Когда же они отступили, оставаясь рядом на всякий случай по разным сторонам от чужака, внимание которого было вмиг сосредоточено на Дариане. Молодой человек титаническим усилием воли заставил себя чуть оторваться от ствола дерева и устало протянул к ней руку. Девушка, слегка пошатываясь, поднялась на ноги и приблизилась к незнакомцу. Одними губами он заговорил:
- Благодарю тебя, Огонь Великий, за мое чудесное спасение. Да пребудет с тобой Свет Творца!
- Кто ты? И почему зовешь меня этим странным именем? – также тихо заговорила Дариана, вытирая кровь и грязь с лица незнакомца.
Но вместо того, чтобы ответить на ее вопросы, он снова поднял руку перед собой и прикрыл веки. На секунду всем присутствующим показалось, что молодой человек вновь потерял сознание или заснул, как вдруг послышалось едва различимое журчание, которое с каждой секундой становилось все отчетливее и громче. Дариана тотчас догадалась, что это незнакомец призвал силу воды с помощью своего дара. Ручей подчинился и поменял на время свое русло. Вода неумолимо стремилась к ногам волшебника и, наконец, коснулась пяток, а затем, огибая его слева, блестящие струи стали буквально вливаться в его пальцы. Молодой человек уже довольно уверено распахнул веки и мог держать спину самостоятельно, не опираясь на дерево, словно с момента его ранения и до сегодняшнего вечера прошло уже, по меньшей мере, пару недель.
- Меня зовут Марис, я – третья Искра Жизни и зовусь Водная Твердь. Мне подчинена стихия воды, она является как моим оружием, так и исцелением, - он покатал на пальцах маленький водный шар, затем продолжил: - Ты же – четвертая и Основная Искра Жизни – Огонь Великий, и, видит Творец, я так рад, что нашел тебя, что ты пробудилась!
- О чем это он толкует? – шепотом спросил у Дарианы капитан Лейнгель, недоверчиво глядя на парня.
- Если честно, я и сама ни слова не понимаю из того, что рассказывает наш новый знакомый, - пожала плечами девушка и обратилась уже к молодому человеку, - Послушай, Марис, может быть, нам всем стоит перебраться в наш лагерь, он разбит неподалеку, а потом уже продолжить непонятные разговоры о загадочных Искрах Жизни?
- Прости, Огонь Великий, я не подумал, что ты сейчас очень утомлена и ослаблена из-за того, что для моего исцеления использовала столь сильное могущество! – виновато улыбнулся он. – И если мне немного помогут твои добрые друзья, то мы незамедлительно отправимся к месту вашего ночлега, мне бы очень хотелось, чтобы ты поскорее восстановила силы.
- Чудесно, - устало произнесла девушка, поднимаясь с колен, искренне обрадованная тем, что скоро сможет перекусить и погреться у костра.
И хотя ночь стояла не настолько холодная, чтобы нужно было бороться с непреодолимым желанием согреться, Дариану все равно бил озноб. Ее внутреннее тепло временно истощилось, когда она использовала свою магию для спасения умирающего Мариса, и, пока ее дар набирает новые силы, она сама остается слаба даже физически. Капитан Лейнгель заметил, что девушка дрожит, и тотчас принес из палатки одеяло. Он и представить не мог, как сильно она была ему благодарна за своевременное проявление заботы. А затем молодой воин Лейнгеля подал ей тарелку свежесваренного риса и вяленого мяса, нарезанного соломкой. От дивного аромата пищи Дариана довольно прикрыла глаза и просияла улыбкой. Все тотчас принялись за еду, и, пока не насытились вдоволь, не проронили ни слова.
Наконец, когда с поздним ужином было покончено, у костра остались не многие. Солдаты отряда предпочли сразу лечь спать, а Дариана, Осмар Лейнгель и Марис завели тихий разговор.
- Тебе уже лучше, Огонь Великий? – спросил с надеждой улыбчивый гость, не сводивший пристального взгляда с девушки.
