* Большая Корона – окна в верхнем ярусе центральной башни Великого Кафедрального Собора Уэлленда (в нем происходят все основные государственные молебны, в том числе отпевание правителей и коронация). Лампы на верхнем ярусе зажигаются только в случае, если в Соборе находится император.
* Следователь – здесь служитель Святого следствия, занятого розыском и преданием суду еретиков и колдунов
В первую секунду кровавый дождь несколько поколебал уверенность Ричарда в материальности и прагматичности мира. Потом он вспомнил, что Адемар Линт (чьими книгами маленький Ричард зачитывался в школе, пока еще ходил туда) прекрасно описал, как такие штуки проделываются безо всяких призраков. Вытерев лицо, он решительно направился к двери, но сделал не более двух шагов. Кела повисла на нем, цепляясь обеими руками.
- Нет! Не ходи туда!
- Кела, - Ричард мягко отстранил ее. Кровь заливала глаза, видно было плохо, но лицо молодой женщины выглядело перепуганным. Она паниковала. – Не будь суеверна.
- Это ты суеверен, - разозлилась девушка. – А я ведьма, я осведомлена.
- Забирайся под стойку и сиди тихо, - велел Ричард. Впрочем, надежд на то, что ведьма послушается, было мало, и он добавил увещевательным тоном: - Пожалуйста. Я скоро вернусь.
- Рирдан…
Ричард даже не знал, радоваться ему, что Наркиль Адмар так переживает, или пугаться. Аккуратно усадив ее под стойкой администрации, куда кровь пока не затекала, Ричард кивнул Джавилю.
- Идемте. Взглянем на «призраков».
Мужчина посмотрел на свой пистолет, потом на нож в руках Ричарда.
- В самом деле умеете с ним управляться?
- А вы стрелять умеете? – поинтересовался Ричард.
Поднимаясь по лестнице, он то и дело ловил себя на мысли, что становится на самом деле не по себе. Скрип половиц прекратился, и тишина стояла такая, что в ушах звенело. Единственным звуком было тихое шлепанье кровавых капель в уже образовавшиеся лужи. Чем выше поднимались, тем тошнотворнее становился запах смерти и разложения. Ричард крепче стиснул нож и выглянул в коридор.
Ковер на полу пропитался кровью, и от него шел густой теплый пар. Все двери были распахнуты и качались на сквозняке.
- Разделимся, - шепнул Джавиль и решительно шагнул в ближайший номер.
Ричард предпочел остаться в коридоре. У него был только нож, а это предполагало ближний бой. От подобного Ричард старался по возможности уклоняться. Ковер хлюпал у него под ногами, и в наступившей тишине этот звук казался громче выстрела. Но по-настоящему ужас нагонял звук собственного дыхания. А потом Ричард услышал шёпот.
Шепот пришел отовсюду, заполнил тишину гостиницы, заставил Фогаль содрогнуться и зажать уши. Он разорвал мерный плеск капель, но легче от этого не стало; сам свет померк. Шепот накатил шквалом, исчез, накатил снова, словно мерный, неумолимый прибой, раз за разом налетающий на берег. С шепотом пришло и колдовство, болезненно ощущаемое Фогаль. Колдовство было ядовитым, смертельно опасным, и по большей части концентрировалось на втором этаже.
- Ричард!
Фогаль и сама не знала, что так напугало ее. За прошедшие дни она привыкла полагаться на человека, которого прежде считала врагом. Впрочем, Фогаль давно заметила, как опасно полагаться на чужое мнение, когда затронуты вопросы доверия и дружбы. Она не колебалась ни секунды. Выбравшись из-под стойки, Фогаль бросилась к лестнице, на бегу доставая перстни.
- Не поднимайся туда.
Фогаль обернулась. Никого. Только тень где-то за углом, недоступная взгляду. И знакомый, где-то уже слышанный мягкий женский голос.
- Там смерть.
- Там Ричард.
- Это имеет значение?
Фогаль стиснула перила.
- Это зависит от того, призрак ты, или мое подсознание. Я не желаю исповедоваться своему подсознанию.
- Не колдуй, - сказала женщина. – Будет только хуже.
