Вернулась Ализея.
- Нужно сменить вам повязку, святой отец.
- Думаю, ваш Руссо справится… - пробормотал Ренни.
- конечно справится. Но у него хватает сегодня дел. Нужно послушать, что происходит в городе. Так что я буду вашей сиделкой. Не беспокойтесь, у меня достаточно опыта. Ты знаешь, что делать, Руссо.
Слуга послушно ушел, оставив их наедине. Ализея поставила на пол миску с водой и несколько баночек с мазями и села на край матраса. Без ложного стеснения она откинула одеяло, хмыкнула, увидев халат (глупо было надеяться, что он послужит защитой) и, сдвинув его и сорочку с плеча, обнажила пропитавшуюся кровью повязку. И все потеряло значение. Боль была такой сильной, что Ренни не сумел сдержать крик. Перед глазами все померкло.
Приходить в себя не хотелось. Забытье обещало избавление от мучительной боли, но Ренни все же очнулся. Плечо болело, но уже не так невыносимо, скорее просто… назойливо. Боль можно было вынести, отмахнуться от нее, почти о ней позабыть. Руку Ренни по-прежнему не чувствовал, словно ее отрезали. Зато он ощущал прикосновение к лицу. Пальцы скользнули по щеке, по лбу, отводя в сторону налипшие волосы. Ренни открыл глаза.
- Выпейте, - Ализея приподняла его голову, помогая напиться уже знакомого горького снадобья. - И расскажите, кто на вас напал. Руссо утверждает, что сам Дьявол, но я слышала, только праведникам удается пережить его явление.
Уж кем-кем, а праведником в эту минуту Ренни себя не чувствовал. Ализея склонилась к нему, от ее кожи и волос пахло лекарственными травами и самую малость — цветочными духами.
- Вам не следует вмешиваться, - выдавил Ренни.
- Да, Руссо сказал мне то же самое, - кивнула Ализея. - Я не послушалась его, и уж тем более не стану слушаться вас, святой отец. Кто это был?
- Я не знаю.
Ренни попытался описать это существо, хотя ему не хватало слов. Ализея слушала внимательно, кивала и, словно забывшись, поглаживала его здоровую руку. Приходилось бороться с искушением переплести свои пальцы с ее, тонкими и прохладными.
- Я видела нечто подобное, - сказала Ализея, когда он закончил.
- Где?! - с Ренни разом слетели все наваждения. Он попытался сесть, но Ализея удержала его. Сейчас он был слаб, как котёнок.
- В столице. Один человек изобразил это, прежде, чем повеситься. Значит, это создание действительно существует?
Ренни вспомнил прикосновение чудовищных многосуставчатых пальцев. Это дьявольское создание, чем бы оно ни было, определенно существовало, и не было плодом чьего-то воображения.
- Я послал за одной книгой в монастырь Варфоломея Страстотерпца. В ней есть описание множества странных и страшных созданий, с которыми встречались прежде по всей Аркадии.
- Будем надеяться, что мы ни с чем подобным больше не встретимся, - Ализея последний раз провела по его волосам и отстранилась. - Вам лучше поспать, святой отец.
Ренни поймал ее руку, удерживая.
- Мне нужна ваша помощь.
- Это подождет несколько часов. Вам нужно поспать, рана достаточно тяжелая.
- Поэтому мне и нужна ваша помощь, - Ренни приподнялся на здоровом локте. - Вы должны написать в епархию, чтобы епископ прислал мне замену. Я пока не в состоянии проводить службы.
- Алилуйя! - воскликнула Ализея ядовито. - Я и не ожидала от вас такой покладистости. Я напишу это письмо к вечеру, вы его подпишете, и оно сразу же будет отправлено и вскоре ляжет на стол епископа. А сейчас вы поспите.
Ренни и не знал, отчего ему так хочется спорить: из простого упрямства, или же из желания снова и снова слушать голос Ализеи. Он хотел сказать еще что-то, но тут в его холодное и столько лет пустующее жилище ворвался благоухающий ураган.
- Ах, дорогая Ализея, как я счастлива вас видеть! Занимаетесь благотворительностью? О, свято отец, мое почтение! Я не хотела прерывать вас, но у меня важные новости из столицы.