- Марис, очень прошу, зови меня Дариана. Это все же привычнее, - пожала плечами девушка.
- Все правильно, твое имя в переводе с единого древнего языка Свободных Земель и есть Огонь Великий, непринужденно сказал молодой человек, укутываясь в свой темно-серый плащ.
- А Марис, должно быть, означает – Водная Твердь? – продолжила логическую цепочку она.
- Именно. Так как ты себя чувствуешь? – повторил свой вопрос гость.
- Сейчас уже лучше, однако, магия сегодня меня истощила, - солгала Дариана, едва не умирающая от усталости.
- Это я виноват. Наши с тобой способности по своей природе прямо противоположны. Огонь и Вода совсем не совместимые стихии, скажем так, а посему и магия их такова же при воздействии друг на друга. Только потому что ты – Основная Искра Жизни, я все еще дышу. Если бы, не приведи Творец, ситуация была обратной, мне не под силу было бы тебя исцелить.
- Но почему? – удивился вступивший в разговор Лейнгель, подкидывая в костер несколько поленьев.
- Дело в силе магии, - обыденным тоном заявил Марис, удивленно разглядывая водную сферу над своей ладонью.
- Может быть, у тебя найдется более подробное объяснение? – с иронией в голосе спросил капитан, а Дариана в знак согласия с Лейнгелем решительно кивнула.
Не сводя бирюзовых глаз с шара, гость произнес:
- Представьте, что мой дар – вот эта водная сфера, а костер, что полыхает перед нами – магия Дарианы, - вдруг он резким броском отправил шар в самое сердце пламени, и огонь, злобно зашипев, поглотил противодействующую силу, наглядно показывая то, о чем говорил молодой человек.
- Теперь вполне доступно, - хохотнул капитан.
- Тебе станет значительно лучше, Дариана, если ты призовешь силу Огня для исцеления собственных ран и недугов. Просто направь его не изнутри, а воспользуйся внешним источником, вот, например, отсюда, из этого самого костра. Твоему дару необходима новая энергия, а наиболее быстрый способ восстановить баланс – это призвать извне. Ну же, попробуй!
Дариана перевела взгляд с холодной бирюзы глаз Мариса на обжигающие ослепительно-красные языки пламени кострища. Отрешившись от мыслей и чувств, она позволила всему своему существу ощутить жар, исходящий от костра, и призвала его силу еще ближе к себе, открывая дорогу его свечению к собственному сердцу. Пламя полыхнуло вверх, выпустив высоко в небо миллионы маленьких искр, которые вскоре таяли, так и не сумев достичь звезд. Девушка направила ладони к неистовой стихии, и та послушно подчинилась зову хозяйки, отдавая энергию золотистыми нитями, что текли к пальцам волшебницы. Маленькие яркие искры заполняли пустоты ее магического дара, возвращали силы и залечивали старые раны.
Дариана почувствовала на себе пристальные взгляды собеседников и восторженно произнесла:
- Думаю, у меня получилось! Никогда прежде не чувствовала себя лучше! – тотчас она поправилась: - Лучше, чем в эти три дня…
Марис вопросительно взглянул на девушку, а затем и на капитана Лейнгеля. Воин тихо ответил гостю:
- Госпожа Дариана не помнит своего прошлого дальше, чем последние три дня. Наш отряд нашел ее без сознания в одной небольшой деревне, подвергшейся нападению кочевников. Мы доставили ее в госпиталь неделю назад, а спустя четыре дня она пришла в себя, однако, вспомнить так ничего и не смогла.
- То-то я и думаю, отчего ты, являясь Основной Искрой Жизни, а ничего не знаешь о себе и об остальных Искрах. Уверен, что без черной магии тут не обошлось, но, как только мы прибудем в Нифы на Ежегодную Магическую Ярмарку и отыщем Гектора и Олава, вот тогда вместе и решим эту проблему, можешь не сомневаться! – тоном, полным оптимизма сказал Марис.
- А Гектор и Олав – это еще две Искры Жизни? – уточнила Дариана.