Фогаль взбежала по лестнице, позабыв про боль в ноге. Коридор был пуст. Кровавый дождь прекратился, но ковер настолько пропитался влагой, что при каждом шаге во все стороны летели брызги. И здесь тоже был шорох и шепот, отражающиеся от стен столь хаотично, что невозможно было проследить источник.
- Ричард! – крикнула Фогаль.
Шепот пришел в волнение, как спокойный водоем, в который бросили камень. В одной из темных комнат где-то на самом краю зрения шевельнулась смутная тень. К ужасу своему Фогаль поняла, что не сумеет ничего сделать. Какой тут прок от сил природы или от ветра? Тем не менее, она дрожащими пальцами надела перстень и, кажется, не тот, который нужно. Голова ее закружилась. Окрашенный в карминно-красный цвет коридор завертелся, смазываясь в сплошную ленту мясного цвета. Фогаль зажмурилась.
Было холодно. Ветер трепал ее волосы, бросал в лицо мелкую ледяную крошку и с хохочущим воем уносился прочь, довольный выходкой. Фогаль открыла глаза. Вокруг, насколько только хватало глаз и воображения, простиралась ледяная пустыня, и редкие чахлые деревца казались призраками. Небо быстро темнело: то ли его затягивали снеговые тучи, а то ли солнце клонилось к закату. За воем ветра угадывался треск костра, жар которого Фогаль ощущала локтем, гитарные переборы и тихий, мягкий голос.
- Немного вор, немного менестрель,
Легко кинжал меняет на свирель,
Не брезгует, коль сами подают,
Бежит, едва заслышит – бьют,
И слаще соловья выводит трель.
Отчасти вор, но чаще – менестрель.
Фогаль обернулась. Костер. Чуть поодаль лошади общипывают небольшой, выпирающий из-под снега пригорок, поросший сухой травой. Четыре закутанные в темные плащи фигуры тянутся к огню. Странное, зыбкое и мучительно реальное видение из прошлого.
- Где я? Когда я? – беспомощно пробормотала Фогаль.
Одна из фигур обернулась. Капюшон соскользнул, открывая короткие светлые волосы.
- Знаешь, у одного моего родича есть теория, что времени не существует. Что мы его выдумали, чтобы было на что списать наши ошибки и просчеты.
- Элиза Адмар?!
Блондинка жизнерадостно рассмеялась.
- О, так значит ему удалось уговорить меня?
- Скорее уж тебе уговорить его, - усмехнулся уже знакомый голос. – Угрозами, полагаю?
- Мне нужно проснуться, - решила Фогаль.
- Не стоит. Тогда тебя заметят. Садись.
Две женщины, словно специально по контрасту – блондинка и брюнетка, но обе в одинаковых черных платьях старинного покроя, схватили Фогаль под руки и потащили к костру.
- Отчасти вор, но чаще – менестрель
От дома в дом идет через метель.
В любом трактире – люб,
Любой он швали брат,
А коли бьют, совсем не виноват.
И, раны зализав, берет свою свирель
Веселый вор, веселый менестрель.
- Почему я здесь? – спросила Фогаль.
- Потому что там тебе находиться не стоит, - пояснила Элиза Адмар. – Видишь ли, благодаря чужеродной крови мы устроены прочнее иных.
- Да когда у меня в роду были эти самые чужеродные! – возмутилась Фогаль.
- - За два поколения до меня, - хмыкнула Элиза Адмар и кивнула в сторону двух темных фигур с той стороны костра. – С этим вон певцом не все ясно. Но это не имеет значения. Кровь есть кровь. Зловеще звучит, не правда ли? Кровь, именно об этом писала Седая Кела. Достаточно много крови, и весь мир полетит в пропасть. Найти бумаги и отвези их в Виттанию.
- Что?
- Во-первых, - ухмыльнулась Элиза, - тебе их не прочесть, старониддингским ты не владеешь. Во-вторых, он будет рад. В-третьих, бумаги не должны попасть в руки к Сестрам. До Стагери пользуйся своим перстнем, а в замке тебе может пригодиться мое кольцо. С ним можно горы свернуть, я пробовала, так что поосторожнее.
- Что? – как заезженная пластинка повторила Фогаль.
- А вот теперь тебе лучше проснуться.
Грохот стоял такой, что Фогаль показалось: обвалился потолок. Да и тяжесть, придавившая ее к пропитавшемуся кровью ковру, говорила о том же.
