- И как там было в этом Бренсе?
- Красиво, действительно красиво. Виллы, развалины древней церкви, - подняв руку, ведьма принялась чертить в воздухе завитки. – Наш дом стоит на скале. Розовый мрамор, оникс, витражи. Да, ты прав, я очень богатая девочка.
Она поднялась, опираясь на трость, и отряхнула пальто от сухих листьев.
- Пошли. Десять часов до Порт-Суда, это, конечно, мило, но где-то же здесь можно позавтракать?
- Уже семь часов, Кела, - улыбнулся Ричард. – И, думаю, по дороге нам встретится пара рыбацких деревушек.
- Я не люблю рыбу, - поморщилась ведьма. При этом у нее было такое забавное выражение лица, что Ричард решил и про себя звать ее Келой. Впрочем, «Наркиль» было куда более веселым именем.
- Ты девушка, выросшая на побережье, - рассмеялся Ричард, поднимаясь. – И ты не любишь рыбу?
- Ты, вроде как вырос в Мисте, - парировала Наркиль. – Ты так уж любишь песок и сушеный каджан*?
- Я вырос в Александрии, - хмыкнул Ричард. – Вся моя биография, изящная, но от того не менее гнусная ложь. Я вырос на той улице… мать работала официанткой в кафе на углу.
Ричард отвернулся, поняв, что сказал лишнее.
- Пошли, - Наркиль ткнула его острым локтем в ребра. – Я готова уже есть рыбу.
Деревушка попалась, как и обещал Ричард, рыбацкая. На песке на рогатинах растянуты были сети для просушки. Небольшая коптильня дымилась, несмотря на ранний час. Сильно пахло рыбой. О, Фогаль ненавидела этот запах. Если бы это был благородный северный лосось, серьезная океаническая рыба – еще куда не шло. Но южная сельдь… Ох, какая же это была гадость!
- Едва ли мы увидим тут булочки.
- Вон пивная «Старый краб». Бывала когда-нибудь в деревенских пивных? – с усмешкой спросил Рирдан.
Ему, похоже, нравилось ее подкалывать. Впрочем, Фогаль не возражала. Она перестала опасаться Рирдана после бегства из поезда. И по всем приметам он часто оказывался прав.
- А как мы объясним, что здесь делаем, Ричард?
- Туристы? – предположил насмешливо Рирдан. – В большинстве случаев местных это не волнует.
Легко поднявшись по ступеням, Рирдан толкнул дверь и замер на пороге. Фогаль взглянула ему через плечо. Заходить внутрь ей не особенно хотелось: это было грязное, прокуренное, откровенно мерзкое помещение. О да, до сих пор Фогаль точно не бывала в деревенских пивных.
- Серьги сними, - шепнул Рирдан.
Фогаль поспешно стянула серьги, присовокупила к ним цепочку с сиреневым кристаллом и убрала украшения в кармашек блузки; понадеялась, что туда никто из местных не полезет.
Рирдан взял ее под локоть, провел через необычайно переполненный для столь раннего часа зал и усадил за свободный столик в углу. Головы всех посетителей, усатые, красные, мордатые лица разом повернулись к ней. Фогаль запахнула пальто, и была бесконечно благодарна, когда Рирдан сел рядом, словно отгораживая ее. К столу подошла разбитная девица-разносчица (слишком потрепанная, чтобы зваться официанткой) и принялась строить Рирдану глазки. Она, похоже, была падка на интересные профили.
- Два пива, - с нажимом сказала Фогаль. – И сэндвичи… с сыром.
- Твоя подружка? – спросила девица, пережевывая резинку, и выдула большой розовый пузырь. Жвачное животное.
- Моя жена, - спокойно ответил Рирдан и сжал под столом руку Фогаль. – Очень приятно. Я Рик, а это Келли.
Фогаль выдавила улыбку.
- Пускай сэндвичи будут с сыром и огурчиками, госпожа…
- Фиби, - оскалилась девица.
- Фиби. И, есть у вас темное южнократтонское?
- Будет сделано.
Девица удалилась, покачивая бедрами. Рирдан придвинулся ближе, обнял Фогаль за талию и шепнул ей на ухо:
- Будь чуточку дружелюбнее, богатая девочка.
