он вытащил серебристый револьвер и выстрелил три раза. Пули устремились к цели, но вдруг будто пространство заколебалось: выстрелы прошли мимо, даже не коснувшись незнакомого врага.
— Удивлен, Смэйт? Меня зовут Велимир Варген, — представился, поклонившись, маг. — И сегодня ты умрешь, потому что моя магия предназначена противостоять твоей. Везения шанс.
Смэйт почувствовал, как что-то врезалось ему в плечо. Тело пронзила боль. Револьвер выпал из руки. Он тут же рывком вытащил ядовитый стилет. Атаку ядом он предвидел заранее и заблаговременно выпил противоядие, но сам бросок должен был пройти левее. Не мешкая, Смэйт тут же отскочил подальше, сунул руку за пояс и метнул три двухдюймовых ножа. Однако вновь то же колебание пространства: промах.
— И не старайся Смэйт. Мне всегда чудовищно везет. Ни один удар, выстрел или бросок ножа в этом пространстве не сможет меня достичь. Твое предвидение здесь бесполезно, ведь я меняю саму судьбу своей удачей!
С этими словами Велимир тут же крутанулся на месте и бросил несколько мелких игл. Смэйт сосредоточенно попытался увернуться от всех, но три попали прямо правую ногу. Он предвидел такой исход, но должен был защититься. Однако магия Велимира была слишком сильна. Враг снова крутнулся на месте и выбросил вперед несколько ножей. В этот раз все они достигли цели и сбили с ног Смэйта. Велимир тут же подскочил к нему, достал из ножен короткий меч.
— Удачный бросок, не так ли?
Смэйт схватил револьвер, и, несмотря на раны в области правого подреберья, попытался встать, кашляя кровью. Велимир тут же оказался возле него, пинком выбил из рук револьвер. Тут же резко ударил клинком, но Смэйт предвидел и успел увернуться.
— Прости, Смэйт, я пошутил. Теперь увернись!
С этими словами он резко выбросил клинок вперед, просчитав уход Смэйта, и проткнул его насквозь. Маг предвидения рухнул на колени, со рта ручьями полилась кровь, на губах застыла улыбка.
— Чему ты улыбаешься, Смэйт? Ты ведь покойник!
— Ой ли, Велимир? Оглянись-ка вокруг... Варианты.
С этими словами Смэйт испустил последний дух, тело обмякло. Велимир вытащил клинок из мертвой груди, обтер своим рукавом.
— Ну и на что смотреть, на труп? — усмехнулся он.
— Нет, на сотни трупов, — раздался голос сзади. — Как ты сказал, тебя не победить в этом пространстве? Как насчет других пространств? Альтернативных вариантов?
Велимир тут же обернулся, резко вытащив клинок. На него в прыжке нападал Смэйт. Он тут же сделал выпад и рубанул по нему, разрезав живот. Тело рухнуло под ноги.
— Что за черт? Еще один Смэйт? Но… это ведь иллюзия?
Велимир подскочил к первому телу, оно было настоящим. Потрогал второе, отшатнулся.
— Это я, все это я. Варианты, Велимир, добро пожаловать в зону вариантов. Поле Предвидения!
Вокруг Велимира вдруг начали появляться черные стрелки, будто нарисованные прямо в воздухе, указывающие разное направление. С каждой указанной стороны к нему быстро приближался Смэйт. По мере того, как сокращалась дистанция между Велимиром и каждым из Смэйтов, стрелка укорачивалась, будто подпаленный фитиль. Велимир не понимал, что происходит, но отвлекаться было нельзя. Он начал отбивать одну атаку за другой. Смэйт сделал несколько выстрелов из револьвера, Велимир увернулся, и, крутнувшись, кинул нож, попав прямо в горло. С другой стороны, Смэйт попытался атаковать врукопашную и тут же упал, разрубленный клинком. Варианты Смэйта наступали со всех сторон, а Велимир с помощью своей магии везения уворачивался и убивал их, постепенно покрываясь их кровью. Голова начала болеть, тело уставать, но останавливаться было нельзя. Здесь рубанул клинком, там кинул нож, тут убил камнем по голове. Велимир чувствовал будто сходит с ума в каком-то кошмаре: вот несколько вариантов атаковали сразу, он едва увернулся, схватился за разрезанную руку. Снова увернулся, снова атаковал, снова убил. Удар рукояткой револьвера одного из вариантов пришелся в голову Велимира, кровь струйкой начала затекать в глаза. Вокруг все стало красным, даже небо. Велимир с трудом отбивал непрекращающиеся атаки, одну за другой, поскальзываясь среди крови от разрубленных, изувеченных тел вариантов. Снова крутанулся и вдруг почувствовал резкую боль в спине, которая будто потихоньку проходила сквозь все тело. Посмотрел на грудь, из нее выскочил кончик складного полутораметрового клинка – еще одного изобретения Ледяного магистериума.