- Кажется, - словно от этого становилось легче, пробормотала Фогаль, - на меня обвалился потолок.
- Ты недалека от истины, - услышала она такой знакомый и уже ставший родным голос. – Он обвалился рядом. За то, что осталась цела, можешь сказать мне спасибо. Мне будет приятно.
Сев, Фогаль посмотрела на отстранившегося Рирдана, перемазанного с ног до головы кровью, но очевидно, живого и здорового. Всхлипнув «Ричард!», она повисла у мужчины на шее. Чрезвычайно смутились оба. Мягко отстранив Фогаль, Рирдан пробормотал:
- Нужно уходить. Вставай.
Цепляясь за скользкую, липкую от крови руку, Фогаль поднялась. Ее шатало от усталости, растерянности, страха, а еще от того, что видение костра в зимнем лесу словно засело в голове. Настолько прочно засело, что ведьма даже услышала:
- Веселый вор, веселый менестрель
И сквозь буран идет, и сквозь капель…
- Слышал что-нибудь?
Рирдан покачал головой. Фогаль прислушалась. Песня, то затихая, то становясь громче, доносилась сверху.
- Он хлеба украдет, всегда найдет постель,
Немного вор, немного менестрель.
- Нам наверх, - сказала Фогаль. – Что там?
- Там крыша, - вздохнул Рирдан. – Потому что это двухэтажное здание.
- Значит, нам на крышу.
Ричард, и так уже порядком подрастерявший свой скептицизм, поднявшись на по определению не существующий третий этаж, окончательно махнул на все рукой. Стены здесь были цвета сырого мяса, а плотный ковер арцианской работы пропитался кровью. Все находилось в непрестанном движении, шевелясь и пульсируя. Ричарда затошнило.
- О-очень надеюсь, что ты знаешь, куда идти теперь.
- А вот я не очень… знаю, - пискнула ведьма. – Но мне почему-то кажется, что на месте лучше не стоять…
Ричард взял ее за руку, словно это могло чем-то помочь. Спотыкаясь и поскальзываясь, они пошли вперед, почти теряя сознание от духоты и запаха крови.
- Ничего этого не должно быть, - пробормотала Кела. – Это магия.
- А-а, так вот что такое магия! – устало съязвил Ричард. – Теперь буду знать.
- Морок. Обыкновенный морок.
- И очевидно, - сказал Ричард, - ты знаешь, что делать с обыкновенным мороком.
Кела выглядела беспомощной. Иного Ричард, в общем-то, и не ждал.
- Рирдан, - серьезно сказала ведьма, - существует пятнадцать способов навести морок. Не зная, как он поставлен, и снять его непросто.
- И зачем я спросил? – вздохнул Ричард.
- Я не сказала, что эnо невозможно, - ведьма выпустила его руку и достала из кармана один из перстней. – Я лишь объяснила, почему у меня может ничего не получиться. Надеюсь, ты поймаешь, когда я буду падать.
Надев перстень, Кела для устойчивости расставила ноги и закрыла глаза. Мгновение спустя лицо ее побледнело, и Ричард едва успел поймать падающую ничком девушку. Морок рассеялся. Они стояли на грязном чердаке; через прорехи в крыше сыпала мелкая морось и лился тусклый свет, да то и дело падали куски черепицы, пружиня на слое влажной пыли.
- Получилось? – прошептала Кела.
- Да, - как можно жизнерадостнее ответил Ричард. – Хотя, честно говоря, от этого не легче.
- Умеешь ты утешить, Рирдан, - ведьма открыла глаза. Под ними залегли глубокие тени. В считанные секунды она осунулась, словно после тяжелой продолжительной болезни. – Это было нечеловечески трудно.
- Но быстро.
Ведьма негромко застонала.
- Должен же у меня быть повод повосхищаться, - усмехнулся Ричард. – Думаю, нам нужно выбраться на крышу. Стоять можешь?
Кела не слишком уверенно кивнула. Выпустив ее из рук (ведьма сразу же пошатнулась, но устояла), Ричард изучил прорехи в крыше. Потолок был достаточно низким, чтобы забраться наверх, а балки выглядели еще вполне крепкими и надежными. Подпрыгнув, Ричард уцепился за скользкое дерево, подтянулся и пообещал себе, что обязательно займется зарядкой не только для ума. Как только выберется из этой передряги. Балка между тем потрещала немного, но выдержала. Свесившись вниз, Ричард протянул руку.