Ализея поморщилась.
- Алиш, Алиш, тихо. Поговорим дома, прошу. Святому отцу нужно отдохнуть. Спите, я пришлю Руссо, чтобы присмотрел за вами.
- Чтобы я не сбежал? - усмехнулся Ренни, краем глаза наблюдая за незваной гостьей. Девушка, совсем юная, не старше двадцати, оглядывала комнату, ее скудное убранство с брезгливостью.
- Отдыхайте, святой отец, - Ализея поднялась с импровизированного ложа. - Я зайду к вам вечером, и мы составим письмо к епископу. А пока поспите.
Она настойчиво взяла девушку под локоть и вывела из комнаты. Ренни подавил недостойное любопытство. Если госпожа Онард сочтет нужным, она расскажет о своей гостье. Хотя, едва ли. Да и не его это дело. Ренни закрыл глаза. В самом деле, ему нужно поспать.
Я маскируюсь как могу и постоянно держусь настороже,
дабы случайно не употребить выражение,
которое здесь покажется шокирующим.
Быть постоянно в напряжении, конечно,
неприятно, но ничего, скоро привыкну.
«Письма к Евлалии»
- Ну и дыру же вы выбрали, моя дорогая! - громогласно возвестила Алиш, стоило выйти из домика отца Ренни. - А это, стало быть, ваш любовник? Фи!
Ализея зажала ей рот и хмуро посмотрела на переминающегося с ноги на ногу Руссо.
- Простите, госпожа, - сказал тот. - Не успел остановить ее.
Ализея мрачно кивнула.
- Пригляди за святым отцом, прошу. Идем, Алиш.
Взяв столичную гостью под руку, она настойчиво потянула ее за собой, желая как можно скорее войти в дом. В прихожей Ализея бросила плащ и резко кивнула в строну гостиной. Алиш вошла и принялась оглядываться, не скрывая своего недоумения и брезгливости. Этот скромный, аскетично обставленный домик разительно отличался от того, к чему привыкли столичные куртизанки. Алиша, должно быть, чувствовала себя здесь неуютно. Ализея велела выглянувшей из кухни горничной приготовить шоколад и, пройдя комнату, опустилась в кресло.
- Садись.
- Что за странное место вы выбрали, моя милая.
Алиша неуловимо изменилась, появилась в ней какая-то притягательная порочность. Многие куртизанкам из числа не самых умных, заменяли ею природный шарм. Сейчас Алиша ощущала свое превосходство над Ализеей, а потому держалась вызывающе. Опустившись в кресло, она приняла соблазнительную позу в пику хозяйке, устроившейся с комфортом, ничего не выставляя напоказ.
- Это и в самом деле дыра. Что за место вы выбрали для своей пенсии, милая моя Ализея. Ни за что я не пожелала бы встретить тут старость.
- До старости мне все же далеко, милая Алиша! - не выдержала Ализея. - Зачем ты приехала?
- Гвардии полковник Бернатти справлялся о вас. О, - взор девушки затуманился. - Что за великолепный любовник!
- Полковник умеет ублажать женщин, лестью и всем прочим, - мрачно согласилась Ализея. - По крайней мере, это у него выходит лучше, чем поимка преступников. Что ему от меня понадобилось?
- Ваш… - Алиша понизила голос до шепота. - Ваш особый талант.
- Ах, это, - Ализея покачала головой. - Боюсь, полковнику придется искать себе другого помощника.
- Тогда научи меня, - подавшись вперед, Алиша схватила Ализею за руки. С лица на темно-синее платье Ализеи посыпалась пудра. - Научи, как ты это делаешь!
- Это невозможно, - покачала головой Ализея, отстраняясь; отряхнула подол от пудры.
- Ты не аристократка, дорогая моя, - ядовито напомнила Алиша. - Значит, в твоих способностях нет ничего особенного, это не врожденный дар. И значит, ему можно научить.
Ализея вздохнула. Все, что говорила Алиш, звучало логично, но, увы, мало соответствовало истине. Способности ее действительно отличались от магии, которую применяли аристократы, но и они были точно так же унаследованы. Кто знает, какие предки были в ее роду? В детстве как-то особенно легко мечталось о родстве с принцем.