Смэйт вытащил поблескивающий бирюзовым свечением меч, нажал на кнопку. Клинок тут же сложился обратно и стал размером с обыкновенный коробок спичек. Будто о чем-то сильно задумавшись, Смэйт отвернулся и убрал устройство в карман, дрогнул, запахнулся в пальто. Он чувствовал, что вот-вот начнется холодный ливень, а значит, нужно было двигаться дальше. Его укрытие раскрыли, а значит, придут и другие. Немного помешкав и оглянувшись на стоящего и истекающего кровью Велимира, он подошел обратно к нему, взял за шею.
— Сейчас я телепортирую тебя обратно в Райсфелл. Тебе хватит времени, чтобы дойди до короля и рассказать, что здесь произошло. Ты расскажешь все красочно и понятно, а потом умрешь. Перед смертью ты вспомнишь каждую ситуацию, где ты сделал неправильный выбор, и будешь сожалеть. И еще, передай королю Гофриму, или, как его лучше называть, Киросу, что я знаю, кто он такой, так что придет время и он заплатит по всем счетам.
После этих слов Смэйт отпустил его, вынул из кармана небольшой серебристый шар и кинул на землю. Зачарованное устройство тут же раскрылось и образовало портал. Смэйт толкнул Велимира прямо туда, после чего повернулся и направился вглубь леса. Дождь уже начинал накрапывать, нужно было торопиться.
Глава 4. Неизбежное возмездие.
Стивен стоял на холме за городом и держал Сэм за руку. После смерти матери он редко чувствовал себя по-настоящему счастливым, за исключением лишь тех моментов, когда ему удавалось побыть наедине со своей девушке. Многого не требовалось – достаточно просто стоять вот так, держась за руки, и смотреть на ночную столицу Ледяного Магистериума с её громадными небоскребами и различными зданиями причудливых технологичных форм. С этого холма людей было ен разглядеть, только видно было, как машины сновали по трассам, оставляя за собой красные следы от света задних фар. Конечно, вся обширная территория государства изобиловала технико-магическим оснащением, но только Сайенс-сити выделялся среди остальных своим невероятным скоплением такой научной красоты, на какую вообще был способен изобретательный ум человека. Часто Стив со своим другом Барри обсуждали, как же получилось, что именно Райсфелл стал самым влиятельным государством на доступной стороне планеты Земля. И ответом всегда было наличие настоящих героев с уникальными магическими способностями, которые, по очереди, каждую темную эпоху спасает все оставшееся человечество. Но сейчас, однако, мысли Стивена были заняты совершенно другими проблемами, одной из которых была необходимость серьезного разговора с Сэм.
— Стив, посмотри на эту красоту! Как жители Райсфелла могли отказаться от науки, если она настолько красива и могущественна. Знаешь, никогда не устану этим любоваться! Смотри, где -то вдалеке даже блеснуло что-то зеленым светом. Неужели что-то типа северного сияния? — восклицала тихо Саманта, стоя в обнимку со своим парнем.
— Не думаю, но, Сэм, это и вправду великолепно. Кстати, хотел тебя спросить, где ты в последнее время пропадаешь по утрам? У тебя все в порядке? — спросил Стив, решив начать разговор издалека.
— Конечно, а почему спрашиваешь? Девочкам нельзя иметь свои секреты? — ехидно улыбнувшись, спросила она.
Стив посмотрел ей прямо в глаза, и с лица девушки сразу же исчезла всякая игривость. Она прекрасно знала, что последует за этим суровым тоном в синих глазах её парня. Этот взгляд не предвещал ничего веселого и романтичного.