- Постараюсь, - кивнула Фогаль. – А к кому я должна быть дружелюбнее? К тебе или к этим ребятам?
К счастью девица принесла заказ, и Рирдан не стал отвечать.
Это было на редкость гнилое место. Грязная пивная, грубые люди, перепуганная ведьма. Вот последнее немного пугало и самого Ричарда, и он старался держаться в ней как можно ближе.
В пивной было радио, передающее двенадцатую минорную симфонию Луи Река. Как это обычно бывает, она резко оборвалась, и директор начал бубнить приличествующую случаю ерунду. Просто к Десятому Августа прибавилось теперь еще Пятое Ноября. Лорд Артур все еще был полным придурком.
- Теперь они развернут крупную компанию, - пробормотала ведьма.
- Главное, чтобы войны не было, - отозвался один из посетителей.
- С кем? – удивился Ричард.
- С Союзом, или с Виттанией. Повсюду их шпионы.
Ричард с показным равнодушием пожал плечами. Он мог бы назвать десятка полтора людей, которым выгодна война хоть с Союзом, хоть с Виттанией, хоть с луной. И с заявлением о шпионах он бы не поспорил.
- А этот наш маленький император, Александр, он славный парень, да?
Радио снова сменило тему и начало передавать особые приметы подозреваемых в убийстве. Ричард Рирдан, сорок семь лет, рост средний, волосы светлые, глаза серо-зеленые. На левом плече три родинки овальной формы. Кто, интересно, будет рассматривать плечи светловолосых и зеленоглазых мужчин? Шлюхи? С ним женщина, называющая себя Тэмсин Паркс, среднего роста, волосы светлые с золотистым отливом, глаза светло-карие. Особая примета: хромает на левую ногу.
- Фиби, Фиби, милая, - Ричард помахал рукой. – Заверни нам еще этих чудесных сэндвичей.
Расплатившись, он поднял Наркиль, забрал у нее трость и шепнул:
- Пошли отсюда. И постарайся не хромать.
- Что? – напряженно спросила девушка.
- Ты слышала о вознаграждении? Три сотни мираблей, - Ричард улыбнулся. – Я бы тебя продал. А теперь пошли отсюда, любимая. Пока-пока, Фиби. Отличные сэндвичи.
-------
* С Краттонами и Стэрмаусами незадолго до событий «Зеркала королевы Мирабель» произошел занятный казус. Бароны Краттоны спокон веку были правителями маленькой горной баронии возле Стагери, Стэрмаусы с VIII века нашли себя на духовном поприще – управляли Всехсвятским монастырем. Один из сыновей обязательно избирал духовную стезю, а остальные служили барону. В XVI веке Краттоны со Стэрмаусами поменялись местами. Последний барон Краттон удалился в монастырь после гибели его любимой жены, а приор Бальтазар Стэрмаус, вынужденный бежать от преследования за ересь, благополучно расстригся, женился и стал именоваться Бальтазаром Стэрмаусом, бароном Краттоном. Жена его была из семьи Нестрих, известной своими еретическими взглядами, и только многовековое покровительство герцогов Синьяков спасло баронию и ее правителя от гибели
* Каджан – произрастающие в Мисте корнеплоды, которые режутся соломкой, высушиваются на солнце или над горящими углями и употребляются в пищу с мясом, или размоченные в молоке. Обладают сладковатым вкусом
Их не преследовали. Это было даже достаточно обидно: двое разыскиваемых преступников шли по побережью, порой почти по щиколотку утопая в песке, а никто не пытался остановить их.
- В большом городе, боюсь, нам так не повезет, - сказал Рирдан. – Там уже должны быть развешены наши фотографии.
- И ты сейчас скажешь, что мы должны обойти стороной Порт-Суд, - вздохнула Фогаль.
- О да, было бы неплохо, - Рирдан остановился, чтобы перевести дух, и глотнул пива. – Не думаю, что у нас это выйдет.
- Еще мы можем пешком дойти до Уэлленда, - рассмеялась Фогаль. - Потом срежем через Бриарту, по океаническому побережью, через Краттон – и мы на месте.
- Не хотелось бы лезть в горы, - в тон ей ответил Рирдан. – Не беспокойся, Порт-Суд в это время года не привлекает излишнее внимание. Обойдем его по краешку, а там сядем на автобус. В Порт-Суд будем вечером, а в Стаге не позднее, чем через пару суток.