- Лучше бы тебе ответить на мою просьбу, дорогая наставница, - в медоточивом голосе Алиши слышалась угроза. - Или мне придется рассказать местному обществу, чем вдовушка Онард занималась в столице.
- Шантаж — занятие беспомощных людей, - спокойно ответила Ализея.
Но, увы, это были не пустые угрозы. Как только станет известно о ее прошлом, Сэн-Рутен разорвет ее в клочья. Этот город живет сплетнями, ему даже изгнание бесов не поможет. А еще, она утратит уважение отца Ренни. Это последнее казалось Ализее невероятно важным. Прежде ей не приходилось встречать подобных людей. Утрата его уважения и доверия стала бы болезненным ударом.
В этот самый момент в дверь постучали, и полминуты спустя Эжени, мелко дрожа, принесла две карточки. Госпожа Онория Сэл и госпожа Ондина Роше пожаловали с визитом. Как будто знали, проклятые ведьмы, когда их приход окажется особенно не к месту.
- А вот им местное общество, - промурлыкала Алиша.
- Хорошо, - соврала Ализея, - я дам тебе то, что ты хочешь. Только молчи!
Онория и вдова Роше вошли, оглядываясь по сторонам. Ноздри их хищно раздувались. Дорогая Ондина уже сочинила прекрасную сплетню про Ализею и Руссо, но этого было мало. Она искала новую тему для пересудов, и потому особенно зорко рассматривала Алишу. Та, почувствовав в Роше достойную противницу, отвечала столь же пристальным взглядом и открыто посмеивалась над провинциальностью женщин. О, как бы хотела Ализея обладать магическим даром. Тогда она превратила бы всех незваных гостий в камень. Ведь Ализея праведную жизнь, и сам Господь милостью своей избавил бы ее от этого несчастья. Увы, Ализея далеко было до праведницы, даже сейчас она хотела оказаться подле мужчины. Сесть на матрас, служащий отцу Ренни постелью, и посидеть в тишине.
Мысль о священнике успокоила ее.
Гости присели на диванчик, придирчиво осматриваю Алишу и сочиняя на ходу новую восхитительную сплетню.
- Это моя кузина, - сладко улыбнулась Ализея. - Навестила меня, всего на один день прибыла из Отлее.
Алиша хмыкнула, показывая, что намек поняла, но исполнять ничего не собирается.
- О, как мы рады познакомиться с вашей родственницей, - медовым голоском сказала вдова Роше.
- Как самочувствие святого отца? - спросила Онория Сэл.
- Вчера, когда я покинула его, он был простужен, но, вроде бы, шел на поправку, - сказала Ализея с вымученной улыбкой. - У святого отца ни слуги, ни экономки, так что я отправила к нему Руссо.
- Отец Ренни — такой скрытный человек, - фальшиво посетовала вдова. - Он живет в Сэн-Рутене уже лет двенадцать, а мы ничего о нем не знаем. Говорят, он из… агатинцев.
Ализея покачала головой, показывая, что ей безразлично, она не вмешивается в чужие дела и уж тем более — в дела священнослужителей.
- Ах, вы же не слышали, госпожа Онард! - всплеснула руками Онория Сэл. Почти наверняка она пришла только ради этого момента, и все у нее вышло не слишком натурально. - Нашли тело бедной Жеанны д“Анкос.
Потом она сообразила, как прозвучали ее слова: черство, с предвкушением каких-то мерзостей. Тогда глаза Онории увлажнились.
- И не передать, дорогая госпожа Онард, как глубоко мы все скорбим об утрате, понесенной бедным нашим графом. Едва ли нам под силу утешить его, но мы нынче ночью устраиваем бдения в крипте церкви. Не желаете ли вы присоединиться?
Тон Онории не оставлял сомнений: она убеждена была, что Ализея откажется. Для вдовы помимо всего прочего такие бдения были плохой приметой: оплакав своего супруга, а затем еще чьего-то чужого покойника, вдова рисковала никогда уже не выйти замуж. Ализея лишь усмехнулась про себя, бросив короткий взгляд на Алишу.
- Мы с кузиной присоединимся к этому богоугодному делу. Не так ли, Алиша, дорогая?