- Совершенно верно, сестра. Первая и вторая соответственно. Гектор – Дитя Земли, Олав – Воздушный Вихрь. Я знаю, им тоже было видение, и они обязательно прибудут к Великим Равнинам в срок.
- Марис, давай-ка все же поподробнее, хотя, как мы уже поняли, ты не жалуешь сколько-нибудь пространные описания. Но будь снисходителен к людям, которые слышат обо всем этом впервые и желают хоть как-то систематизировать полученную информацию в собственном разуме, - снова с иронией произнес Осмар.
- Ладно. Около месяца назад Творец ниспослал мне видение, которое сообщало о пробуждении Основной Искры Жизни – Огня Великого, и что у меня осталось совсем мало времени на поиски носителя этого могущественного дара. Однако, волею случая или Творца, но ты сама меня нашла, правда, при довольно скверных обстоятельствах, - объяснял он.
- Но почему именно Нифы и эта как-ее-там-ярмарка? – не унималась Дариана.
- Понятия не имею, сестра. Такова воля Творца, он не давал объяснений, - пожал плечами Марис.
- Кажется, я совсем не вовремя потеряла память… - в задумчивости произнесла девушка, уставившись в пламя костра немигающим взглядом.
- Госпожа Дариана, сдается мне, что Марис прав насчет магической причины потери вашего прошлого. Что если ваши потенциальные враги знают о столь могущественной магии, которой вы обладаете, и решили таким образом устранить исходящую от вас угрозу? – военным языком предположил капитан Лейнгель, привыкший мыслить стратегически.
- Эта версия вполне убедительна. Ибо у меня есть все основания полагать, что и за мной ведется охота, - согласился волшебник.
Дариана вспомнила стрелу с черным оперением, которую достала из спины молодого человека. Она раскрыла ладонь, и на ее поверхности тотчас материализовалась чуть не убившая Мариса стрела.
- Она насквозь пропитана черной магией, - произнесла девушка и по очереди заглянула в глаза собеседникам.
- Более того, я до сих пор чувствую прикосновение магического яда в своем теле, а это может означать только одно – тот, кто выпустил эту стрелу, охотился вовсе не на оленя, и этот кто-то мастерски обращается с темнейшим колдовством, - Марис посерьезнел, мгновенно превратившись из беззаботного парня в уверенного в себе мага с вековой мудростью во взгляде и умением искусно распоряжаться собственным даром.
- Теперь у нас слишком много поводов чтобы непременно оказаться на магической ярмарке у Великих Равнин. И, боюсь, что наши враги, кем бы они ни были, тоже знают об этом, - рассуждала вслух Дариана, поднимаясь с низкого пня, который служил ей стулом. – А пока нам стоило бы немного отдохнуть, если мы будем валиться с ног от усталости, толку от нас окажется мало.
- Госпожа Дариана права, отдых нам всем сейчас просто необходим. А все хорошенько обдумать мы вполне успеем за те без малого пять дней оставшегося до прибытия в Нифы пути, - поддержал Осмар и тоже встал. – Марис, ты можешь устроиться в моей палатке, места там предостаточно.
- Благодарю вас, капитан Лейнгель, но я бы предпочел отдохнуть здесь, у костра и под звездами, - с улыбкой ответил он, укладываясь на примятую траву.
- Как пожелаешь. Доброй ночи! – кивнул Осмар и скрылся в темноте.
- Доброй ночи и вам, - ответила Дариана и тоже исчезла.
Девушка забралась в палатку и тотчас улеглась на мягкую подстилку, так заботливо сделанную солдатами из веток ели, листьев и мха. Она укрылась мягким одеялом из овечьей шерсти, тем самым, что подарил Берд, и, прежде чем заснуть, вспомнила госпиталь и Ханну. Все ли у них сейчас в порядке? Не подверглось ли их селение новому нападению жестоких кочевников? Понимая, что дурные мысли отнюдь не поспособствуют скорому приходу сна, Дариана отогнала их прочь. Она закрыла глаза, свернувшись калачиком, положила прохладные руки к груди и коснулась своего драгоценного медальона. Заботливо обняв его хрупкими ладонями, она прижала крепче единственную бесценную вещь из своего забытого прошлого. На мгновение девушке показалось, что с ней уже происходило подобное, но, как бы она ни пыталась, вспомнить ничего не удалось.