- Я не могу идти целый день, - напомнила Фогаль.
Рирдан ничего не ответил, только предложил ей опереться на свою руку.
В другой ситуации Фогаль нашла бы свое положение смехотворным. Отличная тема для анекдота: идеологические противники в бегах. Ведьма и охотник. Нечто подобное уже происходило в богатой истории большого семейства Адмаров-Синьяков-прочих. Фогаль всегда нравилась та история, как и все девушки, она испытывала слабость к романтическим легендам. В жизни все было… несколько иначе. Вместо романтического следователя, загадочного брюнета и, судя по портретной галерее Шеред-холла – редкого красавца имелся саркастический блондин, то ли шут, то ли начальник тайной полиции. Вместо зловещего, полного ведьм и следователей средневековья – сырое настоящее. Разве что, хромоножка в наличии имелась.
- Давай передохнем, - предложил Рирдан, отрывая Фогаль от мыслей. – Ты стала хромать сильнее.
Фогаль вздрогнула и очнулась.
- А? Да.
Опустившись на песок, она принялась растирать щиколотку. Боль привычно потекла вверх, к колену. Дома она выпила бы лекарство, а здесь могла только растирать и растирать проклятущую ногу, надеясь на лучшее.
Рирдан опустился рядом и протянул ей бутерброды в бумажной обертке.
- Как это случилось?
Фогаль посмотрела на бутерброд.
- Ну, сначала жнецы собирают зерно, везут на мельницу и перемалывают в муку. Потом берут эту муку, смешивают с яйцами, солью, сахаром…
- Я о ноге.
Фогаль откусила кусочек бутерброда и запила глотком пива.
- Это было магическое воздействие? Схватка с драконом?
- Я упала с яблони, - хмуро ответила Фогаль. – Мне было десять, и за каким-то бесом я туда полезла… Не помню. В общем, я самым блистательным образом навернулась с дерева и сломала ногу. Увы, перелом очень плохо сросся.
- Почему не применить магию? – спросил Рирдан, проявляя прежнюю любознательность. – Зачаровать колено…
- Щиколотку, - поправила Фогаль. – И как я должна колдовать? Сейчас среди наших родственников только Дышащие и Видящие. А Слышащие… отличные диагносты, но остальную работу за них выполняют чудесные целебные травы. Магия далеко не всесильна. К тому же, я хромаю уже лет пятнадцать, привыкла.
Рирдан покачал головой.
- Только сейчас это сильно усложняет нам задачу. Слишком бросающаяся в глаза примета.
Фогаль отряхнула руки и колени от крошек и поднялась, опираясь с усилием на трость.
- Пара людей в такой глуши на мой вкус выглядит еще подозрительнее. Идемте скорее.
С первыми лучами заката, предвещающего назавтра плохую погоду, они вышли в западное предместье Порт-Суда, издавна называемое Доками Амрии. Ведьма к этому моменту уже не то, что хромала – с ног валилась, и последние часа два Ричарду приходилось тащить ее на себе. Это была уже не досадная особая примета, а едва ходячая катастрофа. К счастью, Кела всего единожды сказала «Есть хочу», и с тех пор погрузилась в молчание, без малейшей жалобы.
Доки Амрии были погружены в летаргический сон поздней осени. От собственно доков доносился скрип такелажа; там стояли, дожидаясь весны, яхты. Ричарду как-то довелось на одной такой прокатиться, и удовольствие было на его вкус много ниже среднего.
Зажглись уличные фонари, бросая блики на грязную мостовую. Небо опять затянули тучи. Увы, Империя никогда не могла похвастаться хорошей погодой. Это было что-то вроде вседовлеющего проклятья. К счастью, прежде, чем начался дождь, Ричард наткнулся на «Таверну Белый Дракон». От обычной пивной «таверна» отличалась некоторым изяществом интерьера и искусно нарисованной вывеской. Конечно, это была только копия, а подлинник хранился в руомском музее национальной истории, в зале, посвященном временам Канцлера Томаса Ванра и Главного казначея Ричарда Клинкета*. Ричарду стало интересно, был ли тот «Дракон» такой же дырой. В «таверне» пахло дешевым пивом, солью и рыбой.