Алиша не могла сказать «нет» не выглядя при этом дурно. Конечно, мнение местного «общества» ее едва ли тревожило, но если она собиралась шантажировать Ализею, себя требовалось показать с лучшей стороны. Она покорно надела плащ и пошла следом за дамами. Впрочем, по дороге, не сдержавшись, она прошипела:
- Что ты задумала?
- Всего лишь хочу поддержать людей в их горе, - фальшиво улыбнулась Ализея. - А вот тебе что за прок от моего дара?
- Не твоего ума дело! - прошипела Алиша.
В ее глазах Ализея утратила всякую привлекательность, превратилась в деревенскую бабу, ничего не смыслящую в делах. Прежде Алиша буквально в рот подруге смотрела, считая ее своей наставницей. В какой-то мере Ализея испытала облегчение. Меньше всего ей сейчас хотелось водить дружбу с этой девицей.
Они прошли мимо домика отца Ренни, мимо закрытых дверей церкви, и начали спускаться в крипту, место, предназначенное для святых бдений. Здесь невесты дожидались момента произнесения клятв, священники — часа рукоположения, и здесь же лежало мертвое тело до дня похорон. Ализея вспомнила, как совсем недавно и совсем недалеко отсюда шла ледяными коридорами за отцом Ренни, несущим тельце ребенка. Мысль о священнике в который раз придала Ализее силы и решимость. Она подобрала юбку и начала спускаться по заиндевелым ступеням.
В крипте собрались уже почтенные местные дамы, помимо жены мэра и вдовы Роше их было человек пятнадцать. Ализея никого из них не знала. Все эти женщины скользнули по ней безразличными взглядами, куда больше внимания уделив ее спутнице. Алиша не считала нужным производить впечатление на женщин — распространенная ошибка среди куртизанок невеликого ума — но сейчас приосанилась. В отличие от Ализеи, обманувшей надежды и ожидания светских дам Сэн-Рутена, она привезла роскошные наряды, показала новейшие моды. На нее глазели с восхищением и завистью.
Ализея спустилась до самого низа лестницы, и сразу же ее обдало могильным холодом. А еще, в крипте пахло горькой кровью.
Тело Жеанны д“Анкос лежало на постаменте, укрытое простыней до подбородка. Кругом установлены были примерно две дюжины скамеечек, которые могли занять скорбящие. То одна, то другая женщина вставала, подходила к телу и преклоняла колени, после чего молилась несколько минут со скорбью и смирением на лице. Во всем чувствовалась фальшь. Ни одна из этих женщин не могла даже вспомнить, какой из себя была покойница. Когда подошла ее очередь, Ализея глубоко вздохнула, подошла к телу и медленно преклонила колени. Ей не хотелось прикасаться к мертвой графине, но иного способа без скандала избавиться от Алиши она не видела. Опустившись на колени, Ализея сняла перчатки, подобрала край плаща и аккуратно, стараясь не привлекать внимания, коснулась лба Жеанны д“Анкос.
К дальнейшему Ализея была не готова. Она стиснула зубы, чтобы не закричать от боли и ужаса, напряглась, закаменела, превратившись в статую. Перед смертью Жеанна д“Анкос пережила ужасную агонию. Такой боли Ализея не ожидала, то, что убивало Жеанну, терзало ее плоть несколько часов. Она была выпотрошена, изодрана, после тщательно обмыта, но каждая клеточка тела хранила память о чудовищной боли.
Ализея медленно поднялась с колен. Каждое движение давалось ей с трудом. Обычно, «прочитав» мертвое тело, она стремилась избавиться от мучительных ощущений, но не сейчас. Двигаясь скованно, словно боясь «расплескать» боль, заполнившую ее до самой глубины костей, она склонилась и взяла лицо Алиши в ладони, отдавая ей все страдания Жеанны д“Анкос до капли, до последней крохи. Алиша застыла. Боль оказалась слишком велика, слишком внезапна, Алиша окаменела, горло ее сдавило так, что она не смогла издать ни звука.
- Ты уверена, - тихо спросила Ализея, - что хочешь богатства и власти такой ценой?
Попрошу я лучше, - решил он,- разума у Господа, а с разумом я и всего достигну.