- Хватайся.
Кела не слишком уверенно посмотрела на него снизу вверх, потом неловко подпрыгнула. Они едва соприкоснулись скользкими пальцами. Повалившись на одно колено, ведьма принялась, закусив губу, растирать щиколотку. Упрямо поднялась и подпрыгнула снова. С третьей только попытки Ричарду удалось ухватиться за ее руку. Весила девушка, вроде бы, совсем немного, но показалась ему отлитой из бронзы, или хуже того – золота.
- Подтягивайся.
- Не могу, - пугающе бесстрастным тоном сказала Кела. – Кто-то держит меня за ногу.
Никогда еще Ричард не радовался так чужому непоколебимому хладнокровию. Вытащив припрятанный в рукаве нож, он метнул его вниз. Послышалось отвратительное мясистое хлюпанье. Охнув, Кела вскарабкалась наверх, протиснулась в дыру и сползла по скату крыши, и удержал ее только ржавый водосток. Переведя дух, она начала спускаться, цепляясь за скобы, оставшиеся от давно утраченной водосточной трубы. Выходило у нее это на редкость ловко для хромой девушки, и Ричард пришел к выводу, что с приснопамятной яблони она свалилась по причине по меньшей мере природной катастрофы. Оказавшись на земле, ведьма упала на спину и аккуратно сложила руки на груди. Ричард лег рядом. На лицо сыпала мелкая морось, потихоньку смывая кровь.
- Моя уважаемая пра- и так далее Элиза Адмар после всех неприятностей хоть замуж удачно вышла, - пробормотала ведьма.
Ричард покосился на нее.
- Поспособствовать? Брачный контракт, и я к твоим услугам. Только сразу скажи: ты что предпочитаешь? Мышьяк? Белладонну?
Кела к его облегчению рассмеялась.
- На кой ты мне сдался, мальчик с александрийских окраин? Я вроде как герцогиня, хотя папа и собирался за что-то лишить меня наследства.
- Тогда на кой ты мне сдалась, маленькая снобка? – в тон ей поинтересовался Ричард.
Поднявшись, он помог Келе встать и доковылять до машины.
- Как думаешь, - спросила ведьма, - в багажнике найдется сухая одежда?
- Едва ли. Тричент – самый лучший вор, а не самый запасливый.
Привалившись спиной к машине, Ричард окинул взглядом старую гостиницу. От нее остался один остов, каркас, куски стен, части крыши. Она словно сошла со страниц истории о приведениях.
- Интересно, а где Джавиль? – без особого энтузиазма спросила Кела.
- Сгинул, наверное. А жаль.
- Эй, он меня похитить хотел! – напомнила ведьма.
- Жаль, что не поговорили с ним, - поправился Ричард. – Хотелось бы знать, кто он такой.
Устало прикрыв глаза, Ричард подставил лицо дождю. Расслабиться не дала Кела, принявшаяся дергать его за рукав.
- Рирдан, у нас гости.
Ричард нехотя открыл глаза.
Женщина также походила на иллюстрацию, но уже из книги «Быт и нравы Ниддинга». Подле нее не хватало только подписи «Северная шаманка». Даже палка-посох у нее имелась, правда без приличествующих лент и бубенцов. Некоторое время старуха рассматривала их, уставших и вымазанных грязью и кровью, а потом спросила:
- Как вам удалось выбраться из дома?
- Чудом, - честно признался Ричард.
- Честно говоря, мне больше интересно, как вообще вас туда занесло. Пф-ф, туристы! – женщина покачала головой. – Я живу тут неподалеку, идемте. А племянник отгонит вашу машину.
Ричард переглянулся с Келой, что вызвало у незнакомки новый приступ фырканья.
- Я похожа на людоедку? Идемте, а не то, когда кровь совсем засохнет, вы взвоете. Меня зовут Ирма.
Над дверью Ирмы висел колдовской перстень. Он скрывался за подковой на удачу и алыми листьями девичьего винограда, но наметанный глаз Фогаль разглядел его сразу же. С одной стороны, Фогаль испытала облегчение. С другой же, ведьмы, похоже, сами открыли на нее охоту.
