- Например в Северный Килам? – поинтересовался Ричард.
Император эти слова проигнорировал.
- В противном случае, Рирдан, тебя ждет несколько месяцев агонии, а после – смерть. А то и что похуже.
- Очень любезно с вашей стороны предупредить, - Ричард отвесил ёрнический поклон. – Иду я, иду.
Он шагнул за ворота и пересек двор, прежде аккуратно мощеный камнями, но теперь неухоженный и заросший бурой травой. Донжон увивал гниющий по осени плющ, а фундаменты четырех меньших жилых башен терялись в зарослях шиповника. Ну просто замок принцессы Ежевички.
Дверь была давно сорвана с петель и успела почти полностью скрыться в зарослях крапивы. Ричард шагнул внутрь, в главный зал с большим очагом и помостом в дальней его части. Через высокие окна лился тусклый свет. В большой люстре, вращающейся под потолком, горела единственная свеча. Холодок пробежал по спине.
Ричард не верил в колдовство, но здесь и сейчас ощущал его присутствие кожей. Плечо пронзила острейшая боль, и он не сумел сдержать стон. С пальцев его потекла горячая кровь.
- Проклятие! – пошатываясь, Ричард схватился за спинку высокого кресла. – Я твой хозяин, слышишь?!
Свеча погасла, упала вниз и грязной кляксой разлетелась по полу. Боль понемногу утихла, оставив только слабое покалывание. Ричард не представлял, что ему делать теперь, но на всякий случай сказал твердо и веско:
- Я Ричард Рирдан, твой хозяин.
Пыль взметнулась в воздух и легла ровным слоем.
- Следует понимать это, как «да»? – Ричард оглядел зал, выбрал ближайшую лестницу и поднялся на галерею.
Здесь так же пахло временем, старостью и умиранием, а еще – почти неуловимо – духами «Поцелуй Лорелеи».
- Кела!
Ричард прибавил шагу, почти перешел на бег, но галерея была пуста. Он позвал громче: Кела!, но только пыль взметнулась в воздух.
- Кела, где ты, Кела?!
Ричард стучал во все двери, но они были закрыты, а некоторые – заколочены крест-накрест. Но аромат духов, нежный и холодноватый, не мог ему почудиться.
- Кела!
На секунду – ему показалось – он услышал приглушенный, слабый голос, зовущий на помощь. Зовущий его. Ричард налетел на одну из дверей всем своим весом, она открылась, и он едва не выпал вниз. Вероятно, когда-то эта дверь вела в башню, давно разрушенную. Ричард отступил назад и перевел дух.
- Кела, где ты?
- Я здесь! Помоги мне!
Звук доносился отовсюду сразу. Ричард огляделся. Крик повторился, и теперь Ричарду показалось, что он идёт снизу. В главном зале возле очага он видел дверь в подвал. Внизу было темно и неприятно пахло сыростью и плесенью. Захваченный Ричардом фонарь едва разгонял мрак, но тем не менее, ему сразу стало понятно, что замковые подземелья поистине огромны. Искать здесь кого-либо можно было бесконечно долго.
- Кела, где ты, дорогая?
- Я здесь! Помогите!
Ричард осветил стены и обнаружил дверь, окованную железом и наполовину заложенную побуревшим от времени кирпичом. Из-за нее доносились гулкие удары и глухой, перепуганный голос Келы.
- Ричард! Помоги мне! Ричард!
- Ужас какой, - пробормотал Ричард.
Дверь открывалась наружу, и ему пришлось немало потрудиться, вытаскивая кирпичи. О том, сколько они здесь уже лежат и как Кела могла оказаться внутри, он предпочитал не задумываться. Наконец последний кирпич был отброшен, Ричард сдвинул ржавую щеколду и открыл дверь. Кела рухнула ему на руки, тяжело дыша.
- Ричард!
-Э-это я…
Лицо ведьмы было бледным, словно припорошенным мукой, а кожа холодной и влажной. Зрачки расширились от страха, так что глаза ее казались почти черными.
- Лучше подняться наверх.
Приобняв ведьму, хромающую сильнее обычного, Ричард вывел ее в главный зал и усадил в кресло. Кела опустила глаза в пол, сложила руки на коленях, мрачная и подавленная. Ричард опустился возле нее на пыльный пол.
