Рора отстранилась от амана.
— Мавир… ребёнок…
— Он жив. Всё хорошо. Мы успели вовремя.
От нахлынувшего облегчения Рора пошатнулась, а из глаз потоком хлынули слёзы.
27.2
— Хватит, успокойся. Тебе, конечно, вкололи лекарства, сейчас угрозы нет, но надо успокоиться, — Мавир уговаривал её как маленького ребёнка, при этом не переставая прикасаться к девушке, будто сам хотел убедиться в своих словах, что всё закончилось благополучно.
Рора и сама поняла, что так больше нельзя, и их близость, которая образовалась в данную минуту, слишком тесная, личная. Она прикусила губу и отодвинулась. Мавир недовольно поджал губы, но промолчал. Спустя ещё минуту пододвинул стоящий сбоку стул и сел рядом.
— Можно позвать врача? Я хочу поговорить, понять, что это было и как можно в дальнейшем избежать подобных случаев.
Мужчина потер пальцами переносицу и поднял на Рору взгляд.
— Врач подойдёт позже. Почти сразу после тебя экстренно привезли пациента, там какая-то сложная операция, и только Каджер мог её провести. Так что он убедился, что тебе и… ребёнку ничего не угрожает, и ушёл в операционную. Как понимаешь, держать его в палате я не стал. Он не идиот, понимает, что если с тобой что-то произойдёт, ему тоже не жить. Остальному персоналу я не доверяю и запретил приходить.
Девушка кивнула. Конечно, бросать умирать человека на операционном столе было бы не самым хорошим решением.
— Ты рад, что ребёнок выжил? — спустя несколько минут тишины задала Рора вопрос. Ей надо было понять истинное отношение амана к незапланированной беременности.
Аман сжал челюсти, тело напряглось.
— Мой ребёнок — это сокровище. За которое я убью, — он цепко и напряжённо посмотрел на неё.
В эту секунду Рору накрыло окончательным осознанием. Мавир действительно никогда их не отпустит. Она думала, беременность даст ей свободу, а на самом деле привязала к аману крепче цепей.
— Я хочу отдохнуть, пока врач занят, — отведя взгляд в сторону, произнесла Рора. — Думаешь, можно лечь прямо в капсуле? Она вроде бы удобная, но я не уверена, что предназначена для сна. Никогда раньше не лежала в такой.
— Да, спать можно.
— Ты будешь здесь? — Рора не знала, какой ответ хотела получить на свой вопрос, но выжидательно замерла.
— Мне надо отъехать по делам, но я быстро вернусь. Гарол будет дежурить около палаты.
— Да, точно. У тебя же второй день семейной жизни. Представляешь, я и забыла. Конечно, жена ждёт. Ты же приехал ко мне сразу после брачной ночи. Чего в итоге хотел добиться, скажешь?
У амана заходили желваки, ему очень не понравилось, что Рора вспомнила прошедшую ночь, затронула эту тему, которая ломала хрупкое равновесие между ними. И ломала она его целенаправленно, напоминая в первую очередь себе, с кем имеет дело.
— Это уже не важно. Всё изменилось.
— Ну конечно, — хмыкнула она и, не давая ему отреагировать, легла. — Я хочу спать.
Аман раздражённо повёл головой, но кивнул.
— Скоро буду.
— Не торопись, — исключительно из вредности и желания оставить за собой последнее слово, чуть слышно пробормотала Рора, но была уверена, что Мавир её услышал.
27.3
Рора проснулась от шума за дверью — там происходило что-то неладное. Громкие голоса и звуки ударов заставили Рору съёжиться и настороженно замереть.
Она помнила, что палату охранял Гарол, и была уверена, что ей ничего не может угрожать, но ситуация за дверью развивалась явно нештатно.
Рора приподнялась и в панике огляделась, однако в комнате не было ни единого места, где можно было бы спрятаться. Она оказалась в ловушке, оставалось лишь надеяться на Гарола и охрану, которую наверняка приставил аман. Ребёнок же — сокровище, он сам сказал, а сокровище надо защищать.