- Нужно сменить вам повязку, святой отец.
- Думаю, ваш Руссо справится… - пробормотал Ренни.
- конечно справится. Но у него хватает сегодня дел. Нужно послушать, что происходит в городе. Так что я буду вашей сиделкой. Не беспокойтесь, у меня достаточно опыта. Ты знаешь, что делать, Руссо.
Слуга послушно ушел, оставив их наедине. Ализея поставила на пол миску с водой и несколько баночек с мазями и села на край матраса. Без ложного стеснения она откинула одеяло, хмыкнула, увидев халат (глупо было надеяться, что он послужит защитой) и, сдвинув его и сорочку с плеча, обнажила пропитавшуюся кровью повязку. И все потеряло значение. Боль была такой сильной, что Ренни не сумел сдержать крик. Перед глазами все померкло.
Приходить в себя не хотелось. Забытье обещало избавление от мучительной боли, но Ренни все же очнулся. Плечо болело, но уже не так невыносимо, скорее просто… назойливо. Боль можно было вынести, отмахнуться от нее, почти о ней позабыть. Руку Ренни по-прежнему не чувствовал, словно ее отрезали. Зато он ощущал прикосновение к лицу. Пальцы скользнули по щеке, по лбу, отводя в сторону налипшие волосы. Ренни открыл глаза.
- Выпейте, - Ализея приподняла его голову, помогая напиться уже знакомого горького снадобья. - И расскажите, кто на вас напал. Руссо утверждает, что сам Дьявол, но я слышала, только праведникам удается пережить его явление.
Уж кем-кем, а праведником в эту минуту Ренни себя не чувствовал. Ализея склонилась к нему, от ее кожи и волос пахло лекарственными травами и самую малость — цветочными духами.
- Вам не следует вмешиваться, - выдавил Ренни.
- Да, Руссо сказал мне то же самое, - кивнула Ализея. - Я не послушалась его, и уж тем более не стану слушаться вас, святой отец. Кто это был?
- Я не знаю.
Ренни попытался описать это существо, хотя ему не хватало слов. Ализея слушала внимательно, кивала и, словно забывшись, поглаживала его здоровую руку. Приходилось бороться с искушением переплести свои пальцы с ее, тонкими и прохладными.
- Я видела нечто подобное, - сказала Ализея, когда он закончил.
- Где?! - с Ренни разом слетели все наваждения. Он попытался сесть, но Ализея удержала его. Сейчас он был слаб, как котёнок.
- В столице. Один человек изобразил это, прежде, чем повеситься. Значит, это создание действительно существует?
Ренни вспомнил прикосновение чудовищных многосуставчатых пальцев. Это дьявольское создание, чем бы оно ни было, определенно существовало, и не было плодом чьего-то воображения.
- Я послал за одной книгой в монастырь Варфоломея Страстотерпца. В ней есть описание множества странных и страшных созданий, с которыми встречались прежде по всей Аркадии.
- Будем надеяться, что мы ни с чем подобным больше не встретимся, - Ализея последний раз провела по его волосам и отстранилась. - Вам лучше поспать, святой отец.
Ренни поймал ее руку, удерживая.
- Мне нужна ваша помощь.
- Это подождет несколько часов. Вам нужно поспать, рана достаточно тяжелая.
- Поэтому мне и нужна ваша помощь, - Ренни приподнялся на здоровом локте. - Вы должны написать в епархию, чтобы епископ прислал мне замену. Я пока не в состоянии проводить службы.
- Алилуйя! - воскликнула Ализея ядовито. - Я и не ожидала от вас такой покладистости. Я напишу это письмо к вечеру, вы его подпишете, и оно сразу же будет отправлено и вскоре ляжет на стол епископа. А сейчас вы поспите.
Ренни и не знал, отчего ему так хочется спорить: из простого упрямства, или же из желания снова и снова слушать голос Ализеи. Он хотел сказать еще что-то, но тут в его холодное и столько лет пустующее жилище ворвался благоухающий ураган.
- Ах, дорогая Ализея, как я счастлива вас видеть! Занимаетесь благотворительностью? О, свято отец, мое почтение! Я не хотела прерывать вас, но у меня важные новости из столицы.