* Следователь – здесь служитель Святого следствия, занятого розыском и преданием суду еретиков и колдунов
Глава девятая
В первую секунду кровавый дождь несколько поколебал уверенность Ричарда в материальности и прагматичности мира. Потом он вспомнил, что Адемар Линт (чьими книгами маленький Ричард зачитывался в школе, пока еще ходил туда) прекрасно описал, как такие штуки проделываются безо всяких призраков. Вытерев лицо, он решительно направился к двери, но сделал не более двух шагов. Кела повисла на нем, цепляясь обеими руками.
- Нет! Не ходи туда!
- Кела, - Ричард мягко отстранил ее. Кровь заливала глаза, видно было плохо, но лицо молодой женщины выглядело перепуганным. Она паниковала. – Не будь суеверна.
- Это ты суеверен, - разозлилась девушка. – А я ведьма, я осведомлена.
- Забирайся под стойку и сиди тихо, - велел Ричард. Впрочем, надежд на то, что ведьма послушается, было мало, и он добавил увещевательным тоном: - Пожалуйста. Я скоро вернусь.
- Рирдан…
Ричард даже не знал, радоваться ему, что Наркиль Адмар так переживает, или пугаться. Аккуратно усадив ее под стойкой администрации, куда кровь пока не затекала, Ричард кивнул Джавилю.
- Идемте. Взглянем на «призраков».
Мужчина посмотрел на свой пистолет, потом на нож в руках Ричарда.
- В самом деле умеете с ним управляться?
- А вы стрелять умеете? – поинтересовался Ричард.
Поднимаясь по лестнице, он то и дело ловил себя на мысли, что становится на самом деле не по себе. Скрип половиц прекратился, и тишина стояла такая, что в ушах звенело. Единственным звуком было тихое шлепанье кровавых капель в уже образовавшиеся лужи. Чем выше поднимались, тем тошнотворнее становился запах смерти и разложения. Ричард крепче стиснул нож и выглянул в коридор.
Ковер на полу пропитался кровью, и от него шел густой теплый пар. Все двери были распахнуты и качались на сквозняке.
- Разделимся, - шепнул Джавиль и решительно шагнул в ближайший номер.
Ричард предпочел остаться в коридоре. У него был только нож, а это предполагало ближний бой. От подобного Ричард старался по возможности уклоняться. Ковер хлюпал у него под ногами, и в наступившей тишине этот звук казался громче выстрела. Но по-настоящему ужас нагонял звук собственного дыхания. А потом Ричард услышал шёпот.
Шепот пришел отовсюду, заполнил тишину гостиницы, заставил Фогаль содрогнуться и зажать уши. Он разорвал мерный плеск капель, но легче от этого не стало; сам свет померк. Шепот накатил шквалом, исчез, накатил снова, словно мерный, неумолимый прибой, раз за разом налетающий на берег. С шепотом пришло и колдовство, болезненно ощущаемое Фогаль. Колдовство было ядовитым, смертельно опасным, и по большей части концентрировалось на втором этаже.
- Ричард!
Фогаль и сама не знала, что так напугало ее. За прошедшие дни она привыкла полагаться на человека, которого прежде считала врагом. Впрочем, Фогаль давно заметила, как опасно полагаться на чужое мнение, когда затронуты вопросы доверия и дружбы. Она не колебалась ни секунды. Выбравшись из-под стойки, Фогаль бросилась к лестнице, на бегу доставая перстни.
- Не поднимайся туда.
Фогаль обернулась. Никого. Только тень где-то за углом, недоступная взгляду. И знакомый, где-то уже слышанный мягкий женский голос.
- Там смерть.
- Там Ричард.
- Это имеет значение?
Фогаль стиснула перила.
- Это зависит от того, призрак ты, или мое подсознание. Я не желаю исповедоваться своему подсознанию.
- Не колдуй, - сказала женщина. – Будет только хуже.
Фогаль взбежала по лестнице, позабыв про боль в ноге. Коридор был пуст. Кровавый дождь прекратился, но ковер настолько пропитался влагой, что при каждом шаге во все стороны летели брызги. И здесь тоже был шорох и шепот, отражающиеся от стен столь хаотично, что невозможно было проследить источник.