От громкого удара в дверь Рора вздрогнула, но не успела ничего сделать.
Дальнейшие события происходили быстро и воспринимались обрывочными картинками.
Вот мужчина ворвался в палату, Рора не видела его лица, но заметила вскинутую руку, в которой что-то мелькнуло. Затем девушка ощутила резкий укол в районе плеча, похожий на укус пчелы. Она не успела ничего сделать, никак себя защитить. Через секунду в глазах потемнело, но то ли из-за ранее вколотых в больнице препаратов, то ли по ещё какой-то причине, Рора не отключилась до конца. Время от времени сознание пробивалось, и девушка слышала обрывками, что происходило вокруг, но при этом ничего не могла поделать, скованная внутри своего тела. В основном это был неясный гул, но один диалог всё-таки смогла разобрать сквозь мутную пелену.
Первое, что отметила Рора, когда в очередной раз очнулась — она лежит на боку, а вокруг витает лёгкий, едва уловимый запах озона, напоминающий свежесть после грозы в сочетании с холодным, чистым запахом полированного алюминия. Этот запах был характерен для автомобилей на ионном двигателе, значит, её куда-то увозят прямо сейчас.
— Что там произошло? — послышался грубый незнакомый голос.
— Там произошла бойня! Нам конец, нам всем конец! Кто сказал, что охраны почти нет?! Что легко можно забрать бабу, и никто за неё глотки рвать не станет! Нас наебали! Её сторожил Гарол, его четверо еле положили! Да и наши почти все полегли, там лучшие бойцы были, и только численный перевес помог достать эту суку! Так что вся эта хуйня, что Мавир не будет упираться из-за бабы! Он, блядь, найдёт всех нас и положит! Амакуд не понимает, что наделал! Надо просто убить её и спрятать, или отдать Мавиру и надеяться, что он подарит лёгкую смерть! — ответил ему второй, более истеричный голос.
Рора с трудом понимала смысл слов, он как будто пытался ускользнуть от неё, но она упорно хватала его за хвост.
— Амакуд сказал, что эта сука ему нужна целой и невредимой. Даже не побоялся организовать нападение на территории Корола. Значит, всё не так просто, и нам надо отдать её. Амакуд тот ещё больной ублюдок, и наебать его — это тоже подписать смертный приговор. Он заплатил много денег, и наёмники знали, на что шли, поэтому их смерть — это их выбор. Да и надо ещё доказать, что это организовал Амакуд, а на нас хрен выйдешь. Так что не истери.
«Целой и невредимой», — повторила про себя Рора самую главную информацию в данной ситуации. Значит, есть шанс, что ребёнку препаратом не навредили.
27.4
Рора ещё несколько раз ловила смутные ощущения и слышала голоса, но больше не смогла разобрать суть разговоров. Она была как муха в ловушке — пытаясь себя растормошить, лишь больше увязала в плотной, липкой паутине. Был только один плюс: эмоции от этого состояния притуплялись, и она воспринимала всё происходящее заторможенно, как будто смотрела урывками чей-то дурной сон со стороны. Так продолжалось до тех пор, пока сильный толчок, а затем грохот, похожий на взрыв, не заставили её наконец сбросить оцепенение.
Веки с трудом открылись, и перед глазами заплясали цветные пятна. Стиснув зубы и убедившись, что может двигаться, Рора осторожно приподнялась. Она лежала на заднем сиденье автомобиля, которое благодаря специальному наноматериалу деформировалось под тело пассажира при ударе, защищая от повреждений. И к счастью, система безопасности справилась со своей задачей. По крайней мере, никаких серьёзных ушибов Рора не ощущала.
Девушка не видела лиц мужчин, замерших на переднем сиденье в неестественных позах. Переднее стекло автомобиля было в трещинах, что ещё больше удивило Рору, ведь прочность материалов, из которых делали современные машины, была запредельной. Боковым зрением Рора заметила справа, в нескольких метрах от автомобиля, воронку, вокруг которой полыхало пламя.