- Я здесь с Александром, нашим новым императором и Эмили Стоуэр. Они заодно, и, судя по всему, уже давно.
- Эти перринцы, забравшие меня, тоже темные лошадки, - мрачно сказала уже пришедшая в себя ведьма. – Тот Джавиль – помнишь его? А с ним парень, полный психопат, по имени Миклош, который очень хотел убить меня.
- Ты в порядке? – спросил Ричард, касаясь ее холодных рук.
- Вроде бы, - уклончиво ответила Кела. – В полном. Надо скорее найти бумаги.
- Постой-ка, - Ричард сел на пол, скрестив ноги, глядя на девушку снизу вверх. – Ты собираешься отдать записи древней колдуньи, которые всем и сразу зачем-то понадобились, императору-отцеубийце или парочке подозрительных перринцев.
- Ты будешь смеяться, - покачала головой Кела.
- Ну, может и не буду.
- Я… Я должна передать бумаги живущему где-то в Виттании Сашелю Линарду Киссолне, как велела приснившаяся мне Элиза Адмар.
- Какая активная покойница…- пробормотал Ричард.
Кела, словно и не слыша его, поднялась с кресла, все еще пошатываясь.
- Ричард, спасибо.
- Не за что, - пожал плечами Ричард, протягивая руку. – Пошли искать эти твои бумаги.
- Нивиана Стэрмаус, баронесса Краттон писала Элизе Адмар, что бумаги хранятся где-то в Стаге, и кодовое слово «базилик», но она и сама не знала в точности, о чем речь.
- А если… - Ричард поморщился. – А если эта твоя Элиза Адмар сама забрала уже бумаги.
- Зачем бы тогда ей посылать меня сюда?
- Читала новомодные теории о подсознании? Оно иногда и не такие фортели выкидывает.
- В отличие от некоторых я верю в колдовство, - едким тоном ответила Фогаль.
Ее не покидала слабость, от которой подгибались ноги. Замороченная защитными чарами замка, она почти отчаялась к тому моменту, когда Рирдан нашел и спас ее. Спас и подтрунивал теперь. Хотя, чего Фогаль еще ожидала? Она и сама не очень хорошо понимала.
- Какая часть замка осталась неизменной с VIII века? - спросила Фогаль.
- Подземелья, полагаю, - пожал плечами Ричард. – Сложно сказать точнее. Знаешь, что странно?
Взяв ее крепко за руку, словно боялся потерять, Ричард вышел во двор. Небо заволокли тучи, и в сумерках замок казался необычайно мрачным и зловещим. В таком можно было бы поселить людоеда или сказочную злую колдунью.
- Так что странно: ока не растесывали, в целом планировка замка сохранилась, хотя в общем-то, для жизни он непригоден.
- Так тут никто и не жил лет тридцать, - пожала плечами Фогаль. – С тех пор, как Синьяки уехали на север.
- А башни тоже они разрушили?
Фогаль внимательно посмотрела на Ричарда.
- Башни? Какие башни?
- Жилые. Они были пристроены к донжону с четырех сторон. Обычное дело для архитектуры седьмого-восьмого века. Потом донжоны стали просторнее и выше, и сами уже вмещали все необходимое.
- Все равно не понимаю, при чем тут башни, - покачала головой Фогаль.
Рирдан раздвинул в стороны гниющий плющ, обнажая полузаросшую травой площадку, когда-то выложенную мозаикой.
- Здесь была башня, шагов двадцать в диаметре. Маленькие помещения, зато оборонять и отапливать их легко.
Превознемогая боль, Фогаль опустилась на корточки и смахнула в сторону палые листья, вырвала пучки травы, очищая рисунок. Существо, изображенное в мозаике, походило на дракона, как его рисовали в Долине, но только без лап и с винтом закрученным хвостом.
- Амфиптер. Поговаривают, некоторые в Виттании умеют оборачиваться в подобных тварей.
- Они в Виттании все с приветом, - Ричард заставил Фогаль подняться на ноги.
- Да погоди ты! Похоже, ты прав, и с башнями дело нечисто. Взгляни, мозаика содержит кварц, гиацинты и бериллы…
- И? – Рирдан выдержал выразительную паузу.