Ализея поморщилась.
- Алиш, Алиш, тихо. Поговорим дома, прошу. Святому отцу нужно отдохнуть. Спите, я пришлю Руссо, чтобы присмотрел за вами.
- Чтобы я не сбежал? - усмехнулся Ренни, краем глаза наблюдая за незваной гостьей. Девушка, совсем юная, не старше двадцати, оглядывала комнату, ее скудное убранство с брезгливостью.
- Отдыхайте, святой отец, - Ализея поднялась с импровизированного ложа. - Я зайду к вам вечером, и мы составим письмо к епископу. А пока поспите.
Она настойчиво взяла девушку под локоть и вывела из комнаты. Ренни подавил недостойное любопытство. Если госпожа Онард сочтет нужным, она расскажет о своей гостье. Хотя, едва ли. Да и не его это дело. Ренни закрыл глаза. В самом деле, ему нужно поспать.
Я маскируюсь как могу и постоянно держусь настороже,
дабы случайно не употребить выражение,
которое здесь покажется шокирующим.
Быть постоянно в напряжении, конечно,
неприятно, но ничего, скоро привыкну.
«Письма к Евлалии»
- Ну и дыру же вы выбрали, моя дорогая! - громогласно возвестила Алиш, стоило выйти из домика отца Ренни. - А это, стало быть, ваш любовник? Фи!
Ализея зажала ей рот и хмуро посмотрела на переминающегося с ноги на ногу Руссо.
- Простите, госпожа, - сказал тот. - Не успел остановить ее.
Ализея мрачно кивнула.
- Пригляди за святым отцом, прошу. Идем, Алиш.
Взяв столичную гостью под руку, она настойчиво потянула ее за собой, желая как можно скорее войти в дом. В прихожей Ализея бросила плащ и резко кивнула в строну гостиной. Алиш вошла и принялась оглядываться, не скрывая своего недоумения и брезгливости. Этот скромный, аскетично обставленный домик разительно отличался от того, к чему привыкли столичные куртизанки. Алиша, должно быть, чувствовала себя здесь неуютно. Ализея велела выглянувшей из кухни горничной приготовить шоколад и, пройдя комнату, опустилась в кресло.
- Садись.
- Что за странное место вы выбрали, моя милая.
Алиша неуловимо изменилась, появилась в ней какая-то притягательная порочность. Многие куртизанкам из числа не самых умных, заменяли ею природный шарм. Сейчас Алиша ощущала свое превосходство над Ализеей, а потому держалась вызывающе. Опустившись в кресло, она приняла соблазнительную позу в пику хозяйке, устроившейся с комфортом, ничего не выставляя напоказ.
- Это и в самом деле дыра. Что за место вы выбрали для своей пенсии, милая моя Ализея. Ни за что я не пожелала бы встретить тут старость.
- До старости мне все же далеко, милая Алиша! - не выдержала Ализея. - Зачем ты приехала?
- Гвардии полковник Бернатти справлялся о вас. О, - взор девушки затуманился. - Что за великолепный любовник!
- Полковник умеет ублажать женщин, лестью и всем прочим, - мрачно согласилась Ализея. - По крайней мере, это у него выходит лучше, чем поимка преступников. Что ему от меня понадобилось?
- Ваш… - Алиша понизила голос до шепота. - Ваш особый талант.
- Ах, это, - Ализея покачала головой. - Боюсь, полковнику придется искать себе другого помощника.
- Тогда научи меня, - подавшись вперед, Алиша схватила Ализею за руки. С лица на темно-синее платье Ализеи посыпалась пудра. - Научи, как ты это делаешь!
- Это невозможно, - покачала головой Ализея, отстраняясь; отряхнула подол от пудры.
- Ты не аристократка, дорогая моя, - ядовито напомнила Алиша. - Значит, в твоих способностях нет ничего особенного, это не врожденный дар. И значит, ему можно научить.
Ализея вздохнула. Все, что говорила Алиш, звучало логично, но, увы, мало соответствовало истине. Способности ее действительно отличались от магии, которую применяли аристократы, но и они были точно так же унаследованы. Кто знает, какие предки были в ее роду? В детстве как-то особенно легко мечталось о родстве с принцем.