Она шумно выдохнула и тут же прикрыла ладонью рот, с испугом посмотрев на сидевших впереди мужчин, но те будто не слышали её и не шевелились…
Рора аккуратно сдвинулась вперёд и, перегнувшись, осторожно, готовая в любом момент бежать, посмотрела на похитителей.
Она успела увидеть аккуратную дыру во лбу одного из мужчин. Хотя нет, это была не просто дыра, а идеально круглое отверстие небольшого диаметра. Края вокруг были не рваные, а как будто оплавленные, стекловидные. Кожа и кость вокруг выглядели обугленными по точному контуру, будто работал ювелирный резак. Внутри, в глубине, Рора заметила вспышку кальцинированного белого света и с ужасом осознала, что это был изнутри испепелённый череп.
Крик застрял в горле. Но не успела Рора до конца осознать весь ужас представшей картины, как пассажирская дверь со скрежетом открылась, а её буквально вырвали из машины крепкие мужские руки и прижали к большому твёрдому телу. Ещё до того, как мозг обработал информацию, а глаза увидели лицо человека, на каком-то животном уровне Рора уже понимала, кто её достал из машины.
Мавир широкой ладонью прижал её голову к своей груди, настойчиво ограждая от творящихся вокруг событий.
— Не смотри, девочка, не надо. Сейчас, подожди немного, — и уже куда-то в сторону: — Где, блядь, машина?! Её надо срочно увезти!
Рора в кои-то веки не сопротивлялась. Так и стояла, прижавшись к Мавиру, спрятавшись от всего этого мира.
28.1
Вокруг мельтешили какие-то люди, но Рора зажмурилась и вдыхала, вдыхала запах Мавира.
Её тело начало содрогаться от мелкой дрожи, начался эмоциональный откат. Мавир ещё крепче прижал её к себе, его мышцы закаменели, а дыхание было быстрым, поверхностным.
— Ты в порядке? Они ничего не сделали?
— Я не знаю, я была в отключке почти всё время. Но кое-что слышала.
— Потом расскажешь. Сейчас приедет машина, и ты уедешь в особняк. Туда уже увезли медицинскую аппаратуру, охрана усилена. Никто и близко к тебе не подойдёт больше, — голос был глухим, отрывистым.
— Ты поедешь со мной? — Рора не хотела, но помимо воли в интонации прослеживались просящие нотки. Она действительно боялась остаться одна после нападения.
В который раз аман спас её. И как бы она ни убеждала себя, что первопричиной опасности был он сам, не могла побороть себя и отпустить амана.
— Я не… — начал Мавир, но резко замолчал и продолжил фразу явно не так, как планировал, — да, я поеду с тобой.
Рора облегчённо выдохнула и кивнула.
Послышался звук приближающейся машины.
— Наконец-то, — процедил Мавир и, легко подхватив Рору на руки, как ребёнка, понёс к автомобилю.
Мавир не сел за управление, а расположился с Ророй на заднем сиденье. Его рука соскользнула ей на живот, и он молчаливо поднял на неё взгляд.
Девушка всё поняла без слов.
— Я думаю, всё хорошо. Чувствую так, — еле слышно прошептала Рора.
— Мой ребёнок сильный. Он будет жить, — сжал челюсти аман, а в глазах мелькнула какая-то тёмная эмоция. Решимость, жестокость, непримиримость, боль… Рора до конца не поняла.
В состоянии эмоционального напряжения, на задний план ушла вся злость на амана. Рора смотрела на него и понимала, что он действительно переживал. Ей даже показалось, что в волосах мужчины мелькнула седая прядь. Было ли причиной её появления угроза жизни и здоровью Роры с ребёнком, оставалось загадкой, но руки аман не разжимал ни на секунду, и Рора была не против. Эти руки сейчас дарили ей чувство безопасности. Скорее всего, спустя совсем небольшое количество времени, она снова не сможет на него смотреть без негатива, но пока есть этот момент. И даже воспоминания о телах мёртвых похитителей не вызвали у неё острой реакции — лишь лёгкую дрожь по телу. Видимо, правы те, кто говорит, что человек ко всему привыкает. Вот и она уже не удивляется трупам на своём пути.