Всю непродолжительную весеннюю ночь до самого рассвета Дариане снились необыкновенно красивые и такие знакомые серые глаза…
* * *
Иган открыл глаза с первыми лучами солнца, поднялся на локте и осмотрелся. Вчера он гнал Эола до поздней ночи и место ночлега выбирал в темноте, не желая привлекать лишнего внимания использованием магии. Немного поежившись, он плотнее укутался в темно-синий дорожный плащ и, чисто машинально вороша еще тлеющие угольки, вспоминал свой сон. Эта голубоглазая девочка с длинными жемчужными волосами снова смотрела на него с особой нежностью и доверием, как тогда, в детстве, словно бы и не минуло с тех пор шестнадцать долгих и одиноких лет. Иган вспомнил и некоторые другие события из сна, которые увидел впервые, и тогда достал чистый лист бумаги и карандаш из заплечного мешка и принялся зарисовывать. Когда же он закончил, вся поверхность листа была покрыта небольшими рисунками и символами. Если знаки пока не поддавались его пониманию, то изображения вполне четко передавали смысл. Игана напугал набросок, где был изображен тот самый медальон – подарок голубоглазой девочке, охваченный языками пламени. Лорд Аттем не допускал дурных мыслей по поводу увиденного, тотчас переключив внимание на рисунок в правом верхнем углу листа. Удивительной работы кованый гребень с изображением двух драконов, чьи хвосты витиевато переплетены за спинами, а над их головами гордо сверкал большой огненный рубин. Так же гребень был украшен гравировкой всевозможных узоров и инкрустирован россыпью прочих драгоценных камней. Однако, больше всего его занимала загадочная надпись у самого основания украшения: «Лишь Огонь Великий разбудит их неведомую силу, и лишь ему она покорится». Молодому человеку этот бесценный предмет показался смутно знакомым, будто раньше он уже где-то видел подобный. Как ни пытался Иган воскресить в памяти хотя бы какие-то сведения относительно этой, без сомнений, очень редкой и древней вещицы, ничего вспомнить ему так и не удалось.
В задумчивости он проглотил свой завтрак, состоящий из лепешек с сыром и горсти сушеных фруктов, предварительно Иган выбрал из сладкого лакомства яблочные дольки и угостил верного друга. Эол благодарно закивал головой, почесывая широкий лоб о плечо хозяина. Затем Лорд Аттем торопливо собрал вещи и снова пустился в путь.
Иган старался держаться подальше от селений, чтобы его, по большей части, тайная поездка в Нифы не стала общественным достоянием и не сделалась известной решительно всем. Если же ему время от времени по дороге попадались простые путники или торговцы, спешащие на ярмарку, он прятал лицо в капюшон и поскорее проезжал мимо. Никто не обращал особого внимания или пристальных взглядов на человека со скрытым лицом, в конце концов, у людей имелись дела поважнее, чем в оба глаза таращиться по сторонам, примечая каждого странного чужеземца.
Ближе к вечеру девятого дня путешествия молодой человек выехал на широкую ровную дорогу, а оттуда, уже завтра после полудня, он окажется у самых Великих Равнин. Иган направил Эола на довольно высокий, но пологий бугор, чтобы с его вершины хорошенько осмотреть местность. Приблизительно на милю впереди он увидел небольшую повозку, запряженную двумя крепкими тяжеловозными лошадьми, пыль от здоровенных копыт которых вздымалась высоким столбом к небу. Затем он окинул беглым взглядом прилегающий справа к дороге лес и вспомнил, что эта чаща тянется многие мили. Обнадеженный тем, что не придется ночевать на равнине, Лорд Аттем уже собирался возобновить движение, но тотчас заметил, как повозка остановилась, а когда пыль от нее развеялась ветром, рядом возникли всадники.