- Терпеть не могу рыбу! – Кела чихнула.
Ричард обнял ее за талию и повел к стойке.
- Сдаете комнаты? Нам с женой нужно переночевать.
Мужчина за стойкой – тавернщик, надо полагать – оторвался от протирания тяжелых пивных бокалов и хмуро посмотрел на гостей. Зал был почти пуст, за исключением унылой троицы, напряженно слушающей передаваемый по радио репортаж о матче по крикету. Похоже, тавернщика такой расклад устраивал.
- Пройдите вверх по улице и увидите гостиницу. «Меч-рыба». Полчаса, не более.
Ричард покосился на бледную ведьму, всем своим весом навалившуюся на стойку.
- Моя жена очень устала. И плохо себя чувствует.
Кела в подтверждение его слов покачнулась.
- Сорок валентов. Душ в коридоре, и все удобства тоже, - тавернщик сплюнул на пол.
- Еще десять сверху, и ужин будет горячий, - предложил Ричард, вытаскивая из кармана банкноты.
Хапнув их короткопалой рукой, хозяин бросил на стойку ключ с тяжелым брелком.
- Второй этаж, комната номер четыре.
Ричард подставил ведьме локоть. Изо всех сил стараясь не хромать, та вскарабкалась по лестнице и привалилась к стене. Ричард отпер дверь и оглядел комнату.
В номере пахло плесенью и рыбой, селедочная вонь шибала в нос. Было достаточно чисто, но до того убого, что лицо Ричарда невольно вытянулось.
- Я в душ, - с мрачным видом объявила Кела. – Надеюсь, там есть горячая вода.
Положив на кровать трость и бросив блокнот, ведьма удалилась. Ричард присел на подоконник и окинул улицу напряженным взглядом. Дождь хлестал по стеклу, фонари лили болезненный желтый свет.
- Ужин, господин.
Ричард обернулся.
- Все, что есть, господин, - с прежней недружелюбностью сказал хозяин. – Сосиски с капустой.
«Деревенская еда», как говорили в столице. Сытно и, по мнению Ричарда, совершенно несъедобно.
- И пиво, господин.
Хозяин замер с протянутой рукой, как нищий из жалобной баллады. Со вздохом Ричард вложил в его ладонь монету в десять куров. Чаевые явно показались хозяину недостаточными, но он ушел, бормоча себе под нос что-то нелицеприятное. Ричард глотнул пива и поморщился. Он предпочел бы сейчас, уставший и продрогший, выпить горячего чаю. Впрочем, и пиво было теплым.
Ведьма вернулась. Еще из коридора было слышно, как она идет, припадая на одну ногу. Ричард обернулся. Девушка стояла в дверях, одетая в одну шелковую комбинацию с непринужденностью королевы, и пыталась привести в порядок почти уничтоженное платье. Колени, выглядывающие из-под кремового кружева, выглядели на редкость привлекательно, но ниже левую ногу украшало страшное багровое пятно и следы застарелого шрама, а щиколотка пугающе вспухла. Ричард соскочил с подоконника.
- Садись.
Кела опустилась на кровать и принялась с кривой гримасой растирать ногу. Ричард присел на пол и аккуратно, кончиками пальцев коснулся синяка.
- Ауч!
- Ты, конечно, не прихватила с собой какую-нибудь мазь…
- В кармане пальто.
В кармане пальто лежала маленькая баночка с желтоватой бумажной этикеткой, надписанной от руки. Ричард не сумел разобрать ни слова. От мази остро пахло травами, и по консистенции она походила на жидкий воск. Ричард аккуратно нанес зеленоватую вязкую кашицу на щиколотку и принялся втирать в кожу. Ведьма морщилась, но молчала до тех пор, пока его пальцы не добрались до колена.
- А вот тут уже не болит, - мягко сказала Кела.
Ричард втер в ладонь остатки пахучей мази, поднялся и предложил ведьме тарелку. Ела она без аппетита, запила глотком пива и отставила ужин. Она дрожала, то ли от холода, то ли от усталости. Ричард укутал ей плечи покрывалом.
- Ложись спать.
- Угу, - кивнула ведьма, и в следующее мгновение уже свернулась калачиком на краю кровати.
- Подвинься, - Ричард толкнул девушку в плечо. – Все-таки, я оплачивал номер.