Ей хотелось рассказать, что она слышала в машине, однако аман чётко дал понять, что сначала осмотр, а потом разговоры. Конечно, с правильностью расстановки приоритетов спорить было трудно, но кое-что ей было необходимо узнать сейчас.
— Гарол жив? — тихо спросила Рора у Мавира. Как бы они с помощником друг к другу ни относились, всё-таки он был одним из немногих людей, с кем она взаимодействовала на Инкаре.
Мавир напрягся, но через несколько секунд всё-таки ответил.
— Жив, но в критическом состоянии. Ему повезло, что он отслеживается в медицинской капсуле, в противном случае я бы сам его убил за то, что допустил твоё похищение и поставил под угрозу вашу с ребёнком жизни.
Мавир сказал это спокойно, но Рора была уверена, что он не врёт.
— Он не виноват! Гарол защищал нас до последнего, пока мог, я слышала звуки борьбы!
— Поэтому он и жив ещё. Теперь всё зависит от него и его желания жить.
Рора только вздохнула — что тут ещё было сказать.
— А врач, что с ним?
— Рора, не сейчас, не время…
— Скажи, — перебила она настойчиво.
— Убит. Прямо во время операции за работой.
Рора почувствовала, как к горлу подкатил ком, а сердце болезненно сжалось. Пришли за ней… и пусть в этом нет её вины, но трагедия затронула многих, и от этого на душе было паршиво.
28.2
Особняк, ставший её тюрьмой, встретил суетой и огромным количеством охраны. При этом было стойкое ощущение, что к аману бойцы опасаются подходить и обходят его по широкой дуге. Он так и донёс Рору на своих руках до дома.
В гостиной была установлена медицинская капсула последней модели, точно такая же, как в больнице. Каким чудом её успели тут установить, учитывая, что у данного медицинского оборудования специальные требования к установке и по этой причине оно не используется в частных домах и даже не в каждом медицинском учреждении такая капсула есть, Рора не понимала. Хотя должна была уже привыкнуть, что для амана нет ничего невозможного. Вокруг суетились медицинские работники, с опаской поглядывая на Мавира. Одна из женщин отделилась от толпы и подошла к Роре. Это была первая женщина-врач, встреченная Ророй на Инкаре, и уже один этот факт заставлял уважать доктора. Если она смогла стать врачом при таком махровом патриархате, значит, личность выдающаяся.
— Как себя чувствуете? — мягко спросила она и даже не дрогнула под сканирующим взглядом амана. Рора сразу отметила, что врач обращалась именно к ней, ведь обычно окружением девушка воспринималась не большим чем атрибут к аману, и все вопросы задавались Мавиру.
— Терпимо. Голова кружится, — честно ответила Рора, слабо улыбнувшись женщине.
— Лягте в капсулу, пожалуйста. Надо проверить ваши показатели и… ребёнка, — с лёгкой запинкой продолжила врач.
Да, после последних событий оставить беременность в тайне было невозможно. Может быть, для подавляющей части жителей Корола это и останется секретом, но определённый круг лиц в курсе ситуации. Насколько им можно доверять, остаётся под вопросом, но хотелось верить, что Мавир знает, что делает.
Рора аккуратно погрузилась в капсулу, а пальцы женщины стали порхать над голографическим экраном, на который выводились графики и цифры. Для Роры это была непонятная информация, а вот врач внимательно изучала, постоянно меняя картинку.
Мавир находился рядом, хмуро следя за происходящим, однако, к удивлению Роры, не подгонял и терпеливо ожидая окончания сканирования.
— Так, вижу небольшие отклонения в показателях, связанные, скорее всего, с предыдущей экстренной госпитализацией, а также набором лекарств в реакции с вколотым нападавшими снотворным. Но в целом ничего жизни и здоровью мамы с ребёнком не угрожает.
Аман шумно выдохнул и посмотрел на Рору, у которой слёзы навернулись на глаза. Её впервые кто-то назвал «мамой».
Доктор же продолжила:
— Сейчас пропишу таблетки, и через пару дней показатели должны выровняться.