- Ричард! – крикнула Фогаль.
Шепот пришел в волнение, как спокойный водоем, в который бросили камень. В одной из темных комнат где-то на самом краю зрения шевельнулась смутная тень. К ужасу своему Фогаль поняла, что не сумеет ничего сделать. Какой тут прок от сил природы или от ветра? Тем не менее, она дрожащими пальцами надела перстень и, кажется, не тот, который нужно. Голова ее закружилась. Окрашенный в карминно-красный цвет коридор завертелся, смазываясь в сплошную ленту мясного цвета. Фогаль зажмурилась.
Было холодно. Ветер трепал ее волосы, бросал в лицо мелкую ледяную крошку и с хохочущим воем уносился прочь, довольный выходкой. Фогаль открыла глаза. Вокруг, насколько только хватало глаз и воображения, простиралась ледяная пустыня, и редкие чахлые деревца казались призраками. Небо быстро темнело: то ли его затягивали снеговые тучи, а то ли солнце клонилось к закату. За воем ветра угадывался треск костра, жар которого Фогаль ощущала локтем, гитарные переборы и тихий, мягкий голос.
- Немного вор, немного менестрель,
Легко кинжал меняет на свирель,
Не брезгует, коль сами подают,
Бежит, едва заслышит – бьют,
И слаще соловья выводит трель.
Отчасти вор, но чаще – менестрель.
Фогаль обернулась. Костер. Чуть поодаль лошади общипывают небольшой, выпирающий из-под снега пригорок, поросший сухой травой. Четыре закутанные в темные плащи фигуры тянутся к огню. Странное, зыбкое и мучительно реальное видение из прошлого.
- Где я? Когда я? – беспомощно пробормотала Фогаль.
Одна из фигур обернулась. Капюшон соскользнул, открывая короткие светлые волосы.
- Знаешь, у одного моего родича есть теория, что времени не существует. Что мы его выдумали, чтобы было на что списать наши ошибки и просчеты.
- Элиза Адмар?!
Блондинка жизнерадостно рассмеялась.
- О, так значит ему удалось уговорить меня?
- Скорее уж тебе уговорить его, - усмехнулся уже знакомый голос. – Угрозами, полагаю?
- Мне нужно проснуться, - решила Фогаль.
- Не стоит. Тогда тебя заметят. Садись.
Две женщины, словно специально по контрасту – блондинка и брюнетка, но обе в одинаковых черных платьях старинного покроя, схватили Фогаль под руки и потащили к костру.
- Отчасти вор, но чаще – менестрель
От дома в дом идет через метель.
В любом трактире – люб,
Любой он швали брат,
А коли бьют, совсем не виноват.
И, раны зализав, берет свою свирель
Веселый вор, веселый менестрель.
- Почему я здесь? – спросила Фогаль.
- Потому что там тебе находиться не стоит, - пояснила Элиза Адмар. – Видишь ли, благодаря чужеродной крови мы устроены прочнее иных.
- Да когда у меня в роду были эти самые чужеродные! – возмутилась Фогаль.
- - За два поколения до меня, - хмыкнула Элиза Адмар и кивнула в сторону двух темных фигур с той стороны костра. – С этим вон певцом не все ясно. Но это не имеет значения. Кровь есть кровь. Зловеще звучит, не правда ли? Кровь, именно об этом писала Седая Кела. Достаточно много крови, и весь мир полетит в пропасть. Найти бумаги и отвези их в Виттанию.
- Что?
- Во-первых, - ухмыльнулась Элиза, - тебе их не прочесть, старониддингским ты не владеешь. Во-вторых, он будет рад. В-третьих, бумаги не должны попасть в руки к Сестрам. До Стагери пользуйся своим перстнем, а в замке тебе может пригодиться мое кольцо. С ним можно горы свернуть, я пробовала, так что поосторожнее.
- Что? – как заезженная пластинка повторила Фогаль.
- А вот теперь тебе лучше проснуться.
Грохот стоял такой, что Фогаль показалось: обвалился потолок. Да и тяжесть, придавившая ее к пропитавшемуся кровью ковру, говорила о том же.
- Кажется, - словно от этого становилось легче, пробормотала Фогаль, - на меня обвалился потолок.