- Красиво, действительно красиво. Виллы, развалины древней церкви, - подняв руку, ведьма принялась чертить в воздухе завитки. – Наш дом стоит на скале. Розовый мрамор, оникс, витражи. Да, ты прав, я очень богатая девочка.
Она поднялась, опираясь на трость, и отряхнула пальто от сухих листьев.
- Пошли. Десять часов до Порт-Суда, это, конечно, мило, но где-то же здесь можно позавтракать?
- Уже семь часов, Кела, - улыбнулся Ричард. – И, думаю, по дороге нам встретится пара рыбацких деревушек.
- Я не люблю рыбу, - поморщилась ведьма. При этом у нее было такое забавное выражение лица, что Ричард решил и про себя звать ее Келой. Впрочем, «Наркиль» было куда более веселым именем.
- Ты девушка, выросшая на побережье, - рассмеялся Ричард, поднимаясь. – И ты не любишь рыбу?
- Ты, вроде как вырос в Мисте, - парировала Наркиль. – Ты так уж любишь песок и сушеный каджан*?
- Я вырос в Александрии, - хмыкнул Ричард. – Вся моя биография, изящная, но от того не менее гнусная ложь. Я вырос на той улице… мать работала официанткой в кафе на углу.
Ричард отвернулся, поняв, что сказал лишнее.
- Пошли, - Наркиль ткнула его острым локтем в ребра. – Я готова уже есть рыбу.
Деревушка попалась, как и обещал Ричард, рыбацкая. На песке на рогатинах растянуты были сети для просушки. Небольшая коптильня дымилась, несмотря на ранний час. Сильно пахло рыбой. О, Фогаль ненавидела этот запах. Если бы это был благородный северный лосось, серьезная океаническая рыба – еще куда не шло. Но южная сельдь… Ох, какая же это была гадость!
- Едва ли мы увидим тут булочки.
- Вон пивная «Старый краб». Бывала когда-нибудь в деревенских пивных? – с усмешкой спросил Рирдан.
Ему, похоже, нравилось ее подкалывать. Впрочем, Фогаль не возражала. Она перестала опасаться Рирдана после бегства из поезда. И по всем приметам он часто оказывался прав.
- А как мы объясним, что здесь делаем, Ричард?
- Туристы? – предположил насмешливо Рирдан. – В большинстве случаев местных это не волнует.
Легко поднявшись по ступеням, Рирдан толкнул дверь и замер на пороге. Фогаль взглянула ему через плечо. Заходить внутрь ей не особенно хотелось: это было грязное, прокуренное, откровенно мерзкое помещение. О да, до сих пор Фогаль точно не бывала в деревенских пивных.
- Серьги сними, - шепнул Рирдан.
Фогаль поспешно стянула серьги, присовокупила к ним цепочку с сиреневым кристаллом и убрала украшения в кармашек блузки; понадеялась, что туда никто из местных не полезет.
Рирдан взял ее под локоть, провел через необычайно переполненный для столь раннего часа зал и усадил за свободный столик в углу. Головы всех посетителей, усатые, красные, мордатые лица разом повернулись к ней. Фогаль запахнула пальто, и была бесконечно благодарна, когда Рирдан сел рядом, словно отгораживая ее. К столу подошла разбитная девица-разносчица (слишком потрепанная, чтобы зваться официанткой) и принялась строить Рирдану глазки. Она, похоже, была падка на интересные профили.
- Два пива, - с нажимом сказала Фогаль. – И сэндвичи… с сыром.
- Твоя подружка? – спросила девица, пережевывая резинку, и выдула большой розовый пузырь. Жвачное животное.
- Моя жена, - спокойно ответил Рирдан и сжал под столом руку Фогаль. – Очень приятно. Я Рик, а это Келли.
Фогаль выдавила улыбку.
- Пускай сэндвичи будут с сыром и огурчиками, госпожа…
- Фиби, - оскалилась девица.
- Фиби. И, есть у вас темное южнократтонское?
- Будет сделано.
Девица удалилась, покачивая бедрами. Рирдан придвинулся ближе, обнял Фогаль за талию и шепнул ей на ухо:
- Будь чуточку дружелюбнее, богатая девочка.
- Постараюсь, - кивнула Фогаль. – А к кому я должна быть дружелюбнее? К тебе или к этим ребятам?