— Мавир… ребёнок…
— Он жив. Всё хорошо. Мы успели вовремя.
От нахлынувшего облегчения Рора пошатнулась, а из глаз потоком хлынули слёзы.
27.2
— Хватит, успокойся. Тебе, конечно, вкололи лекарства, сейчас угрозы нет, но надо успокоиться, — Мавир уговаривал её как маленького ребёнка, при этом не переставая прикасаться к девушке, будто сам хотел убедиться в своих словах, что всё закончилось благополучно.
Рора и сама поняла, что так больше нельзя, и их близость, которая образовалась в данную минуту, слишком тесная, личная. Она прикусила губу и отодвинулась. Мавир недовольно поджал губы, но промолчал. Спустя ещё минуту пододвинул стоящий сбоку стул и сел рядом.
— Можно позвать врача? Я хочу поговорить, понять, что это было и как можно в дальнейшем избежать подобных случаев.
Мужчина потер пальцами переносицу и поднял на Рору взгляд.
— Врач подойдёт позже. Почти сразу после тебя экстренно привезли пациента, там какая-то сложная операция, и только Каджер мог её провести. Так что он убедился, что тебе и… ребёнку ничего не угрожает, и ушёл в операционную. Как понимаешь, держать его в палате я не стал. Он не идиот, понимает, что если с тобой что-то произойдёт, ему тоже не жить. Остальному персоналу я не доверяю и запретил приходить.
Девушка кивнула. Конечно, бросать умирать человека на операционном столе было бы не самым хорошим решением.
— Ты рад, что ребёнок выжил? — спустя несколько минут тишины задала Рора вопрос. Ей надо было понять истинное отношение амана к незапланированной беременности.
Аман сжал челюсти, тело напряглось.
— Мой ребёнок — это сокровище. За которое я убью, — он цепко и напряжённо посмотрел на неё.
В эту секунду Рору накрыло окончательным осознанием. Мавир действительно никогда их не отпустит. Она думала, беременность даст ей свободу, а на самом деле привязала к аману крепче цепей.
— Я хочу отдохнуть, пока врач занят, — отведя взгляд в сторону, произнесла Рора. — Думаешь, можно лечь прямо в капсуле? Она вроде бы удобная, но я не уверена, что предназначена для сна. Никогда раньше не лежала в такой.
— Да, спать можно.
— Ты будешь здесь? — Рора не знала, какой ответ хотела получить на свой вопрос, но выжидательно замерла.
— Мне надо отъехать по делам, но я быстро вернусь. Гарол будет дежурить около палаты.
— Да, точно. У тебя же второй день семейной жизни. Представляешь, я и забыла. Конечно, жена ждёт. Ты же приехал ко мне сразу после брачной ночи. Чего в итоге хотел добиться, скажешь?
У амана заходили желваки, ему очень не понравилось, что Рора вспомнила прошедшую ночь, затронула эту тему, которая ломала хрупкое равновесие между ними. И ломала она его целенаправленно, напоминая в первую очередь себе, с кем имеет дело.
— Это уже не важно. Всё изменилось.
— Ну конечно, — хмыкнула она и, не давая ему отреагировать, легла. — Я хочу спать.
Аман раздражённо повёл головой, но кивнул.
— Скоро буду.
— Не торопись, — исключительно из вредности и желания оставить за собой последнее слово, чуть слышно пробормотала Рора, но была уверена, что Мавир её услышал.
27.3
Рора проснулась от шума за дверью — там происходило что-то неладное. Громкие голоса и звуки ударов заставили Рору съёжиться и настороженно замереть.
Она помнила, что палату охранял Гарол, и была уверена, что ей ничего не может угрожать, но ситуация за дверью развивалась явно нештатно.
Рора приподнялась и в панике огляделась, однако в комнате не было ни единого места, где можно было бы спрятаться. Она оказалась в ловушке, оставалось лишь надеяться на Гарола и охрану, которую наверняка приставил аман. Ребёнок же — сокровище, он сам сказал, а сокровище надо защищать.
От громкого удара в дверь Рора вздрогнула, но не успела ничего сделать.