- Благодарю тебя, Огонь Великий, за мое чудесное спасение. Да пребудет с тобой Свет Творца!
- Кто ты? И почему зовешь меня этим странным именем? – также тихо заговорила Дариана, вытирая кровь и грязь с лица незнакомца.
Но вместо того, чтобы ответить на ее вопросы, он снова поднял руку перед собой и прикрыл веки. На секунду всем присутствующим показалось, что молодой человек вновь потерял сознание или заснул, как вдруг послышалось едва различимое журчание, которое с каждой секундой становилось все отчетливее и громче. Дариана тотчас догадалась, что это незнакомец призвал силу воды с помощью своего дара. Ручей подчинился и поменял на время свое русло. Вода неумолимо стремилась к ногам волшебника и, наконец, коснулась пяток, а затем, огибая его слева, блестящие струи стали буквально вливаться в его пальцы. Молодой человек уже довольно уверено распахнул веки и мог держать спину самостоятельно, не опираясь на дерево, словно с момента его ранения и до сегодняшнего вечера прошло уже, по меньшей мере, пару недель.
- Меня зовут Марис, я – третья Искра Жизни и зовусь Водная Твердь. Мне подчинена стихия воды, она является как моим оружием, так и исцелением, - он покатал на пальцах маленький водный шар, затем продолжил: - Ты же – четвертая и Основная Искра Жизни – Огонь Великий, и, видит Творец, я так рад, что нашел тебя, что ты пробудилась!
- О чем это он толкует? – шепотом спросил у Дарианы капитан Лейнгель, недоверчиво глядя на парня.
- Если честно, я и сама ни слова не понимаю из того, что рассказывает наш новый знакомый, - пожала плечами девушка и обратилась уже к молодому человеку, - Послушай, Марис, может быть, нам всем стоит перебраться в наш лагерь, он разбит неподалеку, а потом уже продолжить непонятные разговоры о загадочных Искрах Жизни?
- Прости, Огонь Великий, я не подумал, что ты сейчас очень утомлена и ослаблена из-за того, что для моего исцеления использовала столь сильное могущество! – виновато улыбнулся он. – И если мне немного помогут твои добрые друзья, то мы незамедлительно отправимся к месту вашего ночлега, мне бы очень хотелось, чтобы ты поскорее восстановила силы.
- Чудесно, - устало произнесла девушка, поднимаясь с колен, искренне обрадованная тем, что скоро сможет перекусить и погреться у костра.
И хотя ночь стояла не настолько холодная, чтобы нужно было бороться с непреодолимым желанием согреться, Дариану все равно бил озноб. Ее внутреннее тепло временно истощилось, когда она использовала свою магию для спасения умирающего Мариса, и, пока ее дар набирает новые силы, она сама остается слаба даже физически. Капитан Лейнгель заметил, что девушка дрожит, и тотчас принес из палатки одеяло. Он и представить не мог, как сильно она была ему благодарна за своевременное проявление заботы. А затем молодой воин Лейнгеля подал ей тарелку свежесваренного риса и вяленого мяса, нарезанного соломкой. От дивного аромата пищи Дариана довольно прикрыла глаза и просияла улыбкой. Все тотчас принялись за еду, и, пока не насытились вдоволь, не проронили ни слова.
Наконец, когда с поздним ужином было покончено, у костра остались не многие. Солдаты отряда предпочли сразу лечь спать, а Дариана, Осмар Лейнгель и Марис завели тихий разговор.
- Тебе уже лучше, Огонь Великий? – спросил с надеждой улыбчивый гость, не сводивший пристального взгляда с девушки.
- Марис, очень прошу, зови меня Дариана. Это все же привычнее, - пожала плечами девушка.
- Все правильно, твое имя в переводе с единого древнего языка Свободных Земель и есть Огонь Великий, непринужденно сказал молодой человек, укутываясь в свой темно-серый плащ.