- И это камни с большим магическим потенциалом. Их вставляют в колдовские перстни. Вполне возможно, магическая защита замка строится на этом и ему подобных рисунках. В таком случае, где бы ты стал прятать секретные бумаги, переданные тебе наставником?
- Это в случае, - заметил Ричард, - если Нурэ-Синьяк знал о наложенных на замок чарах.
- Про него многое рассказывали, но он ведь точно был не дурак.
- Точно, - согласился Ричард. – А еще по слухам его собственная жена была ведьмой. Что там у нас было за ключевое слово?
- Базилик. Правда, я с мутно представляю, как базилик может выглядеть в мозаике.
- Ну, у нас на юге базилик, это такая фиолетовая трава, - хмыкнул Рирдан. – А как у вас на севере?
- В мозаике, я сказала! – Фогаль стукнула его кулаком в здоровое плечо. – Давай разделимся и оглядим тут все.
Доковыляв до следующих зарослей плюща, Фогаль очистила вторую мозаику, изображающую обвившегося вокруг дерева удава. Плоды дерева, похожие на яблоки, были выложены из кусочков очень сочного по цвету полированного граната. И ничего, похожего на базилик. Третья мозаика изображала извивающуюся в траве черную гадюку. Четвертая – отливающего бронзой дракона* над бушующим морем. И ни следа Рирдана или базилика. На первого Фогаль впрочем наткнулась, вернувшись к башне с амфиптером. Рирдан стоял, скрестив руки на груди и запрокинув голову, и разглядывал что-то наверху.
- Прохлаждаешься? – хмуро поинтересовалась Фогаль.
Рирдан схватил ее за руку.
- За мной!
Фреска располагалась на высоте третьего этажа донжона и кое-как сохранилась только благодаря козырьку известняковых плит, защищающему от дождя и ветра. Рассмотреть ее можно было высунувшись из ведущей в никуда двери, той самой, из которой Ричард едва не выпал. Увы, высовываться приходилось далеко, держась при этом больной рукой. Плечо заранее разнылось, напоминая и о пуле, и о стеклянной игле. Ричард посмотрел на нервно озирающуюся Келу.
- Удержишь, если я буду падать?
Девушка побледнела.
- Что ты задумал?
- Есть одна идейка. Постарайся подстраховать.
Ухватившись за дверной косяк, Ричард высунулся в дверной проем, разглядывая фреску, побледневшую от времени. Судя по манере исполнения, она была ровесницей канцлера Нурэ-Синьяка. На ней молодая женщина в серебряной, невероятно искусно для такой старой фрески исполненной тиаре обмахивалась листками бумаги. На них старым шрифтом шла вязь, имитирующая какой-то текст. Большую часть слов невозможно было прочитать, вероятно это была обыкновенная абракадабра, бессмысленный набор букв, но среди них можно было разобрать: «Диана Лирентия дете Сальвар Нурэ-Синьяк». В другой руке женщина держала небольшую веточку с дюжиной листьев, но время и непогода все же поработали над фреской, так что понять, базилик ли это, было непросто. Ричард чуть подался вперед, хотя пальцы и без того соскальзывали, стараясь рассмотреть фреску. В самый неподходящий момент плечо пронзила жуткая, похожая на кинжальный удар, боль. Пальцы разжались, но в последнее мгновение Кела обхватила его за талию и втянула назад.
- Ты в порядке?
Ричард развернулся и привалился к стене, почти сполз на пол, держась за горячее, полное дергающей боли плечо.
- Великая Мать! Ричард! Что с тобой?!
Совсем побелевшая, Кела склонилась над ним. Прохладные ладони коснулись его полыхающих щек.
- Все в порядке, - пробормотал Ричард. – Я в порядке, не переживай.
Кела опустилась на колени возле него и принялась расстегивать куртку. Вся рубашка оказалась залита кровью и засыпана мелкой стеклянной крошкой. Губы Келы задрожали.
- Ты это называешь «все в порядке»?
- Ерунда. Такие мелкие раны часто кровоточат, - как можно легкомысленнее отмахнулся Ричард. На самом деле он едва мог говорить от боли. – Мы пришли сюда за бумагами, верно. С той стороны на стене написан портрет Дианы Нурэ-Синьяк, и у нее в руке что-то вроде веточки базилика.