Дальнейшие события происходили быстро и воспринимались обрывочными картинками.
Вот мужчина ворвался в палату, Рора не видела его лица, но заметила вскинутую руку, в которой что-то мелькнуло. Затем девушка ощутила резкий укол в районе плеча, похожий на укус пчелы. Она не успела ничего сделать, никак себя защитить. Через секунду в глазах потемнело, но то ли из-за ранее вколотых в больнице препаратов, то ли по ещё какой-то причине, Рора не отключилась до конца. Время от времени сознание пробивалось, и девушка слышала обрывками, что происходило вокруг, но при этом ничего не могла поделать, скованная внутри своего тела. В основном это был неясный гул, но один диалог всё-таки смогла разобрать сквозь мутную пелену.
Первое, что отметила Рора, когда в очередной раз очнулась — она лежит на боку, а вокруг витает лёгкий, едва уловимый запах озона, напоминающий свежесть после грозы в сочетании с холодным, чистым запахом полированного алюминия. Этот запах был характерен для автомобилей на ионном двигателе, значит, её куда-то увозят прямо сейчас.
— Что там произошло? — послышался грубый незнакомый голос.
— Там произошла бойня! Нам конец, нам всем конец! Кто сказал, что охраны почти нет?! Что легко можно забрать бабу, и никто за неё глотки рвать не станет! Нас наебали! Её сторожил Гарол, его четверо еле положили! Да и наши почти все полегли, там лучшие бойцы были, и только численный перевес помог достать эту суку! Так что вся эта хуйня, что Мавир не будет упираться из-за бабы! Он, блядь, найдёт всех нас и положит! Амакуд не понимает, что наделал! Надо просто убить её и спрятать, или отдать Мавиру и надеяться, что он подарит лёгкую смерть! — ответил ему второй, более истеричный голос.
Рора с трудом понимала смысл слов, он как будто пытался ускользнуть от неё, но она упорно хватала его за хвост.
— Амакуд сказал, что эта сука ему нужна целой и невредимой. Даже не побоялся организовать нападение на территории Корола. Значит, всё не так просто, и нам надо отдать её. Амакуд тот ещё больной ублюдок, и наебать его — это тоже подписать смертный приговор. Он заплатил много денег, и наёмники знали, на что шли, поэтому их смерть — это их выбор. Да и надо ещё доказать, что это организовал Амакуд, а на нас хрен выйдешь. Так что не истери.
«Целой и невредимой», — повторила про себя Рора самую главную информацию в данной ситуации. Значит, есть шанс, что ребёнку препаратом не навредили.
27.4
Рора ещё несколько раз ловила смутные ощущения и слышала голоса, но больше не смогла разобрать суть разговоров. Она была как муха в ловушке — пытаясь себя растормошить, лишь больше увязала в плотной, липкой паутине. Был только один плюс: эмоции от этого состояния притуплялись, и она воспринимала всё происходящее заторможенно, как будто смотрела урывками чей-то дурной сон со стороны. Так продолжалось до тех пор, пока сильный толчок, а затем грохот, похожий на взрыв, не заставили её наконец сбросить оцепенение.
Веки с трудом открылись, и перед глазами заплясали цветные пятна. Стиснув зубы и убедившись, что может двигаться, Рора осторожно приподнялась. Она лежала на заднем сиденье автомобиля, которое благодаря специальному наноматериалу деформировалось под тело пассажира при ударе, защищая от повреждений. И к счастью, система безопасности справилась со своей задачей. По крайней мере, никаких серьёзных ушибов Рора не ощущала.
Девушка не видела лиц мужчин, замерших на переднем сиденье в неестественных позах. Переднее стекло автомобиля было в трещинах, что ещё больше удивило Рору, ведь прочность материалов, из которых делали современные машины, была запредельной. Боковым зрением Рора заметила справа, в нескольких метрах от автомобиля, воронку, вокруг которой полыхало пламя.