- Ты недалека от истины, - услышала она такой знакомый и уже ставший родным голос. – Он обвалился рядом. За то, что осталась цела, можешь сказать мне спасибо. Мне будет приятно.
Сев, Фогаль посмотрела на отстранившегося Рирдана, перемазанного с ног до головы кровью, но очевидно, живого и здорового. Всхлипнув «Ричард!», она повисла у мужчины на шее. Чрезвычайно смутились оба. Мягко отстранив Фогаль, Рирдан пробормотал:
- Нужно уходить. Вставай.
Цепляясь за скользкую, липкую от крови руку, Фогаль поднялась. Ее шатало от усталости, растерянности, страха, а еще от того, что видение костра в зимнем лесу словно засело в голове. Настолько прочно засело, что ведьма даже услышала:
- Веселый вор, веселый менестрель
И сквозь буран идет, и сквозь капель…
- Слышал что-нибудь?
Рирдан покачал головой. Фогаль прислушалась. Песня, то затихая, то становясь громче, доносилась сверху.
- Он хлеба украдет, всегда найдет постель,
Немного вор, немного менестрель.
- Нам наверх, - сказала Фогаль. – Что там?
- Там крыша, - вздохнул Рирдан. – Потому что это двухэтажное здание.
- Значит, нам на крышу.
Ричард, и так уже порядком подрастерявший свой скептицизм, поднявшись на по определению не существующий третий этаж, окончательно махнул на все рукой. Стены здесь были цвета сырого мяса, а плотный ковер арцианской работы пропитался кровью. Все находилось в непрестанном движении, шевелясь и пульсируя. Ричарда затошнило.
- О-очень надеюсь, что ты знаешь, куда идти теперь.
- А вот я не очень… знаю, - пискнула ведьма. – Но мне почему-то кажется, что на месте лучше не стоять…
Ричард взял ее за руку, словно это могло чем-то помочь. Спотыкаясь и поскальзываясь, они пошли вперед, почти теряя сознание от духоты и запаха крови.
- Ничего этого не должно быть, - пробормотала Кела. – Это магия.
- А-а, так вот что такое магия! – устало съязвил Ричард. – Теперь буду знать.
- Морок. Обыкновенный морок.
- И очевидно, - сказал Ричард, - ты знаешь, что делать с обыкновенным мороком.
Кела выглядела беспомощной. Иного Ричард, в общем-то, и не ждал.
- Рирдан, - серьезно сказала ведьма, - существует пятнадцать способов навести морок. Не зная, как он поставлен, и снять его непросто.
- И зачем я спросил? – вздохнул Ричард.
- Я не сказала, что эnо невозможно, - ведьма выпустила его руку и достала из кармана один из перстней. – Я лишь объяснила, почему у меня может ничего не получиться. Надеюсь, ты поймаешь, когда я буду падать.
Надев перстень, Кела для устойчивости расставила ноги и закрыла глаза. Мгновение спустя лицо ее побледнело, и Ричард едва успел поймать падающую ничком девушку. Морок рассеялся. Они стояли на грязном чердаке; через прорехи в крыше сыпала мелкая морось и лился тусклый свет, да то и дело падали куски черепицы, пружиня на слое влажной пыли.
- Получилось? – прошептала Кела.
- Да, - как можно жизнерадостнее ответил Ричард. – Хотя, честно говоря, от этого не легче.
- Умеешь ты утешить, Рирдан, - ведьма открыла глаза. Под ними залегли глубокие тени. В считанные секунды она осунулась, словно после тяжелой продолжительной болезни. – Это было нечеловечески трудно.
- Но быстро.
Ведьма негромко застонала.
- Должен же у меня быть повод повосхищаться, - усмехнулся Ричард. – Думаю, нам нужно выбраться на крышу. Стоять можешь?
Кела не слишком уверенно кивнула. Выпустив ее из рук (ведьма сразу же пошатнулась, но устояла), Ричард изучил прорехи в крыше. Потолок был достаточно низким, чтобы забраться наверх, а балки выглядели еще вполне крепкими и надежными. Подпрыгнув, Ричард уцепился за скользкое дерево, подтянулся и пообещал себе, что обязательно займется зарядкой не только для ума. Как только выберется из этой передряги. Балка между тем потрещала немного, но выдержала. Свесившись вниз, Ричард протянул руку.