К счастью девица принесла заказ, и Рирдан не стал отвечать.
Это было на редкость гнилое место. Грязная пивная, грубые люди, перепуганная ведьма. Вот последнее немного пугало и самого Ричарда, и он старался держаться в ней как можно ближе.
В пивной было радио, передающее двенадцатую минорную симфонию Луи Река. Как это обычно бывает, она резко оборвалась, и директор начал бубнить приличествующую случаю ерунду. Просто к Десятому Августа прибавилось теперь еще Пятое Ноября. Лорд Артур все еще был полным придурком.
- Теперь они развернут крупную компанию, - пробормотала ведьма.
- Главное, чтобы войны не было, - отозвался один из посетителей.
- С кем? – удивился Ричард.
- С Союзом, или с Виттанией. Повсюду их шпионы.
Ричард с показным равнодушием пожал плечами. Он мог бы назвать десятка полтора людей, которым выгодна война хоть с Союзом, хоть с Виттанией, хоть с луной. И с заявлением о шпионах он бы не поспорил.
- А этот наш маленький император, Александр, он славный парень, да?
Радио снова сменило тему и начало передавать особые приметы подозреваемых в убийстве. Ричард Рирдан, сорок семь лет, рост средний, волосы светлые, глаза серо-зеленые. На левом плече три родинки овальной формы. Кто, интересно, будет рассматривать плечи светловолосых и зеленоглазых мужчин? Шлюхи? С ним женщина, называющая себя Тэмсин Паркс, среднего роста, волосы светлые с золотистым отливом, глаза светло-карие. Особая примета: хромает на левую ногу.
- Фиби, Фиби, милая, - Ричард помахал рукой. – Заверни нам еще этих чудесных сэндвичей.
Расплатившись, он поднял Наркиль, забрал у нее трость и шепнул:
- Пошли отсюда. И постарайся не хромать.
- Что? – напряженно спросила девушка.
- Ты слышала о вознаграждении? Три сотни мираблей, - Ричард улыбнулся. – Я бы тебя продал. А теперь пошли отсюда, любимая. Пока-пока, Фиби. Отличные сэндвичи.
-------
* С Краттонами и Стэрмаусами незадолго до событий «Зеркала королевы Мирабель» произошел занятный казус. Бароны Краттоны спокон веку были правителями маленькой горной баронии возле Стагери, Стэрмаусы с VIII века нашли себя на духовном поприще – управляли Всехсвятским монастырем. Один из сыновей обязательно избирал духовную стезю, а остальные служили барону. В XVI веке Краттоны со Стэрмаусами поменялись местами. Последний барон Краттон удалился в монастырь после гибели его любимой жены, а приор Бальтазар Стэрмаус, вынужденный бежать от преследования за ересь, благополучно расстригся, женился и стал именоваться Бальтазаром Стэрмаусом, бароном Краттоном. Жена его была из семьи Нестрих, известной своими еретическими взглядами, и только многовековое покровительство герцогов Синьяков спасло баронию и ее правителя от гибели
* Каджан – произрастающие в Мисте корнеплоды, которые режутся соломкой, высушиваются на солнце или над горящими углями и употребляются в пищу с мясом, или размоченные в молоке. Обладают сладковатым вкусом
Глава седьмая
Их не преследовали. Это было даже достаточно обидно: двое разыскиваемых преступников шли по побережью, порой почти по щиколотку утопая в песке, а никто не пытался остановить их.
- В большом городе, боюсь, нам так не повезет, - сказал Рирдан. – Там уже должны быть развешены наши фотографии.
- И ты сейчас скажешь, что мы должны обойти стороной Порт-Суд, - вздохнула Фогаль.
- О да, было бы неплохо, - Рирдан остановился, чтобы перевести дух, и глотнул пива. – Не думаю, что у нас это выйдет.
- Еще мы можем пешком дойти до Уэлленда, - рассмеялась Фогаль. - Потом срежем через Бриарту, по океаническому побережью, через Краттон – и мы на месте.
- Не хотелось бы лезть в горы, - в тон ей ответил Рирдан. – Не беспокойся, Порт-Суд в это время года не привлекает излишнее внимание. Обойдем его по краешку, а там сядем на автобус. В Порт-Суд будем вечером, а в Стаге не позднее, чем через пару суток.