Выражение лица Келы осталось мрачно-бесстрастным. Ее эти слова не удивили и не обрадовали. Глаз она не сводила с раны на плече Ричарда, от чего делалось немного не по себе.
- До фрески где-то локоть от двери, - продолжил Ричард, переведя дух, отчаянно желая отвлечь внимание девушки. – Еще с ладонь – до руки с веточкой.
Боль усиливалась, затем затихала, и снова усиливалась, охватывая всю руку от ключицы до кончиков пальцев. Вновь стало трудно говорить.
- Высота от пола.. где-то тебе по плечо. Глянь, что там с нашей стороны.
Кела не тронулась с места. Прохладные пальцы пробежали по его волосам, по лицу, по плечу.
- Как же жалко, - пробормотала ведьма, - что от замкового огорода ничего не осталось. Хотя…
Она вскочила на ноги и бросилась к лестнице, но Ричард успел поймать ее за запястье.
- Стой. Не нужно. Просто помоги мне подняться.
- Ты всегда был такой упрямый, или придворные должности плохо влияют? – нахмурилась Кела, но все же помогла ему встать и подставила плечо.
Кружилась голова, боль от плеча потекла по всему телу, то и дело возвращаясь в ту точку, куда Эмили Стоуэр вонзила иглу. Что бы не сотворила ведьма, это вполне могло бы заставить Ричарда принести ей бумаги на блюдечке, когда боль станет совсем нестерпимой. Поэтому нужно было как можно скорее переправить Келу с бумагами на Перрин. В Виттании, учитывая напряженные отношения между государствами, она, как опальная ведьма и герцогиня была бы в безопасности.
Ричард выпустил плечо Келы и, почти не шатаясь, подошел к стене, сложенной из небольших шлифованный каменных блоков.
- Здесь.
- Это просто камень, - заметила Кела.
Ричард постучал по стене. Звук оказался гулкий, словно ударяешь по крышке коробки.
- У тебя есть нож?
- У меня его и не было никогда, - пожала плечами Кела.
- Ладно, тогда найди что-нибудь достаточно острое, тонкое и прочное, - распорядился Ричард. – Чтобы можно было поддеть камень.
Кела убежала. Ричард, теряя последние силы, привалился к стене и смахнул со лба капли пота. Потом, так же неожиданно, приступ прошел. Ричард выпрямился, застегнул куртку и кое-как пригладил волосы. Забрав у вернувшейся Келы наконечник церемониального копья (ниддингская сталь, XVII век), он аккуратно вытащил камень, оказавшийся совсем тонким и легким. На внутренней его стороне был выгравирован и подкрашен киноварью герб: свернувшаяся клубком лисица.
- Герб Нурэ-Синьяка, - Ричард протянул камень Келе. – Раньше камень стоял гравировкой наружу, видишь, как обтесаны края? Потом его перевернули, пряча все следы. Только фреска осталась в качестве подсказки.
Кела отложила камень в сторону и заглянула в нишу.
- А вот и базилик, - она указала на еще одно вырезанное в камне изображение. – Может быть, герб Дианы?
- Едва ли, - покачал головой Ричард. – Сальвары были слишком маленьким и незначительным семейством, чтобы получить свой герб.
- Значит, Диана в самом деле была ведьмой, и базилик – ее имя, - Кела протянула руку и коснулась резьбы. – Это магическая печать.
- И?
- Ну, - Кела пожала плечами. – Чисто теоретически, мы с Синьяками родственники, и моя кровь может сработать. Это если моего родства достаточно, и если печать накладывал кто-то из Синьяков.
- А если твоей крови окажется недостаточно? – настороженно спросил Ричард.
- Тогда ничего не выйдет, - соврала Кела. Когда она лгала, у нее щеки пунцовели. – Всегда ведь можно попытаться. Удача способствует смелым, и все такое.
- И все такое, - кивнул Ричард.
Вытащив булавку, Кела проткнула палец и выдавила несколько капель кровь, которые принялась размазывать по резному изображению. Линии стали глубже, отчетливее. На какое-то мгновение куст базилика показался Ричарду живым. Кела старательно втерла кровь в бороздки, окрашивая резное изображение, и куст сделался фиолетовым, затрепетал на сквозняке. Кела, переводя дух, сделала шаг назад.