Она шумно выдохнула и тут же прикрыла ладонью рот, с испугом посмотрев на сидевших впереди мужчин, но те будто не слышали её и не шевелились…
Рора аккуратно сдвинулась вперёд и, перегнувшись, осторожно, готовая в любом момент бежать, посмотрела на похитителей.
Она успела увидеть аккуратную дыру во лбу одного из мужчин. Хотя нет, это была не просто дыра, а идеально круглое отверстие небольшого диаметра. Края вокруг были не рваные, а как будто оплавленные, стекловидные. Кожа и кость вокруг выглядели обугленными по точному контуру, будто работал ювелирный резак. Внутри, в глубине, Рора заметила вспышку кальцинированного белого света и с ужасом осознала, что это был изнутри испепелённый череп.
Крик застрял в горле. Но не успела Рора до конца осознать весь ужас представшей картины, как пассажирская дверь со скрежетом открылась, а её буквально вырвали из машины крепкие мужские руки и прижали к большому твёрдому телу. Ещё до того, как мозг обработал информацию, а глаза увидели лицо человека, на каком-то животном уровне Рора уже понимала, кто её достал из машины.
Мавир широкой ладонью прижал её голову к своей груди, настойчиво ограждая от творящихся вокруг событий.
— Не смотри, девочка, не надо. Сейчас, подожди немного, — и уже куда-то в сторону: — Где, блядь, машина?! Её надо срочно увезти!
Рора в кои-то веки не сопротивлялась. Так и стояла, прижавшись к Мавиру, спрятавшись от всего этого мира.
Глава 28
28.1
Вокруг мельтешили какие-то люди, но Рора зажмурилась и вдыхала, вдыхала запах Мавира.
Её тело начало содрогаться от мелкой дрожи, начался эмоциональный откат. Мавир ещё крепче прижал её к себе, его мышцы закаменели, а дыхание было быстрым, поверхностным.
— Ты в порядке? Они ничего не сделали?
— Я не знаю, я была в отключке почти всё время. Но кое-что слышала.
— Потом расскажешь. Сейчас приедет машина, и ты уедешь в особняк. Туда уже увезли медицинскую аппаратуру, охрана усилена. Никто и близко к тебе не подойдёт больше, — голос был глухим, отрывистым.
— Ты поедешь со мной? — Рора не хотела, но помимо воли в интонации прослеживались просящие нотки. Она действительно боялась остаться одна после нападения.
В который раз аман спас её. И как бы она ни убеждала себя, что первопричиной опасности был он сам, не могла побороть себя и отпустить амана.
— Я не… — начал Мавир, но резко замолчал и продолжил фразу явно не так, как планировал, — да, я поеду с тобой.
Рора облегчённо выдохнула и кивнула.
Послышался звук приближающейся машины.
— Наконец-то, — процедил Мавир и, легко подхватив Рору на руки, как ребёнка, понёс к автомобилю.
Мавир не сел за управление, а расположился с Ророй на заднем сиденье. Его рука соскользнула ей на живот, и он молчаливо поднял на неё взгляд.
Девушка всё поняла без слов.
— Я думаю, всё хорошо. Чувствую так, — еле слышно прошептала Рора.
— Мой ребёнок сильный. Он будет жить, — сжал челюсти аман, а в глазах мелькнула какая-то тёмная эмоция. Решимость, жестокость, непримиримость, боль… Рора до конца не поняла.
В состоянии эмоционального напряжения, на задний план ушла вся злость на амана. Рора смотрела на него и понимала, что он действительно переживал. Ей даже показалось, что в волосах мужчины мелькнула седая прядь. Было ли причиной её появления угроза жизни и здоровью Роры с ребёнком, оставалось загадкой, но руки аман не разжимал ни на секунду, и Рора была не против. Эти руки сейчас дарили ей чувство безопасности. Скорее всего, спустя совсем небольшое количество времени, она снова не сможет на него смотреть без негатива, но пока есть этот момент. И даже воспоминания о телах мёртвых похитителей не вызвали у неё острой реакции — лишь лёгкую дрожь по телу. Видимо, правы те, кто говорит, что человек ко всему привыкает. Вот и она уже не удивляется трупам на своём пути.