- Я не могу идти целый день, - напомнила Фогаль.
Рирдан ничего не ответил, только предложил ей опереться на свою руку.
В другой ситуации Фогаль нашла бы свое положение смехотворным. Отличная тема для анекдота: идеологические противники в бегах. Ведьма и охотник. Нечто подобное уже происходило в богатой истории большого семейства Адмаров-Синьяков-прочих. Фогаль всегда нравилась та история, как и все девушки, она испытывала слабость к романтическим легендам. В жизни все было… несколько иначе. Вместо романтического следователя, загадочного брюнета и, судя по портретной галерее Шеред-холла – редкого красавца имелся саркастический блондин, то ли шут, то ли начальник тайной полиции. Вместо зловещего, полного ведьм и следователей средневековья – сырое настоящее. Разве что, хромоножка в наличии имелась.
- Давай передохнем, - предложил Рирдан, отрывая Фогаль от мыслей. – Ты стала хромать сильнее.
Фогаль вздрогнула и очнулась.
- А? Да.
Опустившись на песок, она принялась растирать щиколотку. Боль привычно потекла вверх, к колену. Дома она выпила бы лекарство, а здесь могла только растирать и растирать проклятущую ногу, надеясь на лучшее.
Рирдан опустился рядом и протянул ей бутерброды в бумажной обертке.
- Как это случилось?
Фогаль посмотрела на бутерброд.
- Ну, сначала жнецы собирают зерно, везут на мельницу и перемалывают в муку. Потом берут эту муку, смешивают с яйцами, солью, сахаром…
- Я о ноге.
Фогаль откусила кусочек бутерброда и запила глотком пива.
- Это было магическое воздействие? Схватка с драконом?
- Я упала с яблони, - хмуро ответила Фогаль. – Мне было десять, и за каким-то бесом я туда полезла… Не помню. В общем, я самым блистательным образом навернулась с дерева и сломала ногу. Увы, перелом очень плохо сросся.
- Почему не применить магию? – спросил Рирдан, проявляя прежнюю любознательность. – Зачаровать колено…
- Щиколотку, - поправила Фогаль. – И как я должна колдовать? Сейчас среди наших родственников только Дышащие и Видящие. А Слышащие… отличные диагносты, но остальную работу за них выполняют чудесные целебные травы. Магия далеко не всесильна. К тому же, я хромаю уже лет пятнадцать, привыкла.
Рирдан покачал головой.
- Только сейчас это сильно усложняет нам задачу. Слишком бросающаяся в глаза примета.
Фогаль отряхнула руки и колени от крошек и поднялась, опираясь с усилием на трость.
- Пара людей в такой глуши на мой вкус выглядит еще подозрительнее. Идемте скорее.
С первыми лучами заката, предвещающего назавтра плохую погоду, они вышли в западное предместье Порт-Суда, издавна называемое Доками Амрии. Ведьма к этому моменту уже не то, что хромала – с ног валилась, и последние часа два Ричарду приходилось тащить ее на себе. Это была уже не досадная особая примета, а едва ходячая катастрофа. К счастью, Кела всего единожды сказала «Есть хочу», и с тех пор погрузилась в молчание, без малейшей жалобы.
Доки Амрии были погружены в летаргический сон поздней осени. От собственно доков доносился скрип такелажа; там стояли, дожидаясь весны, яхты. Ричарду как-то довелось на одной такой прокатиться, и удовольствие было на его вкус много ниже среднего.
Зажглись уличные фонари, бросая блики на грязную мостовую. Небо опять затянули тучи. Увы, Империя никогда не могла похвастаться хорошей погодой. Это было что-то вроде вседовлеющего проклятья. К счастью, прежде, чем начался дождь, Ричард наткнулся на «Таверну Белый Дракон». От обычной пивной «таверна» отличалась некоторым изяществом интерьера и искусно нарисованной вывеской. Конечно, это была только копия, а подлинник хранился в руомском музее национальной истории, в зале, посвященном временам Канцлера Томаса Ванра и Главного казначея Ричарда Клинкета*. Ричарду стало интересно, был ли тот «Дракон» такой же дырой. В «таверне» пахло дешевым пивом, солью и рыбой.