- Лучше бы тебе ответить на мою просьбу, дорогая наставница, - в медоточивом голосе Алиши слышалась угроза. - Или мне придется рассказать местному обществу, чем вдовушка Онард занималась в столице.
- Шантаж — занятие беспомощных людей, - спокойно ответила Ализея.
Но, увы, это были не пустые угрозы. Как только станет известно о ее прошлом, Сэн-Рутен разорвет ее в клочья. Этот город живет сплетнями, ему даже изгнание бесов не поможет. А еще, она утратит уважение отца Ренни. Это последнее казалось Ализее невероятно важным. Прежде ей не приходилось встречать подобных людей. Утрата его уважения и доверия стала бы болезненным ударом.
В этот самый момент в дверь постучали, и полминуты спустя Эжени, мелко дрожа, принесла две карточки. Госпожа Онория Сэл и госпожа Ондина Роше пожаловали с визитом. Как будто знали, проклятые ведьмы, когда их приход окажется особенно не к месту.
- А вот им местное общество, - промурлыкала Алиша.
- Хорошо, - соврала Ализея, - я дам тебе то, что ты хочешь. Только молчи!
Онория и вдова Роше вошли, оглядываясь по сторонам. Ноздри их хищно раздувались. Дорогая Ондина уже сочинила прекрасную сплетню про Ализею и Руссо, но этого было мало. Она искала новую тему для пересудов, и потому особенно зорко рассматривала Алишу. Та, почувствовав в Роше достойную противницу, отвечала столь же пристальным взглядом и открыто посмеивалась над провинциальностью женщин. О, как бы хотела Ализея обладать магическим даром. Тогда она превратила бы всех незваных гостий в камень. Ведь Ализея праведную жизнь, и сам Господь милостью своей избавил бы ее от этого несчастья. Увы, Ализея далеко было до праведницы, даже сейчас она хотела оказаться подле мужчины. Сесть на матрас, служащий отцу Ренни постелью, и посидеть в тишине.
Мысль о священнике успокоила ее.
Гости присели на диванчик, придирчиво осматриваю Алишу и сочиняя на ходу новую восхитительную сплетню.
- Это моя кузина, - сладко улыбнулась Ализея. - Навестила меня, всего на один день прибыла из Отлее.
Алиша хмыкнула, показывая, что намек поняла, но исполнять ничего не собирается.
- О, как мы рады познакомиться с вашей родственницей, - медовым голоском сказала вдова Роше.
- Как самочувствие святого отца? - спросила Онория Сэл.
- Вчера, когда я покинула его, он был простужен, но, вроде бы, шел на поправку, - сказала Ализея с вымученной улыбкой. - У святого отца ни слуги, ни экономки, так что я отправила к нему Руссо.
- Отец Ренни — такой скрытный человек, - фальшиво посетовала вдова. - Он живет в Сэн-Рутене уже лет двенадцать, а мы ничего о нем не знаем. Говорят, он из… агатинцев.
Ализея покачала головой, показывая, что ей безразлично, она не вмешивается в чужие дела и уж тем более — в дела священнослужителей.
- Ах, вы же не слышали, госпожа Онард! - всплеснула руками Онория Сэл. Почти наверняка она пришла только ради этого момента, и все у нее вышло не слишком натурально. - Нашли тело бедной Жеанны д“Анкос.
Потом она сообразила, как прозвучали ее слова: черство, с предвкушением каких-то мерзостей. Тогда глаза Онории увлажнились.
- И не передать, дорогая госпожа Онард, как глубоко мы все скорбим об утрате, понесенной бедным нашим графом. Едва ли нам под силу утешить его, но мы нынче ночью устраиваем бдения в крипте церкви. Не желаете ли вы присоединиться?
Тон Онории не оставлял сомнений: она убеждена была, что Ализея откажется. Для вдовы помимо всего прочего такие бдения были плохой приметой: оплакав своего супруга, а затем еще чьего-то чужого покойника, вдова рисковала никогда уже не выйти замуж. Ализея лишь усмехнулась про себя, бросив короткий взгляд на Алишу.
- Мы с кузиной присоединимся к этому богоугодному делу. Не так ли, Алиша, дорогая?