Император эти слова проигнорировал.
- В противном случае, Рирдан, тебя ждет несколько месяцев агонии, а после – смерть. А то и что похуже.
- Очень любезно с вашей стороны предупредить, - Ричард отвесил ёрнический поклон. – Иду я, иду.
Он шагнул за ворота и пересек двор, прежде аккуратно мощеный камнями, но теперь неухоженный и заросший бурой травой. Донжон увивал гниющий по осени плющ, а фундаменты четырех меньших жилых башен терялись в зарослях шиповника. Ну просто замок принцессы Ежевички.
Дверь была давно сорвана с петель и успела почти полностью скрыться в зарослях крапивы. Ричард шагнул внутрь, в главный зал с большим очагом и помостом в дальней его части. Через высокие окна лился тусклый свет. В большой люстре, вращающейся под потолком, горела единственная свеча. Холодок пробежал по спине.
Ричард не верил в колдовство, но здесь и сейчас ощущал его присутствие кожей. Плечо пронзила острейшая боль, и он не сумел сдержать стон. С пальцев его потекла горячая кровь.
- Проклятие! – пошатываясь, Ричард схватился за спинку высокого кресла. – Я твой хозяин, слышишь?!
Свеча погасла, упала вниз и грязной кляксой разлетелась по полу. Боль понемногу утихла, оставив только слабое покалывание. Ричард не представлял, что ему делать теперь, но на всякий случай сказал твердо и веско:
- Я Ричард Рирдан, твой хозяин.
Пыль взметнулась в воздух и легла ровным слоем.
- Следует понимать это, как «да»? – Ричард оглядел зал, выбрал ближайшую лестницу и поднялся на галерею.
Здесь так же пахло временем, старостью и умиранием, а еще – почти неуловимо – духами «Поцелуй Лорелеи».
- Кела!
Ричард прибавил шагу, почти перешел на бег, но галерея была пуста. Он позвал громче: Кела!, но только пыль взметнулась в воздух.
- Кела, где ты, Кела?!
Ричард стучал во все двери, но они были закрыты, а некоторые – заколочены крест-накрест. Но аромат духов, нежный и холодноватый, не мог ему почудиться.
- Кела!
На секунду – ему показалось – он услышал приглушенный, слабый голос, зовущий на помощь. Зовущий его. Ричард налетел на одну из дверей всем своим весом, она открылась, и он едва не выпал вниз. Вероятно, когда-то эта дверь вела в башню, давно разрушенную. Ричард отступил назад и перевел дух.
- Кела, где ты?
- Я здесь! Помоги мне!
Звук доносился отовсюду сразу. Ричард огляделся. Крик повторился, и теперь Ричарду показалось, что он идёт снизу. В главном зале возле очага он видел дверь в подвал. Внизу было темно и неприятно пахло сыростью и плесенью. Захваченный Ричардом фонарь едва разгонял мрак, но тем не менее, ему сразу стало понятно, что замковые подземелья поистине огромны. Искать здесь кого-либо можно было бесконечно долго.
- Кела, где ты, дорогая?
- Я здесь! Помогите!
Ричард осветил стены и обнаружил дверь, окованную железом и наполовину заложенную побуревшим от времени кирпичом. Из-за нее доносились гулкие удары и глухой, перепуганный голос Келы.
- Ричард! Помоги мне! Ричард!
- Ужас какой, - пробормотал Ричард.
Дверь открывалась наружу, и ему пришлось немало потрудиться, вытаскивая кирпичи. О том, сколько они здесь уже лежат и как Кела могла оказаться внутри, он предпочитал не задумываться. Наконец последний кирпич был отброшен, Ричард сдвинул ржавую щеколду и открыл дверь. Кела рухнула ему на руки, тяжело дыша.
- Ричард!
-Э-это я…
Лицо ведьмы было бледным, словно припорошенным мукой, а кожа холодной и влажной. Зрачки расширились от страха, так что глаза ее казались почти черными.
- Лучше подняться наверх.
Приобняв ведьму, хромающую сильнее обычного, Ричард вывел ее в главный зал и усадил в кресло. Кела опустила глаза в пол, сложила руки на коленях, мрачная и подавленная. Ричард опустился возле нее на пыльный пол.