- Терпеть не могу рыбу! – Кела чихнула.
Ричард обнял ее за талию и повел к стойке.
- Сдаете комнаты? Нам с женой нужно переночевать.
Мужчина за стойкой – тавернщик, надо полагать – оторвался от протирания тяжелых пивных бокалов и хмуро посмотрел на гостей. Зал был почти пуст, за исключением унылой троицы, напряженно слушающей передаваемый по радио репортаж о матче по крикету. Похоже, тавернщика такой расклад устраивал.
- Пройдите вверх по улице и увидите гостиницу. «Меч-рыба». Полчаса, не более.
Ричард покосился на бледную ведьму, всем своим весом навалившуюся на стойку.
- Моя жена очень устала. И плохо себя чувствует.
Кела в подтверждение его слов покачнулась.
- Сорок валентов. Душ в коридоре, и все удобства тоже, - тавернщик сплюнул на пол.
- Еще десять сверху, и ужин будет горячий, - предложил Ричард, вытаскивая из кармана банкноты.
Хапнув их короткопалой рукой, хозяин бросил на стойку ключ с тяжелым брелком.
- Второй этаж, комната номер четыре.
Ричард подставил ведьме локоть. Изо всех сил стараясь не хромать, та вскарабкалась по лестнице и привалилась к стене. Ричард отпер дверь и оглядел комнату.
В номере пахло плесенью и рыбой, селедочная вонь шибала в нос. Было достаточно чисто, но до того убого, что лицо Ричарда невольно вытянулось.
- Я в душ, - с мрачным видом объявила Кела. – Надеюсь, там есть горячая вода.
Положив на кровать трость и бросив блокнот, ведьма удалилась. Ричард присел на подоконник и окинул улицу напряженным взглядом. Дождь хлестал по стеклу, фонари лили болезненный желтый свет.
- Ужин, господин.
Ричард обернулся.
- Все, что есть, господин, - с прежней недружелюбностью сказал хозяин. – Сосиски с капустой.
«Деревенская еда», как говорили в столице. Сытно и, по мнению Ричарда, совершенно несъедобно.
- И пиво, господин.
Хозяин замер с протянутой рукой, как нищий из жалобной баллады. Со вздохом Ричард вложил в его ладонь монету в десять куров. Чаевые явно показались хозяину недостаточными, но он ушел, бормоча себе под нос что-то нелицеприятное. Ричард глотнул пива и поморщился. Он предпочел бы сейчас, уставший и продрогший, выпить горячего чаю. Впрочем, и пиво было теплым.
Ведьма вернулась. Еще из коридора было слышно, как она идет, припадая на одну ногу. Ричард обернулся. Девушка стояла в дверях, одетая в одну шелковую комбинацию с непринужденностью королевы, и пыталась привести в порядок почти уничтоженное платье. Колени, выглядывающие из-под кремового кружева, выглядели на редкость привлекательно, но ниже левую ногу украшало страшное багровое пятно и следы застарелого шрама, а щиколотка пугающе вспухла. Ричард соскочил с подоконника.
- Садись.
Кела опустилась на кровать и принялась с кривой гримасой растирать ногу. Ричард присел на пол и аккуратно, кончиками пальцев коснулся синяка.
- Ауч!
- Ты, конечно, не прихватила с собой какую-нибудь мазь…
- В кармане пальто.
В кармане пальто лежала маленькая баночка с желтоватой бумажной этикеткой, надписанной от руки. Ричард не сумел разобрать ни слова. От мази остро пахло травами, и по консистенции она походила на жидкий воск. Ричард аккуратно нанес зеленоватую вязкую кашицу на щиколотку и принялся втирать в кожу. Ведьма морщилась, но молчала до тех пор, пока его пальцы не добрались до колена.
- А вот тут уже не болит, - мягко сказала Кела.
Ричард втер в ладонь остатки пахучей мази, поднялся и предложил ведьме тарелку. Ела она без аппетита, запила глотком пива и отставила ужин. Она дрожала, то ли от холода, то ли от усталости. Ричард укутал ей плечи покрывалом.
- Ложись спать.
- Угу, - кивнула ведьма, и в следующее мгновение уже свернулась калачиком на краю кровати.
- Подвинься, - Ричард толкнул девушку в плечо. – Все-таки, я оплачивал номер.