- А Марис, должно быть, означает – Водная Твердь? – продолжила логическую цепочку она.
- Именно. Так как ты себя чувствуешь? – повторил свой вопрос гость.
- Сейчас уже лучше, однако, магия сегодня меня истощила, - солгала Дариана, едва не умирающая от усталости.
- Это я виноват. Наши с тобой способности по своей природе прямо противоположны. Огонь и Вода совсем не совместимые стихии, скажем так, а посему и магия их такова же при воздействии друг на друга. Только потому что ты – Основная Искра Жизни, я все еще дышу. Если бы, не приведи Творец, ситуация была обратной, мне не под силу было бы тебя исцелить.
- Но почему? – удивился вступивший в разговор Лейнгель, подкидывая в костер несколько поленьев.
- Дело в силе магии, - обыденным тоном заявил Марис, удивленно разглядывая водную сферу над своей ладонью.
- Может быть, у тебя найдется более подробное объяснение? – с иронией в голосе спросил капитан, а Дариана в знак согласия с Лейнгелем решительно кивнула.
Не сводя бирюзовых глаз с шара, гость произнес:
- Представьте, что мой дар – вот эта водная сфера, а костер, что полыхает перед нами – магия Дарианы, - вдруг он резким броском отправил шар в самое сердце пламени, и огонь, злобно зашипев, поглотил противодействующую силу, наглядно показывая то, о чем говорил молодой человек.
- Теперь вполне доступно, - хохотнул капитан.
- Тебе станет значительно лучше, Дариана, если ты призовешь силу Огня для исцеления собственных ран и недугов. Просто направь его не изнутри, а воспользуйся внешним источником, вот, например, отсюда, из этого самого костра. Твоему дару необходима новая энергия, а наиболее быстрый способ восстановить баланс – это призвать извне. Ну же, попробуй!
Дариана перевела взгляд с холодной бирюзы глаз Мариса на обжигающие ослепительно-красные языки пламени кострища. Отрешившись от мыслей и чувств, она позволила всему своему существу ощутить жар, исходящий от костра, и призвала его силу еще ближе к себе, открывая дорогу его свечению к собственному сердцу. Пламя полыхнуло вверх, выпустив высоко в небо миллионы маленьких искр, которые вскоре таяли, так и не сумев достичь звезд. Девушка направила ладони к неистовой стихии, и та послушно подчинилась зову хозяйки, отдавая энергию золотистыми нитями, что текли к пальцам волшебницы. Маленькие яркие искры заполняли пустоты ее магического дара, возвращали силы и залечивали старые раны.
Дариана почувствовала на себе пристальные взгляды собеседников и восторженно произнесла:
- Думаю, у меня получилось! Никогда прежде не чувствовала себя лучше! – тотчас она поправилась: - Лучше, чем в эти три дня…
Марис вопросительно взглянул на девушку, а затем и на капитана Лейнгеля. Воин тихо ответил гостю:
- Госпожа Дариана не помнит своего прошлого дальше, чем последние три дня. Наш отряд нашел ее без сознания в одной небольшой деревне, подвергшейся нападению кочевников. Мы доставили ее в госпиталь неделю назад, а спустя четыре дня она пришла в себя, однако, вспомнить так ничего и не смогла.
- То-то я и думаю, отчего ты, являясь Основной Искрой Жизни, а ничего не знаешь о себе и об остальных Искрах. Уверен, что без черной магии тут не обошлось, но, как только мы прибудем в Нифы на Ежегодную Магическую Ярмарку и отыщем Гектора и Олава, вот тогда вместе и решим эту проблему, можешь не сомневаться! – тоном, полным оптимизма сказал Марис.
- А Гектор и Олав – это еще две Искры Жизни? – уточнила Дариана.
- Совершенно верно, сестра. Первая и вторая соответственно. Гектор – Дитя Земли, Олав – Воздушный Вихрь. Я знаю, им тоже было видение, и они обязательно прибудут к Великим Равнинам в срок.