- Я здесь с Александром, нашим новым императором и Эмили Стоуэр. Они заодно, и, судя по всему, уже давно.
- Эти перринцы, забравшие меня, тоже темные лошадки, - мрачно сказала уже пришедшая в себя ведьма. – Тот Джавиль – помнишь его? А с ним парень, полный психопат, по имени Миклош, который очень хотел убить меня.
- Ты в порядке? – спросил Ричард, касаясь ее холодных рук.
- Вроде бы, - уклончиво ответила Кела. – В полном. Надо скорее найти бумаги.
- Постой-ка, - Ричард сел на пол, скрестив ноги, глядя на девушку снизу вверх. – Ты собираешься отдать записи древней колдуньи, которые всем и сразу зачем-то понадобились, императору-отцеубийце или парочке подозрительных перринцев.
- Ты будешь смеяться, - покачала головой Кела.
- Ну, может и не буду.
- Я… Я должна передать бумаги живущему где-то в Виттании Сашелю Линарду Киссолне, как велела приснившаяся мне Элиза Адмар.
- Какая активная покойница…- пробормотал Ричард.
Кела, словно и не слыша его, поднялась с кресла, все еще пошатываясь.
- Ричард, спасибо.
- Не за что, - пожал плечами Ричард, протягивая руку. – Пошли искать эти твои бумаги.
- Нивиана Стэрмаус, баронесса Краттон писала Элизе Адмар, что бумаги хранятся где-то в Стаге, и кодовое слово «базилик», но она и сама не знала в точности, о чем речь.
- А если… - Ричард поморщился. – А если эта твоя Элиза Адмар сама забрала уже бумаги.
- Зачем бы тогда ей посылать меня сюда?
- Читала новомодные теории о подсознании? Оно иногда и не такие фортели выкидывает.
- В отличие от некоторых я верю в колдовство, - едким тоном ответила Фогаль.
Ее не покидала слабость, от которой подгибались ноги. Замороченная защитными чарами замка, она почти отчаялась к тому моменту, когда Рирдан нашел и спас ее. Спас и подтрунивал теперь. Хотя, чего Фогаль еще ожидала? Она и сама не очень хорошо понимала.
- Какая часть замка осталась неизменной с VIII века? - спросила Фогаль.
- Подземелья, полагаю, - пожал плечами Ричард. – Сложно сказать точнее. Знаешь, что странно?
Взяв ее крепко за руку, словно боялся потерять, Ричард вышел во двор. Небо заволокли тучи, и в сумерках замок казался необычайно мрачным и зловещим. В таком можно было бы поселить людоеда или сказочную злую колдунью.
- Так что странно: ока не растесывали, в целом планировка замка сохранилась, хотя в общем-то, для жизни он непригоден.
- Так тут никто и не жил лет тридцать, - пожала плечами Фогаль. – С тех пор, как Синьяки уехали на север.
- А башни тоже они разрушили?
Фогаль внимательно посмотрела на Ричарда.
- Башни? Какие башни?
- Жилые. Они были пристроены к донжону с четырех сторон. Обычное дело для архитектуры седьмого-восьмого века. Потом донжоны стали просторнее и выше, и сами уже вмещали все необходимое.
- Все равно не понимаю, при чем тут башни, - покачала головой Фогаль.
Рирдан раздвинул в стороны гниющий плющ, обнажая полузаросшую травой площадку, когда-то выложенную мозаикой.
- Здесь была башня, шагов двадцать в диаметре. Маленькие помещения, зато оборонять и отапливать их легко.
Превознемогая боль, Фогаль опустилась на корточки и смахнула в сторону палые листья, вырвала пучки травы, очищая рисунок. Существо, изображенное в мозаике, походило на дракона, как его рисовали в Долине, но только без лап и с винтом закрученным хвостом.
- Амфиптер. Поговаривают, некоторые в Виттании умеют оборачиваться в подобных тварей.
- Они в Виттании все с приветом, - Ричард заставил Фогаль подняться на ноги.
- Да погоди ты! Похоже, ты прав, и с башнями дело нечисто. Взгляни, мозаика содержит кварц, гиацинты и бериллы…
- И? – Рирдан выдержал выразительную паузу.