Ей хотелось рассказать, что она слышала в машине, однако аман чётко дал понять, что сначала осмотр, а потом разговоры. Конечно, с правильностью расстановки приоритетов спорить было трудно, но кое-что ей было необходимо узнать сейчас.
— Гарол жив? — тихо спросила Рора у Мавира. Как бы они с помощником друг к другу ни относились, всё-таки он был одним из немногих людей, с кем она взаимодействовала на Инкаре.
Мавир напрягся, но через несколько секунд всё-таки ответил.
— Жив, но в критическом состоянии. Ему повезло, что он отслеживается в медицинской капсуле, в противном случае я бы сам его убил за то, что допустил твоё похищение и поставил под угрозу вашу с ребёнком жизни.
Мавир сказал это спокойно, но Рора была уверена, что он не врёт.
— Он не виноват! Гарол защищал нас до последнего, пока мог, я слышала звуки борьбы!
— Поэтому он и жив ещё. Теперь всё зависит от него и его желания жить.
Рора только вздохнула — что тут ещё было сказать.
— А врач, что с ним?
— Рора, не сейчас, не время…
— Скажи, — перебила она настойчиво.
— Убит. Прямо во время операции за работой.
Рора почувствовала, как к горлу подкатил ком, а сердце болезненно сжалось. Пришли за ней… и пусть в этом нет её вины, но трагедия затронула многих, и от этого на душе было паршиво.
28.2
Особняк, ставший её тюрьмой, встретил суетой и огромным количеством охраны. При этом было стойкое ощущение, что к аману бойцы опасаются подходить и обходят его по широкой дуге. Он так и донёс Рору на своих руках до дома.
В гостиной была установлена медицинская капсула последней модели, точно такая же, как в больнице. Каким чудом её успели тут установить, учитывая, что у данного медицинского оборудования специальные требования к установке и по этой причине оно не используется в частных домах и даже не в каждом медицинском учреждении такая капсула есть, Рора не понимала. Хотя должна была уже привыкнуть, что для амана нет ничего невозможного. Вокруг суетились медицинские работники, с опаской поглядывая на Мавира. Одна из женщин отделилась от толпы и подошла к Роре. Это была первая женщина-врач, встреченная Ророй на Инкаре, и уже один этот факт заставлял уважать доктора. Если она смогла стать врачом при таком махровом патриархате, значит, личность выдающаяся.
— Как себя чувствуете? — мягко спросила она и даже не дрогнула под сканирующим взглядом амана. Рора сразу отметила, что врач обращалась именно к ней, ведь обычно окружением девушка воспринималась не большим чем атрибут к аману, и все вопросы задавались Мавиру.
— Терпимо. Голова кружится, — честно ответила Рора, слабо улыбнувшись женщине.
— Лягте в капсулу, пожалуйста. Надо проверить ваши показатели и… ребёнка, — с лёгкой запинкой продолжила врач.
Да, после последних событий оставить беременность в тайне было невозможно. Может быть, для подавляющей части жителей Корола это и останется секретом, но определённый круг лиц в курсе ситуации. Насколько им можно доверять, остаётся под вопросом, но хотелось верить, что Мавир знает, что делает.
Рора аккуратно погрузилась в капсулу, а пальцы женщины стали порхать над голографическим экраном, на который выводились графики и цифры. Для Роры это была непонятная информация, а вот врач внимательно изучала, постоянно меняя картинку.
Мавир находился рядом, хмуро следя за происходящим, однако, к удивлению Роры, не подгонял и терпеливо ожидая окончания сканирования.
— Так, вижу небольшие отклонения в показателях, связанные, скорее всего, с предыдущей экстренной госпитализацией, а также набором лекарств в реакции с вколотым нападавшими снотворным. Но в целом ничего жизни и здоровью мамы с ребёнком не угрожает.
Аман шумно выдохнул и посмотрел на Рору, у которой слёзы навернулись на глаза. Её впервые кто-то назвал «мамой».
Доктор же продолжила:
— Сейчас пропишу таблетки, и через пару дней показатели должны выровняться.