- Марис, давай-ка все же поподробнее, хотя, как мы уже поняли, ты не жалуешь сколько-нибудь пространные описания. Но будь снисходителен к людям, которые слышат обо всем этом впервые и желают хоть как-то систематизировать полученную информацию в собственном разуме, - снова с иронией произнес Осмар.
- Ладно. Около месяца назад Творец ниспослал мне видение, которое сообщало о пробуждении Основной Искры Жизни – Огня Великого, и что у меня осталось совсем мало времени на поиски носителя этого могущественного дара. Однако, волею случая или Творца, но ты сама меня нашла, правда, при довольно скверных обстоятельствах, - объяснял он.
- Но почему именно Нифы и эта как-ее-там-ярмарка? – не унималась Дариана.
- Понятия не имею, сестра. Такова воля Творца, он не давал объяснений, - пожал плечами Марис.
- Кажется, я совсем не вовремя потеряла память… - в задумчивости произнесла девушка, уставившись в пламя костра немигающим взглядом.
- Госпожа Дариана, сдается мне, что Марис прав насчет магической причины потери вашего прошлого. Что если ваши потенциальные враги знают о столь могущественной магии, которой вы обладаете, и решили таким образом устранить исходящую от вас угрозу? – военным языком предположил капитан Лейнгель, привыкший мыслить стратегически.
- Эта версия вполне убедительна. Ибо у меня есть все основания полагать, что и за мной ведется охота, - согласился волшебник.
Дариана вспомнила стрелу с черным оперением, которую достала из спины молодого человека. Она раскрыла ладонь, и на ее поверхности тотчас материализовалась чуть не убившая Мариса стрела.
- Она насквозь пропитана черной магией, - произнесла девушка и по очереди заглянула в глаза собеседникам.
- Более того, я до сих пор чувствую прикосновение магического яда в своем теле, а это может означать только одно – тот, кто выпустил эту стрелу, охотился вовсе не на оленя, и этот кто-то мастерски обращается с темнейшим колдовством, - Марис посерьезнел, мгновенно превратившись из беззаботного парня в уверенного в себе мага с вековой мудростью во взгляде и умением искусно распоряжаться собственным даром.
- Теперь у нас слишком много поводов чтобы непременно оказаться на магической ярмарке у Великих Равнин. И, боюсь, что наши враги, кем бы они ни были, тоже знают об этом, - рассуждала вслух Дариана, поднимаясь с низкого пня, который служил ей стулом. – А пока нам стоило бы немного отдохнуть, если мы будем валиться с ног от усталости, толку от нас окажется мало.
- Госпожа Дариана права, отдых нам всем сейчас просто необходим. А все хорошенько обдумать мы вполне успеем за те без малого пять дней оставшегося до прибытия в Нифы пути, - поддержал Осмар и тоже встал. – Марис, ты можешь устроиться в моей палатке, места там предостаточно.
- Благодарю вас, капитан Лейнгель, но я бы предпочел отдохнуть здесь, у костра и под звездами, - с улыбкой ответил он, укладываясь на примятую траву.
- Как пожелаешь. Доброй ночи! – кивнул Осмар и скрылся в темноте.
- Доброй ночи и вам, - ответила Дариана и тоже исчезла.
Девушка забралась в палатку и тотчас улеглась на мягкую подстилку, так заботливо сделанную солдатами из веток ели, листьев и мха. Она укрылась мягким одеялом из овечьей шерсти, тем самым, что подарил Берд, и, прежде чем заснуть, вспомнила госпиталь и Ханну. Все ли у них сейчас в порядке? Не подверглось ли их селение новому нападению жестоких кочевников? Понимая, что дурные мысли отнюдь не поспособствуют скорому приходу сна, Дариана отогнала их прочь. Она закрыла глаза, свернувшись калачиком, положила прохладные руки к груди и коснулась своего драгоценного медальона. Заботливо обняв его хрупкими ладонями, она прижала крепче единственную бесценную вещь из своего забытого прошлого. На мгновение девушке показалось, что с ней уже происходило подобное, но, как бы она ни пыталась, вспомнить ничего не удалось.