- И это камни с большим магическим потенциалом. Их вставляют в колдовские перстни. Вполне возможно, магическая защита замка строится на этом и ему подобных рисунках. В таком случае, где бы ты стал прятать секретные бумаги, переданные тебе наставником?
- Это в случае, - заметил Ричард, - если Нурэ-Синьяк знал о наложенных на замок чарах.
- Про него многое рассказывали, но он ведь точно был не дурак.
- Точно, - согласился Ричард. – А еще по слухам его собственная жена была ведьмой. Что там у нас было за ключевое слово?
- Базилик. Правда, я с мутно представляю, как базилик может выглядеть в мозаике.
- Ну, у нас на юге базилик, это такая фиолетовая трава, - хмыкнул Рирдан. – А как у вас на севере?
- В мозаике, я сказала! – Фогаль стукнула его кулаком в здоровое плечо. – Давай разделимся и оглядим тут все.
Доковыляв до следующих зарослей плюща, Фогаль очистила вторую мозаику, изображающую обвившегося вокруг дерева удава. Плоды дерева, похожие на яблоки, были выложены из кусочков очень сочного по цвету полированного граната. И ничего, похожего на базилик. Третья мозаика изображала извивающуюся в траве черную гадюку. Четвертая – отливающего бронзой дракона* над бушующим морем. И ни следа Рирдана или базилика. На первого Фогаль впрочем наткнулась, вернувшись к башне с амфиптером. Рирдан стоял, скрестив руки на груди и запрокинув голову, и разглядывал что-то наверху.
- Прохлаждаешься? – хмуро поинтересовалась Фогаль.
Рирдан схватил ее за руку.
- За мной!
Фреска располагалась на высоте третьего этажа донжона и кое-как сохранилась только благодаря козырьку известняковых плит, защищающему от дождя и ветра. Рассмотреть ее можно было высунувшись из ведущей в никуда двери, той самой, из которой Ричард едва не выпал. Увы, высовываться приходилось далеко, держась при этом больной рукой. Плечо заранее разнылось, напоминая и о пуле, и о стеклянной игле. Ричард посмотрел на нервно озирающуюся Келу.
- Удержишь, если я буду падать?
Девушка побледнела.
- Что ты задумал?
- Есть одна идейка. Постарайся подстраховать.
Ухватившись за дверной косяк, Ричард высунулся в дверной проем, разглядывая фреску, побледневшую от времени. Судя по манере исполнения, она была ровесницей канцлера Нурэ-Синьяка. На ней молодая женщина в серебряной, невероятно искусно для такой старой фрески исполненной тиаре обмахивалась листками бумаги. На них старым шрифтом шла вязь, имитирующая какой-то текст. Большую часть слов невозможно было прочитать, вероятно это была обыкновенная абракадабра, бессмысленный набор букв, но среди них можно было разобрать: «Диана Лирентия дете Сальвар Нурэ-Синьяк». В другой руке женщина держала небольшую веточку с дюжиной листьев, но время и непогода все же поработали над фреской, так что понять, базилик ли это, было непросто. Ричард чуть подался вперед, хотя пальцы и без того соскальзывали, стараясь рассмотреть фреску. В самый неподходящий момент плечо пронзила жуткая, похожая на кинжальный удар, боль. Пальцы разжались, но в последнее мгновение Кела обхватила его за талию и втянула назад.
- Ты в порядке?
Ричард развернулся и привалился к стене, почти сполз на пол, держась за горячее, полное дергающей боли плечо.
- Великая Мать! Ричард! Что с тобой?!
Совсем побелевшая, Кела склонилась над ним. Прохладные ладони коснулись его полыхающих щек.
- Все в порядке, - пробормотал Ричард. – Я в порядке, не переживай.
Кела опустилась на колени возле него и принялась расстегивать куртку. Вся рубашка оказалась залита кровью и засыпана мелкой стеклянной крошкой. Губы Келы задрожали.
- Ты это называешь «все в порядке»?
- Ерунда. Такие мелкие раны часто кровоточат, - как можно легкомысленнее отмахнулся Ричард. На самом деле он едва мог говорить от боли. – Мы пришли сюда за бумагами, верно. С той стороны на стене написан портрет Дианы Нурэ-Синьяк, и у нее в руке что-то вроде веточки базилика.