Алиша не могла сказать «нет» не выглядя при этом дурно. Конечно, мнение местного «общества» ее едва ли тревожило, но если она собиралась шантажировать Ализею, себя требовалось показать с лучшей стороны. Она покорно надела плащ и пошла следом за дамами. Впрочем, по дороге, не сдержавшись, она прошипела:
- Что ты задумала?
- Всего лишь хочу поддержать людей в их горе, - фальшиво улыбнулась Ализея. - А вот тебе что за прок от моего дара?
- Не твоего ума дело! - прошипела Алиша.
В ее глазах Ализея утратила всякую привлекательность, превратилась в деревенскую бабу, ничего не смыслящую в делах. Прежде Алиша буквально в рот подруге смотрела, считая ее своей наставницей. В какой-то мере Ализея испытала облегчение. Меньше всего ей сейчас хотелось водить дружбу с этой девицей.
Они прошли мимо домика отца Ренни, мимо закрытых дверей церкви, и начали спускаться в крипту, место, предназначенное для святых бдений. Здесь невесты дожидались момента произнесения клятв, священники — часа рукоположения, и здесь же лежало мертвое тело до дня похорон. Ализея вспомнила, как совсем недавно и совсем недалеко отсюда шла ледяными коридорами за отцом Ренни, несущим тельце ребенка. Мысль о священнике в который раз придала Ализее силы и решимость. Она подобрала юбку и начала спускаться по заиндевелым ступеням.
В крипте собрались уже почтенные местные дамы, помимо жены мэра и вдовы Роше их было человек пятнадцать. Ализея никого из них не знала. Все эти женщины скользнули по ней безразличными взглядами, куда больше внимания уделив ее спутнице. Алиша не считала нужным производить впечатление на женщин — распространенная ошибка среди куртизанок невеликого ума — но сейчас приосанилась. В отличие от Ализеи, обманувшей надежды и ожидания светских дам Сэн-Рутена, она привезла роскошные наряды, показала новейшие моды. На нее глазели с восхищением и завистью.
Ализея спустилась до самого низа лестницы, и сразу же ее обдало могильным холодом. А еще, в крипте пахло горькой кровью.
Тело Жеанны д“Анкос лежало на постаменте, укрытое простыней до подбородка. Кругом установлены были примерно две дюжины скамеечек, которые могли занять скорбящие. То одна, то другая женщина вставала, подходила к телу и преклоняла колени, после чего молилась несколько минут со скорбью и смирением на лице. Во всем чувствовалась фальшь. Ни одна из этих женщин не могла даже вспомнить, какой из себя была покойница. Когда подошла ее очередь, Ализея глубоко вздохнула, подошла к телу и медленно преклонила колени. Ей не хотелось прикасаться к мертвой графине, но иного способа без скандала избавиться от Алиши она не видела. Опустившись на колени, Ализея сняла перчатки, подобрала край плаща и аккуратно, стараясь не привлекать внимания, коснулась лба Жеанны д“Анкос.
К дальнейшему Ализея была не готова. Она стиснула зубы, чтобы не закричать от боли и ужаса, напряглась, закаменела, превратившись в статую. Перед смертью Жеанна д“Анкос пережила ужасную агонию. Такой боли Ализея не ожидала, то, что убивало Жеанну, терзало ее плоть несколько часов. Она была выпотрошена, изодрана, после тщательно обмыта, но каждая клеточка тела хранила память о чудовищной боли.
Ализея медленно поднялась с колен. Каждое движение давалось ей с трудом. Обычно, «прочитав» мертвое тело, она стремилась избавиться от мучительных ощущений, но не сейчас. Двигаясь скованно, словно боясь «расплескать» боль, заполнившую ее до самой глубины костей, она склонилась и взяла лицо Алиши в ладони, отдавая ей все страдания Жеанны д“Анкос до капли, до последней крохи. Алиша застыла. Боль оказалась слишком велика, слишком внезапна, Алиша окаменела, горло ее сдавило так, что она не смогла издать ни звука.
- Ты уверена, - тихо спросила Ализея, - что хочешь богатства и власти такой ценой?
Попрошу я лучше, - решил он,- разума у Господа, а с разумом я и всего достигну.