- Хватайся.
Кела не слишком уверенно посмотрела на него снизу вверх, потом неловко подпрыгнула. Они едва соприкоснулись скользкими пальцами. Повалившись на одно колено, ведьма принялась, закусив губу, растирать щиколотку. Упрямо поднялась и подпрыгнула снова. С третьей только попытки Ричарду удалось ухватиться за ее руку. Весила девушка, вроде бы, совсем немного, но показалась ему отлитой из бронзы, или хуже того – золота.
- Подтягивайся.
- Не могу, - пугающе бесстрастным тоном сказала Кела. – Кто-то держит меня за ногу.
Никогда еще Ричард не радовался так чужому непоколебимому хладнокровию. Вытащив припрятанный в рукаве нож, он метнул его вниз. Послышалось отвратительное мясистое хлюпанье. Охнув, Кела вскарабкалась наверх, протиснулась в дыру и сползла по скату крыши, и удержал ее только ржавый водосток. Переведя дух, она начала спускаться, цепляясь за скобы, оставшиеся от давно утраченной водосточной трубы. Выходило у нее это на редкость ловко для хромой девушки, и Ричард пришел к выводу, что с приснопамятной яблони она свалилась по причине по меньшей мере природной катастрофы. Оказавшись на земле, ведьма упала на спину и аккуратно сложила руки на груди. Ричард лег рядом. На лицо сыпала мелкая морось, потихоньку смывая кровь.
- Моя уважаемая пра- и так далее Элиза Адмар после всех неприятностей хоть замуж удачно вышла, - пробормотала ведьма.
Ричард покосился на нее.
- Поспособствовать? Брачный контракт, и я к твоим услугам. Только сразу скажи: ты что предпочитаешь? Мышьяк? Белладонну?
Кела к его облегчению рассмеялась.
- На кой ты мне сдался, мальчик с александрийских окраин? Я вроде как герцогиня, хотя папа и собирался за что-то лишить меня наследства.
- Тогда на кой ты мне сдалась, маленькая снобка? – в тон ей поинтересовался Ричард.
Поднявшись, он помог Келе встать и доковылять до машины.
- Как думаешь, - спросила ведьма, - в багажнике найдется сухая одежда?
- Едва ли. Тричент – самый лучший вор, а не самый запасливый.
Привалившись спиной к машине, Ричард окинул взглядом старую гостиницу. От нее остался один остов, каркас, куски стен, части крыши. Она словно сошла со страниц истории о приведениях.
- Интересно, а где Джавиль? – без особого энтузиазма спросила Кела.
- Сгинул, наверное. А жаль.
- Эй, он меня похитить хотел! – напомнила ведьма.
- Жаль, что не поговорили с ним, - поправился Ричард. – Хотелось бы знать, кто он такой.
Устало прикрыв глаза, Ричард подставил лицо дождю. Расслабиться не дала Кела, принявшаяся дергать его за рукав.
- Рирдан, у нас гости.
Ричард нехотя открыл глаза.
Женщина также походила на иллюстрацию, но уже из книги «Быт и нравы Ниддинга». Подле нее не хватало только подписи «Северная шаманка». Даже палка-посох у нее имелась, правда без приличествующих лент и бубенцов. Некоторое время старуха рассматривала их, уставших и вымазанных грязью и кровью, а потом спросила:
- Как вам удалось выбраться из дома?
- Чудом, - честно признался Ричард.
- Честно говоря, мне больше интересно, как вообще вас туда занесло. Пф-ф, туристы! – женщина покачала головой. – Я живу тут неподалеку, идемте. А племянник отгонит вашу машину.
Ричард переглянулся с Келой, что вызвало у незнакомки новый приступ фырканья.
- Я похожа на людоедку? Идемте, а не то, когда кровь совсем засохнет, вы взвоете. Меня зовут Ирма.
Над дверью Ирмы висел колдовской перстень. Он скрывался за подковой на удачу и алыми листьями девичьего винограда, но наметанный глаз Фогаль разглядел его сразу же. С одной стороны, Фогаль испытала облегчение. С другой же, ведьмы, похоже, сами открыли на нее охоту.