Выражение лица Келы осталось мрачно-бесстрастным. Ее эти слова не удивили и не обрадовали. Глаз она не сводила с раны на плече Ричарда, от чего делалось немного не по себе.
- До фрески где-то локоть от двери, - продолжил Ричард, переведя дух, отчаянно желая отвлечь внимание девушки. – Еще с ладонь – до руки с веточкой.
Боль усиливалась, затем затихала, и снова усиливалась, охватывая всю руку от ключицы до кончиков пальцев. Вновь стало трудно говорить.
- Высота от пола.. где-то тебе по плечо. Глянь, что там с нашей стороны.
Кела не тронулась с места. Прохладные пальцы пробежали по его волосам, по лицу, по плечу.
- Как же жалко, - пробормотала ведьма, - что от замкового огорода ничего не осталось. Хотя…
Она вскочила на ноги и бросилась к лестнице, но Ричард успел поймать ее за запястье.
- Стой. Не нужно. Просто помоги мне подняться.
- Ты всегда был такой упрямый, или придворные должности плохо влияют? – нахмурилась Кела, но все же помогла ему встать и подставила плечо.
Кружилась голова, боль от плеча потекла по всему телу, то и дело возвращаясь в ту точку, куда Эмили Стоуэр вонзила иглу. Что бы не сотворила ведьма, это вполне могло бы заставить Ричарда принести ей бумаги на блюдечке, когда боль станет совсем нестерпимой. Поэтому нужно было как можно скорее переправить Келу с бумагами на Перрин. В Виттании, учитывая напряженные отношения между государствами, она, как опальная ведьма и герцогиня была бы в безопасности.
Ричард выпустил плечо Келы и, почти не шатаясь, подошел к стене, сложенной из небольших шлифованный каменных блоков.
- Здесь.
- Это просто камень, - заметила Кела.
Ричард постучал по стене. Звук оказался гулкий, словно ударяешь по крышке коробки.
- У тебя есть нож?
- У меня его и не было никогда, - пожала плечами Кела.
- Ладно, тогда найди что-нибудь достаточно острое, тонкое и прочное, - распорядился Ричард. – Чтобы можно было поддеть камень.
Кела убежала. Ричард, теряя последние силы, привалился к стене и смахнул со лба капли пота. Потом, так же неожиданно, приступ прошел. Ричард выпрямился, застегнул куртку и кое-как пригладил волосы. Забрав у вернувшейся Келы наконечник церемониального копья (ниддингская сталь, XVII век), он аккуратно вытащил камень, оказавшийся совсем тонким и легким. На внутренней его стороне был выгравирован и подкрашен киноварью герб: свернувшаяся клубком лисица.
- Герб Нурэ-Синьяка, - Ричард протянул камень Келе. – Раньше камень стоял гравировкой наружу, видишь, как обтесаны края? Потом его перевернули, пряча все следы. Только фреска осталась в качестве подсказки.
Кела отложила камень в сторону и заглянула в нишу.
- А вот и базилик, - она указала на еще одно вырезанное в камне изображение. – Может быть, герб Дианы?
- Едва ли, - покачал головой Ричард. – Сальвары были слишком маленьким и незначительным семейством, чтобы получить свой герб.
- Значит, Диана в самом деле была ведьмой, и базилик – ее имя, - Кела протянула руку и коснулась резьбы. – Это магическая печать.
- И?
- Ну, - Кела пожала плечами. – Чисто теоретически, мы с Синьяками родственники, и моя кровь может сработать. Это если моего родства достаточно, и если печать накладывал кто-то из Синьяков.
- А если твоей крови окажется недостаточно? – настороженно спросил Ричард.
- Тогда ничего не выйдет, - соврала Кела. Когда она лгала, у нее щеки пунцовели. – Всегда ведь можно попытаться. Удача способствует смелым, и все такое.
- И все такое, - кивнул Ричард.
Вытащив булавку, Кела проткнула палец и выдавила несколько капель кровь, которые принялась размазывать по резному изображению. Линии стали глубже, отчетливее. На какое-то мгновение куст базилика показался Ричарду живым. Кела старательно втерла кровь в бороздки, окрашивая резное изображение, и куст сделался фиолетовым, затрепетал на сквозняке. Кела, переводя дух, сделала шаг назад.