— Слушай, Сэм. Ты знаешь, что я люблю тебя очень сильно. И именно поэтому все, чего я прошу, это доверие. Какой смысл скрывать от меня что-то? Неужели нельзя просто поговорить об этом?
Сэм скрестила руки на груди, как она всегда делала, когда Стив начинала читать нотации. По её мнению, это служило своеобразным вызовом на его нападки.
— То есть, ты хочешь сказать, что если бы я изначально все рассказала, ты бы не был против и разрешил мне идти с тобой на миссию?
— Конечно же, нет! — вскинув в изумлении брови, воскликнул Стив. — Именно, потому что люблю тебя. И я бы все сделал, чтобы отговорить тебя и пояснить, насколько это нецелесообразно – жертвовать собой на пустом месте. Тем более, что мне потом без тебя делать прикажешь, Сэм?
— Ну вот видишь, толку тебе что-то говорить, если ты все равно примешь все в штыки.
— В штыки? Я не узнаю тебя: ты же всегда мыслила рационально. Мы живем в столице всех наук и каждый день занимаемся исследованиями и анализами сложнейших материй! И теперь ты вот так просто, сгоряча, хочешь натворить несусветных глупостей!
Стив провел рукой по волосам, начал ходить на месте. Сэм выучила и эти действия, к которым её парень прибегал, находясь в тупике и понимая, что проигрывает в очередной дискуссии.
— То есть, ты хочешь сказать, что я глупая, потому что боюсь потерять единственного парня, которого люблю? Глупая, потому что хочу помочь дорогому сердцу человеку?
На глазах Сэм проступили слезы – это всегда было крайней мерой, но девушка использовала её очень умело. Манипулировать человеком, конечно, плохо, но, когда других выходов не остается, делать нечего.
— Слушай, Сэм, я понимаю, что...
— Ничего ты не понимаешь, Стивен Карстен, абсолютно, — резко перебила его Сэм. — Твое непонимание происходящего от раза к разу растет в геометрической прогрессии. Я вот искренне не могу осознать, как можно быть таким замечательным ученым, но рафинированным профаном в отношениях и чувствах.
Стивен смотрел на нее, и, как всегда, понимал, что проиграл. Можно было спорить с Сэм сколько угодно, но только переубедить её в чем-либо было миссией безнадежной изначально. Однако на этот раз речь шла о более высоких ставках, чем раньше, и самое главное, о жизни любимого человека.
— Пусть так, но я не позволю тебе так рисковать. Сэм, посмотри мне в глаза и скажи, что не веришь им. Я серьезен, как никогда. Ты, конечно, можешь и дальше гнуть свою линию, но отряд мой. Я просто подам заявление на твою дисквалификацию по причине непродуктивности работы в команде из-за личных взаимоотношений. На сей раз я не уступлю.
Сэм снова посмотрела в честные и чистые глаза своего парня: теперь, кроме серьезности, она увидела в них страх. Стив прекрасно понимал, что если эта крайняя мера не сработает, то уже ничто не поможет. Сэм наклонила голову вбок, ехидно улыбнулась и легко щелкнула Стива по носу.
— То есть, ты хочешь нарушить данную тобой же клятву, что о наших отношениях до свадьбы никто не узнает? Мы встречаемся уже два года, но все догадки наших однокурсников остаются на уровне слухов, ты так гордился нашей тайной. А теперь ты сам предашь все огласке?
— Если это потребуется для твоего спасения, — твердо сказал Стив, на его скулах заиграли желваки.
— Серьезно, Стив? Спасения? То есть, ты меня принимаешь за слабую безвольную принцессу, которой всегда требуется помощь? Дамой в беде? От кого ты меня спасать собрался? От деревьев в Кристальном лесу?
— От тебя самой. А вернее, от твоего глупого решения.
Сэм фыркнула, покачав головой. Затем отвернулась от него, скрестив руки на груди. Она долго молчала, а затем решила применить последний аргумент, который мог быть в данном споре.
— Значит, вот так? То есть, переживать за своего любимого человека – это глупо, по-твоему? И чувства испытывать тоже глупо? Да и меня ты, видимо, дурой считаешь?
— Я не это имел в виду.
— Но именно так это и прозвучало, Стив.