Всю непродолжительную весеннюю ночь до самого рассвета Дариане снились необыкновенно красивые и такие знакомые серые глаза…
* * *
Глава 4.
Иган открыл глаза с первыми лучами солнца, поднялся на локте и осмотрелся. Вчера он гнал Эола до поздней ночи и место ночлега выбирал в темноте, не желая привлекать лишнего внимания использованием магии. Немного поежившись, он плотнее укутался в темно-синий дорожный плащ и, чисто машинально вороша еще тлеющие угольки, вспоминал свой сон. Эта голубоглазая девочка с длинными жемчужными волосами снова смотрела на него с особой нежностью и доверием, как тогда, в детстве, словно бы и не минуло с тех пор шестнадцать долгих и одиноких лет. Иган вспомнил и некоторые другие события из сна, которые увидел впервые, и тогда достал чистый лист бумаги и карандаш из заплечного мешка и принялся зарисовывать. Когда же он закончил, вся поверхность листа была покрыта небольшими рисунками и символами. Если знаки пока не поддавались его пониманию, то изображения вполне четко передавали смысл. Игана напугал набросок, где был изображен тот самый медальон – подарок голубоглазой девочке, охваченный языками пламени. Лорд Аттем не допускал дурных мыслей по поводу увиденного, тотчас переключив внимание на рисунок в правом верхнем углу листа. Удивительной работы кованый гребень с изображением двух драконов, чьи хвосты витиевато переплетены за спинами, а над их головами гордо сверкал большой огненный рубин. Так же гребень был украшен гравировкой всевозможных узоров и инкрустирован россыпью прочих драгоценных камней. Однако, больше всего его занимала загадочная надпись у самого основания украшения: «Лишь Огонь Великий разбудит их неведомую силу, и лишь ему она покорится». Молодому человеку этот бесценный предмет показался смутно знакомым, будто раньше он уже где-то видел подобный. Как ни пытался Иган воскресить в памяти хотя бы какие-то сведения относительно этой, без сомнений, очень редкой и древней вещицы, ничего вспомнить ему так и не удалось.
В задумчивости он проглотил свой завтрак, состоящий из лепешек с сыром и горсти сушеных фруктов, предварительно Иган выбрал из сладкого лакомства яблочные дольки и угостил верного друга. Эол благодарно закивал головой, почесывая широкий лоб о плечо хозяина. Затем Лорд Аттем торопливо собрал вещи и снова пустился в путь.
Иган старался держаться подальше от селений, чтобы его, по большей части, тайная поездка в Нифы не стала общественным достоянием и не сделалась известной решительно всем. Если же ему время от времени по дороге попадались простые путники или торговцы, спешащие на ярмарку, он прятал лицо в капюшон и поскорее проезжал мимо. Никто не обращал особого внимания или пристальных взглядов на человека со скрытым лицом, в конце концов, у людей имелись дела поважнее, чем в оба глаза таращиться по сторонам, примечая каждого странного чужеземца.
Ближе к вечеру девятого дня путешествия молодой человек выехал на широкую ровную дорогу, а оттуда, уже завтра после полудня, он окажется у самых Великих Равнин. Иган направил Эола на довольно высокий, но пологий бугор, чтобы с его вершины хорошенько осмотреть местность. Приблизительно на милю впереди он увидел небольшую повозку, запряженную двумя крепкими тяжеловозными лошадьми, пыль от здоровенных копыт которых вздымалась высоким столбом к небу. Затем он окинул беглым взглядом прилегающий справа к дороге лес и вспомнил, что эта чаща тянется многие мили. Обнадеженный тем, что не придется ночевать на равнине, Лорд Аттем уже собирался возобновить движение, но тотчас заметил, как повозка остановилась, а когда пыль от нее развеялась ветром, рядом возникли всадники.
